РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 ноября 2017 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Шаламовой Л.М.,

с участием прокурора Изотовой Е.С.,

при секретаре Ефимовой Ю.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3426/2017 по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО3, в котором, с учетом уточнений, просили взыскать компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 17 500 000 рублей, в пользу ФИО3 в сумме 3 500 000 рублей.

В обоснование исковых требований истцы указали, что работали в территориальном отделе Управления Роспотребнадзора (РПН) по Иркутской области в г. Братске и Братском районе в должности главных специалистов-экспертов: ФИО1 с 2005 г. по март 2015 г., ФИО2 с марта 2013 г. по настоящее время находится в отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет.

При исполнении ими должностных обязанностей с апреля 2013 г. на них ответчиком из мести целенаправленно, с использованием своего служебного положения, оказывалось постоянное моральное давление и материальное уничтожение. Служебные отношения строились на некорректном, унижающим честь, достоинство и деловую репутацию, в отношении их со стороны начальника ТОУ Роспотребнадзора по Иркутской области в г. Братске и Братском районе ФИО3. Данным отношением при выполнении трудовых правоотношений ответчик причинил им моральный и материальный вред. Учитывая фактические обстоятельства и доказательства, они обращаются в суд с потребностью защитить свои права и законные интересы, а так же реализовать свое конституционное право на судебную защиту.

Действия с увольнением ФИО1 совершены ответчиком из мести, с намерением предумышленного создания ей невыносимых жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное физическое и материальное уничтожение ее семьи. В эту борьбу вовлечены и очень сильно страдают их несовершеннолетние дети, рушатся их семьи.

17.05.2013 года, на планерном совещании, ответчик необоснованно наказал ФИО1, лишив ее части заработной платы в виде премии, выделенной ей из Управления РПН по Иркутской области за то, что по незаконным требованиям ФИО3 ФИО1 не сформировала архив всего отдела (что не входило в должностные обязанности главного специалиста-эксперта), чем причинил существенный моральный и имущественный вред ФИО1 В связи с испытанными существенными моральными страданиями, произошло нарушение состояния здоровья ФИО1, свое плохое состояние истица связывает с психоэмоциональной нагрузкой: появилась дрожь в теле, головная боль, высокий пульс, повышенное АД 170/80. Истице была вызвана и оказана скорая медицинская помощь, что подтверждается талоном вызова скорой помощи от 17.05.2013 г. № 436.

В связи с легкомысленными, небрежными, не профессиональными действиями, дискредитирующими деловую репутацию ФИО1, выставившей ее «нерадивой» сотрудницей перед всем коллективом, ФИО1 не заслуженно перенесла публичное унижение ее деловой репутации. Ответчик тем самым нанес ФИО1, глубокую психологическую травму, и она испытала нравственные страдания, выразившиеся в сильном эмоциональном стрессе, чувстве горя, обиды, разочарования и незащищенности, что также существенно повлияло на состояние ее здоровья.

09 августа 2013 г., на планерном совещании, ответчик совершил в отношении ФИО1 противоправные, халатные и не профессиональные действия, выразившиеся в отказе ФИО1 предоставить 5 дней отпуска, неиспользованных в июле 2013 г., по причине нахождения на больничном (перенесла операцию почки). Данные дни нужны были истцу для того, чтобы забрать своих несовершеннолетних детей из места их отдыха. ФИО1 09.08.2013 г. повторно получила письменный отказ ФИО3 Тем самым ответчик причинил ей значительные нравственные и моральные страдания, которые также повлекли существенное ухудшение здоровья: появилось чувство онемения в ногах, невозможность пошевелить ногами. Состояние в течение 20 мин., пульс 80, ЧСС 80, ЧДД, высокое давление 180/90, вследствие чего истцу была вызвана и оказана скорая медицинская помощь, что подтверждается копиями заявлений ФИО1, талоном вызова скорой помощи от 09.08.2013 года №1864.

ФИО3 велось преследование в отношении ФИО1 с требованиями ее увольнения по собственному желанию. Факт противоправных и не профессиональных действий ответчиком подтверждается ответом Управления Роспотребнадзора по Иркутской области исх. № 04-23/10959 от 03.09.2013 года «О привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности на основании результатов служебной проверки». 

