Дело № 2-991/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 октября 2017 года г. Иваново

Октябрьский районный суд города Иваново в составе:

председательствующего судьи Смирнова Д.Ю.,

при секретаре Спорягиной А.А.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2,

представителя ответчиков ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО5, в котором с учетом уточнения просил признать недействительным договор дарения от 16.09.2015 года 1/2 доли в праве общедолевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО5, договор дарения от 03.11.2015 года указанной доли, заключенный между ФИО5 и ФИО4, применить последствия недействительности сделки, признав за ФИО1 право собственности на спорную долю. Иск мотивирован тем, что истец заключил договор дарения со ФИО5 под влиянием обмана, поскольку сестра обещала, что она будет о нем заботится, он будет продолжать проживать в квартире, однако в начале 2017 года его племянница ФИО4 стала требовать выселения из квартиры.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, полагали, что в момент заключения сделки дарения и написания доверенности на имя ФИО5 ФИО1 не понимал значение своих действий, поскольку имеет заболевание – алкоголизм. В то же время ФИО1 не отрицал факт подписания договора дарения и личное посещение УФСГРКиК по Ивановской области для регистрации сделки, пояснил, что выполнял данные действия под давлением родственников, считая, что права на доли в квартире перейдут к сестре после его смерти. В чем конкретно заключался обман при заключении спорной сделки пояснить не смог. Пояснения ФИО1 о причинах своих действий по подписанию договора дарения, посещению нотариуса и УФСГРКиК по Ивановской области, о своем действительном волеизъявлении при совершении указанных действий отличаются сбивчивостью и непостоянностью.

Представитель ответчиков ФИО3, действующая на основании доверенностей, возражала против удовлетворения иска по основаниям письменных возражений.

Ответчики ФИО4, ФИО5, извещенные о времени и месте судебного заседания в порядке гл. 10 ГПК РФ, не явились, просили дело рассмотреть без их участия.

Выслушав истца, представителей сторон, допросив свидетелей, проверив, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом; собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе - отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Пунктом 1 ст. 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

ФИО4 является собственником квартиры по адресу: 

<

адрес> (л.д.12-15). Указанное жилое помещение было приобретено ФИО4 путем заключения 03.11.2009 года договора дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру со своей бабушкой - ФИО6. 16.09.2015 года между ФИО1 и его сестрой ФИО5 (матерью ответчика ФИО4) был заключен договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на данную квартиру (л.д.8-9), которую ФИО5 на основании договора дарения от 10.11.2015 года подарила ФИО4 (л.д.10-11), после чего ФИО4 стала единоличным собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>. При этом ФИО1 выдал 14.09.2015 года нотариальную доверенность на имя ФИО5 для получения документов, необходимых для регистрации договора дарения (л.д.49).

Стороны по делу не отрицали, что спорный договор дарения был ими собственноручно подписан, они самостоятельно обращались за регистрацией перехода права собственности по указанному договору дарения.

В статье 166 ГК РФ дано определение оспоримых и ничтожных сделок. Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Стороны по делу не оспаривали, что ФИО1 и на момент совершения сделки и в настоящее время является дееспособным.

Свидетели со стороны истца К.Н.А. - теща, О.А.В. – сосед, Д.Е.В, – соседка, пояснили, что ФИО1 ранее злоупотреблял спиртными напитками, страдал запоями, не высказывал желания дарить квартиру, однако после подробных вопросов суда, уточнили, что близко с ФИО1 ранее не общались, сейчас ФИО1 работает, не пьет. Точные даты, когда ФИО1 бросил пить и устроился на работу, данные свидетели назвать не смогли, ни один из свидетелей не указал, что на момент заключения сделок П.Ю.ИБ. находился в состоянии алкогольного опьянения, свидетели ограничились общими характеристиками личности ФИО1 и его поведения в ходе жизни. 

В то же время свидетели со стороны ответчиков Б.А.В. – риэлтор, Ш.Н.В..- подруга ФИО5, Г.А.Г.. - знакомая ФИО4, Ш.Н.В..- родственник сторон, пояснили, что ФИО1 после смерти своей матери высказывал желание подарить долю в квартире ФИО5, после заключения договора дарения квартира с января 2016 года была выставлена на продажу, ее приходили смотреть потенциальные покупатели, в том числе в присутствии истца, который каких-либо возражений не высказывал.

Факт нахождения ФИО1 на учете в ОБУЗ «Ивановский областной наркологический диспансер» подтверждается ответом на запрос суда (л.д.127), из которого следует, что истцу диагностирован с 01.04.2006 года синдром зависимости от алкоголя средняя стадия, постоянная форма, снят с диспансерного наблюдения 12.05.2016 года в связи с отсутствием сведений в течении года.

Как следует из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 из поликлиники № 8 истец в сентябре 2015 года (спорный период) неоднократно обращался к врачам, проходил обследования, сдавал анализы, в том числе крови, кардиаграмму, при этом указаний на нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, либо наличия у него признаков абстинентного синдрома медицинская карта не содержит.

Для проверки доводов истца о том, что он не мог осознавать последствия своих действий и руководить ими, судом назначалось проведение судебной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой было поручено ОБУЗ ОКПБ «Богородское».

