Дело № 2-1775/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

19 августа 2019 года город Волгоград

Красноармейский районный суд города Волгограда в составе:

председательствующего судьи Савокиной О.С.

при секретаре судебного заседания Шевченко О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО СК «Росгосстрах» в лице филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Волгоградской области к ФИО1, ИП ФИО2 о признании договора уступки прав требования (договор цессии) № от 7 мая 2019 года недействительным, взыскании судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

ПАО СК «Росгосстрах» в лице филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Волгоградской области обратилось в суд с иском к ФИО1, ИП. ФИО2 о признании договора уступки прав требования (договор цессии) № от 7 мая 2019 года недействительным, взыскании судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указано, что 1 мая 2019 года произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого транспортному средству, принадлежащего ФИО1 были причинены механические повреждения. 7 мая 2019 года ответчики заключили между собой договор уступки прав требования (цессии) №. По мнению истца, право на получение страхового возмещения в натуральной форме не может быть передано по договору цессии, поскольку неразрывно сопряжено с наличием у потерпевшего обязанности предоставить транспортное средство на ремонт в соответствии с направлением страховщика на СТОА. Полагает, что обязанность произвести ремонт может быть исполнена только в пользу лица являющегося потерпевшим в ДТП. Ссылаясь на изложенное, считает, что названным договором цессии затронуты права и обязанности страховщика, ПАО СК «Росгосстрах» в лице филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Волгоградской области просит признать договор уступки прав требования (договор цессии) № от 7 мая 2019 года между ФИО1 и ИП. ФИО2 недействительным. Взыскать в равных долях с ответчиков в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 6000 рублей.

Истец ПАО СК «Росгосстрах» в лице филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Волгоградской области в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, до начала судебного заседание поступило заявление о рассмотрении дела в их отсутствие. 

Ответчики ФИО1, ИП ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд, исследовав доказательства по делу, суд приходит к следующему

В соответствии с положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из материалов дела, 5 марта 2019 года между страховщиком ПАО СК «Росгосстрах» и страхователем ФИО1 был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства - автомобиля SUZUKI Vitara, государственный регистрационной знак № регион, принадлежащего ФИО1, сроком действия с 19 апреля 2019 года по 18 апреля 2020 года, что подтверждается электронным страховым полисом серии №.

1 мая 2019 года произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого транспортному средству SUZUKI Vitara, государственный регистрационной знак 

<

***> регион, принадлежащего ФИО1 были причинены механические повреждения.

Определением ИДПС ОБДПС взвода 2 роты 2 ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Волгограду от 1 мая 2019 года на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5, ч. 5 ст. 28.1 КоАП РФ было отказано в возбуждении дела об административной ответственности.

7 мая 2019 года ФИО1 по договору уступки права требования «цессии) № уступил ИП ФИО3 свое право (требование) к должнику материального ущерба в части стоимости услуг независимого ущерба, страхового возмещения, величины утраты товарной стоимости, стоимости износа с виновной стороны, а именно разницу между возмещением и фактическим размером ущерба примирителем вреда, расходы на эвакуацию транспортного средства с места дорожно-транспортного происшествия, хранение поврежденного транспортного средства, на авторазбор и аварийного комиссара, а так же компенсационных выплат; право требования уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами; право на взыскание неустойки, финансовой санкции ко всем лицам, ответственным по действующему законодательству за имущественный ущерб, причиненный собственнику транспортного средства марки SUZUKI Vitara, государственный регистрационной знак № регион.

После заключения договора уступки права требования ФИО1 направил в адрес истца уведомление об уступке права требования ИП ФИО3

15 мая 2019 года ФИО1 обратился к ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по договору обязаательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств №.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ПАО СК «Росгосстрах» в лице филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Волгоградской области ссылается на то, что поскольку пункт 15 статьи 12 Федерального закона об ОСАГО устанавливает натуральную форму возмещения для потерпевших, при этом законом предусмотрен специальный статус потерпевшего - физическое лицо, имеющее на праве собственности легковой автомобиль. В данном случае у ФИО1 не возникает право на получение страхового возмещения в денежной форме, поскольку возмещение должно производиться в натуральной форме.

Вместе с тем, по правилам пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Согласно пункту 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Из положений статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что кредитор может передать право, которым сам обладает.

Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Пунктом 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (пункт 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В действующем законодательстве, в том числе положениях статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункте 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу подтверждается и разъяснениями, приведенными в пунктах 19, 20, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

Исходя из спорных правоотношений уступка права ФИО1 - потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования, другому лицу – ИП ФИО3 не противоречит и разъяснениям, данным в пунктах 2, 57, 60, 68, 69, 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

Согласно пункту 69 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным.

В силу пункта 70 Постановления, передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В оспариваемом договоре указано, что ФИО1 уступил ИП ФИО3 право требования к должнику ПАО СК «Росгосстрах» в лице филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Волгоградской области на исполнение обязательства, возникшего вследствие повреждения принадлежащего ему автомобиля в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место 1 мая 2019 года.

ФИО1 передал ИП ФИО3 право (требование) к должнику материального ущерба в части стоимости услуг независимого ущерба, страхового возмещения, величины утраты товарной стоимости, стоимости износа с виновной стороны, а именно разницу между возмещением и фактическим размером ущерба примирителем вреда, расходы на эвакуацию транспортного средства с места дорожно-транспортного происшествия, хранение поврежденного транспортного средства, на авторазбор и аварийного комиссара, а так же компенсационных выплат; право требования уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами; право на взыскание неустойки, финансовой санкции ко всем лицам, ответственным по действующему законодательству за имущественный ущерб, причиненный собственнику транспортного средства.

Таким образом, предмет договора сторонами определен надлежащим образом. Предмет и условия договора не противоречат каким-либо императивным правовым нормам и не нарушают права истца по настоящему делу.

В силу пункта 57 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после 27 апреля 2017 года, страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации в силу пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

Согласно положениям статьи 388.1, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации, в их взаимосвязи, договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование).

Таким образом, при определенных условиях у потерпевшего ФИО1 может возникнуть право на получение страховой выплаты, а потому заключенный между ответчиками договор уступки прав (требований) не противоречит законодательству и в настоящий момент времени не нарушает каких-либо прав истца.

Между тем, как разъяснено в пункте 78 и 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо; исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки; в исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке; согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ПАО СК «Росгосстрах» в лице филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Волгоградской области к ФИО1, ИП ФИО2 о признании договора уступки прав требования (договор цессии) № от 7 мая 2019 года недействительным, взыскании судебных расходов.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ПАО СК «Росгосстрах» в лице филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Волгоградской области к ФИО1, ИП ФИО2 о признании договора уступки прав требования (договор цессии» № от 7 мая 2019 года недействительным, взыскании судебных расходов, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд гор. Волгограда.

Справка: решение принято в окончательной форме 23 августа 2019 года.

Судья О.С. Савокина

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>