ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

2 марта 2017 года г. Иркутск 

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе: 

председательствующего судьи Лобач О.В.,

при секретаре Луйк К.В., 

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Свердловского района г. Иркутска Ситникова Д.Ю., ФИО1, подсудимого ФИО2, защитника Кудрявцева В.В., представившего удостоверение № 1152 и ордер № 673,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-30/2017 в отношении:

ФИО2, ....

.... 

.... 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО2 совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере при следующих обстоятельствах:

<

Дата обезличена> около 18 часов 30 минут подсудимый ФИО2, находясь у 

<

адрес обезличен> в г. Иркутске, незаконно хранил при себе без цели сбыта ранее приобретенное им наркотическое средство - .... в количестве .... грамм, расфасованное в 14 свертков, что является крупным размером. Возле указанного дома около 18 часов 30 минут подсудимый ФИО2 был остановлен сотрудниками полиции, которые попросили его предоставить документы. Подсудимый ФИО2 с целью сокрытия своих преступных действий, попытался убежать, то есть скрыться с места преступления, выбросив из кармана своей одежды часть наркотического средства - ...., в количестве .... грамм на землю, которое было изъято при осмотре места происшествия 

<

Дата обезличена> в период с 18 часов 40 минут до 19 часов 20 минут. Оставшаяся часть наркотического средства - .... в количестве .... грамм, находящаяся у подсудимого ФИО2 в кармане его одежды, была изъята сотрудниками полиции в ходе личного досмотра в ОП-1 МУ МВД РФ «Иркутское» по .... в период с 19 часов 50 минут до 20 часов 25 минут. Таким образом, подсудимый ФИО2 незаконно хранил при себе без цели сбыта наркотическое средство - .... в количестве .... грамм, что является крупным размером.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании виновным себя в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере фактически признал полностью и показал, что хранил при себе 

<

Дата обезличена> наркотические средства без цели сбыта, для личного потребления, после чего от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

В судебном заседании по ходатайству стороны обвинения, в соответствии с ч. 1 ст. 276 УПК РФ, оглашены показания, данные ФИО2 при производстве предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого. 

Показания были даны с соблюдением требований п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, а также п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, в присутствии защитника, и поэтому суд признает их допустимыми доказательствами.

Из показаний ФИО2 от 

<

Дата обезличена> в качестве подозреваемого (л.д. 49-53), в качестве обвиняемого от 

<

Дата обезличена> (л.д. 122-126) следует, что ранее им были приобретены наркотические средства, которые в количестве 14 свертков хранились при нем. При этом 4 свертка с наркотическим средством находились в упаковке из-под чипсов, а остальные 10 свертков хранились в упаковке из-под мыла, которые были в кармане мастерки. Проходя мимо 

<

адрес обезличен> в г. Иркутске, его остановили сотрудники полиции, попросили предъявить документы. Поскольку при нем находились наркотические средства, он попытался убежать, однако, был задержан одним из сотрудников полиции. В это время он достал из кармана упаковку из-под чипсов ...., в которой находились 4 пакета с наркотиками, и бросил ее на землю, при этом 2 свертка выпали на землю. Впоследствии упаковка от чипсов и свертки были изъяты сотрудниками полиции в присутствии понятых. Далее он был доставлен в отдел полиции 

<

Номер обезличен> по 

<

адрес обезличен>, где был проведен его личный досмотр, в ходе которого при нем были обнаружены и изъяты оставшиеся 10 свертков с наркотическим средством, которые находились в упаковке от мыла. Данные свертки были упакованы, опечатаны сотрудниками полиции, надпись на упаковке соответствовала произведенным действиям. Во время задержания находился в трезвом состоянии. 

Аналогичные показания в части обстоятельств задержания, хранения наркотических средств и их изъятия сотрудниками полиции были даны ФИО2 не только при проведении очных ставок со свидетелями М.С.В. (л.д. 93-98), И.А.В. (л.д. 99-105), З.Д.Е. (л.д. 106-110), в ходе которых дополнил, что ни в наркотическом, ни в алкогольном опьянении не находился, но и при проведении проверки показаний на месте с его участием 

<

Дата обезличена> (л.д. 111-118), когда в присутствии понятых и защитника указал на место, расположенное около дома по 

<

адрес обезличен>, где был задержан сотрудниками полиции с находившимися при нем наркотическими средствами. 

Подсудимый ФИО2 после оглашения показаний, изложенных в указанных протоколах, пояснил, что показаний таких не давал, поскольку находился в неадекватном состоянии, а именно в наркотическом опьянении, но при этом подтвердил, что является потребителем наркотических средств, которые хранил при себе без цели сбыта. 

Вместе с тем, допросы ФИО2 на предварительном следствии в качестве подозреваемого, обвиняемого проводились в присутствии защитника – профессионального адвоката, который был назначен ему в соответствии с уголовно-процессуальными требованиями и на основании его заявления, защитник является гарантом соблюдения конституционных прав подозреваемого и обвиняемого, что исключает не только возможность оказания на него давления, но и искажения показаний, данных при допросах. Вопреки утверждениям защитника перед допросами ФИО2 были разъяснены его права, предусмотренные ст. 46, 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции Российской Федерации, в том числе, право давать показания по поводу имеющегося подозрения, обвинения, либо отказаться от дачи показаний, также было объявлено о сути подозрения, обвинения и предупрежден о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. При этом ФИО2 от дачи показаний не отказался, напротив, изложил свою позицию следователю. 

