Дело **** Судья Лебедев Н.Н.

(УИД ****RS0****-69) 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 сентября 2024 года ****

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Галагана И.Г.,

при секретаре Титовой Ю.В.

и помощнике судьи Мелиховой А.А.,

с участием:

прокуроров Жаворонкова О.С., ФИО1, ФИО2, Денисовой С.В.,

потерпевшего Потерпевший №1,

осужденного ФИО3,

защитника-адвоката Шуваловой Н.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Шуваловой Н.А. в защиту осужденного ФИО3 на приговор Вязниковского городского суда **** от ****, которым 

ФИО3, **** года рождения, уроженец **** УССР, судимый:

- **** приговором Тейковского районного суда **** по ч.3 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 4 месяца; постановлением Вязниковского городского суда **** от ****, вступившим в законную силу ****, освобожден от отбывания наказания в виде лишения свободы в связи с болезнью (неотбытый срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, составляет 8 месяцев 26 дней),

осужден по ч.2 ст.321 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год.

В соответствии со ст.70 УК РФ к назначенному наказанию полностью присоединено неотбытое дополнительное наказание по приговору Тейковского районного суда **** от **** и окончательно по совокупности приговоров ФИО3 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 8 месяцев 28 дней.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 7 месяцев, с возложением на осужденного в порядке ч.5 ст.73 УК РФ обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, ежемесячно являться в указанный орган на регистрацию.

Испытательный срок исчислен с момента вступления приговора в законную силу, с зачетом в испытательный срок в соответствии с ч.3 ст.73 УК РФ времени с момента постановления приговора, то есть с **** до дня вступления приговора в законную силу.

Срок дополнительного наказания исчислен с момента вступления настоящего приговора в законную силу.

Постановлено после вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Принято решение о вещественных доказательствах.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы с дополнениями к ней и возражений на нее, заслушав выступления защитника-адвоката Шуваловой Н.А., поддержавшей доводы жалобы об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора, а также прокурора Денисовой С.В. и потерпевшего Потерпевший №1 об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО3 признан виновным и осужден за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении Потерпевший №1 - сотрудника места лишения свободы, в связи с осуществлением им служебной деятельности. 

Преступление совершено **** на территории **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденный ФИО3 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, указав, что **** в первой половине дня к нему в палату в Вязниковской ЦРБ пришли Потерпевший №1 и Потерпевший №2, которые стали оскорблять его и угрожать водворением в ШИЗО после выписки, в результате чего с целью прекращения их издевательства над ним он схватил что-то и кинул, не желая кого-то бить или в кого-то попадать.

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Шувалова Н.А. в защиту осужденного ФИО3 выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. В обоснование указывает, что судом в полной мере не были выполнены требования ст.ст.87, 88 УПК РФ, регламентирующие правила проверки и оценки доказательств, не проверена допустимость всех положенных в основу приговора доказательств, не выяснены юридически значимые обстоятельства их получения и закрепления, которые имели значение для оценки доказательств на предмет соответствия названному критерию. Отмечает, что суд произвольно и односторонне произвел оценку представленных сторонами доказательств, не привел в приговоре большую часть доказательств, в частности, показания свидетелей, ограничившись лишь их перечислением без раскрытия содержания. Обращает внимание на данную судом в приговоре оценку показаний свидетеля Д.С.., согласно которой, сначала суд указывает, что показания Потерпевший №1, свидетеля Потерпевший №2 последовательные и согласуются между собой, а также с показаниями других свидетелей, при этом без приведения в приговоре содержания показания свидетеля Д.С. критически отнесся к его показаниям в части проведения обыска в палате ФИО3 в первой половине ****. В этой связи выражает непонимание относительно того, какой же механизм причинения телесных повреждений потерпевшему суд имел ввиду, без изложения содержания показаний свидетеля ФИО4, что данный свидетель в судебном заседании пояснял, что под надзором за осужденным в больнице понимается следить, чтобы осужденный не убежал и реагировать, если больной просит вызвать врача; когда приезжали проверяющие, он докладывал, а проверяющие расписывались в журнале; в тот день проверяющие (Потерпевший №1, и Потерпевший №2 M.С.) зашли в палату, он не знает, давал им ФИО3 разрешение на вход в палату, а также не может сказать общались ли Потерпевший №2 и Потерпевший №1 с лечащим врачом, пост находился в коридоре, буквально в 5 метрах от палаты, в тот момент, когда в палату вошли проверяющие, медицинские процедуры не делались; когда проверяющие в первый раз зашли в палату, ФИО3 лежал на спине на кровати, они спросили, как он себя чувствует, на что тот промолчал, потом второй раз спросили, ФИО3 им опять ничего не ответил, после этого спросили, почему он не отвечает, не получив ответа, начали проводить обыск, имевший место в 10-12 часов утра, в течение 10-15 минут, при этом ФИО3 препятствовал проведению обыска, кричал, не давал досматривать вещи, кинул трость в Потерпевший №2, попав тому в плечо, было ли что-то обнаружено при обыске, сказать не может, вечером проверяющие снова приезжали ввиду получения ее подзащитным передачи от его супруги, проверили, расписались в журнале. Не ставит под сомнения показания свидетеля Д.С.., который в ходе допроса очень подробно и последовательно рассказал все обстоятельства дня ****, поскольку они не были опровергнуты какими-либо иными показаниями, а, напротив, подтверждаются видеозаписью событий этого же дня, хотя и являющейся недопустимым доказательством по вышеизложенным основаниям, на которой запечатлены противоправные действия Потерпевший №1, трогающего вещи ФИО3 и слова последнего, содержащие неоднократные просьбы не трогать его вещи. Настаивает, что свидетель Д.С.. абсолютно правильно пояснил все по обстоятельствам совершения обыска Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в палате у ФИО3 в первой половине дня ****. Данный факт подтвердила в ходе судебного заседания и свидетель Свидетель №3, которая указала, что сотрудники исправительного учреждения прибыли с целью проведения обыска, ФИО3 был против его проведения, из-за этого возник конфликт; после конфликта за медицинской помощью никто не обращался; это произошло до 16 час. 00 мин.; предположила, что потерпевшим был ФИО3; о проведении обыска услышала от сотрудников; сотрудники не подходили к ней и не спрашивали, можно ли по состоянию здоровья побеспокоить ФИО3 При этом отмечает, что свидетели Д.С. и Свидетель №3 были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в то время как Потерпевший №2 по уголовному делу был допрошен как потерпевший, в приговоре же он указан в качестве свидетеля, однако в качестве такового по эпизоду в отношении Потерпевший №1 фактически не допрашивался и не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний именно как свидетель, а суд не посчитал необходимым допросить Потерпевший №2 в качестве свидетеля. Считает, что поскольку по данному уголовному делу Потерпевший №2 ранее являлся потерпевшим, то он был прямо заинтересован в исходе дела в пользу всех потерпевших (Потерпевший №1, себя и Потерпевший №3) и в осуждении ФИО3 к реальному сроку лишения свободы, в связи с чем полагает, что его показания в качестве потерпевшего по эпизоду с Потерпевший №1 являются недопустимым доказательством. Отмечает, что в приговоре судом не приведены и показания свидетеля ФИО5, который пояснил в судебном заседании, что **** ответственным дежурным по ФКУ КП-9 УФСИН России по **** был он, что подтверждается приобщенным к материалам дела по ходатайству стороны защиты соответствующим ответом, а в указанную дату не было известно об избиении Потерпевший №1 и Потерпевший №2. В этой связи делает вывод, что у врио начальника ФКУ КП-9 УФСИН России по **** Потерпевший №1 и Потерпевший №2 не имелось оснований для выезда в рабочее время из колонии-поселения, где отбывает наказание несколько сотен осужденных, для проверки городской больницы, где находился на лечении один тяжелобольной инвалид ФИО3, уже освобожденный судом от дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы по причине наличия у него тяжелого заболевания, включенного в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы. Ссылается на постановление Вязниковского городского суда **** от **** об освобождении ФИО3 от отбывания наказания в связи с болезнью, которое было приобщено к материалам уголовного дела по ходатайству защиты, исследовано в судебном заседании, и которое также не нашло своего отражения в приговоре, как имеющее преюдициальное значение для настоящего уголовного дела, в силу положений ст.90 УК РФ, которому не дано оценки с позиции как субъективной оценки отношения ФИО3 к своему лечению, так и при назначении наказания в виде лишения свободы. При этом отмечает, что при наличии заключения врачебной комиссии МСЧ-33 УФСИН России по **** от ****, установившего наличие у ФИО3 заболевания, включенного в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденный Постановлением Правительства РФ от **** ****, суд обязан был дать оценку данному документу и не имел права назначать ее подзащитному наказание в виде лишения свободы. 

Считает установленным факт издевательского отношения к ее подзащитному со стороны Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в день произошедших событий, что подтверждается просмотренным в ходе судебного заседания диском с видеозаписью, анализ которой подтверждает показания ее подзащитного о том, что до начала съемки Потерпевший №1 и Потерпевший №2 уже находились в палате и совершали незаконные действия, производя незаконный обыск имущества ФИО3, провоцировали и доводили его. Данной видеозаписью установлено и то, что на момент нахождения указанных сотрудников в палате ФИО3 у них не было видеорегистраторов, которые те обязаны были иметь при себе включенными во время взаимодействия с осужденными, а также опровергаются показания потерпевшего Потерпевший №1 о том, что он вошел в палату исключительно для того, чтобы поздороваться с ее подзащитным и осведомиться о его самочувствии. Полагает необходимым признать недопустимыми доказательствами оптический CD-R-диск «Mirex» и протокол осмотра данного диска, как производного от самого вещественного доказательства, ввиду неизвестности происхождения данного диска, на что указывают расхождение номеров на конверте и на диске, совпадение номера данного диска **** дсп с номером диска, осмотренного и описанного в ходе осмотра аналогичного диска, но за другое событие от **** в 18 час. 52 мин. (по эпизоду с Потерпевший №2), данные об изменении видеозаписи, зафиксированные в свойствах файла ****. С учетом этого полагает, что диск, который был изъят в ходе осмотра места происшествия ****, и диск, который был осмотрен **** – два совершенно разных диска. 

Анализируя вывод суда о причинении Потерпевший №1 морального вреда, физической боли, телесных повреждений в виде ушибов правого плеча, сопровождавшихся отеком правого плеча на основании заключений экспертов СМЭ **** от **** и **** от ****, указывает на неизвестность происхождения представленных экспертам справки ССМП **** от **** и карты от ****, которые не были представлены потерпевшим в ходе допроса и не были изъяты из медицинских учреждений органами следствия. При этом отмечает, что в материалах уголовного дела не имеется первичных документов, подтверждающих факт обращения Потерпевший №1 за медицинской помощью. Указывает, что суд отказал в удовлетворении ходатайства защиты об истребовании из медицинских учреждений оригиналов вышеуказанных справки и карты от ****, тем самым лишив сторону защиты ознакомиться с ними на предмет их происхождения. Обращает внимание на имеющийся в материалах дела ответ на запрос суда из ГБУЗ ВО «Станция скорой медицинской помощи» **** от ****, согласно которому в период с 22 по **** бригада скорой помощи к Потерпевший №1 не выезжала. Считает сфальсифицированным представленный государственным обвинителем дубликат справки **** от ****, оформленный справкой **** от ****, содержащей сведения о вызове Потерпевший №1 **** в 19 час. 40 мин. бригады скорой помощи, что противоречит вышеуказанной справке от ****. Указывает, что факт нахождения оригинала справки **** не устанавливался, эксперт и следователь по данному вопросу судом не допрашивались, этот же вопрос не выяснялся и у Потерпевший №1 Отмечает, что судом не было рассмотрено ходатайство стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами справки **** от **** и копии справки **** от ****, которые, в свою очередь, опровергают приведенное судом в приговоре в качестве доказательства сообщение медицинской сестры поликлиники **** **** в ОМВД России по **** об обращении Потерпевший №1,М. **** за медицинской помощью с телесными повреждениями. Цитируя п.9 ст.79 Федерального закона №323-ФЗ от **** «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», указывает, что ГБУЗ ВО «ССМП» **** не передавало в полицию сообщение о якобы имевшем место факте оказания медицинской помощи Потерпевший №1 **** в 19 час. 40 мин. Считает немотивированным отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании журналов вызовов скорой помощи и журналов обращений граждан за скорой медицинской помощью, карты вызова (оказания) скорой помощи в отношении ее подзащитного, последняя из которых, по мнению стороны защиты, является надлежащим доказательством факта обращения за медицинской помощью, в которой фиксируются все сведения об обратившемся лице, о состоянии его здоровья, внешнем виде, жалобах. При этом отмечает, что в материалах дела имеется более 80 карт скорой медицинской помощи ФИО3, которые были представлены стороной защиты в подтверждение наличия у последнего тяжелых заболеваний, а также наличия фактов применения в отношении него физической силы в период отбывания наказания в виде лишения свободы со стороны сотрудников исправительного учреждения. Акцентирует внимание на заявленное стороной защиты в судебном заседании ходатайство о признании недопустимыми доказательствами заключений СМЭ **** от **** и заключения эксперта СМЭ **** от **** в отношении Потерпевший №1, которое судом первой инстанции также не было рассмотрено. Помимо этого, стороной защиты в суде заявлялось ходатайство о назначении по делу комплексной судебно-медицинской и криминалистической экспертизы в отношении Потерпевший №1, состоявшее из двух частей: об истребовании медицинских документов и о назначении судебной экспертизы, которое было рассмотрено лишь в первой части с принятием судом решения об отказе в его удовлетворении. Сторона защиты обращает на данные обстоятельства особое внимание, поскольку они находятся не во взаимосвязи с иными обстоятельствами дела, а именно с тем, что у Потерпевший №1 отсутствовал видеорегистратор, который должен был производить видеозапись с момента его входа в палату и позволил бы увидеть и оценить все происходившие события; имеющаяся в деле видеозапись представлена самим Потерпевший №1 в нарушение установленного порядка изъятия видеозаписей в УФСИН путем выемки, а также в отсутствие рапорта и сведений о регистрации якобы совершенного преступления в ФКУ КП-9 - о данном факте не было сообщено в УФСИН России по ****. При этом указывает, что когда происходит нападение на сотрудника, незамедлительно направляется специальное сообщение в региональный УФСИН: только наличие такого специального сообщения могло являться единственным достоверным свидетельством того, что якобы причинение вреда здоровью Потерпевший №1 не было придумано «постфактум» и оформлено так называемым «задним числом» по причине обращения защитника ФИО3 в правоохранительные органы вечером **** с заявлением в отношении Потерпевший №1 и Потерпевший №2 Относительно причиненного вреда здоровью Потерпевший №1 отмечает, что на видеозаписи отсутствует момент, якобы, имевшего места попадания в него опоры и стула. Исходя из показаний Потерпевший №1 в суде о его росте (182 см), расположении вдали от кровати ФИО3, невозможности вспомнить, в какую часть тела пришелся удар и где это зафиксировано, а также видеозаписи, на которой не запечатлен факт причинения ему боли от, якобы, нанесенного удара, утверждает, что причинение последнему телесных повреждений не имело место. Об этом свидетельствует и то, что Потерпевший №1 после якобы причиненного вреда здоровью обратился за медицинской помощью спустя 7,5 часов, с соответствующим заявлением в полицию не обращался, вернулся в колонию-поселение, продолжил работать, т.е. работа исправительного учреждения не была дезорганизована, где согласно показаниям свидетеля Н.И. о данном факте ничего не было известно. Наряду с этим судом не дана оценка данному экспертом в заключении **** от **** ответу о том, что возможность причинения телесного повреждения в виде ушиба правого плеча в результате падения с высоты собственного роста и ударе правым плечом о твердый тупой предмет не исключается. При этом указывает, что ФИО3 был признан инвали**** группы, с массой ограничений, зафиксированных в Акте МСЭ и индивидуальной программе реабилитации инвалида (данные документы по ходатайству защиты были приобщены к материалам уголовного дела, но также не были признаны доказательствами и не получили своей оценки со стороны суда). В данных документах также перечислены имеющиеся у ФИО3 заболевания, в том числе полинейропатия - тяжелое неврологическое заболевание, послужившее основанием для его освобождения от дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы. Отмечает, что находясь на лечении в ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ», ФИО3 обязан был соблюдать распорядок и правила данного лечебного учреждения, о чем он был ознакомлен под роспись, т.е. лечиться и находиться в покое для стабилизации его состояния, что и имело место **** около 12 час., когда ФИО3 после только что полученного лечения - капельницы лежал на кровати, высота которой не превышает 60 см. 

Также обращает внимание на неверное установление и указание судом недостоверных сведений при описании инкриминируемых ее подзащитному действий в части даты, с которой Потерпевший №1 был назначен на должность начальника ФКУ КП-9 УФСИН России по ****, а именно - ****, в то время как в постановлении о привлечении ФИО3 в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указана дата – ****. Не приведены судом в приговоре и обстоятельства, послужившие основанием для вывода суда о том, что у ее подзащитного возник преступный умысел, направленный на применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении сотрудника мест лишения свободы, в связи с осуществлением им служебной деятельности, с целью дезорганизации деятельности исправительного учреждения, равно как и о том, что ФИО3 препятствовал Потерпевший №1 осуществлению им служебной деятельности, бросив в него опору для ходьбы и ст**** с этим указывает на отсутствие доказательств того, что своими действиями ее подзащитный дезорганизовал деятельность учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества. 

Обращает внимание на пояснения ФИО3 относительно не понятности ему предъявленного обвинения, в том числе в окончательной редакции, в которой вместо трех эпизодов остался один, а два других в буквальном смысле слова «пропали» из обвинения, которое ему не разъяснялось. Вопреки выводу суда указывает, что на протяжении всего расследования и рассмотрения дела судом ФИО3 сообщал о том, что он никогда не допускал и вообще не говорил о том, что что-то кинул в сторону потерпевшего, и таких показаний в деле не имеется.

Считает, что, квалифицируя действия ФИО3 по ч.2 ст.321 УК РФ, суд тем самым расценил действия Потерпевший №1 ****, как осуществляемую им служебную деятельность. Однако, показаниями свидетеля Д.С. свидетеля Свидетель №3, самого ФИО3, представленным в дело Потерпевший №1 усеченным вариантом видеозаписи от **** подтверждается, что последний действовал незаконно, превысив свои служебные полномочия и, одновременно, злоупотребляя ими, в отсутствие служебной необходимости, не являясь ответственным дежурным, в отсутствие оформления выезда из колонии-поселения, совместно с Потерпевший №2, который также не имел оснований покинуть свое рабочее место в ФКУ КП-9 УФСИН России по **** при наличии организованного поста надзора, проверяемого именно ответственным дежурным, прибыл в ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ», где находился на стационарном лечении тяжелобольной осужденный ФИО3 Соглашаясь с указанием суда в приговоре о том, что Потерпевший №1 в силу занимаемой должности был обязан проверить временный пост для осуществления надзора за осужденными и выполнил такую обязанность, однако, исходя из того, что временный пост был расположен в коридоре неврологического отделения ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ», а не в палате, где проходил лечение ФИО3, права посещать палату и проверять ее у Потерпевший №1, равно как у Потерпевший №2 и у других сотрудников, не было. Акцентирует внимание на режим отбывания наказания, который был назначен ФИО3 - колония-поселение, то есть совершенно отличный от иных исправительных учреждений режим, не предусматривающий охраны. Ссылаясь на п.205 «Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях», утвержденной Приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от **** ****-дсп, ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ» не входит в систему УФСИН России и лечебно-профилактических учреждений УФСИН России, должностные лица УФСИН России не имеют права произвольно, без разрешения лечащего врача вмешиваться в процесс лечения даже путем простого захода в палату. Указывает на отсутствие доказательств того, что Потерпевший №1 и Потерпевший №2 до входа в палату ФИО3 согласовали возможность посещения данного больного с его лечащим врачом или младшим медицинским персоналом, о чем суду сообщили сам Потерпевший №1 и свидетель Потерпевший №2 При этом отмечает, что судом не приведены в приговоре и не дана оценка показаниям свидетеля Свидетель №2 - заведующего неврологическим отделением ГБУЗ ВО «Вязниковская РВ», согласно которым в период нахождения на лечении у ФИО3 был палатный режим, который он не нарушал, пост сотрудника находился в конце коридора, расстояние от поста до палаты ФИО3 примерно 10 метров, ход его лечения зафиксирован в истории болезни. Данные показания подтверждают тяжелое состояние больного ФИО3, которому было показано нахождение в палате в период стационарного лечения, что подтверждается представленной стороной защиты в ходе предварительного следствия копией истории болезни стационарного больного ФИО3 за период с 15 по ****, содержащей сведения о медицинских назначениях лечащего врача для обследования и лечения, о проведенном **** осмотре больного. 

Акцентирует внимание, что ФИО3 не помнит событий **** после незаконно проведенного Потерпевший №1 и Потерпевший №2 обыска в палате по причине внезапно возникшего у него сильного душевного волнения с учетом большого количества перенесенных им травм головы. Указывает, что на стадии предварительного следствия стороне защиты и ФИО3 неоднократно было отказано в удовлетворении ходатайств о назначении комиссионной судебно-психиатрической экспертизы с привлечением врачей нейрохирурга, невролога, кардиолога и терапевта (исходя из профиля имеющихся у Волотовского В,А. последствий травм и заболеваний), проведение которой просили поручить ФГБУ «НМИЦ ПН им ФИО6», поскольку только там имеются специалисты, которые могут дать оценку психическому состоянию человека при отсутствии у него психических заболеваний, но с учетом наличия у него общих заболеваний и перенесенных им травм, а также при нахождении человека в длительной психотравмирующей ситуации. Отмечает, что соответствующие ходатайства и постановления следователя об отказе в назначении экспертизы были исследованы, были представлены дополнительные медицинские документы, подтверждающие основания для назначения такой экспертизы, однако вопрос о назначении по делу судебно-психиатрической экспертизы не являлся предметом рассмотрения суда. Таким образом, показания ФИО3 в указанной части судом проверены и опровергнуты не были.

Отмечает, что при описании действий ФИО3 суд сослался в приговоре на нормативные документы, в частности, на первый абзац п.125 Правил внутреннего распорядка ИУ, согласно которому «при невозможности оказания медицинской помощи в исправительном учреждении осужденные имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения», однако, не привел второй абзац указанной нормы, из которой следует, что «оказание осужденным медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи осужденным в исправительном учреждении производится в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 28 декабря 2012 года №1466 «Об утверждении Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы». Считает, что положения Постановления Правительства РФ от **** **** подлежали обязательному применению судом для правильности установления всех существенных обстоятельств по делу, а также элементов состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.321 УК РФ. Кроме этого, ссылаясь на п.132 Правил внутреннего распорядка ИУ, судом не учтено, что к числу лечебно-профилактических учреждений, оказывающих стационарную помощь осужденным, и исполняющим функции ИУ в отношении находящихся в них осужденных, не относятся больницы государственной и муниципальной систем здравоохранения. Указывает, что суд, обосновывая правомерность надзора по месту лечения ФИО3, сослался на положения приказа ****дсп от ****, не указав конкретный его пункт. При этом отмечает, что в материалах уголовного дела указанные приказы ДСП отсутствовали на момент предъявления обвинения и ознакомления стороны защиты с материалами уголовного дела, в связи с чем ФИО3 и его защитника были лишены возможности ознакомиться с их содержанием и контраргументировать выводы следователя. Цитируя п.п.198, 199 приказа ****дсп, указывает, что выставление поста в больнице для осуществления надзора за ее подзащитным являлось неправомерным, таких норм данный приказ не содержит. При таких обстоятельствах приходит к выводу, что отсутствие нормативного регулирования проведения обыска в палате стационара, не входящего в систему УФСИН России, отсутствие в законе права сотрудника УФСИН проводить мероприятия по надзору без согласования с медицинскими работниками, без учета рекомендаций лечащих врачей и соматического состояния больного свидетельствует о незаконности действий Потерпевший №1, которыми ФИО3 был спровоцирован на сильное эмоциональное переживание с потерей восприятия окружающих событий, а затем были получены не предусмотренные законом медицинские документы о, якобы, имеющихся у потерпевшего телесных повреждениях.

Также считает, что суд первой инстанции в нарушение ст.ст.297 и 307 УПК РФ при описании преступного деяния ФИО3 не указал способ совершения преступления, а именно - от удара (попадания) каким именно предметом - опором для передвижения (костылем) или стулом (какой его частью) были нанесены потерпевшему удары и от удара каким именно предметом возникли телесные повреждения. Не установлено судом и то, что послужило основанием для возникших неприязненных отношений, в чем состояло противоправное поведение потерпевшего, какие действия были им совершены и каким образом они повлияли на поведение осужденного. Указывает, что судом в нарушение требований закона не дана оценка всем представленным доказательствам, отмечая, что уголовное дело в отношении ФИО3 состоит из 8 томов, а в качестве относимых и допустимых доказательств суд принял менее 10 доказательств, хотя только стороной защиты в ходе судебного следствия было исследовано несколько их десятков.

Ссылаясь на положения ч.ч.7,8 ст.246 УПК РФ, п.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ****, п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** ****, указывает на необоснованный отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании отказом государственного обвинителя от части обвинения по эпизодам с участием Потерпевший №2 и Потерпевший №3, выразившемся в изменении обвинения и исключении из него данных эпизодов с последующим признанием за ФИО3 права на реабилитацию, поскольку государственным обвинителем было изменено обвинение ФИО3 в сторону смягчения в пределах своих полномочий, предусмотренных ч.8 ст.246 УПК РФ, что не порождает за собой права на реабилитацию. Однако, просит учесть, что мотивов принятого решения государственным обвинителем приведено не было. Акцентирует внимание и на том, что в силу п.1.3 Приказа Генеральной прокуратуры РФ от **** **** «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства», государственный обвинитель не вправе просто исключать часть обвинения при его изменении, поскольку это делает оставшееся обвинение непонятным. Считает, что изменение обвинения с исключением из него части эпизодов, по которым ранее было предъявлено обвинение, также как и части действий, нарушает право ее подзащитного на защиту, а отсутствие отказа от части обвинения - право на получение извинений от имени прокурора и право на реабилитацию. 

На основании изложенного просит приговор суда отменить, оправдать ФИО3 по предъявленному ему обвинению, признать отсутствующую в последней редакции обвинения от **** часть ранее предъявленного ему обвинения по ч.2 ст.321 УК РФ (эпизод с потерпевшим Потерпевший №2.С.) и по ч.2 ст.321 УК РФ (эпизод с потерпевшим ФИО7) отказом государственного обвинителя от части обвинения и признать в указанной части право ФИО3 на реабилитацию.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель-заместитель Вязниковского межрайонного прокурора Рассадкин Д.О. с приведением соответствующих мотивов указывает на законность и обоснованность постановленного в отношении ФИО3 приговора, в основу которого положены допустимые доказательства, полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а также его справедливость в части назначенного последнему наказания, в связи с чем просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями и возражений на нее, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО3 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 36-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и занятой осужденным позиции, выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, получивших надлежащую оценку в приговоре.

При этом судом с приведением убедительных доводов указано, почему в основу приговора им положены одни доказательства и отвергнуты другие. 

Доводы жалобы стороны защиты о невиновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении в отношении Потерпевший №1 являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции, к которым суд справедливо отнесся критически, поскольку они опровергаются совокупностью имеющихся в деле доказательств. 

Так, вина ФИО3 в применении насилия, не опасного для здоровья, в отношении сотрудника места лишения свободы, в связи с осуществлением им служебной деятельности, подтверждается:

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, согласующимися по своему содержанию с протоколами проверки его показаний на месте и очной ставки между ним и обвиняемым ФИО3, относительно занимания им должности заместителя начальника ФКУ КП-9 УФСИН России по ****, где отбывал наказание осужденный ФИО3; о госпитализации последнего **** в неврологическое отделение ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ», где тот находился по **** под надзором выставленного временного поста; об осуществлении им **** совместного с начальником безопасности исправительного учреждения Потерпевший №2 выезда в ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ» с целью проверки качества несения службы на временном посту ФИО8, в ходе которой, находясь в форменном обмундировании, он зашел в палату **** к осужденному ФИО3 с целью его проверки, а также поинтересоваться его здоровьем, что не понравилось последнему, который кинул в его (Потерпевший №1) сторону опорную трость, а затем стул, которые попали ему в правую руку, от чего он испытал физическую боль; о фиксации действий ФИО3 на видеорегистратор Д.С.., а также о дальнейшем его обращении за медицинской помощью;

- показаниями свидетелей Потерпевший №2, ФИО8, в целом являющимися аналогичными показаниями потерпевшего Потерпевший №1, за исключением дополнительного указания последним из свидетелей на проведение в первой половине **** обыска в палате ФИО3 и на нанесение Потерпевший №1 телесных повреждений во второй половине ****;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 - постовой медицинской сестры ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ» о прохождении ФИО3 лечения в неврологическом отделении больницы в июне 2022 года, а также о том, как в один из дней в указанный период, когда ФИО3 находился в палате, она слышала, что у него произошел конфликт с сотрудниками исправительного учреждения, он разговаривал на повышенных тонах, слышала звуки падающих предметов в палате;

- справками **** от **** и **** от ****, содержащими сведения об обращении Потерпевший №1 амбулаторно **** за медицинской помощью в ГБУЗ ВО «ССМП ****». 

- сообщением медицинской сестры поликлиники **** **** в ОМВД России по **** об обращении **** Потерпевший №1 за медицинской помощью по факту причиненных ему телесных повреждений;

- протоколом осмотра предметов от **** – оптического CD-R диска «Mirex» синего цвета с содержащейся на ней видеозаписью, также исследованной в ходе судебного заседания, на которой зафиксирован момент, когда ФИО3 кинул в Потерпевший №1, находившегося в форменном обмундировании, костыль и стул, после чего последний покинул палату; 

- заключениями экспертов **** от **** и **** от ****, согласно выводам которых у Потерпевший №1 обнаружено телесное повреждение в виде: ушиба правого плеча, сопровождающегося отеком правого плеча, возникшего от ударно-травматического воздействия твердым тупым предметом, вполне возможно **** и при обстоятельствах, изложенных в постановлении о назначении экспертизы, не повлекшего вреда здоровью; наличие телесного повреждения у Потерпевший №1 в виде ушиба правого плеча морфологически подтверждается наличием отека мягких тканей плеча, и клинически – болезненностью в области ушиба плеча – согласно представленным медицинским документам;

- документами, подтверждающие осуществление Потерпевший №1 служебной деятельности в момент совершения преступления в отношении него, а именно: копией приказа врио начальника УФСИН России по **** ****-лс от **** о назначении Потерпевший №1 на должность заместителя начальника ФКУ КП-9 УФСИН России по ****, копией приказа Врио начальника УФСИН России по **** ****-к от **** о возложении на заместителя начальника ФКУ КП-9 УФСИН России по **** Потерпевший №1 временного исполнения обязанностей начальника ФКУ КП-9 УФСИН России по **** с ****.

Приведены в приговоре и иные доказательства вины осужденного, получившие надлежащую оценку суда в приговоре. 

Указание на аналогичность показаний свидетелей Потерпевший №2 и Д.С. с полностью приведенными показаниями допрошенного потерпевшего Потерпевший №1, подтверждает их тождественность при изложении обстоятельств и не требует повторного описания в приговоре, на что обращается внимание апеллянтом, поскольку содержание указанных доказательств раскрыто и соответствует как положениям ст.74 УПК РФ, так и п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** **** «О судебном приговоре».

Сомневаться в объективности положенных в основу обвинительного приговора доказательств оснований не имеется, поскольку каждое из них получено с соблюдением требований закона, согласуется между собой и подтверждается совокупностью других доказательств.

Вопреки доводам жалобы все доказательства судом тщательно проанализированы, им дана надлежащая оценка в приговоре, а содержание проверяемых доказательств сопоставлено по совокупности и оценено в строгом соответствии со ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ.

Существенных противоречий, имеющих юридическое значение для дела, в показаниях потерпевшего, свидетелей не установлено. Каких-либо данных об их заинтересованности при даче показаний в отношении осужденного, а также оснований для его оговора, ставящих под сомнение вынесенный приговор, не имеется.Все доводы стороны защиты, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе с дополнениями к ней, о невиновности ФИО3 высказаны вопреки материалам дела и фактическим обстоятельствам. Изложенные апеллянтом доводы в большей части сводятся к анализу тех доказательств, которые уже получили соответствующую оценку суда в приговоре. Кроме этого, приведенные в жалобе выдержки из материалов дела и показаний допрошенных лиц носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих доказательств и оценены защитой в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Однако, исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре.

Утверждение стороны защиты о недопустимости использования в качестве доказательств показаний потерпевшего Потерпевший №1, свидетеля Потерпевший №2, заключений экспертов **** от ****, **** от ****, медицинских справок **** от ****, **** от ****, видеозаписи произошедших **** событий, об отсутствии в действиях ФИО3 состава инкриминируемого ему преступления, являлись предметом оценки суда первой инстанции, которые были обоснованно отвергнуты как несостоятельные и неподтверждённые совокупностью иных исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, с выводами о чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Приведенные в приговоре оценка и анализ представленных сторонами доказательств позволили суду обоснованно прийти к выводу о том, что по состоянию на ****, будучи судимым приговором Тейковского районного суда Ивановской области от ****, также исследовавшимся в ходе судебного разбирательства, ФИО3 являлся осужденным и отбывал наказание в ФКУ КП-9 УФСИН России по Владимирской области. В связи с ухудшением состояния здоровья, он был помещен в ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ» на стационарное лечение, где в инкриминируемый период находился в палате **** и в соответствии с положениями приказа ****-дсп от **** «О надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях», а также исследованного приказа ****дсп/773н от **** «Об утверждении Порядка осуществления охраны лиц, заключенных под стражу или отбывающих наказание в виде лишения свободы в учреждениях уголовно-исполнительной системы, при оказании им медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения сотрудниками органов и учреждений уголовно-исполнительной системы и при необходимости круглосуточного наблюдения в целях обеспечения безопасности указанных лиц, медицинских работников, а также иных лиц, находящихся в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения», администрацией ФКУ КП-9 УФСИН России по Владимирской области был выставлен временный пост для осуществления надзора за осужденным ФИО3, как отбывающим наказание в виде лишения свободы уже в данном временном месте.

Вопреки доводу апелляционной жалобы данные обстоятельства также обоснованно позволили суду определить помещение медицинской палаты ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ», где временно находился осужденный ФИО3, именно как место отбытия им наказания в виде лишения свободы, в связи с чем на осужденного в этот момент распространялись положения уголовно-исполнительного законодательства, в части прав и обязанностей осужденного. 

По смыслу закона, объективная сторона состава инкриминируемого осужденному преступления характеризуется, в том числе, применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, каковым является сотрудник места лишения свободы, в связи с осуществлением им служебной деятельности. Преступление имеет формальный состав и считается оконченным с момента совершения указанных действий вне зависимости от того, удалось ли с их помощью дезорганизовать деятельность учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества. При этом, законодатель связывает нарушение интересов порядка управления с непосредственным применением насилия в отношении сотрудника исправительного учреждения.

Судом достоверно установлено, что инкриминированное преступное деяние совершено осужденным в отношении сотрудника исправительного учреждения Потерпевший №1 в связи с осуществлением им служебных функций. Очевидность для ФИО3 должностного положения потерпевшего сомнений не вызывает, поскольку подтверждено показаниями самого осужденного, свидетелей Потерпевший №2, Д.С.., а также другими доказательствами, согласно которым Потерпевший №1 был одет в форменное обмундирование сотрудника УФСИН России по Владимирской области с отличительными знаками. 

Исследованные письменные доказательства, в том числе приказы врио начальника УФСИН России по Владимирской области ****-лс от **** и ****-к от **** соответственно о назначении Потерпевший №1 на должность заместителя начальника ФКУ КП-9 УФСИН России по Владимирской области и о возложении на него временного исполнения обязанностей начальника данного учреждения, подтверждают осуществление им в инкриминируемый период соответствующих должностных полномочий.

Неверное же указание судом в описательной-мотивировочной части приговора даты назначения Потерпевший №1 на должность врио начальника ФКУ КП-9 УФСИН России по Владимирской области – с **** вместо ****, что достоверно следует из содержания самого приказа, суд апелляционной инстанции расценивает как техническую ошибку, не влияющую на правильность установленных судом фактических обстоятельств совершенного ФИО3 преступления.

В соответствии с положениями Федерального закона от 08.01.1997г. №1-ФЗ «Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации», приказа Министерства юстиции России **** от **** «Об утверждении правил внутреннего распорядка исправительных учреждений» потерпевший Потерпевший №1 в силу наделенных должностных полномочий был обязан проверить качество несения службы сотрудником вышеуказанного исправительного учреждения на временном посту, выставленном у палаты осужденного в ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ» для осуществления за ним надзора, и выполнял такую обязанность в связи с осуществлением им служебной деятельности. 

Доводы стороны защиты о том, что факт причинения насилия в отношении Потерпевший №1, не опасного для здоровья, материалами дела не доказан, в связи с чем обвинение носит предположительный характер, был предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отклонен.

Суд верно констатировал, что своим поведением ФИО3 препятствовал Потерпевший №1 осуществлению им своей служебной деятельности, бросив в него вначале опору для передвижения (костыль), попав в область правого плеча, а затем и стул, попав потерпевшему туда же, причинив ему физическую боль, моральный вред, а также телесные повреждения в виде ушиба правого плеча, сопровождавшегося отеком правого плеча, что и повлекло дезорганизацию деятельности учреждения места лишения свободы. Таким образом, воздействуя на потерпевшего Потерпевший №1, ФИО3 посягал непосредственно не на здоровье, а на порядок управления исправительного учреждения.

О том, что действия осужденного причинили Потерпевший №1 моральный вред и физическую боль, последний сообщил в своих показаниях в судах первой и апелляционной инстанций, равно как и свидетели Потерпевший №2 и Д.С. на стадии предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства, оснований не доверять которым не имеется. 

При этом, вопреки доводу жалобы защитника, совокупность исследованных доказательств опровергает факт невозможности ФИО3 по состоянию здоровья совершить инкриминировавшиеся ему действия по отношению к Потерпевший №1, а из содержащихся в протоколе судебного заседания показаний допрошенного ФИО9 (т.8 л.д.172) также достоверно следует, что осужденный после просмотра представлявшегося ему видео не отрицал факт того, что при нахождении его в медицинской палате **** в ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ» он что-то схватил и кинул в сторону потерпевшего.

Факт применения насилия в отношении потерпевшего Потерпевший №1, суд апелляционной инстанции признает абсолютно доказанным, поскольку он наряду с показаниями вышеуказанных свидетелей также подтверждается заключениями экспертов **** от ****, **** от ****, видеозаписью произошедших **** событий, на которой зафиксированы обстоятельства причинения именно ФИО3 телесных повреждений Потерпевший №1 Довод стороны защиты о наличии **** провокационных действий со стороны Потерпевший №1 в отношении ФИО3, выразившихся в проведении потерпевшим якобы незаконного обыска, признается несостоятельным, как не нашедший своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства. Кроме этого, в материалах дела имеются постановления от 4 и **** об отказе в возбуждении уголовного дела, в том числе в отношении Потерпевший №1, в связи с отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ.

Суд правомерно использовал в качестве доказательств заключения проведенных по делу экспертиз, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости. Перед производством экспертиз эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, исследование проводилось узкими специалистами с большим стажем работы, в распоряжении которых имелись все необходимые для формирования выводов материалы. Каких-либо нарушений, которые влекли бы признание заключений экспертов недопустимыми доказательствами, суд не установил, в связи с чем сослался на них, как на доказательства при установлении обстоятельств, указанных в ст.73 УПК РФ. При этом локализация телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего, с учетом достоверно установленного совокупностью доказательств факта нанесения их именно ФИО3, не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного в их причинении и, тем самым, в совершении преступления.

Представленные на экспертизы медицинские документы отвечают требованиям ст.74 УПК РФ, оснований не доверять им не усматривается. Как видно из материалов дела и, по сути, не оспаривается стороной защиты, потерпевший обратился в лечебное учреждение, был осмотрен квалифицированными специалистами, отразившими в медицинских документах его состояние, диагностировав у него ушиб правого плеча, сопровождающегося отеком правого плеча.

Оснований же для признания недопустимыми доказательствами справок **** от **** и **** от **** не имеется, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона и относятся к делу, а имеющейся в них информации судом, наряду с другими доказательствами, дана надлежащая оценка. То обстоятельство, что справка **** от **** является дубликатом справки **** от ****, само по себе не свидетельствует об их недопустимости и недостоверности. Не противоречат они и справке **** от ****, на которую ссылается сторона защиты, поскольку в период с 22 по **** бригада «скорой помощи» к Потерпевший №1 действительно не выезжала, а последний лично обратился в медицинское учреждение, где ему и была оказана медицинская помощь. Сам же факт обращения Потерпевший №1 за медицинской помощью не сразу, а спустя несколько часов после причинения ему телесных повреждений ФИО3, не влияет на юридическую оценку преступных действий последнего. 

Судом дана надлежащая оценка показаниям и свидетеля Д.С.., которые были проанализированы, сопоставлены с другими доказательствами и вопреки доводу апелляционной жалобы обоснованно подверглись критической оценке в части проведения обыска в палате ФИО3 именно в первой половине ****, а также причинения Потерпевший №1 телесных повреждений именно во второй половине этого же дня, поскольку данные сведения опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями самого подсудимого, потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля Потерпевший №2, видеозаписью данных событий. Незначительные расхождения в показаниях данного свидетеля суд справедливо связал с давностью произошедших событий.

Не подтверждаются показания свидетеля Свидетель №1 в указанной части и приведенными судом в приговоре показаниями свидетеля Свидетель №3, на которые ссылается автор в жалобе, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля Потерпевший №2, в том числе и в части того, что сотрудники исправительного учреждения сообщили ей о намерении провести обыск в палате ФИО3 Данный факт не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку свидетель Свидетель №3 лишь слышала слово «обыск», непосредственным же очевидцем проведения данного мероприятия она не являлась. 

Вопреки доводу апелляционной жалобы показания свидетеля Потерпевший №2, данные им в ходе судебного заседания, суд обоснованно положил в основу приговора, признал допустимыми и достоверными, а изменение его процессуального статуса (с потерпевшего на свидетеля) не влияет на правильность выводов суда, тем более, что, по смыслу УПК РФ, потерпевший и свидетель допрашиваются по одним и тем же правилам. Кроме этого, как следует из протокола судебного заседания, перед допросом Потерпевший №2 был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, а его показания, в целом, согласуются с исследованными материалами дела и получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. 

Не приведение судом в приговоре показаний ряда свидетелей, в том числе Н.И.., как и содержания ряда иных документов, в том числе представленных стороной защиты, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе, как не относящихся к событиям преступления, имевшего место в отношении именно потерпевшего Потерпевший №1, не свидетельствует о невиновности осужденного ФИО3 и не может повлиять на вывод суда о доказанности его вины в совершении данного преступного деяния, подтвержденной достаточной совокупностью иных доказательств.

Утверждение защиты о недопустимости в качестве доказательств оптического CD-R диска «Mirex» синего цвета с содержащейся на нем видеозаписью, содержание которой было приведено выше, самой видеозаписи от **** и протокола осмотра данного диска от ****, как производного от данного вещественного доказательства, ввиду неизвестности их происхождения также является несостоятельным по следующим основаниям.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что происхождение указанной видеозаписей, изъятой в ходе осмотра места происшествия **** с участием Потерпевший №1, установлено, к материалам уголовного дела она приобщена и в ходе предварительного следствия, а также судебного разбирательства осмотрена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, ее содержание в приговоре изложено объективно и получило надлежащую оценку. 

Отсутствие данных о том, когда и с помощью каких технических спецсредств запись была перенесена на диск, не может вызвать сомнения в достоверности самой видеозаписи на СD-R диске. Осмотр диска произведен следователем с соблюдением требований ст.ст.164, 170, 176, 177 УПК РФ с применением фотофиксации, после осмотра диск упакован в конверт и приобщен к протоколу. 

Указание в протоколе осмотра от **** на то, что предметом осмотра являлся СD-R диск с пояснительной записью на нем 150 дсп вместо 149 дсп, как указано на самом диске, обнаруженном и изъятом в ходе осмотра места происшествия ****, является технической ошибкой и не свидетельствует о недопустимости в качестве доказательств данных диска и протокола его осмотра.

Не имеется оснований для утверждения защитника и о том, что видеозапись была предоставлена потерпевшим следователю в «усеченном» виде, так как она не была включена на имевшемся у Д.С.. видеорегистраторе с момента входа в палату к ФИО3, поскольку достоверно установлено, что именно противоправные действия ФИО3 в отношении Потерпевший №1 были полностью зафиксированы Д.С.. на видеорегистратор.

Отсутствие на видеозаписи сообщения Потерпевший №1 об испытанной им боли сразу после попадания ему в область правого плеча опоры для передвижения (костыля) и стула само по себе не свидетельствует об отсутствии таковой в результате достоверно установленных ударно-травматических воздействий указанными предметами, о которых он пояснил суду.

Голословным является и довод стороны защиты о том, что перед входом в палату к осужденному сотрудникам ФКУ КП-9 УФСИН России по Владимирской области следовало спросить разрешение на это у лечащего врача осужденного.

Установлено, что в силу занимаемой должности Потерпевший №1 действовал строго в рамках своих полномочий, и **** он прибыл в ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ», где был выставлен временный пост для осуществления надзора включающим в силу приказа ****-дсп от ****. и постоянное наблюдение за поведением самих осужденных в местах их размещения, за осужденным ФИО3, который проходил стационарное лечении, для проверки качества несения Д.С. службы на временном посту, то есть для осуществления своей служебной деятельности. При таких обстоятельствах разрешения лечащего врача на вход в палату к осужденному по месту прохождения им стационарного лечения Потерпевший №1 не требовалось. 

Вопреки доводу апелляционной жалобы о применении **** насилия в отношении Потерпевший №1 – врио начальника ФКУ КП-9 УФСИН России по Владимирской области, было донесено начальнику УФСИН России по Владимирской области ФИО10 в тот же день, что следует из представленного и дополнительно исследованного судом апелляционной инстанции соответствующего донесения, зарегистрированного **** в 19 час. 00 мин. в журнале учета специальных донесений за вх.**** от ****. Кроме этого следует отметить, что в материалах дела по данному факту содержатся рапорт об обнаружении признаков преступления в отношении Потерпевший №1

Все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе нормативно-правовая база, регулирующая статус Потерпевший №1 и ФИО3 на момент совершения преступления, судом были исследованы с надлежащей полнотой, получили в приговоре оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо противоречий в выводах суда не усматривается.

Приведенные защитником в апелляционной жалобе доводы фактически сводятся к переоценке исследованных судом доказательств, в которых оспаривается правильность установленных судом фактических обстоятельств дела.

Несогласие же стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом, не является основанием для отмены постановленного приговора, который соответствует требованиям ст.ст.304, 307-309 УПК РФ, содержит анализ и оценку всех исследованных доказательств. 

Приведенные в приговоре доказательства собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст.87, 88 и 307 УПК РФ, являются относимыми, допустимыми и достоверными, обоснованно использованы судом для установления обстоятельств, указанных в ст.73 УПК РФ.

Каких-либо обстоятельств, не получивших судебной оценки, а также сведений, способных поставить ранее сделанные выводы под обоснованное сомнение, в апелляционной жалобе и в выступлении стороны защиты в суде апелляционной инстанции не приведено. Представленное стороной защиты собственное толкование доказательств по делу является субъективным мнением, противоречащим совокупности исследованных судом доказательств, и на правильные выводы о виновности ФИО3 в содеянном повлиять не может.

Не относится к таковым и ссылка стороны защиты на факт отсутствия в протоколе судебного заседания по материалу **** указания о сообщении ФИО3 о плохом самочувствии и вызове ему скорой медицинской помощи, поскольку из исследованных материалов дела, в том числе показаний потерпевшего Потерпевший №1, а также медицинской справки (т.1 л.д.135) достоверно следует, что вызов скорой помощи осужденному был осуществлен именно в Вязниковский городской суд, где у него проходило судебное разбирательство по вышеуказанному материалу, откуда из зала суда он и был госпитализирован.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, проанализировав представленные доказательства, исключив из описания преступного деяния ссылку на положения ч.1 ст.83 УИК РФ, как излишнюю, а также указание на возникновение преступного умысла у ФИО3 беспричинно, на почве личной неприязни к Потерпевший №1, вызванной профессиональной деятельностью последнего, суд правильно квалифицировал действия осужденного ФИО3 по ч.2 ст.321 УК РФ как дезорганизация деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, выразившаяся в применении насилия, не опасного для здоровья, в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности, и дал им верную юридическую оценку с учетом конкретных обстоятельств дела: умысла, характера и цели его действий, места, времени и способа совершения преступления, обосновав и мотивировав свое решение.

При этом, дезорганизация деятельности исправительного учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, выразилась именно в противоправных действиях осужденного ФИО3, направленных на воспрепятствование законных действий Потерпевший №1, являющегося сотрудником уголовно-исполнительной системы и временно исполняющего свои должностные обязанности в качестве начальника ФКУ КП-9 УФСИН России по Владимирской области, т.е. места лишения свободы, наказание в виде которого продолжал отбывать осужденный.

Не опровергает данный вывод и ссылка стороны защиты на положения ч.8 ст.399 УПК РФ, введенной лишь Федеральным законом от 29.05.2024г. №109-ФЗ и не имеющей обратную силу к рассматриваемым событиям, на которые на тот момент распространялось требование об освобождении осужденного от отбывания наказания в связи с болезнью в соответствии с ч.2 ст.81 УК РФ не немедленно, а по вступлению судебного решения об этом в законную силу.

Основываясь на исследованных доказательствах, суд пришел к верному выводу о том, что ФИО3 действовал с прямым умыслом, поскольку осознавал общественную опасность применения насилия к Потерпевший №1, являвшемуся на тот период врио начальника ФКУ КП-9 УФСИН России по ****.

Выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного ФИО3, так и в части квалификации его действий по ч.2 ст.321 УК РФ как применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении сотрудника места лишения свободы, в связи с осуществлением им служебной деятельности, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

Как видно из материалов дела, каких-либо процессуальных нарушений в ходе предварительного следствия, равно как при возбуждении уголовного дела в порядке ст.140 УПК РФ, не допущено. Тот факт, что ряд нормативно-правовых актов не содержалось в материалах уголовного дела на момент ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела при выполнении требований ст.217 УПК РФ на стадии предварительного расследования, а были представлены, приобщены и исследованы судом в ходе судебного заседания с участием осужденного и его защитника, и на которые ссылается автор в жалобе, не свидетельствует о нарушении права ФИО3 на защиту и не ставит под сомнения выводы суда о доказанности вины последнего в совершении данного преступления. 

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, в том числе письменные материалы уголовного дела. Все заявленные ходатайства в ходе судебного следствия в суде первой инстанции, включая продублированные защитником в суде апелляционной инстанции, разрешены в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, по ним, в том числе в части проведения судебной экспертизы по телесным повреждениям потерпевшего (т.8 л.д.181 оборот), приняты мотивированные решения, оснований не согласиться с выводами которых у суда апелляционной инстанции не имеется. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по делу не допущено. Данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не установлено.

Правовых оснований для признания за ФИО3 права на реабилитацию, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, также не имеется.

По смыслу закона, к лицам, имеющим право на реабилитацию, не относятся, в частности, осужденные, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его.

Как видно из материалов уголовного дела, в судебном заседании государственным обвинителем в порядке ч.8 ст.246 УПК РФ первоначально предъявленное ФИО3 обвинение по трем преступлениям, предусмотренным ч.2 ст.321 УК РФ (эпизоды соответственно в отношении потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 и Потерпевший №3), было изменено в сторону смягчения путём вначале путем объединения обвинения из трех самостоятельных составов в один и квалификации действий ФИО9 как единого продолжаемого преступления, а затем также исключения уже из него эпизодов преступлений в отношении Потерпевший №2 и Потерпевший №3 Мотивировка ходатайства государственного обвинителя подробно приведена.

Изменение обвинения в сторону уменьшения его объема в отношении ФИО3 в части вышеуказанной переквалификации не повлекло нарушения права осужденного на защиту и осуществлено судом первой инстанции с учетом позиции государственного обвинителя и с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, согласно которым только суд, а не какой-либо иной орган вправе разрешать в приговоре вопросы о доказанности обвинения, в котором обвиняется подсудимый, является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей УК РФ оно предусмотрено, в связи с чем довод защитника об обратном не основан на законе.

При вышеуказанных обстоятельствах, законных оснований для признания за ФИО3 права на реабилитацию в связи с изменением государственным обвинителем обвинения последнему в сторону смягчения, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Вместе с тем, исходя их фактических обстоятельств дела, характера совершенных осужденным ФИО3 действий, а также причиненных потерпевшему Потерпевший №1 телесных повреждений, от которых тот испытал лишь физическую боль, и которые согласно выводам вышеприведенных заключений экспертов по своим признакам являлись не опасными лишь для здоровья потерпевшего, а опасности для его жизни не представляли, признание судом первой инстанции в действиях виновного также наличие квалифицирующего признака «с применением насилия, не опасного для жизни» является излишне вмененным.

При таких обстоятельствах, в силу п.3 ст.389.15 УПК РФ приговор суда подлежит изменению, путем исключения из его описательно-мотивировочной части, а именно из описания преступного деяния и квалификации действий ФИО3 указания на применение насилия, не опасного для жизни.

Однако, в связи с этим суд апелляционной инстанции не находит оснований для снижения осужденному наказания, поскольку употребление ссылки на применение насилия, не опасного для жизни, при описании преступного деяния ФИО3 касалось лишь применительно к возникшему у последнего умыслу, направленного на применение такого насилия, а не последствий, связанных с его применением, за которые он в конечном итоге и был осужден, а исключение из квалификации альтернативной («или»), а не дополнительной («и») части диспозитивного признака само по себе не является уменьшением объема обвинения, признанного доказанным именно в части примененного насилия, не опасного для здоровья.

Психическое состояние осужденного судом первой инстанции проверено надлежащим образом. С учетом данных о личности виновного, который на протяжении всего длительного периода проживания на территории Российской Федерации на учете у врача-психиатра не состоит, а также его поведения в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, суд первой инстанции верно признал ФИО3 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

С учетом этого, обстоятельств, указанных в ст.196 УПК РФ, для проведения судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО3, на что указывается в апелляционной жалобе, не установлено.

Ссылка же стороны защиты на показания свидетеля Е.А.. относительно прохождения ФИО3 в детстве лечения в психиатрической больнице на территории Республики Украина также опровергается сведениями из вступившего в законную силу приговора суда от 21.09.2020г. о не нахождении его на учетах в психоневрологической больнице и наркологическом диспансере по прежнему месту жительства (Луганская Народная Республика). 

Доказательств нахождения осужденного в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта либо необходимой обороны судом первой инстанции верно не установлено.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что действия потерпевшего или иных лиц из числа сотрудников ФКУ КП-9 УФСИН России по **** могли вызвать у ФИО3, находившегося на лечении в ГБУЗ ВО «Вязниковская РБ», внезапно возникшее сильное душевное волнение, либо опасение за свою жизнь и здоровье, тем самым необходимость применения мер для самозащиты, суд апелляционной инстанции из материалов дела также не усматривает. Утверждение же стороны защиты об имевших быть ранее со стороны сотрудников ФКУ КП-9 УФСИН России по **** в адрес ФИО3 издевательствах является голословным и также опровергается имеющимся в материалах дела постановлением от **** об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ряда сотрудников ФКУ КП-9 УФСИН России по ****.

При этом, поскольку установление факта совершения преступления в состоянии аффекта производится судом на основании тщательного исследования всех обстоятельств дела, а состояние аффекта относится к юридическим обстоятельствам, устанавливаемым судом, то в назначении экспертизы для установления такого состояния необходимости суд апелляционной инстанции не усматривает и соглашается с принятым судом первой инстанции решением об отказе в удовлетворении ходатайства защиты в назначении экспертизы на предмет исследования вопроса о нахождении ФИО3 в состоянии аффекта.

При назначении ФИО3 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступного деяния, отнесенного уголовным законом к преступлениям средней тяжести, все данные о личности виновного, содержащиеся в материалах дела, наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом обоснованно и в достаточной степени приняты во внимание в качестве смягчающих осужденному наказание обстоятельств: наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья подсудимого, оказание им помощи своей матери, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также наличие инвалидности.

Каких-либо иных обстоятельств, предусмотренных ч.1 или ч.2 ст.61 УК РФ, позволяющих признать их в качестве смягчающих наказание осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам стороны защиты суд, на основании совокупности исследованных доказательств, обоснованно, с приведением соответствующих мотивов не признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства аморальность и противоправность поведения потерпевшего, явившихся поводом совершения преступления, с выводом о чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Надлежащую оценку суда получили все известные на момент рассмотрения дела сведения о личности виновного, отраженные в приговоре, которые в своей совокупности с иными данными учитывались при назначении ФИО3 наказания.

Выводы суда о том, что для восстановления социальной справедливости и достижения целей уголовного наказания ФИО3 за совершенное преступление должно быть назначено наказание в виде лишения свободы, а также о возможности его исправления без реального отбывания наказания с применением ст.73 УК РФ, в приговоре мотивированы и являются правильными, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается. 

При этом, вопреки утверждению защитника представленное ею и приобщенное в ходе судебного заседания к материалам дела постановление Вязниковского городского суда **** от **** об освобождении ФИО3 от отбывания наказания в виде лишения свободы в связи с болезнью, вынесенного в порядке исполнения предыдущего приговора, не имеет преюдициального значения при назначении последнему наказания в рамках настоящего уголовного дела. К тому же суд апелляционной инстанции отмечает, что назначение виновному наказания хотя и в виде лишения свободы, но условно, т.е. без реального его отбывания, не свидетельствует о необходимости рассмотрения в настоящий момент вопроса о повторном применении к нему положений ст.81 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступного деяния, относящегося к преступлениям против порядка управления, охрана которого является одной из первоочередных задач уголовного закона (ст.2 УК РФ), имевшего место в период отбывания ФИО3 наказания, отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами его совершения, всех данных о личности виновной, судимого на момент совершения преступления, оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Законные основания для применения ст.53.1, ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания также отсутствуют.

Таким образом, при определении осужденному наказания за совершенное преступление судом приняты во внимание все обстоятельства, влияющие на его вид и размер.

Назначенное ФИО3 с учетом вышеприведенных обстоятельств и находящееся в пределах санкции статьи уголовного закона, по которой он осужден, близкое к минимальному наказание соответствует требованиям справедливости, является соразмерным содеянному и отвечает целям наказания, установленным ст.43 УК РФ. Оснований для признания назначенного осужденному по ч.2 ст.321 УК РФ наказания несправедливым не имеется.

Определенный судом для достижения целей исправления условно осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений испытательный срок, соответствует требованиям ч.3 ст.73 УК РФ.

Возложенные на осужденного обязанности при условном осуждении также согласуются с положениями ч.5 ст.73 УК РФ, ч.6 ст.188 УИК РФ.

В соответствии с требованиями закона судом приняты решения по мере пресечения и о вещественных доказательствах по делу.

Таким образом, апелляционная жалоба защитника-адвоката Шуваловой Н.А. удовлетворению не подлежит. 

Вместе с тем, приговор подлежит изменению на основании п.3 ст.389.15 УПК РФ - в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении виновному окончательного наказания.

Так, назначая ФИО3 окончательное наказание, суд, руководствуясь положениями ст.70 УК РФ, к назначенному наказанию по настоящему приговору полностью присоединил неотбытое на момент его постановления дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами по приговору Тейковского районного суда **** от ****.

Однако, судом не было учтено, что приговором от 21.09.2020г. ФИО3 был осужден помимо данного дополнительного наказания, также к реальному сроку наказания в виде лишения свободы, от отбывания которого он в дальнейшем был освобожден лишь в связи с болезнью, а обжалуемым в настоящий момент приговором он осуждается к наказанию в виде лишения свободы условно.

Вместе с тем, положения ст.ст.70, 71, 73 УК РФ в их взаимосвязи не предусматривают возможности суда при назначении наказания по совокупности приговоров осуществлять сложение реального наказания с условным вне зависимости от освобождения или отбытия/неотбытия осужденным назначенного приговором суда как основного, так и дополнительного наказаний. В этой связи неотбытая часть назначенного ФИО3 приговором Тейковского районного суда **** от **** дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, расчет которой, к тому же, на момент постановления обжалуемого приговора, с учетом даты вступления в законную силу постановления Вязниковского городского суда **** от 15.06.2022г. об освобождении осужденного от основного наказания по болезни (09.08.2022г.), судом первой инстанции произведен неверно (неотбытое наказание составляет 8 месяцев 26, а не 28 дней), подлежит самостоятельному исполнению, о чем необходимо указать в резолютивной части обжалуемого приговора. 

Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовного закона является существенным, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, поскольку повлияло на справедливость назначенного ФИО3 наказания.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Вязниковского городского суда **** от **** в отношении ФИО3 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния и квалификации действий ФИО3 указание на применение насилия, не опасного для жизни.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на назначение ФИО3 окончательного наказания на основании ст.70 УК РФ.

Дополнить резолютивную часть приговора указанием на самостоятельное исполнение приговора Тейковского районного суда **** от **** в части неотбытого срока дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника-адвоката Шуваловой Н.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Вязниковский городской суд **** в течение 6 месяцев со дня его вынесения. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Вязниковского городского суда **** по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий И.Г. Галаган