УИД 23RS0033-01-2019-001472-03

Дело №2-1055/2019

РЕШЕНИЕ

именем российской федерации

пгт Мостовской 25 декабря 2019 года

Мостовской районный суд Краснодарского края в составе: председательствующего судьи Селюдеевой О.Г.,

при секретаре Шульгиной Н.Н.,

с участием ответчика ФИО1,

её представителя ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску НАО «Первое коллекторское бюро» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору,

установил:

НАО «Первое коллекторское бюро» (далее – НАО «ПКБ») обратилось в суд с вышеназванным исковым заявлением, в котором просит взыскать с ответчицы ФИО1 задолженность по кредитному договору 

<

***> от 29.01.2014 в размере 101 983 рубля 82 копейки, а также судебные расходы, понесенные в связи с уплатой госпошлины при подаче искового заявления в размере 3 239 рублей 68 копеек.

Исковые требования мотивированы тем, что 29.01.2014 между ОАО «Лето Банк» (в последующем преобразованное в ПАО «Лето банк», а затем в ПАО «Почта Банк») и ответчицей ФИО1 путем обращения последней с заявлением на получение кредита от 29.01.2014 и акцепта банком указанного заявления, был заключен указанный выше кредитный договор, по которого банк предоставил ответчице кредит, а она обязалась его возвратить и уплатить проценты за пользование им. В соответствии с условиями кредитного договора погашение кредита и уплаты процентов подлежат уплате ежемесячно. Банк исполнил свое обязательство, предоставив ответчице сумму кредита, обусловленную условиями кредитного договора, что подтверждается выпиской из лицевого счета/расчетом задолженности ответчицы. 

За время действия кредитного договора ФИО1 неоднократно нарушался график возврата кредита и уплаты процентов по нему.

29.03.2018 ПАО «Почта Банк» на основании договора об уступке прав (требований) № У77-18/0758 от 29.03.2018 уступило НАО «ПКБ» права (требования) по данному кредитному договору, о чем свидетельствует выписка из приложения № 1 к указанному договору.

Из условий кредитного договора (общих условий кредитования) следует, что ответчица дала согласие на уступку прав (требований) любому другому лицу.

13.05.2018 НАО «ПКБ» направило ответчице требование об исполнении кредитного договора.

НАО «ПКБ», заключило с ООО «Директ Мэйл Хаус» договор, по условиям которого ООО «Директ Мэйл Хаус» организовало посредством ФГУП «Почта России» отправку ответчице уведомления о смене кредитора по кредитному договору 

<

***> от 29.01.2014 с ПАО «Почта Банк» на НАО «ПКБ». 

На дату уступки прав (требований) задолженность ФИО1 по кредитному договору составила 189 154 рубля 16 копеек, в том числе:

- основной долг – 141 085 рублей;

- задолженность по процентам за пользование кредитом – 31 644 рубля 16 копеек;

- задолженность по штрафным санкциям – 16 425 рублей.

С даты приобретения НАО «ПКБ» прав (требований) по кредитному договору 

<

***> от 29.01.2014, до момента подачи заявления в суд ответчицей была погашена задолженность в сумме 7 309 рублей 17 копеек.

С учетом этого задолженность по основному долгу по кредитному договору 

<

***> перед взыскателем за период с 26.11.2015 по 26.11.2017 составляет 101 983 рубля 82 копейки. При этом от взыскания остальной части задолженности по основному долгу и процентам НАО «ПКБ» не отказывается и имеет право в дальнейшем обратиться в суд с соответствующим заявлением. НАО «ПКБ» исключает из общего объема заявленных требований сумму задолженности по комиссии, задолженность по штрафным санкциям.

Определением мирового судьи от 17.06.2019 судебный приказ от 03.12.2018 о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитному договору отменен на основании возражений ФИО1 относительно его изменения.

На исковое заявление НАО «ПКБ» ответчицей ФИО1 представлено возражение, из которого следует, что 29.01.2014 ею, действительно, был заключен кредитный договор с ОАО «Лето Банк» на получение кредита на сумму 150 000 рублей, а также подписано заявление о предоставлении потребительского кредита. Данный договор ею был заключен по просьбе ее бывшего свекра - 

<

А.С.Е..>., которому она передала вышеназванные денежные средства. При получении денежных средств 

<

А.С.Е..> заверил ее в том, что от ее имени он ежемесячно будет погашать кредиторскую задолженность согласно графику, установленному банком. Однако, 

<

А.С.Е..> в феврале 2014 года был проведен всего один платеж в счет погашения кредиторской задолженности и более с его стороны никаких платежей не вносилось. Впоследствии службой судебных приставов с нее взыскивались какие- то денежные средства в счет погашения кредиторской задолженности по данному кредитному договору, назвать сумму взысканных денежных средств она не может.

