ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело № 2-246/2024 Судья-докладчик суда первой инстанции ФИО6

Дело № 33-2718/2025

УИД 91RS0002-01-2023-003381-06

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 г. судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего - судьи Чистяковой Т.И.,

судей – Корбута А.О., Кирюхиной М.А.,

при секретаре – Азаровой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Симферополе гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4, ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым «Симферопольский клинический роддом №2», Министерству здравоохранения Республики Крым, Совету министров Республики Крым, третьи лица: Филиал «Крымская страховая медицинская компания Общество с ограниченной ответственностью «Арсенал медицинского страхования», ФИО1, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Крым, Министерство здравоохранения РФ, о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам ФИО3, ФИО4, ФИО5, поданной их представителем ФИО2, и Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Симферопольский клинический роддом №2»,

на решение Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 22 ноября 2024 года,

УСТАНОВИЛА:

В июне 2023 года ФИО3, ФИО4, ФИО5 в лице законного представителя ФИО3, обратились в суд с иском к ГБУЗ Республики Крым «Симферопольский клинический роддом №2», в котором просили:

- взыскать с ГБУЗ РК «Симферопольский КРД № 2» в пользу ФИО3, в качестве компенсации морального вреда за не своевременно и некачественно оказанную медицинскую помощь в размере 5 000 000 рублей;

- взыскать с ГБУЗ РК «Симферопольский КРД № 2» в пользу ФИО4, в качестве компенсации морального вреда за не своевременно и некачественно оказанную медицинскую помощь в размере 5 000 000 рублей;

- взыскать с ГБУЗ РК «Симферопольский КРД № 2» в пользу ФИО5, в качестве компенсации морального вреда за не своевременно и некачественно оказанную медицинскую помощь в размере 5 000 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО14 и ФИО3 являются родителями ФИО5, родившегося 11.09.2018г.

За весь период беременности ФИО3 исправно посещала консультацию, регулярно сдавала анализы и проходила необходимые обследования. Регулярно проводился мониторинг сердцебиения и развития плода. Беременность протекала без осложнений, все анализы и обследования не показывали никаких отклонений до 29 недели. На 29 неделе гестации была угроза преждевременных родов. В анамнезе при поступлении в родильный дом было указано, что роды от 5 беременности. По стандартной схеме на 40 неделе беременности, участковым гинекологом было рекомендовано обратиться в роддом, для дальнейшего родоразрешения.

С момента поступления в роддом ФИО3 обследовали, согласно данным обследования беременность протекала нормально без отклонений. По результатам последнего УЗИ была зафиксирована предполагаемая масса плода 4340 кг, срок гестации 41 неделя. ФИО3 была категорически против стимуляции родов, несмотря на преувеличенный срок гестации. Во время осмотра заведующий отделением применил агрессивную акушерскую практику, поддел пробку, что в дальнейшем привело к излитию вод. 10 сентября в 23.00 начались схватки с коротким интервалом, сильные. Она испытывала невыносимые боли, а родовая деятельность отсутствовала. В 5.30 утра 11 сентября у ребенка на аппарате КТГ был зафиксирован сбой сердцебиения. Зафиксирован дистресс-синдром плода в 1 периоде родов. Излились густомекониальные воды, что соответствовало тому, что малыш испытывает дискомфорт в утробе. Вопроса о проведении кесарева сечения не стояло. Наоборот, в дневниковых записях зафиксировано о проведении консервативной тактики ведения родов, не обращая внимания на страдания малыша. По итогу всех манипуляций, не обращая внимания на установленный дистресс- синдром плода в 1 периоде родов, операция была назначена только в 7.40 утра. Родился мальчик весом 4340 кг в состоянии тяжелой асфиксии, с тяжелой степенью церебрального угнетения, не дышал, был интубирован и переведен в ОРИТ. На сегодняшний день у мальчика 

<

данные изъяты>

По мнению истцов, со стороны ответчика были допущены дефекты оказания медицинской помощи:

- не проведено должное обследование для коррекции тактики оказания медицинской помощи;

- в первичной медицинской документации не описано, какого характера были плацентарные нарушения, и на каком основании они установлены, учитывая, что по кардиотокографии, УЗИ плода патологических отклонений не выявлено;

- не проведена амниоскопия для определения характера околоплодных вод;

- кардиотокограмма (далее-КТГ) выполнялась без тонусного датчика и датчика шевелений плода, что не позволяло достоверно определить наличие внутриутробной гипоксии плода;

- при изменении акушерской ситуации - появлении признаков внутриутробной гипоксии плода, (окрашенные околоплодные воды, на КТГ - эпизоды тахикардии у плода до 180 ударов в минуту, брадикардии 110 ударов в минуту) необходимо было врачебным консилиумом принять решение об изменении тактики ведения родов, рассмотреть вопрос о своевременном оперативном родоразрешении, что позволило бы предотвратить рождение ребенка в тяжелой асфиксии.

