(УИД47RS0001-01-2024-000839-71)

Решение

 

по делу № 2-987/2024

Именем Российской Федерации

23 декабря 2024 года г. Бокситогорск

Бокситогорский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Гусаровой И.М.,

при секретаре Поповой В.Ю., 

с участием: старшего помощника Бокситогорского городского прокурора Ермаковой А.А., 

представителя истца ФИО1 по ордеру адвоката Сверчкова И.А., 

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области «Бокситогорская межрайонная больница» по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Бокситогорская межрайонная больница» и Комитету здравоохранения Ленинградской области о взыскании денежной компенсации морального вреда,-

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Бокситогорская межрайонная больница» (далее по тексту ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ») и Комитету здравоохранения Ленинградской области о взыскании с ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб. 

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ около 05 часов 00 мин. скончался её муж ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Посчитав, что к смерти её супруга привели грубейшие нарушения в ходе наблюдения за его здоровьем сотрудниками ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» «Пикалевская городская больница», она многократно на протяжении более чем пяти лет обращалась с разными заявлениями, жалобами, ходатайствами в различные инстанции. По её заявлениям был проведен ряд оперативных мероприятий: проверок, экспертиз, по результатам которых были выявлены многократные нарушения со стороны медицинского персонала ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» «Пикалевская городская больница».

По факту смерти её мужа возбуждено уголовное дело № в Следственном отделе по 

<

адрес> Управления Следственного Комитета РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Она была признана потерпевшей по данному делу.

В рамках уголовного дела были проведены несколько судебно-медицинских экспертиз, по результатам которых выявлены различные нарушения, допущенные сотрудниками ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» «Пикалевская городская больница», приведшие к преждевременной неожиданной смерти супруга.

Её супруг ФИО5 проживал с ней по адресу: 

<

адрес>.

У него имелся ряд хронических заболеваний: простатит, аневризма брюшной аорты, ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь 2 стадии, атеросклероз, однако, на здоровье он практически не жаловался.

В 2017 году её супругу было сделано две операции: удаление опухоли простаты и по лечению катаракты глаз. Обе операции он успешно перенес. Реабилитация после операций также прошла успешно.

ДД.ММ.ГГГГ около 14 часов 00 минут её муж пожаловался на боли в паховой области, у него поднялось артериальное давление свыше 220, участился пульс до 180. Она сразу же вызвала скорую помощь. Примерно через пять минут приехала карета скорой помощи. Фельдшер ФИО3, после её пояснений, померила давление её мужу, дала таблетку «каптаприла», сделала ему болеутоляющий укол и предложила его госпитализировать в Пикалёвскую больницу для последующего наблюдения за состоянием его здоровья. Её супруг от госпитализации отказался, однако фельдшер разъяснила им, что при изменении его состояния обязательно позвонить в службу скорой помощи.

Через час, примерно в 15 часов 30 минут состояние её супруга стало резко ухудшаться - его начало тошнить, боли в области паха усилились. Она сразу же вызвала скорую помощь. На вызов приехала та же фельдшер, быстро осмотрела мужа, после чего его на автомобиле скорой помощи экстренно доставили в приемное отделение Пикалевской городской больницы ГБУЗ ЛО БМБ. Она собрала вещи супруга и немного позже, через 10 минут около 16 часов 00 минут тоже пришла в приемное отделение.

В приемном отделении её мужа осмотрел дежурный хирург ФИО6 После проведенного осмотра он им сообщил, что никаких нарушений здоровья по его специализации он не выявил, при пальпации болезненных участков он ничего не обнаружил, сказал, что результаты ЭКГ её мужа были им отправлены для консультации в Тихвинскую МБ, откуда сообщили, что признаков инфаркта нет.

Поэтому ФИО6 посчитал, что необходимости в госпитализации в стационар её супруга нет, посоветовал сходить на прием к терапевту и отпустил их домой. Никаких дополнительных обследований не назначал и не проводил, не посчитал нужным вызвать другого специалиста на осмотр, взять и исследовать результаты анализов.

В результате чего, около 16 часов 30 минут она с её мужем уже были дома.

