9

Дело №2-85/2020 (2-2032/2019)

УИД 42RS0002-01-2019-002582-72

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

Беловский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Спицыной О.Н.

при секретаре Юдиной А.А.,

с участием истца АМГ и ее представителя ФИО4, адвоката Коллегии адвокатов № 

<

адрес>, действующего на основании ордера;

представителя ответчика ООО «ММК-УГОЛЬ» ФИО1, действующей по доверенности;

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Белово 

13 февраля 2020 года 

гражданское дело по иску АМГ к Обществу с ограниченной ответственностью «ММК-УГОЛЬ» о возмещении ущерба,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «ММК-УГОЛЬ» о возмещении ущерба.

С учетом уточненных исковых требований о возмещении вреда собственнику жилого дома путем предоставления другого жилого помещения на возмещение ущерба в виде денежной компенсации за жилой дом, принятых определением суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.184, протокол с/з 188-189) просит взыскать с ООО «ММК - УГОЛЬ» в пользу АМГ ущерб в сумме 2080649 руб.73 коп.

Взыскать с ООО «ММК-УГОЛЬ» в пользу АМГ государственную пошлину в размере 300 рублей, расходы на услуги адвоката в сумме 30 000 руб., расходы на проведение экспертизы в сумме 96 000 руб..

Заявленные исковые требования мотивирует тем, что она, что она, АМГ является собственником дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 80,1 кв.м.. Право собственности АМГ на дом зарегистрировано в установленном законом порядке.

Вследствие, ведения подземных горных работ ОАО «Шахта Новая», ОАО «Шахта Чертинская - Южная», ныне ООО «ММК - УГОЛЬ» дом, расположенный по адресу: Белово, 

<

адрес>, пришел в ветхое, аварийное, технически непригодное состояние и подлежит сносу.

Дом находится на горном отводе ОАО «Шахта Новая», ОАО «Шахта Чертинская -Южная», ныне ООО «ММК - УГОЛЬ».

В настоящее время ОАО «Шахта Новая», ОАО «Шахта Чертинская - Южная» ликвидированы, правопреемником ОАО «Шахта Чертинская - Южная», ООО «Шахта «Чертинская-Южная», ОАО «Шахта «Новая» является ООО «ММК - УГОЛЬ».

Согласно Лицензии КЕМ 02012 ТЭ ООО «ММК - УГОЛЬ» является пользователем горного отвода на участке Чертинский Глубокий Чертинского каменноугольного месторождения.

На ООО «ММК - УГОЛЬ» возложена обязанность, в том числе и содержания горных выработок в надлежащем состоянии.

Вследствие, ведения подземных горных работ, ненадлежащего выполнения обязанностей по содержанию горных выработок ООО «Шахта «Чертинская-Южная», ОАО «Шахта «Новая», ОАО «Шахта Чертинская - Южная», дом, расположенный по адресу: Белово 

<

адрес>, пришел в ветхое, аварийное, технически непригодное состояние.

ООО «ММК - УГОЛЬ» является предприятием угольной отрасли, основными видами деятельности шахты является ведение подземных горных работ, добыча угля.

ООО «ММК - УГОЛЬ», вследствие ведения подземных горных работ, ненадлежащего содержания горных выработок, причинило вред дому, расположенному по адресу: Белово, 

<

адрес>. Дом является единственным жильем для АМГ.

Полагает, что ООО «ММК-УГОЛЬ» обязано предоставить АМГ благоустроенное жилое помещение, отвечающее санитарным и техническим нормам в черте 

<

адрес> не менее 80,1 кв.м..

Истец АМГ и ее представитель ФИО4, адвокат Коллегии адвокатов № 

<

адрес>, действующий на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.5) в судебном заседании уточненные требования о взыскании с ответчика стоимости имущества, которому причинен вред в результате ведения горных работ, поддержали. Подтвердили обстоятельства, на которых они основаны. Суду пояснили, что дом продолжает разрушаться, в подполье образовалась огромная трещина. Стена вываливается, вынуждены были ее запенить. Если горные работы не велись и выработки поддерживались в надлежащем состоянии, то и не было бы разрушений дома. На удовлетворении требований настаивали. 