Настоящий иск подан в Мостовской районный суд Краснодарского края в октябре 2019, то есть спустя почти четыре года 8 восемь месяцев с даты последнего неоплаченного платежа. В связи с чем полагает, что истцом пропущен срок исковой давности о взыскании задолженности.

Условиями кредитного договора 

<

***> от 29.01.2014 предусмотрено исполнение обязательства путем уплаты заемщиком ежемесячных платежей в определенный срок, то есть по частям, в связи с чем спорные правоотношения фактически связаны с взысканием периодических платежей.

В силу п. 2 ст. 200 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Течение трехлетнего срока исковой давности по спорному кредитному договору начинается не с даты его окончания, а с момента наступления предусмотренного графиком срока внесения аннуитетного платежа и исчисляется самостоятельно по каждому платежу.

Помимо этого, заявленные исковые требования являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению в связи с тем, что истцом надлежащим образом не обоснована сумма задолженности, подлежащая взысканию.

НАО «ПКБ» не предоставило доказательства, подтверждающие доводы, изложенные в исковом заявлении. Из предоставленных в суд документов невозможно установить точную денежную сумму, погашенную ею и в какое конкретно время, а также остаток долга и какие платежи попали под срок исковой давности, а какие нет. То есть, исковое заявление не позволяет определить период возникновения задолженности по кредитному договору. При расчете исковых требований учтены не все платежи, поступавшие от нее в счет погашения кредита. Кроме того, при отсутствии указания на период расчета денежных требований истца невозможно определить, была ли соблюдена очередность списания денежных средств, направляемых ответчиком в погашение кредита, установленная ст. 319 ГК РФ.

Также у нее вызывает сомнение подлинность предоставленных в суд документов. Так, уточненный расчет по графику, с учетом пропуска срока исковой давности по кредитному договору, от 12.01.2019 г. другие графики не заверены печатью НАО «ПКБ», а также подписью лица уполномоченного подписывать такого рода документы.

Кроме того, в суд предоставлен договор об уступке прав (требований) № У77-18/0758 от 29.03.2018, заключенный между ПАО «Почта Банк» и НАО «ПКБ», а также выписка из Приложения № 1 к данному договору с указанием ее фамилии. Однако, данную выписку нельзя признать состоятельной, поскольку в акте приема-передачи прав (требований), который является неотъемлемым приложением к договору об уступки прав (требований) № У77-18/0758 от 29.03.2018 отсутствует ее фамилия и номер кредитного договора, что свидетельствует о том, что договор об уступки прав (требований) между ПАО «Почта Банк» и НАО «ПКБ» в отношении нее не заключался.

Помимо этого, со стороны кредитора нарушены нормы ст. 385 ГК РФ в части уведомления ее о переходе права требования долга. Приобщенное к материалам дела уведомление о новом кредиторе от 13.05.2018 г., якобы направленное в ее адрес, не имеет юридической силы и данному документу суду следует дать критическую оценку. Сведения в виде почтовых квитанций о действительном направлении этого документа на адрес ее проживания и дате этого направления к материалам дела не приобщены. Если бы ранее она знала о переуступке права требования долга, то обжаловала бы данные действия, так как НАО «ПКБ» не имеет лицензии на осуществление банковской деятельности в части кредитования граждан и в первоначальном заключенном сторонами договоре это обстоятельство не было закреплено.

К поданному в суд иску не приобщен договор 

<

***> от 29.01.2014, подписанный каждой стороной, в котором отражены существенные условия кредитования. Однако, она помнит, что такой договор ею заключался. По этой причине суд не имеет возможности дать надлежащую оценку сведениям, отраженным в этом договоре, с последующим вынесением объективного решения. НАО «ПКБ» не предоставило в суд документы о лицензировании его деятельности по кредитованию граждан. Следовательно, данная организация не имеет право требования и взыскания с нее долга.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований НАО «ПКБ» у суда не имеется, данные требования являются незаконными и необоснованными.