Таким образом, по мнению истцов при оказании медицинской помощи ФИО3 и ее новорожденному сыну ФИО5 имели место дефекты оказания медицинской помощи, нарушение клинических рекомендаций, протоколов лечения, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Также истцы указали на то, что беременность была долгожданной, семья ждала ребенка после трех неудачных беременностей. Форма детского церебрального паралича является самой тяжелой, при которой поражаются и руки и ноги. Болезнь нельзя вылечить полностью. Медицинская помощь детям ДЦП необходима, чтобы снизить болезненность мышц и в большинстве случаев улучшить двигательные навыки. Вследствие ненадлежащей оказанной медицинской помощи все надежды родителей на рождение здорового и полноценного ребенка разрушились. Теперь вместо семейной радости родители несут тяжелую ношу по уходу за ребенком инвалидом, как в моральном, так и в материальном плане.

Полагая свои права нарушенными, истцы обратились с иском в суд.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 07.09.2023 г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Филиал «Крымская страховая медицинская компания Общества с ограниченной ответственностью «Арсенал медицинского страхования», Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Крым. (т.1, л.д. 164)

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 06.03.2024 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечена врач ГБУЗ Республики Крым «Симферопольский клинический роддом №2» ФИО1. (т.1, л.д. 203)

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 06.03.2024 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Министерство здравоохранения Республики Крым. (т.2, л.д. 109)

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 24.09.2024 г. к участию в деле в качестве соответчика, привлечен Совет министров Республики Крым, исключено из статуса третьих лиц Министерство здравоохранения Республики Крым и привлечено и качестве соответчика.(т.3, л.д. 76)

В судебном заседании истцы ФИО3, ФИО4, и их представитель ФИО2 (участвующая в судебном заседании с применением видеоконференцсвязи) настаивали в удовлетворении исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представители ответчика ГБУЗ РК «Симферопольская КРД № 2» - ФИО7, адвокат Дайнеко Л.Э., просили отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, по основаниям изложенным в письменных возражениях, с учетом проведенной по делу судебной экспертизы.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Республики Крым – ФИО8, также просила отказать в удовлетворении иска по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Решением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 22 ноября 2024 года иск ФИО3, ФИО4, ФИО5 удовлетворен частично.

Суд взыскал с ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Суд взыскал с ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Суд взыскал с ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2» в пользу ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в лице законного представителя ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Суд указал, что при недостаточности имущества ГБУЗ РК «Симферопольский КРД № 2» субсидиарную ответственность возложить на Совет министров Республики Крым и Министерство здравоохранения Республики Крым.

В остальной части заявленных требований - отказано.

Суд взыскал с ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2» в пользу ООО «Приволжско-Уральское бюро Судебно- медицинской экспертизы» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 128 000 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО9 представитель ФИО3, ФИО4, просит решение отменить и принять новое, которым удовлетворить иск в полном объёме, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушение судом норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что сумма компенсации морального вреда определена судом не верно, указанная сумма не соразмерна переживаниям истцов.

В апелляционной жалобе ГБУЗ Республики Крым «Симферопольский клинический роддом №2» просит решение отменить и принять новое, которым отказать в удовлетворении иска в полном объёме, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушение судом норм материального и процессуального права. Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что сумма компенсации морального вреда, определенная судом, является завышенной, поскольку установленные дефекты оказания помощи не повлияли на здоровье ребенка.

Информация о движении дела, в том числе о рассмотрении, в соответствии с требованиями пункта 7 статьи 113 ГПК РФ размещена на официальном сайте Верховного Суда Республики Крым.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте проведения судебного заседания судебной коллегии заблаговременно и надлежащим образом. На основании ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Пересматривая дело, судебная коллегия действует в соответствии с частью 1 статьи 327-1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, оценивает имеющиеся в деле доказательства.

Обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав пояснения представителя ГБУЗ Республики Крым «Симферопольский клинический роддом №2» ФИО7, заключение прокурора Поддубовой В.А., исследовав материалы дела, судебная коллегия не усматривает правовых оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 19 декабря 2003 г. за № 23 "О судебном решении" разъяснил, что решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Эти требования при вынесении решения судом первой инстанции соблюдены.

