Дело № 2-515/2020

24RS0028-01-2019-004518-29

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Красноярск 24 сентября 2020 года

Кировский районный суд г. Красноярска в составе: 

председательствующего судьи Мугако М.Д.,

при секретаре Рытиковой А.Н.,

с участием помощника прокурора Кировского района г. Красноярска Соколовой М.С.,

истцов ФИО1, ФИО2, их представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым заявлениям ФИО5, ФИО6, ФИО1, ФИО2, ФИО7 к ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда, убытков,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО5 и ФИО6 обратились в суд с вышеназванными исками. Свои требования мотивировали тем, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автобуса 

<

данные изъяты> г/н № под управлением ФИО9 и грузового автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № под управлением ФИО22 В результате указанного ДТП ФИО12 скончался. Приговором Чебулинского районного суда Кемеровской области от 27.11.2018, оставленным в силе судом апелляционной инстанции, установлена вина ФИО9 в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть ФИО12 Погибший ФИО21 являлся сыном истца ФИО5 и братом истца ФИО6 В результате смерти близкого родственника истцам причинены нравственные и физические страдания, в частности, по причине перенесенного стресса и в связи с невосполнимой утратой они испытывают постоянную головную боль, ухудшилась память, происходит обострение хронических заболеваний, они не могут продолжать нормальную общественную жизнь. Моральный вред, причиненный в результате действий ФИО9, истцы оценивают в размере 2 000 000 руб. в пользу каждого. Кроме того, истцом ФИО5 понесены убытки, связанные с захоронением (ритуальные услуги) в размере 19 400 руб., поминальным обедом в размере 30 700 руб. и изготовлением памятного надгробья в сумме 36 500 руб. Владельцем автобуса, которым управлял ФИО9, является ответчик ФИО8, у которого тот работал в должности водителя. Учитывая указанные обстоятельства, истец ФИО5 просит взыскать с ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., ущерб в размере 86 600 руб., а также судебные расходы. Истцом ФИО6 заявлены требования о взыскании с ФИО8 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. и судебных расходов.

С исковым заявлением к ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда и расходов за поминальный обед также обратились ФИО1, ФИО2 и ФИО7, мотивировав тем, что в вышеуказанном дорожно-транспортном происшествии 23.02.2018 в результате полученных травм скончался ФИО13, являющийся сыном ФИО2 и братом ФИО1, а также скончалась ФИО14, отцом которой является истец ФИО7, являющаяся кроме того супругой ФИО1 В результате смерти близких людей истцы пережили глубокие физические и нравственные страдания, родители пережили сильнейший стресс и до сих пор не смирились с утратой близких людей, в связи с чем, просят взыскать с ответчика в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. Наряду с компенсацией морального вреда истцом ФИО2 заявлены требования о взыскании расходов на поминальный обед в размере 198 866 руб. Помимо указанных требований истцами заявлены требования о взыскании расходов по уплате государственной пошлины. 

Определениями суда от 30.01.2020 и 18.02.2020 гражданские дела по вышеуказанным исковым заявлениям объединены в одно производство.

Истцы ФИО5 и ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие. 

Истцы ФИО2, ФИО1 и их представитель ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям и доводам, изложенным в иске. 

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, доверил ведение дела представителю ФИО3, поддержавшему в судебном заседании требования в полном объеме. 

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал об отложении слушания дела, ссылаясь на невозможность участия в судебном заседании по состоянию здоровья. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО9 о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, отбывает наказание в местах лишения свободы, об участии в рассмотрении дела не ходатайствовал, просил рассмотреть дело без использования систем видеоконференцсвязи, возражений относительно требований истцов не заявлял. 

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора СПАО «Ингосстрах», ПАО СК «Росгосстрах» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, возражений относительно требований истцов не представили. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО10, ФИО11 в суд не явились, извещены надлежащим образом, причину неявки суду не сообщили. 

Прокурор в судебном заседании полагал необходимым требования истцов о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части, а требования о взыскании убытков и судебных расходов удовлетворить в полном объеме. 

В удовлетворении ходатайства ответчика об отложении слушания дела суд полагает необходимым отказать ввиду следующего.

