РЕШЕНИЕ

 

ИФИО1 

Дело №

Серафимовичский районный суд 

<

адрес> 

в составе председательствующего судьи Голованова С.В.,

с участием

представителя истца-ответчика по доверенности ФИО8,

ответчика –истца ФИО3 А.Ю.,

при секретаре ФИО6,

рассмотрев 11мая 2017 года в открытом судебном заседании в городе 

<

адрес> гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 «о взыскании гонорара и процентов за пользование денежными средствами, возмещении морального вреда» и встречному иску ФИО4 к ФИО2 « О защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда»,

УСТАНОВИЛ:

Истец –ответчик ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанными требованиями, мотивируя их тем, что дата ею было заключено ФИО5 с адвокатом ФИО4, осуществляющим деятельность в 

<

адрес> Филиал «Адвокатская консультация №

<

адрес>». 

Согласно вышеназванного ФИО5 ответчик взял на себя обязательства представлять ее интересы и осуществлять ее защиту на стадии процессуальной проверки, хотя процессуальная проверка была окончена дата. С ее стороны была внесена авансом оплата за будущие услуги, которые будут ей оказаны ответчиком, в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Однако ответчик не исполнил взятые на себя перед ней обязательства по защите ее интересов на стадии предварительного следствия и фактически отказался от принятой на себя защиты в нарушение статьи 6 Закона об адвокатуре. В результате чего ей был причинен ответчиком материальный ущерб в размере 

<

данные изъяты> (пятьдесят тысяч) рублей.

Пассивная защита, которую избрал ответчик, проявляя процессуальное бездействие, а именно: не использование либо не полностью использование процессуальных полномочий, предусмотренных статьей 53 УПК РФ, а также статьей 6 Закона об адвокатуре, повлекла нарушение моего права на защиту от уголовного преследования и обвинения.

Во-первых, ответчик отказался предоставить ФИО2 ее экземпляр заключенного с ним ФИО5, мотивируя это тем, что он передал ее оригинал ФИО5 следователю в материалы уголовного дела. Однако, знакомясь с материалами уголовного дела, она не обнаружила ни в одном из трех томов уголовного дела данного документа. Таким образом, на руках у нее только копия квитанции серии КА № о внесении 

<

данные изъяты> (пятьдесят тысяч) рублей, а в материалах уголовного дела Уведомление о вступлении ответчика в дело.

Во-вторых, ответчиком не была представлена ей правовая позиция по делу. Она не была ознакомлена с линией защиты, которая была избрана ответчиком по защите ее интересов. Никакого плана адвокатской защиты ей не было предоставлено на согласование. Единственная беседа с ответчиком состоялась дата, по результатам которой ответчик взял на себя защиту ее прав и интересов на стадии предварительного следствия.

В-третьих, ответчик не разъяснял ей линию поведения при проведении процессуальных действий с ее участием (избрание меры пресечения, допрос, ознакомление с процессуальными документами, предъявление обвинения, ознакомления с материалами уголовного дела). В результате она вынуждена была прибегать к статье 51 Конституции РФ, а также заявлять ходатайства самостоятельно.

Так, в ходе предварительного следствия в отношении нее дважды выносилось постановления о применении к ней меры пресечения в виде подписки о невыезде, и ее статус изменялся со свидетеля на подозреваемого. Все ее просьбы к ответчику обжаловать данные постановления как незаконные и необоснованные ответчиком были игнорированы. Более того, ответчик все ее просьбы предоставить ей копии названных постановлений (для возможности самостоятельного обжалования) отказался выполнять, заявляя, что у него их нет, несмотря на то, что он при ней их фотографировал на цифровой носитель.

В конечном итоге, ей пришлось дата запросить самостоятельно у следователя копии постановлений об избрании ей меры пресечения и обжаловать их непосредственному руководителю следователя.

В-четвертых, ответчик пассивно относился к защите ее прав и интересов: не заявлял ходатайств, не обжаловал неправильные действия следователя, объясняя это тем, что «это всего лишь формальности». Те ходатайства которые заявлялись ответчиком, давали основания сомневаться в его квалификации.

Так, ответчик не предпринял никаких действий для признания недопустимыми ряда доказательств и исключения их из совокупности доказательств по делу (заключение комиссионной экспертизы №-у от дата, №-у от дата). Данные доказательства были признаны недопустимыми решением прокурора 

<

адрес> (постановления от дата).

Также, ответчик не предпринял никаких мер к исключению из перечня вопросов, поставленных следователем на разрешение экспертов в постановлении от дата о назначении дополнительной комиссионной экспертизы, которые, на ее взгляд, являлись наводящими, допускающими ответы двойственного характера, дающие возможность расширенного толкования и не имеющими существенного значения для дела. Оставил без внимания назначение следователем повторной экспертизы по делу дата.

В-пятых, ответчик не являлся на проведение следственных действий с ее участием 24, 25, 28, 29, дата и дата, мотивируя это следователю, тем, что ФИО5 между ней и им расторгнуто. Она не заявляла и не подписывала никаких документов о расторжении заключенного с ответчиком ФИО5. В результате следователь, по причине не явки ответчика, вынужден был вызвать дежурного адвоката, для ее ознакомления с заключением проведенной повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы и ознакомления с постановлением от дата комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы и постановлением от дата комиссионной судебно-медицинской экспертизой.

В-шестых, ответчик фактически отказался от принятой на себя защиты в уголовном судопроизводстве на стадии предварительного расследования.

Так, дата ответчик письменно сообщил следователю ФИО7: «заключенное с ФИО2 ФИО5 на осуществление её защиты на стадии предварительного следствия исполнено. В указанное Вами время и дату у адвоката нет правовых оснований участвовать в производстве по уголовному делу».

Предварительное следствие по уголовному делу в отношении ФИО2 было окончено только дата.

Ответчик своими действиями и бездействиями причинил ей моральный вред, на который она не рассчитывала, когда заключала с ним ФИО5.

Так, поведение ответчика усугубило ее душевное и моральное состояние, причинив ей эмоциональные и физические страдания. Ей на протяжении почти пяти месяцев каждый день пришлось одновременно выполнять:

- свои профессиональные обязанности перед малолетними пациентами;

- не имея познаний в сфере юриспруденции, контролировать действия следователя;

- и дополнительно контролировать действия ответчика, чтобы не допустить неустранимых негативных последствий, и как результат невозможности восстановления своих нарушенных прав на стадии предварительного следствия.

В результате ее здоровье было подорвано настолько, что она вынуждена была уволиться с работы и пройти курс лечения.

дата ею была направлена в адрес ответчика претензия о возврате гонорара 

<

данные изъяты> (пятьдесят тысяч) рублей и возмещении морального вреда 

<

данные изъяты> (сто тысяч) рублей, с указанием срока для добровольного исполнения - пять дней, которое было получено ответчиком дата, но было пригнорировано.

