Дело №2-6590/2019 

Уникальный идентификатор дела

16RS0046-01-2019-008687-57

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 сентября 2019 г. Вахитовский районный суд г.Казани в составе:

председательствующего судьи Л.Х. Рахматуллиной, 

при секретаре М.А.Мартышкиной,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», ПАО «Татфондбанк» о признании недействительным расторжения договора банковского вклада, признании недействительным договора доверительного управления, применении последствий недействительности сделок, признании вкладчиком, включении в реестр обязательств банка перед вкладчиками,-

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчикам в вышеизложенной формулировке, указав в обоснование иска, что между ФИО1 и ПАО «Татфондбанк» был заключен договор банковского вклада №... от 21.03.2016 года, по которому ФИО1 передала во вклад денежные средства 725 798 руб. 97 коп. под уплату процентов, установленных договором. 

По окончанию срока действия вклада ФИО1 обратилась за продлением срока вклада, на что сотрудником банка ей было предложено заключить договор доверительного управления с ООО «ИК «ТФБ Финанс». При этом сотрудником банка ей было сообщено, что указанные денежные средства являются банковским вкладом и риск их утраты застрахован. 

ФИО1, доверяя пояснениям сотрудника банка, согласилась на названные ей условия и заключила с ООО «ИК «ТФБ Финанс» договор доверительного управления имуществом №... путем написания заявления о присоединении к стандартным условиям договора. Данное заявление было принято сотрудником ПАО «Татфондбанк» 19.09.2016 года, и в этот же день денежные средства в сумме 400000 руб. со вклада в ПАО «Татфондбанк» были переведены на банковский счет истицы, откуда были перечислены в ООО «ИК «ТФБ Финанс». 

ФИО1 полагает, что при заключении с ООО «ИК «ТФБ Финанс» была введена в заблуждение сотрудником ПАО «Татфондбанк» относительно правовой природы сделки, считала, что заключает с ПАО «Татфондбанк» договор банковского вклада, в связи с чем просит с учетом уточнений в судебном заседании признать договор доверительного управления от 19.09.2016 года с ООО «ИК «ТФБ Финанс» недействительным, применить последствия недействительности, обязать ПАО «Татфондбанк» восстановить обязательства перед ФИО1 по договору банковского вклада на сумму в размере 400000 руб., взыскать с ПАО «Татфондбанк» 400000 руб., обязать включить А.Д, ФИО2 в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представитель ответчика ООО «ИК «ТФБ Финанс» на судебном заседании иск не признала.

Представитель ответчика ПАО «Татфондбанк» на судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. 

Представитель третьего лица ГК «АСВ» на судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав стороны, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1012 ГК РФ по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

В соответствии с пунктом 1 статьи 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В судебном заседании установлено, что между ФИО1 и ПАО «Татфондбанк» был заключен договор банковского вклада от 21.03.2016года, по которому ФИО1 передала во вклад денежные средства 725 798 руб. 97 коп. под уплату процентов, установленных договором. 

19.09.2016 года ФИО1 обратилась в отделение банка, где между нею и ООО «ИК «ТФБ Финанс» был заключен договор доверительного управления путем написания ФИО3 заявления о присоединении к заранее подготовленным ООО «ИК «ТФБ Финанс» условиям договора. (л.д.6-8).

Согласно содержанию заявлений, ФИО1 присоединяется к условиям договора доверительного управления ООО «ИК «ТФБ Финанс», ею была выбрана стандартная инвестиционная стратегия «Доходные инвестиции ИИС», сумма передаваемых в доверительное управление денежных средств определена в 400 000 руб. Заявление от ФИО1 было принято операционистом ПАО «Татфондбанк», одновременно истцу были выданы приложения к договору, описывающие характеристики инвестиционных профилей, сведения об их получении не отрицались.(л.д.6).

Истец считает, что она при заключении договора доверительного управления была введена в заблуждение операционистом ПАО «Татфондбанк», поскольку ей было сообщено о том, что указанные денежные средства являются банковским вкладом и риск их утраты застрахован. ФИО1, доверяя пояснениям сотрудника банка, согласилась на названные ей условия и заключила с ООО «ИК «ТФБ Финанс» договор доверительного управления имуществом путем написания заявления о присоединении к стандартным условиям договора. Данное заявление ФИО1 от имени ООО «ИК «ТФБ Финанс» было принято сотрудником ПАО «Татфондбанк».

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Оценивая действия сторон при заключении договора доверительного управления суд считает необходимым учесть следующее. ФИО1 на момент заключения договора доверительного управления была в пенсионном возрасте. Данное обстоятельство свидетельствует о менее внимательном отношении к деталям сделки и склонности к доверительному отношению другим лицам в тех областях, в которых отсутствуют самостоятельные познания. ФИО1 не обладает специальными познаниями в области рынка ценных бумаг, не имеет финансового или иного специального образования в этой сфере.

