Дело № 2-334-19

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 05 ноября 2019 года г. Ростов-на-Дону 

Ленинский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

Председательствующего судьи Баташевой М. В., 

при секретаре Лазуренко К.В.

при участии помощника прокурора Ленинского района г. Ростова-на-Дону ДолгалевойА. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» о компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» о компенсации морального вреда.

В обоснование своих требований указала, что ее муж, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратился в Медицинский центр доктора ФИО2, расположенный по адресу г. 

<

адрес>, с целью оказания ему медицинской помощи, после оформления документов он был госпитализирован и помещен в палату, где, как истцу стало известно позднее, умер 21 ноября 2017, примерно в 18 часов при невыясненных обстоятельствах.

Из объяснения врача ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» Б следует, что 21.11.2017 года он находился на своем рабочем месте в Медицинском центре доктора ФИО2, расположенном по адресу 

<

адрес>. Примерно в 14 часов 15 минут в центр обратился ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. с целью выведения его из запоя, после оформления документов он был помещен в палату. Примерно в 17 часов 30 минут осуществлялся вечерний обход, в палате №, где лежал ФИО3, было обнаружено его тело без каких-либо признаков жизни, далее он позвал медсестру для оказания реанимационных мероприятий с целью восстановления жизнедеятельности. После была вызвана бригада скорой помощи, которая подключилась к реанимационным мероприятиям. Примерно в 18 часов 10 минут реанимационные мероприятия были окончены, после чего была произведена констатация смерти гр. ФИО3.

Из медицинской карты стационарного больного № 404, оформленной на имя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ. ООО «Медицинский центр доктора ФИО2 следует: «Поступил 21.11.2017 года в 14.15, время смерти 21.11.2017 года в 18.40. Дневник при плановом осмотре в 17.30 в палате № состояние больного крайне тяжелое (агональное). 

<

данные изъяты> Вызвана бригада скорой медицинской помощи. Реанимационные мероприятия продолжены, однако успеха не имели. В 18.10 констатирована биологическая смерть, реанимационные мероприятия прекращены.

В заключении специалиста №.10 от 30.10.2018 года Ш, ассистента кафедры судебной медицины ФГБОУ ВО РостГМУ Минздрава России, врача судебно-медицинского эксперта, стаж работы по специальности 16 лет (сертификат специалиста №, выдан ДД.ММ.ГГГГ, регистрационный №), проведшего исследование фотокопий: Акта судебно-медицинского исследования трупа № Гончара ЕВ, ДД.ММ.ГГГГ, выполненного в ГБУ РО БСМЭ судебно-медицинским экспертом Г, медицинской карты стационарного больного № ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» на имя ФИО3, Протокола осмотра места происшествия, объяснения Б, справки МБУЗ «ФИО4 г. Ростова-на-Дону, Протокола ультразвукового исследования органов брюшной полости и почек ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, заключение от ДД.ММ.ГГГГ на имя Гончар Е, ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, было установлено следующее:

в исследовательской части Акта судебно-медицинского исследования трупа каких- либо следов медицинских манипуляций в виде: колотых иранок локтевых сгибов, переломов ребер, ожогов от электродов дефибриллятора передней поверхности груди не имелось. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО3 лекарственные вещества, которые вводились внутривенно (по данным медицинской карты стационарного больного) при оказании реанимационной помощи: атропин, мексидол, дроперидол не обнаружены, в совокупности это позволяет специалисту в утвердительной форме обосновать отсутствие факта оказания реанимационного пособия гр. ФИО3 в том объеме, в котором он изложен в конспекте медицинской карты стационарного больного ФИО3 Также в конспекте медицинской карты стационарного больного отсутствуют сведения о применении дефибриллятора;

по имеющимся данным из медицинской карты стационарного больного смерть ФИО3 наступила в 18 часов 10 минут 21 ноября 2017 года, однако, описание трупных пятен при исследовании трупа соответствует давности началу 2- суток от момента наступления смерти. Отсутствие признаков гниения, хорошо и равномерно выраженное трупное окоченение во всех группах мышц соответствует временному интервалу от 36 до 48 часов от момента фиксации трупных явлений 22.11.2017 года на 15 часов 20 минут.

Согласно справки от 16.07.18 года № МБУЗ «ГБСМП г. Ростова-на-Дону, выданной ФИО1, ОСМП ГБСМП г. Ростова-на-Дону ДД.ММ.ГГГГ вызов к гр. ФИО3 по адресу г

<

адрес> не зарегистрирован.

Таким образом, сотрудниками ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» не проводились реанимационные мероприятия, указанные в медицинской карте, бригада скорой помощи не вызывалась, что свидетельствует о непрофессионализме врачей и не своевременным оказанием, а точнее не оказанием специализированной медицинской помощи (некачественном, ненадлежащем оказании) медицинских услуг, повлекшим смерть моего мужа ФИО3.