Кроме того, 16.08.2013 года ФИО3 используя свое служебное положение и дружественные связи с начальником полиции УМВД по г. Братска ФИО4 (ФИО3 постоянно оглашал своим подчиненным, что он вместе учился в мед. Институте с ФИО4 и имеет с ним дружественные связи), оказал давление на супруга ФИО1, направив на имя начальника полиции г. Братска, без каких- либо доказательств, заведомо ложный донос вх. № Б-28 от 16.08.2013 года на супруга ФИО1, работающего в полиции г. Братска ФИО5 с требованием провести в отношении его служебную проверку, т.к он (супруг ФИО1) «пытался повлиять на работу комиссии и на мою работу. Готов принять ФИО6 Д по вт. с 14-00 на личном приеме по работе с заявителями и обращениями граждан еженедельно, запись по телефону 

<

***>».

В указанной фразе ФИО3, истец усматривает смысл реально унизить человеческое достоинство ФИО1 через ее супруга Р.Д.Ю. и таким образом подчинить ее своей власти. В связи с легкомысленными, халатными, небрежными и не профессиональными действиями ответчика, лишающими ФИО1 ее законных прав на использование дней отпуска, не использованных по причине ее временной нетрудоспособности, нанеся ей тем самым, сильные моральные и нравственные страдания, выразившиеся в сильном эмоциональном стрессе, чувстве страха за своих несовершеннолетних детей и оказанного давления на ее супруга, обиды и незащищенности ее семьи ФИО1 испытала нравственные страдания, сильную обиду за несправедливое наказание ее супруга по ложному доносу ФИО3, душевную боль, разочарование и сильное нравственное потрясение что, в свою очередь также, существенно повлияло на состояние ее здоровья.

09 августа 2013 г., на планерном совещании, ответчик совершил в отношении ФИО2 (ФИО7) противоправные действия, выразившиеся в требовании от нее подготовить незаконные определения по материалам дел ФИО1, чем причинил истцу моральный вред и нравственные страдания, выразившиеся в чувстве сильной обиды и страха за склонение совершить не законные действия, а также разочарование в ответчике, как в руководителе. Факт противоправных и не профессиональных действий ответчиком подтверждается ответами Управления РПН по Иркутской области от 22.08.2013 №04-23/10431, от 11.10.2013 №15-15/12932.

20.12.2013 ответчик, на планерном совещании, необоснованно наказал ФИО2, лишив ее части заработной платы в виде премии, выделенной ей из Управления РПН по Иркутской области за то, что она отказалась выполнить противоправные, небрежные и легкомысленные действия ФИО3, а именно: сформировать архив всего отдела (что не входило в должностные обязанности главного специалиста- эксперта), чем причинил ФИО2 существенный моральный и имущественный вред и нравственные страдания, выразившиеся в сильной обиде за несправедливое наказание, душевной боли, разочаровании, что послужило сильному психоэмоциональному потрясению в виде слез ФИО2 в присутствии всего коллектива.

С ноября 2013 г. ФИО3 на ФИО1 оказывалось тотальное психологическое давление.

С начала ноября 2013 г. и до 23.12.2013 г., при составлении графика отпусков на 2014 год, ФИО3 намеренно противозаконно, без всяких на то оснований, отказывал ФИО1 в летнем отпуске, несмотря на то, что у нее было 2 несовершеннолетних ребенка и она уже была беременна.

В конце ноября 2013 года, по рапорту ФИО3 в отношении ФИО1 была проведена служебная проверка по причине того, что ФИО1 (в соответствии ее должностных обязанностей ст. 9 ФЗ РФ «О противодействии коррупции») подав рапорт в Управление РПН по Иркутской области на ФИО3 по утрате им доверия, взяла исходящий номер отдела, данный факт подтверждается заключениями о проведении служебных проверок: на основании рапорта ответчика от 02.12.2013 года вход. № 14437; от 24.01.2014, на основании сфабрикованного ответчиком доноса.

На планерном совещании 20.12.2013 ФИО3, злонамеренно публично при всем коллективе оболгал ФИО1 в хамском поведении в отношении заявительницы О.В.В. чем причинил ФИО1 моральный вред. Ответчик, тем самым, нанес ФИО1, глубокую психологическую травму, т.к. ФИО1 не заслуженно перенесла публичное унижение ее деловой репутации, и она испытала нравственные страдания, выразившиеся в сильном эмоциональном стрессе, чувстве горя, обиды, разочарования и полной незащищенности от произвола начальника. При этом истица повторно напомнила ответчику о своей беременности. Безразличие ответчика и его халатное отношение к своим подчиненным - лишили ФИО1 полноцветности жизни, бездействие (действие) ответчика истец считает преступной халатностью. 

Ответчик за декабрь 2013 г. необоснованно лишил премии ФИО1 за то, что она якобы вела себя по-хамски по отношению к гражданке О.В.В., в то время когда еще даже служебная проверка в отношении истца не была начата (и в дальнейшем данный факт не был подтвержден), причинив, таким образом, ФИО1 моральный вред.