Просит суд:

Взыскать с ответчика ФИО3 А.Ю. в ее пользу 

<

данные изъяты> (пятьдесят тысяч) рублей - гонорар, уплаченный ею ответчику за осуществление защиты ФИО2 на предварительном следствии и не отработанный ответчиком.

Взыскать с ответчика в ее пользу проценты за пользование чужими денежными средствами (уплаченный гонорар за осуществлении защиты на предварительном следствии) в сумме 

<

данные изъяты>

Взыскать с ответчика в ее пользу 

<

данные изъяты> рублей в возмещение причиненного морального вреда.

Взыскать с ответчика в ее пользу судебные расходы на оплату госпошлины в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

В ходе судебного заседания истцом –ответчиком ФИО2 были заявлены дополнительные требования, мотивируя тем, что она пришла к выводу, что сумма указанная, ею в исковом требовании о возмещении ей ответчиком морального вреда не только не соответствует принципу разумности и справедливости, но и является чисто символической, что не допустимо, учитывая какой моральный вред был ей причинен ответчиком и она намерена увеличить свои исковые требования в части возмещения ей ответчиком морального вреда и взыскании в ее пользу процентов за пользование чужими денежными средствами, а также дополнить новым исковым требованием.

Просит суд :

Взыскать с ответчика ФИО3 А.Ю. в ее пользу проценты за пользование чужими денежными средствами (уплаченный гонорар за осуществлении защиты на предварительном следствии) в сумме 

<

данные изъяты>.

Взыскать с ответчика в ее пользу 

<

данные изъяты> (пять миллионов) рублей в возмещение причиненного морального вреда.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 судебные издержки по делу в виде компенсации за фактическую потерю времени в размере 

<

данные изъяты>)рублей.

Ответчик-истец ФИО3 А.Ю. обратился со встречными исковыми требованиями, мотивируя их тем, что дата ФИО2 обращалась в Адвокатскую 

<

адрес> с жалобой на действия (бездействия) адвоката ФИО3 А.Ю. в которой указывала аналогичные, указанным в исковом заявлении сведения и просила возбудить в отношении адвоката ФИО3 дисциплинарное производство. Привлечь адвоката А.Ю.ФИО3 к дисциплинарной ответственности. В качестве меры ответственности прекратить статус адвоката ФИО3 А.Ю. О результате рассмотрения настоящей жалобы сообщить ей по вышеуказанному адресу.

К Жалобе были приложены 30 документов, доказывающих, по мнению её подательницы, доводы, указанные в жалобе.

По результатам обращения ФИО2 в отношении него было возбуждено дисциплинарное производство.

Решением Совета Адвокатской 

<

адрес> от дата было признано, что указанные в Жалобе доводы ФИО2 не нашли своего подтверждения и опровергаются представленными доказательствами, как адвокатом ФИО3 А.Ю., так и самой заявительницей.

Совет Палаты, как и Квалификационная комиссия, пришли к выводу, что адвокат ФИО3 А.Ю. выполнил требования закона при осуществлении защиты ФИО2 на стадии предварительного следствия, - дисциплинарное производство было прекращено.

Указанные в Жалобе, адресованной должностным лицам, не соответствующие действительности сведения - порочат его честь, достоинство и деловую репутацию, причиняют ему нравственные страдания и переживания (моральный вред), поскольку:

- Стали известны довольно широкому кругу лиц;

- В результате таких действий ответчика нанесен ущерб его деловой репутации, как честного, добросовестного, не нарушающего в своей деятельности действующего законодательства РФ - адвоката;

- Такие действия ответчика опорочили его - честного, не нарушающего действующего законодательства РФ - человека и гражданина - в глазах многих людей.

Просит суд : обязать ответчика ФИО2, опровергнуть порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, содержащиеся в официальном обращении - Жалобе на действия (бездействие) адвоката, недостоверные сведения о том, что адвокатом ФИО3 А.Ю. были допущены грубейшие нарушения положений Кодекса профессиональной этики адвоката и норм ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" при осуществлении её защиты на стадии предварительного следствия - путем предоставления в Адвокатскую 

<

адрес>, официального документа, содержащего указанное опровержение.

Взыскать с ответчика - ФИО2, в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты>.

Истец-ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте и времени слушания дела извещена, просит рассмотреть дело в ее отсутствие свои исковые требования поддерживает в полном объеме, встречные исковые требования ФИО3 А.Ю. не признает.

Представитель истца-ответчика ФИО2 по доверенности ФИО8 считает исковые требования ФИО2 подлежащими удовлетворению в полном объеме, а встречные исковые требования ФИО3 А.Ю. не подлежащими удовлетворению.

Ответчик- истец ФИО3 А.Ю. свои исковые требования поддерживает в полном объеме, требования истца –ответчика ФИО2 не признает.

Суд выслушав стороны изучив материалы дела, приходит к следующему.

Согласно статье 48 Конституции РФ «каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи».

В статье 1 Федерального закона от дата N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности н адвокатуре в Российской Федерации» (далее по тексту - Закон об адвокатуре) указано: «адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее — доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию».

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от дата N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты> распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Например, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Истец –ответчик ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанными требованиями к ответчику –истцу ФИО3 А.Ю.

Ответчиком -истцом ФИО3 А.Ю. был предъявлен встречный иск к ФИО2 «О защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда», мотивируя тем, что дата ФИО2 обращалась в Адвокатскую 

<

адрес> с жалобой на действия (бездействия) адвоката ФИО3 А.Ю., в которой указывала аналогичные, указанным в исковом заявлении, сведения, указывая, что изначально, адвокат ФИО3 отказался предоставить ей копию заключенного с ним ФИО5, мотивируя это тем, что он передал оригинал ФИО5 следователю в материалы уголовного дела. Однако, знакомясь с материалами уголовного дела дата, она не обнаружила ни в одном из трех томов уголовного дела данного документа.

Адвокатом ФИО3 не была представлена ей правовая позиция по делу. Она не была ознакомлена с линией защиты, которая была, избрана адвокатом ФИО3. Адвокат ФИО3 пассивно относился к защите её прав и интересов: не заявлял ходатайств, не обжаловал неправильные действия следователя, объясняя это тем, что «это всего лишь формальности», что дало ей основания полагать, что у её адвоката вообще отсутствует какая-либо линия защиты её интересов и прав.

Адвокат ФИО3 не разъяснял ей линию поведения при проведении процессуальных действий с её участием (избрание меры пресечения, допрос, ознакомление с процессуальными документами, предъявление обвинения, ознакомления с материалами уголовного дела). В результате чего она вынуждена была прибегать к статье 51 Конституции РФ, а также заявлять ходатайства самостоятельно,

При применении к ней мер пресечения, адвокат ФИО3 не предпринял мер к обжалованию данных действий следователя. Более, того, препятствовал ей (отказался предоставить ей копии постановлений об избрании к ней мер пресечения, мотивируя тем, что не сфотографировал данные процессуальные документы) в обжаловании самостоятельно действий следователя. В конечном итоге, ей пришлось дата запросить самостоятельно у следователя копии постановлений об избрании к ней мер пресечения и обжаловать их непосредственному руководителю следователя. При этом адвоката ФИО3 вполне устраивало то, что следователь не разъяснял ей порядок и сроки обжалования своих решений об избрании к ней мер пресечения. 

