77RS0021-02-2025-003389-83

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

23 сентября 2025 года адрес

Пресненский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Карповой А.И., при секретаре фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2–6610/2025 по исковому заявлению ПАО «Совкомбанк» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору потребительского кредита, по встречному иску ФИО1 к ПАО «Совкомбанк» о признании договора потребительского кредита недействительным,

установил:

Истец ПАО «Совкомбанк» обратилось в суд с иском к ФИО1, мотивируя требования ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по заключенному 25.04.2024 с ПАО «Совкомбанк» (далее по тексту – Банк) кредитному договору (в виде акцептованного заявления оферты) 

<

***>, по условиям которого Банк предоставил ответчику кредит в размере сумма с возможностью увеличения лимита под 94,63% годовых сроком на 60 месяцев, что подтверждается выпиской по счету. Общими условиями Договора потребительского кредита предусмотрено право Банка потребовать от заемщика в одностороннем порядке досрочного возврата задолженности по кредиту в случае нарушения заемщиком условий договора потребительского кредита в отношении сроков возврата сумм основного долга и (или) уплаты процентов продолжительностью (общей продолжительностью) более чем 60 календарных дней в течение последних 180 календарных дней, в связи с чем Банк направил ответчику уведомление об изменении срока возврата кредита и возврате задолженности по кредитному договору в размере сумма Данное требование ответчик не выполнил, не погасил образовавшуюся задолженность, чем продолжает нарушать условия договора.

На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ответчика в пользу истца сумму задолженности в размере сумма, а также сумму уплаченной государственной пошлины в размере сумма

ФИО1 предъявил к ПАО «Совкомбанк» встречный иск для совместного рассмотрения с первоначальным иском, в котором просит признать вышеуказанный кредитный договор недействительным, ссылаясь в обоснование встречных исковых требований на то, что не заключал вышеуказанный кредитный договор.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 22.07.2025, в порядке ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Кредитные системы».

Представитель истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску ПАО «Совкомбанк» в   судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, представлены возражения относительно встречных исковых требований, согласно которым подписание договора происходило в рамках дистанционного банковского обслуживания посредством введения кода, направленного на номер телефона заемщика. После одобрения заявки заемщику была направлена ссылка для ознакомления с документами по кредитному договору 

<

***>. После ознакомления с документами заемщиком был направлен код для подписания договора. Согласно распоряжению заемщика сумма кредитных средств была перечислена на реквизиты, указанные в заявлении. Только после подтверждения клиентом готовности подписания документов Банк 25.04.2024 в 19:10:44 направил код для подписания документов. Вводя код, направленный Банком для подписания кредитного договора, клиент подтверждает, что он ознакомлен с индивидуальными условиями кредитного договора и согласен с ними. ФИО1 введен верный код, направленный Банком для подписания кредитного договора, чем он подтвердил свое согласие с Индивидуальными условиями кредитного договора и подписал кредитный договор. В Анкете-Соглашении Заемщика на предоставление кредита ответчик подписал Соглашение о заключении Универсального договора, Договора ДБО и подключении к Системе ДБО. ФИО1 все действия по заключению кредитного договора и переводу денежных средств со стороны потребителя совершены последовательным рядом операций для заключения кредитного договора: клиент совершил вход в объединённое мобильное приложение (ОМП), доступ клиента в систему ОМП осуществляется только при условии его успешной аутентификации путем ввода пароля, который формируется и известен только клиенту; клиент подтвердил данную заявку на оформление кредита; клиент ознакомился с условиями кредитного договора; клиент подписывал кредитный договор. С учетом изложенного ФИО1 самостоятельно в соответствии со своим волеизъявлением заключил кредитный договор.

Ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО1, его представитель по доверенности фио просили в первоначальном иске отказать, настаивали на   удовлетворении встречных исковых требований.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Кредитные системы» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Руководствуясь ч.ч. 3, 5 ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Суд, выслушав объяснения явившихся лиц, изучив материалы дела, приходит к   следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Сделками согласно ст. 153 ГК РФ признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункты 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Договором в силу п. 1 ст. 420 ГК РФ признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом (п. 2 ст. 420 ГК РФ).

Договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма (п. 1 ст. 434 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Пункт 2 статьи 432 ГК РФ предусматривает возможность заключения договора посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В соответствии с п. 1 ст. 435 ГК РФ офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение.

В силу п. 1 ст. 438 ГК РФ акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о   ее принятии.

Акцепт должен быть полным и безоговорочным.

Совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте (п. 3 ст. 438 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Пунктом 3 статьи 434 ГК РФ установлено, что письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

Как следует из п. 1 ст. 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В случае предоставления кредита гражданину в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (в том числе кредита, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой), ограничения, случаи и особенности взимания иных платежей, указанных в абзаце первом настоящего пункта, определяются законом о потребительском кредите (займе).

Кредитный договор должен быть заключен в письменной форме, что следует из положений статьи 820 ГК РФ.

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно части 6 статьи 7 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)» от 21.12.2013 № 353–ФЗ договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Положениями ст. 8 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300–1 «О защите прав потребителей» предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

При этом пунктом 2 данной статьи предписано, что названная выше информация доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также ст. 10 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300–1 «О защите прав потребителей».

В п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06. 2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (ст. 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (п. 1 ст. 10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учётом технических особенностей определённых носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21.12.2013 № 353–ФЗ «О потребительском кредите (займе)», в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (ч.ч. 1, 3, 4 ст. 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заёмщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заёмщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (ч.ч. 1 и 9 ст. 5).

Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) чётким, хорошо читаемым шрифтом (ч. 12 ст. 5).

Как следует из искового заявления ПАО «Совкомбанк», 25.04.2024 между ПАО «Совкомбанк» и ответчиком был заключен кредитный договор (в виде акцептованного заявления оферты) 

<

***>. По условиям кредитного договора Банк предоставил ответчику кредит в размере сумма с возможностью увеличения лимита под 94,63% годовых сроком на 60 месяцев. Факт предоставления суммы кредита подтверждается выпиской по счету. В период пользования кредитом ответчик исполнял обязанности ненадлежащим образом и нарушил адрес условий Договора потребительского кредита.

Согласно п. 5.2 Индивидуальных условий Договора потребительского кредита при нарушении срока возврата кредита (части кредита) и уплаты начисленных процентов за пользование кредитом уплачивается неустойка в виде пени в размере 20% (двадцать процентов) годовых за каждый календарный день просрочки.

В соответствии с п.п. 5.2 Общих условий Договора потребительского кредита: «Банк вправе потребовать от Заемщика в одностороннем (внесудебном) порядке досрочного возврата задолженности по кредиту в случае нарушения Заемщиком условий Договора потребительского кредита в отношении сроков возврата сумм основного долга и (или) уплаты процентов продолжительностью (общей продолжительностью) более чем 60 (шестьдесят) календарных дней в течение последних 180 (сто восемьдесят) календарных дней».

Просроченная задолженность по спорному кредитному договору по процентам возникла 28.05.2024, на 26.02.2025 продолжительность просрочки составляет 275 дней.

По состоянию на 26.02.2025 общая задолженность составляет сумма

Банк направил в адрес фио уведомление об изменении срока возврата кредита и возврате задолженность кредитному договору.

Рассматривая требования фио о признании договора займа недействительным, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Доказательственная деятельность в гражданском процессе в первую очередь связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст.ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ).

Федеральный закон от 06.04.2011 № 63–ФЗ «Об электронной подписи» предусматривает, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (пункт 2 статьи 5).

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 указанного Федерального закона информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

Из приведенных норм закона следует, что законодательство Российской Федерации допускает заключение кредитного договора путем использования кодов, паролей или иных средств подтверждения факта формирования электронной подписи.

Проставление электронной подписи в заявке на предоставление кредита и в иных документах по кредитному договору по смыслу приведенных норм расценивается как проставление собственноручной подписи.

При этом из вышеперечисленных положений закона и Общих условий договора потребительского кредита следует, что оформление какого-либо документа через информационный сервис в отсутствие соглашения о дистанционном банковском обслуживании с клиентом влечет нарушение существенного условия о форме сделки, что в силу закона влечет недействительность самого кредитного договора, его ничтожность.

Согласно статье 8 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300–1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах) (пункт 1).

Указанная в пункте 1 данной статьи информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации (пункт 2).

Статьей 10 этого же Закона предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В статье 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353–ФЗ «О потребительском кредите (займе)» подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, включая не только общие, но и индивидуальные условия договора потребительского кредита, при этом последние в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

Согласно пункту 14 статьи 7 названного Федерального закона документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом.

Из приведённых положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счёт заёмщика денежными средствами осуществляется в соответствии со ст.ст. 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Согласно пункту 2 статьи 7 Федерального закона от 21.12.2013 № 353–ФЗ «О   потребительском кредите (займе)» если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а   также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

Согласно пункту 3 этой же статьи рассмотрение заявления о предоставлении потребительского кредита (займа) и иных документов заемщика и оценка его кредитоспособности осуществляются бесплатно.

Как следует из содержания встречного искового заявления, ФИО1 в качестве основания иска заявлял о том, что в представленных Банком документах, подтверждающих заключение оспариваемого договора (индивидуальные условия договора потребительского кредита, заявление о заключении договора потребительского кредита, заявление о предоставлении транша, выписка по банковскому счету № RUR/000626575874/40817810250175827116) отсутствуют его подписи. Простая электронная подпись, использовавшаяся для подписания договора со стороны заемщика, не может считаться надлежащей и удостоверяющей его волеизъявление, поскольку, во-первых, Банк не представил доказательств того, что простая электронная подпись действительно была сформирована при использовании принадлежащего истцу телефонного номера и мобильного устройства. В представленных документах имеется только указание на то, что электронная подпись применялась, указаны время подписи и «серийный номер сертификата» (в виде набора латинских букв и цифр). Сведения, позволяющие соотнести серийный номер сертификата с телефонным номером фио и IP-адресом его мобильного устройства, отсутствуют.

В представленном Банком соглашении о заключении Универсального договора, договора дистанционного банковского обслуживания (ДБО) и подключении к системе ДБО в качестве авторизованного номера телефона фио указан телефонный помер, принадлежавший на момент заключения данного соглашения и оспариваемого договора (25.04.2024) другому лицу.

Действительно, данное обстоятельство подтверждается актом приема-передачи прав и обязанностей по договорам об оказании услуг связи ПАО «МТС» от 09.04.2025, согласно которому телефонный номер телефон принадлежал фио с 09.09.2013 по 09.04.2025.

Соглашение, позволяющее ФИО1 использовать простую электронную подпись в отношениях с Банком (соглашение о дистанционном банковском обслуживании (ДБО)), само составлено с использованием простой электронной подписи и не может считаться действительным.

Представленное Банком соглашение о заключении Универсального договора, договора дистанционного банковского обслуживания (ДБО) и подключении к системе ДБО подписано простой электронной подписью.

Такая подпись для данного соглашения недопустима.

Согласно п. 2 ст. 9 Федерального закона от 06.04.2011 № 63–ФЗ «Об электронной подписи» нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности: 1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи; 2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

Это означает, что простая электронная подпись могла использоваться только после заключения соглашения о ДБО, но не в процессе заключения такого соглашения. Соглашение о ДБО, подписанное простой электронной подписью, нарушает приведенную норму закона, противоречит своему назначению (удостоверить соответствие между простой электронной подписью и собственноручной подписью) и не может быть признано действительным.

Более того, данное соглашение о ДБО формально было подписано позднее других документов, также скреплявшихся простой электронной подписью с использованием системы ДБО: соглашение о ДБО подписано 25.04.2024 в 19:09:58, а, например, заявление о предоставлении транша – 25.04.2024 в 19:09:57.

Кроме того, суд учитывает, что Банк использовал упрощенный порядок заключения договора потребительского кредита, не соответствующий порядку заключения подобных договоров, предусмотренному законодательством Российской Федерации.