Согласно ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Из ходатайства ответчика следует, что он не имеет возможности явиться в судебное заседание по состоянию здоровья. Однако ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие возможности его участия при рассмотрении дела. Выписной эпикриз, выданный КГБУЗ «КМКБ № 7», представленный ФИО8, содержит список диагнозов, поставленных последнему еще в октябре 2018 года. При этом листок нетрудоспособности либо иная медицинская справка, освобождающие лицо от трудовой деятельности и свидетельствующие о невозможности лица в связи с болезнью участвовать в судебном заседании, по состоянию на дату рассмотрения дела ответчиком не представлены. Исковые заявления, рассматриваемые в рамках настоящего гражданского дела, направлялись по адресу регистрации ФИО8 ранее, что подтверждается сопроводительными письмами и почтовыми документами (т. 1 л.д. 133, 144, т. 2 л.д. 57, 113, 126). Кроме того, о рассмотрении дела ответчик неоднократно, с декабря 2019 года, извещался в телефонном режиме, в связи с чем, был заблаговременно уведомлен о рассмотрении судом возникшего спора. 

Руководствуясь ст. ст. 167, 233 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика и иных лиц, участвующих в деле, в заочном порядке.

Изучив материалы дела, выслушав участвующих лиц, мнение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 786 ГК РФ по договору перевозки пассажира перевозчик обязуется перевезти пассажира в пункт назначения, а в случае сдачи пассажиром багажа также доставить багаж в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение багажа лицу; пассажир обязуется уплатить установленную плату за проезд, а при сдаче багажа и за провоз багажа.

В соответствии со ст. 800 ГК РФ ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, определяется по правилам главы 59 ГК РФ, если законом или договором перевозки не предусмотрена повышенная ответственность перевозчика.

Исходя из ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу статей 1099 и 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя морального вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи на работодателя возлагается обязанность возместить как имущественный, так и моральный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В силу с. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Приговором Чебулинского районного суда Кемеровской области от 27.11.2018 ФИО9 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, то есть в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух или более лиц. 

Апелляционным постановлением Кемеровского областного суда от 23.05.2019 приговор отменен в части взыскания расходов по оплате услуг представителя, в остальной части оставлен без изменения. 

Вышеуказанным приговором установлено, что 23.02.2018 около 00 часов 55 минут ФИО9, управляя технически исправным автобусом 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком №, перевозил пассажиров по маршруту «Красноярск-Шерегеш», двигался по 424-425 киллометровому участку автомобильной дороги № «Сибирь», проходящей по территории 

<

адрес>, со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. Двигаясь по указанной дороге водитель ФИО9 к дорожной обстановке и её изменениям был недостаточно внимателен, двигался вне населенного пункта с превышением максимально разрешенной скоростью движения без учета дорожных и метеорологических условий, выбранная скорость не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. Водитель ФИО9 в силу своей небрежности, не предвидев возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, двигаясь со скоростью более 90 км/ч поставив своих пассажиров и других участников дорожного движения в опасное для жизни и здоровья положение, своевременных мер к снижению скорости не принял, тем самым создал опасность для дальнейшего движения, в результате чего при движении по правому повороту допустил занос задней части своего автобуса на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, по которой навстречу двигался грузовой автомобиль 

<

данные изъяты> регистрационный знак № под управлением ФИО12 Своими действиями водитель ФИО9 нарушил п. 9.1, 10.1 и 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. Вследствие нарушения требований ПДД РФ, ФИО9 совершил столкновение автобуса с грузовым автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением 

<

данные изъяты>. В результате столкновения водителю грузового автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО20 и пассажирам автобуса 

<

данные изъяты> – ФИО15 и ФИО16 были причинены телесные повреждения, от которых наступила смерть. 

Факты смерти 23.02.2018 ФИО12, ФИО13 и ФИО14 подтверждаются свидетельствами о смерти от 27.02.2018 и 01.03.2018.

Как следует из материалов дела и приговора, водитель ФИО9 в момент ДТП 23.02.2018 выполнял работу на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ним и ИП ФИО8, и приказа за № 6 от 01.02.2018, согласно которых ФИО9 принят на работу водителем ИП ФИО8 В соответствии с данным приказом ФИО9 был прикреплен к автобусу 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком №, который в соответствии со свидетельством о регистрации транспортного средства принадлежит на праве собственности ФИО8

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что ФИО8, как владелец источника повышенной опасности и работодатель ФИО9, признанного приговором суда виновным, несет обязанность по возмещению как имущественного, так и морального вреда, причиненных в результате вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Погибший ФИО12, являлся сыном истца ФИО5 и братом истца ФИО6, что подтверждается свидетельствами о рождении от 11.01.1972 и 23.04.1969. Как следует из исковых заявлений, между ФИО5, ФИО6 и погибшим ФИО12 имелись устойчивые семейные отношения, поэтому с ответчика в пользу истцов подлежит взысканию компенсация морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО5, суд учитывает тяжесть причиненных нравственных страданий истца, связанных с внезапной гибелью близкого человека, перенесенной стрессовой ситуацией, возрастом истца (67 лет на момент смерти сына). Как следует из пояснений ФИО5, содержащихся в иске, в связи со смертью сына он испытывает постоянную головную боль, у него ухудшилась память и обострились хронические заболевания. 

Оценивая в совокупности вышеизложенные обстоятельства, суд считает необходимым, учитывая требования разумности и справедливости, иск ФИО5 удовлетворить, однако, размер компенсации морального вреда снизить до 250000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного брату погибшего – ФИО6, суд также учитывает тяжесть причиненных нравственных страданий истца, связанных с внезапной гибелью близкого человека, перенесенной стрессовой ситуацией, возрастом истца. Из показаний ФИО6, данных на стадии предварительного расследования по уголовному делу, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ года ФИО12 переехал на постоянное место жительства в г. Самара, при этом у истца с братом все время были хорошие, родственные взаимоотношения. 

Учитывая указанные обстоятельства, требования разумности и справедливости, суд считает необходимым, иск ФИО6 удовлетворить, однако, размер компенсации морального вреда снизить до 250 000 рублей.

Разрешая исковые требований ФИО2, ФИО1 и ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда суд приходит к следующим выводам. 

Погибший ФИО13 являлся сыном истца ФИО2 и братом ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении от ДД.ММ.ГГГГ и приговором суда. Погибшая ФИО14 являлась дочерью истца ФИО7 и супругой ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ. 

Как следует из искового заявления, из-за неожиданной смерти детей истцы ФИО2 и ФИО7 пережили сильный стресс и до сих пор не смирились с утратой близкого человека. Истец ФИО1 поддерживал с братом теплые родственные отношения, они ценили и дорожили друг другом. Смерть брата и супруги причинила ФИО1 нравственные страдания. Неожиданно потеряв близких людей, истцы пережили глубокие физические и нравственные страдания. Данная утрата для истцов является невосполнимой. 

Поскольку истцы являются близкими родственниками погибших, учитывая вышеуказанные обстоятельства, свидетельствующие о причинении нравственных страданий истцам, суд полагает необходимым их требования о компенсации морального вреда удовлетворить. 

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО2, ФИО7, суд учитывает тяжесть причиненных последним нравственных страданий, перенесенной стрессовой ситуацией. Оценивая вышеуказанные обстоятельства, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает необходимым, размер компенсации морального вреда снизить до 250 000 рублей в пользу каждого.

Размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, с учетом тяжести причиненных последнему нравственных страданий, в том с числе с учетом потери двух близких людей (брата и супруги), принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд полагает необходимым снизить до 300 000 руб. 

Требования ФИО5 о взыскании убытков в размере 86 600 руб., из которых: 19 400 руб. ритуальные услуги, 30 700 руб. поминальный обед, 36 500 руб. изготовление памятного надгробья, также подлежат удовлетворению в части исходя из следующего. 

В силу ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитываются.

Порядок погребения устанавливает Федеральный закон от 12.01.1996 № 8 ФЗ «О погребении и похоронном деле», в соответствии с которым погребение определяют как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

С учетом Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных протоколом НТС Госстроя России от 25.12.2001 N 01-НС-22/1, необходимыми и обрядовыми действиями по похоронам усопшего являются все действия, связанные с захоронением, установка надгробного знака, приобретение похоронных принадлежностей, проведение поминальных обедов.

Под поминальной трапезой подразумевается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и т.п.).

В силу ст. 5 ФЗ от 12.01.1996 N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

По смыслу приведенных положений к числу необходимых расходов на погребение, помимо средств, затраченных непосредственно на захоронение погибшего, относятся и ритуальные расходы, включая изготовление и установку надгробного памятника, поскольку увековечение памяти умерших таким образом является традицией.

Возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего.

Судом установлено и ответчиком не оспаривалось, что истец Рыжиков осуществлял организацию похорон и мероприятий, связанных с поминанием умершего. Так, согласно квитанции-договору № от ДД.ММ.ГГГГ Рыжиковым оплачено 19 400 руб. за похоронные принадлежности и услуги (временный крест, венки 3 шт., платочки 20 шт., свечи 10 шт., могила, транспортировка усопшего). В соответствии с квитанцией от 15.05.2019 за изготовление памятника оплачено 36 500 руб. Также понесены расходы на поминальный обед в размере 30 700 руб., что подтверждается товарным чеком от 01.03.2018. 

Суд находит вышеуказанные расходы разумными и необходимыми для достижения цели обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий, в связи с чем, полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО5 данные расходы. 

Вместе с тем, поскольку СПАО «Ингосстрах» по страховому полису серии №, на основании ст. ст. 7,12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», ФИО5 выплачены расходы на погребение, с ФИО8 подлежат взысканию расходы, не покрытые страховым возмещением, в размере 86 600 руб. (86 600 руб. – 25 000 руб.).

Помимо этого, с учетом вышеизложенных положений ФЗ «О погребении и похоронном деле», суд находит подлежащими удовлетворению требования ФИО2 о взыскании расходов на поминальный обед в размере 198 866 руб. 

Так, из материалов дела, в частности квитанции и счёта от 27.02.2018, следует, что ФИО2 осуществляла организацию мероприятий, связанных с поминанием умерших ФИО13 и ФИО14 Оплата в размере 198 866 руб. (285 866 руб. за исключением стоимости алкогольных напитков 87 000 руб.) осуществлена в полном объеме за счет денежных средств ФИО4 

Суд находит данные расходы разумными и необходимыми, с учетом того, что данный поминальный обед был организован с целью поминания двух умерших.

Доказательств неразумности расходов в данной части ответчиком суду не представлено.

В рамках Федерального закона от 14.06.2012 № 67-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров и о порядке возмещения такого вреда, причиненного при перевозках пассажиров метрополитеном» (ст. ст. 8, 17), ФИО2 выплачены расходы на погребение в установленном законом размере, а именно в размере 25 000 руб., в связи с чем, в её пользу подлежат взысканию убытки в размере 198 866 руб. (198 866 руб. – 25 000 руб.).

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с соглашением об оказании юридической помощи № 15 от 29.08.2019 истцом ФИО5 понесены расходы на оплату юридических услуг (за консультацию и составление искового заявления) в размере 10 000 руб. Факт оказания данных услуг и их оплаты в полном объеме подтверждается актом от 02.09.2019 и квитанцией от 02.09.2019. 

Истцом ФИО6 на основании соглашения об оказании юридической помощи № 16 от 29.08.2019 за консультацию и составление искового заявления также оплачено 10 000 руб., что подтверждается актом и квитанцией к приходному кассовому ордеру. 

Учитывая объем и сложность дела, проделанную представителем работу, суд полагает, что данные расходы являются разумными и подлежат взысканию с ответчика в пользу истцов. 

На основании ст. 98 ГПК РФ, с ответчика подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в пользу ФИО2 в размере 5 477 руб., в пользу ФИО1 и ФИО7 по 300 руб. каждому.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199, 236 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда 250 000 руб., убытки в размере 86 600 руб., расходы на представителя 10 000 руб.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда 250 000 руб., расходы на представителя 10 000 руб.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 300 000 руб., судебные расходы 300 руб.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда 250 000 руб., убытки 198 866 руб., судебные расходы 5 477 руб.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда 250 000 руб., судебные расходы 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Кировский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

В окончательной форме изготовлено 01.10.2020.

Судья М.Д. Мугако