Судья ФИО1, 

Дело № 22К-0827

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 07 апреля 2020 года 

Ивановский областной суд

в составе: 

председательствующего судьи А.В. Замазкина,

при секретаре Ю.Н. Стребличенко, 

с участием:

прокурора Горланова А.Е., 

защитника адвоката - Одинцова С.В., ордер № 048690,

обвиняемого ФИО2, с использованием системы видеоконференцсвязи,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката С.В. Одинцова на постановление судьи Фрунзенского районного суда города Иваново от 19 марта 2020 года, которым в отношении

ФИО2, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.3 ст. 159.5 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 24 сутки, то есть до 12 мая 2020 года.

Заслушав доклад председательствующего о содержании постановления и доводах апелляционной жалобы, мнения обвиняемого и защитника, просивших об отмене постановления; суждение прокурора о законности и обоснованности постановления, суд апелляционной инстанции 

установил:

12 марта 2020 года СЧ СУ УМВД России по Ивановской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30, ч. 3 ст. 159.5 УК РФ.

18 марта 2020 года в качестве подозреваемого по уголовному делу в порядке, предусмотренном ст.ст.91,92 УПК РФ, задержан ФИО2. 19 марта 2020 года ФИО2 предъявлено обвинение по ч.3 ст.30, ч.3 ст. 159.5 УК РФ, в тот же день он был допрошен в качестве обвиняемого с участием защитника.

Постановлением Фрунзенского районного суда города Иваново от 19 марта 2020 года ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по мотивам, изложенным в судебном решении. 

С принятым решением не согласился адвокат обвиняемого — Одинцов С.В., подал на него апелляционную жалобу, в которой указал, что:

· представленные стороной обвинения материалы не содержат сведений об обоснованности причастности ФИО2 к инкриминируемым ему действиям. Из представленных материалов не следует, что ФИО2 совершил какие-либо из инкриминируемых ему действий. Обстоятельства по передаче ключей и документов от автомобиля основаны на показаниях сотрудника полиции, а также лица, оказывающего услуги по установке охранных комплексов, которые заинтересованы в исходе дела. Ответы заместителя председателя правления страховой компании и компании «

<

данные изъяты>», как следует из наименования адреса получателя, являются результатом ОРД, при этом, в материалах дела нет сведений о соблюдении следователем положений статьи 89 УПК РФ при введении данных результатов в процесс доказывания. Заключение эксперта № является недопустимым, так как не имеется сведений о соблюдении следователем при ее назначении положений статьи 198 УПК РФ;

· ФИО2 после освобождения из места лишения свободы не совершал противоправных действий, имеет постоянную регистрацию, проживает с семьей и тремя малолетними детьми и одним несовершеннолетним ребенком, осуществлял с 01 марта 2018 года уход за ребенком-инвалидом 1 группы, занимается пошивом одежды, подрабатывая на дому. Он, как трудоспособный гражданин, получает ежемесячную социальную выплату, что указывает на то, что у него имеется доход;

· жена ФИО2 находилась на стационарном лечении, перенесла операцию по замене сустава, послеоперационный период предполагается длительным. Указанная ситуация сама по себе очень сильно отразится на условиях жизни детей;

· сам факт обвинения не может служить достаточным основанием для утверждения о возможности ФИО2 скрыться от органов следствия и суда;

· просит об изменении меры пресечения на домашний арест.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд, оценивая в необходимой для степени досудебного судопроизводства вопрос обоснованности подозрения в причастности к совершению инкриминируемых действий, пришёл к правильному выводу о том, что мнение органа следствия о ней обосновывается пояснениями ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, информацией страховой компании, и компании, монтировавшей охранное устройство, заключением эксперта.

Доводы защиты о тенденциозности показаний ФИО3 по мотивам принадлежности к правоохранительным органам, а ФИО5 — в связи с тем, что он является сотрудником организации, установившей охранное оборудование в автомобиле, суд апелляционной инстанции отклоняет. 

Пояснения указанных лиц судом оценены лишь в части, дающей возможность оценить вывод органа следствия об обоснованности подозрения в причастности ФИО2 к совершению инкриминируемых действий. При таких обстоятельствах, нет оснований утверждать о какой-либо тенденциозности показаний указанных лиц. Их профессиональная принадлежность к определенным структурам не лишает данных лиц свидетельского статуса по настоящему уголовному делу и не опорочивает их показания этим. 

Доводы о том, что обоснованность подозрения в причастности к совершению преступления мотивирована результатами оперативно-розыскной деятельности, суд апелляционной инстанции отклоняет. Информация страховой компании и компании, установившей комплекс слежения в автомобиле, не свидетельствует о том, что ее получение явилось результатом ОРД, соответствующих документов не представлено.

Получение информации по запросу правоохранительного органа с очевидностью также не позволяет утверждать, что таковая запрашивалась в рамках ОРД, при том, что органы полиции не лишены возможности осуществлять деятельность в рамках отраслевого закона о полиции, а также в рамках УПК РФ в определенных случаях, без использования инструментария оперативно-розыскных мероприятий. В любом случае доводы защиты об обратном голословны. 