В представленных Банком документах (Индивидуальные условия договора потребительского кредита, Согласие на обработку персональных данных, Заявление о предоставлении договора потребительского кредита, заявление о заключении договора банковского счета, заявление о предоставлении транша (о переводе средств с открытого ему счета на счет третьего лица)) имеются отметки об ознакомлении истца/согласии с Индивидуальными условиями договора потребительского кредита, согласии на обработку персональных данных, согласии на получение дополнительных услуг. Данные отметки имеют вид знака V, проставленного в соответствующих пунктах. Все указанные отметки в данных документах проставлены типографским способом, т.е. проставлены кредитором.

Из представленных Банком документов следует, что заемщик подписал Индивидуальные условия договора потребительского кредита, Согласие на обработку персональных данных, Заявление о предоставлении договора потребительского кредита, заявление о заключении договора банковского счета, заявление о предоставлении транша (о переводе средств с открытого ему счета на счет третьего лица) в одно и то же время с разницей в 1 секунду – в 19:09:57 и 19:09:58 – соответственно. Очевидно, одной электронной подписью (простой, состоящей из комбинации логина и одноразового пароля, направляемого банку посредством канала электронной связи) был подписан весь пакет документов. Таким образом, единственное действие, якобы, совершенное заемщиком для получения кредита, состояло в отправлении одного сообщения – введении цифрового кода, направленного Банком посредством системы дистанционного банковского обслуживания.

Суд полагает, что такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и согласии с различными условиями договора и т.д. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику смс-сообщения с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового смс-кода.

Резюмируя изложенное выше, суд приходит к выводу о том, что Банк не принял достаточных мер для идентификации заемщика, не проявил добросовестность, не учел интересы потребителя и не обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг.

Согласно ст. 8 Федерального закона от 21.12.2013 № 353–ФЗ «О   потребительском кредите (займе)» при выдаче потребительского кредита с использованием электронного средства платежа оно должно быть передано заемщику кредитором по месту нахождения кредитора (его структурного подразделения), а при наличии отдельного согласия в письменной форме заемщика – по адресу, указанному заемщиком при заключении договора потребительского кредита, способом, позволяющим однозначно установить, что электронное средство платежа было получено заемщиком лично либо его представителем, имеющим на это право. Передача и использование электронного средства платежа заемщиком допускаются только после проведения кредитором идентификации клиента в соответствии с требованиями, предусмотренными законодательством Российской Федерации.

Банк не представил доказательств того, что выдавал ФИО1 электронное средство платежа и что при выдаче провел идентификацию его как клиента.

Для принятия решения о предоставлении потребительского кредита, открытия банковского счета и перечисления на счет всей суммы кредита Банку оказалось достаточно паспортных данных фио и его телефонного номера.

Суд соглашается с доводом фио о том, что, ограничившись данной информацией и приняв (и реализовав) решение о выдаче потребительского кредита за несколько секунд, Банк проявил недобросовестность и неосмотрительность. 

Учитывая отсутствие в материалах дела сведений о том, что смс-пароли для совершения всех значимых действий вводились именно ФИО1, суд приходит к выводу о том, что кредитный договор от имени ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску был заключен в отсутствие его ведома, в отсутствие его волеизъявления, в связи с чем встречные исковые требования являются обоснованными и подлежащими удовлетворению, принимая во внимание также то, что все действия по оформлению кредитного договора, перечислению денежных средств со счета, открытого на имя фио, на счет ООО «Кредитные системы» были произведены в короткий промежуток времени, тем самым действия Банка при осуществлении перечисления кредитных денежных средств со счета на имя фио являются неосмотрительными».

Денежные средства, выданные Банком в качестве кредита, фактически были предоставлены не ФИО1, а иному лицу.

Согласно предоставленной ПАО «Совкомбанк» выписке счету на имя фио зачисление суммы кредита на счет «клиента ФИО1» и списание той же суммы в счет «оплаты за товар» произошли вечером одного и того же дня, 25.04.2024. В соответствии с заявлением о предоставлении транша деньги со счета клиента были перечислены на счет ООО «Кредитные системы».

С учетом того, что зачисление денежных средств на счет, открытый в Банке на имя фио, при заключении договора потребительского кредита, и перечисление их на счет другого лица произведены Банком одномоментно, при немедленном перечислении Банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.

В Анкете, представленной Банком и якобы заполненной заемщиком, указано, что последний работает в ООО «Ашан». Между тем, как утверждает ФИО1, данная информация не соответствует действительности, что подтверждается выпиской из электронной трудовой книжки фио, представленной в материалы дела.

Банк не представил доказательств того, что кредитор при работе с оспариваемым кредитным договором применил «Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента», утвержденные Приказом Банка России от 27.09.2018 № ОД–2525; рассчитал показатель долговой нагрузки заемщика, что предусмотрено ст. 5.1 Закона о потребительском кредите; выдал заемщику расчетную карту, что закреплено в п. 3.3 Общих условий договора потребительского кредита; при выдаче электронного средства платежа осуществил идентификацию заемщика в соответствии со ст. 8 Закона о потребительском кредите.

Доводы истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску, что заёмщик выразил в письменной форме своё согласие на заключение кредитного договора путём подписания электронного документа с использованием простой электронной подписи и об отсутствии нарушений закона со стороны Банка при предоставлении финансовых услуг противоречат приведённым выше нормам материального права.

Из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 2669–О, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Поскольку Банк обязан учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, однако не предпринял всех от него зависящих мер по соблюдению указанной обязанности, поскольку дистанционное проставление подписи при заключении кредитного договора не позволяет Банку достоверно идентифицировать личность должника и убедиться в том, что распоряжение на перевод денежных средств действительно выдано тем лицом, на чье имя введены данные документов, удостоверяющих личность.

При таких обстоятельствах доводы истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску о подписании кредитного договора кодами из СМС-сообщений, направленных на номер телефона фио, которые являлись простой электронной подписью в соответствии с   договором ДБО, нельзя признать состоятельными. Данные доводы суд отклоняет ввиду того, что совершение действий в информационных сервисах Банка имело место не со стороны фио При этом воля фио на заключение такого кредитного договора с Банком отсутствовала и была направлена на исключение оформления заявки на кредитный договор, оформляемый на его имя посторонним лицом; распоряжение денежными средствами и перечисление со счёта истца осуществлено без его согласия, что в совокупности свидетельствует о признаках недобросовестного поведения ответчика и о недействительности оспариваемого кредитного договора ввиду ничтожности указанной сделки (ст. 10 и п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По мнению суда, Банком не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих исполнение им обязанности по ознакомлению фио с индивидуальными условиями кредитного договора в виде таблицы по установленной Банком России форме.

Суд отклоняет утверждение ПАО «Совкомбанк» о согласованном сторонами способе аутентификации клиента, поскольку соглашение о дистанционном банковском обслуживании, как утверждает ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску, подписанное дистанционно, не позволяет убедиться в наличии согласия фио на согласование такого способа.

Оценив установленные по делу обстоятельства в их совокупности и во взаимосвязи со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой рассматривается в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства, равноправия сторон, и обязывающих каждую из сторон доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, суд находит, что имеются правовые основания для удовлетворения встречных исковых требований фио о признании договора потребительского кредита 

<

***> от 25.04.2024, заключенного от имени ФИО1 с ПАО «Совкомбанк», недействительным.

Удовлетворение встречных исковых требований фио полностью исключает удовлетворение первоначального иска ПАО «Совкомбанк».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194–198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В иске ПАО «Совкомбанк» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору потребительского кредита, отказать.

Встречный иск удовлетворить.

Признать договор потребительского кредита 

<

***> от 25.04.2024г., заключенный от имени ФИО1 и ПАО «Совкомбанк», недействительным.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение месяца через Пресненский районный   суд адрес.

Судья

Мотивированное решение суда в окончательной форме изготовлено 09.10.2025.