Правильность зафиксированных следователем в приведенных выше протоколах с участием ФИО3 обстоятельствах инкриминируемого ему преступления, была непосредственно подтверждена собственноручными подписями самого ФИО2 и его защитника. При этом замечаний по процедуре проведения следственных действий, в том числе и о физическом, психическом состоянии ФИО2, о том, что он не может давать показания в силу нахождения в наркотическом опьянении, никто из них не заявлял.

Показания ФИО2, данные им в ходе досудебного производства относительно обстоятельств задержания, хранения наркотических средств и их изъятия сотрудниками полиции, в целом соответствуют установленным в ходе судебного разбирательства фактическим обстоятельствам дела, они согласуются с другими исследованными судом доказательствами, в том числе, с показаниями свидетелей обвинения, письменными материалами дела и вещественными доказательствами, не противоречат им, а лишь дополняют их, создавая общую картину преступления. Оценивая достоверность таких показаний ФИО2, принимая во внимание, что показания, которые не противоречат другим доказательствам и соотносятся с обстоятельствами совершенного преступления по месту и времени, суд признает показания ФИО2 в этой части достоверными.

Проверяя и оценивая показания, данные подсудимым ФИО2 по совершенному им преступлению именно в ходе судебного следствия, где он также фактически признает вину в незаконном хранении 

<

Дата обезличена> наркотических средств в крупном размере, суд находит их правдивыми и достоверными, соответствующими установленным судом фактическим обстоятельствам, в остальной части, где он утверждает, что не давал следователю показаний, поскольку находился в неадекватном состоянии, относится к ним критически и расценивает их как способ защиты, желание уйти от ответственности.

Виновность подсудимого ФИО2 в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, помимо его признательных показаний, полностью подтверждается представленными суду и исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, в том числе показаниями свидетелей и объективными доказательствами.

Свидетель И.А.В. (сотрудник полиции) суду показал, что 

<

Дата обезличена> он совместно с М.С.В. находился на дежурстве, когда около 17 часов в районе 

<

адрес обезличен> увидели ранее незнакомого ФИО4, который, увидев их, растерялся, при этом шел неуверенно. Они решили проверить его документы, подозревая, что тот находится в состоянии опьянения. Комов вел себя подозрительно, после чего стал убегать, выкинув из кармана кофты банку из-под чипсов «....», откуда выпали свертки. Он вызвал следственно-оперативную группу, сотрудники изъяли банку и свертки, после чего ФИО4 был доставлен в отдел полиции, где у него были изъяты сверток из фольги, 8 или 9 полимерных пакетов с веществом .....

По ходатайству стороны обвинения в связи с существенными противоречиями, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, оглашены показания свидетеля И.А.В., данные им при производстве предварительного расследования.

Так, из показаний, данных свидетелем 

<

Дата обезличена> (л.д. 60-62), следует, что ФИО4 был остановлен 

<

Дата обезличена> около дома по 

<

адрес обезличен> в г. Иркутске в связи с тем, что находился с признаками опьянения. Когда ФИО4 был доставлен в отдел полиции, он пояснил, что при себе ничего запрещенного не имеет, при этом в ходе досмотра с участием понятых у ФИО2 было изъята упаковка из-под мыла «....», в которой находилось 10 полимерных свертков, в которых было вещество в виде порошка и кристаллов. Сам ФИО2 пояснил, что данное вещество является наркотическим. Все изъятое у ФИО4 было упаковано и опечатано помощником оперативного дежурного З.Д.Е. 

Свидетель И.А.В. показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердил в полном объеме и пояснил, что ранее события помнил лучше, поэтому мог что-то забыть, в связи с чем, суд находит объяснение противоречий свидетелем логичным.

Свои показания свидетель И.А.В. подтвердил и при проведении очной ставки с ФИО2 (л.д. 99-105).

Свидетель М.С.В. (сотрудник полиции) суду показал, что 

<

Дата обезличена> находился на дежурстве с И.А.В.. В вечернее время около перекрестка 

<

адрес обезличен> они увидели ранее незнакомого ФИО4, который, предположительно, находился в состоянии опьянения. И.А.В. ФИО4 был остановлен для проверки документов, однако, последний стал убегать и выбросил смятую банку из-под чипсов, откуда выпали два свертка. Затем они вызвали следственно-оперативную группу. ФИО4 был доставлен в отдел полиции, где при личном досмотре у него (ФИО4) были изъяты свертки с веществом. Сам ФИО4 пояснил, что в данных свертках находится наркотическое средство .....

По ходатайству стороны обвинения в связи с существенными противоречиями, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, оглашены показания свидетеля М.С.В., данные им при производстве предварительного расследования.

Допрошенный 

<

Дата обезличена> свидетель М.С.В. пояснял, что в присутствии понятых в отделе полиции был произведен личный досмотр ФИО4, в результате которого в переднем кармане кофты была обнаружена упаковка из-под мыла ...., в которой были фрагменты 10 полимерных свертков (пакетиков), где находилось вещество в .... (л.д. 57-59).

Свидетель М.С.В. показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердил в полном объеме и пояснил, что ранее события помнил лучше, поэтому мог что-то забыть.

Свои показания свидетель М.С.В. подтвердил и при проведении очной ставки с ФИО2 (л.д. 93-98).

Защитник Кудрявцев В.В. после оглашения показаний, изложенных в протоколах очных ставок с участием свидетелей М.С.В. и И.А.В., заявил, что ФИО2 разъяснились только положения ст. 46 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ не разъяснялась, в то время как очные ставки проводились именно между обвиняемым ФИО2 и свидетелями, в связи с чем, ст. 47 УПК РФ ФИО2 не разъяснялась, что является нарушением уголовно-процессуального законодательства, уверяя суд, что бланки протоколов следственных действий предусмотрены перечнем бланков процессуальных документов УПК РФ. 