Представитель ответчика ООО «ММК-УГОЛЬ» ФИО1, действующая по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № (сроком по ДД.ММ.ГГГГ л.д.209) в судебном заседании возражала на удовлетворении исковых требований истца в полном объеме. Представила письменные возражения относительно проведенной по делу судебной экспертизы и исковых требований (л.д.193-197). Указывает, что ООО «ММК-УГОЛЬ» не является причинителем вреда имуществу истца. Экспертное заключение считает не допустимым доказательством. Определенный размер возмещения считает недопустимым, поскольку средняя стоимость жилых домов не характеризует размер ущерба, причиненного истцу. 

Суд, заслушав участников процесса, изучив ходатайство, исследовав письменные материалы дела, считает требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу положений ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст.288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Статьей 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Для наступления ответственности за причинение вреда в силу положений ст. 1064 ГК РФ необходимы следующие условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; размер причиненного вреда, причем в их совокупности. 

Согласно ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Как установлено в ходе судебного разбирательства и следует из письменных материалов дела, истец АМГ, согласно свидетельству о государственной регистрации права выданному Учреждением юстиции 

<

адрес> по государственной регистрации прав на недвижимое имуществом и сделок с ним (л.д.4) является собственником жилого дома, общей площадью 80,1 кв.м. по адресу: 

<

адрес>. Основанием возникновения права является договор купли-продажи дома, удостоверенный нотариусом 

<

адрес> ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ за реестровым № зарегистрированный в ЕГРП за № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.224-225).

Согласно п.5 договора купли-продажи, продавец обязуется передать проданный дом целый. Жилой дом осмотрен, претензий по санитарно-техническому состоянию у покупателя нет. 

Паспорт гражданина РФ (л.д.6-7) и домовая книга (л.д.7-28) содержит сведения о регистрации АМГ по 

<

адрес>

<

адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно сообщению ООО «ММК-УГОЛЬ» от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.72) земельный участок, по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес>, ООО «ММК-УГОЛЬ» ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» не подрабатывался, находился в зоне влияния горных работ Шахты «Чертинская» трест «Беловоуголь» лавы № пласта 2 в 1960 (глубина 215м); Шахты «Чертинская» комбинат «Кузбассуголь» лавы № пласта 3 в 1974 (глубина 275м); ОАО Шахта «Чертинская» лавы № пласта 4 в 2000 (зона влияния, 45м от вентиляционного штрека 429, глубина 360м); Шахты «Чертинская» производственное объединение «Ленинскуголь» лавы № пласта 5 в 1988 (глубина 395м). Процесс сдвижения закончился в 2001 году.

Технический паспорт БТИ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (л.д.29-32) на жилой дом индивидуального жилищного фонда по 

<

адрес> показывает год постройки основного строения 1988, общая площадь 80,1 кв.м..

Технический паспорт ГП КО «ЦТИ КО» филиал № БТИ 

<

адрес> составленный на здание – частный жилой дом по адресу 

<

адрес>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (л.д.44-58) показывает физический износ здания 1988 года постройки 45%, общая площадь 80,1 кв.м., жилая площадь 63,5 кв.м., с примечанием – площадь уточнена.

На основании ч.1 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.

Исходя из общеизвестных публичных данных, ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» зарегистрирована в качестве юридического лица ДД.ММ.ГГГГ, учредителем является ОАО «Белон». Деятельность Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Чертинская – Коксовая» прекращена при присоединении к Обществу с ограниченной ответственностью «ММК-УГОЛЬ», о чем внесена запись о реорганизации юридического лица в форме присоединения. 

Юридическое лицо Общество с ограниченной ответственностью «ММК-УГОЛЬ» создано путем реорганизации в форме преобразования и регистрацию ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно абз.3 ст.11 Закон РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О недрах» лицензия является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий. Между уполномоченными на то органами государственной власти и пользователем недр может быть заключен договор, устанавливающий условия пользования таким участком, а также обязательства сторон по выполнению указанного договора.

На основании п.6 ст.22 Закона, пользователь недр обязан обеспечить безопасное ведение работ, связанных с пользованием недрами.

ДД.ММ.ГГГГ ООО «ММК-УГОЛЬ» выдана лицензия на пользование недрами КЕМ 02024 ТЭ (л.д.73) с целевым назначением и видами работ – разведка и добыча полезных ископаемых, в том числе использование отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств, на Чертинском каменноугольном месторождении на территории Беловского городского округа 

<

адрес>. 

