УИД: 66RS0044-01-2025-002225-62 Дело № 2-1914/2025

Мотивированное 

решение

 изготовлено судом 23 октября 2025 года

(с учетом выходных дней 11.10.2025-12.10.2025 и 18.10.2025-19.10.2025)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Первоуральск 09 октября 2025 года 

Первоуральский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего Федорца А.И.,

при секретаре судебного заседания Хакимовой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1914/2025 по иску ФИО1, ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, отделу полиции «Металлургический» СУ УМВД России по городу Челябинску о компенсации морального вреда, возмещении ущерба,

установил:

Истец ФИО1, ФИО2 обратились в суд с требованиями к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области, отделу полиции «Металлургический» СУ УМВД России по городу Челябинску о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 1 000 000 руб. (по 500 000 руб. в отношении каждого из соистцов), взыскании убытков в виде стоимости поврежденных при обыске дверей и ворот в сумме 164670 руб. 78 коп., судебных расходов.

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ по признакам состава преступления предусмотренного 

<

данные изъяты> совершенного на территории, обслуживаемой ОП « Металлургический» СУ УМВД России по г. Челябинск было возбуждено уголовное дело № по факту хищения путем обмана денежных средств 

<

данные изъяты> на сумму 9 170 000 руб., то есть в крупном размере в отношении ФИО1 и ФИО2

Поводом для возбуждения уголовного дела послужило заявление представителя 

<

данные изъяты> ФИО5 о совершении преступления, зарегистрированное ДД.ММ.ГГГГ в КУСП ОП «Металлургический» УМВД России по г. Челябинску под №.

Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался, предварительное следствия приостанавливалось, возобновлялось и устанавливался дополнительный срок предварительного следствия в установленном законом порядке.

ДД.ММ.ГГГГ Металлургическим районным судом города Челябинска вынесено Постановление о разрешении производства обыска по месту регистрации ФИО2 и ФИО1 по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в 7-00 часов по адресу: 

<

адрес> приехала ВРИО начальник отделения по расследованию преступлений СУ УМВД России по городу Челябинску ФИО6 с вооруженным ОМОНОМ для производства обыска у ФИО2 и ФИО1

Обыск проведен, ФИО2 была доставлена принудительно в город Челябинск на допрос.

Постановление Металлургического районного суда города Челябинска от ДД.ММ.ГГГГ получено ФИО2 путем фотографирования после допроса ДД.ММ.ГГГГ.

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 12.01.2021 Постановление Металлургического районного суда города Челябинска оставлено без изменения.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие приостановлено по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК

РФ.

ДД.ММ.ГГГГ постановление в приостановлении предварительного следствия от 25.01.2021 отменено прокурором Металлургического района города Челябинска.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело поступило в СО ОП «Металлургический»

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу поручено начальнику отдела по расследованию преступлений СУ УМВД России по городу Челябинску ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ следователем отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Металлургический» СУ УМВД России по г. Челябинску ФИО17, рассмотрев материалы уголовного дела № постановил: уголовное дело № возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам состава преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> прекратить по основанию. предусмотренному п. 2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии ФИО2 и ФИО3 состава преступления.

ДД.ММ.ГГГГ заместитель прокурора Металлургического района города Челябинска обратился в Металлургический районный суд города Челябинска с ходатайством об отмене постановления о прекращении уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ. Ходатайство заместителя прокурора Металлургического района города Челябинска ФИО18 оставлено без удовлетворения.

Прокурором района Металлургического района г. Челябинска Челябинской области ФИО9 было направленно официальное извинение от имени государства в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности в совершении преступления.

Учитывая изложенные обстоятельства, в связи с прекращением уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, у ФИО1 и ФИО2 возникло право на возмещение морального вреда в порядке реабилитации.

Факт незаконного привлечения ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности подтверждается постановлением о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, ч. 6 ст. 141 УПК РФ.

Исходя из требований законодательства факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, в том числе незаконное возбуждение уголовного дела, является основанием для возмещения компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.

В соответствии с правовым смыслом ст. 151 ГК РФ, моральный вред заключается в нравственных страданиях, которые лицо испытало в результате нарушения его личных неимущественных прав.