Адвокат ФИО3 не предпринял никаких мер к устранению из материалов уголовного дела недопустимых доказательств. Она была вынуждена самостоятельно заявить ходатайство.

Адвокат ФИО3 не предпринял никаких мер к исключению из перечня вопросов поставленных следователем на разрешение экспертов в постановлении от дата о назначении дополнительной комиссионной экспертизы, которые, на её взгляд, являлись наводящими, допускающими ответы двойственного характера, дающие возможность расширенного толкования и не имеющими существенного значения для дела.

Более того, при ознакомлении с заключением дополнительной комиссионной экспертизы адвокат ФИО3 выразил свое удовлетворение выводами экспертов, несмотря на то, что данные выводы не дали категоричных ответов на существенные вопросы по делу. Тем более что данные выводы были положены в основу предъявленного следователем ей обвинения. Она была вынуждена самостоятельно ходатайствовать о назначении повторной экспертизы.

Адвокат ФИО3 не выразил несогласия с проведением очной ставки с её участием и потерпевшей ФИО9, несмотря на то, что следователем не были представлены и разъяснены основания проведения данных следственных действий. В результате бездействия адвоката, потерпевшая ФИО9, использовала данную возможность и фактически изменила свои показания относительно данных ею ранее. 

дата адвокат ФИО3 явился на ознакомление с материалам уголовного дела, несмотря на назначенное время следователем – 16.00 на 40 минут позже назначенного времени, без каких-либо объяснений. При этом предложил ей подписать ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела раздельно с адвокатом. После её отказа подписать предложенное им ходатайство, заявил следователю, без предварительного согласования с нею, ходатайство о применении к ней акта амнистии. Как только она озвучила следователю свое несогласие с данным ходатайством, адвокат ФИО3 мгновенно спрятал данное ходатайство к себе в папку.

При ознакомлении и подписании протокола ознакомления с материалами уголовного дела, она не смогла отразить свои замечания относительно неполноты содержания данного протокола, так как не было места вписывать замечания. Адвокат ФИО3 при этом не предпринял никаких действий для разрешения данной ситуации. При этом адвокат никак не отреагировал на тo, что ей были предоставлены три тома уголовного дела, из которых ни один не содержал описи материалов содержащихся в каждом из томов. Следователь же объяснял ей данное обстоятельство тем, что опись должна быть только в уголовном деле, которое будет рассматривать суд. Адвокат ФИО3 оставил это без внимания, что дало ей основание полагать - и адвоката ФИО3 и следователя устраивала полностью такая ситуация.

В процессе ознакомления с материалами уголовного дела, ей стало известно, что адвокат ФИО3, без её согласия и в её отсутствие, дата заявил ходатайство об истребовании доказательств. При этом адвокат использовал информацию, сообщенную ему ею на первой и единственной беседе с ним, состоявшейся после заключения ФИО5 об оказании ей юридической квалифицированной помощи. Несмотря на то, что она высказала свое мнение о том, что данная информация в её интересах должна не раскрываться, чтобы избежать изменений ранее данных показаний потерпевшей и свидетелей по делу. Как она понимает, несмотря на отказ следователя в удовлетворении заявленного адвокатом ФИО3 ходатайства, следователь в результате самостоятельно истребовал из 

<

адрес>» должностную инструкцию педиатра детского отделения на основании которой в дальнейшем построил своё обвинение. А также назначил проведение очных ставок, для проведения которых не было оснований и которые фактически были использованы для редактирования показаний потерпевшей.

До дата она находилась в растерянности относительно действий и бездействия адвоката ФИО3, не зная как это ей расценивать. дата после ознакомления у неё появились основания полагать, что её «защитник» отстаивает интересы, но только не ее.

Просила возбудить в отношении адвоката ФИО3 дисциплинарное производство. Привлечь адвоката А.Ю.ФИО3 к дисциплинарной ответственности. В качестве меры ответственности прекратить статус адвоката ФИО3 А.Ю.. 

В соответствии с п. 6 ч. 4 ст. 6 Федерального Закона «Об Адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты.

В силу требований п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального Закона «Об Адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

На основании ч.ч. 2 и 3 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом, уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц.

В соответствии с п.п. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе:

1) действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне;

2) занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного;

4) разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи, и использовать их в своих интересах или в интересах третьих лиц.

ФИО5 представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу

Из материалов дела следует что дата, ФИО2 было заключено ФИО5 за №(на оказание правовой помощи) с адвокатом ФИО4, осуществляющим деятельность в 

<

адрес> Филиал «Адвокатская консультация №

<

адрес>» согласно п.1 указанного ФИО5 :Адвокат принимает на себя обязательства участвовать в качестве представителя или защитника по защите интересов ФИО2 по уголовному делу находящемуся в производстве СК и осуществлять все необходимые действия, предусмотренные законодательством РФ в интересах «Доверителя».

Предмет поручения : представление интересов и осуществление защиты на стадии предварительного следствия.

Согласно п.3 Стоимость правовой помощи, с учетом объема работы сложности, продолжительности определяется сторонами. Доверитель при подписании ФИО5 вносит Адвокату гонорар в размере 

<

данные изъяты>. по квитанции.

Истец- ответчик ФИО2 была ознакомлена с условиями данного ФИО5, что подтверждается ее росписью.

Согласно квитанции серии КА № ФИО2 был внесен 

<

данные изъяты> - аванс оплаты услуг. В данном платежном документе указано: «представление интересов, осуществление защиты на стадии предварительного следствия»,

В силу ст. 49 УПК РФ защитник - это лицо, осуществляющее в установленном законом порядке защиту прав и интересов обвиняемого и оказывающее ему юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

Положениями ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ" установлено, что адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

На основании ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ» адвокатская деятельность осуществляется на основе ФИО5 между адвокатом и доверителем. ФИО5 представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. 

Вопросы расторжения ФИО5 об оказании юридической помощи регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации с изъятиями, предусмотренными настоящим Федеральным законом.

ФИО2 была ознакомлена с расценками по оплате стоимости правовой помощи и иных расходов, которые неизбежны при осуществлении деятельности представителя, указанными выше. Эти условия её устраивали.

ФИО5 было полностью исполнено адвокатом дата, о чем свидетельствует собственноручная подпись ФИО2 в ФИО5 № от дата (Т.1 л.д. 86). 