Представитель истца - НАО «ПКБ» ФИО3 в судебное заседание не явилась, представив ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. Также ФИО3 представлены суду отзыв на возражение ФИО1 и дополнение к нему, из которых следует, что доводы ответчицы являются ошибочными, противоречат нормам материального права.

По условиям заключенного между ПАО «Почта Банк» и ответчицей кредитного договора сроком на 35 месяцев, возврат кредита и уплата процентов должны производиться заемщиком ежемесячно, в соответствии с порядком, определенным кредитным договором. Соответственно, кредитным договором предусмотрено исполнение обязательства по частям (статья 311 ГК РФ). Кредитный договор, заключенный с ответчицей, не расторгался и сохранил свою юридическую силу. Поскольку в установленный договором срок ответчица не исполнила обязательства по внесению очередного платежа, то именно с этой даты у банка, согласно условиям договора, возникло право требовать исполнения обязательства от заемщика.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи.

08.11.2018 НАО «ПКБ» направило в адрес мирового судьи заявление о вынесении судебного приказа о взыскании задолженности с ответчицы (почтовый идентификатор 

<

номер>).

03.12.2018 мировым судьей вынесен судебный приказ по указанному заявлению, а 17.06.2019 судебный приказ отменен.

В силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в случае отмены судебного приказа, если неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (п. 1 ст. 6, п. 3 ст 204 ГК РФ).

Исковое заявление НАО «ПКБ» о взыскании задолженности по кредитному договору с ответчицы направлено в суд в 02.10.2019. Таким образом, НАО «ПКБ» вправе заявить требование о взыскании долга за предшествующие 3 года, то есть не ранее чем с 08.11.2015 Соответственно НАО «Первое коллекторское бюро» соблюден порядок предъявления исковых требований без пропуска срока исковой давности, начиная с 08.11.2015.

НАО «ПКБ» произведен расчет задолженности, в соответствии с которым при внесении платежей до 26.11.2017, начиная с 26.11.2015, срок предъявления требований не пропущен. НАО «Первое коллекторское бюро» соблюден порядок предъявления исковых требований без пропуска срока исковой давности, начиная с 22 пункта по графику, дата погашения по которому 26.11.2015 на сумму основного долга в размере 101 983 рубля 82 копейки. Таким образом, срок исковой давности по настоящему иску истцом не пропущен.

Указание ответчика на отсутствие у НАО «ПКБ» банковской лицензии на деятельность по взысканию задолженности по кредитному договору на основании договора цессии прямо противоречит ст. 5, 13 ФЗ от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности». Абзац четвёртый ст. 5 указанного ФЗ предусматривает, что кредитная организация вправе осуществлять иные сделки в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, статья 5 Закона о банках предусматривает закрытый перечень банковских операций (в котором договор цессии отсутствует, но имеется размещение средств банка у физических лиц - выдача кредита) и открытый перечень иных сделок банка.

В соответствии со ст. 13 данного ФЗ о банках, требование о лицензировании распространяется только на банковские операции, то есть все общегражданские, не имеющие никакой банковской специфики, тоже подлежали бы лицензированию, что лишает смысла установление закрытого перечня банковских операций.

Согласно п. «д» п. 3 постановления Пленума Верховного Суда от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» оказанием банком финансовой услуги потребителю является предоставление банком кредита.

Кредитным договором предусмотрено, что обязательство по выдаче кредита прекратилось надлежащим исполнением в момент зачисления средств на ссудный счёт должника. Таким образом, особые права должника как потребителя финансовой услуги исчерпаны непосредственно после выдачи кредита, а потому требование лицензирования деятельности по оказанию этой финансовой услуги утратило своё значение к моменту совершения уступки. Тогда же прекращены специфические банковские обязанности заимодавца по кредитному договору. После предоставления кредита банк стал общегражданским кредитором, заменить которого может любое лицо.

Кроме того, требование о наличии лицензии для совершения банковской операции (п. 3 ст. 49 ГК РФ) - это исключение из правила об общей правоспособности юридических лиц, установленной п. 2 ст. 49 ГК РФ. Общепризнанное правило толкования гласит, что исключения не подлежат расширительному толкованию. Следовательно, взыскателю не требуется банковская лицензия для осуществления требования уплаты задолженности по кредитному договору.

Предоставить реестр уступаемых прав к договору об уступки прав требований не предоставляется возможным, поскольку информация (полный перечень должников), содержащаяся в указанном договоре является конфиденциальной. Согласно п.6.1, 2.2. Договора цессии от 29.03.2018 № У77-18/0758 (ПАО «Почта Банк») цессионарий обязуется обеспечить защиту и сохранность всех переданных ему цедентом данных в рамках настоящего договора. Цессионарий обязуется обеспечить конфиденциальность персональных данных должников, переданных в рамках настоящего договора, и их адекватную защиту в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Между тем к договору цессии от 29.03.2018 № У77-18/0758 (ПАО «Почта Банк») приложена выписка из приложения № 1 к договору, заверенная подписями представителей обеих сторон, из которой можно увидеть общую сумму уступаемых прав, сумму основного долга, сумму процентов по кредитному договору и прочее, что не может не являться доказательством того, что требования, вытекающие из кредитного договора, были переданы в полном объеме.

В судебном заседании ответчица ФИО1 и ее представитель ФИО2 возражали против удовлетворения заявленных НАО «ПКБ» исковых требований, приведя в обоснование доводы, аналогичные доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, а также поддерживали письменные пояснения ФИО1 от 26.11.2019, из которых следует, что НАО «ПКБ» не представлено надлежащих доказательств факта уступки ему прав (требований) по кредитному договору 

<

***> от 29.01.2014.

Заслушав ответчицу, ее представителя, изучив материалы дела, суд находит исковые требования НАО «Первое коллекторское бюро» обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Пунктом 1 ст. 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4). В соответствии со ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а так же при отсутствии таковых условий и требований - в соответствии с условиями делового оборота или предъявляемыми требованиями. При этом односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается. 

В силу п.1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В соответствии с п. 2 ст. 811 ГК РФ если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за пользование займом, причитающимися на момент его возврата.

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно ст. 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, не допускается. Пункт 1 ст. 385 ГК РФ предусматривает, что уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено. Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2 ст. 388 ГК РФ). Согласно разъяснениям, данным в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление страховой либо банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, возникшего у банка из кредитного договора.

Судом установлено, что 29.01.2014 между ОАО «Лето Банк» (в последующем преобразованное в ПАО «Лето банк», а затем в ПАО «Почта Банк») и ответчицей ФИО1 путем обращения последней с заявлением на получение кредита от 29.01.2014 и акцепта банком указанного заявления, был заключен кредитный договор 

<

***>, по условиям которого последней был предоставлен кредит в размере 150 000 рублей под 39,9 % годовых на срок 46 месяцев.

Факт получения кредита в указанной выше сумме ответчицей не оспаривался, при этом доводы последней о том, что кредит был ею оформлен по просьбе бывшего свекра, который и обязался его погашать, правового значения для рассмотрения иска НАО «ПКБ» не имеют, ввиду того, что стороной кредитного договора (заемщиком) является именно ФИО1 

Суд также критически относится к возражениям ФИО1 о том, что кредитный договор заключался с ней путем подписания единого документа, содержащего все условия кредитования, поскольку они опровергаются представленными истцом: заявлением ФИО1 о предоставлении потребительского кредита, анкетой, декларацией ответственности заемщика, подписанными ответчицей 29.01.2014, а также Общими условиями кредитования. Заключение договора путем подписания нескольких документов допускается п. 2 ст. 434 ГК РФ.

29.03.2018 ПАО «Почта Банк» на основании договора об уступке прав (требований) № У77-18/0758 от 29.03.2018 уступило НАО «ПКБ» права (требования) по данному кредитному договору, о чем свидетельствует выписка из приложения № 1 к указанному договору, скрепленная подписями представителей и печатями ПАО «Почта Банк» и НАО «ПКБ». 

Оснований сомневаться в достоверности указанных доказательств, а именно факта передачи ПАО «Почта Банк» и НАО «ПКБ» прав (требований) по кредитному договору от 29.01.2014 

<

***> у суда не имеется. 

13.05.2018 НАО «ПКБ» направило ответчице требование об исполнении кредитного договора.

НАО «ПКБ», заключило с ООО «Директ Мэйл Хаус» договор, по условиям которого ООО «Директ Мэйл Хаус» организовало посредством ФГУП «Почта России» отправку ответчице уведомления о смене кредитора по кредитному договору 

<

***> от 29.01.2014 с ПАО «Почта Банк» на НАО «ПКБ». 

Учитывая фактические обстоятельства дела, изложенные выше положения закона, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, тот факт, что в заявлении о предоставлении потребительского кредита ответчица ФИО1 дала согласие на передачу и/или уступку банком (полностью или частично) своих прав (обязанностей) по кредиту и/или договору и всем последующим кредитам в банке третьим лицам, вне зависимости от наличия у таких лиц лицензии на право осуществления банковской деятельности, суд приходит к выводу о том, что уступка требования по кредитному договору не противоречит закону или иным правовым актам, личность кредитора по кредитному договору не имеет существенного значения для должника, при уступке требования условия кредитного договора не изменились, положение ФИО1 при этом не ухудшилось. При таких обстоятельствах возражения ответчицы относительно факта передачи прав (требований) по кредитному договору от 29.01.2014 

<

***> от ПАО «Почта Банк» к НАО «ПКБ», а также указание на невозможность НАО «ПКБ» выступать в качестве нового кредитора ввиду отсутствия лицензии на осуществление банковской деятельности, суд находит основанными на неверном понимании и толковании норм материального права. 

Учитывая изложенное выше, наличие со стороны ответчицы неисполненного обязательства по кредитному договору от 29.01.2014 

<

***> в части возврата суммы кредита и процентов за пользование им, суд взыскивает с ответчицы в пользу НАО «ПКБ» задолженность по данному кредитному договору за период с 26.11.2015 по 26.11.2017 в размере 101 983 рубля 92 копейки.

Размер задолженности подтверждается уточненным расчетом от 25.12.2019, представленным истцом, который суд находит математически верным и не противоречащим условиям заключенного с ответчицей кредитного договора, а также требованиям закона. Доказательств, опровергающих указанный расчет, ответчицей не представлено.

Удовлетворяя исковые требования НАО «ПКБ» в полном объеме и суд отказывает в применении срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчицей по следующим основаниям.

В силу ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ)

Согласно ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. В силу п. п. 1, 2 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Из разъяснений, изложенных в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что по смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу. Исходя из смысла приведенных правовых норм и разъяснений, при исчислении сроков исковой давности по требованиям о взыскании просроченной задолженности по кредитному обязательству, предусматривающему исчисление в виде периодических платежей, общий срок исковой давности подлежит исчислению отдельно по каждому платежу со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованию юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ). По смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). В силу указанных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права, при этом уступка им права требования на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления не влияет. 

Судом установлено, что первоначально НАО «ПКБ» обратилось к мировому судье судебного участка № 177 Мостовского района Краснодарского края с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитному договору от 29.01.2014 

<

***> 08.11.2018, о чем свидетельствует номер почтового идентификатора 

<

номер> на почтовом конверте (гражданское дело № 2-1031/2018 по заявлению НАО «ПКБ» к ФИО1 о взыскании задолженности).

03.12.2018 мировым судьей по указанному заявлению был вынесен судебный приказ № 2-1031/2018, а определением мирового судьи от 17.06.2019 ФИО1 восстановлен срок на подачу заявления об отмене судебного приказа и судебный приказ отменен.

В силу п. 1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в случае отмены судебного приказа, если неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (п. 1 ст. 6, п. 3 ст. 204 ГК РФ).

Исковое заявление НАО «ПКБ» о взыскании задолженности по кредитному договору с ответчицы направлено в Мостовской районный суд 26.09.2019 (л.д. 36). 

Таким образом, НАО «ПКБ» обосновано заявлено требование о взыскании долга за предшествующие 3 года, то есть не ранее чем с 08.11.2015.

Согласно графику платежей в ноябре 2015 года платеж по кредиту ответчица должна совершить 26.11.2015, с указанной даты, с учетом трехгодичного срока исковой давности, НАО «ПКБ» и просит взыскать задолженность с ответчицы. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ суд также взыскивает с ответчицы ФИО1 в пользу НАО «ПКБ» судебные расходы, связанные с уплатой истцом государственной пошлины при подаче искового заявления в суд в размере, подтвержденном платежными документами- 1639,98 рублей (платежные поручения № 310843 от 10.10.2018, № 813458 от 19.09.2019). 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования НАО «Первое коллекторское бюро» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору -удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, 

<

персональные данные>, в пользу НАО «Первое коллекторское бюро» ( ОГРН 

<

***>, дата регистрации -03.02.2009) часть задолженности по кредитному договору №12841797 от 29.01.2014 за период с 26.11.2015 по 26.11.2017 в размере 101 983 рублей 82 копейки, а также в счет возмещения затрат по оплате государственной пошлины при подаче иска – 1639 рублей 98 копеек, а всего взыскать -103 623 рубля 80 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья О.Г. Селюдеева