Считает, что ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» оказало ее мужу ФИО3 некачественную медицинскую помощь, не соответствующую требованиям Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Действиями (бездействием) ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» ей причинен моральный вред, физические и нравственные страдания, вызванные потерей мужа, что явилось для нее невосполнимой потерей. Потеря мужа явилась для нее неожиданностью, он имел хороший заработок и фактически содержал семью.

После смерти мужа ее состояние существенно ухудшилось, она перестала нормально спать и есть, непрерывно находится в подавленном, апатичном и депрессивном состоянии, мучают кошмары, головные боли, панические атаки.

Полагает, что действиями ответчика нарушены положения Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" предусматривающим, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

Согласно ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Вместе с тем, наличие морального вреда вследствие бездействия, нарушающего личные неимущественные права потерпевшего не требует установления и доказывания причинно-следственной связи между нарушением таких прав или благ и вызванных этим нарушением физических или нравственных страданий, поскольку таковое предполагается (презюмируется) ввиду особого характера объекта гражданско-правового посягательства (специального нематериального блага).

В силу ч.1 ст. 150 ГК РФ, п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» здоровье человека (гражданина) является важнейшим нематериальным благом, занимая в неограниченном перечне нематериальных благ второе место после жизни.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (cm. ст. 20, 41 Конституции РФ).

На основании вышеизложенного просит суд:

Взыскать с ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» в мою пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 (пять миллионов) рублей.

В ходе судебного разбирательства истец в порядке ст.39 ГПК РФ исковые требования уточнила, изменив основания, указала о том, что Ответчиком представлены в суд договор № 538 на оказание платной медицинской помощи от 21 ноября 2017 года, как заключенный между Ответчиком и Гончаром ЕВ, и медицинская карта № стационарного больного. Ни одна подпись, произведенная от имени ФИО3 в указанных документах не соответствует подлинной подписи ФИО3 Таким образом, ставится под сомнение, что ФИО3 обратился к Ответчику на условиях указанного выше договора. Также ставится под сомнение, что ФИО3 давал информированное согласие на медицинскую помощь, что наркологический анамнез записан со слов ФИО3, что ФИО3 был ознакомлен с правилами внутреннего распорядка наркологического отделения.

В соответствии с представленной Ответчиком медицинской картой № 404 стационарного больного, ФИО3 поступил в ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» 21.11.2017 в 14:15, дата и время смерти 21.11.2017 в 18:10.

В соответствии с п. 9 Постановления Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006 «Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг», при предоставлении платных медицинских услуг должны соблюдаться порядки оказания медицинской помощи, утвержденные Министерством здравоохранения РФ.

Приказом Минздрава России от 17.05.2016 № 299н «Об утверждении стандарта первичной специализированной медико-санитарной помощи при синдроме зависимости, вызванном употребление психоактивных веществ» установлен обязательный перечень медицинских услуг для диагностики заболевания, состояния, который включает в себя:

- прием (осмотр, консультация) врача-специалиста (психиатра-нарколога),

- лабораторные методы исследования (исследование уровня гамма-глютамилтрансферазы в крови, исследование уровня психоактивных веществ в мочи, проведение реакции Вассермана, определение антигена к вирусу гепатита В, определение антител классов М, G,(IgM, IgG) к вирусу иммунодефицита человека ВИЧ-1 в крови, общий (клинический) анализ крови развернутый, анализ крови биохимический общетерапевтический, анализ мочи общий),

- инструментальные методы исследования (расшифровка, описание и интерпретация электрокардиографических данных, регистрация электрокардиограммы, флюрография легких, рентгенография легких, описание и интерпретация рентгенографических изображений).

Согласно данным медицинской карты № 404 стационарного больного, для диагностики заболевания, состояния ФИО3 были произведены следующие медицинские услуги:

- общий (клинический) анализ крови;

- биохимические исследования (сахар крови, билирубин: общий; прямой АЛТ, ACT, ГГТ, а-амилаза, щелочная фосфотаза, креатинин);

- УЗИ органов брюшной полости, почек;

-ЭКГ;

- консультации терапевта, невролога, психиатра-нарколога.

Медицинские услуги, зафиксированные в медицинской карте № 404 стационарного больного, как выполненные, не соответствуют обязательному перечню услуг, установленному Приказом Минздрава России от 17.05.2016 № 299н «Об утверждении стандарта первичной специализированной медико-санитарной помощи при синдроме зависимости, вызванном употребление психоактивных веществ».

Данные о результатах исследований, несмотря на отметки о выполнении, зафиксированные медицинской карте, Ответчиком суду не представлено.

Приказ Минздрава России от 17.05.2016 № 299н «Об утверждении стандарта первичной специализированной медико-санитарной помощи при синдроме зависимости, вызванном употребление психоактивных веществ», и Приказ Минздрава России от 04.09.2012 № 129н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при острой интоксикации, вызванной употреблением психоактивных веществ» содержат перечень лекарственных препаратов для медицинского применения, зарегистрированных на территории РФ, с указанием средних суточных норм.