Адвокат ФИО3 А.Ю. отчитался за полученный от ФИО2 гонорар, что подтверждается отчётом за февраль 2014 года, приказом № от дата о направлении работника в командировку и Командировочным Удостоверением № от дата года(Т.1 л.д.87-89).

Никаких претензий по ненадлежащему качеству оказанных правовых услуг ФИО2 адвокату ФИО3 А.Ю. не предъявляла, заявлений и ходатайств о расторжении ФИО5 так же не заявляла. Адвокат ФИО3 А.Ю. участвовал в качестве защитника ФИО2по уголовному делу в ходе предварительного следствия на основании ордера. 

В силу ст. 971 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия.

Согласно ст. 977 ГК РФ предусматривают одним из оснований прекращения договора поручительства отмену поручения доверителем.

В соответствии со ст. 978 ГК РФ если договор поручения прекращен до того, как поручение исполнено поверенным полностью, доверитель обязан возместить поверенному понесенные при исполнении поручения издержки, а когда поверенному причиталось вознаграждение, также уплатить ему вознаграждение соразмерно выполненной им работе.

Заключая ФИО5 об оказании правовой помощи стороны согласовали его существенные условия.

Гарантирование достижения положительного результата по делу прямо запрещено законом. (п.3 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката), включение такого условия в ФИО5 об оказании юридической помощи по уголовному делу действующим законодательством не предусмотрено, не предусмотрено такое условие и заключенным между сторонами договором. 

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Ст. 450 ГК РФ предусматривает, что по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной и в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором, также предусмотрена возможность расторжения договора в одностороннем порядке. Согласно ст. 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются. Стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или ФИО5 сторон. Если основанием для расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных расторжением договора.

Таким образом в соответствии с нормами действующего законодательства ФИО2 была вправе отказаться от услуг адвоката ФИО3 А.Ю. в ходе предварительного следствия по собственному желанию. 

Между тем, при заключении ФИО5 истцом-ответчиком ФИО2 не высказывалось несогласия с его условиями, в том числе и его ценой, при заключении договора ФИО2 располагала полной информацией об условиях заключаемого договора, и приняла на себя все права и обязанности, определенные ФИО5, что подтверждается ее собственноручно произведенной записью «ознакомлена и согласна» и росписью. С требованиями о признании ФИО5 или отдельных его условий недействительными по изложенным выше основаниям ФИО2 не обращалась.

В ходе судебного разбирательства установлено, что Приговором Серафимовичского районного суда 

<

адрес> от дата ФИО2 была признана виновной по ч.2 ст. 109 УК РФ.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По результатам обращения ФИО2 дата с жалобой в Адвокатскую палату 

<

адрес> в отношении адвоката ФИО3 А.Ю. было возбуждено дисциплинарное производство.

Совет Палаты, как и Квалификационная комиссия дата (Т.1 л.д. 67-70), пришли к выводу, что адвокат ФИО3 А.Ю. выполнил требования закона при осуществлении защиты ФИО2 на стадии предварительного следствия, и в действиях адвоката ФИО3 А.Ю нарушения норм ФЗ « Об Адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и норм Кодекса профессиональной этики адвоката не допущено - дисциплинарное производство было прекращено.

Адвокат ФИО3 А.Ю. не отказывался от принятой на себя защиты ФИО2, вопреки утверждению подателя жалобы, что подтверждается, исследованными квалификационной комиссией документами, подтверждающими участие адвоката во всех следственных и процессуальных действиях производимых органом предварительного следствия, и подтверждающих регулярное общение адвоката со своим доверителем. 

Согласно исследованных квалификационной комиссией доказательств, не нашёл своего подтверждения довод ФИО2 о нечестном, неразумном, недобросовестном, неквалифицированном и несвоевременном исполнении своих обязанностей адвокатом ФИО3 А.Ю.

Квалификационной комиссией не выявлено фактов неуважительного отношения адвоката ФИО3 А.Ю. к правам, чести и достоинству доверителя ФИО2

В соответствии с нормами ст. 60 ГПК РФ: «Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами».

ФИО2 сама указывает, что дата ей были представлены для ознакомления материалы уголовного дела (Т. 1 л.д. 127) и она была уведомлена об окончании следственных действий(Т. 2 л.д. 41 – жалоба на решения, действия (бездействия) следователей и руководителя следственного отдела в порядке статьи 125 УПК РФ).

ФИО5 было полностью исполнено адвокатом дата, о чем свидетельствует проставленная в нем подпись ФИО2, после подписания ею и адвокатом Протокола Уведомления об окончании следственных действий (Т. 1 л.д. 127-128) от дата и Протокола ознакомления с материалами уголовного дела от дата.

Никаких претензий по ненадлежащему качеству оказанных ей правовых услуг – ФИО2 адвокату не предъявляла и об этом не содержится никаких указаний в ФИО5.

Адвокат ФИО3 А.Ю. зарегистрирован в Реестре с дата.

Из вышеизложенного следует, что ссылка ФИО2 как в иске, так и в жалобе на то, что адвокат отказался предоставить ей копию заключенного с ним ФИО5 на оказание правовой помощи, является безосновательной, поскольку адвокатом ФИО3 А.Ю., ФИО2 был вручен экземпляр ФИО5 сразу же после его составления и подписания сторонами дата. 

Доводы ФИО2 о пассивном отношении адвоката к своим обязанностям по защите её прав и интересов на стадии предварительного следствия также не соответствуют действительности и опровергаются самим же истцом и подателем жалобы и представленными им же доказательствами.

Так в п. 10 жалобы, сама ФИО2указывает, что насчитала в материалах дела как минимум пять постановлений следователя по разрешению ходатайств, заявленных защитником (на самом деле их гораздо больше).

Из пояснения ответчика –истца ФИО3 А.Ю. следует, что несмотря на отказ следователя дата в предоставлении защитнику возможности ознакомиться с материалом проверки (Постановление в приложении к жалобе, Т. 1 л.д. 123-126) адвокат проявил настойчивость, и, предъявив следователю более 10-ти Постановлений и Определений Конституционного Суда РФ – убедил следователя в своей правоте, и, ознакомился, сразу же после вступления в дело, со всеми материалами, которые на тот период времени имелись в распоряжении органа предварительного следствия – почти на 300-ста листах и всё это происходило в присутствии ФИО2

Указанное адвокатом, подтверждается пилотными фото лицевых листов Материала проверки КРСП № пр-13 (Т. 1 л.д. 166), Медицинской Картой стационарного больного № (Т. 1 л.д. 172), Историей развития ребёнка № (Т. 1 л.д.171) и рентгеновского снимка (Т. 1 л.д. 173), на которых указаны дата и время съемки.

Кроме того, защитником, по просьбе ФИО2, были скопированы в электронном виде и переданы ей все материалы адвокатского производства.

Адвокатское производство в электронном виде было представлено на обозрение суда. Копии полученных адвокатом документов были перенесены (скопированы) на СД диск, который находится в материалах дела.