Моральный вред ФИО1 и ФИО2 был причинен в результате: возбуждения уголовного дела с указанием того, что в действиях усматривается состав преступления, которого ФИО1 и ФИО2 не совершали; нахождения длительное время в статусе подозреваемых; нахождение в статусе обвиняемых на протяжении более дух лет; проведения обыска в доме; факт взлома входных ворот и дверей в дом ФИО1 и ФИО2, ФИО2 не препятствовала сотрудникам правоохранительным органам и ОМОНУ.

Моральные страдания усугублялись тем, что ФИО1 занимал должность заместителя директора 

<

данные изъяты>, ФИО2 являлась руководителем данной организацией, что привело к потере авторитета и дальнейшему закрытию бизнеса.

Незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с ФИО1 и ФИО2 перестали общаться все родственники, полагая, что они мошенники, что они заслуживают наказания и уже не вернутся к нормальной жизни. От ФИО1 и ФИО2 отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи. Все указанные лица выражали по отношению к ним осуждение и презрение, думали, что они сядет в тюрьму надолго.

В результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к ФИО2, ФИО1 но и к членам ее семьи. Окружение полагало, что если они преступники и должны сидеть в тюрьме, то и ее семья виновата в этом или даже им помогала в совершении преступлений.

ФИО1, ФИО2 переживают и боятся не только за себя, но и за свою семью, т.к. считается, что если уголовное дело возбудили против человека, то этот человек преступник и его надо оградить от общества и посадить в тюрьму.

В течение более чем два года ФИО1 и ФИО2 находились в состоянии постоянного нервного напряжения. Они не понимали, почему их хотят привлечь к уголовной ответственности и испытывали сильный стресс.

На фоне стресса ДД.ММ.ГГГГ году ФИО1 перенес ишемический инсульт, находился в ПСО с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При проведении предварительного следствия семья ФИО1 и ФИО2 находились в постоянном напряжении, так как боялись очередного вызова на допрос, проведения очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий.

ФИО1 и ФИО2 понесены нравственные страдания, которые выразились в том, что до прекращения уголовного дела № на основании п 2. ч 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО1 и ФИО2 состава преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> они на протяжении более двух лет разбирательств были подавлены психологически, постоянно находилась в состоянии стресса. Дознание длилось с ДД.ММ.ГГГГ, длительное разбирательство в отношении их способствовали значительному ухудшению состояния здоровья отца ФИО2 - ФИО10, который впоследствии умер, ухудшение состояния здоровья мамы, участие в уголовном процессе несовершеннолетней дочери ФИО11, на глазах которой был обыск и взлом входных ворот и дверей в их дом в ранее утро, когда ребенок спал. При взломе входной группы в дом ФИО2 не препятствовала входу, при стуке в дверь пошла ее открывать, сотрудник ОМОНА и ВРИО начальник отделения по расследованию преступлений СУ УМВД России по городу Челябинску ФИО6 видели, что ФИО2 направляется к входу, так как на входная группа имела окно через которое все видно, а так же ФИО2 включила свет. Все это привело к том, что у ФИО2 возникали депрессивные мысли, приводившие к ухудшению эмоционального состояния, данная ситуация также негативно сказалась на профессиональной деятельности.

Даже сейчас, когда уголовного дело в отношении ФИО1 и ФИО2 прекращено в связи с отсутствием состава преступления, далеко не все верят в их невиновность и продолжают за их спинами называть преступниками.

Действиями сотрудников силовых ведомств были взломаны ворота и входная дверь жилого дома Р-вых. При взломе входной группы в дом ФИО2 не препятствовала входу, при стуке в дверь пошла ее открывать. Сотрудник ОМОНА и ВРИО начальник отделения по расследованию преступлений СУ УМВД России по городу Челябинску ФИО6, видели, что ФИО2 направляется к входу так как входная группа имела окно, через которое все просматривается, а также ФИО2 включила свет.

В результате взлома ворота и входная дверь пришли в негодность, потребовалась- их замена. Подтверждающие документы по расходам на восстановление предоставлены суду. Вид сломанного имущества были предоставлены суду в материалы дела ДД.ММ.ГГГГ в виде фотоотчета.

Согласно расчету, расходы на восстановление поврежденного имущества составляют 164 670 руб.78 коп. 