Нормы препаратов, введенных ФИО3 в ООО «Медицинский центр доктора ФИО2», согласно отметкам в листе врачебных назначений, превышают нормы утвержденных Минздравом средних суточных норм.

Кроме того, препараты, указанные в листе назначений вводились ФИО3 не в течение суток (24 часов), а в течение всего лишь 3 часов, что могло вызвать и отек легких, и отек мозга, и кардиомиопатию, приведшую к развитию острой декомпенсированной сердечной недостаточности, что согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № 6044 от 22.11,2017 и явилось непосредственной причиной смерти.

Из объяснения врача ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» Б следует, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на своем рабочем месте в Медицинском центре доктора ФИО2, расположенном по адресу 

<

адрес>. Примерно в 14 часов 15 минут в центр обратился ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. с целью выведения его из запоя, после оформления документов он был помещен в палату. Примерно в 17 часов 30 минут осуществлялся вечерний обход, в палате №, где лежал ФИО3, было обнаружено его тело без каких-либо признаков жизни, далее он позвал медсестру для оказания реанимационных мероприятий с целью восстановления жизнедеятельности. После была вызвана бригада скорой помощи, которая подключилась к реанимационным мероприятиям. Примерно в 18 часов 10 минут реанимационные мероприятия были окончены, после чего была произведена констатация смерти гр. ФИО3.

Из медицинской карты стационарного больного №, оформленной на имя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, ООО «Медицинский центр доктора ФИО2 следует: «Поступил 21.11.2017 года в 14.15, время смерти 21.11.2017 года в 18.40. Дневник при плановом осмотре в 17.30 в палате № 2 состояние больного крайне тяжелое (агональное). Сознание отсутствует, зрачки узкие Д=Б, на свет реагируют, корнеальные рефлексы сохранены. Кожные покровы бледные, холодные. Спонтанное дыхание поверхностное, ЧДД 8-9 в мин, при аускультации резко ослаблено во всех отделах легких, пена изо рта. Тоны сердца глухие, ритм правильный, брадикардия, пульсация на магистральных сосудах сохранена. АД 50/0 мм рт. ст. ЧСС 26-28 в мин, В палату срочно вызвана дежурная медсестра. Проведено санация ротовой полости, кардиомониторинг, сатурация 52-54%. Пациенту введено в/в струйно дексаметазон 16 мг, атропин 0,1% 1 мл, адреналин 1 мл. Проводилась инфузия солевых растворов++дофамин до 25мкг/кг/мин в/в капельно, 17ч 35мин состояние больного с ухудшением. Кожные покровы бледно-цианотичные, покрыты холодным потом. Зрачки широкие D=S, на свет не реагируют, Пульсация сердца на магистральных сосудах не определяется, на кардиомониторе отсутствует АД не определяется, спонтанное дыхание отсутствует. На ЭКГ асистолия. В 17.35 диагностирована клиническая смерть. Проводятся реанимационные мероприятия: не прямой массаж сердца и ИВ Л мешком Амбу через воздуховод. Продолжено в/в струйное введение адреналина по 1,0 мл каждую 4 минуты (общим количеством № 7), дексаметазон 16 мг, атропин 0,1% - 1,0мл. Вызвана бригада скорой медицинской помощи. Реанимационные мероприятия продолжены, однако успеха не имели. В 18.10 констатирована биологическая смерть, реанимационные мероприятия прекращены.

В заключении специалиста № 21.10 от 30.10.2018 года Ш, ассистента кафедры судебной медицины ФГБОУ ВО РостГМУ Минздрава России, врача судебно-медицинского эксперта, стаж работы по специальности 16 лет (сертификат специалиста №, выдан ДД.ММ.ГГГГ, регистрационный №), проведшего исследование фотокопий: Акта судебно-медицинского исследования трупа № Гончара ЕВ, ДД.ММ.ГГГГ, выполненного в ГБУ РО БСМЭ судебно-медицинским экспертом Г, медицинской карты стационарного больного № ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» на имя ФИО3, Протокола осмотра места происшествия, объяснения Б, справки МБУЗ «ГБСМП г. Ростова-на-Дону, Протокола ультразвукового исследования органов брюшной полости и почек ФИО3 от 17.03.17года, заключение от 29.12.2015 на имя Гончар Е, ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, было установлено следующее:

в исследовательской части Акта судебно-медицинского исследования трупа каких- либо следов медицинских манипуляций в виде: колотых ранок локтевых сгибов, исреломов ребер, ожогов от электродов дефибриллятора передней поверхности груди не имелось. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО3 лекарственные вещества, которые вводились внутривенно (по данным медицинской карты етационарного больного) при оказании реанимационной помощи: атропин, мексидол, дроперидол не обнаружены, в совокупности это позволяет специалисту в утвердительной форме обосновать отсутствие факта оказания реанимационного пособия гр. ФИО3 в том объеме, в котором он изложен в конспекте медицинской карты стационарного больного ФИО3 Также в конспекте медицинской карты стационарного больного отсутствуют сведения о применении дефибриллятора;

- по имеющимся данным из медицинской карты стационарного больного смерть ФИО3 наступила в 18 часов 10 минут 21 ноября 2017 года, однако, описание трупных пятен при исследовании трупа соответствует давности началу 2-х суток от момента наступления смерти. Отсутствие признаков гниения, хорошо и равномерно выраженное трупное окоченение во всех группах мышц соответствует временному интервалу от 36 до 48 часов от момента фиксации трупных явлений 22.11.2017 года на 15 часов 20 минут.

