Дело № 2-188/2024 (2-6619/2023) 

УИД 52RS0001-02-2023-005079-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Нижний Новгород

15 января 2024 года

Автозаводский районный суд города Нижний Новгород в составе председательствующего судьи Шабанова С.И., при секретарях судебного заседания Романовой В.Г., Кузиной Н.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

истец обратился в суд с указанным иском. В обосновании иска указано, что 15 января 2016 года на совместные накопления супругов, а также на денежные средства, полученные от родителей с обеих сторон, ФИО1 и ФИО2 приобрели однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: [Адрес] за 1 770 000 (один миллион семьсот семьдесят тысяч) рублей. Подбором квартиры занималась Истец, а все действия по совершению сделки и её регистрации совершал ФИО2

Квартира была в аварийном состоянии и требовала проведения значительного ремонта, который осуществлялся на денежные средства, зарабатываемые супругами совместно, а также получаемые от родителей с обеих сторон. Кроме этого, ремонтные работы в квартире производились отцом Истца - [ФИО 5]

Произведённые неотделимые улучшения привели к увеличению стоимости объекта недвижимости.

Как впоследствии выяснилось, договор купли-продажи квартиры по адресу: [Адрес] был зарегистрирован на мать ФИО2 – ФИО3, а все действия по совершению сделки и её регистрации совершал ФИО2 по доверенности от ФИО3

ФИО3 в квартире, оформленной на её имя, никогда не проживала и не была зарегистрирована. Реально квартира никогда в её собственности не находилась. С момента покупки в указанной квартире проживали Истец, ФИО2 и их [ ... ] дочь.

11 июня 2016 г. (менее чем через 5 месяцев после покупки) между ФИО2 и ФИО3 был заключён формальный договор дарения на [Адрес]

Договор купли-продажи от 15.01.2016 и договор дарения от 11.06.2016 являются последовательными мнимыми сделками, призванными вывести недвижимое имущество из режима совместной собственности. Об указанных договорах Истец до расторжения брака в 2023 г. не знала, а о претензиях на указанный объект как объект, не подлежащий разделу, Истец узнала только из иска о разделе совместно нажитого имущества от [ДД.ММ.ГГГГ].

Таким образом, срок исковой давности по требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, исчисляется с момента, когда бывшему супругу должно было стать или стало известно о нарушении своего права на общее имущество, а не с момента возникновения иных обстоятельств (регистрация права собственности на имущество за одним из супругов, прекращение брака, и т.п.).

Кроме этого, Истец полагает, что в настоящем споре к Ответчику следует применить и положения статьи 10 ГК РФ в связи с его недобросовестным поведением.

Таким образом, квартира по адресу: [Адрес], являлась совместно нажитым имуществом. Её формальная регистрация на ФИО3, совершаемая ФИО2, без проживания в ней самой ФИО3, и последующее дарение ФИО2, преследовало одну цель – возможность вывести объект недвижимости из режима совместной собственности супругов. Указанные действия являются недобросовестными и квалифицируются как злоупотребление правом.

24.09.2019 по договору купли-продажи ФИО2 продал квартиру, расположенную по адресу: [Адрес]

Факт признания последовательных сделок недействительными имеет значение для правильного разрешения спора по определению долей в недвижимом имуществе, которым в настоящее время владеют бывшие супруги Б-вы, и правильного определения долей в праве собственности совместно нажитого имущества.

Просит признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: [Адрес], заключённый [ДД.ММ.ГГГГ] между [ФИО 3] и ФИО2, действующим за ФИО3, мнимой сделкой;

признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: [Адрес] заключённый [ДД.ММ.ГГГГ] между ФИО3 и ФИО2, мнимой сделкой;

применить последствия признания сделок недействительными в виде признания квартиры по адресу: [Адрес], совместно нажитым имуществом в браке между ФИО2 и ФИО1 (совместной собственностью).

Исчислять срок исковой давности с 22.03.2023 г. и не считать пропущенным. При исчислении срока давности с момента заключения оспариваемого договора купли-продажи [ДД.ММ.ГГГГ], признать причины пропуска срока исковой давности уважительными и восстановить его.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель – ФИО4 исковые требования поддержали, просили их удовлетворить. Указывали что, прямой причинно-следственной связи между продажей квартиры и вложения денег в покупку новой нет, это два абсолютно самостоятельных факта. Считали, что договор купли-продажи от 15.01.2016 и договор дарения от 11.06.2016 являются последовательными мнимыми сделками, призванными вывести недвижимое имущество из режима совместной собственности. Ссылаясь на практику ВС РФ, полагали, что исчисление срока исковой давности о разделе совместно нажитого имущества начинает течь с момента, когда бывшему супругу стало или стало известно о нарушении его прав. Истец не знала до развода, что ответчик будет претендовать на спорную квартиру не как совместно нажитое имущество, а как на единоличную собственность, о чём истцу стало известно только в 2023 году, и именно тогда она узнала о подробностях совершённых сделок, поэтому данные обстоятельства являются основаниями для восстановления срока.

