Производство №2-14/2024

УИД 91RS0021-01-2022-001076-78

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 октября 2024 года г. Судак

Судакский городской суд Республики Крым в составе: 

председательствующего судьи – Боси Е.А.,

при секретаре судебного заседания – Павлюкевич С.С.,

с участием: представителей истца – ФИО1, ФИО2,

представителей ответчиков – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым "Судакская городская больница", Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым "Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко", Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым "Ленинская центральная районная больница", Государственному бюджетному учреждению здравоохранении Республики Крым «Симферопольская городская клиническая больница №7», Министерству здравоохранения Республики Крым, Совету министров Республики Крым, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора - филиал в г. Судаке ООО "Крымская страховая медицинская компания», ГБУЗ Республики Крым "Крымский республиканский центр медицинских катастроф и скорой медицинской помощи" о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, -

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратилась в суд с иском к ГБУЗ РК "Судакская городская больница", ГБУЗ РК "Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко", ГБУЗ РК "Ленинская центральная районная больница", ГБУЗ РК «Симферопольская городская клиническая больница №7», Министерству здравоохранения Республики Крым, Совету министров Республики Крым о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием ФИО8 медицинской помощи и его смертью в связи с этим, в размере 2 000 000,00 рублей. 

Исковые требования мотивированы тем, что 19 декабря 2020 года при оказании медицинской помощи в условиях ГБУЗ РК «Симферопольская городская клиническая больница №7» муж истца ФИО8 скончался. Первоначальная медицинская помощь больному была оказана в условиях ГБУЗ РК "Судакская городская больница", в дальнейшем больной был переведен в ГБУЗ РК "Ленинская центральная районная больница", после чего в ГБУЗ РК «Симферопольская городская клиническая больница №7», а потом в ГБУЗ РК «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко». Истец считает, что медицинская помощь ее мужу была оказана несвоевременно и некачественно, врачами не были предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалицированного обследования пациента по указанным им жалобам и в целях установления правильного диагноза, определения и установления симптомов имевшегося у пациента заболевания, назначения и проведения правильного лечения. Некачественным оказанием медицинских услуг ФИО8, повлекших его смерть, его жене ФИО7 причинены нравственные страдания, компенсацию которых она оценивает в 2 000 000 рублей.

Представители истца ФИО7 – ФИО1, ФИО2 в судебном заседании поддержали доводы иска, просили удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представители ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, мотивируя тем, что между смертью ФИО8 и некачественным оказанием ему медицинских услуг отсутствует причинно-следственная связь.

Иные лица, участвующие в деле, неявившиеся в судебное заседании, о дате, времени и месте слушания дела были извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили. 

Выслушав участников процесса, изучив доказательства, содержащиеся в материалах дела, суд приходит к следующему.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 ГК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пункт 2 статьи 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1), по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 24 ноября 2020 года ФИО8 был госпитализирован в отделение инфекционных болезней ГБУЗ РК «Судакская городская больница» по направлению № поликлиники ГБУЗ РК «Судакская городская больница» от 23 ноября 2020 г. с диагнозом пневмония полисегментарная 2-х сторонняя, ДН2. 

С 24 ноября 2020 года по 06 декабря 2020 года ФИО8 находился на лечении в ГБУЗ РК «Судакская городская больница», в стационаре был установлен заключительный клинический диагноз: Внегоспитальная двухсторонняя полисегментарная вирусная пневмония, тяжелое течение. 

06 декабря 2020 года был получен положительный результат ПЦР диагностики от 03 декабря 2020 года № согласно которому был подтверждён диагноз: новая короновирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19. 

В соответствии с маршрутизацией пациентов с новой коронавирусной инфекцией, утвержденной Министерством здравоохранения Республики Крым, пациент был переведен в инфекционное отделение Ленинской районной больницы (ковидный госпиталь).