Во время проведения служебной проверки по заявлению О.В.В., ФИО1, находившаяся уже тогда в постоянном стрессовом состоянии, получила еще более сильные нравственные и душевные страдания, которые ДД.ММ.ГГГГ повлекли прерывание ее беременности на сроке 11 недель. Это был третий ребенок ФИО1, он был долгожданный и очень желанный не только для истицы, но и для членов ее семьи, мальчик (у истицы две девочки) и по настоящее время истица не может забеременеть. При этом в момент выкидыша истица испытала сильную физическую боль.

Согласно ст. 118, ст. 111 УК РФ, п. 6.7 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. N 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" (с изменениями и дополнениями), прерывание беременности, по причине легкомыслия, халатности, небрежности, относится к причинению тяжкого вреда здоровья.

Потеряв ребенка, ФИО1 испытала и испытывает по настоящее время ничем невосполнимые нравственные страдания, выражающиеся в том, что истица очень любит детей и хотела стать многодетной матерью, иметь больше детей, особенно ее радовало то обстоятельство, что ребенок мужского пола (у истицы было две дочки и она очень хотела и сына), испытывает сильнейшую обиду и неугасимое чувство горя по утрате долгожданного ребенка, а помимо этого и страх не забеременеть в дальнейшем (по настоящее время у истицы не наступала беременность), страх за невозможность иметь детей в будущем, страх и беспокойство за то, что если беременность наступит позднее, то ей, в связи с возрастом (ФИО1 уже исполнился 41 год) будет сложнее его выносить, родить и взрастить. За всю свою жизнь истица никогда не делала абортов, т.к. очень хотела иметь нескольких детей. В силу определенных обстоятельств истица долго не могла забеременеть вторым ребенком и лечилась от бесплодия и, тем более, третья беременность была для нее очень радостным событием.

Впоследствии, ФИО2, на примере ФИО1, до последних дней скрывала свою беременность и не пользовалась всеми предоставленными законом преимуществами и льготами для работающих беременных женщин, т.к. боялась психологического давления со стороны начальника и угрозы выкидыша. Таким образом, о беременности ФИО2 сообщила только за несколько дней перед уходом в досрочный отпуск по причине беременности (использовала отпуск до ухода на дородовой больничный). Таким образом, ФИО2 испытывала в период работы беременной сильные моральные страдания, выразившиеся в постоянном страхе за свою беременность, чувствуя свою полную незащищенность от произвола начальника.

24.12.2013 года ФИО1 обнаружила в своем кабинете ртуть в электрочайнике. Однако, ответчик в силу ненадлежащего исполнения своих обязанностей, не провел замеры паров ртути в рабочем кабинете ФИО1 В силу чего ФИО1, продолжая работать в данном кабинете, постоянно испытывала нравственные страдания, выразившиеся в страхе за свое здоровье, т.к. пары ртути очень вредны, а осмотра кабинета и исследований на пары ртути не проводилось. Кроме того истица также испытывает по настоящее время страх за возможный вред своему здоровью, т.к. заболевания от отравления ртутью могут проявляться лишь через несколько лет.

В декабре 2013 г. ответчик допустил без каких -либо доказательств ложное высказывания в адрес ФИО1 при даче объяснений по уголовному делу, о том, что истец сама могла налить ртуть в чайник с целью провокации и обвинения сотрудников отдела, в то время как он сам нарушил выполнение своих должностных обязанностей и не принял все необходимые меры по факту обнаружения ртути в кабинете ФИО1 по проведению исследований на содержание ртути в воздухе помещения кабинета №14, что подтверждается: Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела МВД РФ ОП № 1 «По сообщению ФИО1 об обнаружении ртути в ее рабочем кабинете № 14» и ответом ФИО3 исх. № 16-10/1765 от 06.06.2014 г. «О не проведении исследования на содержание ртути в воздухе помещения кабинета № 14».

27.03.2015 ответчик противозаконно удержал личное имущество ФИО1 в кабинете №14 ТО по ул. Муханова, 20, тайно изъяв у нее ключи от кабинета и от ее личного шкафа, тем самым воспрепятствовав тому, чтобы она могла забрать свое личное имущество (в том числе очень ценные (наследственные) и памятные вещи истицы: старинные иконка и кошелек, книга об окончании университета, подписанная ректором и преподавателями и др.), что подтверждается актом о передачи ключей на ответственное хранение ФИО3, актом об опечатывании шкафа, принадлежащего ФИО1, актом о требовании ФИО1 выдать ей ее личные вещи и ключи от кабинета и личного шкафа, справкой скорой помощи от 15.05.2015 г. 

ФИО3 незаконно забрал ключи, запретил ей зайти в кабинет и забрать вещи пока она не подпишет приказ об увольнении. При этом, ответчик пытался в своем кабинете усадить на стул ФИО1, когда она находилась в обморочном, бессознательном состоянии и заставлял ее подписывать приказ об увольнении, когда ответчик убрал от нее свои руки, истица упала с высоты стула и сильно ударилась затылком головы об бетонный пол.

