№ 2-1204/2023 КОПИЯ

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 декабря 2023 года c. Малояз

Салаватский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Рузанова А.М.,

при секретаре Гордеевой А.В.,

пом. прокурора Салаватского района Республики Башкортостан Тимирбаевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда к Министерству обороны Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском к ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО3, ФИО11, ФИО4, ФИО12, ФИО13, мотивируя тем, что в результате частичного обрушения казармы № войсковой части 64712 погиб его сын – курсант войсковой части 64712 рядовой ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в связи с чем она и ее семья получили сильную психологическую травму.

Просила взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50000000,00 руб.

Определением Салаватского межрайонного суда Республики Башкортостан от 31.10.2023 в качестве соответчика по настоящему дело привлечено Министерство обороны Российской Федерации, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора - ФГУП «Спецстройинжиниринг при Спецстрое России», ФКУ Войсковая часть №64712, ФГУП «Главное военно-строительное управление №14», ФГУП «Главное военно-строительное управление №9», ФГУП «Главное управление специального строительства по территории Сибири при Федеральном агентстве специального строительства», ФГКУ «Сибирское Территориальное управление имущественных отношений» Министерства Обороны Российской Федерации, ФКП «Управление заказчика капитального строительства Министерства обороны Российской Федерации».

Определением Салаватского межрайонного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ в связи с ходатайством о замене ненадлежащих ответчиков - ответчики ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО3, ФИО11, ФИО4, ФИО12, ФИО13 исключены из числа ответчиков, указанные лица привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

На судебное заседание истец ФИО1, надлежаще извещенная о времени и месте судебного заседания, не явилась, ходатайств об отложении судебного заседания не представила.

На судебное заседание ответчик и третьи лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились, ходатайств об отложении судебного заседания не представили.

Представитель третьего лица ФГКУ «Сибирское Территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации представил отзыв на исковое заявление, в котором просил рассмотреть дело без участия представителя ФГКУ «Сибирское Территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, а также указал, что содержание имущественного комплекса Вооруженных Сил не является бременем ФГКУ «Сибирское Территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, так как указанные полномочия распределены между иными подчиненными органами военного управления и подведомственными ему организациями. Казарма с кадастровым номером №, расположенная по адресу: 

<

адрес>, 132 Военный городок, 

<

адрес>, является собственностью Российской Федерации, на основании приказа Министра обороны Российской Федерации «О реорганизации федеральных государственных учреждений Министерства обороны Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ №, передана на баланс ФГКУ «Сибирское Территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации. Материалами уголовного дела установлен круг лиц, допустивших эксплуатацию казармы № до окончания капитального ремонта и лиц не принявших мер, направленных на остановку указанных работ и на эксплуатацию казармы, лиц, не проводивших эксплуатационный контроль. 

Представитель третьего лица ФИО12 – ФИО18 представила возражение на исковое заявление, в котором просила отказать в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда к ФИО12, мотивируя тем, что исходя из норм законодательства Российской Федерации стороной в обязательствах по возмещению вреда, причиненного в результате обрушения казармы является юридическое лицо, работником которого при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей причинен вред. Министерство обороны Российской Федерации является главным распорядителем средств федерального бюджета и соответственно, лицом, выступающим от имени Российской Федерации в суде. Заявленная сумма исковых требований является неправомерно завышенной и необоснованной. 

Третье лицо ФИО10 представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал, что уголовное дело в отношении него приостановлено с 2021 года, его виновность судом не установлена, ответчиком по делу он быть не может.

Третье лицо ФИО4 представил возражение на исковое заявление, в котором просил отказать в удовлетворении исковых требований о взыскании с него компенсации морального вреда, мотивируя тем, что собственником здания казармы № на территории войсковой части № является Российская Федерация в лице Министерства обороны Российской Федерации, на которое в силу действующего законодательства возложена ответственность как на юридическое лицо, осуществляющее правомочия собственникам здания, не обеспечивавшего безопасность его эксплуатации, не принявшего исчерпывающие меры, предупреждающие причинение вреда жизни и здоровью военнослужащих. Министерство обороны Российской Федерации заключило государственный контракт по выполнению работ по капитальному ремонту военных городков, в том числе военного городка №, в составе объектов которого указана казарма №. В силу государственных контрактов и договоров именно Минобороны Российской Федерации, генподрядчик и подрядные организации несут ответственность за обеспечение безопасности казармы № в ходе ее капитального ремонта и эксплуатации. Войсковая часть №, где он является военнослужащим, не занимается вопросами технического обслуживания, содержания и ремонта зданий и сооружений, не является лицом ответственным за их эксплуатацию, участником договорных отношений, не имеет в своем штате специалистов в области строительства и ремонта зданий и сооружений. На него указанные полномочия также не возлагались Уставом, он не причастен к событиям, связанным с обрушением казармы. 

Третье лицо ФИО4 заявил ходатайство об участии в судебном заседании посредством видеоконференц-связи с ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес>, впоследствии ФИО4 обратился с заявлением о рассмотрении дела без его участия в связи с чем в силу ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) дело рассмотрено в его отсутствии. 

В соответствии ст. 167 ГПК РФ, поскольку судом приняты все возможные меры по надлежащему извещению лиц, участвующих в деле, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав пом. прокурора, полагавшей иск обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению, исследовав в судебном заседании материалы дела, оценив в совокупности все доказательства, обладающие юридической силой, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из материалов дела следует ФИО1 является матерью ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего в результате обрушения казармы № (инв. №) на территории войсковой части №, дислоцированной в поселке 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по сообщению об обрушении казармы № (инв. №) на территории войсковой части №, дислоцированной в поселке 

<

адрес>, и гибели военнослужащих, в том числе ФИО5

Постановлением старшего следователя по особо важным делам следственного управления Главного военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана потерпевшей по данному уголовному делу.

Приговором Омского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 и ФИО7 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО2 - ч. 3 ст. 216 УК РФ, ФИО8 - ч. 3 ст. 216 УК РФ и ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО9 - ч. 3 ст. 216 УК РФ и ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО3 - ч. 3 ст. 216 УК РФ, ФИО4 - ч. 3 ст. 293 УК РФ, ч. 3 ст. 293 УК РФ, п.п. «б» и «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, ФИО12 - ч. 3 ст. ст. 216 УК РФ, ч. 5 ст. 33 и ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО13 - ч. 3 ст. 216 УК РФ и ч. 4 ст. 159 УК РФ. С ФИО2, ФИО9, ФИО3, ФИО4, ФИО12 и ФИО13 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда по 100000,00 руб. с каждого. 

Апелляционным определением Второго восточного окружного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Омского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ изменён в отношении указания об ответственности ФИО4 за механическую безопасность и эксплуатационный контроль, а также нарушение им требований ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), ч.ч. 1, 3 и 4 ст. 47, ч.ч. 1, 2, 5, 11, 12, 12.1, 13 и 15 ст. 48, ч.ч. 3 и 6 ст. 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГрК РФ), ч. 4 ст. 3, ст. 5, ч.ч. 1, 2 ст. 6, ст.ст. 15, 16, 35, ч. 1 ст. 38, п. 1 ч. 1, ч.ч. 2, 3, 6-7 ст. 39 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» и всех иных положений этих законов и ГОСТа. Действия ФИО7 переквалифицированы с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ, исключено указание на совершение им преступления группой лиц по предварительному сговору. Снижен размер взыскания с ФИО2 процессуальных издержек. Этот же приговор отменен в части принятого решения по гражданским искам о взыскании с осужденных в пользу потерпевших компенсации морального вреда, дело в данной части направлено на рассмотрение в суд первой инстанции в порядке гражданского судопроизводства.

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что собственником здания казармы № (инв. №) на территории войсковой части №, дислоцированной в поселке Светлый 

<

адрес>, является Министерство обороны Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ между Министерством обороны РФ и ФГУП «Спецстройинжиниринг при Спецстрое России» был заключен государственный контракт № ДГЗ-КР-6/2012 на выполнение работ по капитальному ремонту базовых военных городков, в том числе военного городка №, в составе объектов которого указана казарма №.

В соответствии с указанным государственным контрактом, а также государственным контрактом № ДГЗ/ФКП-11/2012 от ДД.ММ.ГГГГ ФКП «Управление заказчика капитального строительства Министерства обороны Российской Федерации» являлось техническим заказчиком при выполнении работ в 35 военном городке.

В рамках исполнения государственного контракта № ДГЗ-КР-6/2012 от ДД.ММ.ГГГГ ФГУП «Спецстройинжиниринг при Спецстрое России» заключило с ФГУП «Главное управление специального строительства по территории Сибири при Федеральном агентстве специального строительства» договор субподряда № ДГЗ-КР-6/2012-129.6 от ДД.ММ.ГГГГ на выполнение работ по капитальному ремонту базовых военных городков, в том числе казармы №.

ДД.ММ.ГГГГ между ФГУП «Главное управление специального строительства по территории Сибири при Федеральном агентстве специального строительства» и ООО «РемЭксСтрой» был заключен договор субподряда № на выполнение комплекса строительно-монтажных работ в отношении объектов военного городка №, в том числе в отношении казармы №.

Во исполнение указанного договора казарма № была передана из ФГУП «Главное управление специального строительства по территории Сибири при Федеральном агентстве специального строительства» в ООО «РемЭксСтрой» для производства работ по капитальному ремонту объекта ДД.ММ.ГГГГ по акту №.

ДД.ММ.ГГГГ между Министерством обороны Российской Федерации и ФГУП «Спецстройинжиниринг при Спецстрое России» был заключен новый государственный контракт № ДГЗ-ОМ-ВГ-35р на выполнение работ по капитальному ремонту объектов базового военного городка №, в том числе казармы №. При этом, дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ, из условий государственного контракта № ДГЗ-КР-6/2012 от ДД.ММ.ГГГГ указанный военный городок исключен.

В рамках вышеуказанного государственного контракта ДД.ММ.ГГГГ ФГУП «Спецстройинжиниринг при Спецстрое России» заключило с ФГУП «Главное управление специального строительства по территории Сибири при Федеральном агентстве специального строительства» договор субподряда № ДГЗ-ОМ-ВГ-35р-406.1.

Положениями государственного контракта и указанного договора были предусмотрены разработка в срок до ДД.ММ.ГГГГ проектной документации и проведение в срок до ДД.ММ.ГГГГ капитального ремонта здания казармы № до состояния полной готовности к эксплуатации.

Работы по капитальному ремонту были фактически проведены и завершены в декабре 2013 года в отсутствие проектной документации, по результатам проведенного ДД.ММ.ГГГГ совещания принято решение о заселении военнослужащих.

ДД.ММ.ГГГГ примерно в 22.36 час. произошло обрушение строительных конструкций казармы №. 

Причиной обрушения здания казармы № в осях А-Б/4-6 явилось разрушение несущих строительных конструкций - оконных простенков 1 этажа вследствие их перегрузки более чем на 31%. При производстве работ допущены отступления от требований специальных правил в виде производства работ по капитальному ремонту и реконструкции казармы без архитектурно-строительного проектирования; неразрешенной эксплуатации здания в опасных условиях; ненадлежащего строительного контроля; отсутствия эксплуатационного контроля.

Допущенные нарушения общеобязательных требований, как по отдельности, так и в их совокупности, состоят в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДД.ММ.ГГГГ обрушением здания казармы №, приведшем к гибели и травмированию военнослужащих.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО5 наступила от шока смешанного генеза, осложнившего сочетанную травму головы, шеи, груди, живота, таза и конечностей.

В соответствии со статьей 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (преамбула Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров. На них возлагается обеспечение требований безопасности при проведении учений, иных мероприятий боевой подготовки, во время эксплуатации вооружения и военной техники, при производстве работ, исполнении других обязанностей военной службы (пункт 1 статьи 16 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

Командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание (пункт 2 статьи 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в редакции, действовавшей на дату гибели ФИО5).

Аналогичные требования к обеспечению сохранения жизни и здоровья военнослужащих закреплены и в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее по тексту - Устав внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации).

Главой 7 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации определено, что безопасность военной службы заключается в поддержании в полку (подразделении) условий военной службы и порядка ее несения, обеспечивающих защищенность личного состава и каждого военнослужащего в отдельности, а также местного населения, его имущества и окружающей среды от воздействия опасных факторов военной службы, возникающих в ходе повседневной деятельности полка (подразделения) (статья 317).

Федеральный законодатель закрепил в числе особых публично-правовых способов возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, обязательное государственное страхование их жизни и здоровья, специальное пенсионное обеспечение и систему мер социальной защиты, цель которых - в максимальной степени компенсировать последствия изменения материального и социального статуса военнослужащего. Их применение связано с увечьем (ранением, травмой, контузией) или заболеванием, полученными военнослужащим при исполнении обязанностей военной службы, безотносительно к действиям (бездействию) должностных лиц и их виновности в наступлении таких последствий.

Наряду с указанными публично-правовыми мерами, направленными на возмещение вреда военнослужащим, действуют также и гражданско-правовые механизмы возмещения вреда. 

Так, вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, возмещается по правилам главы 59 ГК РФ, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности (статья 1084 указанного Кодекса). 

Компенсация морального вреда согласно пункту 5 статьи 18 «Страховые гарантии военнослужащим. Право на возмещение вреда» Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» осуществляется по правилам гражданского законодательства.

Таким образом, само по себе возмещение вреда за счет страховых и иных выплат, предоставляемых государством в связи с травмами или заболеваниями, полученными при прохождении военной службы, предполагающей выполнение военнослужащими задач, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья, не исключает компенсации вреда (в том числе морального) в гражданско-правовом порядке, если он возникает не вследствие выполнения поставленных перед военнослужащим служебных задач, что само по себе не исключает установления его возникновения в связи с ее прохождением.

Государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Статьей 1064 ГК РФ определены общие основания ответственности за причинение вреда: вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу статьи 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Помимо общих оснований деликтной ответственности, законодатель, реализуя требования статьи 53 Конституции Российской Федерации, закрепил в статье 1069 ГК РФ основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.

Так, статьей 1069 ГК РФ определено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, нормы статьи 1084 ГК РФ и в системной взаимосвязи с нормами статей 1064 и 1069 ГК РФ означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 ГК РФ за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 ГК РФ позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена. В данной статье реализуется конституционный принцип равенства, поскольку все военнослужащие (и члены их семей) имеют равную с другими гражданами возможность использования гражданско-правовых механизмов возмещения вреда с соблюдением принципов и условий такого возмещения.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и ГК РФ). Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания приведенных норм в их взаимосвязи следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, в том числе вред жизни и здоровью гражданина, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (постановление от ДД.ММ.ГГГГ №-П, определения от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Таким образом, применение положений статьи 1069 ГК РФ о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью ФИО19 при прохождении им военной службы заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, положения ГК РФ, устанавливающие основания ответственности государства в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статья 1069), применимы к возмещению как имущественного, так и морального вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления и их должностными лицами.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда вследствие незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в результате посягательства причинителя вреда на принадлежащие потерпевшему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины. Соответственно, обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны может быть возложена на государственный орган, орган местного самоуправления или должностных лиц этих органов (причинителя вреда) при наличии вины указанных органов и лиц в причинении такого вреда.

На основании пп. 71 п. 7 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № Минобороны России осуществляет в пределах своей компетенции правомочия собственника имущества Вооруженных Сил, имущества, которое составляет государственную казну Российской Федерации и управление которым осуществляет Минобороны России, а также правомочия в отношении земель и других природных ресурсов, предоставленных для нужд Вооруженных Сил.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 60 ГрК РФ (в редакции, действующей на момент гибели ФИО19) в случае причинения вреда личности гражданина вследствие нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации сооружения собственник такого сооружения, если не докажет, что указанное нарушение возникло вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда.

Статьей 11 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» предусмотрено, что здание или сооружение должно быть спроектировано и построено, а территория, необходимая для использования здания или сооружения, должна быть благоустроена таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения не возникало угрозы наступления несчастных случаев и нанесения травм людям - пользователям зданиями и сооружениями в результате скольжения, падения, столкновения, ожога, поражения электрическим током, а также вследствие взрыва.

Таким образом, на Российскую Федерацию в лице Министерства обороны Российской Федерации, как главного распорядителя бюджетных средств в силу действующего законодательства возложена ответственность как на юридическое лицо, осуществляющее правомочия собственника здания, не обеспечившего безопасность его эксплуатации, не принявшего исчерпывающих мер, предупреждающих причинение вреда жизни и здоровью военнослужащих.

В данном случае комиссией с участием руководства войсковой части №, находящихся при исполнении обязанностей военной службы, было принято решение о заселении военнослужащих, находящихся при исполнении им обязанностей военной службы, в казарму без приемки выполненных работ, что свидетельствует о виновных действиях должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации и подтверждается приговором Омского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, чем поставлены под угрозу жизнь и здоровье военнослужащих и наступила смерть военнослужащих, в том числе ФИО5, что находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Указанные обстоятельства делают несостоятельными доводы третьего лица о недоказанности вины должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации в причинении вреда ФИО5 и соответственно истцу.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 этого же постановления указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Поскольку в обоснование своих требований истец ссылается на причинение ей нравственных страданий вследствие гибели сына, ее право на компенсацию морального вреда презюмируется.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Суд находит общеизвестным и не подлежащим доказыванию факт наличия нравственных страданий при причинении смерти близкому родственнику, независимо от его личностных качеств, поскольку негативные последствия события смерти близкого человека для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание тяжесть причиненных истцу нравственных страданий в результате гибели сына, невосполнимой утратой близкого человека, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родителя, который никогда не увидит сына, будет лишен, в том числе в престарелом возрасте заботы сына, материальной и моральной поддержки, близкие взаимоотношения с умершим сыном до его смерти (о чем свидетельствует, в том числе совместное проживание до призыва на военную службу), индивидуальные особенности истца (возраст, состояние здоровья), иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства (повышенные расходы бюджета в связи с проведением специальной военной операции), а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Министерства обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца в размере 2000000,00 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда к Министерству обороны Российской Федерации удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации (ИНН 

<

***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 2000000,00 руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Салаватский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме – ДД.ММ.ГГГГ. 

Председательствующий п/п А.М. Рузанов 

Согласовано. Судья А.М. Рузанов