С 06 декабря 2020 года по 17 декабря 2020 года ФИО8 проходил курс стационарного лечения в ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница» с диагнозом – Новая короновирусная инфекция COVID-19, вирусиндуцированная, подтвержденная РНК-тестом от 03 декабря 2020 г., осложнившаяся внегоспитальной вирусной полисегментарной пневмонией, тяжелое течение, с объемом поражения 70-80%. Сопутствующие заболевания: ИБС, Атеросклеротический кардиосклероз, постоянная форма фибрилляции предсердий, гипертоническая болезнь 2 ст., риск 4 очень высокий, сердечная недостаточность СН 2Б с неопределенной фракцией выброса ЛЖ.

В связи с ухудшением состояния здоровья 18 декабря 2020 года ФИО8 был направлен для дальнейшего лечения в инфекционное отделение для лечения больных новой короновирусной инфекции (COVID- 19) с палатами реанимации и интенсивной терапии для взрослого населения ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко», где был установлен заключительный клинический диагноз: Короновирусная инфекция COVID-19, подтвержденная лабораторным тестированием, с осложнением основного заболевания: ДНЗ, внегоспитальная двухсторонняя полисегментарная пневмония вирусной этиологии, тяжелое течение. Острая сердечно-сосудистая недостаточность. Острая дыхательная недостаточность. Отек головного мозга. Сопутствующий диагноз: ИБС. Атеросклеротический кардиосклероз, АКА, аорты, фибрилляция предсердий. Гипертоническая болезнь 2 ст., риск 4 (очень высокий). СН 2Б с неопределенной фракцией выброса ЛЖ. 

19 декабря 2020 г. в 13 час. 30 мин. была констатирована биологическая смерть гр. ФИО8

Заключением эксперта №, составленным ДД.ММ.ГГГГ АНО «Крымский Республиканский центр судебной экспертизы» было установлено, что причиной смерти ФИО8 явилась новая короновирусная инфекция (COVID-19), подтвержденная (ПЦР от 03.12.2020 г.) с развитием двусторонней тотальной интерстициальной вирусной пневмонии, с развитием острой дыхательной и острой сердечно-сосудистой недостаточности на фоне диффузного мелкоочагового кардиосклероза, стенозирующего атеросклероза венечных артерий сердца (стеноз до 50%).

Клинический диагноз: «Новая короновирусная инфекция COVID-19» в ГБУЗ РК «Судакская городская больница» был установлен правильно, но несвоевременно: на 9 сутки с момента госпитализации, в связи с первым отрицательным результатом ПЦР-исследования на короновирус от 23 ноября 2020 года. В связи с поздним установлением клинического диагноза: «Новая короновирусная инфекция COVID-19», специфическая противовирусная терапия гр. ФИО8 своевременно в инфекционном отделении ГБУЗ РК «Судакская городская больница» проведена не была.

Эксперт установил, что в ходе обследования ФИО8 в ГБУЗ РК «Судакская городская больница», врачами данного учреждения не были проведены исследования на Д-димер, прокальцитонин, ферритин, не было расшифровано и интерпретировано ЭКГ - исследование, в нарушение Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19)», Версия 9 (26.10.2020 г.), т.е. диагностическое обследование ФИО8 в период с 24 ноября 2020 г. по 06 декабря 2020 года в условиях ГБУЗ РК «Судакская городская больница» было проведено не полно и не своевременно.

Кроме того, эксперт отметил, что при осуществлении лечения ФИО8 в условиях ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница» рентгенологическое исследование органов грудной клетки ФИО8 было проведено 08 декабря 2020 года и 14 декабря 2020 года, консультация врача-реаниматолога проведена однократно 14 декабря 2020 года, не соблюдены сроки и объемы лабораторного мониторинга (согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19)», Версия 9 (26 октября 2020 года): не проведено исследование на Д-димер, ферритин, С-реактив на белок, прокальцитонин количественным методом, не была проведена консультация кардиолога, реаниматолога при поступлении 06 декабря 2020 г., консультации - врача-реаниматолога назначались: 07 декабря 2020 г., 09 декабря 2020 года, 12 декабря 2020 года, но была проведена только 14 декабря 2020 года, без коррекции респираторной поддержки, имела место недооценка тяжести состояния пациента, в связи со снижением сатурации кислорода (до 88% длительного периода повышения температуры тела, снижения уровня лимфоцитов в общем анализе крови (лимфопения), не был осуществлен перевод в отделение реанимации, отсутствовал контроль состояния врачом - реаниматологом. После проведения телемедицинской консультации от 14 декабря 2020 г., больной был направлен 17 декабря 2020 г. в 19 час. 30 мин. по сан. авиации в г. Симферополь.

