78RS0007-01-2020-001660-40

Дело №2-53/2021

г. Санкт-Петербург

05 марта 2021 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Ильиной Н.Г.,

При секретаре Петровой Д.А.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в связи с тем, что в период содержания в СИЗО-1 ДД.ММ.ГГГГ. он был незаконно переведен из камеры № в одиночную камеру № «спецблока», где до ДД.ММ.ГГГГ. он содержался один. Данный перевод противоречит п. 18 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, а также ст. 3 Конвенции о защите прав и основных свобод. Нахождение в одиночной камере нанесло дополнительный страх, дискомфорт, чувство угнетения. В 2003 году истец перенес 

<

данные изъяты>, в период нахождения в одиночной камере никто не мог прийти к нему на помощь и оказать первую медицинскую помощь. В течение данного периода истец был лишен общения с другими людьми, что причиняло стресс. У администрации учреждения отсутствовали объективные основания для содержания истца в одиночной камере, что подтверждено решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга по административному делу № 2а-200/2019.

В ходе рассмотрения дела судом с согласия истца к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФСИН России, Министерство финансов РФ. 

Истец ФИО2, содержащийся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, присутствовал в судебном заседании, проведенном посредством использования видеоконференц-связи. Исковые требования поддержал, указав на то, что перевод и содержание его в одиночной камере № было признано незаконным судебным решением, нахождение в данной камере на протяжении двух с половиной месяцев лишало право на общение, фактически являлось пыткой и применено было в качестве наказания за отказ от отзыва заявлений и жалоб на СИЗО, что причиняло моральный вред.

Представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России в суд явился, возражал против удовлетворения требований истца, указывая на то, что факт причинения истцу физических и нравственных страданий не доказан, документы, обосновывающие перевод в камеру № не были представлены в материалы административного дела, так как имеют гриф «секретно», по имеющейся информации истец содержался в таких условиях ввиду наличия данных об угрозе его жизни и здоровью.

Представитель Министерство финансов РФ в суд не явился, о рассмотрении дела извещен, о причинах неявки суд в известность не поставил, что не препятствует суду рассмотреть дело в его отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения истца, представителя ответчиков, оценив все представленные сторонами доказательства в совокупности, суд приходит к следующему:

Частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно статье 3 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод" от 4 ноября 1950 г. (далее также Конвенция) никто не должен подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В силу статьи 52 Конституции Российской Федерации, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, действия (или бездействие) органов государственной власти, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда (Определение от 4 июня 2009 г. N 1005-О-О).

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 ГК РФ и главой 59 ГК РФ.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав и др. (пункт 2).

Статьей 1 Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что указанный федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно статье 4 Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995 г. содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, и не должно сопровождаться действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым (обвиняемым), содержащимся под стражей.

В силу статьи 15 Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995 г., в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых (обвиняемых), а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Местом содержания под стражей являются изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (статья 7 Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995 г.).

Приказом Министерства юстиции РФ от 14.10.2005г. № 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с пунктом 18 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями ст. 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим.

В течение всего срока нахождения в следственном изоляторе подозреваемые и обвиняемые содержатся, как правило, в одной камере.

(абзац введен Приказом Минюста России от 27.12.2010 N 410)

Перевод подозреваемых и обвиняемых из одной камеры в другую допускается в следующих случаях:

а) необходимости обеспечения соблюдения требований раздельного размещения подозреваемых и обвиняемых, предусмотренных статьей 33 Федерального закона, либо при изменении плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных;

б) необходимости обеспечения безопасности жизни и здоровья подозреваемого, обвиняемого или осужденного либо других подозреваемых, обвиняемых или осужденных;

в) необходимости оказания медицинской помощи подозреваемому, обвиняемому или осужденному в условиях стационара;

г) наличия достоверной информации о готовящемся преступлении либо ином правонарушении.

(абзац введен Приказом Минюста России от 27.12.2010 N 410)

Перевод осуществляется по письменному разрешению начальника СИЗО либо лица, исполняющего его обязанности.