Согласно п.1.6. приложения № об условиях пользования недрами (л.д.74-80), основание предоставления права пользования недрами: случаи перехода права пользования участками недр в соответствии с основаниями, установленными федеральными законами, регулирующими отношения недропользования.

Согласно п.10 Приложения, пользователь недр обязан выполнять установленные законодательством требования по охране недр и окружающей среды, безопасному ведению работ, связанных с пользованием недрами. 

Из сообщения КУЗБАССНЕДРА от ДД.ММ.ГГГГ №СФО-01-09/1878 (л.д.198) следует, что в соответствии с Государственным реестром лицензий и участков недр по 

<

адрес> (кроме общераспространенных полезных ископаемых и подземных вод с объемом добычи менее 500 м /сут, которые находятся в пределах полномочий 

<

адрес>) участок недр на Чертинском каменноугольном месторождении первоначально был предоставлен в пользование Государственному предприятию шахта «Чертинская» для добычи каменного угля подземным способом в рамках лицензии КЕМ 00092 ТЭ (дата государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ).

В 2000 году в связи с реорганизацией пользователя недр путем его преобразования - изменения организационно-правовой формы право пользования участком недр перешло к ОАО «Шахта Чертинская» в рамках лицензии КЕМ 00783 ТЭ (дата государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ).

В соответствии со статьей 17.1 Закона РФ «О недрах» в связи с тем, что ОАО «Шахта Чертинская» выступило учредителем нового юридического лица, созданного для продолжения деятельности на Лицензионном участке в рамках лицензии КЕМ 00783 ТЭ, право пользования участком недр было переоформлено на ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» по лицензии КЕМ 12654 ТЭ (дата государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ).

В связи с прекращением деятельности ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» вследствие его присоединения к ООО «ММК-УГОЛЬ» в соответствии с законодательством РФ на основании абзаца 4 статьи 17.1 Закона РФ «О недрах» лицензия КЕМ 12654 ТЭ была переоформлена на лицензию КЕМ 02024 ТЭ (дата государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ), недропользователь ООО «ММК-УГОЛЬ».

Переход права пользования и переоформление лицензий осуществляется в соответствии с федеральными законами, регулирующими отношения недропользования.

В соответствии с частью 2 статьи 17.1 Закона РФ «О недрах» и пунктом 62 Административного регламента (утв. Приказом Минприроды России от ДД.ММ.ГГГГ №) при переоформлении лицензии на пользование участком недр условия пользования недрами пересмотру не подлежат.

Согласно публичному и находящемуся в открытом доступе, сводном государственном реестре участков недр и лицензий ООО «Шахта «Чертинская – Коксовая» осуществляла деятельность на Чертинском каменноугольном месторождении на территории Беловского городского округа 

<

адрес>, с указанием лицензий, даты выдачи и из цели (л.д.199-203).

Выкопировка с геологического разреза ООО «ММК-УГОЛЬ» «Шахта «Чертинская – Коксовая» (л.д.86) показывает нахождение лавы 108, 307, 429, 536 на одном горногеологическом разрезе, что указывает на пользование недрами ООО «ММК-УГОЛЬ» «Шахта «Чертинская – Коксовая» на горном отводе по отношению к расположению спорного жилого дома. 

Выкопировка с плана поверхности (л.д.81) и совмещенного плана поверхности и горных выработок пласта 2 лавы 108 Шахты «Чертинская» трест «Беловоуголь» (л.д.82); совмещенного плана поверхности и горных выработок пласта 3 лавы 307 Шахты «Чертинская» комбинат «Кузбассуголь» (л.д.83); совмещенного плана поверхности и горных выработок пласта 4 лавы 429 ОАО «Шахта «Чертинская» (л.д.84); совмещенного плана поверхности и горных выработок пласта 5 лавы 536 Шахты «Чертинская» производственное объединение «Ленинскуголь» (л.д.85) показывают расположение 

<

адрес>, непосредственно на подрабатываемом горном отводе.

Расположение пластов (их мощность) и глубина их подработки показывают геомеханическое влияние горных работ. 

Доводы представителя ответчика об отсутствии правопреемства являются голословными, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены. 