Согласно справке от 16.07.18 года № 05/3-124 МБУЗ «ГБСМП г. Ростова-на-Дону, выданной ФИО1, ОСМП ГБСМП г. Ростова-на-Дону 21.11.2017 года вызов к гр. ФИО3 по адресу 

<

адрес> не зарегистрирован.

Таким образом, сотрудниками ООО «Медицинский центр доктора ФИО2», не проводились реанимационные мероприятия, указанные в медицинской карте, бригада скорой помощи не вызывалась, что свидетельствует о непрофессионализме врачей и не своевременным оказанием, а точнее не оказанием, специализированной медицинской помощи (некачественном, ненадлежащем оказании) медицинских услуг, повлекшим смерть Гончара ЕВ.

Считает, что ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» оказало ФИО3 некачественную медицинскую помощь, не соответствующую требованиям Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», постановлению правительства РФ от 04.10.2012 № 1006, и стандартам, утвержденным Минздравом России.

Действиями (бездействием) ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» Истице причинен моральный вред, физические и нравственные страдания, вызванные смертью мужа, что явилось для нее невосполнимой потерей. После смерти мужа состояние Истицы существенно ухудшилось, она перестала нормально спать и есть, непрерывно находится в подавленном, апатичном и депрессивном состоянии, ее мучают кошмары, головные боли и панические атаки.

На основании изложенного просила суд взыскать с ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 (пять миллионов) рублей.

В судебное заседание ФИО1 не явилась, извещена, ранее в судебном заседании искове требования поддерживала, поясняла о отм, что умерший являлся ее супругом, у них были близкие родственные семейные отношения, смерть супруга, связанная с некачественным оказанием медицинской помощи принесла ей страдания, состояние здоровья и стресс испытывает вплоть до настоящего времени.

Представители истца ФИО6, ФИО7, действующие на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учетом уточнений поддержали в полном объеме, просили удовлетворить, указав о том, что медицинская помощь была оказана ФИО3, супругу истца, некачественно, ненадлежащее, что привело к смерти, его супруга потеряла супруга, страдает от потери близкого человека. 

Представитель ответчика ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» ФИО8, ФИО9, ФИО10 в судебном заседании требования не признали, просили отказать, поддержали доводы письменных возражений, указав о том, что судебно-медицинской экспертизой установлено отсутствие причинной связи между действиями ответчика и смертью супруга истца.

Помощник прокурора Ленинского района г. Ростова-на-Дону Долгалева А. А. полагала требования не подлежащими удовлетворению ввиду отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью ФИО3.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд пришел к выводу об удовлетворении иска в части по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что ООО "Медицинский центр доктора ФИО2" оказывает лечение и реабилитацию при различных синдромах зависимости (выведение из запоя, лечение алкоголизма и лечение наркомании) (Лицензия на осуществление медицинской деятельности № ЛО-61- 01-002986 от 13.09.2013 года).

ФИО3, супруг ФИО1, 21.11.2017г. в 14 часов 15 минут обратился в ООО «Медицинский центр доктора ФИО2», расположенный по адресу 

<

адрес>, с целью оказания медицинской помощи в виде прохождения курса реабилитации и психокорекции по поводу алкогольной зависимости для оказания услуг по выведению из запоя А- 01 Вывод из запоя (короткий курс), был госпитализирован, помещен в палату.

21 ноября 2017 года ФИО3 были оказаны услуги по выведению из запоя, перечень которых включен в медицинскую карту № 404.

В тот же день, 21 ноября 2017 года, в 17 часов 35 мин. у ФИО3 зафиксированы остановка дыхания и кровообращения, на мониторе и ЭКГ асистолия, в связи с чем, сотрудниками Центра оказана неотложная медицинская помощь, вызвана в 17 часов 37 минут бригада скорой медицинской помощи по номеру 03, прибывшая по адресу центра бригада скорой медицинской помощи выполнила предусмотренные мероприятия и зафиксировала факт наступления смерти ФИО3.

По факту смерти ФИО3 была проведена проверка ОП № 3 УМВД г. Ростова- на - Дону. 

Согласно акта судебно-медицинского исследования трупа №6044,представленного в материалы дела, смерть ФИО3 наступила в результате заболевания - кардиомиопатия - приведшей к развитию острой декомпенсированной сердечной недостаточности.

По заявлению ФИО1 Следственным отделом по Ленинскому району г. Ростова-на-Дону СУ СК России по Ростовской области проведена проверка по факту смерти ФИО3.