Вместе с тем, такие заявления являются надуманными, недостоверными, основаны на неверном толковании закона, были опровергнуты в ходе судебного следствия.

Вопреки утверждениям защитника, очные ставки проводились с участием подозреваемого ФИО2, поскольку последний был допрошен в качестве обвиняемого 

<

Дата обезличена> в период с 18 часов 20 минут до 19 часов, в то время как очные ставки со свидетелями проводились с 16 часов до 16 часов 30 минут и 16 часов 35 минут до 17 часов, соответственно, когда ФИО2 являлся еще подозреваемым и обязанности у следователя разъяснять ФИО2 положения ст. 47 УПК РФ не было. Указание в очных ставках на процессуальное положение ФИО2 как обвиняемый, по мнению суда, является явной технической ошибкой, которая не может свидетельствовать о существенном нарушении требований уголовно-процессуального законодательства, безусловно влекущим признание таких доказательств недопустимыми. При этом ФИО2 разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, что подтверждено его собственноручными подписями. 

Ссылка защитника на предусмотренный УПК РФ перечень бланков процессуальных документов также является ошибочной, поскольку глава 57 УПК РФ, предусматривавшая такой перечень, утратила силу 

<

Дата обезличена>. 

Свидетель З.Д.Е. суду показал, что в 

<

Дата обезличена> в отдел полиции был доставлен ФИО4, который находился в состоянии опьянения. Он составил в присутствии понятых протокол личного досмотра, в ходе которого из кармана кофты ФИО4 была изъята пачка из-под мыла ...., а в ней находились 10 свертков с веществом ..... Изъятое у ФИО4 он упаковал и направил на исследование. 

По ходатайству стороны обвинения в связи с существенными противоречиями, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, оглашены показания свидетеля З.Д.Е., данные им при производстве предварительного расследования.

Допрошенный 

<

Дата обезличена> свидетель З.Д.Е. пояснял, что 

<

Дата обезличена> около 19 часов 35 минут в дежурную часть одела полиции И.А.В. и М.С.В. был доставлен ФИО4 с признаками наркотического опьянении. Им в присутствии двух понятых, а также И.А.В. и М.С.В. был произведен личный досмотр ФИО2, который пояснил, что при себе запрещенных предметов и наркотических веществ не имеет. В переднем кармане кофты ФИО4 была обнаружена упаковка из-под мыла ...., в которой были 10 полимерных свертков, в которых находилось вещество ...., которые были им упакованы и опечатаны. После чего им было вынесено отношение на исследование. По заключению вещество, изъятое у ФИО2, являлось наркотическим средством. После того, как было установлено, что изъятое у Комова вещество является наркотическим, им был написан рапорт. Наркотические средства, находящиеся при нем, готов добровольно выдать следователю, включая изъятый у ФИО4 сотовый телефон (л.д. 31-33).

Свидетель З.Д.Е. показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердил в полном объеме и пояснил, что с того времени, как он был допрошен, прошло много времени, ранее события помнил лучше. В связи с чем, суд находит объяснение противоречий свидетелем вполне логичным и отдает предпочтение показаниям свидетеля З.Д.Е., данным в ходе предварительного следствия, учитывая при этом, что судом фактически были установлены обстоятельства, при которых ФИО2 был доставлен в отдел полиции именно 

<

Дата обезличена>, а рапорт свидетелем З.Д.Е. был написан до того, как к нему поступила справка об исследовании наркотических средств, а потому принимает показания свидетеля З.Д.Е. на стадии следствия как доказательство вины ФИО2 в той части, в какой они не противоречат другим доказательствам.

Свои показания свидетель З.Д.Е. подтвердил и при проведении очной ставки с ФИО2 (л.д. 106-110).

Защитник Кудрявцев В.В. после оглашения показаний, изложенных в протоколе очной ставки между ФИО2 и З.Д.Е., заявил, что давая показания на очной ставке, свидетель З.Д.Е. вновь указал на наличие при себе наркотических средств, в то время как они, согласно материалов дела, уже были ранее у него изъяты. При этом следователем ФИО2 были заданы вопросы, суть которых сводилась к тому, что в доме по 

<

адрес обезличен> не были обнаружены наркотические средства, хотя проверка показаний на месте с участием ФИО2, в ходе которой и обнаружилось отсутствие в указанном доме наркотических средств, была проведена после проведения указанной очной ставки, что свидетельствует о фальсификации материалов уголовного дела и недопустимости таких доказательств. 

Вместе с тем, отвечая на вопросы сторон, свидетель З.Д.Е. пояснил, что наркотические средства были изъяты у него именно после допроса в качестве свидетеля, что подтверждается протоколом выемки от 

<

Дата обезличена> (л.д. 35-37), которая была проведена в период с 1 часа 32 минут до 1 часа 40 минут, то есть непосредственно после допроса свидетеля, в связи с чем, указание в протоколе очной ставки на наличие у свидетеля наркотических средств, по мнению суда, обусловлено явной технической ошибкой, что подтверждено материалами дела и устранено судом в ходе судебного следствия. 