Так, в соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО4 и ФИО3 являются родителями ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ рождения. ( том 1, л.д.148)

Также из материалов дела следует, что истец ФИО3 03.09.2018 года поступила в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД № 2» с диагнозом 

<

данные изъяты>

Согласно медицинским документам родовая деятельность ФИО3 началась ДД.ММ.ГГГГ года в 23 часа 00 минут в течении 8 часов 30 минут роды 

<

данные изъяты>

В ходе родов проводились периодические осмотры, корректировался план ведения родов, а именно: в 03 часа 30 минут; в 05 часов 30 минут; 06 часов 30 минут.

Из истории родов № 2795 от 11.09.2018 года следует, что оперативное вмешательство было 11.09.2018 года в 07 часов 45 минут, время окончания 08 часов 24 минуты. Наименование операции «

<

данные изъяты>» Показанием к оперативному вмешательству явился осмотр 11.09.2018 года в 07 часов 30 минут с установлением диагноза «

<

данные изъяты>».

Как следует из листа записи оперативного лечения в 07 часов 48 минут 11 сентября 2018 года за головку извлечен живой доношенный плод мужского пола массой 4340 г., длиной 55 см. Пуповина пережата и пересечена на 35 секунде после извлечения. Ребенок передан акушерке, неонатологу. Состояние новорожденного по Апгар к концу первой минуты 2б, к концу 5-й мин. 4б. В операционной проводились реанимационные мероприятия: 

<

данные изъяты>

Согласно Акту экспертизы качества медицинской помощи № 850114- ЭКМП-2-058/11154 от 28.12.2018 года (с протоколом разногласий) при оказании медицинской помощи ФИО3 были выявлены следующие нарушения (дефекты медицинской помощи):

- код 3.2.1 - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи и (или) стандартами медицинской помощи, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица: при выписке из стационара не назначена профилактика ВТЭО с использованием низкомалекулярных гепаринов в течении 6 недель послеродового периода.( том 1, л.д.213-217)

Из Акта экспертизы качества медицинской помощи № 850114-ЭКМП-2- 056/19242 от 28.12.2018 года (с протоколом разногласий) следует, что при оказании медицинской помощи ФИО3 были выявлены следующие нарушения (дефекты медицинской помощи):

- код 3.2.1 - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи и (или) стандартами медицинской помощи, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица: не проведена проба мочи по Зимницкому, ультразвуковое исследование почек плода в 24-25 недель.( том 1, л.д.221-223)

В соответствии с заключением по результатам экспертизы качества медицинской помощи № 18/02/23-РЭ/ЭКМП/Ж от 17.03.2023 года, Акту экспертизы качества медицинской помощи № 850114-ЭКМП-2-058/11154 от 28.12.2018 года при оказании медицинской помощи ФИО5 были выявлены следующие нарушения (дефекты медицинской помощи):

- код 3.2.1 - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи и (или) стандартами медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица: при рождении не оценки пре- и перинатальных факторов риска: отсутствуют настороженность возникновения аспиационного синдрома при выявлении дистресса плода, мекониальных околоплодных водах, оценке по шкале Апгар 2-4 бал. Имеются расхождения в оценке по шкале Апгар и оценке окраски кожных покровов («очень бледные») при рождении, что соответствует «0» баллов. Не выполнены Клинические рекомендации М3 РФ «синдром аспирации мекония и у ребенка отмечается сниженный мощный тонус, неэффективное или ослабленное самостоятельное дыхание, сразу после рождения необходимо провести интубацию трахеи с последующей санацией через эндотрахеальную трубку». Отсутствует оценка состояния ребёнка по шкале Довнес, что не даёт возможности оценить степень РДС новорожденного. Назначенная стартовая терапия свидетельствует о настороженности в части высокого риска развития инфекционного процесса, однако ни в обосновании клинического диагноза, ни в нём самом нет указаний на подозрение в/утробного инфицирования.( том 1, л.д.226-232)

С целью установления юридически значимых обстоятельств, определением суда от 04.04.2024 года по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Судебно-экспертное учреждение «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы». Оплата за проведение экспертизы возложена на ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2» (том 2, л.д.139-141)

В соответствии с выводами заключения экспертов № 255 от 19 июля 2024 года ООО «Судебно-экспертное учреждение «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании изучения представленной медицинской документации, современных научно – литературных данных и действующих нормативно – правовых актов, комиссия экспертов пришла к выводу, что согласно предоставленной первичной медицинской документации, беременная ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения госпитализирована в отделение патологии беременных ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2» по направлению женской консультации 03.09.2018 в 9 ч. 20 минут в связи с предвестниками родов.

