ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

Именем Российской Федерации

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

24 января 2024 года город Уфа

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Жуковского А.В., 

судей Михадюк Е.Н., Хакимова И.М., 

при ведении протокола секретарями Кожевниковым Д.С., Васильевой Е.А., Шамсутдиновой К.В.,

с участием:

прокуроров Ахметова А.Р., ФИО1,

потерпевшей М. А.А.,

адвоката Желтикова А.А., действующего в интересах потерпевшей М. А.А. по соглашению,

осужденного ФИО2,

его защитника-адвоката Ганиева Т.Р. по соглашению,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Абубакировой Э.И., апелляционной жалобе потерпевшей М. А.А. на приговор Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 26 сентября 2023 года, по которому

ФИО2, дата года рождения, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ к 1 году 10 месяцам ограничения свободы. 

На осужденного ФИО2 на период отбывания наказания установлены следующие ограничения и возложены обязанности, предусмотренные ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Осужденному ФИО2 зачтено в срок отбывания наказания время его содержания под стражей с 18 марта 2022 года до 19 марта 2022 года из расчета один день лишения свободы за два дня ограничения свободы, а также время содержания ФИО2 под домашним арестом с 19 марта 2022 года по 26 января 2023 года включительно, из расчета один день домашнего ареста за один день ограничения свободы.

Гражданский иск М. А.А. к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен частично, с ФИО2 в пользу М. А.А. взысканы денежные средства в размере ... рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Михадюк Е.Н. об обстоятельствах дела, доводах апелляционных представления и жалобы, выслушав прокурора Ахметова А.Р., поддержавшего доводы апелляционного представления, адвоката Желтикова А.А., действующего в интересах потерпевшей М. А.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы потерпевшей и представления, выступления осужденного ФИО2 и адвоката Ганиева Т.Р., возражавших доводам апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

По приговору ФИО2 осужден за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Обстоятельства преступления в приговоре суда первой инстанции изложены следующим образом:

В период времени с дата года между находившимися на кухне дома в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 и И. А.А. произошла словесная ссора, переросшая в обоюдную драку, в ходе которой ФИО2 и И. А.А. нанесли друг другу руками телесные повреждения, в результате чего, нанося ФИО2 телесные повреждения из личных неприязненных отношений, И. А.А. набросился на него сверху, схватился рукой за горло, за кадык и начал душить, крича при этом, что убьёт его. Второй рукой И. А.А. наносил удары ФИО2 кулаком по лицу и голове. Далее И. А.А. схватил осколок разбитого стекла и, с криками «Я тебя убью», направился на ФИО2, сделал замах данным стеклом в его сторону. Защищаясь от И. А.А., ФИО2 поставил блок рукой, в связи с чем И. А.А. нанёс ему удар стеклом в правую руку, причинив телесное повреждение в виде резаной раны. Затем, И. А.А. повалил ФИО2 спиной на кухонный стол, начал кричать «Я тебя убью», при этом пытался его задушить, тем самым ФИО2 подвергся посягательству на его жизнь и здоровье со стороны И. А.А.

Оказывая И. А.А. активное сопротивление, ФИО2 добился того, что дотянулся до лежащего на столе кухонного ножа, взял его в правую руку и замахнулся на И. А.А., попытавшись напугать его с целью прекращения противоправных действий, которые И. А.А. не прекратил и продолжал душить ФИО2, высказывая угрозы убийством, реальность осуществления которых в сложившейся обстановке у ФИО2 сомнений не вызывала.

Находясь в состоянии необходимой обороны, однако, явно превышая ее пределы, поскольку нанесенные ФИО2 И. А.А. резаная рана правого предплечья расценивается как повреждение, причинившее легкий вред здоровью человека, удары, удушение и словесные угрозы, причинившие ФИО2 повреждения в виде внутрикожного кровоизлияния шеи слева, кровоподтека правого плеча, ссадины левого локтевого сустава, правого коленного сустава, ушибленного осаднения волосистой части головы, кровоподтека подбородочной области вреда здоровью ФИО2 не причинили, т.е. его дальнейшие действия реальной угрозы для его жизни не представляли, ФИО2, в период времени дата, находясь на кухне дома по вышеуказанному адресу, используя кухонный нож в качестве оружия, действуя умышленно, в силу своего возраста и жизненного опыта осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти И. А.А. и желая этого, удерживая кухонный нож в правой руке, нанес И. А.А. клинком ножа не менее одного удара в область грудной клетки слева.

При этом действия ФИО2 явно не соответствовали осуществленной им защиты характеру и степени опасности посягательства со стороны И. А.А. При этом ФИО2 осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для пресечения посягательства, поскольку причинил смерть потерпевшему в условиях отсутствия реальной угрозы для его жизни.

Своими умышленными действиями ФИО2 причинил И. А.А. телесные повреждения в виде колото-резаного проникающего ранения передней поверхности грудной клетки с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей грудной клетки, суставной головки грудинного конца правой ключицы, правой подключичной артерии, верхней доли правого лёгкого, которое относится к тяжкому вреду здоровью по признаку опасности для жизни человека и стоит в прямой причинной связи со смертью И. А.А.

Также умышленными действиями ФИО2 потерпевшему И. А.А. причинены телесные повреждения в виде двух резаных ран ладонной поверхности левой кисти, которые по своему характеру влекут кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трёх недель от момента причинения травмы, расцениваются как повреждения, причинившие лёгкий вред здоровью человека, и в прямой причинной связи со смертью не состоят, а также ссадины лица, которые по своему характеру не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, и в прямой причинной связи со смертью не состоят.