Просят взыскать в пользу ФИО1 и ФИО2 с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны РФ компенсацию морального вреда по 500 000 руб. в отношении каждого из соистцов, взыскать убытки, связанные с необходимой заменой ворот и входных дверей в размере 164 670 руб.78 коп., транспортные расходы по поездке на ознакомление с материалами уголовного дела в город Челябинск.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен своевременно и надлежащим образом, своего представителя не направил, с ходатайствами об отложении судебного разбирательства не обращался, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Истец ФИО2, представитель истцов ФИО4 в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме, суду пояснили, что сумма моральной компенсации была сформулирована исходя из тяжести перенесённых страданий, длительности периода незаконного преследования и конкретных нарушений личного достоинства и здоровья; физическое ухудшение состояния здоровья ФИО1, который перенёс ишемический инсульт, что напрямую связано с пережитым стрессом и нервным напряжением.

Проведение обыска и взлом входных ворот и дверей в дом, что является вторжением в личную жизнь и нарушает право на неприкосновенность жилища.

Каждый случай причинения морального вреда уникален и требует индивидуального подхода. Фактическое подтверждение наличия и объема страданий важно учитывать при определении адекватной компенсации. Страдания вызваны утратой деловой репутации, эмоциональным стрессом и физическими последствиями длительного стресса.

Несмотря на аргументы Минфина РФ, истцы настаивают на том, что уголовное дело было возбуждено и велось с нарушениями. Это подтверждается постановлением о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Данный факт свидетельствует о том, что действия следственных органов были необоснованными и привели к нарушению прав истцов.

При определении размера компенсации необходимо учесть не только возраст и состояние здоровья истцов, но и другие индивидуальные особенности: семейное положение и наличие несовершеннолетней дочери. которая также пострадала от происходящего, что усиливает переживаемые истцами страдания н чувство ответственности за благополучие ребёнка;

Профессиональный статус и репутацию, которые были подорваны в результате незаконного уголовного преследования, что имеет особое значение для людей, занимающих руководящие должности и отвечающих за благополучие большого коллектива.

Повреждение имущества является прямым следствием незаконных, неправомерных действий, совершённых в ходе следственных действий. Документы, подтверждающие стоимость ущерба и затраты на восстановление приложены к исковому заявлению.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о дате рассмотрения дела был извещен своевременно и надлежащим образом, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в суд направил письменный отзыв, в соответствии с доводами которого Министерство финансов Российской Федерации не согласно с требованиями ФИО1 и ФИО2 о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, так как считает, что заявленная компенсация морального вреда в требуемом размере не подлежат удовлетворению, поскольку являются завышенными. 

В случае предъявления исковых требований о компенсации морального вреда истцу необходимо доказать те обстоятельства, на которые истец ссылается как на основание своих требований. Для этого, в соответствии с требованиями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодека Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25).

Важным принципом определения размера компенсации морального вреда является принцип разумности и справедливости.

Из искового заявления не ясно, в чем конкретно выразились нравственные и физические страдания истца, какое право было нарушено.

Не определены истцом и критерии стоимостной оценки размера вреда. 

Для установления фактов причинения физического и морального вреда, имеющих существенное значение для правильного разрешения данного дела заявляю ходатайство об истребовании и исследовании доказательств в соответствии с ч. 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в частности, доказательств, подтверждающих:

- незаконность действий должностных лиц следственных органов и прокуратуры в отношении истца;

- причинение вреда истцу.

Просит исследовать фактические обстоятельства, индивидуальные особенности заявителя (возраст, наличие заболеваний, физическое состояние, наличие судимостей, приводов и др.).

Предметом доказывания обоснованности требований о компенсации морального вреда по иску, заявленному на основании статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, является совокупность следующих юридических фактов:

1) наличия нравственных и физических страданий, т.е. морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага;

2) неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда;

3) причинной связи между противоправным действием и моральным вредом. Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие являлось непосредственной причиной для наступления негативных последствий в виде физических и нравственных страданий.

В соответствии со статьей 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Понятие реабилитации включает в себя два элемента: 1) официальное признание лица невиновным в совершении преступления; 2) возмещение причиненного вреда и восстановление в иных правах, нарушенных в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования и/или осуждения.