Представитель истца пояснил в судебном заседании, что ФИО1 обратилась в банк с целью вложить денежные средства во вклад, желая получить проценты по вкладу и подписывая документы полагала, что операционистами ПАО «Татфондбанк» денежные средства принимаются во вклад в банке. Сделка была подписана в помещении банка, документы принимались сотрудником банка, что убедило ФИО1 в заключении сделки с ПАО «Татфондбанк».

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что с учетом обстоятельств заключения сделки, ФИО1 добросовестно существенно заблуждалась в правовой природе заключаемой сделки, добросовестно полагая, что вступает в правоотношения с ПАО «Татфондбанк», в связи с чем требования подлежат удовлетворению. Из указанного вывода следует, что сделка по расторжению договора вклада совершена истцом под влиянием существенного заблуждения относительно обстоятельства, из наличия которого истец с очевидностью для другой стороны исходил, совершая сделку.

Анализ собранных по делу доказательств и их оценка в совокупности дают суду основание полагать, что требования истца о признании заключения договора доверительного управления № ... от ... недействительной сделкой, а также восстановлении с 19.09.2016 года обязательств ПАО «Татфондбанк» перед истцом по договору банковского вклада ... от 21.03.2016 года, расчетный счет ... в сумме 400 000 руб. на условиях данного договора вклада и применении последствий недействительности сделки обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Приказом Центрального банка Российской Федерации № ОД-4537 от 15.12.2016 года в соответствии с п. 1 ст. 189.38 Федерального закона 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сроком на три месяца введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов ПАО «Татфондбанк».

Введение Банком России моратория на удовлетворение требований кредиторов признается страховым случаем, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 23.12.2003 года № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» (далее - Закон о страховании вкладов).

В связи с тем, что ПАО «Татфондбанк» является участником системы обязательного страхования вкладов, действующей в соответствии с Законом о страховании вкладов, вкладчики при наступлении страхового случая имеют право на получение возмещения по вкладам, предусмотренного названным законом (далее - страховое возмещение).

Выплата страхового возмещения производится Агентством в соответствии с формируемым банком, в отношении которого наступил страховой случай, реестром обязательств банка перед вкладчиками (далее - реестр), в течение трех рабочих дней со дня представления вкладчиком в Агентство документов, предусмотренных ч. 4 и ч. 5 ст. 10 Закона о страховании вкладов, но не ранее 14 дней со дня наступления страхового случая.

На основании ч. 2 ст. 30 Закона о страховании вкладов Банк обязан вносить в реестр обязательств банка перед вкладчиками изменения при установлении несоответствия включенных в него сведений сведениям о фактическом состоянии взаимных обязательств банка и вкладчика на дату наступления страхового случая.

Согласно ч. 4 ст. 12 Закона о страховании вкладов реестр обязательств является единственным основанием для выплаты ГК АСВ страхового возмещения.

В силу ст. 12, ч. 2 ст. 30 Закона о страховании вкладов, п.п.2.1 и 2.2 Указания ЦБ РФ от 01.04.2004 года №1417-У «О форме реестра обязательств банка перед вкладчиками» ПАО «Татфондбанк» обязано включить истца в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России. Соответствующее исковое требование также подлежит удовлетворению, а требования о взыскании с ПАО «Татфондбанк» 400000 руб. - отклонению.

При этом следует иметь в виду, что истец заключил не договор банковского вклада, а договор банковского счета, который тем не менее подпадает под понятие «вклада», определенного подпунктом 2 статьи 2 Федерального закона от 23.12.2003 года № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации».

Поскольку признании договора доверительного управления влечет восстановлении Истца в правах по договору банковского счета, в соответствии с приведенным законодательством, исковые требования о применении последствий недействительности сделки путем возврата всего полученного по этой сделке подлежат удовлетворению. При этом указанные денежные средства подлежат возврату на открытый на имя истца счет в ПАО «Татфондбанк».

Учитывая все обстоятельства дела в сложившуюся жизненную ситуацию истца, а также то обстоятельство, что истец узнал, что оспариваемый договор доверительного управления недействителен в 2019 году, суд считает, что срок исковой давности не пропущен.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчиков подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования г. Казани государственная пошлина в размере 7200 руб. в равных долях.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,- 

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Признать договор доверительного управления №... от 19.09.2016 года, заключенный между ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» и ФИО1, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать ПАО «Татфондбанк» восстановить обязательства перед ФИО1 по договору банковского вклада от 19.09.2016г. счет ... на сумму 400 000 руб. 

Обязать ПАО «Татфондбанк» включить ФИО1 в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», ПАО «Татфондбанк» в доход бюджета муниципального образования г. Казани госпошлину в равных долях в сумме 7200 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня составления мотивированного решения через Вахитовский районный суд г. Казани. 

Судья Л.Х. Рахматуллина 

Мотивированное решение составлено 13.09.2019г.

Судья Л.Х. Рахматуллина