Из вышеизложенного суд приходит к выводу, что доводы ФИО2 и ее представителя по доверенности ФИО8 о не представлении и не ознакомление ФИО2 с указанными документами дата являются несостоятельными.

Поскольку вышеприведенное подтверждается указанием ФИО2, в приложенном в п. 11 Приложения к жалобе в АПВО копии Ходатайства о назначении экспертизы от дата на Материал проверки КРСП № пр-13, Медицинскую Карту стационарного больного, Историю развития ребенка, протоколов допросов медицинского персонала 

<

адрес>, Должностные инструкции медицинского персонала, табель учета рабочего времени – которые она, на время заявления указанного ходатайства, ещё не ознакамливаясь с материалами дела, – не могла бы иметь самостоятельно, без получения их и предоставления ей защитником, поскольку следователем данные материалы ФИО2 не передавались.

Более того, в материалах настоящего гражданского дела (Т. 2 л.д. 32-109) находятся представленные адвокатом копии материала дела № (Т. 1 и Т. 2 )по рассмотрению жалобы ФИО2 в порядке ст. 125 УПК РФ, где в своей Жалобе от дата (л.д. 38) ФИО2 сама указывает, что: «дата я была ознакомлена со следующими доказательствами по уголовному делу, собранными в рамках проведения следственно процессуальной проверки по материалу КРСП № пр-13:

Актом судебно-гистологического исследования № от дата;

Актом судебно-медицинского исследования трупа № от дата;

Актом проверки министерства здравоохранения 

<

адрес> государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> центральная районная больница от дата;

Заключением комиссионной экспертизы № от дата. 

ФИО2 там же указывает (Т. 2 л.д. 40): «При этом следователь умышленно не указывает в своём постановлении, что 02 и дата были согласно трудового распорядка нерабочими днями (СБ и ВС). Табель учёта рабочего времени находится в материалах уголовного дела».

Там же (Т. 2 л.д. 41)ФИО2 утверждает, что: «дата следователем ФИО10 мне были представлены материалы уголовного дела. Также я была Уведомлена об окончании следственных действий».

В Жалобе, в порядке ст. 125 УПК РФ, указаны приложения (Т. 2 л.д. 45-46) и приложены сами копии документов (Т. 2 л.д. 47-80) которые были распечатаны ФИО2 с материалов адвокатского производства, переданных адвокатом ФИО2 в электронном виде.

То, что это именно те документы, о которых идёт речь, подтверждается тем, что копии сделаны не с документов, находящихся в материалах уголовного дела, т.е. – не прошиты, не пронумерованы, на многих имеется указание на дату и время съёмки, листы скреплены степлером.

Также, вступившим в законную силу Постановлением 

<

адрес> 

<

адрес> от дата (Т. 2 л.д. 93-94) установлено, что дата ФИО2 была ознакомлена по уголовному делу с собранными в рамках проведения следственно процессуальной проверки по материалу КРСП № № следующими документами: Актом судебно-гистологического исследования № от дата; Актом судебно-медицинского исследования трупа № от дата; Актом проверки министерства здравоохранения 

<

адрес> государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> центральная районная больница» от дата, заключением комиссионной экспертизы № от дата.

Адвокатом ФИО3 А.Ю. были представлены суду указанные документы в электронном виде (имеются на СД диске в деле) и была подтверждена их тождественность тем копиям, которые ФИО2 приложила к своей жалобе в порядке ст. 125 УПК РФ от дата.

В этом же материале № находятся документы, предоставленные суду самой ФИО2

Исходя из содержания жалобы ФИО2 (Т. 2 л.д. 37) она обвиняла следователя в непредставлении ей копий постановлений об избрании в отношении неё меры пресечения в виде подписки о невыезде и не разъяснении ей порядка их обжалования –понимая, что согласно норм УПК РФ это прерогатива следователя, а не адвоката.

Просила суд (Т. 2 л.д. 44) признать незаконными бездействия следователя ФИО10 по не разъяснению ей порядка обжалования постановления об избрании меры пресечения от дата и несвоевременное вручение ей копий постановления об избрании меры пресечения от дата и дата. Сама же приложила копии указанных Постановлений (Т. 2 л.д. 81-83).

Именно по этим-же основаниям, она обвиняла в Жалобе в АПВО и адвоката в нарушении ее права на защиту и воспрепятствовании осуществлению её прав, утверждая, что именно адвокат не вручил ей копии указанных постановлений, не разъяснил ей порядок их обжалования – т.е. пыталась возложить на адвоката ответственность за те действия, которые согласно норм УПК РФ входят в компетенцию следователя, а не адвоката.

Именно по этим же основаниям ФИО2 предъявила претензии к адвокату и в настоящем иске.

Если обратиться к содержанию Постановления об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении от дата, то собственноручной подписью ФИО2 удостоверено, что копия указанного Постановления была ей вручена дата с одновременным разъяснением порядка обжалования указанного постановления.

Если обратиться к содержанию Постановления об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении от дата, то собственноручной подписью ФИО2 удостоверено, что копия указанного Постановления была ей вручена дата с одновременным разъяснением порядка обжалования указанного постановления.

Более того, Постановлением 

<

адрес> 

<

адрес> от дата (Т. 2 л.д. 85-103), оставленным в силе Апелляционным Постановлением Волгоградского областного суда от дата (Т. 2 л.д. 104-109), имеющим в данном случае преюдициальное значение, установлены обстоятельства, что при избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении дата и дата в отношении ФИО2 постановления были вынесены уполномоченным лицом, следователем в период производства предварительного расследования в рамках данного уголовного дела, в соответствии с требованиями ст.ст. 97, 101 УПК РФ, где содержится указание на преступление в котором подозревается ФИО2 и основание для избрания меры пресечения – для обеспечения исполнения приговора, ФИО2 так же разъяснен порядок обжалования и непосредственно вручены копии данных постановлений, что подтверждается подписью ФИО2, следовательно – отвечают требованиям уголовно-процессуального закона.

Довод ФИО2 о незаконном избрании в отношении нее дата и дата меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении был признан судом необоснованным.

Кроме того, суд Апелляционной инстанции указал:

«Обоснованно судом первой инстанции указано, что при рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ, судья не вправе делать выводы о доказанности или недоказанности вины, о допустимости или недопустимости доказательств, давать указания о производстве тех или иных следственных действий, делать выводы о фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния, то есть вмешиваться в компетенцию следователя, которая установлена положениями ст. 38 УПК РФ, поскольку эти вопросы подлежат разрешению в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства уголовного дела». 

Доводы ФИО15 и ее представителя ФИО8, о не предоставлении защитником ей копий указанных постановлений об избрании меры пресечения, в неразъяснении порядка их обжалования, в игнорировании их обжалования, как постановленных незаконно и необоснованно, в непринятии мер для признания недопустимыми ряда доказательств по делу, несмотря на имеющиеся в распоряжении ФИО2 ещё с 2013-2014 года указанные выше документы и вступившие в законную силу судебные постановления, являются несостоятельными. 