Ночью ДД.ММ.ГГГГ около 04 часов 30 минут состояние её супруга ухудшилось. Она стала звонить в службу скорой помощи, однако с 04 часов 39 минут до 04 часов 45 минут, она не могла до них дозвониться. Именно в этот период времени её муж умирал фактически у неё на руках. Служба скорой помощи приехала только минут через двадцать, когда у её мужа уже отсутствовал пульс. Медицинские работники хотели воспользоваться дефибриляторами, однако они оказались разряжены. В результате чего её мужу не были оказаны своевременные должные реанимационные действия, вызвать другой автомобиль реанимации или отвезти её мужа в отделение реанимации не посчитали нужным. Сотрудники скорой помощи констатировали смерть её мужа ДД.ММ.ГГГГ в 05 часов 17 минут и уехали.

В выданной справке о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ причина смерти указана: «а) атеросклеротический кардиосклероз».

Считает, что в результате ненадлежащего выполнения работников ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» «Пикалевская городская больница» своих профессиональных обязанностей ДД.ММ.ГГГГ наступила смерть её мужа ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Считает, что безразличие к пациенту, недообследование, неправильно определённый диагноз, неверно назначенное лечение, халатность врачей и персонала Пикалевской городской больницы привели к преждевременной неожиданной смерти её мужа.

Внезапная гибель её мужа повлекла за собой нравственные страдания. Потеря человека, являвшегося для неё близким и любимым, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Ей, как супруге умершего, действиями работников ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» Пикалевская городская больница нанесена невосполнимая утрата. Моральный вред и нравственные страдания выразились в утрате любимого, который являлся для неё надеждой, опорой. Они совместно прожили почти 50 лет, на протяжении которых они постоянно поддерживали друг друга. Если бы не скоропостижная смерть её мужа, они бы, через несколько месяцев, отметили в декабре 2017 года «Золотую свадьбу». Ход её жизни был полностью нарушен. Из-за преждевременной и неожиданной для всех смерти её мужа она пережила очень сильный стресс. До настоящего времени не может прийти в себя. С момента его смерти и на протяжении всего периода доказывания неквалифицированно оказанной медицинской помощи, повлекшей преждевременную смерть мужа, ни одно лицо, виновное в его гибели, ни разу не извинилось. Никто из персонала больницы не понес никакого наказания. Все действия и поведение ответчиков привели её к безнадежности. Последствиями данных событий явилось тяжелое нравственное страдание, упадок моральной устойчивости, выразившийся в длительном личном депрессионном переживании. Переживания привели к беспокойству за других членов семьи и за себя. Она утратила покой, лишена возможности вести нормальный образ жизни, надежды на спокойную и уверенную дальнейшую жизнь. Она испытала сильные физические страдания. Смерть мужа вызвала резкое ухудшение состояния её здоровья, от которого она не могжет оправиться до настоящего времени. У неё до настоящего времени часто повышается давление, её мучают головные боли, бессонницы. На фоне вышеуказанных событий обострился ряд имеющихся у неё хронических заболеваний: диабет, гипертония. Она не может передать все те страдания, которые она перенесла в результате неожиданной скоропостижной смерти её супруга, с которым они совместно прожили почти всю жизнь.

На протяжении длительного времени ей приходилось предпринимать различные действия, чтобы доказывать вину персонала ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» «Пикалевская городская больница» в смерти её мужа. Она обращалась в полицию, прокуратуру, комитет здравоохранения, приемную Президента РФ. Она испытывала и испытывает до сих пор сильные переживания из-за того, что длительное время не удаётся добиться справедливости. До настоящего времени виновные не привлечены к ответственности.

Считает, что ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» Пикалевская городская больница в соответствии со ст. 1068 ГК РФ обязано возместить вред, причиненный его работниками при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

С учетом действий и поведения ответчика, нравственных страданий компенсацию причинённого морального вреда она оценивает в 5 000 000 руб.

ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, о чем в материалах дела имеется расписка, доверила представлять свои интересы адвокату Сверчкову И.А.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по ордеру адвокат Сверчков И.А. на иске настаивал и просил суд его удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. 