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании допрошен свидетель А.В.Х. (сотрудник полиции), который пояснил, что 

<

Дата обезличена> ему стало известно о доставлении в отдел полиции по 

<

адрес обезличен> ФИО4 за незаконный оборот наркотических средств. Он выехал в отдел полиции, где опросил ФИО4. Последний сообщил ему, что осуществил «закладку» наркотических средств в доме по 

<

адрес обезличен>. В целях охраны указанного места и исключения возможности изъятия наркотических средств посторонними лицами, он выехал по указанному К-вым адресу, однако, никаких наркотических средств там не обнаружил. После чего передал указанную информацию следователю. 

Таким образом, оценив показания свидетеля А.В.Х. в совокупности с другими объективными доказательствами, суд считает, что доводы защитника относительно порочности протокола очной ставки были опровергнуты в судебном заседании, в связи с чем, расценивает утверждения защитника, высказанные им в прениях сторон, надуманными и несостоятельными, направленные исключительно на дискредитацию сотрудников полиции. Оснований для признания данного протокола очной ставки недопустимым доказательством суд не усматривает. 

Свидетель Л.Я.Р. суду показала, что 

<

Дата обезличена> совместно с Ч.С.Н. принимала участие в качестве понятой при осмотре места происшествия на перекрестке улиц 

<

адрес обезличен>. На земле она видела лежащего молодого человека. Следователь разъяснила им права, на обочине дороги были изъяты два свертка, а также пачка из-под чипсов ...., в которой также находились свертки в фольге. Сотрудники полиции изъяли указанные предметы, опечатали, пояснив, что молодой человек пытался все это выкинуть.

Аналогичные показания были даны свидетелем Ч.С.Н., которая пояснила, что совместно с Л.Я.Р. принимала участие в качестве понятой при осмотре места происшествия на перекрестке с 

<

адрес обезличен>. На земле она увидела молодого человека, рядом лежал кроссовок с банкой. Сотрудники полиции пояснили, что задержали молодого человека с наркотиками. В ходе осмотра были изъяты 2 свертка, а также банка из-под чипсов, в которой также находились свертки и фольги. Изъятое было упаковано и опечатано.

По ходатайству стороны обвинения в связи с существенными противоречиями, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, оглашены показания свидетеля Ч.С.Н., данные ею при производстве предварительного расследования.

Допрошенная 

<

Дата обезличена> свидетель Ч.С.Н. поясняла, что в результате осмотра места происшествия с земли были изъяты 2 свертка из фольги, а из упаковки из-под чипсов два таких же свертка, была изъята сама упаковка. Свертки и банка были изъяты экспертом в перчатках, свертки не разворачивались, содержимое не демонстрировалось, четыре свертка были упакованы в бумажный пакет, упаковка - банка из-под чипсов была упакована в картонную коробку (л.д. 138-139).

Свидетель Ч.С.Н. показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердила в полном объеме, объяснив наличие противоречий давними событиями, которые на момент допроса помнила лучше.

Свидетель Я.А.Б. суду показал, что в отделе полиции участвовал в качестве понятого при досмотре молодого человека. После того, как ему предложили выложить все из карманов, он выложил на стол сверток, в котором находилось 10 целлофановых пакетов, завернутых в фольгу, ..... После досмотра он расписался в документах.

По ходатайству стороны обвинения в связи с существенными противоречиями, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, оглашены показания свидетеля Я.А.Б., данные им при производстве предварительного расследования.

Допрошенный 

<

Дата обезличена> свидетель Я.А.Б. пояснял, что около 19 часов 50 минут 

<

Дата обезличена> он находился в отделе полиции 

<

Номер обезличен> по 

<

адрес обезличен> по просьбе сотрудника полиции принимал участие в качестве понятого при проведении личного досмотра гражданина. Доставленный представился как ФИО4, который вел себя спокойно, не агрессивно, возможно был в состоянии наркотического опьянения. Перед началом проведения личного досмотра сотрудник полиции задал Комову вопрос о том, имеются ли у него при себе запрещенные в гражданском обороте предметы или вещества, которые предложил ему добровольно выдать, на что ФИО4 пояснил, что у него таковых при себе не имеется. В ходе проведения личного досмотра сотрудник полиции изъял из переднего кармана кофты-толстовки, надетой на досматриваемом, упаковку из-под мыла ...., в которой были фрагменты фольги и 10 полимерных свертков с застежкой и полосой красного цвета, в каждом из которых находилось .... вещество ..... ФИО2 пояснил, что данное вещество является наркотическим средством, после чего сотрудник полиции упаковал и опечатал обнаруженное вещество. Замечаний и дополнений в ходе проведения личного досмотра не поступало (л.д. 142-143).

Свидетель Я.А.Б. показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердил в полном объеме, объяснив наличие противоречий давними событиями, которые на момент допроса помнил лучше.

В судебном заседании защитник ФИО2 после допроса свидетеля продолжил утверждать, что ФИО2 добровольно выложил на стол находящиеся при нем наркотические средства. 

Вместе с тем, данное утверждение является ошибочным, опровергается показаниями свидетеля Я.А.Б., который подтвердил свои показания на предварительном следствии, из которых следует, что в начале личного досмотра ФИО4 на заданные вопросы пояснил об отсутствии при себе запрещенных в гражданском обороте предметов и веществ, и наркотические средства выложил на стол только после того, как ему предложили выложить на стол все, что находится при нем. Данные показания полностью согласуются не только с показаниями свидетеля З.Д.Е., также утверждавшего, что Комов выложил на стол находящиеся при нем предметы только после того, как пояснил, что ничего запрещенного при себе не имеет, но и с показаниями И.А.В., который являлся свидетелем того, как у ФИО2 происходило изъятие наркотических средств в ходе личного досмотра. 