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 18 февраля 2019 года по административному делу № 2а-200/19, вступившим в законную силу 05.07.2019г., удовлетворен административный иск ФИО2, признаны незаконными действия ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, выразившиеся в переводе ФИО2 в камеру № спецблока. С ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и 

<

адрес> взыскана государственная пошлина в сумме 300 рублей. Суд в решении указал, что ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих наличие оснований для перевода ФИО2 в одиночную камеру №, а также соответствующих постановлений начальника учреждения. Таким образом, факт незаконного перевода и содержания ФИО2 в одиночной камере подтвержден вступившим в законную силу решением суда.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Согласно позициям Европейского Суда по правам человека запрет на контакты с другими заключенными по соображениям безопасности, по дисциплинарным или защитным соображениям сам по себе не является бесчеловечным обращением или наказанием... Хотя длительное нахождение в изоляции нежелательно, вопрос о том, подпадает ли такая мера под действие статьи 3 Конвенции, зависит от конкретных условий, строгости меры, ее продолжительности, преследуемой цели и ее последствий для соответствующего лица... Одиночное заключение является одной из наиболее серьезных мер, которые могут применяться в тюрьмах. Во избежание любого риска произвола в результате принятия решения о помещении заключенного в одиночную камеру это решение должно сопровождаться процессуальными гарантиями, гарантирующими благополучие заключенного и соразмерность меры (постановление от 27 февраля 2018 г. по делу "Шатохин против Российской Федерации").

Одиночное заключение... может иметь чрезвычайно разрушительные последствия для психического и физического здоровья, а также для социальной устойчивости тех, к кому она применялась. Это пагубное последствие может быть незамедлительным и усугубляться, чем дольше длится мера и чем более неопределенной она является.

Комитет понимает термин "одиночное заключение" в смысле, что заключенного приказано содержать отдельно от других заключенных, например в результате решения суда, в качестве дисциплинарной санкции, введенной в рамках пенитенциарной системы, в качестве административной превентивной меры или для защиты заключенного.

Одиночное заключение еще более ограничивает и без того весьма ограниченные права лиц, лишенных свободы. Дополнительные ограничения не присущи лишению свободы как таковому и, таким образом, должны быть обоснованы отдельно. Для проверки оправданности применения определенной меры целесообразно применять традиционные критерии..., такие как соразмерность, правомерность, подконтрольность, необходимость, запрещение дискриминации.

Учитывая потенциально весьма разрушительные последствия одиночного заключения, его можно использовать в качестве дисциплинарного наказания только в исключительных случаях и в качестве последнего средства, и в течение кратчайшего периода времени (постановление от 3 июля 2012 г. по делу "Развязкин против Российской Федерации").

Комитет ООН по правам человека также отмечает, что продолжительное одиночное заключение содержащегося под стражей или лишенного свободы лица может приравниваться к актам, запрещенным статьей 7 Международного пакта о гражданских и политических правах (пункт 6 Замечания общего порядка N 20 - запрещение пыток, жестокого или бесчеловечного, или унижающего достоинство обращения и наказания, принято Комитетом по правам человека на его 44-й сессии, 1992 год).

Поскольку по ранее рассмотренному делу суд признал установленным факт нарушения прав заявителя со стороны администрации следственного изолятора, которое выразилось в длительном содержании истца в одиночной камере в отсутствие какого-либо обоснования и без соблюдения обязательных в таком случае формальных требований - в отсутствие постановления начальника следственного изолятора, а также принимая во внимание, что на протяжении периода содержания в одиночной камере с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. истец был лишен возможности общения, что, как следует из его объяснений, причиняло ему страх, дискомфорт, суд полагает, что в данном случае требования истца о компенсации морального вреда по праву являются обоснованными. Исходя из характера допущенных незаконных действий в отношении истца, тяжести причиненных истцу физических и нравственных страданий, с учетом личности истца, а также принимая во внимание требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд полагает возможным взыскать в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в сумме 30000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, в полной мере учитывает баланс интересов сторон.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 30000,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Г. Ильина

Решение изготовлено 19.03.2021г.