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» по доверенности ФИО2 с иском не согласился и просил суд в его удовлетворении отказать в полном объеме. По делу также пояснил, что у истицы умер муж, недавно она потеряла дочь и вся её жизнь сейчас направлена на поиск виновных. Вместе с тем, в 2011 году у супруга истицы было диагностировано заболевание- аневризма брюшного отдела аорты, планового лечения от данного заболевания он не проходил. Муж истицы умер от разрыва аневризмы, при котором в секунду вытекает от 300 до 500 мл. крови. При её разрыве смерть наступает практически моментально и спасти человека даже в условиях стационара невозможно, только если он не находится на операционном столе при вскрытой брюшной полости. 

Также поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях на иск, согласно которых ответчик не согласен с предъявленными исковыми требованиями, т.к. согласно экспертному заключению № СКФ 6/3-22 от ДД.ММ.ГГГГ, выявлен ряд недостатков (дефектов) ведения медицинской документации, однако данные дефекты не оказали влияние на развитие неблагоприятного исхода и в причинно- следственной связи с ним не состоят. В соответствии с экспертным заключением, при вторичном вызове бригады скорой медицинской помощи тактика и оказание медицинский помощи были верными - пациент был своевременно доставлен в стационар.

Кроме того, несмотря на то, что медицинские работники, непосредственно задействованные в лечебно- диагностических мероприятиях в отношении ФИО5 допустили дефекты оказания медицинской помощи в части выбора тактики лечебно-диагностического процесса и в части заполнения медицинской документации, данные дефекты не причинили пациенту каких - либо новых, самостоятельных повреждений, заболеваний, и сами по себе - не являлись причиной возникновения имевшейся у него патологии и ее осложнений.

Таким образом, медицинскими работниками на всех этапах оказания медицинской помощи ФИО5 были предприняты все необходимые и достаточные меры. Доводы истца являются предположительными, основаны лишь на его мнении, и не подтверждены ни одним доказательством. Предъявляя исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, Истец, обосновывает их ненадлежащим оказанием медицинских услуг ответчиком. Каких-либо безусловных доказательств, свидетельствующих о не предоставлении услуг или их предоставлении ненадлежащего качества, в том числе в нарушение положений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», истцом не представлено.

Наличие морального вреда предполагает негативные изменения в психической сфере человека, выражающиеся в претерпевании последним нравственных страданий. Одной из важных особенностей морального вреда является то, что эти негативные изменения происходят в сознании потерпевшего и форма их выражения в значительной степени зависит от особенностей психики потерпевшего. Истец не поясняет, какие особенности психики у него есть, не приводят доказательств обращения к психологу, в медицинские организации или иным специалистам в связи с его переживаниями.

Изложенные в иске доводы о некачественном оказании ответчиком медицинских услуг в большей степени основаны на субъективном мнении истца. Учитывая, что наличие вины причинителя вреда является обязательным условием привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности за причинение вреда другому лицу, а вина в причинении истцу морального вреда не установлена, то оснований для возложения на ответчика такой не имеется, в связи с чем просит суд в исковых требованиях ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда отказать.

Ответчик- представитель Комитета по здравоохранению Ленинградской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о чем в материалах дела имеется отчет об отслеживании почтового отправления, иск не оспорил.

Проверив материалы дела, выслушав доводы представителя истца ФИО1 по ордеру адвоката Сверчкова И.А., представителя ответчика ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» по доверенности ФИО2, соглашаясь с заключением старшего помощника Бокситогорского городского прокурора Ленинградской области Ермаковой А.А., полагавшей заявленные исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда не подлежащими удовлетворению, суд находит исковые требованиями необоснованными и неподлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Как установлено судом, подтверждается представленными материалами и не оспорено ответчиками, ДД.ММ.ГГГГ в 05 часов 17 минут в г. Пикалево Бокситогорского района Ленинградской области умер ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается свидетельством о его смерти.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела ОМВД России по Бокситогорскому району Ленинградской области майором юстиции ФИО8 было возбуждено уголовное дело № по ч. 2 ст. 124 УК РФ, по факту неоказания помощи ФИО5 без уважительных причин, лицом обязанным ее оказывать, вследствие чего наступила смерть последнего.