Смерть И. А.А. наступила от колото-резаного проникающего ранения передней поверхности грудной клетки с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей грудной клетки, суставной головки грудинного конца правой ключицы, правой подключичной артерии, верхней доли правого лёгкого, осложнившегося обильной кровопотерей, через короткий промежуток времени, исчисляемый минутами, во дворе адрес, куда И. А.А. вышел самостоятельно после получения им телесных повреждений, причинённых ему ФИО2

Указанные действия ФИО2 квалифицированы судом первой инстанции по ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Осужденный ФИО2 в суде первой инстанции вину не признал, пояснив, что действовал в целях обороны, спасал свою жизнь. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Абубакиров Э.И. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным. Обращает внимание на то, что суд, квалифицируя действия ФИО2 как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, вместе с тем в описательно-мотивировочной части приговора указывает, что в момент нанесения ФИО2 удара ножом по жизненно важному органу И. А.А., последний реальной угрозы для его жизни уже не представлял, что действия ФИО2 были умышленными, явно направленными на убийство И. А.А., о чем свидетельствует способ его совершения, характер, локализация и количество нанесенных повреждений. Указывает, что выводы суда о том, что действия ФИО2 носили оборонительный характер, что потерпевший И. А.А. душил его и из последнего Ермаку невозможно было выбраться, опровергаются проведенными по делу экспертизами, согласно которым признаков асфиксии («удушения») у Ермака не обнаружено. Также считает, что ввиду не характерности телесных повреждений, обнаруженных при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа И. А.А. и наличия не характерных для воздействия стекла порезов, выводы суда о нанесении И. резаной раны предплечья Ермаку являются несостоятельными. Обращает внимание на то, что судом признан недопустимым доказательством протокол следственного эксперимента от 29 июля 2022 года, вместе с тем в судебном заседании установлено, что следователем внесены исправления в указанный протокол лишь в части времени проведения следственного действия, в связи с чем полагает, что данное исправление является явной технической опиской, не влияющей на законность и обоснованность проведенного следственного действия. Указывает, что судом в качестве смягчающего обстоятельства признана, в том числе явка с повинной, вместе с тем положения ч. 1 ст. 62 УК РФ не применены. На основании изложенного предлагает приговор отменить, вынести новый обвинительный приговор по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В апелляционной жалобе потерпевшая М. А.А. считает приговор от 26 сентября 2023 года незаконным подлежащим отмене. Указывает, что судом не учтены проведенные по делу экспертизы, которыми были опровергнуты факты нанесения И. резаной раны правого предплечья Ермаку, а также удушения последнего. Обращает внимание на наличие родственных связей между подсудимым и главным свидетелем, который в процессе следствия изменил свои показания. Также выражает несогласие с компенсацией морального вреда в размере ... рублей, с учетом наличия у И. А.А. двух несовершеннолетних детей, нуждающихся в ежемесячном обеспечении, просит взыскать с ФИО2 ... рублей. Также просит приговор от 26 сентября 2023 года отменить и вынести в отношении Ермака приговор по ч. 1 ст. 105 УК РФ. 

В возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобу потерпевшей адвокат Ганиев Т.Р. в интересах осужденного ФИО2 считает доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобе потерпевшей необоснованными и не соответствующими действующему законодательству, а приговор законным, справедливым, постановленным в соответствии с правильным применением уголовно-процессуального и уголовного законов. Указывает, что действия ФИО2 во время причинения телесных повреждений потерпевшему были вынужденными, так как он находился в состоянии обороны, вынужденно нанес единственный удар ножом в момент реальной опасности для жизни с целью своего спасения, пытаясь защититься от неправомерных действий И.. Обращает внимание на то, что вопреки доводам апелляционного представления о допущенной технической описке в протоколе следственного эксперимента от 29 июля 2022 года, допрошенные в ходе предварительного и судебного следствия свидетели Г., А., М., будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснили, что изменения в указанный протокол были внесены следователем Г. 29 июля 2022 года, то есть в день проведения следственного действия, между тем как из истребованного из архива суда материала следует, что на 15 августа 2022 года какие-либо изменения в протокол не вносились. Также считает, что вопреки доводам потерпевшей, исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворены судом с учетом требований разумности, соразмерности и справедливости. Просит приговор от 26 сентября 2023 года оставить без изменения, апелляционные представление государственного обвинителя и жалобу потерпевшей – без удовлетворения. 

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор Ахметов А.Р. поддержал доводы апелляционного представления и жалобы потерпевшей, адвокат Желтиков А.П. поддержал доводы апелляционной жалобы потерпевшей М. А.А., осужденный ФИО2 и его адвокат Ганиев Т.Р. предлагали приговор оставить без изменения, апелляционное представление и жалобу потерпевшей – без удовлетворения. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, возражения адвоката Т.Р. на доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильного применения уголовного закона. 

В силу требований ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно положениям ч. 4 ст. 14 и ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. 

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ "О судебном приговоре" от 29.04.1996 г. (в редакции от 16.04.2013 г.) в приговоре должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. 

При рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО2 данные требования закона были нарушены, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, содержат существенные противоречия.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, является, среди прочего, основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке. 

Согласно ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда. 

В силу ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять, среди прочего, решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

При этом в соответствии с положениями ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ с согласия сторон суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть апелляционные жалобы и представления без повторной проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции.

Таким образом, правила о непосредственном исследовании доказательств и постановлении приговора только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, имеют исключение для суда апелляционной инстанции, который вправе постановить приговор на основе доказательств, непосредственно исследованных в суде первой инстанции.

Как следует из материалов уголовного дела, осужденный не оспаривал факт причинения смерти И. А.А., однако утверждал, что эти действия он совершил в состоянии необходимой обороны, - спасал свою жизнь.