Таким образом, в ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница» в период с 06 декабря 2020 года по 17 декабря 2020 года ФИО8 было проведено диагностическое обследование не полно и не своевременно.

В ходе стационарного обследования ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» в период с 18 декабря 2020 года по 19 декабря 2020 года диагностическое обследование ФИО8 было проведено своевременно, однако с учетом пребывания в стационаре менее 2-х суток (33 часа), не было проведено КТ-исследование органов грудной клетки, в медицинской карте нет сведений о проведении исследования крови на СРБ, ферретин, Д-димер, тропонины, не проведена консультация пульмонолога, несмотря на включение вышеуказанного объема обследования в план обследования пациента, отмеченный 18 декабря 2020 г. при поступлении в стационар.

С учетом кратковременного пребывания гр. ФИО8 в стационаре ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко», у врачей отсутствовала возможность проведения всего объема обследования, запланированного при поступлении гр. ФИО8 в стационар.

Экспертом указано в, что в период стационарного лечения в ГБУЗ РК «Судакская городская больница» с 24 ноября 2020 года по 06 декабря 2020 года ФИО8 не было назначено противовирусное лечение (фавипиравир), в связи с тем, что исследование мазков на короновирус от 23 ноября 2020 года дало отрицательный ответ. ФИО8 была назначена антибактериальная терапия для лечения основного заболевания: внегоспитальная полисегментарная пневмония: антибактериальными препаратами «Цефтриаксон» с 24 ноября 2020 года по 27 ноября 2020 года, затем «Лефлобакт» с 27 ноября 2020 года, причины смены антибактериального препарата в медицинской карте стационарного больного не указаны, то есть проводилась монотерапия одним антибактериальным препаратом с целью лечения 2-х сторонней полисегментарной пневмонии. Назначение препарата «Умифеновир» было необоснованным, так как не входит в перечень противовирусных препаратов для лечения новой короновирусной инфекции, согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19)», Версия 9 (26.10.2020).

Таким образом, в указанный период стационарного лечения в ГБУЗ РК «Судакская городская больница» этиотропное противовирусное лечение не проводилось, в связи с поздним выявлением короновирусной природы заболевания (положительный результат ПЦР от ДД.ММ.ГГГГ №).

В период стационарного лечения в ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница» с 06 декабря 2020 г. по 17 декабря 2020 г. была назначена специфическая противовирусная терапия препаратом фавипиравир 200 мг по схеме с 06 декабря 2020 г. по 16 декабря 2020 г. (позднее назначение противовирусного препарата), прон-позиция до 16ч\сутки, кислородотерапия до 12-16 ч\сутки потоком, из антибактериальной терапии были назначены два антибактериальных препарата, левофлоксацин с 06 декабря 2020 г. по 13 декабря 2020 г., амикацин с 06 декабря 2020 г. по 17 декабря 2020 г., с 12 декабря 2020 г. - меропенем, согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19)», Версия 9 (26.10.2020). В листах имеется отметка о выполнении вышеуказанных врачебных назначений.

Однако при оказании медицинской помощи гр. ФИО8 в ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница» с 06 декабря 2020 г. по 17 декабря 2020 г. были выявлены следующие дефекты:

- недооценка состояния больного при поступлении в стационар 06 декабря 2020 г.: сатурация кислорода 88%, длительный период повышения температуры тела, снижение количества лимфоцитов (лимфопения) - состояние больного расценено как средней тяжести ошибочно; при поступлении не проведена консультация реаниматолога, в дальнейшем назначались консультации реаниматолога 07 декабря 2020 г., 09 декабря 2020 г., 12 декабря 2020 г., но осмотр был проведен несвоевременно только 14 декабря 2020 г. - без коррекции респираторной поддержки;

- не соблюден пошаговый подход в выборе респираторной терапии, то есть имела место неадекватная респираторная поддержка, для линейных отделений сатурация кислорода на фоне оксигенотерапии должна быть > 92%, если показатель меньше - показана прон - позиция, если сатурация кислорода в положении на животе 