В ходе судебного разбирательства по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон, в соответствии со ст. 281 ч. 1 УПК РФ, были оглашены и исследованы показания свидетеля С.О.Г. (л.д. 140-141), данные в ходе предварительного следствия, которые были получены в строгом соответствии с законом.

Из показаний свидетеля С.О.Г. следует, что около 19 часов 50 минут 

<

Дата обезличена> он в отделе полиции .... принимал участие в качестве понятого при проведении личного досмотра гражданина. Доставленный представился К-вым, который вел себя спокойно, не агрессивно. Перед проведением личного досмотра ФИО2 задали вопрос, имеются ли у него при себе запрещенные в гражданском обороте предметы или вещества, на что ФИО2 пояснил, что у него таковых при себе не имеется. В ходе проведения личного досмотра из переднего кармана кофты толстовки ФИО2 изъяли упаковку из-под мыла ...., в которой были фрагменты фольги и 10 полимерных свертков, в каждом из которых находилось .... вещество ..... ФИО2 пояснил, что данное вещество является наркотическим средством. После чего сотрудник полиции упаковал и опечатал обнаруженное вещество. 

После оглашения показаний свидетеля С.О.Г. стороны их не оспорили.

Допросив свидетелей, суд полагает, что показания свидетелей согласуются между собой, существенных противоречий как внутренне, так и между собой не содержат, напротив, взаимно дополняют и подтверждают друг друга, являются последовательными. Показания свидетелей подтверждаются объективными доказательствами, изобличая подсудимого ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления, опровергая при этом доводы защитника и подсудимого.

Подвергая оценке показания всех свидетелей, сопоставляя их с другими имеющимися доказательствами, суд считает их показания достоверными, соответствующими действительности, поскольку они полностью подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Указанные свидетели давали стабильные показания об обстоятельствах, известных им, как в ходе предварительного расследования, так и в суде, их показания соответствуют материалам дела и обстоятельствам преступления, отличаются подробностями и деталями. Не доверять данным показаниям у суда нет оснований. Суд считает, что причин для оговора подсудимого указанными свидетелями не имелось. В судебном заседании достоверно установлено, что ни у кого из них неприязненных отношений нет и ранее никогда не было, а какой-либо заинтересованности свидетелей в исходе дела суд не усматривает. То обстоятельства, что свидетели И.А.В., М.С.В., З.Д.Е., А.В.Х. являются сотрудниками полиции, не является основанием для того, чтобы подвергать их показания сомнению.

Объективным подтверждением вины подсудимого ФИО2 являются следующие доказательства:

В соответствии с сообщением о происшествии от 

<

Дата обезличена> (л.д. 3), в 18 часов 30 минут в дежурную часть отдела полиции поступило сообщение о задержании на пересечении улиц 

<

адрес обезличен> гражданина с веществом, похожим на наркотическое.

В ходе осмотра места происшествия 

<

Дата обезличена> (л.д. 4-8) с участием ФИО2 был осмотрен участок местности около дома по 

<

адрес обезличен>, где было изъято 4 свертка из фольги и банка из-под чипсов .... которые были упакованы и опечатаны. 

Согласно протоколу личного досмотра от 

<

Дата обезличена>, проведенного в период времени с 19 часов 50 минут до 20 часов 25 минут непосредственно перед досмотром в присутствии понятых ФИО2 пояснил, что при себе запрещенных веществ не имеет, при этом из нагрудного кармана кофты ФИО2 была изъята упаковка из-под мыла .... в которой находились свертки фольги, а внутри 10 полиэтиленовых пакетов с веществом. Кроме того, в ходе личного досмотра у ФИО2 был изъят сотовый телефон ..... Все изъятое у ФИО2 было упаковано и опечатано. Каких-либо замечаний, заявлений от участвующих лиц не поступило (л.д. 15).

Согласно справки об исследовании 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> вещество, изъятое у ФИО2 в ходе личного досмотра, является наркотическим средством- ...., в количестве .... грамм (л.д. 22-23). 

Согласно справки об исследовании 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> вещество, изъятое в ходе осмотра места происшествия по 

<

адрес обезличен>, является наркотическим средством- ...., в количестве .... грамм (л.д. 25-26). 

В ходе выемки 

<

Дата обезличена> у З.Д.Е. были изъяты упаковка из-под мыла .... с фрагментами фольги и 10 полимерными пакетами с наркотическом веществом, а также сотовый телефон (л.д. 35-37).

Указанная упаковка из-под мыла .... с фрагментами фольги и 10 полимерными пакетами с наркотическим веществом, первоначальная упаковка с бирками, сотовый телефон, изъятый у ФИО2, смывы с рук, ногтевые пластины были осмотрены следователем, установлены их индивидуальные признаки (л.д. 69-73), после чего постановлением следователя приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (л.д. 74).

В соответствии с заключением химической экспертизы 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, вещество, изъятое у ФИО2 в ходе личного досмотра 

<

Дата обезличена>, а также вещество, изъятое в ходе проведения осмотра места происшествия 

<

Дата обезличена>, всего в 14 пакетах, содержит наркотическое средство – ...., общая масса которого на момент исследования составила .... грамма (л.д. 79-81).

Оценив вышеуказанное заключение эксперта в совокупности с другими объективными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что оно получено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выполнено высококвалифицированным и компетентным экспертом, имеющим стаж работы более 20 лет, заключение эксперта оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и Федеральному закону "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" от 31.05.2001 года, эксперт предупреждался об уголовной ответственности, выводы экспертизы являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела, поэтому у суда нет никаких оснований не доверять данному заключению. Оснований для сомнений в объективности экспертизы и компетентности эксперта по материалам дела суд не усматривает.