Равно как и не состоятельными суд находит доводы о том, что постольку, поскольку только ДД.ММ.ГГГГ было создано юридическое лицо ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» соответственно ответчик не является причинителем вреда, поскольку во время ведения горных работ его не существовало. Основанием предоставления права пользования недрами в части недропользования в пределах горного отвода является именно лицензия в случае перехода права пользования участками недр в соответствии с основаниями, установленными федеральными законами, регулирующими отношения недропользования и при переоформлении которой условия пользования недрами пересмотру не подлежат.

Положения ст. 17.1. Закона от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах» закрепляют правовые основания получения права недропользования в порядке правопреемства.

В указанной норме прослеживаются тенденции расширения гражданского оборота прав недропользования, поскольку положения нормы опираются на ст. 58 Гражданского кодекса Российской Федерации. При преобразовании юридического лица одного вида в юридическое лицо другого вида (изменении организационно-правовой формы) к вновь возникшему юридическому лицу переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

Данная норма конкретизирует порядок правопреемства, определяя, что при изменении организационно-правовой формы предприятия либо при реорганизации предприятия (пользователя недр) путем присоединения или слияния условием этой передачи (и переоформления лицензии) обязательным условием является сохранение на правах собственности за прежним недропользователем более половины Уставного фонда вновь созданного предприятия.

Кроме того, статья 17.1 обязывает вновь созданное предприятие продолжать деятельность (в соответствии с условиями лицензии) на участке прежнего пользователя недр.

Обязательным условием правопреемства пользования недрами, согласно ст. 17.1, является сохранение неизменным содержания лицензии.

Данные обстоятельства так же подтверждает Определение Конституционного Суда РФ от 24.02.2011 N 204-О-О, в которым указано, что учитывая особенности экономического оборота, законодатель допускает возможность перехода права пользования участками недр и определяет правила такого перехода в статье 17.1 Закона Российской Федерации "О недрах". В частности, при переходе права пользования участком недр лицензия на пользование участком недр подлежит переоформлению; в этом случае условия пользования участком недр, установленные прежней лицензией, пересмотру не подлежат. Названное правило обусловлено необходимостью поддержания стабильности экономических отношений и определенности правового статуса недропользователей.

Так же правопреемство между недропользователями подтверждается п. 67 «Административного регламента Федерального агентства по недропользованию по исполнению государственных функций по осуществлению выдачи, оформления и регистрации лицензий на пользование недрами, внесения изменений и дополнений в лицензии на пользование участками недр, а также переоформления лицензий и принятия, в том числе по представлению Федеральной службы по надзору в сфере природопользования и иных уполномоченных органов, решений о досрочном прекращении, приостановлении и ограничении права пользования участками недр», утвержденного Приказом Минприроды России от 29.09.2009 N 315 (далее по тексту Административный регламент), в соответствии с которым заявка на переоформление лицензии должна содержать:

полное официальное наименование заявителя;

его юридический адрес;

основной государственный регистрационный номер записи о государственной регистрации заявителя;

ИНН заявителя;

просьбу о переоформлении лицензии на пользование недрами с указанием вида, номера, даты государственной регистрации переоформляемой лицензии, наименования участка недр, целевого назначения работ на участке недр;

основание переоформления лицензии, предусмотренное статьей 17.1 Закона Российской Федерации "О недрах";

согласие заявителя принять в полном объеме на себя выполнение условий пользования недрами, предусмотренных переоформляемой лицензией.

До вступления в действия Административного регламента, действовала Инструкция о порядке переоформления лицензий на пользование недрами, утвержденная Приказом Комитета Российской Федерации по геологии и использованию недр от 18 мая 1995 г. N 65 с целью определения порядка рассмотрения вопрссов, связанных с переоформлением права на пользование недрами, которая так же содержала требования о принятии на себя новым недропользователем всех прав и обязанностей предусмотренных переоформляемой лицензией «от юридического лица, претендующего на получение лицензии, в котором содержится просьба о переоформлении лицензии, указывается установленное законодательством основание для переоформления, а также выражается согласие взять на себя обязательства по ранее выданной лицензии, включая не выполненные прежним владельцем лицензии на момент подачи заявления» (п. 9 указанной Инструкции).

Таким образом, законодательно установлено правопреемство недропользователями.

В соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В условиях конкуренции доказательств, в силу материально-правовой презумпции ответственности в гражданском праве и процессуально-правовой обязанности подтверждения и опровержения иска в условиях оспаривания вывода эксперта опровержение не может быть произведено односторонним доказательством того же уровня. Такого рода доводы ответчика могут являться основанием для рассмотрения вопроса о необходимости определения обстоятельств и размера ущерба в ином процессуальном статусе - в режиме судебной экспертизы, достоверность которой оценивается судом по общим правилам доказательств, однако имеет изначально преимущественную правовую природу происхождения, как основанную на публично правовой регламентации порядка назначения, проведения, оценки достоверности и ответственности экспертного учреждения и непосредственно эксперта. 

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно ч.1 ст.79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам. 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.62-68) по ходатайству истца (л.д.3 об.сторона), для определения степени влияния горных работ на техническое состояние спорного жилого дома и определении размера ущерба, было назначено проведение судебной экспертизы.

Согласно заключению эксперта ООО «Научно - исследовательский институт судебных экспертиз горной промышленности» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.90-176) жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, находится на горном отводе в границах участков недр Чертинское месторождение и Чертинский Глубокий (лицензия КЕМ 02024 ТЭ, КЕМ 02012 ТЭ) недропользователь ООО «ММК-Уголь».

Жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, находится в зоне подработки угольных пластов 1,2,3а,4,6 - Чертинский Глубокий срок действия лицензии с ДД.ММ.ГГГГ, до ДД.ММ.ГГГГ и Чертинское каменноугольное месторождение КЕМ 02024ТЭ срок действия лицензии с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ - являются собственностью ООО «ММК-Уголь», шахта «Чертинская-Коксовая».

Жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, подработан горными работами: Шахты «Чертинская» трест «Беловоуголь»:

Лавы № пласта 2 в 1960г. (глубина 215м); Шахты «Чертинская» комбинат «Кузбассуголь»:

Лавы № пласта 3 в 1974г. (глубина 275м); ОАО «Шахта «Чертинская»:

Лавы № пласта 4 в 2000г. (зона влияния, 45м от вентиляционного штрека 429, глубина 360м);

Шахты «Чертинская» производственное объединение «Ленинскуголь»:

- Лавы № пласта 5 в 1988г. (глубина 395м).Процесс сдвижения закончился в 2001 году.

И подработкой угольных пластов 1,2,3а,4,6 ООО «ММК-Уголь», шахта «Чертинская -Коксовая» с 2017 года.

Степень деформации жилого дома от воздействия горной подработки ООО «ММК-Уголь», ООО шахта «Чертинская-Коксовая», определяется просадкой грунтов основания фундаментов при активизации оползневых процессов, в зоне которой расположен обследуемый дом.

При деформации фундаментов и стен, физический износ обследуемого здания в целом составляет около 67%, что недопустимо для несущих конструкций здания.

На техническое состояние дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> повлияли горные работы, проводимые на угольных пластах 1,2,3а,4,6 - ООО «ММК-Уголь», шахта «Чертинская-Коксовая».

Жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> является ветхим (аварийным), на основании Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 47 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ). П.34. Жилые помещения, расположенные в полносборных, кирпичных и каменных домах, а также в деревянных домах и домах из местных материа-: лов, имеющих деформации фундаментов, стен, несущих конструкций и значительную : степень биологического повреждения элементов деревянных конструкций, которые свидетельствуют об исчерпании несущей способности и опасности обрушения, являются непригодными для проживания вследствие признания многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции.

Дом расположенный по адресу: 

<

адрес>, расположен в зоне с особыми условиями использования территории и при износе около 67 %, связанными с процессом подработки по критериям безопасности в результате ведения горных работ ООО «ММК-Уголь», шахта «Чертинская-Коксовая» - подлежит сносу (демонтажу).

Техническое состояние, дома (квартиры), расположенного по адресу: 

<

адрес> «Чертинская - Коксовая», ООО «ММК - УГОЛЬ».

Стоимость причиненного ущерба жилому дому, расположенному по адресу: 

<

адрес>, возникшего непосредственно по причине ведения горных работ, составляет 2 080 649,73 рублей (два миллиона восемьдесят тысяч шестьсот сорок девять рублей 73 копейки. 

Суд не находит оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, выполненной экспертом ООО НИИСЭ проводивший визуальное обследование спорного жилого дома и которое содержит подробное описание исследованных материалов дела, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется. 

При этом, следует отметить, что эксперт произвел расчет и установил, фактический физический износ спорного объекта отличный от технической документации.

