АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 10 ноября 2020 года по делу № 22-298/2020, судья Чотчаев Д-И.Ш.

Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики 

в составе: 

председательствующего Гербекова И.И., 

при секретаре Кардановой М.Д.,

с участием:

прокурора Дзыба Б.Ф., 

защитника оправданной ФИО1 - адвоката Каракотова Б.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя - помощника прокурора г.Черкесска Карачаево-Черкесской Республики Стрельникова Л.А. на приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 23 сентября 2020 г., по которому 

ФИО2, родившаяся 

<

данные изъяты> 

. 

оправдана по ч.3 ст.264 УК РФ ввиду отсутствия в деянии состава преступления на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ с признанием права на реабилитацию и разъяснением порядка возмещения имущественного и морального вреда. 

Решены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах, мере пресечения. 

Доложив дело, выслушав прокурора, поддержавшую доводы апелляционного представления и полагавшую приговор подлежащим отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, защитника оправданной, полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 оправдана и признана невиновной по ч.3 ст.264 УК РФ в нарушении правил дорожного движения, т.е. в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель полагает приговор незаконным вследствие существенного нарушения уголовно- процессуального закона и необоснованным вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом. Указывает, что обстоятельства совершения ФИО1 преступления, указанные обвинением, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, подтверждены и установлены доказательствами обвинения. Однако суд пришел к выводу, что эти доказательства: показания потерпевшего, свидетелей, заключения экспертов, протоколы осмотра места происшествия и иные доказательства подтверждают лишь событие дорожно-транспортного происшествия, но не виновность в нем ФИО1 Суд отверг выводы заключений автотехнических экспертиз, проведенных в ходе предварительного следствия и отдал предпочтение заключению комплексной судебной видеотехнической и автотехнической экспертизы, проведенной в ходе судебного следствия по ходатайству защиты. Такую оценку экспертных заключений государственный обвинитель считает незаконной и необъективной. Так, из выводов заключений экспертиз, проведенных в ходе предварительного следствия, следует, что водитель ФИО1 выехала на пересечение проезжих частей на запрещающий ей движение сигнал светофора и при этом при загорании желтого сигнала светофора имела возможность применив неэкстренное торможение остановить автомобиль до стоп-линии, ее действия технически не соответствовали правилам дорожного движения и находятся в причинной связи с наступлением события дорожно-транспортного происшествия. Из выводов же заключения судебной комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизы, проведенной в ходе судебного следствия, следует, что водитель ФИО1 проезжала перекресток на запрещающей ей движение сигнал светофора, установлена нерегулярность работы светофора по направлению ее движения, выраженная в горении желтого сигнала в течение 2, 369 с. вместо установленных следствием 3 сек. Несмотря на это, эксперты пришли к выводу, что действия водителя соответствовали требованиям правил дорожного движения и она не имела технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем приятия своевременных мер к торможению. Такие выводы государственный обвинитель считает противоречивыми и необъективными - ФИО1 проезжая перекресток на красный запрещающий сигнал светофора должна была остановиться перед стоп-линией, а не продолжать движение. Для устранения противоречий в экспертных заключениях, представленных обвинением и защитой, государственный обвинитель ходатайствовал о назначении повторной судебной комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизы, в чем суд необоснованно отказал. Полагает, что при наличии противоречивых доказательств, суд не указал, почему принял одни и отверг другие, не оценил все рассмотренные в судебном заседании доказательства. 

Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционное представление защитник оправданной полагает приговор законным, обоснованным и справедливым. Указывает, что суд правильно оценил доказательства защиты и обвинения и установил, что водитель ФИО1 не нарушила правила дорожного движения, не имела технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие и наступившие последствия не находятся в причиной связи с её действиями. Оценку государственным обвинителем доказательств считает необъективной, ходатайство обвинения о назначении повторной экспертизы было заявлено только по причине несогласия с заключением экспертов, не совпадающих с позицией обвинения, между тем это заключение не вызывает сомнений в объективности, в связи с чем суд обоснованно в удовлетворении ходатайства отказал. Поскольку в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, суд постановил оправдательный приговор. 

Просит приговор оставить без изменения. 

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и возражений на него, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции полагает приговор подлежащим оставлению без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения. 

