ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

4 августа 2017 года рабочий поселок Коченево

Новосибирской области

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Левченко А.Ю., при секретаре судебного заседания Новицкой З.И., с участием государственных обвинителей – заместителя военного прокурора Новосибирского гарнизона подполковника юстиции ФИО1 и помощника военного прокурора Новосибирского гарнизона лейтенанта юстиции ФИО2, подсудимого ФИО3, защитника-адвоката Терлеева С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании, в расположении войсковой части 

<

данные изъяты> уголовное дело по обвинению военнослужащего войсковой части 

<

данные изъяты>

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, не судимого, с высшим профессиональным образованием, женатого, имеющего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проходящего военную службу по контракту с ноября 2007 года, в том числе на офицерских должностях с июля 2011 года, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>; проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 160 УК Российской Федерации,

установил:

ФИО3 в период с 15 февраля 2014 года по 23 сентября 2016 года исполнял обязанности 

<

данные изъяты> (далее – роты ПАПУ) войсковой части 

<

данные изъяты>, дислоцированной в рабочем поселке 

<

адрес>. При этом, в силу своего служебного положения ФИО3, в соответствии с положениями статей 34, 36 и 144 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, пункта 7 Руководства по учету вооружения, военной, специальной техники и иных материальных ценностей в Вооруженных Силах Российской Федерации (утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации № от 15 апреля 2013 года), а также пунктов 242 и 269 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации (утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации № от 3 июня 2014 года) являлся прямым начальником для личного состава роты ПАПУ, обладал правом отдавать обязательные для исполнения приказы для подчиненных военнослужащих и требовать их исполнения; отвечал за ведение материальных ценностей в подразделении; организовывал хранение и сбережение запасов материальных ценностей, принимал меры по предотвращению утрат материальных ценностей, а также организовывал работу по экономному, рациональному расходованию материальных ценностей, то есть выполнял организационно-распорядительные функции в воинском подразделении воинской части Вооруженных Сил Российской Федерации и, таким образом, являлся должностным лицом.

ФИО3, желая обогатиться, решил совершить хищение дизельного топлива, находящегося в топливных баках вверенных ему по службе автомобилей и принадлежащего государству в лице Министерства обороны Российской Федерации.

Осуществляя задуманное, около 9 часов 10 минут 29 июня 2016 года ФИО3, находясь на тактическом поле вблизи войсковой части 

<

данные изъяты>, отдал распоряжение подчиненному военнослужащему А. предоставить военнослужащему, проходящему военную службу по призыву, Б. пластиковые канистры для наполнения их дизельным топливом (далее – топливом), после чего А. должен был их вывезти на своем автомобиле из части и реализовать топливо третьим лицам, а полученные денежные средства передать ему (ФИО3).

При этом, в дневное время 29 июня 2016 года ФИО3, находясь на территории тактического поля, отдал незаконное распоряжение военнослужащему Б. слить топливо со всех баков автомобилей роты ПАПУ, находящихся на тактическом поле, в канистры, которые предоставит А.

В период с 16 часов 20 минут до 20 часов 40 минут 29 июня 2016 года Б., неосведомленный о цели слива топлива и намерениях подсудимого, исполняя полученные от ФИО3 указания, слил из баков 8 автомобилей марки «Урал-4320» роты ПАПУ 330 литров топлива, которое в тот же день в период с 17 часов 40 минут по 20 часов 45 минут А., неосведомленный о намерениях подсудимого, вывез с тактического поля и реализовал в пункте приема.

В период с 13 часов 50 минут по 17 часов 30 минут 1 июля 2016 года Б., продолжая исполнять незаконное указание ФИО3, слил из баков 12 автомобилей роты ПАПУ, находящихся на тактическом поле, 550 литров топлива, которое в тот же день в период с 14 часов по 17 часов 30 минут военнослужащий А. вывез и реализовал его в пунктах приема.

