Дело № 33-907/2026

№ 2-199/2025

56RS0038-01-2024-002051-69

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 февраля 2026 года г.Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Жуковой О.С.,

судей Рафиковой О.В., Андроновой А.Р.,

при секретаре Васякиной И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «ТБанк» на решение Сакмарского районного суда Оренбургской области от 18 июня 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к акционерному обществу "ТБанк" о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, указав, что (дата) истцом было получено уведомление от представителей АО «ТБанк» о начале процедуры определения дальнейших мер взыскания по договору № от (дата). Уведомление датировано (дата). (дата) в результате мошеннических действий был оформлен вышеуказанный кредитный договор. Денежные средства по вышеуказанному договору, путем обмана, под предлогом аннулирования данного кредитного договора, посредством направления QR кодов для оплаты с банковской карты Русский Стандарт, фактически были переведены иному лицу, который в дальнейшем оплатил две покупки на сумму 296 787 рублей и 187 387 рублей. (дата) истец обратился с заявлением о преступлении в ОМВД России по Сакмарскому району Оренбургской области. (дата) старшим следователем СО ОМВД России по Сакмарскому району лейтенантом полиции ФИО7 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в, г» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. По данному уголовному делу истец был признан потерпевшим. О совершенных в отношении истца противоправных действиях он также сообщил в кредитную организацию, далее истцом в чат были отправлены документы, выданные ему из органов полиции. Результатом стало предъявление истцу вышеуказанного уведомления. Истец письменно обратился к ответчику с претензией о признании данного кредитного договора незаключенным, но ответчик своим письмом (исх. № от (дата)) отказал. Просил суд окончательно с учетом уточнений признать кредитный договор № от (дата), заключенный с АО «ТБанк» недействительным, применить последствия недействительности сделки. Освободить истца от исполнения обязательств, вытекающих из признания кредитного договора № от (дата) недействительным. Обязать ответчика уничтожить персональные данные истца по кредитному договору № от (дата).

Решением Сакмарского районного суда Оренбургской области от 18 июня 2025 года исковые требования ФИО1 к акционерному обществу "ТБанк" о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, - удовлетворены.

Признан кредитный договор № от (дата) на сумму 500 000 руб., заключенный между акционерным обществом «ТБанк» и от имени ФИО1, (дата) рождения, уроженца (адрес), недействительным.

Суд освободил ФИО1 от исполнения обязательств, вытекающих из кредитного договора № от (дата)

Обязал АО «ТБанк» прекратить обработку персональных данных ФИО1 по кредитному договору № от (дата).

Применил последствия недействительности сделки, обязав ФИО1 возвратить денежные средства в размере 15826 рублей АО «ТБанк».

В апелляционной жалобе АО «ТБанк» просит решение отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1, ответчик АО «ТБанк», третьи лица АО «Банк Русский Стандарт», АО «Т-Страхование», ООО «МВМ», ПАО «Уралсиб», надлежащим образом извещенные о месте и времени его проведения, не присутствовали, в связи с чем, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в порядке ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, в отсутствие указанных лиц.

В силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав доклад судьи Жуковой О.С., пояснения представителя ФИО1 ФИО2, возражавшей против доводов жалобы, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что на основании заявления-анкеты от (дата) ФИО1 был заключен договор с АО «ТБанк» на получение расчетной карты, № договора №, в соответствии с которым была выпущена расчетная карта № и отрыт текущий счет №.

(дата) был оформлен кредитный договор №, на имя ФИО1 Согласно его условиям, от имени ФИО1 заключен договор с лимитом кредитования 500 000 рублей, со сроком возврата кредита 59 месяцев, процентной ставкой 34,9 % годовых. При нарушении заемщиком условий использования кредита на цели рефинансирования, указанных в п.11 Индивидуальных условий кредитных обязательств применяется ставка 54,9%. Количество, размер, периодичность- ежемесячные платежи в размере 20790 рублей, кроме последнего который указан в графике платежей. Число месяца для оплаты регулярного платежа-06-е.

Договор включает в себя в качестве неотъемлемых составных частей тарифный план, условия комплексного банковского облуживания физических лиц (УКБО) и заявление анкету.

Кредитный договор № был заключен при помощи аналога собственноручной подписи от имени ФИО1 в личном кабинете мобильного приложения банка.

Денежные средства (дата) в *** в размере 500 000, 00 руб. были перечислены на счет №, открытый в рамках договора расчетной карты №.

(дата) в *** был осуществлен вход в личный кабинет истца посредством мобильного приложения банка.

(дата) в *** расчетная карта истца и возможность совершения расходных операций в личном кабинете были заблокированы автоматической системой мониторинга операций банка при попытке совершения перевода по номеру телефона № в размере 500 000, 00 руб. Для проверки операции с истцом связался сотрудник банка. ФИО1 было подтверждено совершение данной операции.

(дата) в *** был осуществлен вход в личный кабинет истца посредством мобильного приложения банка, в *** в размере 500 000, 00 руб. произведен внешний перевод по номеру телефона № на счет ФИО1 в АО «Русский Стандарт», а через короткий промежуток времени через систему быстрых платежей, двумя платежами (дата) в *** была оплачена покупка на сумму 187387 рублей и в 12:25 на сумму 296787 рублей в магазине «М Видео».

(дата) в *** истец обратился в банк по телефону, сообщив о случившемся. Банком были заблокированы карты истца, при этом автоматически были заблокирована возможность совершения расходных операций в личном кабинете истца, был произведен сброс пароля и привязок к устройствам истца.

(дата) истец также обратился с заявлением о преступлении в ОМВД России по Сакмарскому району Оренбургской области.

(дата) по данному факту следственным отделением ОМВД России по Сакмарскому району Оренбургской области возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в, г» ч.3 ст.158 УК РФ в отношении неустановленного лица.

Из постановления о возбуждении уголовного дела № и принятии его к производству следует, что (дата) около *** минут неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, действуя тайно, незаконно, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, путем обмана под предлогом аннулирования кредита, путем направления QR кодов для оплаты с банковской карты Русский Стандарт со счета №, похитило денежные средства, принадлежащие ФИО1 в размере 484174 рубля, оплатив две покупки на 296787 рублей и 187387 рублей, чем причинило ему значительный ущерб на указанную сумму, совершено неизвестным лицом, на сумму 484174 рубля в крупном размере.

Постановлением от (дата) старшего следователя СО ОМВД России по Сакмарскому району, ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу №.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО3 (дата) в послеобеденное время, примерно в *** ч. на его абонентский номер телефона №, позвонил неизвестный с номера 900, который представился сотрудником Сбербанка и сообщил ему о том, что его мобильная версия приложения, установленная на его мобильный телефон устарела и ее необходимо обновить, в связи с чем, оно будет заблокировано. После этого на его мобильный телефон через мобильное приложение «Whatsapp», посредством сети интернет, через видеосвязь с номера *********** позвонил также неизвестный мужчина, его лица он не видел, который представился сотрудником Сбербанка и сообщил, что сейчас будет обновлять его мобильное приложение Сбербанк. Для этого данный неизвестный сказал ему, что бы он через мобильный браузер в поисковике нашел программу «VPN» и установил ее. Он установил программу «VPN». После этого ему сообщили, что необходимо переустановить приложение Тинькофф, после чего через мессенджер «Whatsapp» переслали файл ***» после чего ему также прислали: «Логин: ********** Пароль: ******», далее он туда зашел. После этого данный неизвестный ему сказал, что с мобильным приложением Сбербанк все нормально, но какой-то неизвестный гражданин в (адрес) пытается похитить с его банковской карты Тинькофф денежные средства и чтобы это предотвратить, ему необходимо теперь зайти в мобильное приложение Тинькофф банк, установленное на его мобильном телефоне, так как у него есть дебетовая карта №.

При этом, из материалов дела следует, что до данного звонка, ФИО1 на телефон поступил документ №, с логотипом АО Тбанка об одобрении кредита на сумму 500 000 рублей и указаны реквизиты третьего лица-получателя ФИО10 ФИО1 хотел отменить данную операцию.

Кроме того, поступил документ под № от имени АО Тинькофф банк, в котором говорится, что ФИО1 стал жертвой мошеннических действий и для обеспечения безопасности финансовых активов, необходимо выполнить аннуляцию кредита. При этом, было указано о страховании сумм, которые были похищены путем выделения денежных из резервного фонда банка. В данном документе расписан процесс аннуляции кредита через личный кабинет АО Тинькофф Банк.

После того как ФИО1 вошел в Тинькофф банк, в нем у него был предодобрен кредит на сумму 500000 рублей. Неизвестный ему человек сказал, что надо данную сумму перевести на имеющуюся у него кредитную карту банка Русский стандарт № **** **** №. Тогда, по указанию неизвестного, он перевел денежные средства по своему номеру телефона на свою же карту банка Русский стандарт 500000 рублей.

Из пояснений ФИО1 в рамках уголовного дела следует, что ФИО1 не понял, что оформил кредит, думал, что на тот момент уже был оформлен, потом уже после произошедшего он понял, что это был предодобренный кредит. После этого ему все тот же неизвестный сообщил, что у него в банке Русский стандарт так же неизвестный пытается похитить денежные средства и для этого ему необходимо зайти в мобильное приложение, которое установлено на его мобильный телефон.

Он выполнил просьбу неизвестного ему человека и зашел в мобильное приложение Русский стандарт, но переведенных пару минут ранее денежных средств в сумме 500000 рублей он не обнаружил, также в приложении «Русский стандарт» ему пришли чеки об оплате в магазине «М-видео» ООО «МВМ» на суммы первый 296787 рублей, второй 187387 рублей, он, увидев, что чеки пришли от М-Видео подумал, что что-то не так и тогда прервав разговор с неизвестным, он позвонил на горячую линию Русский стандарт и сообщил о случившемся оператору, на это ему оператор Русского стандарта объяснил, что денежные средства в сумме 484174 рублей у него списаны в магазине М-видео двумя транзакциями, первая 296787 рублей, вторая 187387 рублей. А так же оператор Русского стандарта ему сказал, что человек, который с ним общался через мессенджер «Whatsapp» является мошенником, так как сотрудники банка не пользуются никакими мессенджерами для общения со своими клиентами. Когда ему стало ясно, что все это время он общался с мошенником. После этого он заблокировал свои карты банка Тинькофф и Русский стандарт и обратился в полицию.

Из выводов заключения эксперта № от (дата), проведенного в рамках уголовного дела, в памяти мобильного телефона «POCO X3 Pro Model: №» принадлежащего истцу, имеется файл «/***» размер 9.85 Мегабайт, зарегистрированная дата создания «(дата)» детектируемый антивирусом «Kaspersky Endpoint Security 12.5.0.539АЕS56, дата выпуска сигнатуры (дата)» как «***».

При установке файла ***» в виртуальной машине появляется следующее предупреждение: «Это приложение – подделка. Оно может украсть ваши персональные данные, например пароли и финансовую информацию».

В переписке «WhatsApp 2.24.8.85» имеется сведения о получении данного файла (дата) (см. Приложение к заключению эксперта №Э/5-125-2024, диск № каталог «\Социальные сети\»).

Как следует из сведений представленной экспертизы, ФИО1 были направлены файлы от неустановленного лица. Из материалов дела, проведенной экспертизы следует, что ему также были направлены сообщения, файлы, изображения и QR коды, якобы «для аннуляции кредита», в текстовом формате. Кроме того, со стороны неустановленного лица был направлен логин и пароль.

В настоящее время, банком было принято решение расторгнуть договор в одностороннем порядке (дата). ФИО1 выставлен заключительный счет на сумму 653801,05 руб.

Разрешая исковые требования, руководствуясь положениями статей 153, 160, 420, 432, 434, 166, 167, 168, 178, 179, 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 8, 10, 12 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", статей 5, 6 Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ "Об электронной подписи", статьи 7 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", статей 1, 3, 15 Федерального закона от (дата) N 152-ФЗ "О персональных данных" суд первой инстанции исходил из того, что (дата) от имени ФИО1 с заявкой на заключение кредитного договора № посредством вредоносного приложения обратилось неизвестное лицо, заявке был присвоен статус «Утверждено». Материалами дела подтверждается сообщение со стороны неустановленного лица кодов, паролей, для возможности оформить кредит на имя ФИО1, при этом сам истец не имел волю, намерение на оформление кредитного договора, не обращался с заявкой на его заключение. Все действия по заключению кредитного договора и переводу денежных средств в другой банк совершены путем введения единственного цифрового кода, направленного Банком SMS- сообщением, которое сам ФИО1 не видел. При этом банк не проверил кредитную историю заявителя, ненадлежаще информировал клиента об условиях сделки, не предпринял действий по проверке операций по переводу средств на предмет совершения их без согласия клиента, тогда как об этом свидетельствовал немедленный перевод средств на иные счета, поспешность оформления сделок, несвойственную для истца сумму кредита и т.п.

Признав нарушения со стороны банка при оформлении кредита, суд дополнительно указал, что ФИО1 не обладал сведениями о кредитном продукте, а, следовательно, о предмете и природе договора, что свидетельствует о существенном заблуждении ФИО1 при заключении сделки, т.к. он, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершил бы сделку, если бы знал о действительном положении дел. Кроме того, посчитал доказанным совершение сделки под влиянием обмана.

Как следствие, пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемого кредитного договора недействительным по перечисленным основаниям, и о применении последствий недействительности сделки. В то же время, отметив, что установленные по делу обстоятельства не означают, что денежные средства были предоставлены именно заемщику, поскольку перечислены неизвестному лицу, последствиями недействительности сделки указал необходимость освободить ФИО1 от исполнения обязательств, вытекающих из кредитного договора № от (дата), а также возврат ФИО1 15826 рублей, оставшихся на счете истца после осуществления переводов, в АО «ТБанк».

Учитывая недействительность договора и отказ ФИО1 в предоставлении своих персональных данных банку, требование истца об обязании ответчика уничтожить персональные данные истца, т.е. прекратить обработку персональных данных, нашел подлежащими удовлетворению.

С решением не согласился ответчик АО «ТБанк», считая договор надлежаще заключенным, а вину банка - не установленной.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы ответчика об отсутствии юридических оснований для признания сделки недействительной по всем трем заявленным основаниям, судебная коллегия находит их частично заслуживающими внимания в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Из положений ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

В Определении Конституционного Суда РФ от 08.06.2004 N 226-О отмечено, что понятия "основы правопорядка" и "нравственность", как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По настоящему делу в основание иска положены, в том числе, ст.178, ч.2 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности.

Статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

В пунктах 5-6 ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации отражено, что суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации выступают ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны суда подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.

На основании части 2 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной.

Из смысла процитированных нормативных положений усматривается, что основания недействительности сделки, предусмотренные в статьях 178-179 Гражданского кодекса Российской Федерации, связаны с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения под влиянием заблуждения или обмана, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. Между тем, эти основания для одной и той же сделки не могут существовать совместно.

Судебная коллегия соглашается с доводами апеллянта о том, что суд первой инстанции, признавая заключенный от имени ФИО1 с АО «ТБанк» кредитный договор № от (дата) недействительным по мотивам нахождения под влиянием обмана и заблуждения, не разграничил и не обосновал доказательствами, какие обстоятельства свидетельствуют о совершении сделки при наличии существенного заблуждения и относительно каких параметров сделки заблуждался ФИО1, а также при установленном факте отсутствия обмана со стороны самого банка - чем подтверждается в целях признания недействительной сделки по ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации тот факт, что АО «ТБанк» знал или должен был знать о совершении в отношении ФИО1 обмана третьими лицами.

Оценивая квалификацию спорного договора по ч.2 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенного под влиянием обмана, судебная коллегия отмечает, что ни одного доказательства совершения обмана ФИО1 со стороны сотрудников АО «ТБанк» при заключении кредитного договора № от (дата) в материалах дела не имеется, и сторона истца на подобные обстоятельства не ссылалась.

При таких обстоятельствах суду первой инстанции следовало при разрешении вопроса о том, подлежит ли признанию оспариваемая сделка недействительной по названному основанию, определить, знали ли или должны были знать об обмане сотрудники АО «ТБанк», поскольку никем не оспаривается, что обман ФИО1 производился третьими лицами, никак не связанными с кредитной организацией. Между тем, данных о том, что виновное в обмане третье лицо являлось представителем или работником АО «ТБанк» либо содействовало в совершении сделки, либо иным способом ответчик был оповещен о совершаемых в отношении ФИО1 противоправных действиях, имеющих целью похитить у него путем обмана денежные средства, в документах дела не имеется.

Напротив, материалами дела подтверждается, что ФИО1, являлся клиентом АО «ТБанк» ранее, при этом присоединился к действующим в банке условиям дистанционного обслуживания, заявка на кредит поступила с доверенного номера телефона, рассмотрена банком на общих основаниях.

При таких обстоятельствах, оснований полагать, что неизвестное лицо, связавшееся с ФИО1, в результате действий которого был заключен спорный договор, каким-то образом связано с кредитором, и ответчик способствовал совершению обмана, в деле не имеется, а потому совокупность условий для признания сделки недействительной по основаниям части 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации истцом не доказана, и доводы апелляционной жалобы об этом признаются обоснованными.

Мнение апеллянта о невозможности установить признаки наличия в действиях ФИО1 заблуждения со ссылкой на ч.2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, также признается судебной коллегией обоснованным.

В частности, материалами уголовного дела достаточно подтверждено, и судебная коллегия принимает это во внимание, что в ходе заключения кредитного договора о стороны банка отсутствовали какие-либо действия, связанные с введением в заблуждение ФИО1

Заблуждение ФИО1 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшего, что он совершает манипуляции с денежными средствами для пресечения совершаемых в отношении него действий по хищению имущества, равно как и его заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная каким-то посторонним лицом сделка будет аннулирована, в данном случае основанием для признания совершенной кредитной сделки недействительной являться не может. Более того, не зная о наличии на стороне ФИО1 заблуждения, банк не мог распознать таковое по действиям, осуществляемым в целях заключения кредитного договора, т.к. они совершались с идентифицированного (доверенного) номера телефона, в рамках мобильного приложения банка, установленного на данный телефон, что является дополнительным основанием для отказа в квалификации сделки по ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, вопреки мнению апеллянта, вышеуказанные обстоятельства не влекут отмену оспариваемого решения, поскольку судебная коллегия находит, что присутствуют основания для признания кредитного договора № от (дата) недействительным в связи с совершением его с нарушением закона (ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценивая доводы жалобы о полном соблюдении банком процедуры заключения кредитного договора, судебная коллегия их отклоняет в силу следующих обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 данного кодекса.

Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и тому подобное), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки (пункт 1 статьи 162).

Согласно статье 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами главы 27 этого кодекса и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в данном кодексе.

Согласно пункту 1 статьи 421, статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора; договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение; договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом (пункт 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В силу пункта 1 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта при условии, что акцепт получен лицом, направившим оферту, в пределах указанного в ней срока, а при отсутствии в оферте срока для акцепта - до окончания срока, установленного законом или иными правовыми актами. Если срок для акцепта не определен ни самой офертой, ни законом или иными правовыми актами, договор считается заключенным при условии, что акцепт получен в течение нормально необходимого для этого времени (пункт 1 статьи 433, статья 440, пункт 1 статьи 441 данного кодекса).

Согласно пункту 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации (совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора).

Статьей 820 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В силу ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 названного постановления Пленума).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г., указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

В статье 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите" подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, включая не только общие, но и индивидуальные условия договора потребительского кредита, при этом последние в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

Согласно пункту 14 статьи 7 названного закона документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом.

В силу части 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с частью 2 статьи 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное и добросовестное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств волевого поведения истца, самостоятельно заключившего спорный договор, являются правильными и полностью соответствуют материалам дела.

По настоящему делу список логов входа в личный кабинет (л.д.16, т.2) явственно отражает, что как первичный вход в личный кабинет ФИО1, привязанный к номеру телефона №, (дата) в *** (здесь и далее - мск), так и последующие контакты, в том числе обращение с заявкой на кредит в *** производились с IP адреса устройства - №, который соответствует (адрес). При этом уже в *** заявка утверждена, а в *** перечислены деньги, то есть вся процедура оформления договора заняла не более 3 минут, объективно не дающих возможности на действительное ознакомление и согласование условий договора.

При этом детализация операций по соответствующему номеру телефона, содержащаяся в материалах уголовного дела (л.д.106-110 т.1) свидетельствует о том, что с *** часов (дата) все контакты ФИО1 производились посредством переадресации звонков, что подтверждает несамостоятельное производство операций истцом.

Согласно экспертному заключению № от (дата) Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Оренбургской области, по результатам переписки ФИО1 в WhatsApp на принадлежащий истцу мобильный телефон установлено стороннее интернет-приложение ***, которое при проверке определяется как троян (вирус), подделка, способная украсть персональные данные, пароли и финансовую информацию (л.д.121-122 т.1).

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции о том, что ФИО1 не совершал действий, направленных на заключение кредитного договора № от (дата), который от его имени был заключен иным лицом, не имевшим на этой полномочий, правильными, полностью соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Волеизъявление ФИО1 на возникновение кредитных правоотношений отсутствовало, поскольку электронная подпись, являющаяся аналогом собственноручной подписи, выполнена не им, а иным неустановленным лицом.

Более того, приложенные в материалы дела документы вообще не содержат характеристик электронной подписи заемщика, в них какая-либо подпись отсутствует вовсе. В связи с этим осуществление проверки действительного подписания кредитного договора представляется невозможным, что опровергает доводы апелляционной жалобы о надлежащем оформлении кредитного договора.

Указание апеллянта на несоблюдение ФИО1 условий комплексного банковского обслуживания физических лиц, к которым истец ранее присоединился, в части необходимости соблюдения мер безопасности и конфиденциальности каналов связи и средств аутентификации, не освобождает банк от исполнения его собственных обязанностей по надлежащему оформлению кредитного договора, проверки действительного волеизъявления лица на оформление кредитных правоотношений.

Таким образом, документы дела подтверждают версию истца об отсутствии его волевых действий на совершение оспариваемой сделки.

Кроме того, обстоятельства дальнейшего движения денежных средств в ходе рассмотрения уголовного дела также установлены - имеется ответ на запрос начальника СО ОМВД России по Сакмарскому району от ООО «МВМ», что после перевода денежных средств на иной счет, принадлежащий истцу, в АО «Банк Русский Стандарт», с него произведены покупки на сумму 187776 руб. и на сумму 296787 руб., с использованием бонусных карт двух разных жителей (адрес), с доставкой товаров по их личным адресам.

Тем самым выводы суда первой инстанции о том, что ФИО1 не воспользовался денежными средствами, и фактически не получил их, вопреки утверждению апеллянта, также является обоснованным.

При этом ссылка АО «ТБанк» на то, что он в части распоряжения денежными средствами не является надлежащим ответчиком по спору, т.к. после перевода на принадлежащий истцу счет в другом банке всей суммы кредита не имел оснований и возможностей отслеживать их дальнейшее движение, судебной коллегией отклоняется как не ведущая к отмене либо изменению решения суда.

Как указано в ст.40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, иск может быть предъявлен в суд совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие). В случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе.

По смыслу названной нормы, определять ответчика по делу имеет право исключительно истец, а суду право соответствующей инициативы предоставлено только в случаях невозможности рассмотрения дела.

В настоящем случае исковые требования касались предмета действительности либо недействительности заключенной сделки - кредитного договора № от (дата), возникновения либо отсутствия у сторон прав и обязанностей, вытекающих из нее. Законность либо незаконность исполнения распоряжений счетом №, открытым на имя истца в АО «Банк Русский Стандарт», в отношении АО «ТБанк» по иску ФИО1 не проверялись, и их неправомерность ответчику по делу не вменялась.

При таких обстоятельствах оснований для привлечения по иску об оспаривании кредитного договора № от (дата) в качестве ответчика АО «Банк Русский Стандарт» у суда обоснованно не имелось, законность переводов с карты № может быть предметом самостоятельного оспаривания.

При этом АО «ТБанк», являясь оператором по переводу денежных средств на саму карту №, проявив должную осмотрительность, должен был заподозрить в указанных действиях признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

В соответствии со статьей 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Согласно пункту 4 статьи 847 Гражданского кодекса Российской Федерации договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и иными способами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (пункт 2 статьи 160), кодов, паролей и других средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Согласно статье 854 Гражданского кодекса Российской Федерации списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России 27 сентября 2018 г. N ОД-2525 (действующего на момент совершения операций, утратил силу с (дата)), к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства не только того, что индивидуальные условия кредитного договора были согласованы банком с истцом, учитывая наличие у банка информации о сроках подписания договора при отсутствии времени на его изучение, но и доказательств выполнения обязанности, установленной для банка пунктом 3.1 ст.8 Федерального закона от 27.06.2011 N 161-ФЗ "О национальной платежной системе" - осуществить проверку наличия признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента.

В апелляционной жалобе АО «ТБанк» заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела нового доказательства - движения по счету ФИО1 за весь период его использования истцом, а также распечатки стенограммы разговора сотрудника банка с ФИО1, ранее приобщенной к материалам дела в электронной форме. Судом апелляционной инстанции ходатайство удовлетворено, вынесено протокольное определение о приобщении заявленных документов к материалам дела на основании ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Между тем, оценивая представленные документы, судебная коллегия полагает их не опровергающими ранее установленные обстоятельства по делу и не подтверждающими правомерность и полноту действий банка.

В частности, движение денежных средств по договору № за период с (дата) по (дата) свидетельствует об отсутствии сходных с произведенной (дата) операцией по внешнему переводу денежных средств в размере 500000 руб. Списание крупных денежных сумм ((дата) в размере 612000 руб. и (дата) в размере 639362,61 руб.) производилось ФИО1 до заключения спорного договора лишь дважды, и оба раза являлось внутрибанковской операцией по погашению обязательств. Остальные зачисляемые и списываемые суммы были гораздо меньше, чаще всего представляли собой оплату покупок.

Тем самым объем, характер и параметры производимой операции не соответствовали характерным для клиента движениям денежных средств. Сам по себе факт первоначальной блокировки расходных операций по карте (дата) в *** мск не свидетельствует о полных и достаточных мерах, предпринятых банком для обеспечения безопасности денежных средств.

Как указывает апеллянт, банк действовал в полном соответствии с частями 3.8, 3.14 ст.8 Федерального закона от 27.06.2011 N 161-ФЗ "О национальной платежной системе", а именно - проверив попытку перевода кредитных денежных средств на его осуществление без добровольного согласия клиента, и заподозрив мошеннический перевод, отказал в производстве перевода в рамках системы быстрых платежей, а также информировал об этом клиента по телефону, с рекомендациями по снижению рисков повторного перевода и возможности осуществления повторного перевода.

Полагая, что оператор в этих случаях в силу ч.3.14 ст.8 Федерального закона от 27.06.2011 N 161-ФЗ "О национальной платежной системе" не несет ответственности за убытки перед клиентом, АО «ТБанк» не учитывает следующее.

Переговоры ФИО1 с сотрудником АО «ТБанк» (дата) с *** длительностью 3 мин 35 сек подтверждают лишь то, что истец в ходе них выдавал собеседнику противоречивую информацию о целях получения кредитных средств, не шел на полноценный контакт, отвечал односложно и сдержанно. При этом из разговора видно также, что для сотрудника банка противоречивость информации о предполагаемом рефинансировании кредитов была очевидна, т.к. она неоднократно переспрашивала, задавала уточняющие вопросы, но, так и не получив однозначного и четкого ответа, осуществила разблокировку счета.

Учитывая изложенные выше обстоятельства - наличие у банка информации об оформлении кредитного договора с течение около 3 минут, в праздничный день, при запросе в течение 20 минут перевода денежных средств на другой внешний счет - давало АО «ТБанк» возможность предпринять меры к блокированию (приостановлению) соответствующей операции в порядке, предусмотренном частями 3.9-3.10 ст.8 Федерального закона от 27.06.2011 N 161-ФЗ "О национальной платежной системе" (а именно - при осуществлении действий по совершению клиентом повторной операции способом, не предусмотренным договором, заключенным оператором по переводу денежных средств с клиентом, не совершать повторную операцию или отказать в совершении клиентом повторной операции при наличии информации о попытках осуществления переводов денежных средств без добровольного согласия клиента).

Такими мерами банк не воспользовался. Поскольку требования о взыскании с банка каких-либо убытков по делу не заявлены, то и ссылка на ч.3.14 ст.8 Федерального закона от 27.06.2011 N 161-ФЗ "О национальной платежной системе" несостоятельна.

Более того, поскольку соответствующий разговор клиента с банком осуществлялся уже после заключения кредитного договора, на выводы о его недействительности вследствие нарушения порядка его заключения последующее поведение банка повлиять не может.

С учетом вышеизложенных норм законодательства и установленных обстоятельств судебная коллегия полагает, что банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен был принять во внимание характер операции – выход в сеть с IP адреса, не соответствующему месту проживания истца, нехарактерные действия клиента, попытка перевода средств со счета вскоре после зачисления кредитных средств, затем повторная попытка через короткий промежуток времени (не через час, как указывает апеллянт, а все действия, начиная с подачи заявки до осуществления перевода - в течение не более 40 минут), и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением, однако данных действий банк не совершил.

С учетом положений закона о сделке как о волевом действии, направленном на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, кредитный договор, заключенный от имени клиента путем его обмана или в результате иных неправомерных действий третьих лиц с использованием мобильного приложения банка, является ничтожным (п.3 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2025)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025).

Судебная коллегия обращает внимание на то, что упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными денежными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом «О защите прав потребителей».

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику смс-сообщения с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового смс-кода.

В соответствии с имеющимися документами дела, одним отправленным кодом простой электронной подписи подписаны следующие документы: заявление-анкета на получение кредита; индивидуальные условия кредитного договора; заявка на страхование.

Тем самым фактически спорный кредитный договор, наряду с еще двумя документами, был заключен путем направления банком и последующим введением неустановленным лицом однократного цифрового смс-кода, что, в свою очередь, нарушает права истца и противоречит нормам действующего законодательства. При проведении банковских операций дистанционным способом надлежит принимать повышенные меры предосторожности для проверки наличия действительной воли клиента на проведение такой операции и установления отсутствия признаков осуществления операции без согласия клиента. При этом при разрешении требований об оспаривании соответствующих операций, в том числе, заключения кредитного договора, бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств и принятия разумных и необходимых мер обеспечения безопасности средств клиентов возлагается на банк.

ФИО1 во взаимоотношениях с банком выступает в роли потребителя, что предполагает повышенные меры защиты его прав в отношениях с лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность.

Так, пунктом 2 статьи 8 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" предписано, что информация об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах) доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей".

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований, по общему правилу, возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Ссылка ответчика на полное информирование истца об условиях кредитного договора опровергается доказательствами по делу - процедура его заключения свелась к вводу единственного пароля, осуществленного с использованием вредоносной программы, установленной на телефон истца.

Тот факт, что уже после заключения кредитного договора и перечисления денежных средств на электронную почту истца был направлен текст кредитного договора с графиком платежей, не свидетельствует о своевременном предоставлении потребителю информации о сделке, обеспечивающей ее правильный и компетентный выбор.

Осуществление проверки кредитного потенциала заемщика, вопреки указанию апеллянта, доказательствами по делу также не подтверждается - кредит одобрен на полную заявленную сумму в течение нескольких секунд после поступления заявки. Тот факт, что запрет на одобрение кредита заемщикам, имеющим иные обязательства, в законе отсутствует, не может служить основанием для полного отсутствия проверок в условиях распространения мошеннических схем и подозрений на совершение операций без согласия клиента при осуществлении банком предпринимательской деятельности.

Довод апелляционной жалобы о несоответствии поведения истца требованиям добросовестности (ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации) не принимается во внимание судебной коллегией в силу следующего.

В соответствии со ст.1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По настоящему делу отсутствуют основания полагать, что при совершении действий, повлекших заключение от имени истца кредитного договора, ФИО1 действовал с целью извлечь преимущество из своего поведения и исключительно с намерением причинить вред банку.

Напротив, никем, в том числе самим банком, не оспаривается, что ФИО1 действовал под влиянием обмана, совершенного неустановленным лицом (лицами), добросовестно полагая осуществление деятельности по предотвращению противоправного поведения иных лиц. Как следствие, признание его потерпевшим по уголовному делу и констатация факта совершения в отношении него преступных действий исключает отказ суда в защите его прав.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом необоснованно не применена двусторонняя реституция, при том, что нормами закона предусматривается возмещение каждой стороне по сделке полученного от нее другой стороной, судебная коллегия отклоняет как не влекущие отмену либо изменение решения суда.

В соответствии со ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Статьи 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие обязательную двустороннюю реституцию, осуществляемую на основании ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации, апелляционной инстанцией исключаются из мотивировочной части оспариваемого решения, поскольку не могут быть по изложенным выше основаниям применены к правоотношениям АО «ТБанк» с ФИО1

В ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации, являющейся основанием для признания договора № от (дата) недействительным, подобные требования отсутствуют.

Более того, по итогу суд первой инстанции пришел к выводу, и судебная коллегия согласилась с ним, что фактически денежные средства по оспариваемому договору получены не ФИО1, а иными лицами, договор по сути не заключался истцом, а подписан также неустановленным лицом с использованием вредоносной программы, т.е. нарушено требование ст.820 Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательной письменной форме кредитного договора, в силу чего он является ничтожным.

При таких обстоятельствах взыскание с ФИО1 в пользу АО «ТБанк» перечисленных в рамках кредита 500000 рублей, на чем настаивает апеллянт, является невозможным и обстоятельствам дела не соответствует. Банк имеет право на получение соответствующих денежных средств с лиц, завладевших ими путем совершения хищения.

Отсутствие приговора, вступившего в законную силу, не является основанием для отказа ФИО1 в иске по результатам оценки обстоятельств заключения спорного договора.

Применение судом реституции в виде возврата апеллянту денежных средств, сохранившихся на счету ФИО1 № в АО «Банк Русский Стандарт», закону не противоречит, учитывая выбытие данных денежных средств из обладания АО «ТБанк», и в рамках доводов жалобы ответчика не может быть изменено.

Относительно довода о невозможности запрета банку обработки персональных данных ФИО1 судебная коллегия отмечает следующее.

Как правило, обработка персональных данных физического лица осуществляется с его согласия (подп.1 ч.1 ст.6 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных").

В силу пункта 5 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" персональные данные могут обрабатываться без получения согласия на обработку персональных данных, если обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 9 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе; согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть отозвано субъектом персональных данных. В случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку персональных данных оператор вправе продолжить обработку персональных данных без согласия субъекта персональных данных при наличии оснований, указанных в пунктах 2 - 11 части 1 статьи 6, части 2 статьи 10 и части 2 статьи 11 настоящего Федерального закона.

Обязанность предоставить доказательство получения согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных или доказательство наличия оснований, указанных в пунктах 2 - 11 части 1 статьи 6, части 2 статьи 10 и части 2 статьи 11 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных", возлагается на оператора (часть 3 статьи 9 названного закона).

Учитывая, что ФИО1 согласие его на обработку персональных данных АО «ТБанк» отозвано настоящим иском, и при этом судом признано, что договор № от (дата) является недействительным, т.е. прав и обязательств по нему у истца не возникло, помимо тех, которые связаны с его недействительностью, судом первой инстанции правомерно принято решение о понуждении банка к прекращению обработки персональных данных ФИО1, связанных с исполнением спорного кредитного договора, ввиду отсутствия оснований для этого, предусмотренных п.5 ч.1 ст.6 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных".

Ссылка апеллянта на подп.1 п.1 и на п.4 ст.7 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", согласно которым организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны: 1) до приема на обслуживание идентифицировать клиента, установив в отношении физических лиц - фамилию, имя, а также отчество гражданство, дату рождения, реквизиты документа, удостоверяющего личность, адрес места жительства (регистрации) или места пребывания, идентификационный номер налогоплательщика (при его наличии), а также хранить документы, содержащие сведения, указанные в настоящей статье, и сведения, необходимые для идентификации личности, не менее пяти лет со дня прекращения отношений с клиентом, судебная коллегия находит неотносимым к настоящему спору, учитывая, что в рамках кредитного договора № от (дата) ФИО1 на обслуживание АО «ТБанк» не принимался, в отношения не вступал, кредитный договор с ним ничтожен в силу его заключения от имени истца неустановленным лицом.

Ссылки апеллянта на судебную практику не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, т.к. в каждом деле устанавливаются обстоятельства, характерные для конкретного спора, прецедентного права в Российской Федерации не существует.

Таким образом, мотивировочная часть оспариваемого решения подлежит корректировке в части уточнения единственного основания для признания кредитного договора № от (дата) недействительным - ч.2 ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в остальной же части решение суда является законным, обоснованным, отмене либо изменению не подлежит.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически выражают несогласие ответчика с выводами суда, однако по существу их не опровергают, оснований к отмене или изменению решения не содержат, в связи с этим, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, так как иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, - не может являться поводом для отмены постановленного по настоящему делу решения.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства дела и нормы права, суд принял законное и обоснованное решение. Оснований для отмены решения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, не имеется.

статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сакмарского районного суда Оренбургской области от 18 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «ТБанк» - без удовлетворения.

Председательствующий судья:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 16.02.2026