Решение

 Именем Российской Федерации 

07 сентября 2018 года г. Жигулевск

Жигулевский городской суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Неугодникова В.Н.,

представителя административного ответчика администрации г.о. Жигулевск – ФИО1, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

при секретаре Логиновой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело №2а-1663/2018 по административному иску ФИО2, ФИО3, ФИО4 к администрации городского округа Жигулевск о признании незаконным решения органа местного самоуправления,

Установил:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в Жигулевский городской суд с административным иском к администрации г.о. Жигулевск, просили:

- признать незаконным решения администрации г.о. Жигулевск – отказы в согласовании Главой г.о. ФИО5 К. №, №, № от ДД.ММ.ГГГГ заявленных административными истцами публичных мероприятий в форме шествия и пикетирований;

- обязать администрацию г.о. Жигулевск согласовать проведение законных публичных мероприятий.

В обоснование требований административные истцы указали, что ДД.ММ.ГГГГ Главе г.о. ФИО5 Классену были поданы уведомления о проведении трех публичных мероприятий:

- пикетирования с призывом к кандидатам на выборах губернатора 

<

адрес> выступить против гомофобии, трансфобии и дискриминации геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров с целью призыва к кандидатам на выборах губернатора 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ включить положения о недопустимости дискриминации сексуальных и гендерных меньшинств в свои предвыборные программы, а также выступить против гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам) и трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам) в России. Согласно поданному уведомлению пикетирование должно состояться ДД.ММ.ГГГГ с 09 до 10 часов в парке «Здоровье» в границах улиц Пирогова, Жигулевской, ФИО6 и Первомайской в 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- пикетирования с призывом к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу от ДД.ММ.ГГГГ «Б. и Другие против России», вступившего в силу ДД.ММ.ГГГГ, о неправомерности российских законов о запрете пропаганды гомосексуализма и нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а также призыв к отмене Федерального закона о запрете гей-пропаганды. Согласно поданному уведомлению пикетирование должно состояться ДД.ММ.ГГГГ с 12 до 13 часов в парке «40 лет ВЛКСМ» в границах улиц Победы, Приволжской, Жигулевской и Декабристов в 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- шествия в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. Согласно поданному уведомлению шествие должно состояться ДД.ММ.ГГГГ с 08 до 10 часов по 

<

адрес> в 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек.

ДД.ММ.ГГГГ Глава г.о. ФИО5 Классен уведомил административных истцов, как они указывают, об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий письмами №, №, №, сославшись на законодательство о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, в частности, Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», Федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», а также статью 6.21 КоАП РФ, устанавливающую административную ответственность за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. В каждом из сообщений указывалось, что намерение провести публичные мероприятия в местах городского округа Жигулевск, предполагающих присутствие большого количества людей, в том числе, детей, их проведение с заявленными целями может оказать информационно-психологическое воздействие на несовершеннолетних, находящихся в местах их проведения. Административным истцам было предложено устранить несоответствие указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Федерального закона № 54-ФЗ. При этом они также были предупреждены о том, что проведение мероприятий без согласования может повлечь привлечение организатора такого публичного мероприятия к ответственности в порядке, установленном КоАП РФ.

Административные истцы считают, что указанные выше действия Главы администрации г.о. Жигулевск являются незаконными и нарушают их права собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования, гарантированные статьей 31 Конституции Российской Федерации, а также Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» по следующим основаниям:

По мнению административных истцов, должностным лицом администрации г.о.Жигулевск был нарушен порядок согласования публичных мероприятий в связи с непредоставлением предложения об изменении места и (или) времени проведения заявленных публичных мероприятий с указанием конкретного альтернативного места и (или) времени проведения шествия и пикетирования, тогда как именно власти органа местного самоуправления, как считают заявители, обладая необходимой информацией о проведении в городе иных мероприятий, имеют реальную возможность предложить те места, которые позволят организатору заявленных мероприятий донести до общества и властей государства свои требования и обратить внимание на проблемы соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации.

Риск возможных столкновений между участниками публичных мероприятий и лицами, протестующими против их проведения, по мнению заявителей, не имеет правового значения, поскольку проведение мероприятий с заявленными целями заведомо будет воспринято негативно частью общества, независимо от места их проведения, а органы власти обязаны обеспечить безопасность участников организованных административными истцами мирных шествия и пикетирований в защиту правомерных ценностей демократического общества.