Исследовав и оценив собранные по уголовному делу доказательства, которые являются относимыми, допустимыми, достоверными, а все в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд находит вину подсудимого ФИО2 в совершенном преступлении установленной и доказанной, а его действия подлежат правильной юридической квалификации по ч. 2 ст. 228 УК РФ, как незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств, совершенное в крупном размере.

Об умысле подсудимого ФИО2 на совершение преступления, свидетельствуют характер и последовательность его действий, направленных на незаконный оборот наркотических средств, выразившихся в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства – .... связанных с незаконным владением этого наркотического средства и содержанием при себе, при этом не имеющих значение, в течение какого времени подсудимый незаконно хранил наркотическое средство до момента изъятия его из незаконного оборота в ходе личного досмотра подсудимого сотрудником полиции, либо при осмотре места происшествия, когда подсудимый ФИО2 выбросил часть наркотического средства при задержании.

Подсудимый ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий, что незаконно совершает действия с наркотическими средствами, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий и желал их совершить.

В судебном разбирательстве достоверно установлено и доказано, что подсудимый ФИО2 совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства - .... общая масса которого составила .... грамма, что является крупным размером в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 года N 1002 "Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228.1 и 229 УК РФ", в связи с чем, подлежит ответственности по ч. 2 ст. 228 УК РФ за незаконное хранение наркотических средств, поскольку такие действия совершены подсудимым без цели сбыта, а количество наркотического средства составило крупный размер.

В соответствии с обвинительным заключением органами предварительного расследования ФИО2 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, квалифицируемого как покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, и в частности в том, что для реализации своего преступного умысла ФИО2 

<

Дата обезличена> около 

<

адрес обезличен> в г. Иркутске, действуя незаконно группой лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом с целью последующего сбыта приобрел наркотическое средство - .... общая масса которого составила .... грамма, что является крупным размером.

В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель после исследования всех представленных сторонами доказательств по уголовному делу, до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, в соответствии с пунктом 3 части 8 статьи 246 УПК РФ, изменил предъявленное подсудимому ФИО2 обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание, предложил суду исключить из обвинения указание на то, что для реализации своего преступного умысла ФИО2 приобрел наркотическое средство, действуя группой лиц по предварительному сговору, и квалифицировать его действия по ч. 2 ст. 228 УК РФ, как незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств, совершенное в крупном размере, изложив суду мотивы такого изменения обвинения и переквалификации действий подсудимого, поскольку пришел к убеждению, что доказательств тому, что подсудимый ФИО2 совершил покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в крупном размере, суду не представлено.

Суд, принимая предложенные государственным обвинителем изменение обвинения и переквалификацию действий подсудимого ФИО2 в сторону смягчения, учитывая, что такое изменение обвинение и предложенная государственным обвинителем квалификация его действий ни коим образом не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту, находит его обоснованным, мотивированным и обязательным для суда, в связи с чем, квалифицирует действия подсудимого ФИО2, в соответствии с квалификацией, предложенной государственным обвинителем.

Несмотря на то, что подсудимый ФИО2 признал себя виновным в незаконном хранении наркотических средств без цели сбыта в крупном размере, в судебном заседании утверждал, что показаний, изобличающих его в совершении инкриминируемого преступления, не давал, поскольку находился в наркотическом опьянении. 

Заслушав подсудимого ФИО2, и, оценив его показания в совокупности с другими доказательствами, представленными суду стороной обвинения, суд находит их надуманными и несостоятельными, расценивает их как право и способ защиты, выбранный подсудимым, а потому относится к ним критически и отвергает как недостоверные. Судом в достаточной степени проверены такие доводы подсудимого, а потому полагает, что они опровергаются совокупностью собранных по уголовному делу и исследованных в судебном заседании доказательств, а его заявление о нахождении в неадекватном состоянии в ходе проведения с ним следственных действий, не колеблет выводов суда о его виновности в инкриминируемом преступлении.

Действительно, 

<

Дата обезличена> ФИО2 в период времени с 4 часов 31 минуты до 4 часов 42 минут, то есть непосредственно после допроса в качестве подозреваемого, был освидетельствован на состояние опьянения. Согласно акта медицинского освидетельствования 

<

Номер обезличен> в результате химико-токсикологического, иммунохимического и хромотомно-спектрального исследования, полученного 

<

Дата обезличена>, было установлено, что ФИО2 находился в состоянии наркотического опьянения (л.д. 17-18), в связи с чем, был привлечен к административной ответственности 

<

Дата обезличена> по ст. 20.21 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере .... рублей (л.д. 20), которое им не обжаловалось.

Вместе с тем, как следует из вышеуказанного акта 

<

Номер обезличен>, ФИО2 самостоятельно и добровольно сообщил о себя сведения, в том числе дату рождения, место жительства, на коже и одежде каких либо повреждений обнаружено не было, находился в сознании, ориентирован верно, контакту доступен, речь без особенностей, походка не изменена. О себе сообщил, что «вчера курил ....». 