Как указано в исковом заявлении ФИО1 и ФИО2 им был причинён моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. Из искового заявления не ясно, в чем конкретно выразились нравственные и физические страдания истца, какое право было нарушено, какими средствами доказывания обеспечены данные доводы. Никаких фактических подтверждений того, что нравственные страдания и физические страдания, негативным образом отразились на характере ФИО1 и ФИО2, истцы не предоставили.

Считает, что требования в заявленном объёме не подлежат удовлетворению так же по следующим основаниям.

Истцом не представлены доказательства существенных негативных последствий, причиненных истцу, его личным неимущественным правам либо другим нематериальным благам в результате осуждения по 

<

данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации.

При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда необходимо учитывать, что отсутствует незаконность действий следственных органов в возбуждении уголовного дела и уголовном преследовании ФИО1 и ФИО2

Уголовное дело по 

<

данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1 и ФИО2 следственными органами возбуждено правомерно.

Согласно ч. 1 ст. 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации одним из поводов для возбуждения уголовного дела служит, в том числе, заявление о преступлении.

Частью 1 ст. 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определено, что при наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 настоящего Кодекса, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление.

Отказ следственных органов в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2 был бы основанием для прокурорского реагирования.

В отношении ФИО1 и ФИО2 уголовно-процессуальные меры принуждения, ограничивающие свободу истца, не избирались.

Доводы истцов о причинении вреда их репутации, о моральных страданиях в связи с тем, что окружающие люди узнали об уголовном преследовании ФИО1 и ФИО2, им пришлось оправдываться, окружающих их люди могли изменить к ним отношение в худшую сторону не подлежат принятию в качестве оснований требований о компенсации морального вреда, поскольку, во- первых, данные доводы основаны только на предположениях, во-вторых, сам факт привлечения к уголовной ответственности ФИО1 и ФИО2 не является для окружающих их людей основанием для утраты доверия, потери уважения, влияние на репутацию. В соответствии с п. 2 ст. 8 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Утрата доверия и уважения общества может быть основана лишь на приговоре суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления. Поэтому обосновывать свои требования о компенсации морального вреда с казны Российской Федерации тем, что окружающие люди изменили к ним своё отношение является неправомерным, так как за плохое мнение и отношение к ФИО1 и ФИО2 окружающих их близких, знакомых, соседей и коллег государство ответственность нести не может.

Доводы о моральных страданиях близких родственников истца не имеют значение для разрешение исковых требований о компенсации морального вреда ФИО1 и ФИО2, поскольку гражданское законодательство связывает разрешение вопроса о компенсации с личностью потерпевшего от незаконного уголовного преследования.

Доводы о моральных и физических страданиях ФИО1 и ФИО2 в виде заболеваний не подтверждены соответствующими способами доказывания, а также не представлены доказательства наличия причинно- следственной связи между заболеваниями и незаконным уголовным преследованием.

Просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2 о компенсации морального вреда в полном объёме.

Представитель третьего лица прокуратуры Металлургического района г. Челябинска ФИО7 с заявленными требованиями была не согласна по доводам письменного отзыва, в соответствии с которым в отделе по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Металлургический» СУ УМВД России по г. Челябинску ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, по факту хищения денежных средств, принадлежащих 

<

данные изъяты> совершенного путем предоставления подложных документов при заключении кредитного договора.

В совершении данного преступления подозревались ФИО1, ФИО2

В ходе предварительного следствия не нашли своего подтверждения доводы о том, что ФИО1, ФИО2 предоставили в банк ложные сведения о сумме своего дохода, в связи с чем 

<

данные изъяты> выдан ипотечный кредит на сумму большую, чем они фактически могли выплачивать. Документы, подтверждающие доход ФИО1 и ФИО2, не являлись поддельными, сумма их фактического дохода не была завышена. Рыночную оценку дома ФИО1 и ФИО2 не заказывали, оценщиков не знали, в преступный сговор с последними о завышении оценки объекта недвижимости по адресу: 

<

адрес>, не вступали.

В связи с изложенным следователем отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Металлургический» СУ УМВД России по г. Челябинску ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 и ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В силу положений приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации от 20.01.2009 № 12/3н «О взаимодействии органов прокуратуры и Министерства финансов Российской Федерации при поступлении сведений об обращении в суд гражданина с иском (заявлением) о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования» от имени казны Российской Федерации выступает Министерство финансов Российской Федерации, которое привлекается к участию в делах в качестве ответчика, а органы прокуратуры привлекаются к участию в делах в качестве третьего лица и материальную ответственность не несут.