Также административные истцы считают необоснованными такие основания для отказа в согласовании заявленных ими публичных мероприятий, как возможное нарушение законодательства о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. 

Указывают, что заявленные шествие и пикетирования направленными не на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а на привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации и на борьбу против существующей дискриминации представителей сексуальных меньшинств, а также на поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России, что по мнению административных истцов, никоим образом не может нарушать требования нравственности и подпадать под действие запретов, на которые ссылается администрация г.о. Жигулевск в своих ответах.

Административные истцы ссылаются на положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского суда по правам человека, а также рекомендации международных органов (Парламентской Ассамблеи и Комитета ФИО7, Конгресса местных и региональных властей С. Е., Комитета ООН по правам человека), в которых отмечается необходимость защиты прав граждан, принадлежащим к сексуальным меньшинствам, в том числе, на мирные ассоциации и собрания, запрета на их дискриминацию.

Кроме того, истцы ссылаются на определение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ, которым предусмотрено, что запрет пропаганды мужеложества, лесбиянства, бисексуализме, трансгендерности не препятствует реализации права получать и распространять информацию общего, нейтрального содержания о нетрадиционных сексуальных отношениях, проводить публичные мероприятия в предусмотренном законом порядке, в том числе и открытые публичные дебаты о социальном статусе сексуальных меньшинств, не навязывая их жизненные установки несовершеннолетним как лицам, не способным в силу возраста самостоятельно критически оценить такую информацию, а также на постановление Конституционного Суда Российской Федерации №-П от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому предусмотренный федеральным законодательством запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношениях среди несовершеннолетних не допускает расширительного понимания и не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношениях, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий.

Административные истцы обращают внимание на то обстоятельство, что в поданных ими уведомлениях они указывали на готовность изменить место и/или время проведения публичных мероприятий по мотивированному предложению администрации. Кроме того, подчеркивалось, что организаторы участники публичных мероприятий не будут нарушать нормы общественной нравственности, в том числе демонстрировать наготу и иные формы непристойностей.

На основании изложенного оспариваемые решения администрации г.о. Жигулевск административные истцы считают дискриминационными по признаку сексуальной ориентации участников публичных мероприятий и лиц, в поддержку которых планировалось их проведение, и нарушающими конституционные права на свободу мысли и слова, на свободу собраний, гарантированны статьями 29, 31 Конституции Российской Федерации, а также статьей 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В судебное заседание административные истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4 не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены посредствам электронной почте, по адресам, указанным ими при подаче иска. Одновременно с подачей административного иска представили ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представитель административного ответчика администрации г.о. Жигулевск – ФИО1, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, административные исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 не признала, считает оспариваемые действия законным и обоснованным.

Представила письменные отзывы на иск, в которых указано, что гарантированное ст. 31 Конституции Российской Федерации право на мирные собрания может быть ограничено федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. Также указывает, что исходя из требований ч. 3 ст. 17, ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации при осуществлении гражданами права на распространение информации, в том числе, касающейся вопросов сексуального самоопределения личности, не должно нарушать права и свободы других лиц, ущемлять их достоинство и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, а в правовом регулировании данного права, равно как и иных прав и свобод человека и гражданина, должен обеспечиваться баланс конституционно значимых ценностей.

Также ссылается на правовую позицию, выраженную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации №-П от 23.90.2014 года, согласно которой ФИО8 Российской Федерации не дает оснований для признания безусловной правомерности публичной деятельности, направленной на дискредитацию, склонение к отрицанию конституционно значимых нравственных ценностей, предопределенных историческими, культурными и иными традициями многонационального народа Российской Федерации, что соотносится с предписаниями Всеобщей декларации прав человека, а также Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Международного пакта о гражданских и политических правах. 

Семейное законодательство, как указывает ответчик, исходит из необходимости укрепления традиционных семейных отношений, основанных на чувствах взаимной любви и уважения мужчины и женщины, их детей и не предусматривает поддержки и признания союзов лиц одного пола и возможности воспитания детей в однополых семьях.

В целях защиты прав и свобод человека и гражданина, семьи, материнства и детства, обеспечения законности, правопорядка, общественной безопасности, прав и законных интересов ребенка ФИО8 Российской Федерации позволяет федеральному законодателю использовать, в том числе, административно-правовой запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, введение которого призвано способствовать предотвращению негативного влияния, могущего быть оказанным на их формирование внешним информационным воздействием.

Ответчик также указывает, что требования законодательства к обеспечению общественного порядка и безопасности при проведении публичных мероприятий, являющиеся необходимым условием их проведения, адресованы как к органам государственной власти, так и к организаторам и участникам публичного мероприятия.

На основании изложенного считает, что в данном случае информация, содержащаяся в уведомлениях административных истцов о проведении публичных мероприятий дает основания предположить, что цели запланированных мероприятий не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях, а именно п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», п. 1 ст. 14 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации». Учитывая, что публичное мероприятие является открытой, доступной каждому акцией, имеющей целью свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований, учитывая намерение организатора публичных мероприятий провести их в центральной части 

<

адрес>, предполагающих присутствие большого количества людей, в том числе детей, проведение публичных мероприятий с такими заявленными целями может оказать информационно-психологическое воздействие на несовершеннолетних, находящихся в местах их проведения, что, по мнению представителя ответчика, свидетельствует о нарушении запретов, предусмотренных указанными выше законами.

При этом представитель административного ответчика отмечает, что организатору заявленных публичных мероприятий было предложено устранить несоответствие указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Также орган публичной власти предупредил организатора о том, что он, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствий и (или) нарушений при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Представитель административного ответчика подчеркивает, что ответы администрации г.о. Жигулевск от ДД.ММ.ГГГГ на уведомления ФИО2 о проведении публичных мероприятий не являются отказом в согласовании их проведения.

Довод заявителей о том, что администрацией г.о. 

<

адрес> был нарушен порядок согласования публичных мероприятий в связи с не предложением истцам изменения места проведения публичных мероприятий, по мнению представителя ответчика, не может быть принят во внимание, поскольку если цели, формы и иные условия проведения публичного мероприятия не соответствуют требованиям Закона, то вопрос о месте его проведения должен рассматриваться после устранения таких несоответствий. Противоречие заявленных целей планируемых истцами публичных мероприятий законодательному запрету на пропаганду сексуальных отношений среди детей, отрицание сложившихся семейных ценностей в обществе и отсутствие у организаторов намерений устранить эти несоответствия исключали для администрации г.о. Жигулевск, по мнению последней, необходимость предложения организаторам шествия и митингов иных альтернативных мест и времени проведения.

При этом, представитель административного ответчика считает, что подача одновременно трех заявлений о согласовании проведения публичных мероприятий, направленных на позитивное освещение вопросов однополых отношений, свидетельствует о том, что пропаганда нетрадиционной сексуальной ориентации носит навязчивый характер, и целью данных мероприятий является максимально широкое публичное демонстрирование мировоззрений административных истцов, что неизбежно, вне зависимости от места проведения мероприятия приведет к вовлечению несовершеннолетних в такое информационное поле.

Кроме того, как указывает представитель ответчика, в соответствии с муниципальным контрактом от ДД.ММ.ГГГГ № на выполнение работ по ремонту дорог местного значения городского округа 

<

адрес> ООО «Автоторинжиниринг» осуществлял ремонт дорог местного значения в границах улиц, заявленных организаторами публичного мероприятия, в связи с чем имелась реальная угроза здоровью и безопасности участников публичного мероприятия.

Так как организатору заявленных публичных мероприятий ответы на уведомление о проведении публичного мероприятия были направлены в рамках согласительных процедур в установленный законом срок и не являются отказом в согласовании проведения публичных мероприятий, административный ответчика считает, что с его стороны отсутствует воспрепятствование проведению заявленных публичных мероприятий. Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав и законных интересов административных истцов, по мнению ответчика, не усматривается, в то время как само по себе несогласие истцов с оспариваемыми решениями администрации г.о.Жигулевск не свидетельствует о том, что они носят незаконный характер.

При таких обстоятельствах администрация г.о. Жигулевск просит суд в удовлетворении требований административных истцов отказать.

Суд, выслушав пояснения представителя административного ответчика, исследовав материалы административного дела, приходит к следующему:

Статьей 46 Конституции Российской Федерации гарантировано право на обжалование в суд решений, действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц.

Статьей 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) предусмотрено право гражданина обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с п. 2 ст. 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

Обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений. По таким административным делам административный истец, прокурор, органы, организации и граждане, обратившиеся в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, не обязаны доказывать незаконность оспариваемых ими нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия), но обязаны:

1) указывать, каким нормативным правовым актам, по их мнению, противоречат данные акты, решения, действия (бездействие);

2) подтверждать сведения о том, что оспариваемым нормативным правовым актом, решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или неопределенного круга лиц либо возникла реальная угроза их нарушения;

3) подтверждать иные факты, на которые административный истец, прокурор, органы, организации и граждане ссылаются как на основания своих требований.

В силу п. 9, 11 ст. 226 КАС РФ на лицо, обратившееся в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, возлагается обязанность доказывания следующих обстоятельств: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд.

На орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие) возлагается обязанность по доказыванию соблюдения требований нормативных правовых актов, устанавливающих полномочия такого органа, организации, лица на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия; порядок и основания его принятия, если такие порядок и основания предусмотрены нормативными правовыми актами; а также соответствие содержания оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование закреплено статьей 31 Конституции Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Свобода собраний закреплена также статьей 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция).

Согласно Конвенции осуществление этого права не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (пункт 2 ст. 11).

Порядок реализации рассматриваемого конституционного права регулируется Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», в соответствии с которым целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

В силу указанного Федерального закона проведение публичного мероприятия носит уведомительный характер.

Под уведомлением о проведении публичного мероприятия понимается документ, посредством которого органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органу местного самоуправления в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, сообщается информация о проведении публичного мероприятия в целях обеспечения при его проведении безопасности и правопорядка (пункт 2 статьи 2 Закона).

Пунктами 1, 2 части 4 статьи 5 и частью 1 статьи 7 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» предусмотрена обязанность организатора публичного мероприятия подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления уведомление о проведении публичного мероприятия в срок не ранее 15 и не позднее 10 дней до дня проведения публичного мероприятия, а в случае направления органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, указанных в уведомлении о проведении публичного мероприятия, не позднее чем за три дня до дня проведения публичного мероприятия информировать орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в письменной форме о принятии (непринятии) его предложения.

При проведении пикетирования группой лиц уведомление о проведении публичного мероприятия может подаваться в срок не позднее трех дней до дня его проведения, а если указанные дни совпадают с воскресеньем и (или) нерабочим праздничным днем (нерабочими праздничными днями), - не позднее четырех дней до дня его проведения. Если срок подачи уведомления о проведении публичного мероприятия полностью совпадает с нерабочими праздничными днями, уведомление может быть подано в последний рабочий день, предшествующий нерабочим праздничным дням.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 5 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» организатор публичного мероприятия имеет право проводить митинги, демонстрации, шествия и пикетирования в местах и во время, которые указаны в уведомлении о проведении публичного мероприятия либо изменены в результате согласования с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления.

В силу ч. 3 ст. 12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления отказывает в согласовании проведения публичного мероприятия только в случаях, если уведомление о его проведении подано лицом, которое в соответствии с настоящим Федеральным законом не вправе быть организатором публичного мероприятия, либо если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с настоящим Федеральным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается.

При этом пунктом 2 части 1 статьи 12 указанного Федерального закона на орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления возложена обязанность довести до сведения организатора публичного мероприятия в течение трех дней со дня получения уведомления о проведении публичного мероприятия (а при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения - в день его получения) обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям настоящего Федерального закона.

Признавая приведенные выше положения Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» не противоречащими Конституции Российской Федерации, Конституционный Суда Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О-П указал, что содержащееся в оспариваемом законоположении понятие «мотивированное предложение» – по его конституционно-правовому смыслу – означает, что в данном решении должны быть приведены веские доводы в обоснование того, что проведение публичного мероприятия не просто нежелательно, а невозможно в связи с необходимостью защиты публичных интересов. Что касается понятия «согласование», то заложенный в нем конституционно-правовой смысл предполагает обязанность органа публичной власти предложить организатору публичного мероприятия для обсуждения такой вариант проведения публичного мероприятия, который позволял бы реализовать его цели. Такие нормативные характеристики положения о цели публичного мероприятия (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»), как свобода публичного мероприятия (отсутствие внешнего давления), формирование мнений (а не простое их провозглашение) и выдвижение требований политического свойства, предполагают наличие обратной коммуникативной связи (прямой или опосредованной, в том числе через средства массовой информации) между участниками публичного мероприятия и теми субъектами, кому оно адресовано.

Следовательно, оспариваемое законоположение, предусматривая полномочие органов публичной власти внести мотивированное предложение об изменении места и (или) времени публичного мероприятия и указывая на необходимость согласования данного предложения с его организаторами, предполагает, что предложенный вариант проведения публичного мероприятия делает возможным достижение правомерных целей этого мероприятия в том месте и (или) в то время, которые соответствуют его социально-политическому значению. Заявители же, реализуя свое право при определении места и времени проведения мероприятия, должны, в свою очередь, предпринимать усилия по достижению согласия на основе баланса интересов.

Также в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционный Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, содержащееся в части 5 статьи 5 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» понятие «мотивированное предложение» - по его конституционно-правовому смыслу - означает, что в данном решении должны быть приведены веские доводы в обоснование того, что проведение публичного мероприятия не просто нежелательно, а невозможно в связи с необходимостью защиты публичных интересов. Кроме того, в решении должно содержаться предложение места и (или) времени проведения мероприятия, адекватное его социально-политическому значению.

Согласно разъяснениями, данным в п. 2 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях» оспорить решение, действие (бездействие) органа публичной власти, связанные с согласительными процедурами или отказом в проведении публичного мероприятия, вправе его организатор, лицо, уполномоченное организатором выполнять распорядительные функции по организации и проведению публичного мероприятия.

При рассмотрении административных дел об оспаривании решений, действий (бездействий), связанных с проведением согласительных процедур, судам следует исходить из того, что вмешательство органа публичной власти в право проведения мирных публичных мероприятий должно основываться на законе, быть необходимым и соразмерным преследуемой этим органом правомерной цели.

С учетом этого суду в каждом конкретном случае надлежит исследовать все выдвигаемые органом публичной власти доводы и представленные им доказательства, а также оценивать их на предмет наличия относимых и достаточных оснований для осуществленного вмешательства (п. 9 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Судом установлено, что уведомления о проведении публичных мероприятий:

- в форме пикетирования ДД.ММ.ГГГГ с 09-00 часов до 10-00 часов в парке 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- в форме пикетирования ДД.ММ.ГГГГ с 12-00 ачсов до 13-00 часов в парке 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- в форме шествия ДД.ММ.ГГГГ с 08 до 10 часов по 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек,

были поданы в администрацию г.о. Жигулевск ДД.ММ.ГГГГ, то есть с соблюдением установленных ст. 7 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» сроков и содержали все предусмотренные указанной статьей сведения, что административным ответчиком не оспаривалось.

В качестве организатора публичных мероприятий указан ФИО2, в качестве лиц, уполномоченных организатором выполнять распорядительные функции по организации и проведению публичного мероприятия – ФИО3, ФИО4

Ответы на указанные уведомления направлены главой администрации г.о.Жигулевск К.В.Я. в адрес организатора ДД.ММ.ГГГГ (исх. № то есть с соблюдением сроков, установленных ст. 12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», что административными истцами также на оспаривалось.

В указанных ответах административный ответчик предложил организатору публичных мероприятий устранить несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона № 54-ФЗ.

В оспариваемых решениях в отношении заявленных административными истцами на ДД.ММ.ГГГГ публичных мероприятий в форме пикетирования администрация г.о.Жигулевск обосновано указала, что пикетирование – это форма публичного выражения мнений, осуществляемого без передвижения и использования звукоусиливающих технических средств путем размещения у пикетируемого объекта одного или более граждан, использующих плакаты, транспаранты и иные средства наглядной агитации, а также быстровозводимые сборно-разборные конструкции (п. 2 ст. 2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»), тогда как поданное административными истцами уведомление о проведении пикетирования предполагало передвижение участников публичного мероприятия.

Так как в установленный законом срок административные истцы не устранили несоответствия формы проведения публичного мероприятия, оснований для признания незаконными решений административного ответчика в отношении заявленных административными истцами публичных мероприятий в форме пикетирования суд не усматривает.

Предложение администрации г.о. Жигулевск об устранении несоответствия указанных в уведомлении о проведении ДД.ММ.ГГГГ публичного мероприятия в форме шествия целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», изложенное в письме от ДД.ММ.ГГГГ №, не может быть признано судом законным и обоснованным.

Доводы административного ответчика, изложенные также в оспариваемом решении, о проведении в месте предполагаемого шествия ремонта дорог с обустройством тротуарной зоны подтверждаются представленным муниципальным контрактом № на выполнение работ по ремонту дорог местного значения городского округа 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым текущий ремонт автодороги по 

<

адрес> (от 

<

адрес> до 

<

адрес>) запланирован на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» административный ответчик не предложил организатору альтернативных мест или времени проведения шествия.

Позиция административного ответчика о том, что цели указанного выше публичного мероприятия нарушают запреты, установленные п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», п. 1 ст. 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», а проведение публичного мероприятия может привести к административному правонарушению, ответственность за которое установлена ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не могут быть признаны судом обоснованными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения.

В силу пункта 4 части 2 статьи 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» к информации, запрещенной для распространения среди детей, относится информация, отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи

Статьей 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО2, Н.Я.Н. и И.Д.А.» положения части 1 статьи 6.21 КоАП РФ были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что ФИО8 Российской Федерации не дает оснований для признания безусловной правомерности публичной деятельности, направленной на дискредитацию, склонение к отрицанию конституционно значимых нравственных ценностей, предопределенных историческими, культурными и иными традициями многонационального народа Российской Федерации. Такой подход соотносится с предписаниями Всеобщей декларации прав человека, предусматривающей - на основе признания обязанностей человека перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности, - допустимость ограничений в осуществлении прав и свобод человека законом, в том числе с целью удовлетворения справедливых требований морали (пункты 1 и 2 статьи 29), а также Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 10) и Международного пакта о гражданских и политических правах (статья 19), согласно которым право свободного выражения своего мнения налагает обязанности и ответственность и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе, в частности, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации и прав других лиц.

В законодательстве Российской Федерации механизмы реализации этих положений, определяющих пределы как самой по себе сексуальной автономии личности, так и распространения информации, касающейся сексуальных отношений, нормативного определения непристойного поведения, условий и критериев, на основе которых оно может быть признано общественно опасным и подлежит запретительному государственно-правовому воздействию, основаны на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции, и об их особой ценности. Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений, не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Конституционным признанием ценностей семьи, материнства, отцовства, детства определяются, в частности, характер и содержание правового регулирования в сфере государственной защиты прав несовершеннолетних, которое должно в приоритетном порядке гарантировать им защиту достоинства личности, права на жизнь, права на свободу и личную неприкосновенность, с тем чтобы обеспечить безопасность каждого ребенка как непосредственно от преступных посягательств, так и от неблагоприятного воздействия на его нравственность и психику, которое может существенным образом повлиять на развитие его личности, даже не будучи выраженным в конкретных противоправных деяниях. Этими целями обусловлена также необходимость использования в правовом регулировании оптимального правового инструментария, позволяющего, с соблюдением требований ч. 3 ст. 17 и ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, ограждать ребенка от воздействия информации, способной причинить вред его здоровью и развитию, в частности информации, сопряженной с агрессивным навязыванием конкретных моделей сексуального поведения, формированием искаженных представлений о социально признанных моделях семейных отношений, соответствующих общепринятым в российском обществе нравственным ценностям в их конституционно-правовом выражении.

В целях защиты прав и свобод человека и гражданина, семьи, материнства и детства, обеспечения законности, правопорядка, общественной безопасности ФИО8 Российской Федерации, как следует из ее статей 1 (часть 1), 15 (части 1 и 2), 38 (часть 1), 45 (часть 1), 71 (пункты "а", "в", "е", "о"), 72 (пункты "б", "е", "ж", "к" части 1) и 76 (части 1 и 2), позволяет федеральному законодателю использовать все доступные в рамках предоставленных ему дискреционных полномочий средства, руководствуясь при этом общими принципами юридической ответственности. В сфере защиты прав и законных интересов ребенка таким средством выступает административно-правовой запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, введение которого призвано способствовать предотвращению негативного влияния, могущего быть оказанным на их формирование внешним информационным воздействием.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что запрет на пропаганду среди несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных отношений или навязывание им информации о таких отношениях не подлежит расширительному толкованию и его необходимо рассматривать в контексте обстоятельств, на которые сделан акцент в части 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации и которыми только при таком - узконаправленном - толковании может быть оправдано отступление от общих конституционно защищаемых принципов индивидуальной автономии, невмешательства в частную жизнь и свободы слова, при условии обеспечения баланса с другими конституционными ценностями, включая защиту семьи, материнства, отцовства и детства.

С учетом изложенного Конституционный Суд Российской Федерации указал, что положения часть 1 статьи 6.21 КоАП РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования направлены на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

При этом в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации под пропагандой следует понимать деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, направленной на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности (п. 3.2 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-АПГ12-2 также указано, что согласно статье 3 Модельного закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, принятого на 33-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ (постановление от ДД.ММ.ГГГГ N 33-15) под пропагандой понимается деятельность физических и (или) юридических лиц по распространению информации, направленной на формирование в сознании установок и (или) стереотипов поведения, либо имеющая цель побудить или побуждающая лиц, которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения.

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних предполагает активные публичные действия с указанными выше целями, связанные с формированием привлекательного образа нетрадиционной сексуальной ориентации, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных брачных отношений.

Таким образом, по смыслу приведенных выше правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации установленный законодателем запрет на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних не может служить безусловным основанием для запрета проведения любых публичных мероприятий, затрагивающих тему нетрадиционных сексуальных отношений. 

Как указывалось выше как в соответствии с Конституцией Российской Федерации, так и в соответствии с Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) ограничение прав граждан на свободу собраний возможно только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, общественного порядка.

При этом, Европейский суд по правам человека, рассматривая вопрос о нарушении статьи 11 Конвенции не может согласиться с утверждением о наличии широкого предела усмотрения в вопросе об ограничений свободы собраний, указав, что любое решение, ограничивающее свободу собраний, должно быть основано на приемлемой оценке соответствующих фактов (п. 85 Постановление ЕСПЧ от ДД.ММ.ГГГГ «Дело «Алексеев против Российской Федерации» жалобы N №).

Также Европейский суд по правам человека указал необходимость оценки пропорциональности мер по ограничению свободы собраний, так как имеет место явный риск произвола в предоставлении такой широкой и неограниченной дискреции исполнительным органам (Постановление ЕСПЧ от ДД.ММ.ГГГГ по делу «Л. и другие против Российской Федерации» жалобы N № и др.).

Таким образом, угроза нарушения законодательства при проведении публичных мероприятий должна носить явный, а не предположительный характер, так как иное толкование положений Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» не позволяет эффективно реализовывать право граждан на свободу собраний.

В данном случае, по мнению суда, отсутствуют основания считать, что заявленные административными истцами цели публичного мероприятия – поддержка толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России – предполагает пропаганду, а именно активные и целенаправленные публичные действия, связанные с формированием привлекательного образа нетрадиционной сексуальной ориентации, навязыванием представлений о превосходстве нетрадиционных сексуальных отношений над традиционными представлениями о семье и браке, а равно какие-либо публичные действия, направленные на вовлечение несовершеннолетних в какие-либо сексуальные действия или агитирующие в пользу определенной сексуальной ориентации.

Также вопреки доводам административного ответчика, ссылающегося на семейное законодательство, которое исходит из необходимости укрепления традиционных семейных отношений, основанных на чувствах взаимной любви и уважения мужчины и женщины, их детей и не предусматривает поддержки и признания союзов лиц одного пола и возможности воспитания детей в однополых семьях, административными истцами не заявлены в качестве целей публичных мероприятий легализация однополых браков и возможность воспитания детей в однополых семьях на территории Российской Федерации. Кроме того, заявленные административными истцами цели публичных мероприятий не предполагают формирования, в том числе у несовершеннолетних, негативного отношения к традиционному институту семьи, материнства и детства.

Цель шествий, как это прямо указано в поданном ФИО2 уведомлении о проведении публичного мероприятия в форме шествия, состоит в развитии уважения прав и свобод человека и призыве к терпимости в отношении сексуальных меньшинств, что полностью согласуется с положениями как статьи 19 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой все равны перед законом и судом, а государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств, так и статьи 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам.

При этом Европейский Суд неоднократно указывал, что сексуальная ориентация является концепцией, на которую распространяются положения статьи 14 Конвенции (Постановление Европейского Суда по делу «К. против Польши» от ДД.ММ.ГГГГ, жалоба N №

На основании изложенного суд приходит к выводу, что указанные в уведомлении о проведении публичного мероприятия в форме шествия цели не противоречат законодательству Российской Федерации, в том числе Федеральному закону «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», Федеральному закону «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», а также запретам, установленным ст. 6.21 КоАП РФ.

В силу пункта 2 части 2 статьи 227 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимает решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 20 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, при удовлетворении административного искового заявления об оспаривании решения органа публичной власти до даты проведения публичного мероприятия суд может обязать орган публичной власти не препятствовать проведению публичного мероприятия в заявленную дату и время. В случае, если в судебном заседании административный ответчик представит доказательства, что после вынесения оспариваемого решения органа публичной власти возникли иные обстоятельства, объективно препятствующие проведению публичного мероприятия в заявленном месте и (или) в заявленное время, суд может возложить на административного ответчика обязанность в установленный судом срок повторно рассмотреть вопрос о месте, времени и условиях проведения публичного мероприятия.

Доводы административного ответчика о том, что оспариваемое решение не является отказом в согласовании проведения публичного мероприятия, равно как и то обстоятельство, что заявленный административными истцами срок проведения публичного мероприятия в форме шествия (ДД.ММ.ГГГГ) на момент поступления настоящего административного иска в суд истек (иск поступил ДД.ММ.ГГГГ), сами по себе не могут служить основанием для отказа в удовлетворении настоящих административных исковых требований, так как оспариваемое решение администрации г.о.Жигулевск препятствовала административным истцам в проведении публичного мероприятия с заявленными ими целями.

С учетом изложенного, а также приведенной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации суд считает возможным удовлетворить административные исковые требования частично, признав незаконным предложение администрации г.о.Жигулевск, изложенное в письме от ДД.ММ.ГГГГ №, об устранении несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия в форме шествия требованиям Федерального закона № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», обязав административного ответчика повторно рассмотреть уведомление ФИО2 о проведении публичного мероприятия в форме шествия.

Вопрос о времени проведения публичного мероприятия может быть разрешен при повторном рассмотрении уведомления.

Принимая во внимание, что решение суда, которым признаны незаконными решения, действия (бездействие) органа публичной власти по вопросам, связанным с согласованием места и времени проведения публичного мероприятия (собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования), а также с вынесенным этими органами предупреждением в отношении целей такого публичного мероприятия и формы его проведения подлежит немедленному исполнению (часть 8 статьи 227 КАС РФ), с учетом установленных статьей 12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» сроков рассмотрения уведомления о проведении публичного мероприятия, принимая во внимание, вместе с тем, время рассмотрения дела и изготовления мотивированного решения суд считает возможным возложить на администрацию г.о.Жигулевск обязанность повторно рассмотреть уведомление ФИО2 о проведении публичного мероприятия в форме шествия в трехдневный срок с момента получения настоящего решения суда в окончательной форме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 16, 31, 46, 55 Конституции Российской Федерации, ст. 11, 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», ст. 64, 175-180, 218-228 КАС РФ, суд

Решил:

Административные исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Признать незаконным предложение администрации городского округа Жигулевск, изложенное в письме от ДД.ММ.ГГГГ №, об устранении несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия в форме шествия требованиям Федерального закона № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». 

Обязать администрацию городского округа Жигулевск в трехдневный срок с момента получения настоящего решения суда повторно рассмотреть уведомление ФИО2 о проведении публичного мероприятия в форме шествия.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Самарский областной суд через Жигулевский городской суд 

<

адрес>.

Решение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Судья В.Н. Неугодников