В Протоколе допроса подозреваемой от дата (Т. 1 л.д. 129-131), также приложенном самой подательницы жалобы (п. 24 Приложения Жалобы в АПВО), указано ею самой, что у нее было достаточно времени для доверительной беседы с защитником для выработки позиции по делу, что опровергает утверждение ФИО2 в жалобе, что адвокатом ей не была предоставлена правовая позиция по делу, она не была ознакомлена с линией защиты.

В жалобе в АПВО и в исковом заявлении ФИО2 указывает, что в результате не разъяснения ей адвокатом ФИО4 линии поведения при проведении процессуальных действий с её участием (избрание мер пресечения, допросы, как в качестве подозреваемой, так и в качестве обвиняемой, ознакомления с процессуальными документами, при предъявлении обвинения, ознакомлении с материалами уголовного дела) – она была вынуждена прибегнуть к статье 51 Конституции Российской Федерации.

Исходя из содержания Протокола допроса подозреваемой от дата (Т. 1 л.д. 129-131) своим правом на отказ от дачи показаний, в силу статьи 51 Конституции Российской Федерации, ФИО2 воспользовалась в первый же день участия адвоката в процессуальных действиях, при первом же процессуальном действии, что опровергает её довод о принятии ею указанного решения в результате неоднократного, длительного нарушения адвокатом её прав и интересов. Указанное выше обстоятельство подтверждает избранный ФИО2 по согласованию с защитником ФИО3 способ защиты своих интересов в ходе предварительного следствия, что не противоречит нормам УПК РФ. 

Более того, согласно содержания Протокола допроса обвиняемого от дата (Т. 1 л.д. 136-138), ФИО2, при проведении допроса уже с участием защитника ФИО11 также заявила, что давать показания не желает, т.к. хочет воспользоваться правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Из вышеизложенного следует, что нежелание ФИО2 давать показания при производстве следственных действий вовсе не зависит от участия или от не участия в этих действиях адвоката ФИО3 А.Ю. 

Встреча с защитником, вопреки утверждениям ФИО2,согласно материалов дела, была далеко не единственная - дата. 

Только при производстве следственных действий они встречались около десяти раз, что подтверждается приложенными самой подательницей жалобы документами и указанием, что с адвокатом ФИО3 А.Ю. она участвовала при производстве 12 следственных действий.

Из пояснения ФИО3 А.Ю. следует, что регулярно встречались и оговаривали линию защиты и поведения с ФИО2, при производстве тех или иных следственных действий, и помимо дней, в которые проходили сами следственные действия. 

В Т. 1 на л.д. 123-125 находятся материалы из дела № по жалобе ФИО2 в порядке ст. 125 УПК РФ, где ФИО2 собственноручно указан ее номер телефона – №.

Адвокат и доверительница регулярно созванивались, что подтверждается детализациями услуг связи (Т. 1 л.д. 179-219). 

Исходя из содержания детализаций услуг связи, следует, что адвокат и ФИО2 созванивались, за время производства предварительного следствия, 26 раз, т.е. практически каждый второй день.

Из материалов дела следует, что заявление всех ходатайств происходило только в присутствии ФИО2 и с её согласия, что подтверждается приложенными ею же протоколами об ознакомлении с заключениями экспертов и протоколами ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз с её подписями, что также опровергает утверждение ФИО2, что адвокатом дата в её отсутствие, против её воли, было заявлено ходатайство об истребовании доказательств, которые были истребованы следователем и причинили вред её интересам.

Опровергается это утверждение следующим – в п. 17 Приложения к жалобе в АПВО указано «копия ходатайства адвоката от дата года», из которого следует, что ходатайство датировано дата (Т. 1 л.д. 149 и л.д. 223) и следователь принял его дата в 16-25 часов. 

Самой же подательницей жалобы приложена копия Протокола ознакомления с постановлением о назначении дополнительной экспертизы от дата (п. 9 Приложения к жалобе в АПВО, Т. 1 л.д. 153-154 и л.д. 227-228), из содержания которого следует, что адвокат и ФИО2 ознакамливались с ним дата с 16-28 часов до 16-42 часов, - т.е. через 3 минуты после заявления адвокатом указанного выше Ходатайства, в присутствии ФИО2, с её согласия.

Кроме того, следователь, вопреки утверждениям подателя жалобы в АПВО, ранее заявленного адвокатом ходатайства, истребовал должностную инструкцию из лечебного учреждения, что подтверждается запросом следователя (Т. 1 л.д. 221) и Сопроводительным письмом из ГБУЗ 

<

адрес> ЦРБ (Т. 1 л.д. 155 и л.д. 222) датированным исходящим от дата. 

Постановлением от дата (Т. 1 л.д. 150-152 и л.д. 224-226) следователем было полностью отказано в удовлетворении ходатайства адвоката, следовательно никакие документы не истребовались по этому ходатайству адвоката. 

ФИО2 достоверно было известно об этом, поскольку сама указывает в жалобе в АПВО, что знакомилась со всеми материалами уголовного дела и имеет их копии.

Были назначены экспертизы, которые устранили все недочёты предыдущих и в ответе Прокуратуры РФ от дата (Т. 1 л.д. 148) ФИО2 сообщено, что юридическая оценка Вашим действиям дана правильно по ч. 2 ст. 109 УК РФ, при этом суд принял во внимание заключения судебных экспертиз, с учётом которых достоверно установил наличие причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием Вами медицинской помощи и смертью ребёнка. 

ФИО2 указанные Постановления прокурора 

<

адрес> так же пыталась признать ненадлежащими доказательствами (Т. 2 л.д. 207-218).

В Исковом Заявлении и Жалобе в АПВО, ФИО2 указывает, что те ходатайства, которые заявлял адвокат, давали основания сомневаться в его квалификации.

Как следует из материалов дела в ходе предварительного и судебного следствия, уже после участия ФИО3 А.Ю. в деле в качестве защитника ФИО2, самой ФИО2 и ФИО8 неоднократно заявлялись аналогичные по содержанию Ходатайства, которые заявлялись ранее адвокатом ФИО3 А.Ю., а также заявлялись ходатайства о назначении экспертизы документов с использованием заявленных ФИО3 А.Ю. на стадии предварительного следствия ходатайств (Т. 2 л.д. 152-163, 165-180, 219-232).

Указание ФИО2 на то, что адвокат ФИО3 А.Ю. без объяснения причин опоздал дата на следственные действия на 40 минут – так же является несостоятельным.

Исходя из содержания детализации услуг связи, дата от ФИО2 и следователя не поступало ни на один из номеров адвоката ни одного звонка в указанное время, письменного сообщения следователя об опоздании адвоката на проведение указанного следственного действия так же не представлено.