Около 9 часов 20 минут 2 июля 2016 года А., находясь в помещении канцелярии роты ПАПУ войсковой части 

<

данные изъяты>, передал ФИО3 денежные средства, полученные от реализации топлива 29 июня и 1 июля того же года.

Продолжая реализовать задуманное, ФИО3 около 11 часов 2 июля 2016 года, находясь в канцелярии роты ПАПУ войсковой части 

<

данные изъяты>, отдал А. незаконное указание о необходимости продолжить слив топлива с автомобилей подразделения при помощи военнослужащих, осуществляющих охрану техники на тактическом поле.

Около 13 часов 2 июля 2016 года А., находясь на территории тактического поля и выполняя распоряжение ФИО3, отдал указание военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, убыть в автопарк войсковой части 

<

данные изъяты> и слить топливо из баков автомобилей, находящихся в боксе.

В тот же день, в период с 14 часов до 17 часов неосведомленные о цели слива топлива и намерениях подсудимого военнослужащие С. и Д., исполняя полученное от А. распоряжение, слили с баков автомобилей 200 литров топлива, после чего на тактическом поле передали его А., который в период с 15 часов 10 минут по 18 часов 20 минут 2 июля 2016 года вывез и реализовал его в пункте приема.

Около 18 часов 50 минут 2 июля 2016 года А. передал ФИО3 денежные средства, полученные от реализации 200 литров топлива в указанный день.

Таким образом, указанными действиями ФИО3, который распорядился по своему усмотрению государственным имуществом – вверенным дизельным топливом в количестве 1080 литров - причинен материальный ущерб Министерству обороны Российской Федерации на общую сумму 21535 рублей 20 копеек.

Подсудимый ФИО3 виновным себя в хищении вверенного ему чужого имущества, совершенном с использованием своего служебного положения, признал в полном объеме. При этом подсудимый, согласившись с формулировками обвинительного заключения, не оспаривая фактические обстоятельства, установленные органами предварительного следствия и дополнительно указав на добровольное возмещение им причиненного государству ущерба, от дачи показаний по делу отказался, воспользовавшись правом, предоставленным статьей 51 Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем, виновность подсудимого подтверждается следующими доказательствами:

Так, из копий выписок из приказов командиров войсковых частей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> № от 25 марта 2014 года и № от 1 апреля 2014 года, соответственно, усматривается, что ФИО3 принял дела и должность, а также вступил в исполнение обязанностей 

<

данные изъяты> войсковой части 

<

данные изъяты> с 15 февраля 2014 года.

Согласно выписке из ведомости закрепления ВВТ за личным составом роты ПАПУ, заверенной заместителем командира войсковой части 

<

данные изъяты> по вооружению, за указанным подразделением закреплено 28 автомобилей марки «Урал-4320» с государственными регистрационными знаками: 

<

данные изъяты>

Свидетель Свидетель №5 – военнослужащий роты ПАПУ – показал, что с августа 2015 года проходит военную службу по контракту в роте ПАПУ войсковой части 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> указанного воинского подразделения является офицер ФИО3. В июне-июле 2016 года рота ПАПУ находилась на тактическом поле, на котором располагалось 21 транспортное средство марки «Урал-4320» названного воинского подразделения. 

Далее свидетель показал, что 29 июня 2016 года около 9 часов он, находясь на тактическом поле около войсковой части 

<

данные изъяты>, получил от ФИО3 указание продать дизельное топливо, которое будет слито с автомобилей роты ПАПУ военнослужащим по призыву Свидетель №1. В тот же день, около 16 часов 20 минут он (Свидетель №5) передал Свидетель №1 пластиковые канистры, после чего поехал домой. Около 17 часов 40 минут того же дня, он вернулся на тактическое поле, забрал заполненные топливом канистры объемом 110 литров, после чего поехал в пункт приема топлива, где продал его по цене 23 рубля за 1 литр. В последующем, в период с 18 часов 5 минут до 20 часов 45 минут 29 июня 2016 года он (Свидетель №5) вывез и продал в пункте приема дизельное топливо общим объемом 330 литров на общую сумму 7590 рублей.