Доводы защиты о том, что заключение эксперта судом положено в обоснование мотива об обоснованности подозрения в причастности ФИО2 по мотивам невыполнения требований статьи 198 УПК РФ, предусматривающей соблюдение прав обвиняемого при назначении экспертизы, суд апелляционной инстанции отклоняет как несостоятельные. 

Экспертиза назначена постановлением 03 февраля 2020 года, на тот момент соответствующего статуса, применительно к положениям статьи 198 УПК РФ, ФИО2 не имел, в настоящее время защита не лишена возможности восполнения соответствующих процессуальных прав.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности подозрения органа предварительного следствия в причастности ФИО2 к совершению инкриминируемых действий. 

Личность обвиняемого изучена судом первой инстанции надлежащим образом. Судом не допущено формализма. 

Из материалов дела следует, что он судим, не проживает по месту регистрации, состоит в разводе, по показаниям ФИО7 (бывшей супруги) совместно с детьми постоянно не проживает. Официально не трудоустроен. Имеет грамоты от религиозной организации.

Суду первой инстанции, вопреки доводам жалобы, представлены достаточные сведения о наличии оснований для избрания меры пресечения, а выводы суда о наличии данных оснований надлежаще мотивированы. 

Суд правильно отметил, что ФИО2 предъявлено обвинение в совершении покушения на тяжкое преступление. Предъявленные органом следствия ФИО2 фактические обстоятельства свидетельствуют о предварительно подготовленном, групповом (с неустановленными лицами) тяжком преступлении, наказание за совершение которого, в случае доказанности виновности, может быть назначено в виде лишения свободы. С учетом этого обстоятельства, сведений о наличии судимости ФИО2 на период инкриминируемого преступления, отсутствии легального трудоустройства, неустановлении иных участников инкриминируемого, как групповое, преступления, суд пришел к верному выводу о том, что, находясь на свободе, ФИО2 может скрыться от органа предварительного следствия, продолжить занятие преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по уголовному делу в связи с неустановлением иных соучастников инкриминируемых групповых преступных действий, а также автомобиля. 

Указание суда на отсутствие легального и стабильного источника дохода от трудоустройства, вопреки доводам жалобы, является верным утверждением, а получение социальной выплаты обусловлено не трудоустройством. 

Законодатель, формулируя основания для избрания меры пресечения, использовал юридическую технику изложения процессуальных норм, полагающую для подтверждения их (оснований) наличия (статья 97 УПК РФ) при избрании меры пресечения достаточной обоснованной вероятности. Таковая судом в отношении ФИО2 установлена. 

Объективно оценив процессуальную необходимость организации надлежащего судопроизводства по делу, судья верно указал, что только мера пресечения с наибольшими ограничениями личной свободы обвиняемого способна обеспечить таковую. Оснований для её изменения на домашний арест суд апелляционной инстанции также не усматривает. 

Суд учел наличие несовершеннолетних детей у ФИО2, призор за ними обеспечен, в том числе, и на время болезни жены, бабушкой. Судом верно указано на наличие механизмов обеспечения прав несовершеннолетних, в случаях, связанных с досудебной уголовной процедурой. Соответствующие указаны в положениях статьи 160 УПК РФ. В связи с этим наличие детей не является фактическим обстоятельством, исключающим возможность действия в отношении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Разрешая заявленные доводы о необходимости изменения меры пресечения, в связи с особенностями санитарно-эпидемиологической обстановки в РФ и возможностью заболевания коронавирусной инфекцией, суд апелляционной инстанции указывает следующее. 

Федеральный закон от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

ФИО2 по факту является лицом, в отношении которого в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В связи с чем, на него распространяются положения указанного закона. 

Статья 24 Закона обязывает оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организовать в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья указанных выше граждан.

Таким образом, нарушения прав ФИО2 на поддержание здоровья, получение медицинской помощи самим фактом его нахождения в условиях изоляции от общества не допускается. 

При этом возможность беспрепятственной реализации общегражданских прав ФИО2 ограничена не произвольно, а в связи с обвинением последнего в совершении покушения на тяжкое преступление. 

Постановление суда законно, обоснованно и отмене по доводам жалобы не подлежит. 

В описательно-мотивировочной части постановления подлежит уточнению ссылка на статью Особенной части УК РФ, по которой ФИО2 предъявлено обвинение, соответствующей фактуре дела является статья 159.5 УК РФ, а не 195.5 УК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

Постановление судьи Фрунзенского районного суда города Иваново от 19 марта 2020 года об избрании ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника обвиняемого, адвоката С.В. Одинцова - без удовлетворения.

Уточнить в описательно-мотивировочной части постановления норму Особенной части уголовного закона, на основании которой осуществляется уголовное преследование обвиняемого, правильной считать 159.5 УК РФ, вместо 195.5 УК РФ. 

Постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: А. Замазкин