Из личного закрывающего на ключ шкафа ФИО1 в списке пропаж оказались памятные подарки и именные вещи, подаренные и переданы по наследству бабушкой - ФИО1 на новый 2015 г.: старинный кожаный кошелек со времен Великой Отечественной Войны, в котором лежала старинная иконка (святыня 1781 года- переданной по наследству от предков бабушке, с этой святыней дед прошел всю ВОВ). ФИО1 сильно шокирована и возмущена происшедшим кощунстким, халатным, противозаконным и аморальным поведением ответчика

ФИО1 просила у ФИО3 обратно свои ключи в целях забрать свои личные вещи из кабинета, но в связи с отказом ФИО3 ФИО1 был нанесен значительный физический вред здоровью, что подтверждается медсправкой. Все доказательства свидетельствуют о том, что ФИО3 своими незаконными поручениями и действиями довел ФИО1 до болезненного состояния и ее нетрудоспособности вместо того, чтобы как врач, оказать медицинскую помощь.

Данные незаконные действия ответчика причинили истцу значительные нравственные, а также физические страдания и моральный вред за утрату ее имущества и халатного и аморального к ней отношения со стороны ФИО3 ФИО1 испытала и физическую боль, выразившейся в сильном эмоциональном и нравственном потрясении, тяжелом стрессе, шоке, сильной обиде за незаконное удержание ее личных вещей, страха за сохранность личных вещей, которые были ценны истице в материальном и духовном аспектах. Данные моральные и душевные страдания повлекли сильное ухудшение здоровья, физическую боль и дальнейший обморок, закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, артериальная гипертензия, риск, не осложненный криз, астеноневротический синдром, истица госпитолизирована в ГБ № 1, что подтверждается справкой о вызове скорой помощи от 15.05.2015 и состоянии здоровья ФИО1 от 27.03.2015.

В последствии, часть личного имущества, принадлежащего ФИО1, находящее в закрытом на замок шкафе, опечатанным по поручению ФИО3, стало доступно третьим лицам, и в дальнейшем было частично тайно расхищено неизвестными лицами.

09.09.2015 ответчик в судебном заседании Братского городского суда, ложно обвинил ФИО1 в том, что истец вместе со своим супругом Р.Д.Ю. сфабриковали уголовное дело в отношении ФИО3, что подтверждается Апелляционным Постановлением Братского городского суда 30.10.2015 года; письменным пояснением ФИО6 предоставленным в судебном заседании от 05.10.2015.

Ответчик применил в отношении ФИО1 физическую силу на работе (рукоприкладство и вырывание из рук ФИО6 отчета за 1 кв. 2014 года в котором содержались сведения о проведении безрезультативной проверки в отношении Дворца творчества), мировой судьей 11.12.2014 года незаконно вынесен оправдательный приговор по ч. 1 ст. 116 УК РФ в отношении ФИО3 

В связи с изложенной выше ситуацией у ФИО1 есть основания полагать, что все принятые судебные решения обоснованы личными отношениями и связями ФИО3 с высокопоставленными людьми. Оправдательный приговор по уголовному делу, который, при прочих равных обстоятельствах, а именно, при наличии показаний свидетелей в пользу истца со стороны истца и со стороны обвиняемого, заключения СМЭ не мог бы состояться.

ФИО1 пострадала и лишилась своего рабочего места от халатного, небрежного и не уравновешенного к ней поведения ФИО3, что повлекло существенное нарушение ее прав и законных интересов. Клеветнические обвинения в адрес ФИО1 и ее супруга по уголовному делу ФИО3, истец усматривает смысл реально унизить деловую репутацию ФИО1 и ее супруга Р.Д.Ю. В связи с легкомысленными, халатными, небрежными и не профессиональными действиями ответчика, лишающими ФИО1 ее законных прав на судебную защиту, нанеся ей тем самым, сильные моральные и нравственные страдания, выразившиеся в сильном эмоциональном стрессе, чувстве страха за своих несовершеннолетних детей и оказанного давления на ее супруга, обиды от полной незащищенности ее семьи. ФИО1 испытала нравственные страдания, сильную обиду за несправедливое судебное решение «О взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 процессуальных издержек в сумме 55000 рублей по делу частного обвинения № 1-14/2014 », душевную боль, разочарование в судебной защите и сильное нравственное потрясение что, в свою очередь также, существенно повлияло на состояние ее здоровья.

После отказа истцов выполнять незаконные поручения ответчика, а именно: в проведении безрезультативных и необоснованных проверок - для ФИО1 и вести преследование за ФИО1, возвращать ей все административные материалы в том числе правильно оформленные и собирать компромат на нее- для ФИО2, в отношении них с 2013 г. со стороны ответчика велось преследование с требованиями увольнения по собственному желанию, ежемесячно не законно и не обоснованно депремировал на существенную сумму злоупотребляя своим служебным положением. Так, на основании ложного и необоснованного рапорта ФИО3 вх. № 7232 от 23.06.2014, ФИО1 была депремирована на 100%, за то, что она не исполнила свои должностные обязанности по подготовке иска в суд. В июне 2014 г. ФИО1 был подготовлен и направлен иск в суд на неопределенный круг лиц по защите прав потребителей в отношении ООО «Камсан», а впоследствии, иск судом полностью удовлетворен.

Кроме того ответчик необоснованно не доначислил ФИО1 премию в размере 40% за применение ею новых составов в июне 2014 года, чем причинил ей нравственные страдания (депремировал ее в день ее рождения и перед отпуском, на иждивении у ФИО6 2-е несовершеннолетних детей), у ФИО1 ежемесячный ипотечный кредит составляет 

<

данные изъяты> рублей, что подтверждается выпиской из протокола заседания комиссии по определению размера материального поощрения №6 от 25.06.2014 года, оценкой деятельности ФИО1 за июнь 2014 года, ответом Управления РПН по Иркутской области от 25.06.2014 г. № 15-20/8319.

Данные незаконные действия ответчика причинили истцу значительные нравственные, также физические страдания и моральный вред за утрату части ее зарплаты и халатного и аморального к ней отношения со стороны ФИО3 ФИО1 испытала и нравственные страдания, выразившееся в сильном эмоциональном потрясении, стрессе, сильной обиде за незаконное лишение части ее зарплаты и отпускных, был испорчен день рождения истицы и будущий отпуск, она также испытала страх в материальном и духовном аспектах.

29.10.2014 ответчик, с использованием своего служебного положения, интервью tkgorod.ru, а также другим СМИ на пресс-конференции администрации г. Братска, посвященной взносам на капитальный ремонт, озвучил публично, как он выразился, официальную позицию надзорного органа. «Специалист на основании поступивших обращений сделал необоснованное заключение», в тоже время от ответа на прямой вопрос, готовит ли Роспотребнадзор иск в суд, ФИО3 предпочел уклониться (совсем нелепой и не профессиональной фразой): - «На сегодняшний день вопрос стоит так, как я на него ответил», что подтверждается статьей СМИ: ТК Город от 29.10.2014 года «Роспотребнадзор: «Претензий к Фонду капитального ремонта Иркутской области у нас нет». Таким образом, ответчик публично подорвал деловую репутацию ФИО1 в СМИ, которая заявляла, что в договорах ФКР отсутствовала информация о протоколе общего собрания собственников жилья, т.е. условия договора приняты без учета воли собственников, что подтверждается статьей Первого Антикоррупционного СМИ от 18.11.2016 года «Кто нарушает и кого увольняют в Роспотребнадзоре».

В связи с легкомысленными, небрежными, не профессиональными действиями ответчика, дискредитирующими деловую репутацию ФИО1, выставившей ее «не компетентным специалистом» публично в СМИ, перед неопределенным кругом лиц, ФИО1 не заслуженно перенесла публичное унижение ее деловой репутации. Ответчик тем самым нанес ФИО1, глубокую психологическую травму, и она испытала нравственные страдания, выразившиеся в сильном эмоциональном стрессе, чувстве горя, обиды, разочарования и незащищенности от произвола ответчика.

В итоге безнаказанность действий (бездействий) ответчика указанных выше фактов и приложений, породило вседозволенность. В силу указанных причин им пришлось обращаться за защитой своих нарушенных прав и интересов к Президенту РФ, Государственную Думу РФ, Уполномоченному по правам человека по Иркутской области, что подтверждается ответом следственного комитета РФ № 13.06.2017 года № 216/3-р-17 «О бездействии должностных лиц СК по Иркутской области и проведении тщательной проверки»; письмом Президенту РФ от 17.08.2017 года; письмом Генеральной прокуратуры от 10.10.2016 г. № 72/1-2125-2016.

В общей сумме моральный вред ФИО1 оценивает в 17 500 00 рублей, ФИО2 в сумме 3 500 000 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 исковые требования поддержали по доводам и основаниям. изложенным в иске, просят заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещен, представил заявление в котором просит рассматривать дело его отсутствие.

Представитель ответчика Анисатова И.Л., действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании исковые требования не признал, суду пояснила, что ФИО3 не является надлежащим ответчиком. ФИО3 не наделен полномочиями связанными с поступлением на гражданскую службу, ее прохождением, заключением служебного контракта, назначением на должность и освобождением от замещаемой должности, утверждением графика отпусков и т.д. Не имеет права премировать и депремировать специалистов, не является членом коллегиальных органов -комиссий Управления Роспотребнадзора по Иркутской области, не решает вопросы о проведении в отношении государственных служащих служебных проверок и применения к ним дисциплинарных взысканий. Работу выполняет в рамках должностных обязанностей в соответствии со своим должностным регламентом, положением о территориальном отделе Управления Роспотребнадзора по Иркутской области в г. Братске и Братском районе и другими нормативными документами, подчиняется непосредственно руководителю Управления Роспотребнадзора по Иркутской области.

ФИО2- работающий сотрудник, находиться в трудовых отношениях, а именно в отпуске по уходу за ребенком. Решение руководителя Управления Роспотребнадзора по Иркутской области об увольнении ФИО1 было обжаловано в судебном порядке, в результате оно признано законным и вступило в законную силу.

Кроме того, все остальные многочисленные «факты», содержащиеся в исковом заявлении проверялись компетентными органами (прокуратура, полиция, комиссии Управления Роспотребнадзора по Иркутской области и другие с последующим принятием законных решений, которыми установлено, что права истцов не нарушены, вины нет, причинно-следственных связей не установлено). Следовательно компенсации за моральный и физический вред за законные действия, в том числе в рамках трудовых отношений взыскано быть не может. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Выслушав доводы истцов, представителя ответчика, изучив письменные материалы дела, предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшей требования истцов не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Положениями ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации установлено, что государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется ст. 151 ГК РФ и главой 59 ГК РФ.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам гражданина относятся жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, честь, доброе имя, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, неприкосновенность жилища и другие (статья 150 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации осуществляется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, с учетом степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, физической болью, связанной с причиненным увечьем. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Как разъяснено в п. п. 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Таким образом, несмотря на то, что человек претерпевает страдания во множестве случаев, это не означает, что он во всех случаях приобретает право на компенсацию морального вреда. Такое право возникает лишь при наличии одновременно следующих условий: претерпевание морального вреда; неправомерное действие (бездействие) причинителя вреда; причинная связь между неправомерным действием (бездействием) и моральным вредом; вина причинителя вреда. Отсутствие одного из условий либо недоказанность одного из названных обстоятельств исключает наступление ответственности за причинение вреда.

В силу ст. 208 Гражданского кодекса РФ исковая давность не распространяется на требование о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу п.1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд находит достоверно установленным, что ФИО1 с 2005 г. по март 2015 г., ФИО2 с марта 2013 г. по настоящее время работали в территориальном отделе Управления Роспотребнадзора (РПН) по Иркутской области в г. Братске и Братском районе в должности главных специалистов-экспертов; ФИО3 является руководителем территориального отдела Управления Роспотребнадзора (РПН) по Иркутской области в г. Братске и Братском районе.

Изложенное не является предметом спора между сторонами, ими признано и не оспаривается. 

Из обоснования исковых требования следует, что ФИО1, ФИО2 при исполнении трудовых обязанностей в территориальном отделе Управления Роспотребнадзора (РПН) по Иркутской области в г. Братске и Братском районе непосредственным руководителем ФИО3 были причинены физических и нравственных страданий, в результате лишения премий, не предоставления отпуска, в том числе в летний период, проведении служебных проверок, обсуждении результатов работы на планерных совещаниях, возложении обязанности подготовить рабочие документы, при этом, истцы предъявляют указанные требования не к работодателю, а к ответчику как к физическому лицу. 

Нарушение трудовых прав истцов в силу статьи 237 Трудового Кодекса Российской Федерации является основанием для решения вопроса о компенсации морального вреда. Однако надлежащим ответчиком по указанному требованию является работодатель - юридическое лицо, с которым истцы состояли в трудовых отношениях, а не руководитель учреждения. При таких обстоятельствах, оснований для компенсации морального вреда в виду нарушения трудовых прав истцов, при условии, что исковые требования предъявлены к физическому лицу, у суда не имеется.

При этом, суд считает необходимым отменить, что если в период исполнения трудовых обязанностей истцы полагали, что работодателем нарушались их трудовые права, они были не лишены права на обжалование указанных действий работодателя, в том числе в судебном порядке по нормам трудового законодательства. 

Кроме того, в ходе судебного разбирательства судом обозревались материалы надзорного производства прокуратуры г. Братска по обращениям ФИО1, ФИО2, из которых установлено, что истцы неоднократно обращались с жалобами на действия ФИО3 По указанным обращениям были проведены проверки и даны письменные разъяснения, согласно которым доводы в части проведения необоснованных служебных проверок и депремировании не нашли своего подтверждения, поскольку по сведениям Управления Роспотребнадзора по Иркутской области локальные акты о лишении премии, ровно как и о проведении необоснованных служебных проверок, не издавались. 

Разрешая требования истца ФИО1 в части взыскания морального вреда, в связи в причинения действиями ФИО3 вреда здоровью, суд приходит к следующему.

Из копии талона вызова бригады скорой помощи № 436, № 1864, следует, что 17.05.2013 и 09.08.2013 к ФИО1 по домашнему адресу выезжала бригада скорой медицинской помощи, которой истцу 17.05.2013 был установлен диагноз 

<

данные изъяты>. Свое состояние связывает с психоэмоциональной нагрузкой; 09.08.2013 установлен диагноз 

<

данные изъяты> 

Согласно копии справки от 24.12.2013 у ФИО1 на сроке беременности 11 недель произошел самопроизвольный выкидыш. 

В соответствии со справкой от 15.05.2015, к ФИО1 27.03.2015 в 16 час. 14 мин., выезжала бригада скорой медицинской помощи по адресу: 

<

...> «Роспотребнадзор», каб. 4. Установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Приговором мирового судьи судебного участка № 46 Центрального округа г. Братска Иркутской области от 11.12.2014 ФИО3, признан не виновным по предъявленному ФИО1 обвинению в совершении преступлении ч. 1 ст. 116 УК РФ и оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях состава преступления. 

Постановлением Братского городского суда Иркутской области от 06.03.2015 приговор мирового судьи судебного участка № 46 Центрального округа г. Братска Иркутской области от 11.12.2014 оставлен без изменения.

Из материала об отказе в возбуждении уголовного дела № 9164/1551, судом установлено, что по факту причинения ФИО3 в отношении ФИО1 физической силы в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ проведена доследственная проверка, по результатам которой 31.08.2015 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, за отсутствием состава преступления.

Из материалов надзорного производства судом также установлено, что 24.12.2013 в территориальный отдел Роспотребнадзора поступила информация из департамента по обеспечению безопасности населения администрации г.Братска об обнаружении в рабочем кабинете истца ртути в электрическом чайнике.

По данному факту в целях исключения попадания ртути из разводящей сети холодного водоснабжения 24.12.2013 отобраны пробы воды на содержание ртути, по результатам исследования которых нарушений требований СанПин 2.1.4.1074-01 «Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды, централизованных систем питьевого водоснабжения. Контроль качества» не выявлено. 

Кроме того, по указанному факту ОП № 1 МУ МВД России «Братское» проведена проверка в порядке ст. 144-145 УПК РФ, по результатам которой 05.10.2015 отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступлен предусмотренных ч.1. ст.128.1, 4.1 ст. 307 УК РФ, на основании п. 1 ч. 1 ст. УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления. Указанное постановлении не обжаловалось и незаконным не признано. 

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии основания для взыскания с ФИО3 компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью. 

Так, в соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, бесспорно подтверждающих, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и причинением вреда здоровью ФИО1, доказательств ухудшения состояния здоровья ФИО1 в связи с виновными действиями ответчика, в ходе судебного разбирательства суду не представлено.

Представленные истцом медицинские документы об имеющихся заболеваниях не свидетельствуют о том, что данные заболевания произошли именно из-за действий ФИО3

Рассматривая требования истца ФИО1 о компенсации морального вреда в связи с распространением ответчиком сведений порочащих деловую репутацию истца, суд исходит из следующего. 

В соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

При этом из смысла указанной нормы закона следует, что суд не устанавливает соответствие, либо несоответствие действительности распространенных сведений, а лишь оценивает представленные стороной ответчика доказательства в их подтверждение.

В соответствии с положениями пункта 7 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

При рассмотрении спора о защите чести и достоинства на истце лежит обязанность по доказыванию факта распространения сведений и их характера, на ответчике - соответствие распространенных сведений действительности.

Порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

В соответствии с абзацем 3 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Согласно статье «Роспотребнадзор: «Претензий к Фонду капитального ремонта Иркутской области нет»» размещенной на на информационной портале «Грород» 29.10.2014 в сети Интернет на сайте tkgorod.ru, «Сегодня руководитель местного отделения Роспотребнадзора на пресс-конференции, посвященной взносам на капитальный ремонт, озвучил, как он выразился официальную позицию надзорного органа.

- У нас действительно были обращения от граждан, от жителей г. Братска по вопроса, касающиеся фонда капитального ремонта, - сказал ФИО3, руководитель территориального отдела Роспотребнадзора Иркутской области в г.Братске и Братском районе. – проверка Фонда Роспотребнадзором в г. Братске и Братском районе не проводилась. Специалист на основании поступивших обращений сделал необоснованное заключение. И чтобы обозначить позицию четко и ясно, хочу сказать, что Фонд капитального ремонта действует в правовом поле, законно. И претензий к Фонду капитального ремонта у Роспотребнадзора в г. Братске и Братском районе нет.» 

Проанализировав содержание указанной статьи, суд находит установлены, что размешенная в ней прямя речь ФИО3 не содержит в себе утверждений о каких-либо фактах, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию истца, изложенные в письме фразы носят обезличенный характер, персональные данные истца, а именно, ее фамилия, имя, отчество, в статье не указаны, в связи с чем нет оснований полагать, что в статье говориться именно о ФИО1 

Таким образом, судом не установлено, что в спорном интервью имели место утверждения о нарушении истцом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении своих обязанностей, которые умаляли бы ее честь, достоинство и деловую репутацию.

Кроме того, указанные ФИО3 факты являются действительными и отражают официальное отношение Роспотребнадзора Иркутской области к вопросу законности действий Фонда капитального ремонта, в связи с чем в действиях ответчика отсутствует злоупотребления правом, с целью причинения вреда истцу.

Доводы истца об иных фактах распространения ФИО3 сведений порочащих ее деловую репутацию голословны и материалами дела не подтверждены. 

Иные доводы истцов в обоснование иска о нарушении их прав и причинении действиями ответчика физических и нравственных страданий не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так, ФИО3 обратился к мировому судье в порядке ст. 131, 132 УПК РФ с заявлением о возмещении средств, затраченных на защитника – адвоката Анисатову И.Л., понесенных в связи с привлечением его к уголовной ответственности по заявлению ФИО1

Определением мирового судьи судебного участка № 46 Центрального района г. Братска Иркутской области от 18.05.2015 заявление ФИО3 удовлетворено частично, с ФИО1 взысканы процессуальные издержки в размере 55 000 рублей.

Апелляционным постановлением Братского городского суда Иркутской области от 30.10.2015 указанное определение отменено.

Однако, указанные обстоятельства не свидетельствуют о неправомерности действий ответчика поскольку ФИО3, при изложенных ранее обстоятельствах, воспользовался своим правом, предусмотренным законом. 

Доводы истца о направлении ФИО3 в правоохранительные органы ложного заявления на Р.Д.Ю., суд находит несостоятельными.

Из надзорного производства следует, что 16.08.2013 в УМВД России по г. Братску зарегистрировано обращение начальника территориального отдела Управления роспотребнадзора в г. Братске и Братском районе ФИО3, о некорректном поведении должностного лица УМВД России по г. Братску Р.Д.Ю. при проведении Управлением Ролспотребнадзора Иркутской области служебной проверки в отношении сотрудников отдела Управления Роспотребнадзора в г. Братске, в том числе в отношении ФИО1 По обращению ФИО3 проведена служебная проверка и установлен факт нарушения профессиональной этики, в связи с чем, Р.Д.Ю. был рассмотрен на комиссии по служебной дисциплине и профессиональной этики УМВД России по г. Братску, вынесено общественное порицание. При указанных обстоятельствах, поскольку факт нарушения профессиональной этики Р.Д.Ю. установлен заключением служебной проверки, которое незаконным в установлен порядке признано не было, основания для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в этой части у суда не имеется. Кроме того, отсутствует причинно-следственная связь причинения истцу нравственных страданий указанными обстоятельствами. 

Доводы истца ФИО1 о том, что ее личное имущество утрачено по вине ФИО3, что причинило ей нравственные страдания, суд находит не доказанными по следующим основаниям.

21.03.2016 в книге учета сообщений и заявлений о происшествиях ОП № 1 МУ МВД России «Братское» в КУСП за № 3713 зарегистрировано заявление ФИО1 по факту удержания имущества.

По данному факту проведена доследственная проверка в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, в том числе дополнительная, по результатам которой 31.12.2016 УУП ОП № 1 МУ МВД России «Братское» вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ - за отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ. Данное постановление в установленном законом порядке не обжаловалось и не отменялось. 

Каких-либо объективных сведений об удержании личных вещей ФИО1 лично ФИО3 из корыстных побуждений или иной личной заинтересованности, судом не установлено, а факт опечатывания личных вещей сотрудника с привлечением комиссии из числа работников, указывает на принятие ФИО3 меры по сохранению имущества. 

Довод истца ФИО2 в обоснование размера морального вреда о том, что она была вынуждена скрывать от работодателя свою беременность, в связи с чем не пользовалась льготами для беременных женщин, суд находит не достаточным для возложения на ответчика обязанности в компенсации морального вреда.

Таким образом, истцы не представили доказательств того, что имели место действия или бездействия ФИО3, приведшие к нарушению их личных неимущественных прав, либо причинивших им нравственные и физические страдания, в связи с чем, основания для компенсации морального вреда отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО1 к размере 17 500 000 рублей, в пользу ФИО2 в размере 3 500 000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд в течение месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Л.М. Шаламова