Дело № 2-28/2020

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Челябинск 6 июля 2020 года 

Челябинский областной суд в составе 

председательствующего – судьи Давыдовой Е.В., 

при секретарях Красуцких О.С., Вербовой Е.Ю.,

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора Челябинской области Тиунова В.Г., прокурора отдела прокуратуры Челябинской области Хлызовой О.А.,

потерпевших ФИО1, ФИО2

подсудимого ФИО3,

его защитника – адвоката Мухина Е.А.,

рассмотрев материалы уголовного дела по обвинению

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина РФ, со средним образованием, работавшего водителем «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>, холостого, малолетних и несовершеннолетних детей на иждивении не имеющего, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, фактически проживавшего в 

<

адрес>, судимого 16 июня 2000 года Оренбургским областным судом по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 30, п. «д, з, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 17 лет 10 месяцев, освободившегося 11 апреля 2016 года по постановлению Ленинского районного суда г. Оренбурга от 29 марта 2016 года условно досрочно на 1 год 3 месяца 6 дней, 

в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «а, в, д, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 с целью хищения чужого имущества напал на Д.А.Ф. и В.Г.А., с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также умышленно причинил смерть двум потерпевшим, в том числе, лицу, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии, что было сопряжено с разбоем. 

Преступления совершены в 

<

данные изъяты> районе г. Челябинска при следующих обстоятельствах.

ФИО3 в период с 12:00 до 18:22 часов 08 апреля 2019 года, находясь в 

<

адрес>, где проживали престарелые Д.А.Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и В.Г.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в силу своего престарелого возраста, наличия хронических заболеваний, не способные оказать ему активное сопротивление, из корыстных побуждений, с целью личного обогащения и хищения чужого имущества, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, напал на Д.А.Ф., нанес ему не менее одного удара рукой в область головы. Используя в качестве оружия неустановленный тупой твердый предмет, имеющий выступающую следообразующую часть, ограниченную ребром, ФИО3 нанес Д.А.Ф. не менее 5 ударов в область головы, не менее 3 ударов в область грудной клетки, не менее 4 ударов в область верхних конечностей и не менее 1 удара в область правой нижней конечности потерпевшего.

Обнаружив преступные действия ФИО3, опасаясь за свою жизнь, пытаясь скрыться, В.Г.А. побежала в сторону выхода из дома на улицу. ФИО3 умышленно, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, используя в качестве оружия неустановленный тупой твердый предмет с ограниченной ребром выступающей следообразующей частью, напал на заведомо для него находящуюся в беспомощном состоянии В.Г.А., с целью лишения жизни нанес ей не менее 12 ударов в голову и не менее 3 ударов по верхним конечностям.

Умышленными преступными действиями ФИО3 причинил Д.А.Ф. открытую тупую травму головы, включающую в себя: 

<

данные изъяты>, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, а также смерть потерпевшего на месте происшествия в течение непродолжительного периода времени.

Умышленными преступными действиями ФИО3 В.Г.А. причинена открытая тупая травма головы, включающая в себя: 

<

данные изъяты>, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, и смерть потерпевшей на месте преступления в течение непродолжительного времени после причинения. 

После нападения на потерпевших и их умышленного убийства ФИО3, похитил:

принадлежащие Д.А.Ф. мобильный телефон стоимостью 

<

***> рублей, куртку стоимостью 440 рублей, расческу, не представляющую материальной ценности;

- принадлежащие В.Г.А. мобильный телефон стоимостью 

<

***> рублей, золотую цепь стоимостью 9 883, 04 рублей, крестик из металла желтого цвета стоимостью 1 

<

***> рублей, серьги стоимостью 7 339, 40 рублей, золотое кольцо, стоимостью 13 728, 12 рублей, золотое кольцо с камнем, стоимостью 7 700, 68 рублей, связку ключей от дома, не представляющую материальной ценности, после чего с места преступления скрылся, распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению, причинив супругам Д.А.Ф. и В.Г.А. значительный материальный ущерб на общую сумму 41 591, 24 рублей.

Вина подсудимого ФИО3 в совершении инкриминированных деяний подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 пояснил, что полностью признает себя виновным в убийстве двух лиц и тайном хищении чужого имущества. С потерпевшими он познакомился через свою сожительницу Л.Л.В., виделся с ними 3-4 раза, отношения с ними были нормальными, неприязни не было. О тяжелых хронических заболеваниях потерпевших он ничего не знал, передвигались они самостоятельно без помощи посторонних, сами себя обслуживали, занимались огородом, беспомощными не были. 8 апреля 2019 года около 16 часов он пришел к потерпевшим, чтобы попросить у них в долг деньги на ремонт автомашины, тем более в январе 2019 года они с Л. уже брали в долг у Д. и ФИО4 5000 рублей, и те предлагали в случае необходимости обращаться еще. К потерпевшим он приходил несколько раз в начале апреля 2019 года, но дома их не застал. 8 апреля 2019 года он около 16 часов через открытую калитку прошел на территорию двора, ФИО4 впустила его в дом, предложила чай, а пьяный Д. в это время спал на диване в гостиной. В доме они находились втроем. Когда примерно через 20 минут В. разбудила Д., Кадыгроб попросил у него в долг деньги на ремонт машины. Потерпевший повел себя неожиданно агрессивно, нецензурно высказывался в адрес подсудимого и ФИО5, толкнул Кадыгроба, когда тот пошел в сторону выхода. Поведение потерпевшего разозлило Кадыгроба, он взял попавший под руку пакет, в котором находился металлический предмет – палка или пест, нанес этим предметом потерпевшему 6-7 ударов по голове и телу. Д. упал после 3-4 удара и больше не двигался. Все длилось несколько секунд. Потом он услышал, как В. закричала и побежала к выходу. Он догнал ее в прихожей, и тем же предметом нанес ей сзади несколько ударов по голове и телу, скорее всего, чтобы она никому не рассказала о случившемся. После нанесения ударов потерпевшая упала и перестала подавать признаки жизни. Он собрался уходить, и, когда обувался в прихожей, увидел кольца на руке потерпевшей, именно в этот момент он решил завладеть ее золотыми украшениями, снял с нее несколько колец, серьги, цепочку, все это бросил в пакет, туда же положил металлический предмет, которым наносил удары потерпевшим. Затем он зачем-то открыл газ, и ушел, закрыв дверь на ключ. Из дома он также забрал два сотовых телефона. Металлический предмет, телефоны и ключи он выбросил по ходу движения, золотые изделия с помощью А. сдал в ломбард. Золотой крест и куртку из дома потерпевших он не похищал. 

Потерпевшая Д.Н.А. в судебном заседании пояснила, что ее отец - Д.А.Ф., совместно с В.Г.А. проживал в 

<

адрес>. Жили они замкнуто, посторонних в дом не пускали, все вещи у них находились на своих местах, деревянные скалки, инструменты и металлические предметы на мебели потерпевшие не хранили. О друзьях и знакомых потерпевших ей ничего неизвестно. В.Г.А. носила золотые украшения: серьги, цепочку с крестом, обручальное кольцо и перстень с красным камнем. Потерпевшие пользовались простыми кнопочными мобильными телефонами, каждый из которых она оценивает в 

<

***> рублей. Оба потерпевших были пенсионерами, размер их пенсии ей стал известен после убийства. Об убийстве Д.А.Ф. и В.Г.А., хищении золотых украшений ей сообщили родственники ФИО4. В период расследования ей показывали куртку, похожую на куртку отца по цвету и фасону. Исковых требований у нее нет.

Потерпевшая П.М.С. пояснила в суде, что ее двоюродная бабушка В.Г.А. вместе со своим мужем Д.А.Ф. проживала в соседнем с ней доме. Утром 09 апреля 2019 года Т.С.Ю. сообщил ей по телефону, что переживает за потерпевших, так как не может до них дозвониться, их телефоны выключены. Днем после работы она ходила к дому потерпевших, стучала в дверь, но ей никто не открыл. Около 18.00 часов того же дня уже вместе с Т.В.Ю. она снова пришла к дому бабушки, в окно они увидели, что В.Г.А. лежит на полу в прихожей, а Д.А.Ф. - на полу в комнате. Вызванные ими сотрудники МЧС вскрыли дверь дома, там сильно пахло газом, все конфорки на газовой плите были открыты. Сотрудники скорой помощи констатировали смерть потерпевших, а полицейские сообщили об ее насильственном характере и пропаже золотых украшений, которые В.Г.А. всегда носила, не снимая, - кольца с красным камнем, обручального кольца и цепочки с крестом. Кроме золотых украшений, пропали ключи от дома потерпевших и их кнопочные мобильные телефоны. С ФИО3 она не знакома, с Л.Л.В. виделась один раз на дне рождения В.. Полагает, что изъятая следователем куртка принадлежит Д.. Когда в ее присутствии куртку для осмотра достали из пакета, она почувствовала запах одеколона потерпевшего, узнала куртку по цвету и фасону. В доме потерпевших всегда было чисто и убрано, скалки, как и какие-либо пакеты и металлические предметы на виду не лежали. В силу своего возраста и наличия хронических заболеваний Д.А.Ф. и В.Г.А. не могли оказать активное сопротивление Кадыгробу. Причиненный хищением имущества материальный ущерб для Д.А.Ф. и В.Г.А. является значительным, они были пенсионерами, другого дохода у них не было. Д.А.Ф. злоупотреблял спиртным, в состоянии алкогольного опьянения был добродушным, становился разговорчивым, любил вспоминать молодость, в конфликты не вступал. 

Аналогичные показания дали в судебном заседании внуки В.Г.А. - свидетели Т.В.Ю. и Т.С.Ю. 

Свидетели Н.С.В. и Г.В.Ю. - сотрудники 

<

данные изъяты> пояснили в суде, что 09 апреля 2019 года выезжали в 

<

адрес> по заявке об утечке бытового газа и отравлении. Прибыв на место около 19 часов, они обнаружили, что дверь в дом вскрыта сотрудниками МЧС. В прихожей на полу лежал труп женщины, в комнате – труп мужчины, в доме они видели следы крови. В помещениях чувствовался запах бытового газа, на газовой плите были открыты вентили, кран на вводе перекрыли спасатели. 

Согласно оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Г.Н.Н. - фельдшера скорой медицинской помощи, она прибыла к дому потерпевших в 18.15 часов 9 апреля 2019 года. Когда сотрудники МЧС вскрыли дверь дома, все почувствовали едкий запах бытового газа. Как оказалось, на газовой плите были открыты все конфорки. Войдя в дом, она увидела трупы Д.А.Ф. и В.Г.А. с признаками насильственной смерти. На трупе В.Г.А., насколько она помнит, ювелирных изделий не было (т. 9, л.д. 170-173).

Свидетель Б.А.Е. в судебном заседании пояснил, что, являясь участковым уполномоченным полиции, 9 апреля 2019 года по заданию дежурной части выезжал на место происшествия, где были обнаружены трупы Д.А.Ф. и В.Г.А. с признаками насильственной смерти. К моменту его прибытия там уже находились сотрудники газовой службы и сотрудники скорой помощи. Входная дверь дома была принудительно вскрыта, чувствовался запах бытового газа. Со слов сотрудников 

<

данные изъяты>, произошла утечка, так как вентили газовой плиты находились в открытом положении. На трупе В.Г.А. золотые украшения отсутствовали. 

Свидетель Л.Л.В. в судебном заседании пояснила, что С ФИО3 она сожительствовала в течение трех лет, характеризовала его положительно. с Д.А.Ф. и В.Г.А. она знакома около 20 лет, так как работала вместе с потерпевшей, характеризовала их как хороших и порядочных людей. Д.А.Ф. в последнее время злоупотреблял спиртными напитками, при этом всегда был спокойным и неконфликтным, заботился о ФИО4. В последний раз она видела потерпевших в конце марта 2019 года, когда вместе со своим сожителем ФИО3 приезжала к ним домой, чтобы вернуть долг, потом созванивалась с ними в начале апреля 2019 года. С ФИО3 она познакомила потерпевших в 2018 году, они все вместе встречались 3-4 раза.

Утром 8 апреля 2019 года ФИО3 ушел из дома на медосмотр, в течение дня она пыталась с ним созвониться, но он не отвечал. Около 18.00 часов он сам позвонил ей, сказал, что находится на работе. Домой он вернулся около 23.00 часов, с собой у него было два пакета, в одном из них лежала не новая серо-зеленая демисезонная куртка, от которой пахло одеколоном. Сначала Кадыгроб сказал, что взял ее в шкафу на работе, потом стал говорить, что где-то купил ее за 350 рублей, был очень напряжен, не находил себе места, плохо спал. Об обнаружении трупов Д.А.Ф. и В.Г.А. ей стало известно примерно 10 апреля 2019 года из средств массовой информации. Позднее к ней приезжали сотрудники полиции, которым она по просьбе ФИО3 не сказала об их совместном проживании. Она спрашивала у ФИО3, не он ли совершил убийство Д.А.Ф. и В.Г.А., но тот сказал, что этого не делал. Также свидетель сообщила, что в апреле 2019 года у Кадыгроба имелись долги по кредитам, он лишился работы и испытывал финансовые трудности, кроме того, необходимы были денежные средства на ремонт автомобиля. Во время одной из встреч с потерпевшими Д.А.Ф. в присутствии ФИО3 рассказывал о том, что они помогают деньгами родственникам, давали племянникам 200 000 рублей. Свидетель полагает, что в ее отсутствие Д. и ФИО4 не дали бы Кадыгробу деньги в долг, так как были именно ее знакомыми.

Согласно показаниям свидетеля К.И.О., около 20.00 часов 08 апреля 2019 года к ней домой пришел ее дядя - ФИО3, он помылся, переоделся в новые вещи, которые по цвету и фасону были точно такими же, как старые, попросил ее постирать грязные джинсы в стиральной машине. ФИО3, обычно спокойный, в тот вечер не находил себе места, был взволнован. Увидев на джинсах и обуви дяди следы крови, она спросила у него, не убил ли он кого-то. В ответ на это ФИО3 попросил ее так никому не говорить. Когда они вышли из квартиры, ФИО3 выбросил свои носки в разные мусорные контейнеры Утром 09 апреля 2019 года ФИО3 приходил к ее дому, она его не впустила в квартиру, сказав, что находится у подруги. Выстиранные джинсы она по указанию ФИО3 увезла в 

<

адрес>, где они позднее были изъяты следователем. 

Из показаний свидетеля С.П.В. следует, что ее дядя, ФИО3, – расчетливый, умный и хитрый человек. Днем 8 апреля 2019 года ни она сама, ни ее мать - С.М.В., не могли до него дозвониться. 09 апреля 2019 года она встретилась со своей сестрой К.И.О., та была сильно напугана, рассказала о визите дяди накануне вечером, сказала, что ФИО3 вел себя очень подозрительно, просил постирать свои джинсы со следами крови, переоделся в новые джинсы и носки, промыл свою обувь, на которой так же были капли крови, потом выбросил старые носки в разные мусорные контейнеры.

Аналогичные показания на предварительном следствии давала свидетель С.М.В., ее показания с согласия защиты оглашены в судебном заседании ( т. 8, л.д. 106-111, 112-114).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля А.В.В. показал, что утром 9 апреля 2019 года по просьбе своего знакомого ФИО3 по своим документам сдал в ломбард 

<

данные изъяты> на пересечении улиц 

<

адрес> в г. Челябинске золотые украшения: цепочку с надорванным карабином, серьги, обручальное кольцо, кольцо с камнем. Ему выплатили за них около 29 000 рублей, которые он передал ФИО3 вместе с квитанцией. Через несколько дней после этого ФИО3 снова встретился с ним, попросил не рассказывать об их знакомстве сотрудникам полиции и удалить контакты из мобильного телефона. 

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Г.Е.А. следует, что, согласно скриншоту залогового билета, 09 апреля 2019 года А.В.В. сдал в скупку золотые изделия: цепь со сломанным замком; серьги; кольцо; кольцо с камнем. На всех изделиях имелись дефекты, так как они были в употреблении. Все, сданные А.В.В. изделия отражены в квитанции на скупленные ценности (т.9, л.д. 127-131).

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Л.Г.М., в апреле 2019 года она работала продавцом одежды в торговых павильонах рынка 

<

данные изъяты>, не продавала мужскую ветровку, которую ей предъявляли 31 января 2020 года. Закупкой одежды занимается ее дочь Б.М.П., ФИО3 ей не знаком (т. 9, л.д. 181-184, 193-195, 201-204).

В соответствии с оглашенными показаниями свидетеля Б.М.П., в течение полутора лет она арендует два торговых бокса на рынке 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, где осуществляется продажа одежды, закупает товар, а Л.Г.М. его продает, других продавцов в этих павильонах нет. Проданный товар записывается в тетрадь с указанием его количества, размера и стоимости (т. 9, л.д. 205-207). 

Из показаний свидетеля Ч.В.А., оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ, следует, что ремонтировал автомобиль Кадыгроба. Тот с апреля по июль 2019 года частями переводил ему деньги за ремонт, всего около 60 000 рублей, и остался должен еще 10 000 рублей (т. 9, л.д. 110-114; 118-120; 121-124).

Согласно исследованным в судебном заседании заявке № от 

<

данные изъяты> и акту № от 09 апреля 2019 года, в 18.40 часов 09 апреля 2019 года поступило сообщение об отравлении продуктами сгорания газа в 

<

адрес>. По прибытии на место обнаружено, что кран на вводе в дом и на опуске к плите перекрыт сотрудниками МЧС, загазованности в помещении не обнаружено, 4 крана плиты в открытом положении на малом горении (т.8, л.д. 242-243).

В соответствии с картой вызова скорой медицинской помощи, прибывшая по поступившему в 18:03 часов 09 апреля 2019 года вызову бригада констатировала смерть Д.А.Ф. и В.Г.А. (т.2, л.д. 49-53). 

Из протоколов осмотра места происшествия и трупов от 09 апреля 2019 года следует, что территория 

<

адрес> в 

<

адрес> огорожена металлическим забором, вход в домовладение осуществляется через дверь, оборудованную замком и шпингалетом, вход в дом - через металлическую дверь, навесной замок которой поврежден, изогнут засов. В сенях обнаружен металлический лом. На полу в прихожей обнаружен труп В.Г.А. со следами насильственной смерти, повреждения и следы крови преимущественно в области головы. В ходе осмотра кухни установлено, что все четыре крана газовой плиты находятся в открытом положении, входной кран перекрыт до начала осмотра сотрудниками МЧС. На полу в жилой комнате обнаружен труп Д.А.Ф. с признаками насильственной смерти. На диване в соседней комнате найдена подушка со следами вещества, похожего на кровь, а также деревянная палка. В ходе осмотра были изъяты: металлический замок и шпингалет с входной двери дома; металлический лом; смывы, пара резиновых тапочек синего цвета; ручка дверцы шкафа; куртка черного цвета; 4 круглых ручки газовой плиты; стопка; «язычок» умывальника; ремень; подушка с наволочкой, деревянная палка; следы ног и обуви; след ткани. (т. 1, л.д. 85-95, 97-104, 105-135.). 

При осмотре места происшествия 11 апреля 2019 года из 

<

адрес> в 

<

адрес> изъято 5 щеколд с оконных форточек (т. 1, л.д. 177-179).

Все изъятые предметы осмотрены, установлено, что наволочка белого цвета с рисунком, практически полностью покрыта следами вещества бурого цвета, похожего на кровь. На поверхности деревянной палки светло-коричневого цвета, один из концов которой обмотан изоляционной лентой, имеются пятна и слабо видимые наслоения вещества бурого цвета, похожего на кровь (т. 3, л.д. 214-230). 

По заключениям эксперта № М/Э-519 от 30 апреля 2019 года, № М/Э-552 от 07 мая 2019 года и № М/Э-518 от 29 апреля 2019 года, на палке, внутренних поверхностях тапок, ремне, бутылке обнаружена кровь Д.А.Ф. На куртке и ремне обнаружены смешанные следы эпителия и крови, которые произошли от Д.А.Ф. На палке, тапке, двух ручках от газовой плиты, на ручке от дверцы шкафа и язычке от умывальника, обнаружены смешанные следы эпителия и крови, которые произошли от Д.А.Ф. и В.Г.А.; смывы с кружки содержат эпителиальные клетки, принадлежащие В.Г.А., в смывах с дозатора бутылки водки эпителиальные клетки Д.А.Ф.; в смывах с дверных ручек и дозатора бутылки водки обнаружены смешанные следы эпителия и крови, принадлежащие Д.А.Ф. и В.Г.А.(т. 5, л.д. 65-83, 89-114, 170-180). 

В соответствии с заключениями эксперта № М/Э-532 от 06 мая 2019 года и № 702 от 20 июня 2019 года, препараты с калоши и бутылки содержат ДНК Д.А.Ф. Биологические следы на язычке от умывальника, деревянной ручке от шкафа, калоше №2, бутылке, пяти щеколдах с оконных форточек, четырех ручек с конфорок газовой плиты, являются смесью как минимум двух индивидуальных ДНК Д.А.Ф. и В.Г.А. На наволочке подушки обнаружены смешанные следы эпителия и крови, которые произошли от Д.А.Ф. (т. 5, л.д. 151-163, т. 6, л.д. 41-62).

Согласно заключениям эксперта № 1386 от 04 июня 2019года и № 1386/Д от 10 октября 2019 года, смерть Д.А.Ф. наступила в результате открытой тупой травмы головы, включающей в себя: 

<

данные изъяты>. Указанные повреждения повлекли за собой развитие угрожающего жизни состояния - нарушения мозгового кровообращения тяжелой степени, квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Открытая тупая травма головы образовалась от не менее четырех ударных воздействий тупым твердым предметом, следообразующая (контактирующая) часть которого имеет вид тупогранной ограниченной кромки. Предмет в целом имеет массу, достаточную для причинения сквозных ран головы и переломов черепа. Ушибленные раны волосистой части головы и переломы свода черепа могли быть причинены одним травмирующим предметом с указанными свойствами. В одной из трещин зоны контакта, расположенной на лобной чешуе справа, обнаружено инородное тело в виде фрагмента полимерного пленчатого материала черного цвета. 

Кроме этого, установлены повреждения в виде кровоподтека в области правой орбиты, трех кровоподтеков на грудной клетке слева, четырех на верхних конечностях и на правом бедре, которые возникли от травматических воздействий, причиненных тупыми твердыми предметами, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. 

Все повреждения являются прижизненными, могли быть причинены в короткий промежуток времени. После причинения открытой тупой травмы головы смерть Д.А.Ф., наступила в течение нескольких десятков минут, наиболее вероятно в пределах первого часа. Возможность совершения активных самостоятельных действий потерпевшим в посттравматическом периоде была не исключена в течение непродолжительного времени, определяемого компенсаторными возможностями организма. 

Весь комплекс повреждений не мог образоваться в результате падения. Кровоподтеки в области конечностей могли образоваться в условиях борьбы и самообороны. 

При судебно-химическом исследовании в крови и моче трупа обнаружен этиловый спирт, концентрация которого при жизни могла соответствовать сильной степени алкогольного опьянения. Смерть Д.А.Ф. наступила приблизительно за двое суток до исследования трупа, начатого в 14 час 20 мин 11 апреля 2019 года, что допускает наступление смерти Д.А.Ф. в период с 08.00 часов 08 апреля до 18.00 часов 09 апреля 2019 года (т. 4, л.д. 211-231, 237-245).

Из заключения эксперта № 598 от 17 сентября 2019 года следует, что каждая из двух ушибленных ран на кожно-апоневротических лоскутах с волосистой части головы трупа Д.А.Ф., причинены тупым твердым предметом, имеющим выступающую следообразующую часть, ограниченную ребром. На своде черепа Д.А.Ф. установлен фрагментарно-оскольчатый локально-конструкционный перелом, причиненный не менее, чем четырьмя ударами тупым твердым предметом, следообразующая (контактирующая) часть которого имеет вид тупогранной ограниченной кромки. Допускается причинение повреждений головы любым из предметов – ломом и (или) палкой, - представленных на экспертизу (т. 5, л.д. 32-39).

По заключениям эксперта № 1387 от 04 июня 2019 года и № 1387/Д от 11 октября 2019 года, смерть В.Г.А. наступила в результате открытой тупой травмы головы, включающей в себя: девять ушибленных ран на волосистой части головы с обеих сторон; две ушибленные раны на лице справа (на фоне кровоподтека) и одну на правой ушной раковине; фрагментарно-оскольчатый перелом костей свода и основания черепа справа, с идущим от него линейным переломом теменных костей; острое двустороннее субдуральное кровоизлияние; обширный участок деструкции вещества головного мозга в области височной и теменной долей справа; ограниченно-диффузные субарахноидальные кровоизлияния в области обоих полушарий большого мозга и в области полушарий мозжечка; кровоизлияние в желудочки мозга, с развитием отека и острых дисциркуляторных расстройств в головном мозге. Указанные повреждения повлекли за собой развитие угрожающего жизни состояния - нарушения мозгового кровообращения тяжелой степени, квалифицируются как тяжкий вред здоровью. 

Открытая тупая травма головы образовалась от не менее двенадцати ударных воздействий тупым твердым предметом, имеющим выступающую следообразующую часть, ограниченную ребром. Предмет в целом имеет массу, достаточную для причинения сквозных ран головы и переломов черепа. 

Ушибленные раны волосистой части головы и переломы черепа могли быть причинены одним травмирующим предметом с указанными выше свойствами. 

Имевшие место повреждения в виде 

<

данные изъяты> могли образоваться от однократного воздействия травмирующего предмета с указанными выше свойствами и квалифицируются как средний вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья. Два кровоподтека на тыле кистей возникли от травматических воздействий, причиненных тупыми твердыми предметами, частные признаки которых не отобразились, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Количество кровоподтеков на теле потерпевшей может соответствовать количеству травматических воздействий тупых предметов. 

Все повреждения являются прижизненными, могли быть причинены в короткий промежуток времени.

После причинения открытой тупой травмы головы смерть В.Г.А. наступила в течение нескольких десятков минут, наиболее вероятно, в пределах первого часа. Возможность совершения активных самостоятельных действий потерпевшей в посттравматическом периоде представляется крайне маловероятной. 

Количество кровоподтеков на теле потерпевшей может соответствовать количеству травматических воздействий тупых предметов. Весь комплекс повреждений не мог образоваться в результате падения. 

<

данные изъяты> могли образоваться в условиях борьбы и самообороны. 

Смерть В.Г.А. наступила приблизительно за двое суток до исследования трупа, начатого 11 апреля 2019 года в 11 час 10 мин, допускается наступление ее смерти в период с 08.00 часов 08 апреля до 18.00 часов 09 апреля 2019 года (т. 4, л.д. 100-119, 125-133). 

Из заключения эксперта № 597 от 17 сентября 2019 года следует, что на кожно-апоневротическом лоскуте, изъятом с волосистой части головы трупа В.Г.А., имеются четыре ушибленные раны, причинение которых допускается любым из представленных на экспертизу предметов – ломом и (или) палкой (т. 4, л.д. 199-205).

09 августа 2019 года у свидетеля С.М.В. изъяты джинсы темно-серого цвета, принадлежащие ФИО3 (т. 3 л.д. 28-30).

По заключению эксперта № М/Э- 1147 от 14 августа 2019 года, на изъятых брюках, обнаружена кровь человека. Смешанный след произошел от ФИО3 и Д.А.Ф. Кровь человека, обнаруженная на вырезке с внутренней поверхности нижней трети левой половины брюк, произошла от Д.А.Ф. (т. 6, л.д. 102-117).

20 сентября 2019 года в помещении ломбарда 

<

данные изъяты> изъят скриншот залогового билета № № от 09 апреля 2019 года (т. 3, л.д. 131-136, 141-145). 08 октября 2019 года изъята квитанция от 09 апреля 2019 года № № (т. 3 л.д. 155-159, 163-169). 

Из протоколов осмотра предметов от 20 сентября 2019 года следует, на листе формата А4 скриншота программы «1С: Предприятие» отображена информация о залоговом билете № № от 09 апреля 2019 года о том, что А.В. сдал в ломбард цепь со сломанным замком 585 пробы, весом 5,18 гр; серьги 583 пробы, весом 3,86 гр; кольцо 583 пробы, весом 7,22 гр; кольцо с камнем 583 пробы, весом 4,42 гр, вес камня 0,37 гр. К выдаче 29 609 рублей (т. 3, л.д. 146-149). Аналогичные сведения изложены в квитанции (т. 3, л.д. 170-173).

Заключением эксперта № 2631/5-1 от 18 октября 2019 года определена стоимость в ценах 8-9 апреля 2019 года: золотой цепи со сломанным замком, 585 пробы, весом 5,18 гр. - 9883,04 рублей; золотых серег, 583 пробы, весом 3,86 гр. - 7339,40 рублей; золотого кольца, 583 пробы, весом 7,22 гр. - 13728,12 рублей; золотого кольца с камнем, 583 пробы, весом 04,42 гр. (из него вес камня – 0,37 гр.) - 7700,68 рублей (т. 6, л.д. 154-166).

10 августа 2019 года у подозреваемого ФИО3 изъяты принадлежащие ему ботинки (т. 3 л.д. 67-70).

По заключению эксперта № 465 от 29 апреля 2019 года, изъятые при осмотре места происшествия следы обуви пригодны для идентификации. В соответствии с заключением эксперта № 1228 от 18 октября 2019 года, след обуви, изъятый с места происшествия по адресу: 

<

адрес> оставлен подошвой изъятого у ФИО3 ботинка на левую ногу (т. 5, л.д. 230-232, 242-244).

При задержании 09 августа 2019 года у подозреваемого ФИО3 изъяты мобильные телефоны марок «Samsung» и «TELE2» (т.10, л.д. 19-23).

Осмотром детализации телефонных соединений абонентских номеров, зарегистрированных на ФИО3, в период с 17:34 до 17:36 часов 08 апреля 2019 года зафиксированы телефонные соединения вблизи дома потерпевших Д.А.Ф. и В.Г.А.; в период с 18:22 до 20:38 часов 08 апреля 2019 года – вблизи дома К.И.О., а также звонки А.В.В. 09 апреля 2019 года (т. 2, л.д. 180-210).

Согласно протоколу осмотра детализация телефонных соединений абонентского номера, зарегистрированного на А.В.В., ДД.ММ.ГГГГ соединения с абонентским номером ФИО3 в период с 14:06 до 14:15 часов телефонные соединения осуществлялись вблизи 

<

адрес> в 

<

адрес> - ломбарда 

<

данные изъяты> (т. 2, л.д. 222-229).

Согласно протоколам осмотра, детализация телефонных соединений абонентских номеров Д.А.Ф. и В.Г.А. не содержит сведений о вызовах после 09 апреля 2019 года (т. 2, л.д. 117-121, 139-142).

Осмотром принадлежащего ФИО3 мобильного телефона марки «Tele2» установлено, что в приложения «Google Карты» сохранен маршрут движения ФИО3 в период с 8 по 10 апреля 2019 года., в том числе в районе дома ФИО6, ломбарда 

<

данные изъяты> и дома потерпевших 10 апреля 2019 года (т. 4, л.д. 37-91).

При осмотре автомобиля 

<

данные изъяты> 09 августа 2019 года обнаружена и изъята куртка серо-коричневого цвета (т. 3, л.д. 31-43).

Изъятая куртка осмотрена с участием потерпевшей П.М.С. и свидетеля Т.В.Ю., которые указали на ее схожесть с курткой потерпевшего Д.А.Ф., а также на исходящий от куртки запах духов, похожих на те, которыми пользовался потерпевший Д.А.Ф. (т. 3, л.д. 44-52).

Из протоколов осмотра предметов от 10 апреля, 02, 03, 10 и 12 июля 2019 года следует, что все изъятые по делу предметы осмотрены и описаны следователем с указанием их индивидуальных признаков (т.3, л.д. 191-193, 194-195, 196-198, 199-200, 203-204, 205-208, 209-210). 

В соответствии с протоколом от 10 августа 2019 года, ФИО3 при проверке показаний на месте показал, что в 

<

адрес> в дневное время 9 апреля 2019 года он убил Д.А.Ф. и В.Г.А., указал магазин, где приобрел новые джинсы и носки (т.10, л.д. 46-79).

В ходе следственного эксперимента 23 января 2020 года ФИО3 продемонстрировал, как наносил удары и причинил смерть Д.А.Ф. и В. (т.10, л.д. 173-190).

По заключениям эксперта № 16/20-Б от 28 января 2020 года и № 17/20-Б от 29 января 2020 года, допускается образование повреждений головы, повлекших смерть Д.А.Ф. и В.Г.А., при обстоятельствах сообщенных обвиняемым ФИО3 в ходе следственного эксперимента (т.4, л.д. 139-155,т.5, л.д. 10-26).

В ходе проверки показаний на месте 31 января 2020 года ФИО3 показал торговые павильоны – боксы №№ № на рынке 

<

данные изъяты> по адресу 

<

адрес>, одном из которых 10-11 апреля 2019 года приобрел куртку серо-коричневого цвета (т.10, л.д. 191-206).

Из рапорта оперуполномоченного УУР ГУ МВД России по Челябинской области В.Д.А. от 27 сентября 2019 года следует, что опросом продавцов рынка 

<

данные изъяты> с предъявлением фотографии обвиняемого и куртки, изъятой из автомобиля ФИО3, установлено, что подобных курток в продаже не было, ФИО3, как покупателя, никто не опознал (т.2, л.д. 33).

В ходе осмотров куртки 31 января и 4 февраля 2020 года свидетели Б.М.П. и Л.Г.М. пояснили, что такую куртку не продавали (т. 9, л.д. 211-218, 187-192). В тетради продаж ИП Б.М.П. за апрель 2019 года отсутствуют сведения о продаже мужских ветровок 60 размера (т. 9, л.д. 196-200).

Из графика МАУЗ ОТКЗ ГКБ № 1 следует, что В.Г.А. с 09 февраля до 21 мая 2015 года 

<

данные изъяты> (т.7, л.д. 120-122).

В соответствии с копией медицинской карты НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст. Челябинск ОАО «РЖД», которой Д.А.Ф. с 30 сентября 2014 года до 13 февраля 2019 года 

<

данные изъяты> (т.7, л.д. 125-126).

Согласно документам банка 

<

данные изъяты>, у ФИО3 в апреле 2019 года образовалась задолженность по кредитному договору в сумме 391617 рублей 98 копеек (т.11, л.д. 154-162).

По сообщению 

<

данные изъяты>, на 9 апреля 2019 года задолженность ФИО3 по кредиту составляла 254942,64 рубля (т.11, л.д. 185-187).

Согласно заключению комиссии судебных экспертов № 1860 от 03 октября 2019 года, ФИО3 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психической деятельности не страдал в период инкриминируемого деяния, не страдает в настоящее время, мог и может осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, в принудительном лечении не нуждается. В момент совершения правонарушения ФИО3 не находился в состоянии аффекта, которое могло бы оказать существенное влияние на его сознание и деятельность в момент совершения правонарушения (т.6, л.д. 135-138).

Анализируя совокупность представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО3 в совершении инкриминированных деяний нашла свое подтверждение в судебном заседании. Допустимость и достоверность представленных доказательств не вызывает сомнений, а их совокупность достаточна для вывода о доказанности вины подсудимого и юридической оценки его действий.

Суд признает показания допрошенных по делу потерпевших и свидетелей последовательными, по существу непротиворечивыми, поскольку они согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Оснований для оговора подсудимого допрошенными по делу потерпевшими и свидетелями, как и для самооговора подсудимого, суд не усматривает. Большинство из них с подсудимым знакомы не были, а свидетели Л.Л.В., А.В.В. поясняли в суде, что неприязни к Кадыгробу не испытывали. 

Показания ФИО3 в судебном заседании о действиях в момент совершения убийства, завладении и последующем распоряжении имуществом потерпевших, суд признает последовательными, поскольку они подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, могут быть положены в основу приговора.

Суд считает возможным положить в основу приговора показания подсудимого ФИО3, которые подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Иные показания подсудимого в части отсутствия умысла на разбойное нападение, убийстве Д.А.Ф. из личной неприязни, а В.Г.А. - с целью скрыть другое преступление, о тайном хищении имущества потерпевших, непричастности к хищению золотого крестика и куртки, суд расценивает как способ защиты. 

Утверждение защиты ФИО3 о том, что в апреле 2019 года он не нуждался в денежных средствах, опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Так, из показаний самого подсудимого и свидетеля Л.Л.В. следует, что в марте 2019 года он потерял работу, имел несколько банковских кредитов, по которым образовалась задолженность, в связи с чем он пытался объявить себя банкротом, кроме этого, ему были необходимы деньги на ремонт пострадавшей в дорожно-транспортном происшествии автомашины. Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании сведениями, представленными банками 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, показаниями свидетеля Ч.. 

Свидетель Л.Л.В. пояснила в суде, что в одну из встреч Д.А.Ф. в присутствии ФИО3 рассказывал о том, что оказывал финансовую помощь племянникам в сумме 200 000 рублей, вопреки доводам защиты утверждала, что именно ей потерпевший дал деньги в долг и предлагал обращаться еще в случае необходимости. Она полагает, что Кадыгробу в ее отсутствие потерпевшие денег бы не дали вследствие недостаточного с ним знакомства. 

Таким образом, в судебном заседании установлено, что, ФИО3 в апреле 2019 года нуждался в средствах, пришел к потерпевшим втайне от своей сожительницы, полагая, что они располагают деньгами, с целью хищения чужого имущества напал на них, применил насилие, опасное для жизни и здоровья, причинил им смерть и завладел их имуществом. 

В ходе предварительного следствия подсудимый давал противоречивые показания об орудии преступления, сначала поясняя, что наносил удары, взятым с тумбы деревянным предметом, похожим на скалку (т. 10, л.д. 36-45); затем стал утверждать, что использовал для причинения смерти потерпевшим взятый с тумбочки черный тяжелый закрученный пакет (т.10, л.д. 113-123), в суде сообщил, что удары наносил металлической палкой или пестом. 

У суда не имеется оснований доверять показаниям ФИО3 как в части приискания и использования орудия преступления, так и внезапности возникновения умысла на тайное хищение имущества потерпевших после их убийства. 

Доводы подсудимого о непричастности к хищению золотого крестика Д.А.Ф. опровергается совокупностью исследованных доказательств. Допрошенные в судебном заседании потерпевшие Д.Н.А. и П.М.С., как и свидетели Т-вы, последовательно утверждали, что на шее у В.Г.А. постоянно находилась золотая цепочка с золотым же крестом, который пропал вместе со всеми украшениями после убийства. Согласно показаниям ФИО3, похищенные у В.Г.А. золотые изделия вместе с орудием преступления, сотовыми телефонами и ключами он положил в пакет, где находились, кроме этого, его медицинские документы, что не исключает возможности утраты небольшого золотого предмета во время передвижения по улицам города, а также во время, когда подсудимый избавлялся от орудия преступления и других предметов. 

У суда отсутствуют сомнения в причастности ФИО3 к хищению у ФИО4 золотого креста, как и не имеется оснований не доверять потерпевшей П.М.С., как в целом, так и в части оценки стоимости похищенного золотого креста, которую нельзя признать чрезмерной, даже с учетом того, что он не был предметом исследования на следствии и в суде, не подвергался экспертной оценке. 

Показания ФИО3 о приобретении куртки на рынке опровергаются оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ показаниями свидетелей Б.М.П. и Л.Г.М. о том, что подобные куртки не поступали в продажу в торговые павильоны, указанные подсудимым при проверке показаний на месте; копией тетради продаж ИП Б.М.П. за апрель 2019 года, где отсутствуют сведения о продаже мужских ветровок 60 размера; показаниями свидетеля Л.Л.В. о том, что куртку подсудимый принес вечером 8 апреля 2019 года, а не 10-11 апреля 2019 года, как указывал Кадыгроб. На ее вопросы он давал противоречивые пояснения о ее происхождении, при этом ей показалось, что подобную куртку ранее она видела у Д..

Потерпевшие и свидетели последовательно утверждали, что у Д.А.Ф. имелась куртка, похожая на изъятую из автомашины ФИО3, Потерпевшая П.М.С. и свидетель Т.В.Ю., в присутствии которых следователь осматривал изъятую куртку, указали следователю на исходивший от нее запах одеколона, аналогичным пользовался потерпевший. 

Нарушений уголовно-процессуального закона при изъятии куртки, ее осмотре с участием потерпевшей П.М.С. и свидетеля Т. не установлено. 

Как видно из материалов дела, после изъятия куртка передана на экспертизу в той упаковке, в которой была изъята. По окончании экспертного исследования куртка упакована экспертом и передана следователю, только после этого осмотрена с участием потерпевшей и свидетеля. Доводы защиты о несоответствии цвета упаковок и бирок при изъятии и осмотре куртки являются надуманными и не влекут недопустимости указанных доказательств. 

Вопреки доводам защиты, заключение эксперта № М/Э-1146 от 14 августа 2019 года о том, что на изъятой куртке не найдено биологического материала, в том числе и смешанного, происходящего от Д.А.Ф., не ставит под сомнение достоверность показаний потерпевших и свидетелей. Оценивая доказательства в этой части, суд учитывает, что с момента хищения куртки до ее экспертного исследования прошло значительное время, это не могло не повлиять на сохранность биологического материала потерпевшего. Из заключения эксперта следует, что подсудимый активно использовал куртку с 8 апреля до ее изъятия в августе 2019 года, так как на манжетах, на внутренней поверхности правого и левого рукавов, а также на нитках, выпоротых из правого и левого прорезных карманов куртки, обнаружены эпителиальные клетки, произошедшие от ФИО3 

Показания ФИО3 о том, что следователем у него изъята обувь, не относящаяся к данному делу, а ботинки, которые были на нем в день убийства, он выбросил, опровергается заключением эксперта № 1228 от 18 октября 2019 года (т. 5, л.д. 242-244).

Заключения проведенных по делу экспертиз суд оценивает в совокупности с другими доказательствами, признает их относимыми, допустимыми и достоверными. Выводы экспертов у суда сомнений не вызывают, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при их производстве не допущено, они проведены экспертами, имеющими высшее образование и значительный стаж работы по специальности. До проведения исследований экспертам разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, они предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ. Выводы экспертиз согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами и могут быть положены в основу обвинительного приговора. 

Причастность подсудимого ФИО3 к разбойному нападению и убийству потерпевших Д.А.Ф. и В.Г.А. у суда сомнений не вызывает. Об этом свидетельствуют помимо показаний подсудимого, положенных судом в основу приговора, следы крови потерпевшего на одежде подсудимого, следов обуви подсудимого на месте происшествия, протоколы осмотра места происшествия и трупов, заключения судебно-медицинских экспертиз, установленные в судебном заседании обстоятельства распоряжения подсудимым похищенным имуществом, детализация телефонных соединений, а также показания допрошенных по делу лиц. 

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд считает установленным, что ФИО3 совершено нападение на потерпевших с целью завладения чужим имуществом, сопряженное с этим их убийство. 

Утверждения ФИО3 о том, что он пришел к потерпевшим, чтобы занять денег у Д.А.Ф., зашел в дом с разрешения В.Г.А., стороной обвинения в судебном заседании не опровергнуты, вследствие чего отсутствуют основания полагать, что подсудимый проник в жилище потерпевших незаконно. 

Однако, находясь в доме после отказа Д.А.Ф. выполнить требования имущественного характера, ФИО3, действуя умышленно из корыстных побуждений, с целью хищения имущества, напал на потерпевших, применил в отношении них насилие, опасное для жизни, нанеся неустановленным тяжелым предметом множественные удары в жизненно-важный орган – голову, причинил им тяжкий вред здоровью и смерть. После убийства потерпевших ФИО3. продолжил выполнение действий, направленных на хищение имущества Д.А.Ф. и В.Г.А. 

Доводы защиты о том, что убийство Д.А.Ф. было совершено подсудимым не из корыстных побуждений, а в ходе ссоры вследствие внезапно возникшей неприязни и в состоянии сильного душевного волнения, суд оценивает как способ защиты.

Указанные доводы опровергаются не только показаниями потерпевших и свидетелей, которым нет оснований не доверять, о том, что потерпевший Д.А.Ф. хотя и злоупотреблял спиртными напитками, в нетрезвом состоянии был спокойным и неагрессивным, в конфликты с окружающими не вступал, но и последовавшими за убийством фактическими действиями подсудимого, который похитил золотые изделия, 2 телефона, куртку и ключи, затем избавился от орудия преступления и одежды со следами крови потерпевших. Совокупность действий подсудимого, как во время, так и после совершения преступлений свидетельствует о последовательном, целенаправленном и осмысленном поведении, не характерном для состояния аффекта и сильного душевного волнения, что также подтверждено выводами комиссии судебно-психиатрических экспертов.

ФИО3 лишил жизни двоих потерпевших, действовал с прямым умыслом, поскольку осознавал характер своих действий, а также возможность наступления последствий в виде смерти Д.А.Ф., и В.Г.А., желал наступления преступного результата. 

Характер причиненных потерпевшим телесных повреждений, способ убийства и орудие, избранные подсудимым, свидетельствуют о направленности умысла ФИО3 на лишение потерпевших жизни. После нанесения множественных ударов тяжелым предметом по голове потерпевших, покидая место преступления, ФИО3 открыл краны на газовой плите, что также свидетельствует о наличии у него желания причинить смерть потерпевшим в случае, если примененное им насилие оказалось недостаточным. При этом мотивом совершения убийства потерпевших явилось желание завладеть их имуществом, которым он после совершения преступления распорядился по своему усмотрению. Убийство было сопряжено с разбоем, иных мотивов причинения смерти потерпевшим у ФИО3 суд не усматривает.

Между преступными действиями подсудимого и наступившими тяжкими последствиями в виде смерти потерпевших имеется прямая причинно-следственная связь. 

Квалифицирующий признак убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, нашел свое подтверждение. В судебном заседании установлено, что потерпевшая В.Г.А. к моменту убийства находилась в возрасте без малого 

<

данные изъяты> лет. Как видно из показаний потерпевших и свидетелей Т-вых, В.Г.А. была физически слабой, за несколько лет до убийства перенесла 

<

данные изъяты>, выходила из дома на улицу только в сопровождении потерпевшего Д.. 

Подсудимый в период расследования пояснял, что В.Г.А. была очень пожилой женщиной, то есть, совершая ее убийство, он не мог не осознавать, что она даже только в силу престарелого возраста находится в беспомощном состоянии и не способна по своему физическому состоянию защитить себя, оказать активное сопротивление взрослому мужчине.

Вопреки доводам защиты, заключение судебно-медицинской экспертизы трупа В.Г.А., не свидетельствует об отсутствии у нее в анамнезе 

<

данные изъяты>, поскольку экспертом установлены множественные 

<

данные изъяты>, что исключило возможность установления признаков нарушения мозгового кровообращения, характерных именно для 

<

данные изъяты>. Сведения, предоставленные ГКБ-1 о том, что в 2015 году В.Г.А. наблюдалась у невролога и терапевта, подтверждают показания П.М.С. и Т. о перенесенном потерпевшей заболевании и его последствиях. То, что впоследствии В.Г.А. не состояла на диспансерном учете и не обращалась в больницу, не свидетельствует о кардинальном улучшении ее физического состояния. 

Оценив в совокупности все исследованные доказательства, суд считает, что не нашло своего подтверждения в суде совершение ФИО3 убийства потерпевших с особой жестокостью, предусмотренное п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ. По смыслу закона, для признания убийства с особой жестокостью необходимо установить, что это охватывалось умыслом виновного. Такого по данному делу не установлено. ФИО3 данный умысел последовательно отрицал как на следствии, так и в судебном заседании, пояснял, что Д.А.Ф. упал и больше не двигался после 3-4 удара, В.Г.А. также скончалась непосредственно после причинения ударов по голове. Только лишь нанесение ФИО3 потерпевшим множественных ударов тяжелым предметом по голове, не может свидетельствовать о том, что его умыслом при лишении жизни охватывалось именно причинение потерпевшим невыносимых мучений и страданий. Суд исключает данный квалифицирующий признак из объема обвинения. 

Действия ФИО3 по лишению жизни Д.А.Ф. и В.Г.А. суд квалифицирует по п.п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, сопряженное с разбоем.

Действия ФИО3 в части хищения имущества потерпевших суд квалифицирует по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Оснований для переквалификации действий ФИО3 в части хищения имущества на ст. 158 УК РФ суд не усматривает. 

При назначении ФИО3 вида и размера наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

С учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы ФИО3 в отношении инкриминируемых ему деяний следует признать вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Совершенные подсудимым преступления, в соответствии со ст. 15 УК РФ, отнесены к категории особо тяжких.

Учитывая фактические обстоятельства преступлений и степень их общественной опасности, оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкие по правилам ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усматривает.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд признает его положительные характеристики, активное способствование раскрытию преступления (п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ) и раскаяние в содеянном. 

В судебном заседании исследован документ – протокол явки с повинной от 10 августа 2019 года, из которого следует, что ФИО3 в присутствии следователя и адвоката Мухина Е.А. изложил обстоятельства лишения жизни потерпевших Д.А.Ф. и В.Г.А. 

Кадыгроб фактически был задержан 9 августа 2019 года в 18 часов 30 минут (т.10, л.д. 18), в этот же день в 20 часов 45 минут произведено его задержание в порядке ст. 91 УПК РФ по подозрению в убийстве Д.А.Ф. и В.Г.А. (т.10, л.д. 19-23). Протокол явки с повинной ФИО3 составлен 10 августа 2019 года в 11часов 35 минут, его заявление не может быть признано добровольным, не соответствует процессуальным критериям явки с повинной, изложенным в ст.142 УПК РФ. Тем не менее, суд расценивает данное заявление ФИО3 как активное способствование расследованию указанного преступления.

Отягчающим наказание обстоятельством является в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63, п. «б» ч.3 ст.18 Уголовного кодекса Российской Федерации наличие рецидива преступлений, вид которого суд определяет как особо опасный. ФИО3 обвиняется в совершении особо тяжких преступлений против жизни человека и собственности, при этом имеет непогашенную судимость за совершение аналогичных особо тяжких преступлений по приговору Оренбургского областного суда от 16 июня 2000 года по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 30, п. «д, з, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Суд принимает во внимание повышенную социальную опасность и конкретные обстоятельства деяний, совершенных ФИО3, а также личность виновного, полагает, что цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, в виде восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений могут быть достигнуты только путем назначения подсудимому наказания в виде реального лишения свободы на определенный срок, без пожизненного лишения свободы.

Оснований для назначения наказания с применением ст.ст. 62, 64, 73 УК РФ не имеется. 

Наказание ФИО3 суд назначает в соответствии со ст. 69 ч.3 УК РФ. 

Суд считает необходимым назначить ФИО3 дополнительное наказание в виде ограничения свободы в соответствии со ст. 53 УК РФ, дополнительное наказание в виде штрафа с учетом материального положения подсудимого не применять.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывать назначенное наказание ФИО3 следует в исправительной колонии особого режима. 

Доводы защиты об отсутствии у гражданского истца права требовать возмещения материального ущерба в связи с тем, что похищенное имущество не находилось в ее владении, не основаны на законе и удовлетворению не подлежат. 

В силу части 3 статьи 42 УПК РФ потерпевший вправе требовать возмещения материального ущерба, причиненного преступлением. В соответствии с частью 8 статьи 42 УПК РФ, по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные настоящей статьей, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников. В судебном заседании установлено, что ФИО3 похитил золотые изделия потерпевшей В.Г.А. и причинил материальный ущерб на сумму 40 601, 24 рублей. П.М.С. является родственницей потерпевшей В.Г.А., в установленном законом порядке признана потерпевшей по делу. При таких обстоятельствах исковые требования гражданского истца П.М.С. суд признает правомерными и подлежащими удовлетворению. 

Руководствуясь ст. ст. 299, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, п.п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, назначить ему наказание: 

- по п.п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы сроком 20 (двадцать) лет с ограничением свободы на срок в 1 год с установлением обязанностей;

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы сроком 9 (девять) лет без штрафа с ограничением свободы на срок в 1 год с установлением обязанностей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы сроком 22 (двадцать два) года без штрафа с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, установив ему в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничения на изменение места жительства и выезд с территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, возложив на него обязанность являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации 2 раза в месяц, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии особого режима. 

Срок отбытия наказания ФИО3 исчислять с 6 июля 2020 года. На основании ст. 72 УК РФ время его содержания под стражей с период с 09 августа 2019 года до вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день заключения под стражу за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Мерой пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить содержание под стражей. 

Вещественные доказательства по делу:

- металлические замок и шпингалет; пару резиновых тапочек синего цвета; деревянную ручку с дверцы шкафа, куртку черного цвета; 2 бутылки; 4 пластиковые ручки от газовой плиты; стопку; ремень черного цвета; подушку, куртку серо-коричневого цвета, полимерную расческу синего цвета – передать П.М.С., в случае отказа от получения уничтожить;

- деревянную палку, лом, наволочку, трусы, 3 халата, смывы с предметов, образцы крови Д.А.Ф. и В.Г.А., образец буккального эпителия ФИО3 – уничтожить;

- джинсы темно-серого цвета, ботинки черного цвета, мобильный телефон марки «Tele2» модель «Midi 1.1» в корпусе белого цвета с сим-картой оператора сотовой связи «Tele2» с абонентским номером № вернуть ФИО3, либо иному, указанному им лицу, в случае отказа от получения уничтожить;

- детализации телефонных соединений абонентских номеров № и № потерпевших Д.А.Ф. и В.Г.А., CD-R диск, на котором содержатся детализации телефонных соединений абонентских номеров ФИО3 №, №; детализацию телефонных соединений абонентского номера № свидетеля А.В.В.; квитанцию - хранить с материалами уголовного дела.

Судьбой вещественных доказательств распорядиться после вступления приговора в законную силу. 

Взыскать с ФИО3 в пользу П.М.С. в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба 40 601 (сорок тысяч шестьсот один) рубль 24 копейки.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Второй апелляционный суд общей юрисдикции через Челябинский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента вручения его копии.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в жалобе. 

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 10 суток с момента вручения их копий.

Судья Е.В. Давыдова