Полагает, что прокуратура Металлургического района г. Челябинска подлежит исключению из числа лиц, участвующих в рассмотрении данного дела, поскольку не является юридическим лицом, входит в состав органов прокуратуры Челябинской области.

Заявленный размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. является с учетом обстоятельств уголовного дела, сроков предварительного расследования чрезмерно завышенным. Кроме того, истцами не представлено суду доказательств ухудшения состояния здоровья вследствие незаконного уголовного преследования.

Представитель ответчика отдела полиции «Металлургический» СУ УМВД России по г. Челябинску, представитель прокуратуры г. Первоуральска в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав явившихся участников процесса, заслушав показания свидетеля ФИО14, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что в отделе по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Металлургический» СУ УМВД России по г. Челябинску ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, по факту хищения денежных средств, принадлежащих 

<

данные изъяты> совершенного путем предоставления подложных документов при заключении кредитного договора. 

Дело возбуждено в отношении неустановленных лиц. Сам факт возбуждения уголовного дела не может быть признан судом незаконным и нарушающим права истцов по делу.

Согласно ч. 1 ст. 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации одним из поводов для возбуждения уголовного дела служит, в том числе, заявление о преступлении.

Частью 1 ст. 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определено, что при наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 настоящего Кодекса, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление.

Определенные признаки совершения преступления на момент возбуждения уголовного дела имелись. Более того, при допросе в качестве подозреваемой ФИО2 не отрицала наличия в своих действиях гражданско-правого деликта – ненадлежащего исполнения гражданско-правовых обязанностей по кредитному договору, которое на момент возбуждения уголовного дела носило длящийся характер (ДД.ММ.ГГГГ).

Статус подозреваемых ФИО1 и ФИО2 обрели только с момента сообщения им о подозрении в совершении преступления (ФИО2 – ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 – ДД.ММ.ГГГГ), в эти же дни в отношении ФИО1 и ФИО2 избраны меры процессуального принуждения – обязательства о явке, которые заключались только в даче обязательства являлся по вызовам следователя, а также сообщать о перемене места жительства.

Меры пресечения в отношении истцов по делу не избирались. 

ДД.ММ.ГГГГ Металлургическим районным судом города Челябинска вынесено постановление о разрешении производства обыска по месту регистрации ФИО2 и ФИО1 по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес> обыск был проведен, ФИО2 была доставлена принудительно в город Челябинск на допрос.

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 12.01.2021 постановление Металлургического районного суда города Челябинска оставлено без изменения.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие приостановлено по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ постановление в приостановлении предварительного следствия от ДД.ММ.ГГГГ отменено прокурором Металлургического района города Челябинска.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело поступило в СО ОП «Металлургический»

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу поручено начальнику отдела по расследованию преступлений СУ УМВД России по городу Челябинску ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ следователем отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Металлургический» СУ УМВД России по г. Челябинску, рассмотрев материалы уголовного дела № постановил: уголовное дело № возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам состава преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> прекратить по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии ФИО2 и ФИО3 состава преступления.

ДД.ММ.ГГГГ заместитель прокурора Металлургического района города Челябинска обратился в Металлургический районный суд города Челябинска с ходатайством об отмене постановления о прекращении уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ. Ходатайство заместителя прокурора Металлургического района города Челябинска ФИО19 оставлено без удовлетворения.

В соответствии со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

В связи с этим законом охраняются как имущественные права человека и гражданина, так и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.

Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно пункту 2 статьи 1070 названного кодекса вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 данного кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1099 указанного кодекса основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же кодекса.

Статьей 151 упомянутого кодекса предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Таким образом, государство должно способствовать укреплению законности в деятельности органов государственной власти, а также защищать граждан, пострадавших от незаконных действий органов государственной власти и их должностных лиц.