ФИО2 указывает, что адвокат отказался от принятой на себя защиты по уголовному делу - дата дата сорвал проведение следственных действий с её участием. 

В материалах дела содержатся доказательства, что в срыве следственных действий в указанные даты ФИО2 обвиняла следователя (Т. 2 л.д. 126-133, 141-144).

Вступившими в законную силу судебными постановлениями (Т. 2 л.д. 134-140 и 145-151, 201-206), установлено, что в указанные даты у следователя отсутствовали материалы уголовного дела, и, он никаким образом не мог проводить следственные действия – следовательно, адвокат не мог их сорвать.

Из материалов дела установлено, что ФИО5 заключенное с адвокатом было исполнено дата. и дата как следует из пояснений адвоката ФИО3 А.Ю., он принимал участие в следственном действии по личной просьбе ФИО2, которая обещала оплатить гонорар за его участие после исполненного ФИО5 дата, учитывая, что ФИО2 не был оплачен последующий гонорар, то адвокат ФИО3 А.Ю. дальнейшего участия в следственных действиях не принимал и интересы ФИО2 представляли защитники назначенные следователем в порядке ст. 50 УПК РФ, от участия которых ФИО2 не отказывалась.

Тем самым, никоим образом адвокатом ФИО3 А.Ю. не были нарушены права ФИО2 на защиту в ходе предварительного следствия, никем действия адвоката не были признаны незаконными и недействительными. 

дата ФИО3 А.Ю. было направлено следователю, письменное сообщение об исполнении ФИО5 заключенного с ФИО2, и что у адвоката ФИО3 не имеется правовых оснований для участия в дальнейших следственных действиях.

Содержание Протокола очной ставки также опровергает утверждение ФИО2 о пассивном поведении адвоката по защите её прав и интересов. 

Согласно материалов дела, в этот же день дата, была проведена ещё одна очная ставка с участием ФИО2 и свидетеля ФИО12 

Кроме того, сама истец-ответчик ФИО2, представитель ФИО8 и защитник ФИО2 – ФИО13 согласно материалов уголовного дела, неоднократно во время судебного следствия ссылались, в качестве доказательств невиновности ФИО2 в совершении преступления, на доказательства, установленные с участием адвоката ФИО3 А.Ю. во время проведения указанных очных ставок (Т. 2 л.д. 193-195, 234-251).

Кроме того суд считает несостоятельными, доводы ФИО2 и ее представителя ставящих в вину адвокату сам факт проведения указанных очных ставок, поскольку согласно норм УПК РФ именно следователь определяет необходимость проведения тех или иных следственных действий 

по делу, в том числе очных ставок, что и было сделано следователем самостоятельно, а не по ходатайству защитника либо иных лиц.

Из анализа выше исследованных доказательств, следует, что адвокатом ФИО3 А.Ю. не допущено никаких нарушений Кодекса профессиональной этики адвоката и Федерального Закона «Об Адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» при исполнении им своих профессиональных обязанностей.

Адвокат ФИО3 А.Ю. не отказывался от принятой на себя защиты ФИО2, вопреки утверждению подателя жалобы, что подтверждается исследованными судом документами, подтверждающими участие адвоката во всех следственных и процессуальных действиях производимых органом предварительного следствия, и подтверждающих регулярное общение адвоката с ФИО2. 

Согласно исследованных судом доказательств, не нашёл своего подтверждения довод ФИО2 о неразумном, недобросовестном, неквалифицированном и несвоевременном исполнении своих обязанностей адвокатом ФИО3 А.Ю.

Не выявлено фактов неуважительного отношения адвоката ФИО3 А.Ю. к правам, чести и достоинству доверителя ФИО2

На всём протяжении предварительного следствия по делу ФИО2 не заявляла отвод адвокату, не расторгла с ним ФИО5 на оказание правовой помощи, а, наоборот, выражала своё согласие на осуществление её защиты (Уведомление следователя о предъявлении ей дата обвинения Т. 1 л.д. 132) и на производство следственных и процессуальных действий именно с адвокатом ФИО3 А.Ю., в то время, когда ей были разъяснены следователем её права по приглашению иного защитника, либо назначения защитника в порядке ст. 50 УПК РФ, заявляла Ходатайство (Протокол уведомления об окончании следственных действий от дата Т. 1 л.д. 127-128) об ознакомлении с материалами уголовного дела № именно совместно с адвокатом ФИО3 А.Ю.

Согласно представленных самой ФИО2 и представленных адвокатом доказательств, исследованных судом, не нашёл своего подтверждения довод ФИО2 о том, что адвокат ФИО3 А.Ю. действовал вопреки её законным интересам, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне, занимал по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовал вопреки его воле, разглашал без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи, и использовал их в своих интересах или в интересах третьих лиц.

Согласно материалов дела, за время исполнения своего обязательства в ходе предварительного следствия адвокатом ФИО3 А.Ю. было составлено более 7 письменных ходатайств, так же сама ФИО2 подтверждает участие ФИО3 А.Ю.в 12 следственных действиях, что так же опровергает довод ФИО2 о якобы имевшем место лишь одной встрече с адвокатом дата г., поскольку проведение указанных выше следственных действия без совместного участия ФИО2 и адвоката невозможно. Так же адвокат ознакамливался с материалами уголовного дела более 2 том., принимал участие на предварительном следствии свыше 2-х месяцев, адвокатом распечатаны материалы около 300- листов дата. 

Согласно п. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре, адвокат за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение не может быть привлечен к какой-либо ответственности, кроме уголовной.

Общими условиями возмещения убытков, причиненных нарушением обязательств по гражданско-правовым договорам, являются факт нарушения обязательства, наличие убытков, причинная связь между убытками и нарушением обязательств, а также вина нарушителя обязательств (умысел или неосторожность), если законом или договором не предусмотрены иные основания ответственности (ст. 401 ГК РФ).

Согласно п. 9 ФИО5 № на оказание правовой помощи от дата доверитель, имеет право на возврат неотработанной адвокатом части гонорара только при расторжении ФИО5. Данный пункт ФИО5 сторонами был оговорен и ФИО2, подписав указанное ФИО5, согласилась с ним. 

ФИО5 расторгнуто не было.

В нарушение требований вышеприведенных ст.ст. 56, 57 ГПК РФ ФИО2 не представлено доказательств, свидетельствующих о нарушении адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, кодекса профессиональной этики адвоката, свидетельствующих о нарушении прав истца на оказание квалифицированной юридической помощи в ходе предварительного следствия по уголовному делу..

Поскольку при рассмотрении настоящего иска судом не установлено фактов недобросовестного оказания адвокатом ФИО3 А.Ю. юридической помощи ФИО2 при осуществлении ее защиты на предварительном следствии, а также учитывая отсутствие сведений о том, что адвокат занимал по делу позицию вопреки воле своего доверителя, то оснований для возложения на него ответственности за ненадлежащее оказание услуг не имеется. В связи с отсутствием со стороны ответчика нарушений условий договора, либо иного причинения личным неимущественным правам истца вреда в порядке ст. 151 ГК РФ, а также совершения ею иных действий, которые в силу ст. 1099 ГК РФ влекут возмещение морального вреда, то требования истца-ответчика ФИО2удовлетворению не подлежат.