<

 92%, что имело место в конкретном случае, показана консультация реаниматолога в течение часа. При проведении оксигенотерапии показано кратковременно прекращать ее не реже чем 1 раз в 2 ч, если при этом отмечается снижение Sp02 

<

 85%, показан вызов реаниматолога в течение часа, если сатурация кислорода снижается до 80% и менее - необходим экстренный вызов реаниматолога, согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19)», Версия 9 (26.10.2020);

- пациент ФИО8 не был своевременно переведен в отделение реанимации по тяжести своего состояния, 07 декабря 2020 г. при сатурации кислорода 78% и 80% на фоне поточной кислородной поддержки через аппарат ФИО9, пациент был переведен в палату интенсивной терапии; при сатурации кислорода ниже 80% в период с 07 декабря 2020 г. по 11 декабря 2020 г., с 14 декабря 2020 г - по 15 декабря 2020 г. (самый низкий показатель сатурации кислорода 15 декабря 2020 г. в 00.30 час 69%), консультация врача-анестезиолога проведена только 14 декабря 2020 г. в 16.00 час, при этом пациент ФИО8 не был переведен в отделение реанимации, то есть имела место неадекватная респираторная поддержка, в нарушение Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19)», Версия 9 (26.10.2020);

- пациент ФИО8 был несвоевременно переведен на 3 уровень оказания медицинской помощи пациентам с COVID-19.

Какие-либо противопоказания для использования этиотропного противовирусного препарата фавипиравир, а также антибактериальных препаратов не установлено. Весь период госпитализации применялись высокие дозы СГКС (20 мг\сут), а также экспертная комиссия считает, что применение препарата «Эуфиллин» не было обосновано и противопоказано пациенту с фибрилляцией предсердий в анамнезе.

Не проводилось другое противовоспалительное лечение с применением генно-инженерной биологической терапии.

Таким образом, в период стационарного лечения в ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница» лечение гр. ФИО8 было проведено не своевременно и не в полном объеме.

В период стационарного лечения в ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» в период с 02:20 час 18.12.2020 по 19.12.2020 г. состояние больного было характеризовано как тяжелое, обусловленное острой дыхательной недостаточностью, в связи с чем гр. ФИО8 был сразу же госпитализирован в ОРИТ (отделение реанимации и интенсивной терапии) 4 инфекционного отделения с применением неинвазивной искусственной вентиляции легких (НИВЛ) аппаратом HAMILTON NIV (затем аппаратом Авента).

Согласно дневниковых записей в медицинской карте при поступлении больного в стационар 18.12.2020 г. в 02.20 час сатурация кислорода составила 87-89%, ЧДД 34-37 в 1 минуту.

Согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19)», Версия 9 (26.10.2020), в респираторной терапии рекомендован пошаговый подход (схема 1):

-1 шаг - при сатурации кислорода 

<

 92% начать обычную 02-терапию (через лицевую маску или назальные канюли, лучше маска с расходным мешком) потоком до 15 л/мин до сатурации кислородом 96-98%; у пациентов с сопутствующими заболеваниями (ХОБЛ, хронической сердечной недостаточностью) вместо шага 1 следует сразу переходить к шагу 2;

-2 шаг (при неэффективности шага 1) - прон-позиция не менее 12-16 ч в сутки с высокопоточной оксигенацией (ВПО, рекомендуется надеть на пациента защитную маску) потоком 30-60 л/мин или НИВЛ (НИВЛ: Pressure Support, S, S/T, BIPAP) в режиме CP АР 7-10 см вод. ст. (см. клинические рекомендации Федерации анестезиологов- реаниматологов «Применение неинвазивной вентиляции легких»);

-3 шаг - при сохранении гипоксемии (Sp02 

<

 92%), признаках повышенной работы дыхания (участие вспомогательной мускулатуры, частое глубокое дыхание), усталости пациента, нарушении сознания, нестабильной динамике, появлении «провалов» давления на 2 и более см вод. ст. ниже уровня СРАР на фоне шага 2 показана интубация трахеи и инвазивная ИВЛ в сочетании с прон-позицией (схема 1). Важно, что изолированное увеличение ЧД до 30-35 в мин при отсутствии вышеописанных признаков не является показанием для интубации трахеи.