Кроме того, Свидетель №5 показал, что, находясь на тактическом поле войсковой части 

<

данные изъяты> около 13 часов 30 минут 1 июля 2016 года, к нему подошел офицер ФИО3 и дал указание продолжить вывозить и реализовывать дизельное топливо, слитое с автомобилей роты ПАПУ военнослужащим Свидетель №1. Около 13 часов 50 минут того же дня он (Свидетель №5) передал Свидетель №1 пластиковые канистры, в которые последний стал сливать топливо. В период с 14 часов 15 минут по 16 часов 35 минут 1 июля 2016 года он (Свидетель №5) вывез с тактического поля 550 литров дизельного топлива, после чего продал его в пунктах приема на общую сумму 12650 рублей.

Свидетель также показал, что около 9 часов 20 минут 2 июля 2016 года, находясь в казарменном помещении роты ПАПУ, его (Свидетель №5) вызвал офицер ФИО3 и поинтересовался ходом выполнения отданного ранее распоряжения о сливе и продаже топлива. В ходе беседы он передал подсудимому денежные средства в размере 20240 рублей, вырученные за продажу топлива, слитого с автомобилей подразделения 29 июня и 1 июля 2016 года. В дальнейшем ФИО3 вновь отдал распоряжение о необходимости слить с двух автомобилей, находящихся в автопарке воинской части, по 100 литров топлива. 

В дальнейшем Свидетель №5 показал, что, выполняя отданное ранее ФИО3 распоряжение, он в период с 13 часов 28 минут по 18 часов 22 минуты 2 июля 2016 года при помощи военнослужащих Свидетель №20 и Свидетель №4 слили с автомобилей роты ПАПУ 200 литров топлива, которое он (Свидетель №5) вывез с тактического поля и реализовал в пункте приема на общую сумму 4600 рублей. В тот же день, около 18 часов 50 минут он (Свидетель №5), находясь на автодороге около 

<

адрес>, передал ФИО3 указанные денежные средства. 

Согласно постановлению органов предварительного следствия от 3 апреля 2017 года в возбуждении уголовного дела в отношении Свидетель №5 по признакам преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 2 статьи 158, частью 5 статьи 33 и частью 3 статьи 160 УК Российской Федерации, отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК Российской Федерации, то есть за отсутствием в деянии состава преступления.

Из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК Российской Федерации показаний свидетеля Свидетель №1 – военнослужащего роты ПАПУ войсковой части 

<

данные изъяты>, - усматривается, что проходит военную службу по призыву в роте ПАПУ войсковой части 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> указанного воинского подразделения является офицер ФИО3. В начале июля 2016 года рота ПАПУ находилась на тактическом поле, на котором располагалось 21 транспортное средство марки «Урал-4320» названной роты. В один из дней июля 2016 года к нему подошел 

<

данные изъяты> ФИО3 и поставил задачу слить с автомобилей роты, находящихся на тактическом поле топливо в канистры, которые привезет Свидетель №5. При этом подсудимый указал о необходимости оставить в баке каждого автомобиля немного дизельного топлива для того, чтобы транспортные средства смогли самостоятельно завестись и доехать до автопарка. В тот же день, в вечернее время, не позднее 21 часа 30 минут, он (Свидетель №1) слил с 8 автомобилей марки «Урал 4320» примерно 360-390 литров дизельного топлива, которое в последующем Свидетель №5 вывез на своем личном транспортном средстве за пределы тактического поля.

Далее из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что на следующий день к нему снова подошел ФИО3 и дал указание продолжить сливать дизельное топливо с военных автомобилей роты ПАПУ. Исполняя указание 

<

данные изъяты>, он (Свидетель №1) около 11 часов того же дня слил топливо с 12 транспортных средств, находящихся на тактическом поле, после чего Свидетель №5 вывез наполненные канистры за пределы воинской части. В указанный период времени он слил, а Свидетель №5 вывез примерно 600-650 литров топлива.