По уголовному делу неоднократно принимались решения о приостановлении предварительного следствия по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, которые отменялись Бокситогорской городской прокуратурой как незаконные и необоснованные; ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора Ленинградской области государственным советником юстиции 3 класса ФИО9 указанное уголовное дело изъято из производства СО ОМВД России по Бокситогорскому району Ленинградской области и передано для организации расследования в следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области.

ДД.ММ.ГГГГ органами предварительного следствия ФИО10 предъявлено обвинение в совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, поскольку он ненадлежащим образом исполнил свои должностные обязанности, как дежурный врач приемного отделения ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница Пикалевская городская больница», в том числе по проведению обследования и госпитализации больного ФИО5, что повлекло по неосторожности смерть последнего от разрыва аневризмы брюшного отдела аорты по месту жительства.

Указанное уголовное дело в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 220 УПК РФ, неоднократно направлялось Бокситогорскому городскому прокурору Ленинградское области с обвинительным заключением, однако прокурором выносились постановления о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия, последний раз данное постановление было вынесено прокурором ДД.ММ.ГГГГ и впоследствии обжаловано следователем заместителю прокурора Ленинградской области, а затем прокурору Ленинградской области.

Решением и.о. прокурора Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении жалобы следователя отказано и указано, что между наступившими последствиями в виде смерти ФИО5 и неоказанием медицинской помощи ФИО10 отсутствует причинно-следственная связь, поскольку смерть ФИО5 напрямую связана с комплексом имевшихся у него сердечно-сосудистых заболеваний, в том числе отказом в 2011 году от планового лечения аневризмы брюшного отдела аорты (диагностированной в 2011 году), в связи с чем ни его госпитализация, отсутствие дефектов медицинской помощи на всех этапах его лечения, ни одно из лечебно-диагностических мероприятий с момента разрыва аневризмы благоприятный исход не гарантировали. Ответ на вопрос был ли шанс на выздоровление (благоприятный исход) ФИО5 при проведении своевременной диагностики заболевания и госпитализация с проведением комплекса лечебных и диагностических мероприятий является гипотетически-теоретическим и достоверный (обоснованный) ответ (даже в вероятной форме) в принципе не возможен.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Бокситогорск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области майора юстиции ФИО11 от 23.12.2020г. уголовное дело № прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Из содержания указанного постановления следует, что изучив доводы прокурора и материалы уголовного дела следствие приходит к выводу, что в действиях ФИО10 отсутствует состав преступления предусмотренный ч.2 ст.293 УК РФ, в связи с отсутствием причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением своих профессиональных обязанностей ФИО10 и наступлением общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО12

Из материалов дела судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела по городу Бокситогорск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области майором юстиции ФИО11 было возбуждено уголовное дело № по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ по данному уголовному делу органами предварительного следствия ФИО13 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, поскольку он ненадлежащим образом исполнил свои должностные обязанности, как дежурный врач приемного отделения ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница Пикалевская городская больница», в том числе по проведению обследования и госпитализации больного ФИО5, что повлекло по неосторожности смерть последнего от разрыва аневризмы брюшного отдела аорты по месту жительства.

Указанное уголовное дело ДД.ММ.ГГГГ направлялось Бокситогорскому городскому прокурору Ленинградское области с обвинительным заключением, однако прокурором было вынесено постановление о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия, которое также было обжаловано следователем заместителю прокурора Ленинградской области и прокурору Ленинградской области. В удовлетворении жалоб следователя было отказано, при этом в обосновании своего решения прокурор указал, что между оказанием медицинской помощи и летальным исходом причинно-следственная связь не определяется.

