Решение

 в окончательной форме изготовлено 18 февраля 2020 года. 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 февраля 2020 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе 

председательствующего судьи Сумбаевой С.П.,

при секретаре судебного заседания Делимовой Н.Н.,

с участием помощника прокурора г. Краснотурьинска Михалевой А.А.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующего по устному ходатайству,

представителей ответчика ГБУ СО «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» ФИО3, действующей на основании доверенности от 26.12.2019 №101-10/518, ФИО4, действующей на основании доверенности от 09.01.2020 №101-16/1,

третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Свердловской области «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению Свердловской области «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» (далее – ГБУ СО «МФЦ») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, указав в обоснование, что в результате дорожно-транспортного происшествия 

<

дата обезличена> около 16:00 в г. Краснотурьинске на перекрестке улиц Ленинского Комсомола и ФИО6 ФИО5, управляя транспортным средством марки «Лада-219010 Гранта», государственный регистрационный знак №, в нарушение Правил дорожного движения допустил наезд на малолетнего пешехода 

<

ФИО>2, который от полученных травм скончался в реанимационном отделении Краснотурьинской городской больницы. Приговором Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 

<

дата обезличена>, оставленным без изменения апелляционным определением Свердловского областного суда от 

<

дата обезличена>, ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде 02 лет 06 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права управления транспортными средствами сроком на 03 года. Преступлением ФИО5 ему причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в потере единственного сына, которая явилась для него невосполнимой утратой. После смерти сына у него ухудшилось состояние здоровья. В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО5 состоял в трудовых отношениях с владельцем транспортного средства марки «Лада-219010 Гранта», государственный регистрационный знак № - ГБУ СО «МФЦ», в личных целях им не использовалось, в связи с чем, просит взыскать с ГБУ СО «МФЦ» в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 2000 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования в полном объеме, дополнив, что днем 

<

дата обезличена> ему позвонила супруга и сообщила о дорожно – транспортном происшествии, в котором пострадал их сын 

<

ФИО>2. Он незамедлительно поехал в детскую больницу, но Марка там не оказалось, тогда он поехал в городскую поликлинику, где ему сообщили, что 

<

ФИО>2 умер. До настоящего времени он не может смириться с утратой единственного сына, после произошедшего в течение длительного времени его мучала бессонница и головные боли, в больницу он не обращался, поскольку на работе такое не приветствуется, самостоятельно принимал успокоительные средства. С сыном они проживали совместно, вместе проводили время, ездили на рыбалку, играли, строили планы на будущее, все вкладывали в него. После смерти 

<

ФИО>2 у них с супругой началась другая жизнь, он замкнулся в себе, ни один день не проходит без переживаний об утрате, которую уже ничего не восполнит. Действительно в пользу его супруги приговором суда была взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей, но до настоящего времени денежные средства им не выплачены. Он просит суд удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель истца ФИО2 поддержал требования своего доверителя в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнив, что требования ФИО1 полностью основаны на законе, при этом доводы представителя ответчика, изложенные в отзыве, о том, что взыскание приговором суда компенсации морального вреда в пользу супруги истца ФИО7 лишает его права требовать компенсации в свою пользу противоречат закону и судебной практике, поскольку каждый из близких родственников имеет право на обращение с иском о компенсации морального вреда.

Представитель ответчика ГБУ СО «МФЦ» ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных ФИО1 требований, ссылаясь на положения ст.1068, п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поясняла о том, что обязанность по возмещению вреда может быть возложена или на владельца источника повышенной опасности или на гражданина, им управляющим. ФИО5, признанный виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации, на момент совершения преступления исполнял трудовые обязанности в рамках заключенного трудового договора. В процессе рассмотрения уголовного дела потерпевшая ФИО7 заявляла гражданский иск о компенсации морального вреда, который приговором суда был удовлетворен частично, с ФИО5 в пользу ФИО7 взыскана компенсация морального вреда в связи со смертью сына в размере 1 000 000 рублей. Приговор вступил в законную силу 

<

дата обезличена>. Таким образом потерпевшей было реализовано право на компенсацию морального вреда. В связи с указанным заявление требований о компенсации морального вреда также и отцом погибшего ребенка является злоупотреблением правом в понимании ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ФИО1 и ФИО7 являются супругами и по смыслу ст.34 Семейного кодекса Российской Федерации их денежные средства являются общими. На основании изложенного просит отказать в удовлетворении иска ФИО1 в полном объеме. 

Представитель ответчика ГБУ СО «МФЦ» ФИО4 в судебном заседании также возражала против удовлетворения заявленных требований. 

В судебном заседании третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8 не возражал против удовлетворения иска, пояснив, что в момент дорожно – транспортного происшествия он управлял автомобилем, принадлежащим МФЦ, исполняя трудовые обязанности. Исполнительный лист о взыскании с него компенсации морального вреда уже находится в бухгалтерии колонии – поселения, он трудоустроен и ежемесячно производятся удержания из его заработной платы. 

Выслушав стороны, третье лицо, заключение прокурора Михалевой А.А., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

Как установлено п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»). 

На основании представленных доказательств, которые не оспорены, не опорочены ответчиком, в судебном заседании установлено, что 

<

дата обезличена> около 16:00 в г. Краснотурьинске водитель ФИО5 управлял автомобилем марки «Лада 219010 GRANTA» государственный регистрационный знак №, принадлежащим ГБУ СО «Многофункциональный центр», двигался по 

<

адрес обезличен> со стороны 

<

адрес обезличен>, в сторону 

<

адрес обезличен>, приближаясь к регулируемому перекрестку. При этом водитель ФИО5, приближаясь к регулируемому перекрестку 

<

адрес обезличен> – ФИО6 

<

адрес обезличен>, осознавал, что видимость в направлении его движения ограничена, находящимся на встречной (левой) полосе движения «погрузчиком-экскаватором» государственный регистрационный знак № выполняющим земляные работы перед указанным перекрестком. Однако проявив грубую самонадеянность и невнимательность, проигнорировав требования дорожного знака особого предписания 5.23.1 «начало населенного пункта» Приложение 1 к ПДД РФ, неправильно оценил дорожную ситуацию, создал реальную опасность для себя и других участников дорожного движения, не проявил должного внимания за проезжей частью, легкомысленно полагаясь на благополучный исход, в нарушение требований п. 10.1 и п. 10.2 Правил дорожного движения РФ продолжил движение в заранее выбранном направлении со скоростью не менее 115,2 км/ч и допустил столкновение с выехавшим в это же время на проезжую часть 

<

адрес обезличен> велосипедистом 

<

ФИО>2, (

<

дата обезличена>), который начал пересекать проезжую часть 

<

адрес обезличен> слева направо относительно движения автомобиля, на котором двигался ФИО5

В результате данного дорожно-транспортного происшествия малолетнему 

<

ФИО>2 были причинены телесные повреждения, причиненные в результате столкновения движущегося легкового автомобильного транспорта с телом человека, с последующим его отбрасыванием и падением на дорогу и скольжением/переворачиванием по ней. Полученная травма состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти 

<

ФИО>2 Смерть малолетнего 

<

ФИО>2 наступила в ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» через непродолжительное время после причинения ему телесных повреждений.

Приговором Краснотурьинского городского суда от 

<

дата обезличена> ФИО5 осужден по ч. 3 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 02 года 06 месяцев с лишением права заниматься определенной деятельностью в виде управления транспортными средствами сроком на 03 года с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Гражданский иск потерпевшей 

<

ФИО>1 к ФИО5 о компенсации морального вреда удовлетворен частично.

С ФИО5 в пользу 

<

ФИО>1 в счет компенсации морального вреда взыскана сумма в размере 1 000 000 рублей.

Апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 

<

дата обезличена> приговор Краснотурьинского городского суда от 

<

дата обезличена> изменен: при описании преступного деяния постановлено указать, что факт нарушения малолетним 

<

ФИО>2 п. 6.2 ПДД РФ, связанного с выездом на проезжую часть перекрестка на запрещающий сигнал светофора, суд находит установленным в судебном заседании, но не являющимся основной и единственной причиной дорожно-транспортного происшествия.

В остальной части приговор суда оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО5 и адвоката Володина А.В. - без удовлетворения, представление прокурора - удовлетворено.