Сам по себе факт несогласия ответчика с результатами проведенной судебной экспертизы и выводами указанными в заключении эксперта, не является основанием к вызову и допросу эксперта в рамках данного им заключения. Заключение судебной экспертизы полно и точно отражает состояние спорного объекта и влияние подземных горных работ на спорный объект, поскольку проведено его детальное исследование, произведены соответствующие расчеты и установлены повреждения как в целом по техническому состоянию жилого дома и непосредственно возникших по причине ведения горных работ. Эксперт, предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, результат исследования изложил в проведенной по делу судебной экспертизе. 

Иные доводы ответчика относятся к оценке относимости, допустимости представленного доказательства в виде экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ.

Представленное экспертное заключение является относимым и допустимым доказательством, в связи, с чем принимается судом. 

Представленное ответчиком заключение ВНИМИ №/з от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.210-223) по оценке влияния фактора ведения подземных горных работ ООО «Шахта «Чертинская – Коксовая», ООО «Шахта «Чертинская-Южная», ООО «ММК-УГОЛЬ» на техническое состояние дома по адресу: 

<

адрес>, согласно выводам которого, по результатам выполненных расчетов воздействия от подработки ООО «Шахта Чертинская-Коксовая», ООО «Шахта «Чертинская-Южная», ООО «ММК-УГОЛЬ» на жилой дом по адресу: 

<

адрес>, оказано не было, не может быть принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку в нем не содержится сведений когда, при каких условиях и использовании какого оборудования производились действия, связанные с обследованием спорного жилого дома, в связи с чем носит вероятностный характер. 

Расчеты по степени влияния противоречат представленным ответчиком сведениям о подработке спорного жилого 

<

адрес> года постройки (ЛитА), другими предприятиями. Указанные в заключении лавы отражены на геологическом разрезе и выкопировках с плана горных выработок, но при этом (учитывая указанные выше обстоятельства) в какой его части и каким образом, подземные горные работы оказали влияние на спорный жилой дом – определение технического состояния, причин, условий, обстоятельств и механизма повреждения (разрушения) объекта, его конструктивных элементов, возможности дальнейшей эксплуатации, восстановления, сведений не имеется. 

Также следует отметить, что данное заключение проводилось институтом СФ АО «ВНИМИ» на основании договорных отношений на выполнение научно-технической работы и выдачу заключения. Таким образом, заключение прослеживается прямая коммерческая заинтересованность.

Истец показала, что эксперты в течении часа досконально обследовали ее дом, производили замеры инструментами. Эксперт сказал, что запомнил их фундамент, поскольку он монолитный с цепями, а его разорвало. Об этом он также указывает в экспертизе. Эксперт же ВНИМИ, была только с уровнем и линейкой.

В этой связи заключение судебной экспертизы полно и точно отражает состояние спорного объекта и влияние подземных горных работ на спорный объект, поскольку проведено его детальное исследование, произведены соответствующие расчеты и установлены повреждения как в целом по техническому состоянию жилого дома и непосредственно возникших по причине ведения горных работ. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности да дачу ложного заключения. 

Следует отметить, что в определении суда установлена обязанность по уведомлению ответчика о дате осмотра, его неявка не является препятствием к его проведению. На осмотр объекта ответчик мог приглашать своих специалистов, препятствий к такому участию не было.

Суд, считает необходимым отметить, что согласно ч.3 ст.79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Судебная экспертиза была назначена с целью установления технического состояния спорного жилого дома в причинно-следственной связи с ведением горных работ и такая связь экспертом, установлена. Экспертное заключение принято судом.

Давая оценку возражениям стороны ответчика о том, что истцом не представлено доказательств совершения ответчиком незаконных действий (бездействия) в отношении принадлежащего ему недвижимого имущества, вины ответчика в причинении вреда, причинно-следственной связи между фактом причинения вреда и незаконными действиями (бездействием) ответчика, суд приходит к следующему. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При этом одним из способов возмещения вреда является компенсация убытков (ст.1082 названного Кодекса), под которыми понимаются расходы, уже понесенные (или необходимые в будущем) лицом, чье право нарушено, для восстановления этого права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которых следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Таким образом, причиненный вред доказывается истцом, вина причинителя вреда презюмируется, и ее отсутствие доказывается ответчиком, причинно-следственная связь между наступившими последствиями и противоправными действиями ответчика устанавливается судом.