Постановлением следователя СО по Ленинскому району г.Ростова-на-Дону от 26.09.2019г. в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.105, ч.4 ст.111 УК РФ по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ было отказано в связи с отсутствие события преступления.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец полагает, что ответчиком нарушены Правила и стандарты оказания медицинской помощи, медицинская услуга как в ходе лечения, так и в процессе проведения реанимационных мероприятий, была оказана некачественно, супруг умер, что причинило ей моральный вред связанный как с утратой близкого родственника, так и с тем, что услуга была оказана некачественно, супруг был оставлен без внимания в течение длительного времени, выражая сомнение, что ему были оказано лечение в том объеме, который указан в медицинской карте.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со статьей 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" Министерством здравоохранения Российской Федерации вынесен приказ от 4 сентября 2012 г. N 129н "Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при острой интоксикации, вызванной употреблением психоактивных веществ», а также приказ от 17.05.2016г. №299н « Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при синдроме зависимости, вызванной употреблением психоактивных веществ».

Как следует из пункта 1 Стандарта специализированной медицинской помощи при острой интоксикации, вызванной употреблением психоактивных веществ», а также п.1 Стандарта первичной медико-санитарной помощи при синдроме зависимости, вызванной употреблением психоактивных веществ», необходимыми медицинскими мероприятиями для диагностики заболевания, состояния являются консультации узких специалистов (терапевт, психиатр-нарколог, невролог), лабораторные исследования (определение антигена к вирусу гепатита В в крови, определение антител к вирусному гепатиту В и ВИЧ-1 в крови, общий анализ крови, общий анализ мочи, биохимический анализ крови), инструментальных обследованиях (ЭКГ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со статьей 66 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» Постановлением Правительства РФ от 20.09.2012 N 950 утверждены Правила определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правила прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека".

Реанимационные мероприятия направлены на восстановление жизненно важных функций, в том числе искусственного поддержания функций дыхания и кровообращения человека, и выполняются медицинским работником (врачом или фельдшером), а в случае их отсутствия - лицами, прошедшими обучение по проведению сердечно-легочной реанимации.

Основанием обращения ФИО1 в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи ее супругу ФИО3, а также невыполнение комплекса реанимационных мероприятий, приведшее, по мнению истца, к смерти ее супруга.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. 

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ее супруга ФИО3, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом

Ответчик, в обоснование своей позиции относительно выполнения всех необходимых медицинских мероприятий в процессе лечения и выполнении реанимационных мероприятий, представил в материалы дела медицинскую карту ФИО3 №404, из которой следует о том, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ поступил в ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» 21.11.2017г. в 14:15. Диагноз при поступлении: Синдром зависимости от алкоголя. Средняя (II) стадия. Фаза обострения. Алкогольное опьянение легкой степени. Первичный осмотр в отделении 21.11.2017г. 14 час. 15 мин. Жалобы на слабость, 

<

данные изъяты> Влечение к не контролируемому приему алкоголя. 

Последний запой с 14 ноября 2017г по 21 ноября 2017г., объем алкоголя, ежедневно употребляемого около 1,0л водки, коньяка, виски. Последнее употребление алкоголя 21 ноября 2017г - виски примерно 0,5л. Табакокурение отрицает. Алкоголь систематически с 18 лет. Соматический статус: 

<

данные изъяты> 

Дневник от 21.11.2017г. при плановом осмотре в 17ч. 30 мин. в палате № состояние пациента крайне тяжелое (агональное). 

<

данные изъяты> 

Диагноз заключительный клинический: основной: 

<

данные изъяты> 

Из сообщения №05/3-82 от 07.02.19г.:следует «Согласно приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 02 декабря 2009г №942 «карта вызова скорой помощи» подлежит хранению 1 год. Запрашиваемая карта вызова СП за 21.11.2017г предоставлена быть не может в связи с уничтожением по истечении сроков хранения. Согласно электронной базе данных ОСМП ГБСМП г. Ростова-на-Дону 21.11.2017г в 17 часов 37 минут по адресу: 

<

адрес> был зарегистрирован вызов к гр. Б. Диагноз СП «биологическая смерть до приезда скорой помощи». Подпись: Зам.главного врача МБУЗ «ГБСМП г. Ростова-на- Дону» по скорой помощи Р».

С целю определения соответствия проведенного лечения. а также реанимационных мероприятий гончар Е.В. в период нахождения в ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» на основании определения суда по делу была назначена и проведена судебная медицинская экспертиза экспертами Государственное бюджетное учреждение РО «Бюро СМЭ».

Согласно заключению ГБУ РО «Бюро СМЭ» №33-пк следует, что Стандарт оказания специализированной медицинской помощи при острой интоксикации, вызванной употреблением психоактивных веществ, утвержденный М3 РФ 4 сентября 2012 года №129н, стандарт первичной медико-санитарной помощи при синдроме зависимости, вызванной употреблением психоактивных веществ, утвержденный М3 РФ 17 мая 2016 года №299н, выполнены не в полном объеме. 