Описывая действия ФИО2, основанные на установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельствах, суд в приговоре указал, что последний, оказывая И. А.А. активное сопротивление, добился того, что дотянулся до лежащего на столе кухонного ножа, взял его в правую руку и замахнулся на И. А.А., попытавшись напугать его с целью прекращения противоправных действий, которые И. А.А. не прекратил и продолжал душить ФИО2, высказывая угрозы убийством, реальность осуществления которых в сложившейся обстановке у ФИО2 сомнений не вызывала.

Указанное фактически свидетельствует о том, что ФИО2 в сложившейся ситуации действовал в состоянии необходимой обороны. 

Таким образом, суд фактически признал, что общественно опасное посягательство со стороны И. А.А. было сопряжено с угрозой применения насилия, опасного для жизни обороняющегося ФИО2, при котором закон предоставляет обороняющемуся право на причинение посягающему лицу любого вреда. 

Вместе с тем, обоснованно указав, что ФИО2 находился в состоянии необходимой обороны, с чем соглашается и судебная коллегия, поскольку оно основано на исследованных доказательствах, суд первой инстанции одновременно делает противоречащий предыдущему вывод, что осужденный ФИО2 явно превысил её пределы, обосновав его тем, что словесные угрозы убийством, а также нанесенные И. А.А. ФИО2 резаная рана правого предплечья, причинившая легкий вред его здоровью, удары, удушение руками за шею, причинившие ФИО2 внутрикожные кровоизлияния шеи слева, кровоподтеки правого плеча, ссадины левого локтевого и правого коленного суставов, ушибленные осаднения волосистой части головы, кровоподтеки подбородочной области, не причинили вреда здоровью ФИО2 и реальной угрозы для его жизни не представляли. 

Признавая виновным ФИО2 в убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны, суд полагал, что действия ФИО2 явно не соответствовали осуществленной им защиты характеру и степени опасности посягательства со стороны И. А.А. и что он осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для пресечения посягательства, поскольку причинил смерть потерпевшему в условиях отсутствия реальной угрозы для его жизни.

Вместе с тем, данный вывод суда сделан с существенным нарушением положений ст. 37 УК РФ.

Приходя к такому выводу, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в пп. 2, 10 - 12 постановления от 27 сентября 2012 года N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности, применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ), обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу. 

Таким образом, действия оборонявшегося могут расцениваться как превышение пределов необходимой обороны лишь в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, то есть от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть.

Указанные положения закона и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, не учтены судом при принятии решения, которое подлежит отмене с вынесением нового приговора, постановляя который, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства по делу.

В период времени дата между находившимися на кухне дома в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 и И. А.А. произошла словесная ссора, переросшая в обоюдную драку, в ходе которой ФИО2 и И. А.А. нанесли друг другу руками телесные повреждения, в результате чего, нанося ФИО2 телесные повреждения из личных неприязненных отношений, И. А.А. набросился на него сверху, схватился рукой за горло, за кадык и начал душить, крича при этом, что убьёт его. Второй рукой И. А.А. наносил удары ФИО2 кулаком по лицу и голове. Далее И. А.А. схватил осколок разбитого стекла и с криками «Я тебя убью» направился на ФИО2, сделал замах данным стеклом в его сторону. Защищаясь от И. А.А., ФИО2 поставил блок рукой, в связи с чем И. А.А. нанёс ему удар стеклом в правую руку, причинив телесное повреждение в виде резаной раны. Затем, И. А.А. повалил ФИО2 спиной на кухонный стол, начал кричать «Я тебя убью», при этом пытался его задушить, тем самым ФИО2 подвергся посягательству на его жизнь и здоровье со стороны И. А.А.

Оказывая И. А.А. активное сопротивление, ФИО2 добился того, что дотянулся до лежащего на столе кухонного ножа, взял его в правую руку и замахнулся на И. А.А., попытавшись напугать его с целью прекращения противоправных действий, которые И. А.А. не прекратил и продолжал душить ФИО2, высказывая угрозы убийством, реальность осуществления которых в сложившейся обстановке у ФИО2 сомнений не вызывала.

Находясь в состоянии необходимой обороны от действий И. С.А., опасаясь за свою жизнь, ФИО2 в период времени дата, находясь на кухне дома по вышеуказанному адресу, используя кухонный нож в качестве оружия, действуя с целью самообороны, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти И. А.А., но действуя вынужденно с целью избежать гибели от агрессивных и опасных для его жизни действий потерпевшего, удерживая кухонный нож в правой руке, теряя сознание от удушения со стороны потерпевшего, нанес И. А.А. ножом не менее одного удара в область грудной клетки слева.

При этом действия ФИО2 вполне соответствовали степени опасности посягательства со стороны И. А.А. и были необходимы для его пресечения, а пределы необходимой обороны им превышены не были.

Своими вынужденными действиями ФИО2 причинил И. А.А. телесные повреждения в виде колото-резаного проникающего ранения передней поверхности грудной клетки с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей грудной клетки, суставной головки грудинного конца правой ключицы, правой подключичной артерии, верхней доли правого лёгкого, которое относится к тяжкому вреду здоровью по признаку опасности для жизни человека и стоит в прямой причинной связи со смертью И. А.А.

Также действиями ФИО2 в процессе осуществляемой им необходимой обороны потерпевшему И. А.А. причинены телесные повреждения в виде двух резаных ран ладонной поверхности левой кисти, которые по своему характеру влекут кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трёх недель от момента причинения травмы, расцениваются как повреждения, причинившие лёгкий вред здоровью человека, и в прямой причинной связи со смертью не состоят, а также ссадины лица, которые по своему характеру не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, и в прямой причинной связи со смертью не состоят.

Смерть И. А.А. наступила от колото-резаного проникающего ранения передней поверхности грудной клетки с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей грудной клетки, суставной головки грудинного конца правой ключицы, правой подключичной артерии, верхней доли правого лёгкого, осложнившегося обильной кровопотерей, через короткий промежуток времени, исчисляемый минутами, во дворе адрес, куда И. А.А. вышел самостоятельно после получения им телесных повреждений, причинённых ему ФИО2

Эти обстоятельства подтверждаются следующими материалами дела.