Несмотря на то, что свидетели И.А.В. и М.С.В. подтвердили в судебном заседании, что ФИО2 был остановлен ими по подозрению в нахождении в состоянии опьянения, что в последующем и было установлено актом медицинского освидетельствования 

<

Номер обезличен>, это не дает суду основания полагать, что при проведении с участием ФИО2 именно следственных действий последний находился в неадекватном состоянии, исключающим возможности осознавать происходящее с ним, поскольку, как указывалось ранее, следственные действия с ФИО2 проводились в присутствии защитника, что исключает возможность искажения следователем показаний, данных при проведении таких следственных действий, ему были разъяснены права, предусмотренные ст.ст. 46-47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, при этом, по окончании следственных действий каких-либо заявлений и замечаний от ФИО2 и его защитника не поступило. Протоколы следственных действий предъявлялись ФИО2 для прочтения, о чем свидетельствуют его подписи, а также собственноручные записи: «с моих слов напечатано верно, мною прочитано». В последующем ФИО2 неоднократно допрашивался, в том числе и в качестве обвиняемого, участвовал в различных следственных и процессуальных действиях, что также опровергает довод подсудимого о том, что он не понимал какие следственные действия производит следователь.

Доводы защитника, высказанные им после допроса свидетеля Я.А.Б., о необходимости признания добровольной выдачей ФИО2 запрещенных веществ сотрудникам полиции, являются несостоятельными, поскольку опровергаются материалами дела. По смыслу закона добровольная сдача наркотических средств заключается в выдаче лицом таких средств представителям власти при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом. ФИО2 такой возможности не имел, поскольку не сообщал сотрудникам полиции о наличии у него при себе каких-либо веществ. Непосредственно до проведения личного досмотра, в том числе, в ходе осмотра места происшествия, в пути следования от места задержания до отдела полиции, ФИО2 не пытался поставить сотрудников полиции в известность о наличии у него запрещенных к свободному обороту веществ, оказался в условиях, исключающих возможность избавиться от наркотических средств.

Таким образом, изъятие наркотических средств при проведении личного досмотра ФИО2, когда последний выложил на стол все предметы, находящиеся при нем, не может являться основанием для применения примечания 1 к статье 228 УК РФ.

Выступая в прениях сторон, защитник Кудрявцев В.В., соглашаясь с предложенной государственным обвинителем квалификацией, попытался опорочить собранные органами предварительного расследования доказательства, просив признать их недопустимыми, утверждая, что процедура возбуждения уголовного дела следователем была нарушена, как и порядок направления на исследование изъятых у ФИО2 наркотических средств. Кроме того, защитник уверял суд, что помощник оперативного дежурного З.Д.Е. не мог направлять на исследование наркотические средства, поскольку не имел на то полномочий. Описывая действия следователя П.Е.Н. по проведению следственных и процессуальных действий, в том числе, с участием ФИО2, защитник обратил внимание суда на то, что у следователя отсутствовали основания для проведения следственных действий в ночное время, а упаковка наркотических средств, которая указана следователем в протоколе осмотра предметов, не соответствует оттискам печатей и той упаковке, которую указала специалист.

Доводы стороны защиты о признании ряда доказательств недопустимыми, как полученных с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, не имеющих юридической силы и не могущих использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, изложенные в прениях сторон, о нарушении процедуры возбуждения уголовного дела и направления на исследование наркотических средств, суд не может признать обоснованными по следующим основаниям.

Согласно ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

Часть вторая статьи 75 УПК РФ определяет, что относится к недопустимым доказательствам, в частности к таковым относятся иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

Согласно ст. 84 УПК РФ, иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в статье 73 УПК РФ.

Частью первой статьи 74 УПК РФ предусмотрено, что доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

В качестве доказательств допускаются протоколы следственных действий, вещественные доказательства, иные документы, в соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

Из установленных судом обстоятельств и материалов уголовного дела следует, что 

<

Дата обезличена> в дежурную часть отдела полиции поступило сообщение о задержании на пересечении улиц 

<

адрес обезличен> гражданина с веществом, похожим на наркотическое (л.д. 3). Данное сообщение зарегистрировано за 

<

Номер обезличен>. На основании данного сообщения следователь П.Е.Н. провела 

<

Дата обезличена> (л.д. 4-8) осмотр места происшествия, в ходе которого изъяла 4 свертка из фольги и банку из-под чипсов ..... В этот же день следователь направила изъятые 4 свертка на исследование в ЭКЦ при ГУ МВД России по Иркутской области, что подтверждено свидетелем П.Е.Н. в судебном заседании.

В это же время, но после проведенного следователем П.Е.Н. осмотра места происшествия, ФИО2 на основании рапорта полицейского ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» И.А.В. (л.д. 12) был доставлен в дежурную часть отдела полиции 

<

Номер обезличен> по 

<

адрес обезличен> по подозрению в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, за нахождение в наркотическом опьянении, что не противоречит требованиями ст. 27.2 КоАП РФ. Основание доставления нашло свое отражение и в протоколе об административном задержании 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> (л.д. 14), составленном помощником оперативного дежурного отдела полиции 

<

Номер обезличен> З.Д.Е. При этом указано, что ФИО2 доставлен в отдел полиции в 19 часов 35 минут. 

В соответствии со ст.ст. 27.7 и 27.10 КоАП РФ З.Д.Е. в период времени с 19 часов 50 минут до 20 часов 25 минут был проведен личный досмотр ФИО2 в присутствии двух понятых Я.А.Б. и С.О.Г., в результате чего у ФИО2 была изъята упаковка из-под мыла ...., в которой находились свертки фольги, а внутри 10 полиэтиленовых пакетов с веществом. Кроме того, был изъят сотовый телефон .... (л.д. 15).

Как пояснил в судебном заседании свидетель З.Д.Е., поскольку изъятое у ФИО2 вещество было похоже на наркотическое, он составил рапорт об обнаружении признаков преступления, который зарегистрирован 

<

Дата обезличена> за 

<

Номер обезличен>.