В судебном заседании ФИО2 и ее представителем не представлено допустимых доказательств ( указывающих на причинно-следственную связь) свидетельствующих о причинении ей вреда здоровье в результате неправомерных действий адвоката ФИО3 А.Ю.

Исходя из вышеизложенного суд считает необходимым отказать истцу –ответчику ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ответчику -истцу ФИО4 о взыскании с ФИО4 в ее пользу 

<

данные изъяты>) рублей - гонорар, уплаченный ответчику ФИО3 А.Ю. за осуществление ее защиты на предварительном следствии, взыскании с ФИО4 в ее пользу проценты за пользование чужими денежными средствами (уплаченный гонорар за осуществлении защиты на предварительном следствии) в сумме 

<

данные изъяты>, взыскании в ее пользу 

<

данные изъяты> в возмещение причиненного морального вреда, взыскании судебных расходов на оплату госпошлины в сумме 1200 рублей, взыскании судебных издержек в виде компенсации за фактическую потерю времени в размере 

<

данные изъяты>

Относительно встречного иска ФИО3 А.Ю. « О защите чести достоинства и деловой репутации и компенсации морального вреда»:

В соответствии с п. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Для признания порочащими сведений необходимо наличие трех признаков одновременно: эти сведения должны не соответствовать действительности; они должны являться утверждением о нарушении истцом норм действующего законодательства или моральных принципов; они должны умалять честь и достоинство истца.

В соответствии п. 2 ст. 152 ГК РФ сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации распространены указанные сведения, имеет право потребовать наряду с опровержением также опубликования своего ответа в тех же средствах массовой информации.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 3 от дата "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать изложение таких сведений в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе, устной форме хотя бы одному лицу; не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. 

Так, частью 1 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в 

<

адрес> дата, декларировано, что каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени, при этом статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

Вместе с тем в части 2 статьи 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на защиту своей чести и доброго имени.

Кроме того, статьей 2 Федерального закона от дата N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" предусмотрено, что граждане имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения, включая обращения объединений граждан, в том числе юридических лиц, в государственные органы, органы местного самоуправления и их должностным лицам, в государственные и муниципальные учреждения и иные организации, на которые возложено осуществление публично значимых функций, и их должностным лицам.

Граждане реализуют право на обращение свободно и добровольно. Осуществление гражданами права на обращение не должно нарушать права и свободы других лиц.

Следует также отметить, что ст. 152 ГК РФ устанавливает право гражданина требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. В соответствии с ч. 5 той же статьи гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Согласно руководящим разъяснениям, изложенным в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», установлено:

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Адвокатская палата является негосударственной некоммерческой организацией, основанной на обязательном членстве адвокатов одного субъекта Российской Федерации и создается в целях, в том числе, контроля за соблюдением адвокатами кодекса профессиональной этики адвоката (ст.29 ч.4 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» № 73-ФЗ от дата). В адвокатской палате создается квалификационная комиссия для рассмотрения в том числе жалоб на действия (бездействие) адвокатов. Председателем квалификационной комиссии является президент адвокатской палаты по должности. Квалификационная комиссия по результатам рассмотрения жалобы дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей.

Как было установлено в судебном заседании, со стороны ФИО2 имела место реализация гарантированного действующим законодательством права личного обращения с жалобой в Адвокатскую палату за защитой своих прав, где квалификационная комиссия к полномочиям которой отнесено решение вопросов о соблюдении адвокатом норм законодательства, которая в пределах своей компетенции обязана рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Сообщения указанные в жалобе ФИО2 в отношении адвоката ФИО3 А.Ю., носят характер ее оценочного суждения, личного мнения, продиктованные тем, что адвокатом не было достигнуто незамедлительного положительного результата для нее по уголовному делу, полагая, что в отношении нее необоснованно было возбуждено уголовное дело.

Тем самым ФИО2 было реализовано право на обращение в органы которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию связанную с осуществлением адвокатом своей профессиональной деятельности, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений и не может служить основанием для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ. 

Суд приходит к заключению, что ответчиком –истцом ФИО3 А.Ю. не представлено доказательств распространения ФИО2 сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию, в связи с чем личные неимущественные права истца (в частности его честь, доброе имя, достоинство, деловая репутация) не затронуты действиями ФИО2, следовательно ФИО3 А.Ю. не были причинены физические или нравственные страдания и не установлено причинение морального вреда.

Кроме того с момента обращения ФИО2 с жалобой в адвокатскую палату прошло более трех лет и до этого времени адвокат ФИО3 А.Ю. так радеющий (исходя из заявленных требований) за свое честное имя и профессиональную репутацию ни с каким иском к ФИО2 « о защите чести, достоинства и деловой репутации» не обращался. 

В связи с чем суд считает необходимым отказать ответчику –истцу ФИО4 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 об обязании истца-ответчика ФИО2, опровергнуть порочащие ФИО3 А.Ю. честь, достоинство и деловую репутацию, содержащиеся в официальном обращении - Жалобе на действия (бездействие) адвоката, взыскании с истца -ответчика ФИО2, в пользу ответчика –истца ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты>) рублей, взыскании судебных издержек в виде компенсации за фактическую потерю времени в размере 

<

данные изъяты>.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Отказать истцу–ответчику ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ответчику - истцу ФИО4 о взыскании с ФИО4 в ее пользу 

<

данные изъяты>) рублей - гонорар, уплаченный ответчику ФИО3 А.Ю. за осуществление ее защиты на предварительном следствии, взыскании с ФИО4 в ее пользу проценты за пользование чужими денежными средствами (уплаченный гонорар за осуществлении защиты на предварительном следствии) в сумме 

<

данные изъяты>, взыскании в ее пользу 

<

данные изъяты> в возмещение причиненного морального вреда, взыскании судебных расходов на оплату госпошлины в сумме 

<

данные изъяты>, взыскании судебных издержек в виде компенсации за фактическую потерю времени в размере 

<

данные изъяты>

Отказать ответчику – истцу ФИО4 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 об обязании истца-ответчика ФИО2, опровергнуть порочащие ФИО3 А.Ю. честь, достоинство и деловую репутацию, содержащиеся в официальном обращении - Жалобе на действия (бездействие) адвоката, взыскании с истца -ответчика ФИО2, в пользу ответчика –истца ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты>, взыскании судебных издержек в виде компенсации за фактическую потерю времени в размере 

<

данные изъяты>.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Волгоградский областной суд в течение месяца с момента получения полного текста решения.

Полный текст решения изготовлен дата.

Судья Голованов С.В.