Врачами - реаниматологами ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» при поступлении гр. ФИО8 был осуществлен пошаговый подход к осуществлению респираторной терапии: при сатурации кислорода ниже 92% был применен сразу 2 шаг, в связи с наличием у него сопутствующей патологии со стороны сердечно-сосудистой системы: применена неинвазивная искусственная вентиляции легких (НИВЛ).

По листу основных показателей состояния больного в ОРИТ (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко) у гр. ФИО8 показатели сатурации кислородом на фоне НИВЛ улучшились: 18.12.2020 г. в 14.30 96%, в 24.00 97%, что подтверждает эффективность выбранной пошаговой респираторной поддержки.

19.12.2020 г. в 07.00 сатурация кислорода составила 92%, при ЧДД 30 в минуту. В 09.00 час было зафиксировано ухудшение состояния здоровья: сатурация кислорода составила 91%, при ЧДД 26-30 в минуту. В 12.45 час отмечено крайне тяжелое состояние пациента, нарушение сознания (сопор), отмечена неэффективность респираторной поддержки НИВЛ: сатурация 80%, при ЧДД 40-45 в минуту, с учетом нарастания клиники дыхательной недостаточности была произведена интубация трахеи - 3 шаг респираторной терапии.

Согласно рекомендации 16 Клинических рекомендаций «Диагностика и интенсивная терапия острого респираторного дистресс - синдрома», 2020 г. абсолютными показаниями для интубации трахеи и начала проведения искусственной вентиляции легких являются: апноэ (отсутствие дыхания), остановка кровообращения, нарушение сознания, нарушение глоточных рефлексов, кашлевого толчка, пареза голосовых связок. Вышеперечисленных патологических изменений у гр. ФИО8 при поступлении в ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» 18.12.2020 г. установлено не было.

В ряде клинических ситуаций НИВЛ имеет неоспоримые преимущества перед традиционной искусственной вентиляцией легких (ИВЛ), так как приводит к снижению частоты нозокомиальных инфекций, осложнений и летальности (п.1.1 Методических рекомендаций «Применение неинвазивной вентиляции легких», 2020 г.)

Учитывая выше изложенное, экспертная комиссия считает, что примененный метод респираторной поддержки - НИВЛ до нарастания острой дыхательной недостаточности 19 декабря 2020 г. в 12.45 час у ФИО8 соответствовал Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19)», Версия 9 (26.10.2020) и Клиническим рекомендациям «Диагностика и интенсивная терапия острого респираторного дистресс - синдрома», 2020 г., рекомендация 16.

Из медикаментозного лечения ФИО8 был назначен антибактериальный препарат меропенем с 18 декабря 2020 г., который применялся с 12.12.2020 г. в продолжение антибактериальной терапии, присоединившейся бактериальной инфекции, с учетом показателей общего анализа крови (лейкоцитоз 17,8х10в 9\л (норма 4-9 х10 в 9\л), наличие сдвига лейкоцитарной формулы влево увеличение палочек до 1694). Противовирусная терапия в указанный период времени не назначалась, что связано с поздним сроком поступления в стационар от момента заболевания пациента и с учетом отрицательного анализа ПЦР на короновирус № от ДД.ММ.ГГГГ (РНК не обнаружено).

Были назначены глюкокортикоиды - дексаметазон, низкомолекулярный гепарин - эноксапарин, антиаритмический препарат - амиодарон, калийсберегающий диуретик - верошпирон. Назначение вышеуказанных препаратов было показано гр. ФИО8

Учитывая вышеизложенное, экспертная комиссия пришла к выводу, что лечение гр. ФИО8 в условиях ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» соответствовало требованиям Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой короновйрусной инфекции (COVID-19)», Версия 9 (26.10.2020) и Клинических рекомендаций «Диагностика и интенсивная терапия острого респираторного дистресс - синдрома», 2020 г

Также эксперты указали, что все перечисленные значимые недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи, как в совокупности, так и в отдельных своих комбинациях не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО8, так как в случае исключения или недопущения выявленных недостатков, надлежащее лечение гарантировано не обеспечивало бы прерывание вышеуказанной патологической цепочки развития основного заболевания (новая короновирусная инфекция COVID-19) и смерти больного, так как цитокиновый шторм при COVID-19, как правило, является прогностически крайне неблагоприятным для сохранения, жизни, приводит к развитию острого респираторного дистресс-синдрома, полиорганной недостаточности и может быть причиной летального исхода даже при абсолютно правильном осуществлении лечебно-диагностического процесса.

ФИО8 длительно страдал хроническими заболеваниями со стороны сердечно-сосудистой системы: Персистирующая форма фибрилляций-трепетания предсердий, рецидив (февраль 2020). Электрическая кардиоверсия 06.04.2020 г. с сердечной недостаточностью 2А ст., ФК 3 с промежуточной фракцией выброса левого желудочка ФВ (47%), гипертоническая болезнь 3 стадия, 2 степень, риск 4 (очень высокий), ишемическая болезнь сердца (ИБС): диффузный кардиосклероз, по поводу которого были проведены операции: Криолабиринт, РЧА, пластика митрального и трикуспидального клапанов с ушиванием ушка левого предсердия.

Указанные выше заболевания повлияли на клиническое течение и исход новой короновирусной инфекцией, привели к декомпенсации сердечной деятельности на фоне тяжелого течения новой короновирусной инфекции COVID -19 и способствовали наступлению летального исхода.

Консультация главного внештатного специалиста М3 по специальности «Терапия» от 14.12.2020 г. с решением о переводе ФИО8 в медицинскую организацию 3 уровня является обоснованным, в связи с ухудшением состояния здоровья пациента на фоне имеющихся хронических заболеваний со стороны сердечно-сосудистой системы.

Однако экспертная комиссия посчитала, что решение принято запоздало.

Оснований ставить под сомнение достоверность заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы не имеется, поскольку оно в полном объеме соответствует требованиям статей 55, 59, 60 ГПК РФ, содержит подробное описание исследованных материалов дела, сделанные в результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Эксперты, составившие заключение, имели необходимую квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела, а доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнения ее выводы, не представлено.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что при прохождении ФИО8 лечения в условиях ГБУЗ РК «Судакская городская больница» и ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница» врачами данных учреждений была несвоеременно и некачественно оказана медицинская помощь больному. 

При этом, несмотря на вывод экспертизы о том, что прямая причинно-следственная связь между установленными фактами ненадлежащего исполнения медицинскими организациями обязанностей по оказанию медицинской помощи и смертью мужа истца отсутствует, суд отмечает, что сотрудники ГБУЗ РК «Судакская городская больница» и ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница» не исполнили должным образом свою обязанность по качественному и квалифицированному оказанию медицинских услуг, установленные судебно-медицинской экспертизой нарушения хоть и не явились непосредственной причиной смерти ФИО8, однако снизили эффективность проводимого лечения, что могло способствовать ухудшению состояния здоровья больного и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти, доказательств отсутствия вины в этой части ответчиками представлено не было.

Вместе с тем, ухудшение состояния здоровья ФИО8 вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (в ГБУЗ РК «Судакская городская больница»: несвоевременная диагностика новой короновирусной инфекции, в связи с отрицательным первичным исследованием от 23 ноября 2020 г., установление диагноза новая короновирусная инфекция (COVID-19)» после положительного результата ПЦР от 03 декабря 2020 г., что привело к запоздалому проведению этиотропной противовирусной терапии; в ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница»: несоблюдение сроков и объемов лабораторного мониторинга, недооценка степени тяжести состояния больного, неадекватная респираторная поддержка, несвоевременная консультация врача-реаниматолога, несвоевременный перевод на 3 уровень оказания медицинской помощи являются значимыми, причинили страдания, то есть причинили вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При этом, определяя круг ответчиков, с которых подлежит взысканию данная компенсация, суд учитывает, что доказательств прохождения курса стационарного лечения ФИО8 в условиях ГБУЗ РК «Симферопольская клиническая больница №7» в материалах дела не имеется и истцом не предоставлено, при этом в условиях ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» медицинская помощь ФИО8 была оказана с учетом стандартов и клинических рекомендаций по оказанию медицинской помощи, в связи с чем, суд считает, что исковые требования к ГБУЗ РК «Симферопольская клиническая больница №7» и ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» удовлетворению не подлежат, в связи с чем, компенсация морального вреда подлежит взысканию с медицинских учреждений, нарушивших права истца, с ГБУЗ РК «Судакская городская больница» и ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница».

В судебном заседании установлено, что истец ФИО7 на момент смерти ФИО8 являлась его супругой, проживала на момент смерти совместно с умершим. В исковом заявлении истец указывает, что некачественным оказанием медицинских услуг ее мужу, которое она связывает с ухудшением его состояния здоровья и дальнейшей смерти, ей были причинены тяжкие нравственные страдания, компенсацию которых она оценивает в 2 000 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, с учетом вышеприведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1, исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, степени вины ответчиков, выводов заключения эксперта, указывающего на то, что при всех способах и методах лечения, имеющихся в арсенале медицинских работников, в любой момент (даже без посторонней инициации, т.е. спонтанно) мог привести к тяжелым последствиям и смерти ФИО8, принципа разумности и соразмерности, и полагает справедливым определить ее размер 300 000 руб., которые подлежит взысканию за счет ГБУЗ РК «Судакская городская больница» и ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница» в равных долях.

Кроме того, согласно п. 3 ст. 123.21, п. 5 ст. 123.22 ГК РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Собственником имущества ГБУЗ РК «Судакская городская больница» и ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница» является Республика Крым. Уполномоченным органом, осуществляющим полномочия собственника имущества Учреждения, является Совет министров Республики Крым и Министерство здравоохранения Республики Крым.

В соответствии с п. 33 ч. 5 раздела II Постановления Совета министров Республики Крым № 149 от 27.06.2014 «Об утверждении Положения о Министерстве здравоохранения Республики Крым» Министерство выступает главным администратором доходов бюджета Республики Крым в соответствии с законом Республики Крым о бюджете Республики Крым на соответствующий финансовый год и плановый период для реализации возложенных на Министерство функций, осуществляет функции главного распорядителя бюджетных средств Республики Крым, предусмотренных на реализацию возложенных на Министерство полномочий.

Приведенные нормы закона указывают на то, что при недостаточности имущества ГБУЗ РК «Судакская городская больница» и ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ РК «Судакская городская больница» и ГБУЗ РК «Ленинская центральная районная больница» несет Совет министров Республики Крым в лице Министерства здравоохранения Республики Крым, как осуществляющего полномочия собственника имущества, главного распорядителя и получателя бюджетных средств системы здравоохранения Республики Крым.

Таким образом, основываясь на установленных в судебном заседании обстоятельствах и исследованных в судебном заседании доказательствах с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности в совокупности с отсутствием бесспорных доказательств, подтверждающих требования истца, оценив все представленные суду доказательства по делу всесторонне, полно и объективно, суд находит требования ФИО7 о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи подлежащими частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым "Судакская городская больница", Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым "Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко", Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым "Ленинская центральная районная больница", Государственному бюджетному учреждению здравоохранении Республики Крым «Симферопольская городская клиническая больница №7», Министерству здравоохранения Республики Крым, Совету министров Республики Крым, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора - филиал в г. Судаке ООО "Крымская страховая медицинская компания», ГБУЗ Республики Крым "Крымский республиканский центр медицинских катастроф и скорой медицинской помощи" о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи – удовлетворить частично.

Взыскать в равных долях с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым "Судакская городская больница", Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым "Ленинская центральная районная больница" в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием ФИО8 медицинской помощи, в размере 300 000 рублей.

При недостаточности имущества Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым "Судакская городская больница", Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым "Ленинская центральная районная больница", на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым "Судакская городская больница", Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым "Ленинская центральная районная больница" перед ФИО7, возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Совет министров Республики Крым в лице Министерства здравоохранения Республики Крым.

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым "Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко", Государственному бюджетному учреждению здравоохранении Республики Крым «Симферопольская городская клиническая больница №7» – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Судакский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме составлено 31 октября 2024 года.

Председательствующий-судья Боси Е.А.