В силу положения ч.ч. 2, 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом приведенных выше положений суд находит установленным не подлежащим доказыванию факт совершения ФИО8 преступления, повлекшего смерть несовершеннолетнего 

<

ФИО>2, при осуществлении им трудовых обязанностей.

В материалах дела имеется свидетельство о рождении 

<

ФИО>2, согласно которому его родителями являются ФИО1 и 

<

ФИО>1

Как установлено приговором суда и подтверждено материалами, имеющимися в уголовном деле и исследованными судом, в частности трудовым договором № от 

<

дата обезличена>, заключенным между ГБУ СО «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» и ФИО5, трудовой книжкой ФИО5, а также должностной инструкцией, по состоянию на 

<

дата обезличена> ФИО5 состоял в трудовых отношениях с ГБУ СО «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» в должности водителя автомобиля. При этом для осуществления трудовых обязанностей ему был предоставлен автомобиль «Лада 219010 GRANTA», собственником которого является ГБУ СО «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг», что следует из свидетельства о регистрации транспортного средства.

Кроме того имеющийся в материалах уголовного дела путевой лист легкового автомобиля, подтверждает, что 

<

дата обезличена> в 08:00 автомобиль «Лада 219010 GRANTA» был предоставлен водителю ФИО9 и подлежал возвращению в гараж в этот же день в 17:00. 

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1081 ГК РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 ГК РФ).

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Поскольку при разрешении спора судом установлено, что ФИО5, управлявший в момент дорожно – транспортного происшествия автомобилем «Лада 219010 GRANTA», состоял в трудовых отношениях с владельцем этого транспортного средства - ГБУ СО «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг», и не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что в момент дорожно – транспортного происшествия транспортное средство передавалось ФИО5 для использования в его личных целях или он завладел транспортным средством противоправно, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ГБУ СО «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» компенсации морального вреда в пользу ФИО1

При этом доводы ответчика о том, что заявленные требования не подлежат удовлетворению, поскольку приговором суда в пользу супруги истца 

<

ФИО>1, признанной потерпевшей по уголовному делу, взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей, суд находит основанными на неверном толковании норм материального права.

Так, уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (п. 4 ст. 5 УПК РФ).

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из данной правовой нормы следует, что каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов.

Системный анализ указанных статей Гражданского и Уголовно-процессуального кодексов Российской Федерации позволяет прийти к выводу о том, что у всех близких родственников возникает право на компенсацию морального вреда. Более того, реализация права одним из родственников на данную компенсацию в рамках уголовного судопроизводства не лишает возможности других родственников реализовать это право в другом порядке, путем подачи гражданского иска в суд.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда имеет каждое из перечисленных лиц, при условии причинения им нравственных страданий. Переход прав потерпевшего лишь к одному из его близких родственников сам по себе не может рассматриваться как основание для лишения прав всех иных близких родственников.

При рассмотрении дела суд учитывает, что в результате преступления, совершенного третьим лицом, и смертью несовершеннолетнего сына истца, ему лично причинены невосполнимые нравственные и физические страдания. То обстоятельство, что в пользу потерпевшей (матери ребенка) была взыскана денежная сумма в счет компенсации морального вреда, само по себе не является основанием для лишения его права на компенсацию причиненного лично ему морального вреда в связи с утратой ребенка.

Таким образом, приведенные ответчиками доводы для отказа в удовлетворении исковых требований не основаны на законе.

Определяя размер компенсации морального вреда суд исходит из положений статьи 1101 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», устанавливающих критерии, которыми в первую очередь должен руководствоваться суд при определении размера компенсации морального вреда, принимает во внимание фактические обстоятельства, с которыми истец связывает причинение физических и нравственных страданий- утрату близкого человека- сына, тяжесть наступивших последствий, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, а также учитывает требования разумности и справедливости.

При этом суд учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, в связи с чем предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, приходит к выводу о возможности взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. 

Кроме того в соответствии с п. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Сумма государственной пошлины, от уплаты которой истец освобожден (п. 4 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации), подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета городского округа Краснотурьинск в размере 300 рублей от суммы исковых требований неимущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Свердловской области «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Свердловской области «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Свердловской области «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» в доход бюджета городского округа Краснотурьинск государственную пошлин в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционный жалобы через Краснотурьинский городской суд. 

Председательствующий судья (подпись) С.П. Сумбаева