Дело № 2-4031/19 18 июня 2019 года

78RS0015-01-2019-002739-49

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Вишневецкой О.М.,

при секретаре Мариной Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Администрации Невского района Санкт-Петербурга, Администрации Приморского района Санкт-Петербурга, Сорокиной Марине Ю. О. Альбертовне об установлении факта брачных отношений, об установлении факта принятия наследства, восстановлении срока принятия наследства, признании недействительным свидетельства о праве на наследство, истребовании имущества из чужого незаконного владения, 

у с т а н о в и л:

Истица обратилась в суд с требованием об установлении факта брачных отношений между ФИО3 и ФИО1, о восстановлении срока принятия наследства после смерти ФИО3, признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону на квартиру по адресу: 

<

адрес>, ссылаясь на то, что 30.11.2014 умер её гражданский муж – ФИО3, которым она была вселена в квартиру в ноябре 2010 года и проживала с ним до момента его смерти, находясь в фактических брачных отношениях; по настоящее время она продолжает проживать в указанной квартире, оплачивая коммунальные услуги; после смерти ФИО3 открылось наследство в виде квартиры по адресу: 

<

адрес>, признание судом факта брачных отношений дает её право наследовать имущество умершего. 

В порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ иск был дополнен, в уточненном иске истица просит признать за ней право собственности на наследственное имущество - квартиры по адресам: 

<

адрес>. Просит истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 квартиру по адресу: 

<

адрес> /л.д. 59, 107/.

Истец и её представитель в суд явились, поддержали исковые требования.

Администрация Невского района Санкт-Петербурга в суд своего представителя не направила, ранее иск не признавала, ссылаясь на то, что поскольку истица не состояла в зарегистрированном браке с умершим ФИО3, она не является наследником по закону после умершего, законные основания для установления факта брачных отношений отсутствуют.

Представитель Администрации Приморского района Санкт-Петербурга, в суд явился, иск не признал, после умершего 

<

дата> Р.А.Т. выморочным имуществом и признании права государственной собственности Санкт-Петербурга на квартиру.

ФИО4 в суд не явилась, о дате и месте судебного заседания извещена.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд находит иск неподлежащим удовлетворению.

В силу ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1111 Гражданского кодекса РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Из материалов дела следует, что ФИО3 на праве собственности принадлежала квартира по адресу: 

<

адрес> принадлежала на основании договора дарения от 02.03.2000 /л.д. 21, 22/.

Квартира по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> на основании справки ЖСК № 1403 от 06.11.1996 принадлежала ФИО5 /л.д. 24/.

ФИО3 умер 30.11.2014 /л.д. 12/. Каких-либо распоряжений в отношении своего имущества на случай смерти ФИО3 не делал.

27.09.2018 право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> зарегистрировано за городом Санкт-Петербургом на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 18.09.2018. В указанной квартире никто не зарегистрирован /л.д. 46, 66, 68/.

28.09.2017 право собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> зарегистрировано за гр. ФИО4 /л.д. 50/.

Как следует из пояснений истца, с ноября 2010г. они с ФИО3 состояли в фактических брачных отношениях, вели совместное хозяйство, имели общий бюджет.

Истица зарегистрирована по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 21 июня 1985 года "О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение" в силу п. 4 ст. 247 ГПК РСФСР и соответствующих статей ГПК других союзных республик установление факта состояния в фактических брачных отношениях может иметь место, если эти отношения возникли до издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. и существовали до смерти (или пропажи без вести на фронте) одного из лиц, состоявших в таких отношениях. В этом случае по просьбе заявителя одновременно с признанием указанного факта может быть установлен и факт нахождения заявителя на иждивении умершего либо пропавшего без вести. В соответствии с действующим законодательством суд не вправе рассматривать заявление об установлении факта нахождения в фактических брачных отношениях, возникших после 8 июля 1944 г.

Руководствуясь положениями ст. 1 Семейного кодекса РФ, а также разъяснениями, содержащимися в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда СССР, суд пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку установление факта состояния истицы в фактических брачных отношениях не может повлечь юридических последствий.

В соответствии с ч. 1 ст. 264 Гражданского кодекса РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Из искового заявления следует, что требование об установлении факта состояния с умершим ФИО3 в фактических брачных отношениях определяется обстоятельствами, имевшими место в период с ноября 2010г. по день его смерти 30.11.14г.

Однако Семейным кодексом РФ (1995 года) определено, что права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния (ст. 10 указанного Кодекса).

Как следует из иска, совместное проживание истца с наследодателем началось после издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. 

Довод истца о применении ч. 2 ст. 61 ГПК РФ со ссылкой на решение Невского районного суда от 04.04.17г. по делу №2-1542/17 судом отклонён, поскольку истица была допрошена по иску ФИО6 к АНР о восстановлении срока принятия наследства в качестве свидетеля и там она показала, что состояла с ФИО3 в фактических брачных отношениях, что не означает применительно к ст. 61 ГПК РФ обстоятельством, установленным вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу.

Поскольку брак между ФИО1 и ФИО3 зарегистрирован не был, само по себе состояние их в фактических брачных отношениях не могло явиться основанием для признания истицы наследником по закону первой очереди, так как в силу прямого указания на то в ч. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

При таком положении, в рассматриваемом случае у суда не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований об установлении факта сложившихся брачных отношений, а также последующих требований об установлении факта принятия наследства, восстановлении срока принятия наследства, признании недействительным свидетельства о праве на наследство, истребовании имущества из чужого незаконного владения, учитывая, что целью судебной защиты является восстановление нарушенных прав заинтересованного лица (п. 1 ст. 11 ГК РФ, п. 1 ст. 3 ГПК РФ), каковым истица не является.

Учитывая отсутствие наследников, спорные квартиры являются выморочным имуществом.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р е ш и л:

В иске ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 18.07.19