В представленной медицинской карте стационарного больного №404 данных о выполненных лабораторных исследованиях (таких, как определение антигена к вирусу гепатита В в крови, определение антител к вирусному гепатиту В и ВИЧ-1 в крови, общий анализ крови, общий анализ мочи, биохимический анализ крови), инструментальных обследованиях (ЭКГ), консультациях узкими специалистами (терапевт, психиатр-нарколог, невролог).

Из медицинской карты невозможно определить врач какой специальности проводил первичный осмотр пациента ФИО3 в отделении. С момента первичного осмотра, выполненного в 14 часов 15 минут и до 17 часов 30 минут записей о врачебных осмотрах, проведении каких-либо лечебных мероприятий нет. Точно определить время начала и объем проведенной медикаментозной терапии пациенту ФИО3 по листу врачебных назначений не представляется возможным. Перечень лекарственных средств и их дозировки, указанные в листе врачебных назначений соответствуют терапевтическим, не противоречат утвержденным стандартам.

Указанные выше недостатки медицинской помощи не могли оказать негативное влияние на течение заболевания сердца, имевшегося у ФИО3, роль их в наступлении смерти, с учетом тяжести заболевания, была не определяющей. Прямой причинной связи между выявленными недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО3 экспертная комиссия не усматривает.

Эксперты считают необходимым отметить, что кардиомиопатия может в течение длительного времени протекать бессимптомно, либо со слабо выраженной симптоматикой, на которую больные внимания не обращают. Зачастую первым выраженным клиническим проявлением данного заболевания является развитие острой сердечной недостаточности и наступление смерти. При подобной патологии даже при условии правильно и своевременно оказанной медицинской помощи, далеко не во всех случаях можно гарантировать спасение жизни больного, особенно при наличии у него факторов отягощающих течение кардиальной патологии к числу которых относятся прием алкоголя, курение и др.

Медицинские препараты, указанные в листе врачебных назначений медицинской карты стационарного больного №404 и назначенные пациенту ФИО3, к развитию заболевания кардиомиопатии отношения не имеют. Данное заболевание является хроническим, развивается в течении длительного периода времени, не связано с проведенным 21.11.2017г. лечением.

По данным предоставленной медицинской документации, при оказании медицинской помощи ФИО3 в ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» проводилась медикаментозная терапия и согласно листу врачебных назначений, пациент получал ряд лекарственных препаратов, в том числе и «Финлепсин», действующим веществом которого является карбамазепин. При судебно-химическом исследовании в крови от трупа ФИО3 (по данным акта судебно-медицинского исследования трупа №6044) обнаружено лекарственное средство — карбамазепин и его метаболиты.

Точно установить какие препараты получал пациент ФИО3 по результатам судебно-химического исследования крови от трупа, не представляется возможным, поскольку часть лекарственных веществ, спустя несколько часов после поступления в организм, в том числе и в кровь, может из нее выводиться и быть обнаружена только в моче и внутренних органах; другие лекарственные средства естественным образом выводится из организма. Помимо этого, следует отметить, что лекарственные вещества могут разрушаться под действием внешних факторов при заборе, хранении и транспортировке биологического материала.

Осуществление реанимационных мероприятий в целом соответствовало имеющимся алгоритмам проведения сердечно-легочной реанимации, основанных на рекомендациях Международной согласительной конференции по сердечно-легочной реанимации 2010г., требованиям Постановления Правительства РФ от 20.09.2012 №950.

Однако следует отметить, что в медицинской карте стационарного больного №404 нет указаний на наличие в лечебном учреждении, в момент проведения реанимационных мероприятий ФИО3, врача анестезиолога-реаниматолога. Нет точных сведений о количестве медицинских работников, проводивших реанимационные мероприятия ФИО3. В условиях работы одного медицинского работника (дежурная медсестра) невозможно полноценно провести расширенные реанимационные мероприятия. Имеется запись о вызове бригады скорой медицинской помощи, о присутствии и участии которой в лечебных мероприятиях в медицинской карте стационарного больного №404 данных нет.

Анализ содержания и выводов экспертов, изложенных в заключении ГБУ РО «Бюро СМЭ» №33-пк, позволяет суду прийти к выводу о том, что требования по выполнению перечня медицинских мероприятий, предусмотренных Стандартом оказания специализированной медицинской помощи при острой интоксикации, вызванной употреблением психоактивных веществ, утвержденного М3 РФ 4 сентября 2012 года №129н, а также Стандартом первичной медико-санитарной помощи при синдроме зависимости, вызванной употреблением психоактивных веществ, утвержденный М3 РФ 17 мая 2016 года №299н, обязательные для диагностики заболевания, состояния пациента, выполнены медицинским персоналом ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» не в полном объеме, в частности, не был выполнен комплекс мероприятий при приеме пациента ФИО3, не были выполнены лабораторные исследования (определение антигена к вирусу гепатита В в крови, определение антител к вирусному гепатиту В и ВИЧ-1 в крови, общий анализ крови, общий анализ мочи, биохимический анализ крови), не были выполнены инструментальные обследования (ЭКГ), а также не были осуществлены консультации узких специалистов (терапевт, психиатр-нарколог, невролог), тогда как 

Отсутствие указанных действий также подтверждается данными медицинской карты №404, согласно которой следует о необходимости проведения данных мероприятий, однако отсутствуют результат таких исследований( как лабораторных, так и инструментальные), а также отсутствие сведений о проведении консультаций врачами-специалистами.