Суд также находит несостоятельными доводы стороны ответчика об отсутствии обязанности горнодобывающего предприятия производить мониторинг и применять конструктивные меры защиты от подработки жилых домов на подрабатываемой поверхности, поскольку стороной ответчика не представлено каких-либо доказательств возложения на собственника жилого дома обязанности по защите дома от подработки горными работами.

Доказательств того, что ответчиком предпринимались какие-либо конструктивные меры по защите спорного дома от влияния горных работ, проводимых шахтой, а также проводился систематический мониторинг за состоянием дома в период до и во время подработки дома горными работами, не представлено. 

Кроме того, доказательства того, что изменение конструкций дома за период с начала подработки до ее окончания и после подработки превышало естественный износ, или было вызвано исключительно несоблюдением собственником обязанностей по надлежащему строительству и содержанию дома, и не связаны с деятельностью ответчика по пользованию недрами, стороной ответчика также не представлены.

Следует отметить, что при расчете физического износа принимается допущение, что в случае, если хронологический возраст объекта недвижимости составляет 60 и более процентов нормативного срока его службы, предполагается, что объект поддерживался в рабочем состоянии за счет периодического ремонта, при котором объект не восстанавливался до нового состояния, а устранялись лишь видимые дефекты и существующие недостатки, способные повлиять на эксплуатационные характеристики. 

Функциональное устаревание представляет собой утрату полезности вследствие недостатков, которыми характеризуется оцениваемый объект недвижимости по сравнению с его заменителем, при условии, что такая утрата приводит к потере стоимости у оцениваемого объекта недвижимости. 

Как следует из пояснений представителя ответчика, поскольку они не считают себя причинителем вреда, мониторинг за состоянием дома не проводился, каких-либо конструктивных мер защиты дома от вредного влияния горных работ также не проводилось.

Ответчик до назначения судебной экспертизы не представлял иных данных о воздействии на спорный жилой дом либо его подработке, другими предприятиями. 

Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (неправомерность действий, причинную связь между ними и ущербом). В свою очередь, на причинителя вреда возложена обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении вреда.

По смыслу приведенных правовых норм, для возникновения права на возмещение вреда необходимо наличие совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя и его вина. В отсутствии хотя бы одного из этих условий материально-правовая ответственность ответчика не наступает. 

При этом истец освобожден от обязанности доказывания только последнего признака деликтного правоотношения - вины ответчика.

Жилой дом, принадлежащий истцу на праве собственности, находится на подработанной вследствие ведения горных работ территории. Данные обстоятельства стороной ответчика не оспаривались, подтверждены материалами дела.

Более того, никаких относимых, допустимых и безусловных доказательств в порядке ст.ст.59-60 ГПК РФ, подлежащих оценке судом и подтверждающих отсутствие правопреемства по недропользованию, суду не представлено. 

В силу п.5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Право собственника дома и членов его семьи пользоваться жилым помещением в доме предусмотрено ст. 288 ГК РФ, ст. 30, 31 Жилищного Кодекса РФ.

Жилые дома, находящиеся в собственности граждан, не могут быть у них изъяты, собственник не может быть лишён право пользования жилым домом, кроме случаев установленным законодательством. Поскольку действиями ответчика нарушаются законные права собственника жилого дома и членов его семьи, последний вправе требовать от виновных лиц восстановления этих прав в полном объёме.

Согласно заключению эксперта ООО НИИСЭ, все повреждения (разрушения) указанного жилого дома возникли непосредственно по причине ведения горных работ шахты «Чертинкая-Коксовая» ООО «ММК-УГОЛЬ».

Относимыми, допустимыми и безусловными доказательствами, исходя из положений ст.ст.59-60 ГПК РФ и подтверждающими обратное, ответчиком не опровергнуто. 

Таким образом, в силу вышеприведённых норм закона предусмотрена возможность возмещения вреда собственнику дома, в том числе и путём возмещения материального ущерба.

Причиной непригодного для проживания состояния спорного жилого дома, в том числе, явилось недопустимое воздействие проводимых подземных горных работ. 

Оценив каждое из представленных доказательства в отдельности на предмет относимости, допустимости, достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств по заявленным требованиям в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ с учетом положений ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований. Установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства позволяют суду сделать вывод о том, что в соответствии с нормами ст.ст.1064, 1082 ГК Российской Федерации на ООО «ММК-УГОЛЬ» должна быть возложена обязанность возмещения истцу материального ущерба, причиненного жилому помещению.