Так, из показаний осужденного ФИО2 следует, что вину в совершении преступления он не признал, указав, что действовал в целях самообороны, спасая свою жизнь. Описывая обстоятельства причинения ножевого ранения потерпевшему И. А.А., показал, что после совместного употребления спиртных напитков И. спровоцировал конфликт, предъявляя ему претензии по поводу покупки дома, и используя данный повод, ударил его в область глаза, отчего он упал со стула на пол. И. сел на него сверху и начал душить. Он вырвался, начал оказывать сопротивление. В ходе драки они разбили стеклянную вставку на двери в зал. И. порвал ему футболку, цепочку. Затем И. схватил кусок осколка разбитого стекла и с криками «Я тебя убью» пошёл на него, сделал замах данным стеклом в его сторону. Защищаясь от И., он поставил блок рукой, в связи с чем удар стеклом пришелся в область правой локти, причинив резанную рану. Затем, И. повалил его спиной на кухонный стол, придавил его к столу и, с криком «Я тебя убью» начал душить его. Он начал задыхаться, теряя сознание, опорожнился. Он увидел на столе кухонный нож, который взял в правую руку и ударил им в область груди И.. Только после нанесённого удара, И. отпустил его горло, развернулся и вышел из дома. В это время М. был в зале, лежал на полу, находился в состоянии алкогольного опьянения. Он встал, прошел в зал, сказал М., что ударил ножом И.. Всё это время у него из раны на руке сильно текла кровь. Он позвонил в скорую помощь и полицию. Убивать И. он не хотел, схватил нож и нанес им удар от безысходности, защищаясь, отбивая нападение И., поскольку испугался за свою жизнь. Действия и угрозы И. он воспринял реально, сначала, когда он со словами, что убьет, замахнулся осколком стекла, потом думал, что И. его задушит, он терял уже сознание, он опорожнился, не было уже сил. И. был моложе, сильнее его. Пресечь действия И. другим способом не было возможности. Если бы он хотел его убить И., то он бы погнался за ним. 

Показания осужденного о том, что он действовал исключительно с целью самообороны, опасаясь за свою жизнь, не опровергнуты исследованными в суде доказательствами.

Кроме того, судом первой инстанции были исследованы следующие доказательства:

- показания потерпевшей М. А.А., которая сообщила, что дата от мамы узнала, что брата И. А.А. убил односельчанин ФИО2, дала потерпевшему положительную характеристику. Ей известно, что Ермак купил дом, который хотел купить его брат, - потерпевший И. А.А.;

- показания свидетеля М. Н.И., согласно которым вечером дата года в доме (адрес) во время распития спиртных напитков И. А.А. неоднократно начинал скандал, предъявляя претензии ФИО2 по поводу того, что последний купил дом, который собирался купить сам И. А.А. После высказывания очередных претензий, И. А.А. словесно «докапывался до С.А.» (Ермака), а затем ударил того, отчего С.А. упал со стула. Стул сломался. И. схватил Ермака за горло левой рукой и стал бить кулаком правой руки. Он пытался разнять их, но его толкнули, отчего он упал и уполз в зал. В этот момент И. и Ермак продолжали драться, разбили стекло, что было дальше, он не видел. Затем услышал, что закрылась входная дверь, - И.А. ушел. Ермак зашел в зал и сказал, что он «пырнул» А., начал звонить в скорую, в полицию. В доме был бардак, всё разбито было. Самого удара ножом он не видел, но видел, как они боролись на столе. Нож лежал слева на столе; 

- оглашенные показания указанного свидетеля, согласно которым, когда Ермак зашел в зал, на его руках была кровь, локоть была перемотана полотенцем. На кухне был бардак, повсюду была кровь, на двери, ведущей из кухни в зал, отсутствовало стекло, на веранде лежал сломанный стул. Одежда Ермака была в крови. Конфликт между Ермаком и И. произошел из-за того, что последний предъявлял претензии по поводу приобретенного ФИО2 дома и земельного участка. Ермак неоднократно словесно выгонял И. А.А., тот выходил, но вновь возвращался и возобновлял конфликт, а затем начал драку /т. 1 л.д. 146-149; 151-153; 155-158, т. 2 л.д. 222-228/;

- оглашенные показания свидетеля М. Н.И., согласно которым, после удара И. кулаком в область лица Ермака, тот упал. И. вновь сел на Ермака, который лежал на полу, и стал избивать Ермака кулаками. Когда парни встали, в руке И. было стекло. И. замахнулся данным осколком в сторону Ермака, но тот подставил правую руку, - поранил предплечье, отчего потекла кровь. В это время он отполз вглубь зала, в связи с чем происходящего не видел. В один момент стало тихо, И. вышел из дома, а Ермак подошёл к нему и сказал, что «пырнул» И. ножом. Нож, которым Ермак ударил И. лежал на столе на кухне. Весь ход драки он не наблюдал, но видел, как И. наносил удары по лицу Ермака оба раза, как тот душил Ермака во время первой драки, видел, как И. нанёс удар осколком стекла по руке Ермак во время второй драки. Считает, что Ермак ударил ножом И., находясь в состоянии самообороны, так как И. пытался задушить Ермака /т. 3 л.д. 245-249/;

- показания свидетеля Н. М.С., который охарактеризовал потерпевшего И. А.А., как положительного, в то же время вспыльчивого человека. Указал на физические данные потерпевшего, как крупного и здорового. По телосложению Ермак среднего роста, меньше И. /т. 1 л.д. 181-183/;