Также данное обстоятельство не отрицалось и ответчиком в ходе судебного разбирательства со ссылкой на то обстоятельство, что такие исследования и консультации проводились при ранней госпитализации ФИО3 в 2015-2017гг.

Между тем, суд полагает, что данные доводы ответчика не могут быть приняты судом, поскольку не опровергают выводов экспертов, а также данных медицинской карты №404, о том, что в период нахождения ФИО3 в учреждении ответчика 21.11.2017г., ему была оказана медицинская помощь в соответствии с правилами, установленными Стандартом оказания специализированной медицинской помощи при острой интоксикации, вызванной употреблением психоактивных веществ, утвержденного М3 РФ 4 сентября 2012 года №129н, а также Стандартом первичной медико-санитарной помощи при синдроме зависимости, вызванной употреблением психоактивных веществ, утвержденный М3 РФ 17 мая 2016 года №299н.

Также эксперты пришли к выводу о том, что указанные недостатки медицинской помощи не могли оказать негативное влияние на течение заболевания сердца, имевшегося у ФИО3, явившегося причиной смерти последнего согласно акту судебно-медицинского исследования трупа №6044. Прямой причинной связи между выявленными недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО3 экспертная комиссия не усматривает.

Давая оценку представленному заключению ГБУ РО «Бюро СМЭ» №33-пк, принимает его в качестве допустимого доказательства, поскольку исследование проведено комиссионно, соответствующими специалистами, обладающими достаточным опытом и стажем работы в данной области знаний, квалификация которых не вызывает у суда сомнений. При проведении экспертизы были исследованы представлены медицинские документы (медицинские карты за 2015-2017гг), а также акт судебно-медицинского исследования трупа №6044, определивший причину смерти, не находящуюся в причинной связи с недостатками медицинской помощи, который не был оспорен, недействительным в установленном порядке не признан.

Между тем, несмотря на то обстоятельство, что в ходе судебного разбирательства не нашел подтверждения факт смерти ФИО3 в связи с некачественным оказанием медицинской помощи, в том числе, и в процессе проведения реанимационных мероприятий, которые в целом соответствуют предъявляемым требованиям, суд пришел к выводу о том, что ответчиком не представлено достаточных допустимых доказательств, достоверно свидетельствующих об оказании медицинской помощи в процессе лечении гончар е.в. в период госпитализации в ООО «Медицинский центр доктора ФИО2».

Ссылка на постановление следователя СО по Ленинскому району г.Ростова-на-Дону от 26.09.2019г.. которым в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.105, ч.4 ст.111 УК РФ по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ было отказано в связи с отсутствие события преступления, в части объяснений медицинского персонала относительно действий, выполненных в как в ходе приема пациента, его лечения, а также проведенных реанимационных мероприятий, не опровергает выводов экспертов, а также данных медицинской карты №404, относительно того, что такое лечение было выполнено не в полном объеме, с нарушением действующих медицинских стандартов.

Доводы ответчика о том, что действия соответствовали требованиям Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением правительства РФ от 04.10.2012г. №1006, не опровергают необходимости выполнения медицинским учреждением, имеющим лицензию стационарной медицинской помощи №ЛО-61-01-002986 от 13.09.2013г., требований стандартов первичной медицинской помощи, указанных выше.

Между тем, ответчиком в ходе судебного разбирательства не опровергнуты выводы экспертов о том, что с момента первичного осмотра, выполненного в 14 часов 15 минут и до 17 часов 30 минут записей о врачебных осмотрах, проведении каких-либо лечебных мероприятий нет. Точно определить время начала и объем проведенной медикаментозной терапии пациенту ФИО3 по листу врачебных назначений не представляется возможным. Указанные выше недостатки медицинской помощи не могли оказать негативное влияние на течение заболевания сердца, имевшегося у ФИО3, роль их в наступлении смерти, с учетом тяжести заболевания, была не определяющей.

Указанное свидетельствует о том, что достоверно установить способствовали ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи развитию неблагоприятного исхода, не представляется возможным, поскольку доказательств, подтверждающих, что при надлежащей квалификации врачей (сведения о враче-специалисте, проводившем прием, отсутствуют в медицинской карте №404), правильной организации лечебного процесса не имелось возможности определить возможность оказания такого лечения, как выведение из запоя, а именно определить состояние работы сердца пациента посредством проведения обязательных лабораторных и инструментальных исследований, с целью определения, могло ли повлиять состояние здоровья ФИО3 21.11.2017г. на правильность постановки ему диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие летального исхода от кардиомеопатии, ответчиком в порядке ст.56 ГПК РФ суду не представлено.