Если суд признал доказанным факт причинения морального вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 УПК РФ), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.5 КоАП РФ), или в результате признания незаконным помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (статья 22 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних"), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 УПК РФ), и др.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 44 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" право на компенсацию морального вреда в связи с проведением в жилище обыска, выемки, признанных судом незаконными, возникает как у лиц, в отношении которых судебным решением было санкционировано их проведение, так и у иных лиц, проживающих в жилом помещении, где производятся обыск, выемка, если данными незаконными действиями этим лицам в результате нарушения их прав (например, на тайну личной жизни) причиняются физические и (или) нравственные страдания.

Оценив предоставленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что факт незаконного уголовного преследования соистцов по делу нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, без достаточных на то оснований ФИО1, ФИО2 были допрошены в качестве подозреваемых, в отношении них были избраны меры процессуального принуждения – обязательство о явке, был нарушен привычный уклад их жизни, в том числе с в части свободы передвижения на период проведения следственных действий.

ДД.ММ.ГГГГ Металлургическим районным судом города Челябинска вынесено постановление о разрешении производства обыска по месту регистрации ФИО2 и ФИО1 по адресу: 

<

адрес>.

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 12.01.2021 постановление Металлургического районного суда города Челябинска оставлено без изменения.

Таким образом, законность проведения обыска установлена вступившим в законную силу решением суда, а любая разновидность вреда (в том числе и морального) требует наличия противоправного поведения причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (п. 3 ст. 1064 ГК РФ).

Обыск является отдельным следственным действием, может проводится не только у обвиняемых и подозреваемых, сам по себе не свидетельствует об уголовном преследовании и автоматическом возникновении у лица, в помещении которого проводится обыск, права на реабилитацию.

В данном случае, соистцами не доказано ни факта нарушения их личных неимущественных прав проведением обыска, ни противоправности поведения следственных органов, в данной части.

В части заявленных требований о возмещении имущественного вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием, в виде стоимости восстановления повреждённых ворот и дверей в сумме 164 670 руб.78 коп., суд приходит к следующим выводам.

В протоколе обыска никаких заявлений от ФИО2 о повреждении ворот и дверей не поступало, единственным замечанием было указано проникновении без предупреждения, что о повреждении какого-либо имущества не свидетельствует (л.д. 115-117)

При обжаловании постановления о разрешении обыска в суд, ФИО2 и ее защитник на незаконные действия сотрудников полиции в части взлома ворот и дверей не ссылались (л.д. 26-28)

При допросах в качестве подозреваемых на указанные нарушения соистцы по делу не ссылались (л.д. 118-121, 151-169)

Предоставленный универсальный передаточный акт (л.д. 46-46) датирован ДД.ММ.ГГГГ, то есть составлен спустя три года после проведения обыска.

Счет на оплату с иными документами составлен в ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 48-51), то есть спустя полтора года после проведенного обыска.

Предоставленные самим же истцом фотографии датированы также ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 187-192)

Никаких доказательств, позволяющих с разумной степенью достоверности установить связь между указанными повреждениями и произведенным обыском, истцы по делу суду не предоставили.

Показания свидетеля ФИО14 о том, что она видела поврежденные ворота и двери, так как по вызову ФИО2 приезжала, чтобы позаботиться о ребенке, не могут быть признаны судом достоверными и положены в основу при вынесении решения.

ФИО14, готовая ранним утром приехать на помощь ФИО2, объективно, является ее доверенным лицом, заинтересована в поддержании занятой ФИО2 позиции по делу. Исходя из показаний ФИО14, в момент начала производства обыска она не присутствовала, не может достоверно подтвердить причину повреждений и их наличие. В протоколе обыска ФИО14 не указана, ее присутствие в доме достоверно не подтверждено, как и возможность ФИО14 достоверно воспринять всю обстановку и подробности производимых действий. Статусом адвоката ФИО14 не обладала, принимать участие в производимых действиях и подробно их фиксировать не могла.

Не обосновала ФИО2 и необходимости со стороны сотрудников правоохранительных органов взлома дверей и ворот, если она, как она сама утверждает, никакого противодействия им не оказывала. 

В части заявленных требований о возмещении имущественного вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием, в виде стоимости восстановления повреждённых ворот и дверей в сумме 164 670 руб.78 коп. суд считает необходимым соистцам по делу отказать в их удовлетворении.