- показания свидетеля И. А.М., согласно которым между его сыном, потерпевшим И. А.А. и ФИО2 был конфликт из-за дома. дата года он совместно с А., И. А.А., ФИО2 и М. Н.И. в доме последнего употребили спиртные напитки. Через некоторое время он и А. уехали. Утром пришли сотрудники полиции и сообщили, что А. убит. Приехав в домовладение, занимаемое М. Н.И., увидел, что И. А.А. лежал на улице, за углом у входа, босиком и без верхней одежды, с левой стороны, возле сердца, у него было отверстие. В доме у М. Н.И.;

- показания свидетеля И. П.Н., согласно которым дом, который купил ФИО2, хотел купить её сын – потерпевший И. А.А., он даже часть денег выплатил Т., но в итоге дом купил ФИО2, И. А.А. был крупного телосложения, высокий и здоровый. ФИО2 помогал И. А.А. по хозяйству. Дала отрицательную характеристику ФИО2 и положительную потерпевшему И. А.А.;

- оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ показания свидетеля ФИО3, согласно которым утром дата года ей позвонил муж ФИО2 и сообщил, что «завалил А.», сказал, что вечером между ними произошёл конфликт на почве того, что А. (И. А.А.) припоминал все старые обиды, говорил про дом, который тот собирался выкупить. Со слов мужа - ФИО2 ей известно, что в результате последний грубо ответил И., чтобы тот отстал, после чего И. ударил мужа, и между ними произошла драка. В ходе драки И. избивал её мужа, порезал осколком стекла, повалил мужа на стол и начал душить, говорил, что вырвет кадык. В этот момент Ермак схватил лежащий на столе кухонный нож и ударил в бок И., после чего тот отпустил его и вышел из дома (т.1 л.д.200-204); 

- показания свидетеля И. Е.Н., бывшей супруги потерпевшего, свидетеля И. С.А., брата потерпевшего, свидетелей А. С.И., Н. А.В., Д. Е.А., Т. А.В., М. Н.М., Б. О.Ю., Б. Н.Е., Б. Р.Р., подтвердивших сам факт причинения ФИО2 ножевого ранения И. А.А. и давших характеристики осужденному и потерпевшему, в которых отсутствуют какие-либо сведения, влияющие на доказанность вины осужденного либо квалификацию его действий;

- показаниями свидетеля Л. Ю.С. и М И.И., фельдшеров скорой медицинской помощи, согласно которым, зимой 2022 года они приехали на вызов в адрес. Встретил их подсудимый, у него была рана на предплечье, ему оказали помощь. Через некоторое время приехали сотрудники полиции и с них взяли объяснения. В доме был бардак, кровь, стекло двери кухни разбито, на стекле, которое лежало в мусорном ведре, была кровь. Подсудимый сказал, что порезался об стекло. Ермак так же просил оказать помощь И., говорил, что он бегает по деревне раненый;

- оглашенные показания свидетелей Л. Ю.С. и М. И.И. из которых следует, что Ермак пояснил, что правое предплечье он порезал об дверь в ходе потасовки с односельчанином И., которого он (ФИО2) ударил И. ножом в область печени. Приехавшие сотрудники полиции за углом дома обнаружили тело мужчины с колото-резанным ранением в области грудной клетки. Осмотрев тело, они констатировали биологическую смерть (т. 1 л.д. 163-166, 168-171);

- оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ показания свидетеля Т. С.Н. об обстоятельствах продажи адрес, согласно которым сначала дом хотел купить И., но попросил подождать. Через год, летом 2021 года она продала дом Е.Н. (т. 1 л.д. 238-240).

- показания эксперта Ш. Р.Р. и следователя Г. А.М. об обстоятельствах выезда в адрес на место происшествия в составе следственно-оперативной группы по сообщению о ножевом ранении, согласно которым по приезду во дворе был обнаружен труп И. А.А. В доме был нарушен порядок, были разбитые стекла, следы крови; 

-показания судебно-медицинского эксперта А. Т.С. об обстоятельствах проведения экспертизы трупа И. А.А. в рамках уголовного дела и своего участия в качестве специалиста при проведении следственного эксперимента с участием ФИО2;

- показания свидетеля М. О.В., З. А.В., Х. А.Н., участвовавших на следственном эксперименте с участием ФИО2, которые были допрошены по обстоятельствам внесения исправлений технических ошибок в протоколе, а также письменные доказательства: 

1. сообщения фельдшеров Л Ю.С. и М. И.И. и сотрудника ... Г. о совершенном преступлении и поступлении ФИО2 резаным ранением правого предплечья;

2. рапорта и акт дежурного ИВС ОМВД России по Белебеевскому району об обнаружении у ФИО2 телесных повреждений;

3. заявление ФИО2 о прекращении проверки по факту получения им телесных повреждений, полученных в результате драки с И.;

4. протокол осмотра места происшествия, - территории домовладения, расположенного по адресу: адрес, где обнаружен и осмотрен труп И. А.А.; 

5. протоколом осмотра места происшествия, - территории домовладения, расположенного по адресу: адрес, где обнаружены и изъяты ножи, предметы одежды ФИО2, осколок стекла, полотенца, смывы с поверхности полов кухни, следы рук;

6. протокол выемки препарата кожи от трупа И. А.А. с колото-резаной раной;

7. протокол выемки у свидетеля И. куртки и зимних сапог, принадлежащих И. А.А.;

8. протоколы осмотра указанных изъятых предметов, признанных вещественными доказательствами;

9. протокол осмотра карты вызова скорой медицинской помощи;

10. протокол проверки показаний на месте от 21.05.2022

11. заключения судебно-медицинской экспертизы ..., согласно которым на трупе И. А.А. обнаружены: 

- прижизненное колото-резанное проникающее ранение передней поверхности грудной клетки с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей грудной клетки, суставной головки грудинного конца правой ключицы, правой подключичной артерии, верхней доли правого легкого, осложнившееся обильной кровопотерей (бледность кожных покровов тела, островчатые и малоинтенсивные трупные пятна, правосторонний гемоторакс (2950 мл), малокровие внутренних органов), состоящие в прямой причинной связи со смертью, возникшее от однократного воздействия колюще-режущим предметом в область передней поверхности грудной клетки; 

- две резанные раны возникшие незадолго до смерти, от воздействия остро-режущим предметом, в область ладонной поверхности 4 и 5 пальцев левой кисти; 

- ссадины на лице, возникшие незадолго до смерти от воздействия тупого предмета в область лица или при ударе этой областью тела о таковые предметы. 

В момент причинения телесных повреждений потерпевший мог находиться как в вертикальном, так и в горизонтальном положениях /т.2, л.д. 44-55, т. 4 л.д. 21-32/

12. заключение судебно-биологической экспертизы, согласно которому, обнаруженная на исследованных предметах одежды кровь, могла произойти как от потерпевшего И. А.А., так и от осужденного ФИО2, имеющих одинаковую группу по системе АВО;

13. заключение судебной медико-криминалистической экспертизы, согласно которому рана на препарате кожи, от трупа И. А.А., является колото-резаной и могла быть причинена от воздействия плоского колюще-режущего орудия, обладающего групповыми признаками клинка представленного на экспертизу, изъятого при осмотре места происшествия; ножа №3;

14. заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении осужденного ФИО2, согласно которому у него обнаружены внутрикожное кровоизлияние шеи, многочисленные кровоподтеки, кровоизлияния, ссадины, в различных частях тела, головы и конечностей, ушибленные осаднения волосистой части головы, образовавшиеся в результате контакта с тупыми твердыми предметами, а также резанная рана правого предплечья, образовавшаяся в результате контакта с острым предметом, обладающим колюще-режущими свойствами. Морфологические особенности повреждений (свойства цветения кровоподтеков, характер заживления ссадин) указывают о возможности их образования в сроки указанные в постановлении следователя, не исключается в ночь с адрес года;

15. заключение судебной криминалистической экспертизы, согласно которому три ножа, изъятые в ходе осмотра места происшествия не являются холодным оружием;

16. заключение судебной трасологической экспертизы, согласно которому на предметах одежды потерпевшего И. А.А. обнаружены сквозные щелевидное повреждения размером 1х25 мм и 1х26 мм, образованы одним ударом, одним клинком, представленного на исследование ножа с деревянной рукояткой, а равно как и иным клинком орудия, имеющего аналогичные формы и размеры, с шириной клинка, на комбинезоне - не более 25 мм, на водолазке, размером не менее 1х26 мм, на участке вхождения в преграду;

17. заключения экспертов комиссионной ситуационной судебной медицинской экспертизы ..., согласно которым обнаруженное на трупе И. А.А. ножевое ранение груди не могло быть причинено при обстоятельствах, изложенных ФИО2 при проведении следственного эксперимента от 29.07.2022. 

Оценивая собранные по делу доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что позиция органов предварительного расследования о совершении ФИО2 убийства, то есть умышленного причинения смерти И. А.А., а также вывод суда первой инстанции о совершении ФИО2 убийства при превышении пределов необходимой обороны, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Действия ФИО2 не образуют состава как инкриминируемого ему органами предварительного следствия преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, так и преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ. 

Так, ни одно из указанных выше доказательств не опровергают показания осужденного ФИО2, свидетельствующих о вынужденном причинении им ножевого ранения И. А.А., повлекшего смерть потерпевшего, с целью спасения своей жизни. 

Органом предварительного следствия в основу обвинения, а судом в основу приговора положены показания потерпевшей и свидетелей, которые не были очевидцами деяний, совершенных ФИО2, подтвердивших доказанность лишь события гибели И. А.А. и факт причинения ножевого ранения осужденным ФИО2 Показания указанных свидетелей непосредственно к моменту нанесения телесного повреждения И. А.А. не относятся.

Сам осужденный ФИО2 ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства не отрицал факта причинения ножевого ранения осужденному. 

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний ФИО2, данных в качестве подозреваемого дата следует, что они схожи по своему содержанию с указанными выше показаниями, за исключением незначительных расхождений, а именно: первый удар И. нанес в область правого глаза кулаком левой руки, отчего он упал на пол, а при падении сломался стул. И. набросился на него сверху, схватился рукой за горло, за кадык и начал душить, крича при этом, что убьёт его и, что он тут жить не будет. Второй рукой И. наносил ему удары кулаком по лицу и голове. В один момент ему удалось вырваться и он начал наносить И. ответные удары, давая отпор. И. схватил осколок стекла и, с криками «Я тебя убью» пошёл на него, замахнулся данным стеклом. Защищаясь от И., он поставил блок рукой, в связи с чем И. нанёс ему удар стеклом в правую руку, причинив телесное повреждение в виде резанной раны. Когда И. повалил его спиной на кухонный стол, продолжая кричать «Я тебя убью», снова стал душить его. Теряя сознание, краем глаза он увидел на столе кухонный нож, который взял в правую руку и ударил им наотмашь, не метясь, как он подумал в область бока туловища И.. Специально в жизненно важные органы он не целился. Убивать И. он не хотел, удар ножом нанёс спонтанно, защищаясь, отбивая нападение И., поскольку испугался за свою жизнь. Действия и угрозы И. он воспринял реально, думал, что тот его задушит (т. 2 л.д. 194-198).

Аналогичные показания ФИО2 дал и при его допросе в качестве обвиняемого 21.03.2022г., согласно которым убивать И. он не хотел. Удар ножом нанёс защищаясь, спонтанно, не метясь в жизненно важные органы, думал, что тот его задушит. Он начал терять сознание, стал опорожняться каловыми массами в свои трусы. Ударил наотмашь, не метясь, как он подумал в область бока туловища. Возможности покинуть дом у него не было, в связи с тем, что он не мог вырваться от И., тот постоянно наносил ему удары, держал за одежду и не отпускал (т. 2 л.д. 206-209).

Из показаний ФИО2 от 23.01.2023г., следует, что когда И. одной рукой душил его, а другой рукой бил по голове и кричал, что убьёт, он поверил, что И. его прямо сейчас убьёт, потому что тот моложе, здоровее, сильнее его. Он хотел спасти свою жизнь, и когда И. его душил, он заметил на столе справа от него кухонный нож, взял его в правую руку и наотмашь ударил И. в верхнюю часть туловища. Ударил он его только один раз, так как не желал убивать И.. После этого И. сразу же отпустил его, развернулся и вышел из дома. О том, что И. умер на улице прямо около входа в дом, он не знал. Медикам и сотрудникам полиции он сказал, что нечаянно разбил стекло и порезал руку. Он не желал И. негативных последствий (т. 5 л.д. 6-9).

Из протокола проверки показаний на месте от 21.05.2022 следует, что, находясь непосредственно на месте и описывая механизм, способ причинения ножевого ранения, его локализацию, обвиняемый ФИО2 показал, что удар ножом он нанес, теряя сознание, наотмашь, как ему показалось, в область левого бока, ниже ребер (т. 2 л.д. 210-219, 220).

Таким образом, изложенные выше показания, данные ФИО2 непосредственно после совершенного деяния и на ранних стадиях производства предварительного следствия, указывают на то, что он нанес удар ножом, теряя сознание, наотмашь, не метясь, как он предполагал в боковую часть туловища И. А.А. ниже ребер. 

Из показаний свидетелей И. Ю.С. и М. И.И., прибывших на место происшествия, непосредственно после причинения ножевого ранения, следует, что ФИО2 рассказал им, что ударил И. А.А. ножом в область печени. 

Обстоятельства нанесения ФИО2 удара ножом в бок потерпевшему также подтвердила и свидетель ФИО3, которой об этом сообщил осужденный сразу же после случившегося. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ... у И. имелось колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки в области ключицы. 

Таким образом, из указанных показаний осужденного, в том числе при проверке показаний на месте и в суде, в том числе и суде апелляционной инстанции, а также показаний свидетелей, следует, что он фактически не видел, куда наотмашь нанес удар ножом потерпевшему, про удар в левый бок лишь предполагал, т.е. осужденный, не отрицая самого факта нанесения им ножевого ранения потерпевшему, не мог указать и не указывал область нанесения раны. 

Указанные показания ФИО2, данные им сразу же после произошедших событий, судом апелляционной инстанции расцениваются в качестве достоверных.

В последующем, с учетом полученных данных судебно-медицинской экспертизы трупа И. А.А., ФИО2 изменил частично свои первоначальные показания, при проведении следственного эксперимента также указав на иные механизм и локализацию ножевого ранения потерпевшему. 

Так, из дополнительных показаний обвиняемого ФИО2 от 12.07.2022, следует, что ранее данные им в присутствии защитника показания он подтвердил в полном объеме. Вместе с тем указал в деталях, что в тот момент, как И. душил его левой рукой, а правой наносил удары, он схватил правой рукой нож, лезвием вниз, пронёс свою правую руку с ножом через левую руку И., занёс свою правую руку вверх, после чего ударил сверху вниз острием лезвия ножа в область груди И.. Указанные детали он вспомнил спустя 4 месяца, подтвердив их при проведении следственного эксперимента от 29.07.2022 (т. 3 л.д. 10-12, 22-24, 25-26).

Однако протокол следственного эксперимента исключен судом первой инстанции из числа доказательств по делу, в связи с чем изложенные в нем данные не могут быть приняты во внимание.

Вместе с тем суд первой инстанции, не устранив противоречий в показаниях осужденного по обстоятельствам нанесения им ножевого ранения потерпевшему (механизм и локализация), приходит к выводу о совершении ФИО2 преступления именно при обстоятельствах, изложенных им при проведении следственного эксперимента, протокол которого исключен из числа доказательств. 

Более того, результаты следственного эксперимента от 29.07.2022, признанного недопустимым доказательством, явились основой для постановки вопросов экспертам и специалистам при проведении ситуационной судебно-медицинской экспертизы ... и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ..., согласно которым при обстоятельствах, указанных ФИО2 при проведении следственного эксперимента, нанесение удара ножом потерпевшему невозможно. 

Указанные противоречия, имеющие значение для дела, суд первой инстанции не устранил. При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции данный недостаток был устранен, в том числе и путем допросов самого осужденного, свидетеля ... Н.И. и эксперта ... А.В.

Так, допрошенный судом апелляционной инстанции эксперт И. А.В. указал, что результаты указанных ситуационных экспертиз ... основывались только на данных, изложенных протоколе следственного эксперимента, пояснив, что имеющее ранение потерпевшему могло быть причинено в любом доступном положении, исключая положение ФИО2 лежа на животе. Не исключил подкожное кровоизлияние на шее от воздействия при удушении.

Из показаний свидетеля М. Н.И., положенных в основу обвинительного приговора следует, что И. А.А. в течение совместного употребления спиртного неоднократно провоцировал конфликт с ФИО2, нанес первый удар в область головы осужденного, от которого последний упал на пол, а И. А.А., сев сверху, схватил Ермака за горло левой рукой и стал бить кулаком правой руки в область головы, сопровождая насилие угрозами убийством. Далее, в продолжение противоправных действий, И. А.А. замахнулся на Ермака А.А. осколком стекла, но тот подставил правую руку, - поранил предплечье, отчего потекла кровь, которую осужденный пытался остановить, перевязав полотенцем.

Свидетель М. Н.И. также подтвердил показания осужденного в той части, что теряя сознание от удушения, он (ФИО2) опорожнился, затем попросил у него чистые брюки. 

Изложенные им обстоятельства произошедшего свидетель М. Н.И. подтвердил и при допросе его в суде апелляционной инстанции, при этом, отвечая на уточняющие вопросы, показал, что нож на столе остался после того, как нарезали сало и другую закуску, физически потерпевший И. А.А. сильнее Ермака, выше, крупнее, - весил около 100 килограмм. 

Указанные показания свидетеля М. Н.И. совпадают с показаниями ФИО2, свидетельствующими о нанесении им удара ножом в состоянии необходимой обороны, и подтверждаются иными письменными доказательствами, положенными в основу приговора. 

Так, из протоколов осмотра предметов следует, что на изъятых при осмотре места происшествия предметах одежды ФИО2 обнаружены следы вещества с характерным цветом и запахом фекалий (т. 2 л.д. 9-10); изъятые с места происшествия полотенца, в том числе полотенце, на которое осужденный и свидетель указали, как на полотенце, использованное для остановки крови с раны предплечья, имеют множественные пятна, мазки, помарки темно-красного цвета на всей поверхности (т. 2 л.д. 11); на всей поверхности изъятого фрагмента (осколка) стекла обнаружены темно-красные пятна, похожие на кровь (т. 2 л.д. 13). 

Судебно-медицинской экспертизой .... подтверждено наличие у ФИО2 множественных телесных повреждений, в том числе и кровоизлияний шеи слева, резаной раны правого предплечья, образовавшейся в результате контакта с острым предметом, кровоподтеков и ссадин на руках и ногах (т.2 л.д.107-108). 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ..., у потерпевшего И. А.А. наряду с телесными повреждениями, состоявшими в прямой причинной связи со смертью, а также иными повреждениями, не состоящими в причинной связи со смертью, на 4 и 5 пальцах левой кисти обнаружены две резанные раны, возникшие незадолго до смерти от воздействия остро-режущим предметом.

Анализ исследованных доказательств свидетельствует о том, что вывод суда первой инстанции о том, что посягательство на ФИО2 не было сопряжено с насилием, опасным для его жизни, и с непосредственной угрозой применения такого насилия, противоречит установленным судом обстоятельствам дела. Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции были правильно установлены фактические обстоятельства произошедшего между ФИО2 и И. А.А., однако вывод о превышении пределов необходимой обороны и соответствующей квалификации действий ФИО2 по ст.108 УК РФ сделан без учета всех обстоятельств по делу и правовой позиции, касающейся ст. 37 УК РФ, в том числе вышеуказанным разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ. Суд оставил без внимания то, что ФИО2 нанес потерпевшему смертельное ранение в момент посягательства на него со стороны последнего, который, будучи массивнее и сильнее, бил ФИО2, резал его стеклом, душил, наваливаясь на него и удерживая, а также произносил словесные угрозы убийством.

В этой связи судебная коллегия отмечает отсутствие существенного значения в том, что эксперт указал на невозможность нанесения ФИО2 удара ножом потерпевшему с указанного им положения, поскольку в выводах этого эксперта присутствует и противоречие, заключающееся в следующем выводе о невозможности установления конкретного расположения тел Ермака и И. относительно друг друга.

Неоспоримым является определяющее исход дела обстоятельство – причинение смерти И. Ермаком в момент самообороны от опасного для его жизни умышленного посягательства.

Принимая по делу окончательное судебное решение, судебная коллегия исходит из того, что в соответствии с требованиями закона, ст. 14, ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность лица в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, подсудимый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов привлекаемого к ответственности лица, лежит на стороне обвинения. Все неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу.

На основании изложенного, истолковав все сомнения в виновности в пользу ФИО2, как того требуют часть 3 статьи 49 Конституции РФ и часть 3 статьи 14 УПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу об отмене приговора и оправдании ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. 

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ ФИО2, как лицо, в отношении которого постановлен оправдательный приговор, имеет право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в связи с чем, суд апелляционной инстанции считает необходимым разъяснить ФИО2 порядок возмещения данного вреда.

В связи с постановлением оправдательного приговора, апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционная жалоба потерпевшей М. А.А. удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, ст. ст. 38913, 38915, 38917, 38920, 38923, 38928, 38929, 38933 УПК РФ, судебная коллегия 

п р и г о в о р и л а:

приговор Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 26 сентября 2023 года в отношении ФИО2 – отменить.

Признать ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, невиновным и оправдать на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за ФИО2 право на реабилитацию, предусмотренное ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, и обращение в порядке ст.135, 136 УПК РФ с требованием о возмещении имущественного и морального вреда.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении — отменить.

Вещественные доказательства по уголовному делу: три ножа, осколок стекла, три смыва с пола кухонной комнаты, четыре отрезка липкой ленты «скотч» со следами рук, препарат кожи с колото-резаной раной от трупа И. А.А., после вступления приговора в законную силу – уничтожить; принадлежащие ФИО2 рубашки, футболку, трико, трусы, телефонную трубку, два полотенца, принадлежащие И. А.А. комбинезон, водолазку, трико, пару носок, трусы, зимнюю куртку и зимние сапоги – возвратить по принадлежности; копию карты вызова скорой медицинской помощи ... - хранить в материалах уголовного дела.

Апелляционное представление государственного обвинителя Абубакировой Э.И., апелляционную жалобу потерпевшей М. А.А. оставить без удовлетворения. 

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке; 

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.10- 401.12 УПК РФ порядке.

Председательствующий А.В. Жуковский

Судьи Е.Н. Михадюк

И.М. Хакимов

Справка: дело № 22-6905/2023, 

судья Мухамадьярова И.И.