На вопросы суда и сторон истец поясняла, что при продаже квартиры на сделке она присутствовала, 24 сентября 2019 года также присутствовала. Через какой-то промежуток времени купили новую квартиру. Часть денег остались в банке, после чего ждали денежные средства, полученные её родителями по кредитному договору. При покупке квартиры приглашали специалиста – родственницу со стороны её матери, которая проверяла все документы и подтвердила чистоту сделки. Все договоры находились в семейном архиве, который вёлся с 2009 года, к которому она имела доступ, но в случае прочтения могла не понять и не обратить внимание на какие-либо особенности, указанные в договоре. Переписка по продаже квартиры велась с номера [Номер]. Данный номер принадлежал ей.

Ответчик ФИО2, его представитель, а также представитель ФИО3 – ФИО5 с исковыми требованиями не согласились, просили применить срок исковой давности. Указывали, что доводы истца о приобретении квартиры, расположенной по адресу: [Адрес] на совместные накопления супругов не подтверждается никакими доказательствами. ФИО3 и её супругом [ФИО 4] [ДД.ММ.ГГГГ] была продана квартира, расположенная по адресу: [Адрес] за 3000000 руб. То есть в то время ФИО3. располагала денежными средствами достаточными для покупки квартиры. Сторона истца никак не объясняет откуда у неё нашлись деньги на покупку спорной квартиры. Желание ФИО3 как родной матери ФИО2 подарить сыну спорную квартиру не может свидетельствовать о злоупотреблении правом, ввиду чего отсутствуют основания для признания оспариваемых договоров недействительными по мотиву мнимости. С момента исполнения спорных сделок прошло более трёх лет, более того спорная квартира была продана ФИО2 в 2019 году и на вырученные средства была куплена квартира, в которой в настоящее время живёт истец. С 2016 года истец не могла не знать о том, что именно ФИО3 подарила квартиру ФИО2, и не могла не знать о продаже в 2019 году своей квартиры ФИО2, учитывая, что на вырученные средства была куплена квартира, в которой и проживает истец до сих нор. В регистрационном деле на спорную квартиру видно, что истица при продаже спорной квартиры в 2019 году не давала своего согласия как супруга на отчуждение спорной квартиры. Следовательно, как минимум ещё в 2019 году истица понимала, что спорная квартира не является совместной собственность супругов, при этом является дипломированным юристом по образованию. Кроме того, именно истица размещала объявление о продаже спорной квартиры, вела переписку, показывала документы на спорную квартиру, т.е. прекрасно понимала, что спорная квартира является личной собственностью супруга. Истец не могла знать, что ФИО2 продал квартиру, которой владел на основании договора дарения, так как документы о собственности довольно долгое время лежали в семейном архиве, сделку по продаже квартиры оформлял риелтор, которая является родственником истца, а в договоре продажи указывается на каком основании ФИО2 принадлежит квартира, в частности, там написано «договор дарения». Обращали внимание, что ссылка на судебную практику не имеет обязательной силы, а также на то, что есть разница между разделом совместно нажитого имущества и признания сделки недействительной, в связи с чем применяются другие правила исчисления срока исковой давности.