По итогам проведения экспертизы, после изучения материалов дела, медицинской документации, беседы с ФИО1, в ходе которой эксперты установили, что ФИО1 жалоб на состояние здоровья не предъявлял, о себе рассказывал полно, в датировании и изложении событий не путается, затруднений в ответах не обнаруживал, снижения памяти нет, отрицал наличие каких-либо психических расстройств, соглашался, что страдает алкоголизмом, утверждал, что сестра спаивала его, в то же время точно датировал события, проведения экспериментально-психологических исследований, эксперты пришли к следующим выводам: 1) у ФИО1 имеется психическое расстройство в форме синдрома зависимости от алкоголя 2 стадии, однако оценить степень выраженности данного психического расстройства у ФИО1 в юридически значимый период не представляется возможным; 2) не возможно оценить категорически мог ли ФИО1 на момент подписания доверенности от 14.09.2015 года и подписания договора дарения от 16.09.2015 года в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими, в то же время экспертами отмечено, что в средней стадии алкоголизма сознание грубо не нарушается, грубого дефекта в интеллектуальной сфере у человека не отмечается даже в состоянии опьянения, выявленное при обследовании у ФИО1 легкое когнитивное снижение не выражено настолько, чтобы ему было недоступно принятие решений, требующих абстрагирования, индивидуальные черты истца позволяют ему достаточно активно противостоять навязываемым мнениям; 3) На момент подписания доверенности и договора ФИО1 вероятнее всего обладал психическими особенностями как снижение критических функций, однако это было выражено не столь значительно, чтобы лишить его способности в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими. Признаков повышенной внушаемости, снижения волевой активности не выявлено.

Таким образом, проанализировав материалы дела, показания свидетелей, пояснения сторон, заключения экспертов, суд приходит к выводу, что истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено необходимой совокупности относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих, что на момент заключения сделки дарения ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Объективных сведений, указывающих на тот факт, что ФИО1 на момент сделки от 16.09.2015 года находился в состоянии алкогольного опьянения, не имеется, 

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии вышеуказанных условий заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. 

По смыслу п.5 ст. 178 ГК РФ сторона, вступая в сделку, должна проявить обычную осмотрительность с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон, т.е. осмотрительность не требующую применения специальных профессиональных навыков и приемов, в случае, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки могло быть распознано лицом, действующим с обычной осмотрительностью, суд вправе отказать в признании сделки недействительной. 

ФИО1 надлежало доказать наличие порока воли обусловленного заблуждением относительно природы сделки. По данному правовому основанию наличие воли сторон на заключение сделки предполагается, однако они заблуждаются в совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность. Природа сделки позволяет отличать один тип сделки от другого сходных по многим признакам, но существенно отличающихся по правовым последствиям от той, которую сторона намеревалась совершить.

Однако, из материалов дела, пояснений сторон, показаний свидетелей и заключения экспертов, поведения истца в судебном заседании, суд приходит к выводу, что при должной степени осмотрительности ФИО1 имел реальную возможность ознакомиться с условиями договора дарения, а также понять смысл договора. Текст договора дарения составлен в письменной форме, простых и понятных выражениях, в нем отражены все существенные условия договора, в том числе личность одаряемого и предмет договора. 

ФИО1 недееспособным, либо ограниченно дееспособным не является, соответственно пользуется всеми правами и обязанностями дееспособного физического лица. В связи с чем, при недоказанности обратного, он должен был понимать суть совершаемой сделки. Является очевидным, что договор дарения отличается от завещания по своему виду, а не только правовой природе, являются разными сделками, оформляются в разных органах, трудностей в разграничении данных сделок одной от другой не имеется.

Согласно ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В чем заключается обман со стороны ответчиков ФИО1 в ходе рассмотрения дела пояснить не смог, соответствующих доказательств суду не предоставил.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцом не представлено достоверных, достаточных относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие правовых оснований для признания договора дарения, заключенного между ФИО1 и ФИО5 недействительным, а также для признания недействительным последующего договора дарения между ФИО5 и ФИО4

Рассматривая вопрос о пропуске истцом срока на обращение с иском, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд приходит к выводу, что оспариваемой сделкой каких-либо публичных интересов не затрагивается, права третьих лиц не нарушены, в связи с чем приходит к выводу, что рассматриваемые сделки являются оспоримыми и срок исковой давности составляет 1 год с момента, когда лицо узнало либо должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд приходит к выводу, что начало течение годичного срока исковой давности необходимо исчислять с момента подписания договора дарения истцом (16.09.2015 года), поскольку на подписание договора он являлся самостоятельно, собственноручно его подписывал, самостоятельно являлся на регистрацию договора, был способен понимать значение своих действий, ознакомиться с содержанием договора и понять его смысл. О сделке между ФИО5 и ФИО4 истец узнал, по крайней мере, в январе 2016 года, ФИО1 не отрицал факты посещения спорной квартиры после указанной даты третьими лицами, осматривающими квартиру совместно с ФИО4, ФИО5, т.е. при должной степени осмотрительности должен был поинтересоваться на каких правовых основаниях производятся данные действия.

Таким образом, истцом пропущен срок исковой давности, что в силу ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, п. 2 ст. 199 ГК РФ, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска в части указанных требований.

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

В соответствии со ст.ст. 98, 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Судом установлено, что в судебных заседаниях интересы ответчиков представляла по доверенностям ФИО3, за услуги которой ответчик ФИО4 заплатила 20000 руб. (л.д.43). С учетом принципа разумности и справедливости, учитывая сложность дела, количество судебных заседаний, объем и качество оказанной представителем истца юридической помощи, суд полагает разумными и необходимыми указанные судебные расходы по оплате услуг представителя.

В этой связи с ФИО1 в пользу ФИО4 подлежат взысканию судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 судебные расходы в размере 20000 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд города Иваново в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Судья Смирнов Д.Ю.

Мотивированное решение изготовлено 09.10.2017 года.