Врачом приемного покоя ФИО19 состояние пациентки оценено, как удовлетворительное.

В 9.30 мин. 03.09.2018 осмотрена совместно с заведующей отделением патологии беременных ФИО20

Выставлен предварительный диагноз: Беременность 40 недель. Предвестники родов. Крупный плод? Хронический пиелонефрит в стадии ремиссии, ХПН-0 ст. МКБ. ВРВ нижних конечностей. Миопический астигматизм правого глаза.

Выработан план обследования и консервативного ведения родов с функциональной оценкой таза.

Непрерывный динамический КТГ – мониторинг – диагностическая процедура, выполняемая по соответствующим показаниям. Согласно действующим в 2018 году нормативным документам:

- Приказа Министерства здравоохранения РФ от 1 ноября 2012 г. № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)»,

- Клиническим рекомендациям (протоколу лечения) «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» (письмо Министерства здравоохранения РФ от 6 мая 2014 г. № 15-4/10/2-3185, при ведении нормальных родов показана аускультация плода с определенной периодичностью в разные периоды родов (в первом периоде родов каждые 15-30 мин в течение одной полной минуты после окончания схватки).

Проведение КТГ показано при изменении ритма сердечной деятельности плода.

Рутинное применение КТГ всем роженицам не оправдано, так как данная методика имеет высокий процент ложноположительных результатов, а, следовательно, увеличивает частоту вмешательств, в том числе оперативных родов. В связи с этим, непрерывный динамический КТГ контроль в рассматриваемой истории был начат только тогда, когда были выявлены показания к нему.

По результатам этого непрерывного динамического КТГ – мониторинга был выявлен дистресс плода и своевременно принято решение об экстренном проведении оперативного родоразрешения.

После регистрации признаков гипоксии плода по данным КТГ, решение о завершении родов путем операции кесарево сечение в экстренном порядке принято своевременно.

С момента поступления в родильное отделение в 01 часа 30 минут 11.09.2018 г. роды у ФИО3 велись консервативно по партограмме, с контролем внутриутробного состояния плода (аускультация сердцебиений плода, КТГ - мониторинг) в соответствии с требованиями клинического протокола «Оказания медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» (письмо Министерства здравоохранения РФ от 06 мая 2014 г. №15-4/10/2-3185.

Исходя из анализа предоставленной записи КТГ в истории родов №2795: в течение первого периода родов с 01 часа 30 минут до 07 часов 22 минут 11.09.2018г. КТГ плода было в пределах нормы; с 07 часов 23 минут отмечается урежение базального ритма до 100-110 ударов в минуту, но без поздних тяжелых и затяжных децелераций, непрерывный динамический КТГ – контроль продолжается.

Согласно записи КТГ с 07 часов 27 минут 11.09.2018 г. отмечаются признаки острого дистресса (гипоксии плода) плода (брадикардия до 80-90 ударов в минуту), в связи с чем своевременно и обосновано принимается решение об оперативном родоразрешении.

По причине отсутствия условий для быстрого бережного родоразрешения через естественные родовые пути консилиумом принято решение об экстренном родоразрешении путём операции 

<

данные изъяты>.

Выставлен диагноз: Роды II срочные в 41 неделю 1 день, I период. Дистресс плода в первом периоде родов. Крупный плод. Хронический пиелонефрит в стадии ремиссии. ВРВ нижних конечностей. Миопический астигматизм правого глаза.

План ведения родов пересмотрен в сторону оперативного родоразрешения.

Начато развёртывание операционной и перевод пациентки в оперативный блок.

После разворачивания операционной и проведения соответствующего анестезиологического пособия с целью предотвращения болевого шока у пациентки начата операция (в 07.45 минут 11.09.2018 г.), уже через 3 минуты от начала операции, в 07 часов 48 минут, извлечен живой доношенный плод мужского пола весом 4340гр, ростом 55 см.

Ребенок передан через акушерку врачу неонатологу и детскому анестезиологу.

Согласно предоставленной первичной медицинской документации (истории родов №2795) пациентки ФИО3 родоразрешение путем операции 

<

данные изъяты> проведено по экстренным показаниям своевременно, с соблюдением всех условий.

Решение об оперативном родоразрешении путём операции кесарева сечения принято своевременно, исходя из объективных данных.

Время с момента принятия решения об операции до начала оперативного вмешательства складывается из времени, необходимого на подготовку операционного блока к проведению операции, осмотра пациентки анестезиологической бригадой, выполнения анестезиологического пособия, проведения асептических мероприятий.