Аналогичные доводы приведены в письменной позиции ответчика ФИО3

Третье лицо ФИО6 и её представитель – ФИО7 с исковыми требованиями не согласились, по доводам письменных возражений на исковые требования. ФИО6 указывала, что ни одна из сделок признаками мнимости не обладает. При совершении первой сделки ФИО3 как покупатель оплатила стоимость квартиры, оформила документы, получила право собственности, впоследствии распорядившись квартирой по своему усмотрению, заключив договор дарения с сыном ФИО2, что подтверждает серьёзность намерений ФИО3 Из материалов дела видно, что ФИО3 имела финансовую возможность по оплате приобретённого имущества, то есть ФИО3 приобрела право собственности и могла им распоряжаться как ей хочется. Договор дарения между материю и сыном также не может быть признан мнимым. Договор дарения признается мнимым в случае, если даритель не имел намерений прекращать своё право собственности, либо сохранил контроль над подаренным. Таких фактов истец не предоставила. Б-вы были супругами, проживали вместе, истец знала о заключённых сделках, имела доступ к документам, могла знакомиться с ними. Из материалов дела не видно умысла у ФИО2 сокрыть документы. Даже если предположить, что истица не знала о договоре дарения, то о договоре купли-продажи она знала. Размещено объявление о продаже квартиры пользователем «О.», расположенной по адресу: [Адрес], на сайте [Адрес]. Она в этот же день позвонила истцу, после пришла к ним. Со слов истца она была не первым желающим купить квартиру. Она спросила у истца, в чьей собственности квартира, истец сказала, что мужа. Она с сыном долго искали квартиру с лоджией, и она решила квартиру покупать. Истец оставила ей номер мужа. 29.07.2019 года была встреча с истцом и её мужем. У неё уже был заключён договор с «Дом клик» для поиска квартиры и оформления документов, из квартиры она позвонила в компанию, чтобы уточнить какие документы необходимы для оформления покупки. Она сфотографировала паспорт ответчика, страховое свидетельство. Документы на собственность хранились в сейфе, истец доставала их из него. Она это запомнила хорошо, так как истец код смотрела в блокноте, а муж её ругал за то, что он записан в нём. Договор дарения ей показывали, они это обсуждали, поскольку квартира, в которой она сейчас проживает, тоже была приобретена предыдущим собственником по договору дарения. После переговоров она просила истца снять объявление с сайта. В дальнейшем предоставлением документов занималась родственница истца [ФИО 2]. Сделку она ждала два месяца, пока семья Б-вых найдёт квартиру. Истцом была написана расписка по предоплате. Они встречались, на этой встрече присутствовали истец, её родители, ответчик ФИО2, она и её сын. Расписку писала истец, так как у неё подчерк хороший, подписал ФИО2 Расписку у неё забрали в момент совершения сделки. У истца не возникло вопросов, почему при продаже квартиры у неё не взяли нотариальное согласие. Когда все документы осмотрели, на сделке менеджер озвучила, что договор дарения поэтому подпись ФИО1 не нужна. Доводы о том, что истец не понимала, не являются аргументом, поскольку она взрослый дееспособный человек. Все это свидетельствует о том, что на июль 2019 года истец знала, что основанием собственности на квартиру был договор дарения, поэтому срок исковой давности исчисляется с 2019 года, уже прошло 4 года. Она осознано шла на сделку, понимая, что это договор дарения.

В судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена Свидетель № 1, которая показала, что о дате судебного заседания узнала от дочери, о существе спора знает, о чём ей рассказал представитель истца, приглашена в суд, чтобы доказать факт передачи ею и мужем денежных средств на покупку квартиры. По существу спора показала, что она помнит сделку по квартире на [Адрес] в начале года к ним обратились на тот момент супруги, они жили у них. С. обратился к ним за помощью, он сказал, что ему мама даст денег, но ему их не хватит. В результате она взяла кредит, чтобы добавить недостающую сумму. Квартира стоила 1 780 000 руб., они вложили 380 000 руб. Денежные средства у семьи Б-вых могли быть, поскольку семья проживала на их квартире и находились практически и на их попечении. До 2016 года и после до окончания ремонта они проживали в их квартире. У них деньги были на приобретение квартиры. Конкретно деньги она не видела, не считала, просто знала о наличии. При совершении сделки она отсутствовала, только знала, что у С. были деньги. После совершения сделки Б-вы проживали у них ещё примерно 7 месяцев, так как там необходимо было делать ремонт. За это время (7 месяцев) за коммунальные услуги купленной квартиры платила О.. Дарственную мамы С. она не видела. Данную квартиру она рассматривала как совместное нажитое имущество, никто её не делил. Эту квартиру они продали в 2019 году. Продавали у них в квартире, занимался документами риелтор. Где хранились документы у супругов она не знает. В 2019 квартира была зарегистрирована на О., причин не знаю. Передачу денег С. подтверждает выписка из банка. В квартире на [Адрес] не было абсолютно ничего, там нужен был капитальный ремонт, поэтому семья Б-вых жили до покупки 3 года и после 7 месяцев у них. У родителей С. сейчас квартира, у них не было другой квартиры. Квартира досталась после смерти дедушки, которую после продали, а денежные средства были поделены поровну между дочерью и сыном. Она не знает, куда С. потратил данные денежные средства и не знает о какой сумме идёт речь. Она знала из разговора с мамой С., что деньги были поделены поровну, дочь купила квартиру. С. и О. решили купить квартиру подороже, поэтому денег на покупку не хватало, поэтому они добавили недостающую сумму. Деньги, переданные ею, были адресованы именно на покупку квартиры. Сумма кредита 454 000 руб., выдача была 18.01.2016 года. В январе месяце была выставлена квартира на продажу, их попросили Б-вы добавить для покупки квартиры. Сделка по квартире была не в январе, а весной или летом. Квартира приобреталась гораздо позже. Деньги давались именно на эту квартиру. Каким образом оформлялась сделка она не знает, может там была предоплата или деньги передавали после заключения договора. Нюансов она не знает, поскольку сделкой занимался ответчик. Риелтор [ФИО 2] является её родственницей – двоюродной сестрой. С ней она не обсуждала вопросы покупки квартиры. 