Наряду с этим, из оглашенных показаний свидетеля усматривается, что указание ФИО3 о сливе топлива он (Свидетель №1) воспринимал в качестве устного приказа, о том, куда оно в дальнейшем вывозится Свидетель №5 и для чего, ему было неизвестно.

Согласно постановлению органов предварительного следствия от 3 апреля 2017 года в возбуждении уголовного дела в отношении Свидетель №1 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 158 УК Российской Федерации, отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК Российской Федерации, то есть за отсутствием в деянии состава преступления. 

Из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК Российской Федерации показаний свидетеля Свидетель №4 – военнослужащего роты ПАПУ войсковой части 

<

данные изъяты>, - усматривается, что он проходит военную службу по призыву в роте ПАПУ войсковой части 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> указанного воинского подразделения является офицер ФИО3. В начале июля 2016 года указанное воинское подразделение участвовало в полевом выходе, в связи с чем было развернуто на тактическом поле, находящемся рядом с войсковой частью 

<

данные изъяты>.

Далее из оглашенных показаний следует, что в первых числах июля 2016 года, в вечернее время, он направился на тактическое поле, где увидел, как военнослужащий Свидетель №1 сливал дизельное топливо с автомобилей роты. При этом, он также являлся очевидцем того, как в один из дней июля 2016 года, около 11 часов Свидетель №1 осуществлял слив дизельного топлива с автомобилей роты ПАПУ, находящихся на тактическом поле, а военнослужащий Свидетель №5 загружал пластиковые канистры с топливом в свое транспортное средство.

Вместе с тем, из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №4 усматривается, что в дневное время 2 июля 2016 года по указанию Свидетель №5 он убыл в автопарк войсковой части 

<

данные изъяты>, где осуществил слив дизельного топлива с находящихся там транспортных средств. После этого, он (Свидетель №4) около 19 часов 30 минут того же дня передал пластиковые канистры Свидетель №5, которые последний погрузил в свою машину. В указанный день он (Свидетель №4) слил около 200 литров топлива. Ему было неизвестно куда и зачем вывозит Свидетель №5 дизельное топливо.

Согласно постановлению органов предварительного следствия от 3 апреля 2017 года в возбуждении уголовного дела в отношении Свидетель №4 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 158 УК Российской Федерации, отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК Российской Федерации, то есть за отсутствием в деянии состава преступления. 

Из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК Российской Федерации показаний свидетеля Свидетель №2 – военнослужащего роты ПАПУ войсковой части 

<

данные изъяты>, - усматривается, что он проходит военную службу по призыву в роте ПАПУ войсковой части 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> указанного воинского подразделения является офицер ФИО3. В начале июля 2016 года указанное воинское подразделение участвовало в полевом выходе, в связи с чем было развернуто на тактическом поле, находящемся рядом с войсковой частью 

<

данные изъяты>.

Далее из оглашенных показаний свидетеля следует, что в один из дней в период проведения указанных учений в июле 2016 года, в ходе беседы с Свидетель №1, последний сообщил ему (Свидетель №2), что он ночью по приказу 

<

данные изъяты> ФИО3 сливал с автомобилей роты, которые находились в поле, дизельное топливо. При этом, со слов Свидетель №1, ему стало известно о том, что слитое топливо забирал ефрейтор Свидетель №5 и куда-то увозил.

Наряду с этим, из оглашенных показаний свидетеля усматривается, что в один из дней августа 2016 года в ходе разговора с Свидетель №5, последний сообщил ему (Свидетель №2) о том, что по указанию ФИО3 вывез на своем личном автомобиле слитое Свидетель №1 топливо, которое в последующем продал. 