Операция выполнена технически правильно, в полном объеме в соответствии с клиническими рекомендациями «Кесарево сечение, показания, методы обезболивания, хирургические техники, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода» 2014 года (подробно в ответе на вопрос №3). Ребёнок извлечён уже на 3 минуте от начала операции.

Медицинская помощь в родах ФИО3 оказана своевременно, в полном объеме. Так как действия врачей (по материалам предоставленной первичной медицинской документации), принимавших участие в родоразрешении ФИО3, находятся в полном соответствии со всеми нормативно – правовыми актами и инструкциями, действующими на тот момент времени, причинно-следственной связи инвалидизации новорожденного ФИО5 с действиями врачей ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2» не установлено.

По материалам представленной первичной медицинской документации (история развития новорожденного № 2795, медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № 143) ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения выставлены диагнозы:

Основной: Асфиксия тяжелой степени (Р21.0)

Осложнения: ДН З ст. НК

Ост. Отек головного мозга. Синдром повышенной нервно-рефлекторной возбудимости.

Сопутствующий: Крупный к гестационному возрасту (Р08.1).

Для ответа на вопрос, по какой причине организм плода и новорожденного ФИО3 не справился с физиологическим процессом родов, который для здоровых детей проходит без последствий, необходимо проведение комплексного дообследования с привлечением специалистов неонатологического, педиатрического, неврологического, эндокринологического профиля.

При этом необходимо отметить, что у ФИО3 имелся:

- отягощенный акушерско-гинекологический анамнез (2 самопроизвольных аборта, 1 медицинский аборт),

- экстрагенитальная инфекция (хронический пиелонефрит, который дважды обострялся во время беременности),

- патологическое течение беременности (угроза ее прерывания в 29 и 31 недели),

- возраст 37 лет,

- длительный интервал между родами,

- наличие крупного плода при сроке беременности 41,1 недель, тенденция к перенашиванию.

Все эти факторы в сочетании способствовали снижению адаптивных возможностей плода и негативно отразились на его состоянии в родах, что в итоге привело к развитию острой плацентарной недостаточности с развитием дистресса плода и в последующем рождению ребенка в состоянии тяжелой асфиксии.

При оказании медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2» были проведены все необходимые и возможные мероприятия в полном объеме по обследованию, наблюдению и родоразрешению с целью благоприятного исхода родов в соответствии с действующими на тот момент нормативными документами.

Объем и качество медицинской помощи, оказанной медицинскими работниками Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Симферопольский клинический родильный дом №2» при родоразрешении ФИО3 соответствовали действующим по состоянию на 11.09.2018г. нормативным документам, а именно:

- Приказу № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)»;

- Клиническим рекомендациям (протоколу лечения) «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» (письмо Министерства здравоохранения РФ от 6 мая 2014 г. № 15-4/10/2-3185;

- Клиническим рекомендациям «Кесарево сечение, показания, методы обезболивания, хирургические техники, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода» от 2014 года;

- Стандартам специализированной медицинской помощи при самопроизвольных родах в затылочном предлежании - приказ от 6 ноября 2012 г. № 584н;

- Стандартам специализированной медицинской помощи при родоразрешении посредством кесарева сечения – приказ от 6 ноября 2012 г. № 583н.

Имеются недостатки в оформлении медицинской документации, которые не повлияли на исход беременности и родов, а именно:

- при сборе анамнеза в истории родов отсутствуют данные о том, что женщина дважды проходила стационарное лечение по поводу обострения хронического пиелонефрита (в 25 и 29 недель беременности);

- при первичном приеме в ОПБ недооценены факторы перинатального риска: низкий рост пациентки (154см) – 2 балла; аборты, выкидыши в I триместре беременности – 2 балла, варикозная болезнь - 2 балла; обострение хронического пиелонефрита во время беременности – 5 баллов; угроза прерывания беременности - 2 балла. Общая сумма 13 баллов (средний риск);

- в протоколе кесарева сечения не указано, был ли взят мазок на флору и чувствительность к антибиотикам с плаценты,

- при выписке из стационара не назначена профилактика ВТЭО с использованием низкомолекулярных гепаринов (показание: высокий риск ВТЭО), хотя имелись рекомендации в истории родов при переводе пациентки после операции из реанимационного отделения в акушерское (переводной эпикриз от 12.09.2018 г. 10 часов 00 мин., история родов №2795) .

Медицинская помощь акушерско-гинекологического профиля в сроки 10.09.2018-11.09.2018 при родоразрешении ФИО3, оказывалась в соответствии с действующими на тот момент нормативно-правовыми документами: порядку оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям и стандартам оказания медицинской помощи.

Все описываемые в представленных медицинских документах действия врача соответствуют тем действиям, которые должны были быть приняты в ответ на результаты проведенных методов исследования (клинических, лабораторных, аппаратных), каких – либо отклонений в нормальном течении родов с 01 часа 30 минут до 07 часов 30 минут 11.09.2018 выявлено не было, а именно:

- Роды велись консервативно в соответствии с клиническими рекомендациями (протоколом лечения) «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» (письмо Министерства здравоохранения РФ от 6 мая 2014 г. № 15-4/10/2-3185.

- При диагностировании дистресса плода по КТГ и клиническим данным (отхождение мекониальных вод) пациентка своевременно взята на экстренное оперативное родоразрешение.

- Медицинская помощь ФИО3 оказана надлежащим образом, своевременно и в полном объеме.

- Тактика на всех этапах выбрана верно.

- Возникновение осложнений в родах в рассматриваемой ситуации невозможно было предвидеть и предотвратить, имеет место сочетание крайне неблагоприятных патологических процессов при родах.

Решения и действия врачей при родоразрешении ФИО3 были адекватными, правильными и своевременными.

Согласно литературным данным и научным исследованиям, инфекционные заболевания матери, в том числе скрытые и перенесенные ранее, влияют на состояние здоровья новорожденного.

По материалам предоставленной первичной медицинской документации (данные из истории развития новорожденного № 2795, медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № 143) беременность у ФИО3 в 2017-2018 г.г. протекала на фоне хронического 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>). За время данной беременности пациентка дважды находилась на стационарном лечении в 

<

данные изъяты>. Существует взаимосвязь между наличием 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. Женщины, страдающие хроническим 

<

данные изъяты>, относятся к группе высокого риска возникновения таких осложнений беременности, как фетоплацентарная недостаточность, внутриутробное инфицирование плода, невынашивание беременности, перинатальная заболеваемость и смертность.

Патология почек у женщин влияет на развитие почек у плода (недостаточная зрелость почечной ткани, дисэмбриогенез мочевой системы). Наблюдается также высокая частота внутриутробной гипоксии плода, неврологические расстройства; синдром дыхательных расстройств и как следствие, нарушение процессов адаптации к течению физиологического процесса родов.

Кроме того, в анамнезе у ФИО24 Г.М. 2 самопроизвольных выкидыша в сроках 8 и 6 недель беременности, 1 медицинский аборт. Инфекционные факторы практически всегда фигурируют среди причин выкидыша, а хирургические внутриматочные вмешательства часто ведут к развитию хронического эндометрита. Другие сведения о перенесенных ранее заболеваниях, ФИО3, в том числе во время беременности, отсутствуют, так как на экспертизу не предоставлены амбулаторная карта пациента и индивидуальная карта беременной и родильницы.

Ввиду недостаточной информации, однозначно ответить на вопрос, находятся ли в причинно-следственной связи выявленные скрытые инфекционные заболевания матери и состояние здоровья новорожденного ФИО5 не представляется возможным.

Отсутствие прегравидарной подготовки будущей матери, особенно у женщин с отягощенным акушерско-гинекологическим анамнезом (в данном случае 2 самопроизвольных выкидыша в сроках 8 и 6 недель беременности, 1 медицинский аборт) увеличивают риск патологического течения беременности и осложненного течения родов.

Наличие привычного невынашивания подтверждает факт нарушения репродуктивной функции у ФИО24 Г.М., что требует выяснения причин самопроизвольного прерывания беременности, исключения их генетической обусловленности, своевременной коррекции выявленных нарушений на прегравидарном этапе. Кроме того, хирургические внутриматочные вмешательства в анамнезе являются фактором риска развития хронического эндометрита. За время беременности пациентка дважды находилась на стационарном лечении в 29 и 31 недель по поводу угрозы прерывания беременности, что свидетельствует о нефизиологическом ее течении.

В данном случае у женщины имело место: неоднократные внутриматочные вмешательства, наличие хронического пиелонефрита с обострениями во время беременности, признаки угрозы прерывания беременности. Вышеперечисленные обстоятельства значительно повышают риск инфекционных осложнений у плода и матери и могут неблагоприятно отразиться на состоянии здоровья плода и новорожденного. Новорожденный ребенок ФИО3 при рождении оценен по шкале Апгар на первой минуте 2 балла, к концу пятой минуты - 4 балла, то есть ребенок родился в состоянии тяжелой асфиксии.

Исходя из имеющейся информации, врожденные заболевания и пороки внутриутробного развития у новорожденного, на момент рождения, ФИО5 не выявлены.

При оказании медицинской помощи пациентке ФИО3 в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2» во время беременности и родов дефектов качества медицинской помощи не выявлено.

Всем супружеским парам при планировании беременности необходимо пройти прегравидарную подготовку минимум за 3 месяца до планирования беременности. Прегравидарная подготовка необходима обоим будущим родителям, поскольку и мужчина, и женщина в равной мере обеспечивают эмбрион генетическим материалом и совместно несут ответственность за здоровье ребёнка. Правильно спланированная заблаговременная подготовка к беременности, проведенное обследование и устранение выявленных нарушений снижает вероятность рождения детей с врождёнными пороками развития (ВПР), риск осложнений беременности, родов и послеродового периода.(том2, л.д.160-230)

Как следует из данного заключения, при ответе на вопрос №6 специалисты указали, что для ответа на вопрос по какой причине организм плода и новорожденного ФИО3 не справился с физиологическим процессом родов, который для здоровых детей проходит без последствий, необходимо проведение комплексного дообследования с привлечением специалистов неонатологического, педиатрического, неврологического, эндокринологического профиля.

Кроме того, эксперты указали о том, что невозможно однозначно ответить на вопрос находятся ли в причинно - следственной связи выявленные скрытые инфекционные заболевания матери и состояние здоровья новорожденного ФИО5.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции истцами ФИО3, ФИО4, и их представителем ФИО2 (принимавшей участие в судебном заседании путем использования видеоконференцсвязи), было заявлено ходатайство о назначении по настоящему делу повторной судебной медицинской экспертизы. При этом истцы отказались от оплаты указанной экспертизы.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 13 мая 2025 года по делу была назначена повторная комплексная судебно – медицинская экспертиза. Расходы по оплате стоимости экспертизы возложены на Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Крым «Симферопольский клинический роддом №2».

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30.09.2025 года определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 13 мая 2025 года в части возложения на Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Крым «Симферопольский клинический роддом №2» расходов по оплате судебной экспертизы отменено. (том 5, л.д.69-71)

Согласно абзацу 2 части 4 статьи 79 ГПК РФ в случае, если ходатайство о назначении экспертизы заявлено стороной (сторонами) или другими лицами, участвующими в деле, суд выносит определение о назначении экспертизы после внесения заявившим соответствующее ходатайство лицом денежных сумм на счет, указанный в части первой статьи 96 настоящего Кодекса, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 96 настоящего Кодекса.

Если в установленный судом срок на счет, указанный в части первой статьи 96 настоящего Кодекса, не были внесены денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, суд вправе отклонить ходатайство о назначении экспертизы. В случае, если дело не может быть рассмотрено и решение принято на основании других представленных сторонами доказательств, суд вправе назначить экспертизу по своей инициативе (абзац 3 части 4 указанной статьи).

Частью 1 статьи 96 ГПК РФ предусмотрено, что денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, кассационному суду общей юрисдикции, апелляционному суду общей юрисдикции, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующее ходатайство. В случае, если указанное ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

Однако в случае, если вызов свидетелей, назначение экспертов, привлечение специалистов и другие действия, подлежащие оплате, осуществляются по инициативе суда, соответствующие расходы возмещаются за счет средств федерального бюджета (часть 2 указанной статьи).

Поскольку сторонами по делу оплата стоимости экспертизы на депозитный счет суда не внесена, данный вопрос был поставлен на обсуждение в судебном заседании не по инициативе суда, судебная коллегия приходит к выводу, что дело может быть рассмотрено и решение принято на основании представленных сторонами доказательств, оснований для назначения экспертизы по своей инициативе судебная коллегия не усматривает.

При этом, судебная коллегия исходит из того, что из выводов экспертного заключения № 255 от 19 июля 2024 года, подготовленного экспертами ООО «Приволжско-Уральское бюро Судебно- медицинской экспертизы» следует, что (ответ на вопрос №8): объем и качество медицинской помощи, оказанной медицинскими работниками ГБУЗ РК «Симферопольский клинический роддом №2» при родоразрешении ФИО3 соответствовали действующим по состоянию на 11.09.2018 года нормативным документам - порядку оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям и стандартам оказания медицинской помощи.