Ответчик ФИО3, третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности в соответствии с положениями ст. ст. 67, 71 ГПК РФ, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, установив юридически значимые обстоятельства, суд приходит к следующему.

Установлено, что [ДД.ММ.ГГГГ] между [ФИО 3] (продавец) и ФИО2, действующим в интересах ФИО3 (покупатель) заключён договор купли-продажи квартиры по адресу: [Адрес], стоимостью 1770000 руб.

11.06.2016 года между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключён договор дарения спорной квартиры.

ФИО3 приходится матерью ФИО2

Право собственности на квартиру зарегистрировано за ФИО2 22.06.2016 года в установленном законом порядке.

24.09.2019 года ФИО2 по договору купли-продажи продал ФИО6 квартиру, расположенную по адресу: [Адрес]

30.09.2019 года ФИО1 заключён договор купли-продажи квартиры по адресу: [Адрес], стоимостью 2550000 руб.

Брак между ФИО2 и ФИО1, заключённый 28.08.2009 года расторгнут решением мирового судьи судебного участка № 11 Автозаводского судебного района города Нижний Новгород Нижегородской области от 20.03.2023 года.

В производстве Автозаводского районного суда города Нижний Новгород, также находится гражданское дело [Номер] (2-4760/2023) по иску ФИО2 к ФИО1 о разделе совместно нажитого в период брака имущества – квартиры по адресу: [Адрес]., с которым истец обратился в суд 22.03.2023 года.

Истец считает, что договор купли-продажи квартиры заключённый 16.01.2016 года и договор дарения квартиры заключённый 11.06.2016 года являются недействительными сделками в силу мнимости, а также как совершенные со злоупотреблением правом со стороны ФИО2 и ФИО3

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует её воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении её воли.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации её в качестве ничтожной.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ. (п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Чтобы определить, был ли между сторонами заключён договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в статье 431 ГК РФ.

Реально исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой.

В соответствии со 56 ГПК РФ на истце лежит обязанность по доказыванию мнимости сделки.

По мнению суда, в нарушение названных норм закона, материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что обе стороны оспариваемых сделок осуществляли их формально. Напротив, договор купли-продажи не был совершён в действительности. Намерение сторон договора на совершение сделки купли-продажи имущества подтверждено допустимыми, относимыми и достаточными доказательствами.

Так, из материалов дела усматривается, что ФИО3 выступила в качестве покупателя спорного имущества. При этом, сведений о совершении указанной сделки в интересах ФИО1, ФИО2 материалы дела не содержат. Оспариваемый договор исполнен сторонами сделки, а именно: спорное имущество передано во владение ФИО3, денежные средства покупателями получены, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании. В дальнейшем ФИО3 произвела распоряжение имуществом, путём его отчуждения в пользу ФИО2

ФИО1 не представлено доказательств того, что квартира изначально планировалась к приобретению в общую собственность супругов: не представлено как доказательств наличия денежных средств для приобретения квартиры, так и доказательств, что ФИО1 уполномочила ФИО2 действовать от своего имени, например, путём выдачи доверенности.

При этом показания свидетеля Свидетель № 1 о передаче семье Б-вых денежных средств в размере 454000 руб. на покупку квартиры 15.01.2016 года какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены, а её показания в части наличия кредитного договора, учитывая, что он заключён 18.01.2016 года, то есть после покупки недвижимости, таковыми не являются.

Вместе с тем ответчиком ФИО3 представлены исчерпывающие доказательства её финансовых возможностей для покупки спорного имущества в данный период.

Не имеется оснований и для признания недействительными сделок как совершенных со злоупотреблением правом.