Размер причиненного ущерба имуществу истца был определен экспертным заключением и составил 2080649,73 рубля.

Данное обстоятельство явилось основанием к утонению исковых требований истцом о возмещении вреда, причиненного имуществу и согласно которым, с учетом пояснений относительно допущенной им опечатки, истец просит взыскать с ответчика 2080649,73 рубля (л.д.184, 188-189). Ответчик выразил несогласие с заключением эксперта по порядку определения причиненного ущерба. Однако, никаких доказательств иного в порядке ст.56 ГПК РФ суду не представил.

Согласно разъяснения, изложенным в абзаце 2 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Требование о взыскании ущерба заявлено на основании статей 15, 1064 ГК РФ, в соответствии с которыми лицо, чье право нарушено, имеет право на полное возмещение причиненных ему убытков. 

Поскольку в результате действий ответчика жилой дом приведен состояние непригодное для постоянного проживания, истец вправе требовать взамен поврежденного имущества денежной компенсации.

Размер возмещения вреда, причиненного имуществу – жилому дому по адресу 

<

адрес>, №, принадлежащего ФИО2 на праве собственности составляет 2080649,73 рубля. Тем самым, суд считает, что указанная сумма подлежит взысканию с ответчика ООО «ММК-УГОЛЬ» в пользу истца в счет возмещения ущерба, причиненного собственнику жилого дома, ведением горных работ, что в полной мере отвечает положениям ст.15, ст.1064 ГК РФ.

При вынесении судебного решения судом должен быть разрешен вопрос о распределении судебных расходов (ч.5 ст.198 ГПК РФ). 

В силу ст.85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до её проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесённых расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учётом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Согласно ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Исходя из положений ч.1 ст.96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на соответствующий счёт стороной, заявившей соответствующую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

Как видно из материалов дела, определением Беловского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебная экспертиза. Расходы за проведение экспертизы, которые принял на себя истец ФИО2, которые составили 96 000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.185).

Таким образом, учитывая, что судебная экспертиза по данному гражданскому делу, назначенная судом, проведена и принята в качестве доказательства по делу, оплата услуг по проведению судебной экспертизы произведена истцом, учитывая удовлетворение требований истца, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ООО «ММК-УГОЛЬ» в пользу истца стоимость расходов за услуги экспертного учреждения ООО НИИСЭ в размере 96000 рублей.

В соответствии со ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя. 

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусмотрены. 

Представителем истца АМГ в суде выступал ФИО4, адвокат Коллегии адвокатов № 

<

адрес> действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.5).

Размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учетом характера заявленного спора, степени сложности дела, затраченного представителем на ведение дела времени, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, а также иных факторов и обстоятельств дела. Основным критерием определения размера вознаграждения представителя является разумность суммы оплаты, которая предполагает, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Таким образом, учитывая категорию и сложность дела, объем выполненной работы, количество судебных заседаний непосредственно с участием представителя, а также баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, суд считает необходимым взыскать с ООО «ММК-УГОЛЬ» расходы на оплату услуг представителя в пользу истца АМГ в размере 20000 рублей.

В порядке ст.ст. 88, 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины за подачу иска в суд в размере 300,00 рублей, которые подтверждаются чек-ордером от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.2).

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку истцом при подаче иска была оплачена государственная пошлина в размере 300 рублей, при изменении исковых требований исходя из положений пп.10 п.1 ст.333.20 НК государственная пошлина не была оплачена, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 18303,24 рубля, исходя из расчета: 18603,24 руб.-300 руб..

Руководствуясь ст. ст. 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования АМГ к Обществу с ограниченной ответственностью «ММК-УГОЛЬ» о возмещении ущерба, удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ММК - УГОЛЬ» в пользу АМГ денежные средства в счет возмещения ущерба, причиненного собственнику жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, в размере 2080 649 (два миллиона восемьдесят тысяч шестьсот сорок девять) рублей 73 копейки; судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей; расходы за проведение судебной экспертизы 96 000 (девяноста шесть тысяч) рублей; расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ММК-УГОЛЬ» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 18303 (восемнадцать тысяч триста три) рубля 24 копейки.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Беловский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения 18 февраля 2020 года.

Судья (подпись) О.Н. Спицына