Имеются недостатки в оформлении медицинской документации, которые не повлияли на исход беременности и родов, а именно:

- при сборе анамнеза в истории родов отсутствуют данные о том, что женщина 

<

данные изъяты>

- при первичном приеме в ОПБ недооценены факторы перинатального риска: 

<

данные изъяты>

- в протоколе кесарева сечения не указано, был ли взят мазок на флору и чувствительность к антибиотикам с плаценты,

- при выписке из стационара не назначена профилактика ВТЭО с использованием низкомолекулярных гепаринов (показание: высокий риск ВТЭО), хотя имелись рекомендации в истории родов при переводе пациентки после операции из реанимационного отделения в акушерское (переводной эпикриз от 12.09.2018 г. 10 часов 00 мин., история родов №2795) .

В судебном заседании суда апелляционной инстанции от 14.04.2025 года, проведенном с использованием видеоконференц - связи с Верховным Судом Республики Башкортостан, была допрошена эксперт ФИО21, которая поддержала выводы заключения. (том 4, л.д.54-56)

Оценив указанное заключение судебной экспертизы по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции принял заключение № 255 от 19 июля 2024 года, подготовленное экспертами ООО «Приволжско-Уральское бюро Судебно- медицинской экспертизы», в качестве допустимого доказательства.

Анализируя представленные материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при проведении судебной экспертизы экспертами были изучены материалы настоящего гражданского дела, представленная медицинская документация. Все выводы экспертов мотивированы и обоснованы. Экспертиза выполнена экспертами, имеющими необходимые квалификацию, образование и стаж работы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения.

Не доверять указанному заключению экспертов оснований у судебной коллегии не имеется, поскольку рассматриваемая комплексная судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона Российской Федерации от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку дефекты (недостатки) оказания помощи медицинскими работниками ГБУЗ РК «Симферопольская КРД № 2» могли способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО3 и ФИО5 и ограничить право истцов на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред пациенту, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, которым дана надлежащая правовая оценка в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя частично исковые требования истцов о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, установив наличие недостатков в оформлении медицинской документации ответчиком ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2», которые не повлияли на исход беременности и родов, пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований и взыскании в пользу истцов морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно разъяснениям пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

Согласно позиции, изложенной в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Поскольку материалами дела подтверждается наличие недостатков оформления медицинской документации, т.е. косвенной (не прямой) причинно-следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи ФИО3 при рождении ФИО5 в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2» и наступившими последствиями, суд пришел к обоснованному выводу о взыскании компенсации морального вреда в пользу истцов ФИО3, ФИО5, ФИО4 по 100.000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел все фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, а также принципы разумности и справедливости.

Оснований для изменения взысканной судом суммы морального вреда судебная коллегия не усматривает.

При определении размера компенсации морального вреда в настоящем случае судом изложены мотивы, по которым суд пришел к выводу о взыскании суммы компенсации морального вреда именно в таком объеме, при этом определенная судом сумма отвечает критериям разумности и справедливости, не носит ни характера чрезмерности, ни формального характера и определена с учетом цели реального восстановления нарушенного права истцов.

В соответствии с п. 5 ст. 123.22 ГК РФ, абз. 2 п. 5 ст. 123.22 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что при недостаточности имущества ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №2» на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по его обязательствам несет Совет министров Республики Крым и Министерство здравоохранения Республики Крым.

Проверив дело с учетом требований ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия считает, что судом все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, доводы участников процесса судом проверены с достаточной полнотой, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и решение судом по делу вынесено правильное, законное и обоснованное.

Оснований сомневаться в объективности оценки и исследования доказательств не имеется, поскольку оценка доказательств судом произведена правильно, в соответствии с требованиями ст. ст. 12, 56 и 67 ГПК РФ.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб основанием к отмене решения быть не могут, поскольку были предметом рассмотрения суда первой инстанции, не опровергают выводов суда и не содержат предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, направлены на иное толкование норм права и оценку добытых судом доказательств, надлежащая оценка которым дана в решении суда первой инстанции, с которой судебная коллегия соглашается. Оснований для иной правовой оценки судебная коллегия не имеет.

Нарушений норм материального права и гражданско-процессуального законодательства, влекущих отмену решения, по настоящему делу не установлено. Решение суда отвечает требованиям ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ и положениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 "О судебном решении".

При таких обстоятельствах оснований для отмены решения суда по доводам жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327.1, 330 ГПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 22 ноября 2024 года оставить без изменения.

Апелляционную жалобу ФИО3, ФИО4, ФИО5, поданной их представителем ФИО2, и апелляционную жалобу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Симферопольский клинический роддом №2» оставить без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено и подписано 30 декабря 2025 года.

Председательствующий судья Чистякова Т.И.

Судьи Корбут А.О.

Кирюхина М.А.