Статьёй 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Статья 168 ГК РФ может применяться только тогда, когда нарушается конкретная императивная норма (данный подход отражён в п. 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утверждённого 16.02.2017 года).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с этим такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. ст. 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

Согласно статье 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведённых норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остаётся сомнений в истинной цели совершения сделки.

Таких обстоятельств в настоящем деле не установлено, а доводы стороны истца об этом, исходя из поведения сторон в период после совершения сделок, являются необоснованными.

Согласно п. 2 ст. 572 ГК РФ обязательным признаком договора дарения является вытекающее из договора очевидное намерение передать имущество в качестве дара.

Из материалов дела не усматривается, что подлинная воля участников оспариваемой сделки не была направлена на её фактическое исполнение. Напротив, стороны совершили действия по исполнению оспариваемого договора: ФИО2 зарегистрировал право собственности, вселился в квартиру с семьёй, проживал в ней, нёс бремя содержания собственности.

Предыдущее совершение в отношении этого имущества сделки одним лицом не является основанием для признания последующей сделки, недействительной по мотиву её мнимости.

Договор дарения заключён между близкими родственниками, матерью и сыном, с целью передачи безвозмездно в собственность квартиры, то есть обычной для договора дарения целью.

При этом обстоятельства не проживания ФИО3 в спорной квартире не указывают на мнимость заключённых сделок, поскольку как следует из пояснений свидетеля Свидетель № 1 с момента приобретения квартиры и в течении примерно 7 месяцев в данной квартире производился ремонт.

Ответчиками заявлено о пропуске истцом срока для защиты нарушенного права.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о совершенной сделке.

Поскольку исполнение оспариваемых сделок началось 15.01.2016 года (п. 6 договора купли-продажи) и 22.06.2016 года (п. 6 договора дарения) соответственно, указанные даты являются началом течения срока исковой давности и истекали соответственно 15.01.2019 года и 22.06.2019 года.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела было установлено, что 24.09.2019 года ФИО2 по договору купли-продажи продал ФИО6 квартиру, расположенную по адресу: [Адрес]

Из пояснений ФИО6 при рассмотрении дела следует, что в подготовке данной сделки активное участие принимала истец – ФИО1 При заключении сделки присутствовала лично истец, при этом менеджером ООО «Домклик» при оформлении всех документов было озвучено, что согласия на совершение сделки от ФИО1 не требуется, так как квартира приобретена в собственность на основании договора дарения.

Из ответа ООО «КЕХ еКоммерц» объявление [Номер] на площадке [Адрес] в сети Интернет о продаже квартиры, расположенной по адресу: [Адрес], размещено пользователем «О.», с указанием номера телефона [Номер], который, согласно пояснений самой ФИО1, принадлежит ей.

Поскольку в ходе разбирательства установлено, что истец находилась в браке с ответчиком ФИО2, проживала с ним в спорной квартире, знала о совершённой сделке купли-продажи, участвовала при совершении дальнейшей сделки по её отчуждению, имела доступ к семейному архиву с документами о регистрации права собственности и, как следствие, имела возможность ознакомится с их содержанием, обстоятельств сокрытия от истца документов о регистрации права собственности не установлено, а с настоящим иском истец обратилась [ДД.ММ.ГГГГ], суд приходит к выводу, что срок исковой давности по заявленным требованиям истцом пропущен.

При этом суд считает необходимым отметить, что супруг, будучи заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должен сам предпринимать меры – в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности – по контролю за ним и в том числе, когда это отвечает его интересам.

С учётом изложенного, доводы истца о том, что о совершённых сделках ей стало известно только в рамках рассмотрения спора о расторжении брака и разделе имущества в 2023 году, суд считает надуманными и несоответствующими действительности. 

Ссылки на судебную практику в части толкования положений закона при исчислении срока исковой давности по требованиям о разделе совместно нажитого имущества супругов, с учётом установленных фактически обстоятельств рассматриваемого спора, его предмета и оснований, основаны на неверном толковании норм права стороной истца. 

Иных оснований для восстановления срока исковой давности истцом не приведено.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу, что требования истца о признании сделок мнимыми, а квартиры по адресу: [Адрес], совместно нажитым имуществом в браке между ФИО2 и ФИО1 (совместной собственностью) удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (паспорт: [Номер]) к ФИО2 (паспорт: [Номер]), ФИО3 (паспорт: [Номер]) о признании сделок недействительными, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через Автозаводский районный суд [Адрес] в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 22.01.2024 года.

Судья

С.И. Шабанов

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2-188/2024 (2-6619/2023) УИД 52RS0001-02-2023-005079-61 в Автозаводском районном суде города Нижний Новгород.