Доказательств наличия причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и ухудшением здоровья соистцов и их родственников, суду не предоставлено. Предоставленные медицинские документы ФИО1 свидетельствует о том, что указанные в них заболевания диагностированы у ФИО1 ранее проведения обыска и допроса в качестве подозреваемого, никаких существенных изменений в течении заболеваний в юридически значимый период, относящийся к уголовному преследованию, не наблюдается.

Доводы о причинении ущерба репутации истцов по делу никакими доказательствами не подтверждены вообще. В протоколе допроса в качестве подозреваемой ФИО2 указывает, что финансовое положение совместного семейного бизнеса Р-вых стало ухудшаться с ДД.ММ.ГГГГ, что привело к невозможности исполнения обязательств перед контрагентами, в том числе, потерпевшим по уголовному делу. Таким образом, ухудшение финансового положения, сворачивание бизнеса никак не связаны с уголовным преследованием, деловая репутация бизнеса Р-вых могла быть связана с их отношением к исполнению взятых на себя обязательств.

Доводы об осуждении со стороны окружающих и родственников в связи с уголовным преследованием, также не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела. Дело было возбуждено в отношении неизвестных лиц, информация о привлечении в качестве подозреваемых не является публичной, могла стать известной родственникам и знакомых Р-вых только после того, как сами Р-вы для реализации своих целей эту информацию перед знакомыми и родственниками раскрыли.

Сам факт привлечения к уголовной ответственности ФИО1 и ФИО2 не является для окружающих их людей основанием для утраты доверия, потери уважения, влияние на репутацию. В соответствии с п. 2 ст. 8 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Утрата доверия и уважения общества может быть основана лишь на приговоре суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, такого приговора по делу постановлено не было.

Относительно нарушения привычного уклада жизни соистцов по делу, суд приходит к следующим выводам. 

Статус подозреваемых ФИО1 и ФИО2 обрели только с момента сообщения им о подозрении в совершении преступления (ФИО2 – ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 – ДД.ММ.ГГГГ), в эти же дни в отношении ФИО1 и ФИО2 избраны меры процессуального принуждения – обязательства о явке, которые заключались только в даче обязательства являлся по вызовам следователя, а также сообщать о перемене места жительства.

Меры пресечения в отношении истцов по делу не избирались.

Из предоставленных суду доказательств, ФИО1 был вызван для допроса 1 раз, ФИО2 допрашивалась 2 раза, один раз участвовала при проведении обыска, доказательств проведения с соистцами по делу иных следственных действий, которые как-либо ограничивали их свободу передвижения, соистцы по делу суду не предоставили.

В отношении соистцов было избрано обязательство о явке, которое является наиболее мягкой мерой процессуального принуждения, не ограничивает свободу передвижения истцов, не накладывает на них каких-либо дополнительных обязанностей, помимо уведомления органов следствия об изменении места жительства.

Уголовное преследование в отношении соистцов прекращено ДД.ММ.ГГГГ, то есть в статусе подозреваемых соистцы пробыли не более 5 месяцев.

Исходя из объема предоставленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу, что уголовное преследование истцов существенного влияния на их повседневную жизнь, их личные неимущественные права не оказало, заявленная компенсация морального вреда является чрезмерно завышенной, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Учитывает степень вины ответчика в совершенном правонарушении, характер и степень причиненных соистцам нравственных страданий, данные о личности соистцов, установленные фактические обстоятельства дела, суд полагает, что с учетом требований разумности и справедливости, в счет компенсации морального вреда в пользу каждого из соистцов подлежат взысканию денежные средства в сумме 20 000 руб., данная компенсация подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации. Доказательств необходимости иного исчисления размера компенсации морального вреда, ни соистцы по делу, ни ответчики суду не предоставили. 

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Министерство финансов Российской Федерации, поскольку эта обязанность Гражданским кодексом Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (абзац пятый пункта 14). При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации (абзац шестой пункта 14).

В связи с изложенным, отдел полиции «Металлургический» СУ УМВД России по городу Челябинску является ненадлежащим ответчиком по данному делу, в удовлетворении требований к указанному ответчику суд считает необходимым отказать.

Руководствуясь ст.ст. 14, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в сумме 20 000 руб. 00 коп.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в сумме 20 000 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Свердловском областном суде через суд г. Первоуральска.

Председательствующий. Подпись - Федорец А.И.