В ходе предварительного расследования ДД.ММ.ГГГГ была назначена повторная медицинская комиссионная судебная экспертиза, производство которой поручено ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации». Согласно заключению эксперта № СКФ 6/3-22 от ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ЛО «БМБ ПГБ» врачами приемного отделения были нарушены требования Приказа Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с аневризмой и расслоением аорты»: больной не был госпитализирован; основное заболевание не диагностировано и сопутствующие заболевания установлены неполно; не проведено инструментальное и лабораторное обследование пациента; нарушена тактика преемственности ведения больного (при средней степени тяжести состояния больного, установленного докторами приёмного покоя) - больной с рекомендациями отпущен на амбулаторное лечение; в случае госпитализации, при условии невозможности выполнения необходимых дополнительных методов обследования и лечения на уровне ГБУЗ ЛО «БМБ ПГБ» следовало бы провести консультацию со специалистами Ленинградской областной клинической больницы в режиме телефонной связи, то есть в действиях ФИО13 имеются дефекты оказания медицинской помощи, однако несмотря на то, что медицинские работники, непосредственно задействованные в лечебно-диагностических мероприятиях в отношении ФИО5 допустили дефекты оказания медицинской помощи в части выбора тактики лечебно-диагностического процесса и в части заполнения медицинской документации, в соответствии с п. 24 Медицинских критериев определения тяжести вреда причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. №н - «Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью», так как они (установленные в ходе настоящей экспертизы дефекты) не причинили пациенту каких-либо новых, самостоятельных повреждений, заболеваний, и сами по себе - не явились причиной возникновения имевшейся у него патологии и ее осложнений.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Бокситогорск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области старшего лейтенанта юстиции ФИО14 от 30.09.2022г. уголовное дело № прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.

Из содержания указанного постановления следует, что орган предварительного следствия с учетом материалов уголовного дела считает, что в действиях ФИО13 имеется состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 109 УК РФ, однако на основании доводов прокурора и заключений трех судебных медицинских экспертиз следует, что в действиях ФИО13 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.2 ст. 109 УК РФ, в связи с отсутствием причинно-следственной связи между действиями ФИО13 и наступлением общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО5

Вышеуказанные постановления от 23.12.2020г. о прекращении уголовного дела № и от 30.09.2022г. о прекращении уголовного дела № в связи с отсутствием в деянии состава преступления истицей ФИО1, являющейся потерпевшей по данным уголовным делам, в установленный законом срок обжалованы не были.

Истец ФИО1 указывая, что смерть её мужа ФИО5 наступила в результате ненадлежащего выполнения работниками ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» «Пикалевская городская больница» своих профессиональных обязанностей, а именно: их безразличия к пациенту, недообследования пациента, неправильного определения диагноза, неверно назначенного лечения, халатности врачей и персонала, что причинило ей нравственные страдания, просит суд взыскать с ответчика ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье- это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан- это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст.1 СК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

При толковании и применении к спорным отношениям норм материального права, регулирующих отношения по возмещению морального вреда, причиненного гражданину, в их взаимосвязи с нормативными положениями, регламентирующими обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи, суд учитывает, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» медицинской помощи ФИО5 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения, и привели к неблагоприятному для него исходу, т.е. к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики по настоящему делу – ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» и Комитет по здравоохранению Ленинградской области - должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу ФИО1 в связи со смертью её супруга ФИО5, медицинская помощь которому, по утверждению истца, оказана ненадлежащим образом.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими установлению с учетом правового обоснования ФИО1 заявленных исковых требований положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст.ст. 151, 1064, 1068 ГК РФ и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, является выяснение обстоятельств, касающихся того, имелись ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО5 в ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ», повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО5 в данном медицинском учреждении на правильность и своевременность постановки ему диагноза, назначения и проведения соответствующего лечения и на развитие летального исхода, а также определение степени нравственных страданий истицы ФИО1 с учетом фактических обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ей переживаний в связи со смертью её супруга ФИО5 и лишением её тем самым права на родственные и семейные связи.