Уголовная ответственность по ч.3 ст.264 УК РФ наступает при условии нарушения водителем правил дорожного движения, повлекшем последствия в виде смерти человека, если эти последствия находятся в причинной связи с допущенным лицом нарушениями правил дорожного движения. При исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ч.3 ст.264 УК РФ. 

Исследовав все представленные обвинением и защитой доказательства, оценив их по правилам ст.ст.87,88 УПК РФ суд установил, что ФИО1 не допустила нарушений правил дорожного движения, не имела технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, и ее действия не находятся в причинной связи с наступившими последствиями. 

Вопреки доводам государственного обвинителя, суд оценил все доказательства, в том числе и заключения автотехнических экспертиз, на которые ссылается обвинение. 

Обвинение указывало, что ФИО1 проезжала пересечение проезжих частей (перекресток) на красный запрещающий сигнал светофора и имела техническую возможность остановиться перед стоп-линией без экстренного торможения и должна была руководствоваться п.п.6.2., 6.13. правил дорожного движения РФ. 

В подтверждение этого обвинение ссылалось на заключения экспертиз, проведенных в ходе предварительного следствия.

Такие обстоятельства не нашли своп отверждение. 

В соответствии с п.6.13. ПДД РФ при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией.

В соответствии с п.6.14. ПДД РФ водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13. Правил, разрешается дальнейшее движение.

В соответствии с 13.7.ПДД РФ водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка. Однако, если на перекрестке перед светофорами, расположенными на пути следования водителя, имеются стоп-линии (знаки 6.16), водитель обязан руководствоваться сигналами каждого светофора.

Для определения пункта правил дорожного движения, которыми должны были руководствоваться водители, надлежало установить, выехал ли автомобиль под управлением ФИО1 на перекресток в момент загорания зеленого сигнала светофора для водителя 

<

ФИО>7, имела ли она техническую возможность остановить автомобиль перед стоп-линией не прибегая к экстренному торможению.

Выводы судебных экспертиз, на которые ссылается государственный обвинитель, при ответе на поставленные вопросы основаны на сведениях, указанных следователем, а также без учета фактов нарушения синхронизации светофоров и фактического времени горения сигналов светофоров. 

Согласно заключению комплексной судебной видеотехнической и автотехнической экспертизы от 

<

дата> №... установлена нерегулярность во времени непрерывного свечения сигналов светофора, внезапное кратковременное погашение сигналов и снижение яркости до 10% от первоначальной. Мигание желтого сигнала светофора, регулярное снижение и увеличение яркости в течение трех секунд на видеозаписи не наблюдается. Установлено нарушение синхронизации светофоров, установленных на перекрестке по направлению движения автомобиля под управлением ФИО1 Режим светофора, установленного по направлению движения автомобиля под управлением ФИО1, не соответствует указанному в материалах уголовного дела. В момент, предшествующий подъезду автомобиля под управлением ФИО1 к светофору, светофор горел зеленым сигналом без изменения яркости (мигания) в течение 24,983 с. Скорость движения автомобиля под управлением ФИО1 до столкновения с автомобилем под управлением 

<

ФИО>7 составляла 59 км/ч. В момент загорания красного сигнала светофора в направлении движения автомобиля под управлением ФИО1 расстояние от передней оси автомобиля до стоп-линии составляло не более 8,6 м. Водитель ФИО1 в исследуемом событии двигаясь по регулируемому перекрестку обязана была двигаться со скоростью не более 60 км/ч., при смене сигнала светофора с зеленого на желтый должна была остановиться до стоп-линии не прибегая к экстренному торможению, если она не могла это сделать, то имела право продолжить движение через перекресток. При возникновении опасности, которую для нее создал водитель 

<

ФИО>7 должна была применить экстренное торможение. Водитель ФИО1 не имела технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем принятия своевременных мер к торможению, как того требует п.10 правил дорожного движения. Действия водителя ФИО1 соответствуют правилам дорожного движения. Водитель 

<

ФИО>7 обязан был руководствоваться требованиями п.п.1.3.,1.5.,6.2.,6.13.,13.8 правил дорожного движения. Водитель 

<

ФИО>7 имел техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем выполнения требований п.13.18. правил дорожного движения. Действия водителя 

<

ФИО>7 не соответствуют требованиям п.п.1.5.,8.1.,13.18 правил дорожного движения. 

Из показаний эксперта-видеотехника 

<

ФИО>8 следует, что при проведении экспертизы по видеозаписи была проведена раскадровка. Установлено, что автомобиль под управлением ФИО1 двигался со скоростью 59 км/ч., в момент смены сигнала светофора с желтого на красный автомобиль находился от стоп-линии на расстоянии не более 8.6 м. При раскадровке установлено, что сигнал светофора меняется быстрее, также установлена нерегулярность мигания светофора. 

Из показаний эксперта-автотехника 

<

ФИО>9 следует, что при проведении экспертизы установлено, что автомобиль под управлением ФИО1 двигался со скоростью не более 60 км/ч. При такой скорости автомобиль преодолевает расстояние за 1 с. в 38,8 м. В момент переключения сигнала светофора с зеленого на желтый автомобиль под управлением ФИО1 находился от стоп-линии на расстоянии 48,3 м., а чтобы остановиться до стоп-линии требовалось расстояние 53,7 м. Кроме того по регламенту горение желтого сигнала должно было быть не менее 3 с., в действительности желтый сигнал горел 2,369 с. За одну секунду при заданной скорости автомобиль может проехать 13,9 м. В данном случае водитель второго транспортного средства допустил боковое столкновение с автомобилем под управлением ФИО1, поскольку перед началом движения на зеленый свет он обязан был дать возможность автомобилю под управлением ФИО1 закончить проезд и проехать перекресток. На видеозаписи видно, что раньше времени погас красный сигнал светофора. Одновременно опять загорелся красный сигнал светофора. Это очевидно свидетельствует о нерегулярности работы светофора. Водитель ФИО1 не имела технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие путём принятия своевременных мер к торможению, не имела технической возможности остановиться до стоп-линии при смене сигнала с зеленого на желтый и не должна была применять экстренное торможение. Она должна была и руководствовалась правилами дорожного движения о том, что в случае смены сигнала светофора с зеленого на желтый водитель, если он не может остановиться перед стоп-линией имеет право, не применяя экстренное торможение продолжить движение, другой же водитель, для которого загорелся зеленый сигнал светофора должен уступить движение и дать возможность завершить движение, даже если оно продолжается и на красный сигнал светофора. В действиях водителя ФИО1 не установлено нарушение правил дорожного движения, она не имела технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие торможением и не должна была применять экстренное торможение.

Согласно заключению дополнительной автотехнической экспертизы от 

<

дата> №... определить скорость движения автомобиля под управлением ФИО1 не представилось возможным. При заданных значениях автомобиля под управлением ФИО1 расстояние, на котором находился автомобиль от стоп-линии в момент загорания желтого сигнала светофора, составляло 25м. - 33,3м. - 41,7м. - 55,6 м. при скорости движения соответственно 30-40-50-60 км/ч. При заданных значениях водитель ФИО1 имела техническую возможность остановить автомобиль до стоп-линии, применив торможение, отличное от экстренного, с момента загорания желтого сигнала светофора. Поскольку водитель автомобиля ФИО1 выехала на пересечения проезжих частей на запрещающий ей движение сигнал светофора и при загорании желтого сигнала светофора имела возможность применив торможение, отличное от экстренного, остановить автомобиль до стоп-линии (должного места остановки), то ее действия технически не соответствуют требованиям п.6.2 и п.6.13 правил дорожного движения РФ, и эти нарушения технически находятся в причинной связи с наступлением события дорожно-транспортного происшествия. Определить скорость движения автомобиля под управлением 

<

ФИО>7 не представляется возможным. Решить вопрос о наличии или отсутствии у водителя 

<

ФИО>7 технической возможности предотвратить столкновение и о соответствии его действий требованиям п.10.1. правил дорожного движения РФ и о причинной связи между этими нарушениями и столкновением не представляется возможным. При движении с максимально допустимой скоростью 60 км/ч. водитель ФИО1 имела техническую возможность остановить автомобиль до стоп-линии применив торможение, отличное от экстренного, с момента загорания желтого сигнала светофора, выполнив требования п.6.13 и 6.2 правил дорожного движения РФ, располагала бы технической возможностью предотвратить столкновение и наезд на пешехода. 

Согласно заключению дополнительной автотехнической экспертизы от 

<

дата> №... автомобиль под управлением 

<

ФИО>7 пересекал стоп-линию на зеленый сигнал светофора. В момент загорания красного сигнала светофора для водителя автомобиля под управлением ФИО1 она находилась на расстоянии 5,6 м. от стоп-линии и при синхронной работе светофоров на перекрестке в момент загорания зеленого сигнала для водителя 

<

ФИО>7 автомобиль под управлением ФИО1 еще не выехал на перекресток и не заканчивал проезд перекреста. Водитель автомобиля ФИО1 при загорании для нее желтого сигнала светофора имела возможность остановить автомобиль перед стоп-линией не прибегая к экстренному торможению. Водитель 

<

ФИО>7 не имел технической возможности предотвратить столкновение путем применения торможения с момента возникновения опасности для движения. 

Согласно заключению компьютерной экспертизы от 

<

дата> №... на представленном видеорегистраторе имеется видеозапись в отдельных файлах. Определить временной промежуток дорожно-транспортного происшествия не представляется возможным, т.к. отнесение ситуаций на видеоданных к дорожно-транспортному происшествия не относится к предмету исследования компьютерной экспертизы. 

Согласно заключению судебной технической экспертизы от 

<

дата> №... в автомобиле под управлением ФИО1 в рулевом управлении, ходовой части и тормозной системе, неисправностей, которые могли явиться причиной дорожно-транспортного происшествия, не обнаружено. 

Эти экспертные заключения оценены судом в совокупности с другими доказательствами, полученными в ходе судебного следствия. Суд указал, что при проведении повторной автотехнической экспертизы не определена скорость движения автомобилей под управлением водителей ФИО1 и 

<

ФИО>7, оставлен без ответа вопрос о наличии или отсутствии у водителя автомобиля 

<

ФИО>7 технической возможности предотвратить столкновение. 

Также суд указал, что при проведении экспертиз приняты исходные данные, не соответствующие действительности, а именно данные о скорости движения транспортных средств, времени свечения светофора и его синхронизации, которые существенно повлияли на выводы экспертов для определения расстояния, которое оставалось до стоп-линии, и на пункты правил дорожного движения, которыми водители должны были руководствоваться 

В ходе судебного следствия было усыновлено, что желтый сигнал светофора горел не 3 с., а 2,349 с., а зеленый сигнал светофора горел не 24 с., а 21 с. В этой связи суд обоснованно отверг заключение ранее проведенных экспертиз, поскольку ими не была определена скорость движения автомобилей под управлением ФИО1 и 

<

ФИО>7, не установлено наличие или отсутствие у водителя 

<

ФИО>7 технической возможности предотвратить столкновение, а оценивая действия каждого из водителей и расстояние до стоп-линий эксперты принимали скорость движения 60 км/ч., и то обстоятельство, что ФИО1 в момент загорания зеленого сигнала светофора для водителя 

<

ФИО>7 еще не выехала на перекресток. 

Эти обстоятельства имели существенное значение для дела, ранее не выяснялись и установлены только при проведении судебной комплексной видеографической и автотехнической экспертизы, в ходе которой проведена раскадровка и анализ свечения сигналов светофоров, чего не было сделано при проведении предыдущих экспертиз, а также установлено внезапное кратковременное погасание сигналов и снижение яркости, нарушение синхронизации светофоров и несоответствие режимов их горения. 

Ходатайство государственного обвинителя о назначении повторной видеотехнической и автотехнической экспертизы отклонено обоснованно с вынесением отдельного постановления. 

В соответствии с ч.ч.1,2 ст.207 УПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту. В случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Эксперты были допрошены в суде. Никаких оснований для сомнений в обоснованности заключения экспертов или противоречий в этих выводах государственным обвинителем не заявлено, получение же иных экспертных выводов, чем те, на которые обвинение ссылалось ранее, основанием для назначения повторной экспертизы не является. 

В соответствии с п.3 ч.1 ст.302 УПК РФ суд постановляет обвинительный приговор, если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления. 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что приговор в отношении ФИО1 постановлен в соответствии со ст.ст.5,14,302 УПК РФ и оснований для его отмены не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20,389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 23 сентября 2020 г. в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке и сроки, установленные ст.ст. 401.1-401.5 УПК РФ. 

Лица, участвующие в деле, вправе участвовать в заседании суда кассационной инстанции, при условии заявления ходатайства об этом в порядке и сроки, установленные ч.2 ст.401.13 УПК РФ.

Председательствующий: 

1версия для печати