Из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК Российской Федерации показаний свидетеля Свидетель №3 – военнослужащего роты ПАПУ войсковой части 

<

данные изъяты>, - усматривается, что он проходит военную службу по призыву в роте ПАПУ войсковой части 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> указанного воинского подразделения является офицер ФИО3. В начале июля 2016 года указанное воинское подразделение участвовало в полевом выходе, в связи с чем было развернуто на тактическом поле, находящемся рядом с войсковой частью 

<

данные изъяты>.

Далее из оглашенных показаний свидетеля следует, что в первых числах июля 2016 года он являлся очевидцем того, как рядовой Свидетель №1, находясь на тактическом поле, сливает дизельное топливо с автомобилей роты в пластиковые канистры, а Свидетель №5 загружает их в свою машину, после чего вывозил в неизвестном направлении. В ходе разговора с Свидетель №1 и Свидетель №5, последние сообщили ему (Свидетель №3) о том, что слив топлива и последующий его вывоз осуществляется по приказу 

<

данные изъяты> ФИО3. 

Наряду с этим, из показаний свидетеля Свидетель №2 усматривается, что в конце июля 2016 года Свидетель №5 рассказал ему о том, что продажа слитого дизельного топлива осуществлялась по приказу подсудимого, которому тот в последующем отдавал вырученные денежные средства.

Из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК Российской Федерации показаний свидетеля Свидетель №6 – работника пункта приема дизельного топлива в рабочем поселке 

<

адрес>, - усматривается, что в течение нескольких дней одного из летних месяцев 2016 года к нему на пункт приема топлива приезжал его знакомый Свидетель №5 (Свидетель №5), у которого он в последующем приобрел 550 литров дизельного топлива.

Как видно из протоколов от 2 ноября 2016 года и 19 января 2017 года, в ходе следственных экспериментов, свидетели Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №8 и Свидетель №5, каждый в отдельности, подтвердили показания, данные ими в ходе предварительного следствия, и продемонстрировали, где находились автомобили марки «Урал 4320» роты ПАПУ на тактическом поле вблизи войсковой части 

<

данные изъяты>, дислоцированной в рабочем поселке 

<

адрес>. При этом Свидетель №5, Свидетель №4, Свидетель №8 и Свидетель №1, каждый в отдельности, указали местонахождение транспортных средств, с которых последний сливал топливо 29 июня и 1 июля 2016 года; Свидетель №4 продемонстрировал, где находились автомобили, с которых он в начале июля 2016 года сливал дизельное топливо в автомобильных боксах роты ПАПУ; Свидетель №5 продемонстрировал пункты, где продавал дизельное топливо, слитое с автомобилей роты ПАПУ 29 июня, 1 и 2 июля 2016 года.

Согласно сведениям ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области» (далее - ФКУ «УФО МО РФ по НСО») от 31 мая 2017 года по данным бюджетного (бухгалтерского) учета, по состоянию на 29 июня, 1 и 2 июля 2016 года средняя балансовая стоимость 1 килограмма дизельного топлива «Летнего», числившегося за войсковой части 57849, составляла 23 рубля 19 копеек.

Согласно заключению судебного эксперта-бухгалтера № от 13 марта 2017 года и показаниям эксперта Б., допрошенной в ходе судебного заседания, в роте обеспечения (полевых автоматизированных пунктов управления) войсковой части 

<

данные изъяты> за период с 26 июня по 15 июля 2016 года выявлено необоснованное списание дизельного топлива по автомобилям марки «Урал 4320» регистрационные номера: 

<

данные изъяты>

Необоснованное списание дизельного топлива за указанный период времени произошло в результате: искусственного завышения расхода дизельного топливо путем излишне указанного километража в путевых листах в количестве не менее 8814 километров; путем завышения нормы расходов в количестве 399 литров. 

В период времени с 26 июня по 15 июля 2016 года вверенное дизельное топливо «Летнее» 

<

данные изъяты> ФИО3, использованное для выезда на тактическое поле в рабочий 

<

адрес>, по данным складского и бухгалтерского учета списано в полном объеме, в том числе необоснованно израсходованное дизельное топливо.