Кроме того, следует учесть также, что договор об оказания платных медицинских услуг от 21.1.2017г, а также записи от имени пациента в карте №404 не содержит подписи ФИО3, что подтверждается заключением почрековедческой экспертизы, произведенной по определению суда экспертом ООО «ЦСН «ПРАЙМ» №184-С от 12.03.2019г., не оспоренной и не опровергнутой ответчиком, что также свидетельствует об отсутствии допустимых доказательств предоставления услуг в соответствии с его условиями и действующими стандартами и правилами оказания медицинской помощи.

Между тем в соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ именно на ответчике лежала обязанность доказывания своей невиновности в смерти ФИО3. и причинении морального вреда ФИО1.

Закрепленные в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда не устанавливают ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Анализ содержания иска, объяснений ФИО1. свидетельствует о том, в результате смерти супруга ей причинен моральный вред, выразившийся в переживаемых тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени она переживает психологический стресс, не может смириться с утратой близкого родственника, супруга. Кроме того, полагает, что оказание своевременной квалифицированной медицинской помощи не привело бы к таким последствиям, как смерть супруга.

Таким образом, учитывая се выше изложенное, суд пришел к выводу о том, что истцу причинен ответчиком моральный вред, поскольку здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", разъяснено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных истцом переживаний в результате ненадлежащего оказания ее супругу медицинской помощи, и его последующей смерти.

Суд принимает во внимание, что смерть супруга сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие супруги, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Между тем, суд также учитывает то обстоятельство, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение только факт оказания ненадлежащей медицинской помощи в ходе лечения, однако не находящейся в прямой причинной связи со смертью ФИО3, поскольку анализируя обстоятельства дела, действующее законодательство в сфере правового регулирования, представленные доказательств в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, суд пришел к выводу о том, что достоверно в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт оказания медицинской помощи не в полном объеме только в ходе лечения ФИО3, поскольку ответчиком не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в оказании ФИО3 медицинской помощи в процессе лечения, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации).

Ссылка истца на то обстоятельство, что ответчиком в процессе проведения реанимационных мероприятий были допущены нарушения, не были проведены такие мероприятия в необходимом объеме, в частности, не был использован дефебриллятор, не может быть принята судом, поскольку в соответствии с заключением экспертов следует о том, что реанимационные мероприятия проведены в целом в соответствии с алгоритмам проведения сердечно-легочной реанимации.

Также суд пришел к выводу о том, что перечень указанных реанимационных мероприятий не противоречит Стандартам оказания скорой медицинской помощи при внезапной сердечной смерти», утвержденной приказом Минздрава России от 05.07.2016г. №454н. согласно которым следует о том, что при асистолии (нарушении ритма при остановке сердца) не требуется дефибрилляции (электроимпульсной терапии), в связи с чем, не имеется оснований полагать, что неипользование данного способа неотложной медицинской помощи является нарушением действующим стандартам оказания таковой в конкретных обстоятельствах.

Таким образом, доводы истца о том, что реанимационные мероприятия не были проведены в полном объеме, что могло, по мнению истца, способствовать наступлению смерти ФИО3, не могут быть приняты, влиять на размер компенсации морального вреда.

С учетом изложенного, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 250000 рублей, полагая, что указанная сумма является разумной и соразмерной, полагая что необходимо учитывать, несмотря на наличие дефектов оказания медицинской помощи, отсутствие прямой связи между такими дефектами и непосредственно смертью ФИО3, в связи с чем, заявленная ко взысканию денежная компенсация в размере 5000000 рублей является завышенной. 

Директор ООО «ПРАЙМ» обратился в суд с заявлением о взыскании расходов, связанных с выполнением судебной экспертизы по гражданскому делу по определению суда в размере 20 000 рублей. 

В соответствии с абзацем втором части второй ст. 85 ГПК РФ, Эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. 

В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 96 ГПК РФ, денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению (отделу) Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Суд обязан взыскивать все понесенные по делу судебные расходы, понесенные стороной, в пользу которой принято судебное решение, с противоположной стороны в разумных пределах, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.

Исковые требования истца удовлетворены, суд полагает возможным заявление директора экспертного учреждения удовлетворить, и взыскать с ООО «Медицинский центр доктора ФИО2», как с лица, за счет которого удовлетворен иск, судебные расходы за проведение экспертизы в сумме 20 000 рублей, учитывая, что экспертиза, назначенная судом, была проведена, представлена в материалы дела, расходы подтверждены, однако, сведений об оплате за проведение экспертизы материалы дела не содержат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей. 

В остальной части иск ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ООО «Медицинский центр доктора ФИО2» в пользу ООО «Центр судебной экспертизы «ПРАЙМ» расходы на проведение почерковедческой экспертизы в сумме 20000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы в Ленинский районный суд г. Ростова-на-Дону.

Решение в окончательной форме изготовлено 12 ноября 2019 года.

Председательствующий: