Дело №2-583/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 февраля 2018 года 

Московский районный суд г.Калининграда в составе:

председательствующего судьи Юткиной С.М., 

с участием помощника прокурора Московского района г.Калининграда Лелеко Е.И., 

при секретаре Доманцевич А.В., 

рассмотрев в открытом предварительном судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Мираторг Запад» о признании незаконным увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Миртаорг Запад» о признании незаконным увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

В обоснование иска указала, что трудовым договором от 09 марта 2016г. была принята в ООО «Мираторг Запад» на должность 

<

данные изъяты> на время отсутствия основного работника ФИО17., находящейся в декретном отпуске. К указанному трудовому договору было заключено четыре дополнительных соглашения, при этом в условия трудового договора неоднократно вносились изменения, о которых ее не предупреждали, а ставили перед фактом. Так, согласно дополнительному соглашению от 01 июня 2016г. она была временно переведена на должность 

<

данные изъяты> на период отпуска по беременности и родам и отпуска по уходу за ребенком до трех лет ФИО14., но фактически исполняла обязанности 

<

данные изъяты>. По мнению истца, при временном переводе ответчиком нарушены ее права, предусмотренные положениями ст. 72.2, 74 ТК РФ о необходимости заблаговременного предупреждения работника об изменении условий договора. Кроме того, в дополнительном соглашении не указан режим труда и отдыха. 

Затем дополнительным соглашением от 02 августа 2017г. она вновь была переведена на должность 

<

данные изъяты> на период временного перевода основного работника ФИО15., которая уволилась 24 августа 2017г. Однако указанную вакантную должность ей не предложили, а вновь перевели на должность 

<

данные изъяты> на время отсутствия основного работника ФИО16., заключив дополнительное соглашение 24 августа 2017г.

25 октября 2017г. ей представили для ознакомления уведомление о расторжении трудового договора в связи с выходом основного работника – ФИО17 и ФИО16. и 31 октября 2017г. приказом №220 с ней расторгнут трудовой договор в связи с выходом основного работника. Однако в приказе не указано в связи с выходом, какого конкретного работника. 

Истец указывает, что увольнению предшествовало ее обращение в Государственную инспекцию труда, по причине того, что работодатель систематически нарушал ее трудовые права: привлекал к дополнительной работе, в том числе в выходные дни, без издания приказа и соответствующей оплаты, привлекал к работе, не обусловленной трудовым договором без оплаты труда – уборка помещений лаборатории. Однако Государственная инспекция труда «закрыла глаза» на все нарушения, в связи с чем, работодатель, почувствовав свою безнаказанность, предпринял действия для увольнения истца. Так, генеральный директор заявила ей, что будет рада, если истец напишет заявление об увольнении по собственному желанию, поскольку оснований для увольнения по инициативе работодателя не имеется. Затем ее уволили якобы в связи с выходом основного работника. Истец указывает, что основания для ее увольнения, предусмотренные ч.3 ст. 79 ТК РФ, у ответчика не имелись, поскольку основной работник на настоящий момент на работу не вышел, на работу приняты новые сотрудники. Работодателем искусственно созданы основания для прекращения с ней трудовых отношений, как с неугодным сотрудником.

В этой связи работодателем причинен ей моральный вред, выразившийся стрессом, беспокойством за будущее своей семьи, отсутствием возможности выплачивать кредиты. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала требования, возражала против заявления представителя ответчика, заявившего о применении последствий пропуска истцом срока для обращения в суд. Просила суд восстановить ей срок для обращения в суд, поскольку он пропущен по причине ее длительной болезни. ФИО1 пояснила, что уже 26 октября 2017г. чувствовала себя плохо, обратилась к врачу, ей был выдан листок нетрудоспособности, но больничный она не закрыла, ходила на работу в связи с тяжелым финансовым положением, необходимости оплаты кредита. С приказом она ознакомилась 30 октября 2017г., однако в ноябре состояние здоровья ей не позволяло обратиться в суд, а 15 ноября она уже была госпитализирована, находилась на стационарном лечении до 05 декабря 2017г. Несмотря на то, что она была выписана из больницы, продолжала чувствовать себя плохо, ей требовалась длительная реабилитация. 

Представитель истца по доверенности ФИО2 просила восстановить пропущенный срок для обращения в суд, указывая на тяжелое состояние здоровья истца, пояснила, что до сих пор ФИО1 продолжает лечение, у нее держится температура. Сама представитель также не могла своевременно обратиться, поскольку выезжала за пределы 

<

адрес>. 

В судебном заседании представители ответчика по доверенности ФИО3 и ФИО4 исковые требования не признали, заявили ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока для обращения в суд (л.д.32-35). Представители ответчика указали, что с приказом истец была ознакомлена 30 октября 2017г., однако с иском в суд истец обратилась по истечении более двух месяцев -11 января 2017г., в то время как, согласно положениям ст. 392 ТК РФ, она должна была обратиться в суд в течение месяца со дня вручения копии приказа об увольнении и трудовой книжки. По мнению представителей, до того как истец была госпитализирована, т.е. 15 ноября 2017г., она имела возможность реализовать свое право на обращение в суд, кроме того, будучи в больнице, она обращалась к работодателю посредством почты с заявлением об истребовании необходимых документов, кроме того, истец имела представителя, который тоже мог обратиться в суд.

Помощник прокурора Московского района г.Калининграда Лелеко Е.И. полагала, что требования истца удовлетворению не подлежат, поскольку им пропущен месячный срок для обращения в суд. 

Суд, заслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, они могут быть восстановлены судом.

В силу ч.6 ст.152 ГПК РФ в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права и установленного федеральным законом срока обращения в суд.

При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1, состоящая в должности 

<

данные изъяты> ООО «Мираторг Запад», приказом от 30 октября 2017г. была уволена по истечении срока трудового договора, т.е. по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ. С указанным приказом истец ФИО1 ознакомилась 30 октября 2017г., в этот же день получила трудовую книжку (л.д.10). 

Как следует из материалов дела, трудовые отношения сторон прекращены 31 октября 2017 года.

Таким образом, срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора по правилам ст. ст. 14, 392 ТК РФ должен исчисляться с 01 ноября 2017 года, следовательно, в суд ФИО1 должна была обратиться не позднее 01 декабря 2017 года. Истец обратилась в суд лишь 10 января 2017г., т.е. по истечении месячного срока. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок для обращения в суд. 

В соответствии с ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разрешая ходатайство истца о восстановлении срока для обращения суд, суд приходит к выводу об отсутствии уважительных причин, препятствующих своевременному предъявлению таких требований.

Действительно, как следует из представленных медицинских документов, в том числе и листков нетрудоспособности, ФИО1 с 15 ноября по 05 декабря 2017г. находилась на стационарном лечении в ГБ №3 с диагнозом 

<

данные изъяты>, при выписке самочувствие улучшилось (л.д. ). 

Принимая во внимание диагноз истца, анализируя выписку из истории болезни, суд приходит к выводы, что указанные обстоятельства не свидетельствуют о тяжелой болезни и беспомощном состоянии ФИО1 В указанный период ФИО1 могла, как посредством почты обратиться в суд, так и реализовать свое право через представителя ФИО2, доверенность которой была выдана еще 02 сентября 2016г., в том числе с правом предъявления в суд иска. Даже если предположить, что ФИО1 не имела возможности по состоянию здоровья обратиться в суд с иском в период ее стационарного лечения (21 день), то суд полагает, что истец должна была в кратчайшие сроки после выписки, но не позднее 27 декабря 2017г. (с 06 по 26 декабря – 21 день) обратиться в суд, что ею сделано не было. 

Кроме того, безусловных доказательств, свидетельствующих о невозможности ФИО1 обратиться в период с 01 ноября по 14 ноября 2017г., стороной истца не представлено. Доводы ФИО1 о том, что самочувствие ее было неудовлетворительное, само по себе не свидетельствует о невозможности обратиться в суд с иском. Наличие 

<

данные изъяты>, не свидетельствует о тяжелой болезни, о таком беспомощном состоянии, которое бы препятствовало истцу обратиться в суд. Кроме того, указанное обстоятельство объективно не подтверждено. Наличие незакрытого больничного листка с 26 по 30 октября 2017г. не свидетельствует о тяжелом состоянии истца в период с 01 по 14 ноября 2017г. При этом суд обращает внимание, что истец, обратилась в суд с иском, воспользовавшись сервисом «Электронное правосудие», что свидетельствует о реальной возможности истца и в период амбулаторного лечения реализовать свое право на обращение в суд, не выходя из квартиры. При этом сторона истца не оспаривала то обстоятельство, что в ноябре 2017г. обращалась посредством почты к работодателю об истребовании документов, что свидетельствует о возможности истца обратиться и за защитой своих прав в суд. 

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что уже с сентября 2016г. у истца ФИО1 был представитель, который имел право на подачу искового заявления, в связи с чем суд полагает, что истец имела возможность реализовать свое право на обращение в суд и через представителя. Обращение в суд связано только с волеизъявлением истца. 

Как неоднократно отмечал Конституционный суд РФ в своих решениях, установленные частью первой статьи 392 Трудового Кодекса РФ сокращенные сроки для обращения в суд и правила его исчисления направлены прежде всего на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд. Установив месячный, а не более продолжительный срок для обращения в суд по делам об увольнении, законодатель учитывал как интерес работодателя, связанный с необходимостью укомплектовать штат работников, так и интересы нового работника, занявшего спорную должность и подлежащего увольнению

В соответствии с ч. 3 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абзац второй части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Учитывая, что срок обращения в суд с требованием о признании незаконным увольнения истцом пропущен, наличия у заявителя обстоятельств, объективно подтверждающих невозможность своевременного обращения в суд по уважительной причине судом не установлено, суд отказывает в удовлетворении иска ФИО1 к ООО «Мираторг Запад» в связи с пропуском срока для обращения в суд за защитой нарушенных трудовых прав..

Учитывая, что требования о взыскании компенсации морального вреда и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула являются производными, следовательно, они так же удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст.ст. 152, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 19 февраля 2018 г.

Судья