Вместе с тем, согласно заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» № СКФ 6/3-22 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что:

- смерть ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р. наступила в результате разрыва аневризмы брюшного отдела аорты, что вероятнее всего, способствовало развитию геморрагического шока. Пусковым механизмом для разрыва аневризмы могли стать имеющиеся у ФИО5 сердечно-сосудистые заболевания; 

- согласно представленным медицинским документам у ФИО5 аневризма брюшной части аорты была диагностирована в 2011 году. При этом - сведения о лечении данной патологии в представленных экспертной комиссии документации отсутствуют. Наличие имевшихся сопутствующих заболеваний (комплекс сердечно-сосудистых заболеваний, онкологическое заболевание), а также статистические данные из мировой медицинской научной литературы - указывают на высокую вероятность неблагополучного исхода даже при своевременной диагностике аневризмы аорты;

- при осуществлении первичного выезда бригады скорой медицинской помощи фельдшером ФИО15 были допущены следующие «дефекты»: дефект ведения медицинской документации, выражающийся в том, что письменный отказ/расписка от госпитализации в стационар подписывается непосредственно больным, а подписание такового близким родственником больного усматривается в случае недееспособности больного; неверно установлен диагноз: «Облитерирующий атеросклероз артерий нижних конечностей», однако, стоит учитывать, что работник среднего медицинского персонала не имеет специальных познаний о тонкостях диагностики сосудистой патологии; вместе с тем, комиссия экспертов считает, что фельдшером бригады скорой медицинской помощи ФИО15 была правильно выбрана тактика оказания медицинской помощи - оказана первая помощь (симптоматическая, обезболивание), и предложена госпитализация в стационар для дальнейшего обследования и лечения. Факт некорректного сбора анамнеза, некорректного оформления медицинской документации и неверное установление диагноза, судебно-медицинская экспертная комиссия считает дефектами оказания медицинской помощи. Вместе с тем, комиссия обращает внимание на что данные дефекты не стоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО5;

- при вторичном вызове бригады скорой медицинской помощи тактика и оказание медицинской помощи были верными - пациент был своевременно доставлен в стационар;

- клинический диагноз основного и сопутствующих заболеваний от ДД.ММ.ГГГГ, установленный врачами приемного отделения ГБУЗ ЛО «БМБ ПГБ», был неверным и не полным, возможность разрыва аневризмы брюшного отдела аорты не была исключена. В ГБУЗ ЛО «БМБ ПГБ» врачами приемного отделения были нарушены требования Приказа Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с аневризмой и расслоением аорты»: больной не был госпитализирован; основное заболевание не диагностировано и сопутствующие заболевания установлены неполно; не проведено инструментальное и лабораторное обследование пациента; нарушена тактика преемственности ведения больного (при средней степени тяжести состояния больного, установленного докторами приёмного покоя)- больной с рекомендациями отпущен на амбулаторное лечение; в случае госпитализации, при условии невозможности выполнения необходимых дополнительных методов обследования и лечения на уровне ГБУЗ ЛО «БМБ ПГБ» следовало бы провести консультацию со специалистами Ленинградской областной клинической больницы в режиме телефонной связи. Судебно-медицинская экспертная комиссия считает вышеуказанные недостатки - дефектами оказания медицинской помощи. Судебно-медицинская экспертная комиссия обращает внимание на то, что в представленных экспертной комиссии материалах уголовного дела и медицинских документах - отсутствуют сведения о том, информировал ли ФИО5 медицинский персонал приемного отделения ГБУЗ ЛО «БМБ ПГБ» о наличии у него в анамнезе, установленного в 2011 году диагноза - аневризма брюшного отдела аорты;

- при осуществлении третьего выезда бригады скорой медицинской помощи экспертная комиссия не усматривает недостатков или дефектов оказания медицинской помощи, т.к. смерть ФИО5 наступила до прибытия бригады скорой медицинской помощи;

- судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что, несмотря на то, что медицинский работник скорой медицинской помощи ФИО15, медицинский персонал приемного отделения ГБУЗ ЛО «БМБ ПГБ», медицинские работники, непосредственно задействованные в лечебно-диагностических мероприятиях в отношении ФИО5 допустили дефекты оказания медицинской помощи в части выбора тактики лечебно-диагностического процесса и в части заполнения медицинской документации, в соответствии с п. 24 Медицинских критериев определения тяжести вреда причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. № н - «Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью», так как они (установленные в ходе настоящей экспертизы дефекты) не причинили пациенту каких-либо новых, самостоятельных повреждений, заболеваний, и сами по себе - не явились причиной возникновения имевшейся у него патологии и ее осложнений.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судом стороне истца было предложено представить следующие доказательства: имелись ли в действиях (бездействиях) ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» дефекты оказания медицинской помощи, приведшие к смерти ФИО5; имелась ли у ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» возможности избежать дефектов (в случае их наличия) оказания медицинской помощи ФИО5 с учетом оказания медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи при учете технической возможности и оснащённости ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница»; способствовали ли (не препятствовали ли) дефекты оказания медицинской помощи (в случае их наличия) развитию осложнений основного заболевания, имевшегося у ФИО5; повлияли ли дефекты оказания медицинской помощи (в случае их наличия) на исход заболевания, имевшегося у ФИО5; имеется ли причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО5, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ; возможно ли было сохранения жизни ФИО5 в случае отсутствия дефектов оказания медицинской помощи. 

Также судом стороне истца были разъяснены положения ст. 56 ГПК РФ и разъяснено, что в случае несогласия истицы с заключением и выводами заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» № СКФ 6/3-22 от ДД.ММ.ГГГГ, истец имеет право ходатайствовать о назначении по настоящему гражданскому делу судебной медицинской экспертизы для разрешения вышеуказанных вопросов, однако воспользоваться своим правом и ходатайствовать о проведении по делу судебной медицинской экспертизы истица отказалась.

Учитывая обстоятельства дела, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, руководствуясь вышеприведенными нормами, принимая во внимание, что согласно заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» № СКФ 6/3-22 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО5 наступила в результате разрыва аневризмы брюшного отдела аорты, пусковым механизмом для которого могли стать имеющиеся у ФИО5 сердечно-сосудистые заболевания; согласно представленным медицинским документам у ФИО5 аневризма брюшной части аорты была диагностирована в 2011 году, при этом, сведения о лечении данной патологии в представленных экспертной комиссии документации отсутствуют; наличие имевшихся сопутствующих заболеваний (комплекс сердечно-сосудистых заболеваний, онкологическое заболевание), а также статистические данные из мировой медицинской научной литературы - указывают на высокую вероятность неблагополучного исхода даже при своевременной диагностике аневризмы аорты; несмотря на то, что медицинский работник скорой медицинской помощи ФИО15, медицинский персонал приемного отделения ГБУЗ ЛО «БМБ ПГБ», медицинские работники, непосредственно задействованные в лечебно-диагностических мероприятиях в отношении ФИО5 допустили дефекты оказания медицинской помощи в части выбора тактики лечебно-диагностического процесса и в части заполнения медицинской документации, в соответствии с п. 24 Медицинских критериев определения тяжести вреда причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. № н - «Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью», так как они (дефекты) не причинили пациенту каких-либо новых, самостоятельных повреждений, заболеваний, и сами по себе - не явились причиной возникновения имевшейся у него патологии и ее осложнений, суд приходит к выводу о том, что доводы истца о том, что дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» медицинской помощи ФИО5 способствовали ухудшению состояния его здоровья и ограничили его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения, в случае надлежащего (без дефектов и недостатков) оказания ФИО5 медицинской помощи возможно было бы избежать неблагоприятного исхода (смерти ФИО5) и продлить его жизнь не нашли своего подтверждения и совокупность необходимых условий для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред отсутствует, что не дает оснований для взыскания в пользу истца ФИО1 денежной компенсации морального вреда, а потому в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» в пользу истца денежной компенсации морального вреда должно быть отказано. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Бокситогорская межрайонная больница» и Комитету здравоохранения Ленинградской области о взыскании с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области «Бокситогорская межрайонная больница» в счет компенсации морального вреда денежной суммы в размере 5 000 000 рублей- отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Ленинградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Бокситогорский городской суд. 

Решение в окончательной форме принято 28 декабря 2024 года. 

Судья: подпись

Копия верна, судья:

Секретарь: