Судья Сараева Е.В. №22-1675/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Волгоград 17 мая 2021 года

Волгоградский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Осадчего Я.А.,

при помощнике судьи Пономаревой Е.Ю.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Волгоградской области Цой М.И.,

представителя потерпевшего ПАО 

<

.......> ФИО1, действующей на основании доверенности,

осуждённого Бутурлакина А.С.,

защитника – адвоката Саламатова С.Ю., предоставившего ордер № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение № 

<

...>, 

защитника наряду с адвокатом Крылова А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 17 мая 2021 года апелляционное представление государственного обвинителя Понамаревой А.М., апелляционную жалобу (основную и дополнительную) защитника наряду с адвокатом Крылова А.В. на приговор Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 20 февраля 2021 года, согласно которому

Бутурлакин А. С., родившийся 30 июня 1993 года в с. Левокумское Левокумского района Ставропольского края, гражданин Российской Федерации, в браке не состоящий, иждивенцев не имеющий, работающий в должности руководителя группы взыскания ООО 

<

.......>, военнообязанный, зарегистрированный и проживающий по адресу: г. Волгоград, ул. Поддубного, д. 22, кв. 107, не судимый:

осуждён:

по ч. 3 ст. 183 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное Бутурлакину А.С. наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

На Бутурлакина А.С. возложены обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осуждённого, один раз в месяц являться на регистрацию в порядке, установленном специализированным государственным органом.

Мера пресечения в отношении Бутурлакина А.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок наказания Бутурлакина А.С. время задержания – 24 октября 2019 года, время содержания под стражей в качестве меры пресечения с 25 октября по 5 ноября 2019 года, а также время содержания под домашним арестом с 6 ноября 2019 по 3 июня 2020 года. 

Гражданский иск представителя потерпевшего ПАО 

<

.......> ФИО2. к Бутурлакину А.С. о возмещении вреда, причинённого преступлением деловой репутации ПАО 

<

.......> в размере 3535610 рублей передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, за гражданским истцом признано право на удовлетворение иска.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Выслушав прокурора Цой М.И., поддержавшую доводы апелляционного представления и возражавшую против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, осуждённого ФИО1, защитника – адвоката Саламатова С.Ю., защитника наряду с адвокатом Крылова А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 осуждён за незаконное разглашение сведений, составляющих банковскую тайну, без согласия их владельца, являясь лицом, которому она была доверена и стала известна по работе, из корыстной заинтересованности. 

Преступление совершено им в г. Волгограде при следующих обстоятельствах (более подробно обстоятельства преступления изложены в приговоре). 

ФИО1 согласно приказу от 01.10.2019г. № 

<

...> назначен на должность старшего руководителя группы взыскания Управления банковского взыскания Операционного департамента ООО 

<

.......>

В соответствии с агентским договором от 26.02.2018г. № 

<

...> ПАО 

<

.......> поручил ООО 

<

.......> за вознаграждение сбор задолженности с должников банка, согласно передаваемому реестру, то есть списка должников с указанием их персональных данных, передаваемых Банком в рамках вышеуказанного договора.

В силу занимаемой должности ФИО1 имел доступ к специальному программному обеспечению 

<

.......> используемому ООО 

<

.......> для обеспечения контроля над электронными документами, содержащими банковскую тайну в виде персональных данных должников.

Таким образом, в связи с занимаемой ФИО1 должностью ему были доверены и стали известны по работе персональные сведения должников - клиентов ПАО 

<

.......> а именно личные данные клиента, паспортные данные клиента, данные о задолженности клиента, номер банковского счёта клиента, которые в соответствии со ст. 26 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 (ред. от 26.07.2019) «О банках и банковской деятельности» и ст. 857 ГК РФ, относятся к охраняемой законом банковской тайне.

В период с 01.10.2019г. по 10.10.2019г. в ходе исполнения своих должностных обязанностей у ФИО1 осведомлённого о том, что незаконное разглашение сведений, составляющих банковскую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она была доверена и стала известна по работе, запрещена действующим законодательством, возник преступный умысел, направленный на незаконное разглашение сведений, составляющих банковскую тайну за денежное вознаграждение.

10.10.2019г. в период с 10 часов до 14 часов, ФИО1 находясь на своём рабочем месте, расположенном на 22 этаже 

<

адрес>, имея доступ к специальному программному обеспечению 

<

.......> используя служебный компьютер, скопировал файл под названием 

<

.......> содержащий реестр должников ПАО 

<

.......> в количестве 11496 человек, предоставленный в рамках агентского договора от ДД.ММ.ГГГГ. 

Далее, используя служебный абонентский номер № 

<

...> в установленной на служебном компьютере программе 

<

.......> ФИО1 зарегистрировался под псевдонимом, скопировав файл под названием 

<

.......>

В тот же день, в период с 20 часов до 21 часа, ФИО1, находясь по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, используя персональный компьютер, подключённый к информационно-телекоммуникационной сети Интернет, через установленную на компьютере программу 

<

.......> перенёс скопированный файл под названием 

<

.......> в раздел операционной системы своего персонального компьютера.

Продолжая осуществлять свой преступный умысел, 13.10.2019г. в 20 часов ФИО1, находясь по месту жительства, используя персональный компьютер, разместил на «теневом» Интернет-форуме «

<

.......> по адресу: 

<

адрес> объявление о предоставлении за незаконное денежное вознаграждение персональных сведений должников - клиентов ПАО 

<

.......> а именно личных данных клиентов, паспортных данных клиентов, данных о задолженности клиентов, номера банковских счетов клиентов, для их последующей передачи третьим лицам, в целях извлечения прибыли без согласия законных владельцев неограниченному кругу лиц.

При этом, достоверно зная о свободном доступе к Интернет-форуму неограниченного круга лиц, ФИО1, преследуя корыстную цель, размещая объявление с предложением об оказании упомянутых незаконных услугах, создал необходимые условия для поиска потенциальных покупателей и на побуждение указанных покупателей к приобретению у него данных сведений, составляющих охраняемую законом банковскую тайну.

13.10.2019 сотрудниками ООО 

<

.......> по агентскому договору с ПАО 

<

.......> в ходе проведения мониторинга информации о возможных фактах размещения в информационно-телекоммуникационной сети Интернет объявлений, содержащих сведения о незаконном разглашении сведений, составляющих банковскую тайну, на Интернет-форуме 

<

.......> обнаружено размещённое ФИО1 объявление.

В период с 14.10.2019 по 23.10.2019 гг. в целях проверки указанной информации сотрудники ООО 

<

.......> под псевдонимами 

<

.......> осуществляли с ФИО1, пользующимся псевдонимами 

<

.......> электронную переписку в системе мгновенных сообщений 

<

.......> в ходе которой ФИО1 за незаконное денежное вознаграждение в общей сумме 60000 рублей (из расчёта 20 рублей за сведения о персональных данных одного клиента), перечисленных на его электронный кошелёк», зарегистрированный в АО 

<

.......> на принадлежащий последнему абонентский номер № 

<

...> направил в адрес ООО 

<

.......> файлы из ранее скопированного файла под названием 

<

.......> содержащие персональные сведения о 3082 должниках - клиентах ПАО 

<

.......> а именно личные данные клиентов, паспортные данные клиентов, данные о задолженности клиентов, номера банковских счетов клиентов, являющиеся в соответствии со ст. 26 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» банковской тайной, тем самым незаконно разгласив сведения, составляющие банковскую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она была доверена и стала известна по работе, из корыстной заинтересованности.

24.10.2019г., удостоверившись в факте незаконного разглашения сведений, составляющих банковскую тайну, без согласия их владельца, а именно ПАО «Сбербанк», представитель Банка обратился в правоохранительные органы, после чего преступная деятельность ФИО1 была пресечена, последний задержан сотрудниками полиции.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в разглашении сведений, составляющих банковскую тайну, признал в полном объёме, раскаялся, принёс извинения ПАО 

<

.......> его клиентам и коллективу. Просил принять во внимание, что переданные им данные были актуальны только для привлечения заказчиков в сфере банкротства и, обладая этими данными, невозможно было совершить хищение денежных средств со счетов клиентов, и тем более, причинить им какой-то ущерб. С момента задержания он указывал на то, что его действия не представляли для клиентов ПАО 

<

.......> опасности. При этом, благодаря сотрудникам ПАО 

<

.......> предотвращена утечка данных. В счёт погашения ущерба им направлены в ПАО 

<

.......> 65000 рублей, принесены многочисленные извинения через средства массовой информации.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Понамарева А.М. находит приговор подлежащим изменению ввиду нарушений уголовно – процессуального закона. Согласно приговору суд принял решение об оставлении в распоряжении ФИО1 вещественных доказательств: мобильного телефона «iPhone X» IMEI № 

<

...> с сим-картой «МТС» с абонентским номером № 

<

...> системного блока ПЭВМ 

<

.......> по вступлению приговора в законную силу. Вместе с тем, из протокола осмотра мобильного телефона «iPhone X» и системного блока 

<

.......> а также из иных доказательств по делу следует, что они использовались ФИО1 в преступных целях, то есть являются средствами совершения преступления. Полагает, что указанные предметы на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ должны быть конфискованы в собственность государства. Просит приговор изменить, исключить из резолютивной части приговора указание об оставлении в распоряжении ФИО1 вышеупомянутых вещественных доказательств; принять решение о конфискации в собственность государства принадлежащих обвиняемому ФИО1 мобильного телефона «iPhone X» и системного блока ПЭМВ 

<

.......> на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. 

В апелляционной жалобе защитник наряду с адвокатом Крылов А.В. считает приговор подлежащим изменению в части гражданского иска, а также отмене в остальной части в связи с неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Так, как следует из приговора, сведения, переданные ФИО1 работникам ООО 

<

.......> не стали известны неуполномоченным лицам и остались неразглашёнными, поскольку сам обвиняемый имел к ним доступ на законных основаниях, а работники ООО 

<

.......> передали их владельцу без изучения, при этом действовали по специальному полномочию в соответствии с договором, с согласия и по указанию ПАО 

<

.......> При таких обстоятельствах полагает, что действия ФИО1 подлежали квалификации по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 183 УК РФ, как покушение на незаконное разглашение сведений, составляющих банковскую тайну, без согласия их владельца, лицом, которому она стала известна по работе, из корыстной заинтересованности. По мнению автора жалобы, требования имущественного характера, связанные с преступлением, но относящиеся в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства, а соответствующий гражданский иск по уголовному делу должен быть оставлен без рассмотрения, о чём указано в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу». Отмечает, что суд сослался в приговоре на вышеуказанные разъяснения, однако принял решение по гражданскому иску, несоответствующее как приведённой позиции Верховного Суда РФ, так и изложенным в приговоре выводам. Просит приговор изменить, квалифицировать действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 183 УК РФ, как покушение на незаконное разглашение сведений, составляющих банковскую тайну, без согласия их владельца, лицом, которому она стала известна по работе, из корыстной заинтересованности; отменить в части гражданского иска, исковые требования ПАО 

<

.......> к ФИО1 о взыскании компенсации вреда, причинённого деловой репутации, оставить без рассмотрения, разъяснив истцу право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства. 

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник наряду с адвокатом Крылов А.В. приводит доводы, аналогичные доводам основной апелляционной жалобы. При этом, указывает на то, что ФИО1 признал вину в совершении действий, направленных на разглашение банковской тайны, подтвердил оглашённые в судебном заседании показания, данные им на предварительном следствии, лишь в части, непротиворечащей его показаниям, данным в судебном заседании, объяснив имеющиеся противоречия желанием реализовать своё право на рассмотрение дела в особом порядке, чего он был лишён ввиду возражений представителя потерпевшего. Кроме того, показания ФИО1, отражённые в оглашённых в судебном заседании протоколах его допросов о том, что для совершения преступлениям им использовался мобильный телефон, о направлении им покупателю сведений о номерах счетов, договоров и паспортных данных клиентов банка и иные сведения, опровергаются исследованными судом доказательствами. Так, из протокола допроса ФИО1 от 8 января 2020 года следует, что посредством программного обеспечения 

<

.......> он скопировал со своего рабочего компьютера данные, содержащие банковскую тайну, на домашний компьютер, с которого впоследующем осуществил передачу этих данных неизвестному лицу через интернет – ресурс 

<

.......> а предварительная договорённость о сделке была достигнута путём обмена сообщениями в интернет-мессенджере «

<

.......> Свидетели ФИО3 и ФИО4 – работники ООО 

<

.......> дали аналогичные показания относительно способа передачи им неизвестным лицом информации, заявленной как банковская тайна, и обстоятельств достижения соответствующей договорённости. Вместе с тем, согласно заключению компьютерной экспертизы от 11 ноября 2019 года № 

<

...> на используемых ФИО1 персональных компьютерах, а также его мобильном телефоне, в том числе, среди удалённых данных, не обнаружено сведений об использовании программного обеспечения 

<

.......> Информации, содержащей банковскую тайну, в том числе, среди удалённых данных, на домашнем компьютере ФИО1 также не обнаружено. По мнению автора жалобы, изложенное субъективно свидетельствует о недостоверности признательных показаний ФИО1, данных им на предварительном следствии, в связи с чем они неправомерно положены судом в основу приговора. Кроме того, из материалов дела видно, что работники ООО 

<

.......> и ПАО 

<

.......> обнаружив в сети Интернет размещённое неизвестным лицом объявление о продаже сведений, составляющих банковскую тайну, вместо необходимого в таких случаях обращения в правоохранительные органы, самостоятельно организовали некие конспиративные действия, которые по своей форме идентичны оперативно-розыскному мероприятию, указанному в п. 4 ст. 6 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Результаты этих действий были впоследствии предоставлены правоохранительным органам вместе с заявлением о преступлении. При этом, перечень органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, установлен ст. 13 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ. Ни ООО 

<

.......> ни ПАО 

<

.......> в этот перечень не включены и, соответственно, не уполномочены осуществлять оперативно-розыскную деятельность. Таким образом, подмена предусмотренных законом мероприятий неконтролируемыми, фактически подстрекательскими действиями неуполномоченных лиц, не позволяет должным образом проверить результаты этих действий и использовать их в качестве доказательств в уголовном судопроизводстве. Более того, результаты вышеуказанных конспиративных действий представлены органу предварительного следствия на неоригинальных носителях и не подвергались экспертной оценке на предмет их достоверности. Каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о том, что сотрудниками ООО 

<

.......> велась конспиративная переписка и осуществлялась сомнительная сделка именно с ФИО1, а не иным лицом, материалы дела не содержат. Приводя показания специалиста ФИО5 указывает на то, что суд какой-либо оценки им не дал, обстоятельства, о которых сообщил допрошенный специалист, при разрешении дела не учёл. Кроме этого, изложенное в приговоре описание преступного деяния, признанного судом доказанным, содержит существенные противоречия в части источника получения ФИО1 банковской тайны. На листах 2 и 3 приговора суд указал, что разглашённая осуждённым информация была ему доверена и стала известна по работе, а на листах 6-8 суд пришёл к выводу, что признак «была доверена» в действиях ФИО1 отсутствует. При таких обстоятельствах приговор не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Так, в ходе судебного следствия государственным обвинителем в качестве доказательства виновности подсудимого, наряду с прочим, представлен акт служебного расследования по факту размещения в сети Интернет объявления о продаже клиентских данных ПАО 

<

.......> Указанное доказательство является недопустимым и подлежало исключению из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, по следующим основаниям. Из оспариваемого акта следует, что получение сведений о банковском счёте и его владельце лицами, проводившими описанное в акте внутреннее расследование, получено неизвестным способом, на основе «имеющейся информации», что свидетельствует о нарушении требований ст. 26 Федерального закона от 2.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» при получении данного акта, в связи с чем он не может быть признан допустимым доказательством. Оценивая эти доводы, суд в приговоре указал, что сведений о нарушении норм действующего законодательства при проведении указанного расследования стороной защиты не представлено, тогда как из вышеприведённых доказательств прямо усматривается, что сведения о банковском счёте ФИО1 были получены вопреки положениям ст. 26 Федерального закона от 2.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности». Кроме того, обладая информацией, разглашение которой инкриминируется ФИО1, совершить хищение денежных средств у соответствующих клиентов банка было невозможно по причине ареста их счетов, а единственным последствием, которое могло наступить для этих клиентов, является получение нежелательных звонков или смс-сообщений с предложением услуг в сфере банкротства, о чём пояснял осуждённый в судебном заседании. Учитывая, что эти обстоятельства имеют существенное значение для оценки степени общественной опасности совершённого осуждённым деяния, сторона защиты ходатайствовала о приобщении вышеуказанных доказательств к материалам уголовного дела, в чём судом было необоснованно отказано. Подробно приводя обстоятельства совершённого ФИО1 преступления, а также показания свидетелей - работников ООО 

<

.......> ФИО3 ФИО4 указывает на то, что сведения, переданные ФИО1 работникам ООО 

<

.......> не стали известны неуполномоченным лицам и остались неразглашенными, поскольку сам обвиняемый имел к ним доступ на законных основаниях, а работники ООО 

<

.......> передали их владельцу без изучения, при этом действовали по специальному полномочию, в соответствии с договором, с согласия и по указанию ПАО 

<

.......> При таких обстоятельствах действия ФИО1 не образуют состав оконченного преступления, а подлежат квалификации со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ. Более того, судом при наличии в приговоре противоречивых выводов относительно источника получения ФИО1 банковской тайны, действия осуждённого необоснованно квалифицированы как разглашённые лицом, которому она «была доверена». Поскольку осуждённому банковская тайна стала известна исключительно в связи с исполнением им трудовых обязанностей, указание суда разглашение банковской тайны лицом, которому она была доверена, подлежало исключению из обвинения, а действия ФИО1 надлежало квалифицировать по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 183 УК РФ, как покушение на незаконное разглашение сведений, составляющих банковскую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она стала известна по работе, из корыстной заинтересованности. Кроме того, по делу имеются основания для прекращения уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Как видно из материалов уголовного дела, ФИО1 ранее к уголовной ответственности не привлекался, обвиняется в совершении преступления средней тяжести в сфере экономики, повлекшем причинение вреда деловой репутации ПАО 

<

.......> При этом осуждённым предпринят исчерпывающий комплекс мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов общества и государства. Кроме того, ФИО1 добровольно явился с повинной, способствовал раскрытию и расследованию преступления, характеризуется исключительно положительно, что в совокупности с вышеприведёнными обстоятельствами свидетельствует об отсутствии общественной опасности подсудимого. Наличие вышеприведённых оснований для прекращения дела судом первой инстанции оставлено без внимания, тогда как сторона защиты в прениях сторон заявляла о готовности выплатить судебный штраф. Кроме этого, в нарушение ч. 3 ст. 60 УК РФ судом не учтены все смягчающие осуждённому наказание обстоятельства. Так, судом установлено и указано в приговоре, что денежные средства, полученные в результате преступления и не являющиеся предметом ущерба, ФИО1 были возвращены представителю потерпевшего, что является активным способствованием розыску имущества, добытого в результате преступления и в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признаётся обстоятельством, смягчающим наказание, что при назначении наказания учтено не было. Помимо этого, назначив осуждённому наказание в виде условного лишения свободы, суд в резолютивной части приговора указал на зачёт в срок назначенного наказания времени содержания ФИО1 под стражей и под домашним арестом, чего по смыслу ст. 72, 73 УК РФ при условном осуждении не требуется. Определяя вид и размер наказания, суд неверно оценил личность осуждённого и указал на то, что по месту жительства он характеризуется «посредственно», а по месту работы и военной службы - «удовлетворительно», тогда как из материалов дела усматривается, что все характеристики на ФИО1 имеют положительный характер, осуждённый неоднократно поощрялся за добросовестное исполнение трудовых обязанностей, по месту военной службы также отмечен благодарственным письмом. В качестве обстоятельств, смягчающих подсудимому наказание, согласно п.п. «и,к» ч. 1 ст. 61 УК РФ защита просит учесть его явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, добровольное возмещение вреда, причинённого в результате преступления, и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему, выразившиеся в пояснении средствам массовой информации об отсутствии опасности для клиентов «ПАО 

<

.......> в связи с разглашением известных подсудимому сведений, принесении потерпевшему и его клиентам извинений, в том числе, публично, компенсации расходов, понесённых на проведение проверочных мероприятий, а также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - заявление ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке и наличие поощрений по военной службе. Изложенные обстоятельства привели к неправильной оценке судом личности осуждённого, характера и степени общественной опасности совершённого им деяния, мотивов и целей его совершения, что обусловило необоснованное назначение ему наиболее строгого вида наказания в виде лишения свободы, которое, несмотря на применение положений ст. 73 УК РФ, является несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Кроме того полагает, что судом также нарушены требования уголовно-процессуального закона и при разрешении гражданского иска. Согласно предъявленному ФИО1 обвинению действия последнего повлекли причинение неимущественного ущерба в виде вреда деловой репутации ПАО 

<

.......> Вместе с этим, обвинение в причинении таких убытков ФИО1 не предъявлялось, что истцом не оспаривается, а потому их возмещение, о чём фактически ставится вопрос в исковом заявлении, выходит за рамки пределов судебного разбирательства, установленных ст. 252 УПК РФ. По смыслу вышеприведённых норм закона защита деловой репутации, как таковой, может осуществляться лишь неимущественным способом (опровержение сведений, порочащих деловую репутацию, публичное принесение извинений и т.д.), что ФИО1 и было сделано, в связи с чем вред, причинённый непосредственно преступлением, им заглажен в полном объёме. Что касается убытков, которые ПАО 

<

.......> может понести в будущем, то они причинены не самим преступлением, а уже наступившим вредом деловой репутации истца, в связи с чем требование об их возмещении не может быть предъявлено в порядке, установленном ст. 44 УПК РФ. Требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства, а соответствующий гражданский иск по уголовному делу должен быть оставлен без рассмотрения. Обращает внимание на то, что судом при составлении протокола судебного заседания и рассмотрении замечаний на него не выполнены требования п. 5, 11 ч. 3 ст. 259, ст. 260 УПК РФ. Несмотря на то, что суть поданных замечаний являлась существенной и имела значение для правильного рассмотрения дела в части гражданского иска, председательствующий, как видно из текста обжалуемого постановления, аудиозапись судебного заседания в ходе рассмотрения указанных замечаний не изучал и признал их необоснованными. По мнению автора жалобы, отклонение этого вопроса председательствующим подтверждает довод стороны защиты о невозможности принятия данного иска и рассмотрения его в уголовно-процессуальном порядке, поскольку предмет иска явно выходит за пределы судебного разбирательства, установленные ст. 252 УПК РФ. Принимая во внимание отсутствие по делу нарушений закона, влекущих безусловную отмену приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство, считает возможным устранить допущенные нарушения в суде апелляционной инстанции и полагает целесообразным приговор отменить, постановив по делу новое судебное решение. Просит приговор и постановление от 17 марта 2021 года об отклонении замечаний на протокол судебного заседания отменить, удостоверить правильность замечаний на протокол судебного заседания, исключить из обвинения указание на разглашение банковской тайны лицом, которому она «была доверена»; уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить на основании ст. 25.1 УПК РФ, назначив ему меру уголовно-процессуального характера в виде судебного штрафа в размере 50 00 рублей. В случае, если суд не усмотрит оснований для прекращения уголовного дела, просит признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 183 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 50000 рублей; на основании ч. 5 ст. 72 УК РФ с учётом срока содержания ФИО1 под стражей и домашним арестом, освободить его от назначенного наказания, меру пресечения в отношении ФИО1 отменить, вещественные доказательства — мобильный телефон, изъятый у ФИО1, оставить в его распоряжении, изъятый у ФИО1 системный блок возвратить законному владельцу. Исковые требования ПАО 

<

.......> к ФИО1 о взыскании компенсации вреда, причинённого деловой репутации, оставить без рассмотрения, разъяснив истцу право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя Понамаревой А.М. защитник наряду с адвокатом Крылов А.В. считает изложенные в апелляционном представлении доводы необоснованными, а приговор - подлежащим отмене по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе стороны защиты. Полагает, что использование ФИО1 при совершении преступления мобильного телефона и системного блока исследованными судом доказательствами не подтверждается, а изложенные в приговоре выводы суда в этой части являются необоснованными, на что указано в дополнительной апелляционной жалобе защиты. Что касается права собственности ФИО1 на мобильный телефон и системный блок, то этот вопрос в судебном заседании не исследовался и государственным обвинителем не выяснялся, а приговор суда каких-либо выводов об этом не содержит. Просит апелляционное представление государственного обвинителя Понамаревой А.М. оставить без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника наряду с адвокатом представитель потерпевшего ПАО 

<

.......> ФИО2 просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, приговор - без изменений, поскольку он является законным, обоснованным и справедливым, постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. 

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционной жалобе (основной и дополнительной), возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность ФИО1 в инкриминируемом деянии, а именно в незаконном разглашении сведений, составляющих банковскую тайну, без согласия их владельца, являясь лицом, которому она была доверена и стала известна по работе, из корыстной заинтересованности, подтверждается:

- показаниями представителя потерпевшего ПАО 

<

.......> ФИО2 об обстоятельствах, при которых сотрудниками ООО 

<

.......> осуществлялась переписка с лицом под псевдонимом 

<

.......>, являющимся ФИО1, который за сумму в размере 60000 рублей осуществил реализацию файлов, содержащих сведения о клиентах банка. В связи с тем, что последним были совершены действия, направленные на разглашение данных, которые содержат банковскую тайну, сотрудники банка обратились в правоохранительные органы;

- показаниями свидетелей ФИО6 ФИО3 ФИО4 об обстоятельствах проверки в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг. информации, размещённой ФИО1 в Интернете, касающейся предоставления за незаконное денежное вознаграждение персональных сведений должников - клиентов ПАО 