Согласно учетным данным ФКУ «УФО МО РФ по НСО» максимального значения плотности дизельного топлива «Летнего», исходя из стоимости 1 килограмм, стоимость дизельного топлива «Летнего» по состоянию на период с 29 июня по 4 июля 2016 года составляет: 1 литр – 19 рублей 94 копейки; 1080 литров - 21535 рублей 20 копеек. 

Подсудимый приведенное экспертное заключение не оспаривал и подтвердил достоверность информации, отраженной в исследованной бухгалтерской документации. 

Оценив приведённые доказательства в их совокупности, военный суд находит преступление, совершенное подсудимым, доказанным.

Таким образом, содеянное ФИО3, который 29 июня, 1 и 2 июля 2016 года, являясь должностным лицом – 

<

данные изъяты>, дал указание подчиненным военнослужащим слить с автомобилей роты, вывезти за пределы воинской части, а в последующем и реализовать вверенное ему по службе дизельное топливо в объеме 1080 литров, причинив тем самым государству в лице Министерства обороны Российской Федерации материальный ущерб на общую сумму 21535 рублей 20 копеек, суд расценивает как растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного по службе, совершенное с использованием своего служебного положения, а поэтому квалифицирует по части 3 сватьи 160 УК Российской Федерации.

При назначении подсудимому наказания военный суд учитывает, что ФИО3 в период прохождения военной службы характеризуется исключительно положительно, неоднократно награждался ведомственными наградами, свою вину признал полностью и чистосердечно раскаялся в содеянном. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, судом признаются наличие малолетнего ребенка, а также добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от 7 июля 2017 года.

В то же время, судом не установлено ни оснований для изменения категории преступления в соответствии с частью 6 статьи 15 УК Российской Федерации, ни каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основания для применения положений статьи 64 УК Российской Федерации. 

С учетом положений части 3 статьи 81 УПК Российской Федерации суд полагает необходимым документацию войсковой части 

<

данные изъяты>, признанную вещественными доказательствами по настоящему уголовному делу, возвратить по принадлежности в названную воинскую часть, а иные доказательства – хранить при деле.

Оснований для изменения меры пресечения в отношении ФИО3 до вступления приговора в законную силу не усматривается.

Процессуальные издержки по делу, связанные с расходами на производство судебной экспертизы в негосударственном экспертном учреждении на предварительном следствии, суд полагает необходимым возложить на подсудимого.

Арест, наложенный на имущество ФИО3, по мнению суда, надлежит оставить без изменения, для обеспечения исполнения приговора.

На основании изложенного и руководствуясь положениями статей 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд, -

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 100 000 (ста тысяч) рублей.

Меру пресечения ФИО3 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Арест, наложенный на имущество ФИО3 – автомобиль «Toyota Avensis» («Тойота Авенсис»), 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, номер двигателя 

<

данные изъяты>, номер кузова (VIN) №, для обеспечения исполнения приговора в части назначенного уголовного наказания в виде штрафа, – оставить без изменения.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

- перечисленные в абзаце 2 пункта 5 Справки к обвинительному заключению (т. 5 л.д. 211) - возвратить по принадлежности в войсковую часть 

<

данные изъяты>;

- перечисленные в абзаце 3 и 4 пункта 5 Справки к обвинительному заключению (т. 5 л.д. 211) - хранить при деле.

Процессуальные издержки, состоящие из сумм, израсходованных на производство судебной экспертизы в экспертном учреждении на предварительном следствии в размере 40000 (сорока тысяч) рублей - взыскать с ФИО3 в федеральный бюджет.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня постановления приговора, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в тот же срок в апелляционной жалобе, а также в возражениях на принесённые по делу апелляционные жалобы (представления) другими участниками процесса, в течение десяти суток со дня вручения их копий.

Председательствующий А.Ю. Левченко