<

.......> осуществления электронной переписки с последним, приобретения у него за 60000 рублей файлов, содержащих персональные сведения о должниках - клиентах ПАО 

<

.......> 

- показаниями свидетелей ФИО7 ФИО9 об обстоятельствах перечисления 23.10.2019г. денежных средств ФИО1 на их банковские карты с целью погашения кредитов; 

- показаниями осуждённого ФИО1, подтвердившего обстоятельства преступления, установленные судом, и не отрицавшего факт незаконного разглашения им сведений, составляющих банковскую тайну, которая стала известна ему по работе, из корыстной заинтересованности;

- заявлением ПАО 

<

.......> зарегистрированным в КУСП № 

<

...> от 24.10.2019г., о незаконном разглашении сотрудником ООО 

<

.......> ФИО1 сведений, составляющих банковскую тайну (т. 1 л.д. 10);

- актом служебного расследования ПАО 

<

.......> от 21.10.2019г., согласно которому установлено незаконное разглашение ФИО1, использующим псевдоним 

<

.......>», через информационно-телекоммуникационную сеть Интернет, сведений, составляющих банковскую тайну, а именно персональных сведений должников - клиентов банка, переданных для сбора задолженности ООО 

<

.......> (т. 1, л.д. 11-30);

- отчётом о проведении экспертной оценки документа от 18.10.2019г., согласно которому полученный от ФИО1 16.10.2019г. «пробный» файл с названием 

<

.......> содержит персональные данные клиента ПАО 

<

.......> которые являются банковской тайной (т. 1, л.д. 31-32);

- протоколом явки с повинной ФИО1 от 24.10.2019г., в которой он сообщил о том, что, имея доступ к ограниченной базе клиентов ПАО 

<

.......> он реализовал персональные данные должников - клиентов ПАО 

<

.......> за что получил примерно 50000 рублей (т. 1, л.д. 146);

- результатами оперативно-розыскного мероприятия «наведение справок», а именно: сведениями АО 

<

.......> о регистрации электронного кошелька № 

<

...> на имя ФИО1 и о движении денежных средств по нему (т. 1, л.д. 122-124);

- заключением эксперта от 11.11.2019г. № 

<

...>, согласно выводам которого на представленном SSD накопителе (накопитель № 

<

...> Kingston № 

<

...>, изъят из ООО 

<

.......>) имеется 460 файлов (общим объёмом - 905715325 байт, в том числе, среди удалённых данных), сведения в которых являются личными данными граждан и банковскими сведениями и предположительно имеют отношение к предмету исследования. Данные файлы сохранены на оптических дисках (приложение № 

<

...> к заключению эксперта), в том числе, на диске с идентификационным номером № 

<

...> На диске № 

<

...> с идентификационным номером № 

<

...> имеется файл с названием 

<

.......> от 25.09.2019», который содержит электронную таблицу, состоящую из 11 501 строки, содержащую персональную информацию о 11 496 лицах (т. 2, л.д. 6-17);

- протоколами следственных действий, в том числе, протоколами обысков, выемок; осмотра изъятых письменных и вещественных доказательств, в том числе банковской карты ФИО1, мобильного телефона «iPhone X», системного блока ПЭВМ 

<

.......> SSD накопителя «Kingston № 

<

...> другими доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Указанные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка, подробно изложены в приговоре, поэтому доводы апелляционной жалобы с дополнениями о том, что приговор является незаконным и необоснованным, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, основаны на предположениях, а также о ненадлежащей оценке доказательств, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

У суда не имелось оснований не доверять показаниям указанных свидетелей обвинения, поскольку их показания согласуются между собой и подтверждаются доказательствами, имеющимися в материалах дела и изложенными в приговоре, на основании которых судом и установлены фактические обстоятельства дела.

Суд апелляционной инстанции не усматривает в показаниях свидетелей ФИО6 ФИО3, ФИО4 данных ими на стадии предварительного и судебного следствия, каких-либо значительных противоречий, которые указывали бы на их недостоверность или могли бы повлиять на правильность принятого судом решения.

При этом, неустранённые существенные противоречия в доказательствах, в том числе в показаниях ФИО1, требующие их толкования в пользу осуждённого, по делу отсутствуют. При этом, показания ФИО1 о том, что для совершения преступлениям им использовался мобильный телефон для направления покупателю сведений о номерах счетов, договоров и паспортных данных клиентов банка и иных сведений, подтверждают выводы суда о виновности последнего в инкриминируемом деянии. Данных о недостоверности признательных показаний ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия не получено. 

Изложенные в апелляционной жалобе с дополнениями и в судебном заседании доводы стороны защиты о том, что сведения, переданные ФИО1 работникам ООО 

<

.......> не стали известны неуполномоченным лицам и остались неразглашёнными, незаконности проведения конспиративных действий сотрудниками ООО 

<

.......> отсутствии доказательств того, что банковская тайна была доверена ФИО1, отсутствии последствий разглашения банковской тайны, касающейся должников ПАО 

<

.......> проверены судом апелляционной инстанции и признаются несостоятельными, поскольку опровергается доказательствами, приведёнными выше.

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что в период с 14.10.2019г. по 23.10.2019г. ФИО1 за незаконное денежное вознаграждение в общей сумме 60000 рублей направил в адрес ООО 

<

.......> файлы, содержащие персональные сведения о должниках - клиентах ПАО 

<

.......> а именно личные данные клиентов, паспортные данные клиентов, данные о задолженности клиентов, номера банковских счетов клиентов, являющиеся в соответствии со ст. 26 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» банковской тайной, тем самым незаконно разгласив сведения, составляющие банковскую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она была доверена и стала известна по работе, из корыстной заинтересованности.

При этом, ФИО1, занимая должность старшего руководителя группы взыскания Управления банковского взыскания Операционного департамента ООО 

<

.......> имел доступ к специальному программному обеспечению 

<

.......> используемому ООО 

<

.......> для обеспечения контроля над электронными документами, содержащими банковскую тайну в виде персональных данных должников. Таким образом, в связи с занимаемой ФИО1 должностью ему были доверены и стали известны по работе персональные сведения должников - клиентов ПАО 

<

.......> которые в соответствии со ст. 26 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 (ред. от 26.07.2019) «О банках и банковской деятельности» и ст. 857 ГК РФ, относятся к охраняемой законом банковской тайне.

Доводы апелляционной жалобы о том, что неуполномоченными лицами - сотрудниками ООО 

<

.......> проводились мероприятия, не предусмотренные законом, которые носили характер подстрекательских действий, являются необоснованными, поскольку сотрудниками ООО 

<

.......> по агентскому договору с ПАО 

<

.......> осуществлялся мониторинг информации о возможных фактах размещения в информационно-телекоммуникационной сети Интернет объявлений, содержащих сведения о незаконном разглашении сведений, составляющих банковскую тайну, в ходе которого на Интернет-форуме 

<

.......> было обнаружено размещённое ФИО1 объявление о незаконной реализации сведений о клиентах ПАО 

<

.......> В целях проверки информации, содержащейся в объявлении, указанными лицами осуществлялась переписка электронными сообщениями с ФИО1, который впоследующем осуществил незаконную реализацию за 60000 рублей файлов, содержащих персональные сведения о должниках - клиентах ПАО 

<

.......> Удостоверившись в факте незаконного разглашения сведений, составляющих банковскую тайну, представитель Банка обратился в правоохранительные органы.

Как следует из содержания исследованных доказательств, ФИО1 совершил преступные действия в отсутствие каких-либо уговоров, склонения или иных способов подстрекательства со стороны сотрудников ООО 

<

.......> умысел на получение незаконного вознаграждения сформировался у него вне зависимости от деятельности указанных лиц. Оснований полагать, что сотрудниками ООО 

<

.......> велась конспиративная переписка с иным лицом, нежели с ФИО1, не имеется. Данных о том, что сотрудники ООО 

<

.......> осуществляли мероприятия, схожие с оперативно-розыскной деятельностью, в материалах дела не имеется. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами защиты о том, что акт служебного расследования по факту размещения в сети Интернет объявления о продаже клиентских данных ПАО 

<

.......> является недопустимым доказательством, поскольку было получено с нарушением закона. 

Из материалов дела следует, что по факту размещения ФИО1 в сети Интернет информации о продаже базы данных клиентов ПАО 

<

.......> проведено внутреннее служебное расследование, акт которого был направлен в правоохранительные органы с заявлением о проведении процессуальной проверки по выявленным обстоятельствам. Сведений о том, что данное расследование проведено с нарушением закона, стороной защиты не представлено. Данное доказательство судом оценено наряду с другими доказательствами по уголовному делу. Указание в акте расследования сведений о QIWI-кошельке не свидетельствует о порочности доказательства, положенного в основу приговора.

В этой связи доводы жалобы о незаконности проведения указанных мероприятий, полученных результатов, недопустимости использования их в качестве доказательств, нельзя признать заслуживающими внимания. 

Преступление, совершённое ФИО1, носит оконченный характер, так как последний, являясь лицом, которому банковская тайна была доверена и стала известна по работе, передал за незаконное вознаграждение её третьим лицам, осуществил её незаконное разглашение из корыстной заинтересованности. Считать преступные действия ФИО1 неоконченными в силу того обстоятельства, что сведения, содержащие банковскую тайну, не были разглашены, не стали известны третьим лицам, оснований не имеется, поскольку материалами дела указанные доводы стороны защиты не подтверждаются.

Оценив все доказательства с точки зрения относимости и допустимости, а их совокупность - с точки зрения достаточности для правильного разрешения дела, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 183 УК РФ, как незаконное разглашение сведений, составляющих банковскую тайну, без согласия их владельца, являясь лицом, которому она была доверена и стала известна по работе, из корыстной заинтересованности. 

Выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам. Оснований для прекращения уголовного дела в связи с назначением судебного штрафа либо переквалификации действий ФИО1 на ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 183 УК РФ, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы осуждённого ФИО1 и его защитников, заявленные в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, которым судом дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем они не могут являться основанием для отмены приговора суда. При этом, оценка доказательств не в пользу стороны защиты не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о необъективности и предвзятости суда.

Суд апелляционной инстанции также не соглашается с доводами жалобы, изложенными в судебном заседании о том, что суд в достаточной мере не учёл обстоятельства совершённого преступления, неполно проверил исследованные по делу доказательства, не учёл всех обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, поскольку обоснованно пришёл к выводу о достаточности доказательств для постановления приговора и разрешения вопросов в соответствии с положениями ст. 299 УПК РФ.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований УПК РФ, в соответствии с принципом справедливости, с учётом состязательности и равноправия сторон. 

Заявленные стороной защиты ходатайства рассмотрены судом первой инстанции и по ним приняты мотивированные решения. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, объективно отражает ход судебного заседания. Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в установленном законом порядке, а поэтому не имеется оснований подвергать сомнению правильность принятых судом первой инстанции решений по данному вопросу.

Доводы апелляционной жалобы о чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания суд апелляционной инстанции признаёт необоснованными и считает, что наказание осуждённому назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, оно соразмерно содеянному и является справедливым.

При назначении наказания суд первой инстанции учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, конкретные обстоятельства дела, состояние здоровья и личность виновного ФИО1, который не судим, на учётах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, по месту жительства, работы и прохождения военной службы характеризуется удовлетворительно, имеет благодарственные письма и награды по месту работы. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд первой инстанции обоснованно признал явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему (осуществление денежного перевода на сумму 65000 рублей, а также принесение публичных извинений в сети Интернет), а также полное признание вины и раскаяние в содеянном.

Таким образом, судом при назначении наказания ФИО1 были учтены все обстоятельства, на которые, в том числе, ссылается защитник, как на основания смягчения наказания.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1 заявлял ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства, однако суд рассмотрел дело в общем порядке в виду возражений представителя потерпевшего, что повлекло фактическое нарушение ч. 5 ст. 62 УК РФ при назначении ему наказания, являются несостоятельными.

Применение правил ч. 5 ст. 62 УК РФ при назначении осуждённому наказания зависит исключительно от формы судебного разбирательства, а не от волеизъявления того или иного участника уголовного судопроизводства на рассмотрение уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства.

Принятие судом решения о рассмотрении дела в общем порядке исключает применение правил ч. 5 ст. 62 УК РФ при назначении осуждённому наказания.

Суд апелляционной инстанции считает обоснованным и мотивированным, соответствующим требованиям уголовного закона вывод суда первой инстанции о том, что с учётом обстоятельств дела и данных о личности виновного, исправление и перевоспитание его может быть достигнуто путём назначения наказания в виде условного лишения свободы, поскольку назначение любого иного наказания, не может обеспечить достижение целей исправления ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений.

Оснований для признания назначенного наказания чрезмерно суровым, его снижения не имеется. Иных обстоятельств, которые бы не были известны суду, не учтены в приговоре и имели бы значение для определения вида и размера наказания, в суде апелляционной инстанции не установлено. 

Оснований для применения в отношении ФИО1 меры уголовно-правового воздействия в виде судебного штрафа, также не имеется, поскольку предпринятые им действия не уменьшают общественную опасность совершённого преступления и не позволяют освободить его от уголовной ответственности по указанному основанию.

С учётом фактических обстоятельств дела, степени общественной опасности совершённого преступления суд апелляционной инстанции не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершённого осуждённым преступления на менее тяжкую.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защиты о неверной оценке судом данных о личности ФИО1, поскольку суд оценивает доказательства, в том числе, касающиеся личности осуждённого, по своему внутреннему убеждению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, решение о передаче иска представителя потерпевшего ПАО 

<

.......> ФИО2 к ФИО1 о возмещении вреда, причинённого преступлением деловой репутации ПАО 

<

.......> в размере 3535610 рублей, для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, принято на основании предоставленных документов, является законным и обоснованным, поскольку требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. При этом, оснований для оставления исковых требований без рассмотрения, как на это указывает защитник в жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путём лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора и, соответственно, влекли его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, при вынесении приговора подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются. Аналогичное правило, касающееся конфискации, закреплено положением п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 использовались в преступных целях, то есть являются средствами совершения преступления, мобильный телефон «iPhone X», системный блок 

<

.......>

Вместе с тем, суд первой инстанции принял решение об оставлении указанных вещественных доказательств в распоряжении ФИО1, что является неверным и подлежит исключению из резолютивной части приговора.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ следует конфисковать в собственность государства мобильный телефон «iPhone X», системный блок ПЭМВ 

<

.......> принадлежащие ФИО1

Оспаривание стороной защиты принадлежности ФИО1 указанных вещественных доказательств, подлежащих конфискации, является необоснованным и противоречит материалам уголовного дела.

Кроме того, назначая осуждённому ФИО1 наказание в виде условного лишения свободы, суд в резолютивной части приговора указал на зачёт в срок назначенного наказания времени его содержания под стражей и под домашним арестом, чего в силу ст. 72 УК РФ при условном осуждении не требуется. 

Руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное представление государственного обвинителя Понамаревой А.М., удовлетворить, приговор Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 20 февраля 2021 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из резолютивной части приговора указание на зачёт в срок наказания ФИО1 времени содержания его под стражей с 24 октября 2019 года по 5 ноября 2019 года, а также времени содержания под домашним арестом с 6 ноября 2019 года по 3 июня 2020 года.

Исключить из резолютивной части приговора указание на оставление в распоряжении ФИО1 вещественных доказательств: мобильного телефона «iPhone X», системного блока ПЭМВ 

<

.......> до вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства мобильный телефон «iPhone X», системный блок ПЭМВ 

<

.......> принадлежащие ФИО1

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника наряду с адвокатом Крылова А.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения. Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Я.А. Осадчий