После чего помощник оперативного дежурного З.Д.Е. направил изъятые у ФИО2 10 свертков на исследование в ЭКЦ при ГУ МВД России по Иркутской области (л.д. 21).

Согласно справки об исследовании 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> вещество, изъятое З.Д.Е. у ФИО2 в ходе личного досмотра, является наркотическим средством- ...., в количестве на момент исследования - .... грамм (л.д. 22-23).

Установив по справке 

<

Номер обезличен>, датированной 

<

Дата обезличена>, что вещество, изъятое у ФИО2, является наркотическим средством, З.Д.Е., в соответствии со ст. 151 УПК РФ, направляет 

<

Дата обезличена> за подписью начальника одела полиции 

<

Номер обезличен> В.В.С. собранные материалы в следственный отдел 

<

Номер обезличен>, которые согласно резолюции начальника следственного отдела 

<

Номер обезличен> К.И.В. отписываются следователю П.Е.Н. для приобщения к материалу, зарегистрированному ранее П.Е.Н. за 

<

Номер обезличен>, и принятия правового решения (л.д. 9).

На основании рапорта следователя СО-1 СУ МВД России «Иркутское» П.Е.Н. об обнаружении признаков преступления (л.д. 2), зарегистрированного за 

<

Номер обезличен> 

<

Дата обезличена>, этим же следователем 

<

Дата обезличена> было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству в отношении неизвестного лица, в деяниях которого усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. ст. 228.1 УК РФ, что соответствует требованиям главы 19 УПК РФ, предусматривающей поводы и основания для возбуждения уголовного дела.

В соответствии со ст. 38 УПК РФ, определяющей полномочия следователя, в том числе возбуждение уголовного дела в порядке, установленном УПК РФ, 

<

Дата обезличена> следователем П.Е.Н. именно по тому количеству наркотического средства, указанного в справке 

<

Номер обезличен>, и было возбуждено данное уголовное дело, которое принято ею же к производству.

В связи с тем, что лицо, сбывшее ФИО2 

<

Дата обезличена> наркотическое средство, не было установлено, следователем вполне логично и обоснованно возбуждено уголовное дело по факту покушения на сбыт наркотического средства именно в отношении неустановленного лица (л.д. 1), что, вопреки утверждению защитника Кудрявцева В.В., не является нарушением.

Таким образом, постановление о возбуждении уголовного дела от 

<

Дата обезличена> составлено с соблюдением требований ст. 146 УПК РФ, указаны дата, время и место его вынесения, кем оно вынесено, повод и основание для возбуждения уголовного дела, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которых возбуждено уголовное дело. При этом копия указанного постановления направлена прокурору Свердловского района г. Иркутска. Правовых оснований для направления копии постановления о возбуждении уголовного дела ФИО2, как на то указывает защитник, у следователя не имелось.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, устанавливающих порядок возбуждения уголовного дела, при вынесении постановления от 

<

Дата обезличена> допущено не было: постановление вынесено уполномоченным должностным лицом после проверки наличия поводов и основания для возбуждения уголовного дела (ст. 140 УПК РФ), в материалах дела имеется рапорт об обнаружении признаков преступления, что не противоречит положениям ст. 143 УПК РФ, постановление вынесено в установленный законом срок, надлежаще мотивировано и соответствует нормам закона (ст. 146 УПК РФ).

Суд считает, что явная описка в указании следователем П.Е.Н. в отношении от 

<

Дата обезличена> КУСП 

<

Номер обезличен>, вместо 

<

Номер обезличен> (л.д. 24), не влияет на выводы суда о виновности ФИО2 в незаконном хранении наркотических средств без цели сбыта, оснований полагать, что данный документ сфальсифицирован, на чем настаивает защитник Кудрявцев В.В., не имеется, приходя к выводу, что такие доводы защитника носят предположительный характер и опровергаются, в том числе, справкой об исследовании 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> (л.д. 25-26), в которой указано, что наркотическое средство в 4 свертках представлено следователем П.Е.Н. на исследование по материалам, зарегистрированным в КУСП за 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>.

В судебных прениях защитник Кудрявцев В.В. утверждал, что справки за 

<

Номер обезличен> имеют одинаковый штамп регистрации ЭКЦ ГУ МВД России и исходящий номер, что, по его мнению, свидетельствует о получении указанных справок в ЭКЦ одним человеком и в одно время.

Вместе с тем, помимо критики указанных доказательств стороны обвинения, утверждений о фальсификации указанных документов, в обоснование своей позиции стороной защиты не представлено убедительных доказательств, которые бы могли поставить под сомнение представленные стороной обвинения доказательства в этой части. Все утверждения, по сути, являются предположением защитника, которые ничем не подтверждены и не относятся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию. 

Кроме того, суд полагает, что доводы защитника о том, что задержание ФИО2 проведено с нарушением закона, являются несостоятельными, поскольку согласно материалов уголовного дела ФИО2 был задержан в качестве подозреваемого в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ 

<

Дата обезличена> в 1 час 50 минут (л.д. 42-46) после возбуждения уголовного дела. Данных о нарушении прав ФИО2 при его задержании, как о том ставит вопрос защитник, материалы дела не содержат, напротив, сам подозреваемый ФИО2 по поводу своего задержания пояснил, что с задержанием согласен, указав эту фразу собственноручно.

Утверждения адвоката о том, что протоколы допросов свидетелей, подозреваемого ФИО2, получение образцов для сравнительного исследования, являются недопустимым доказательствами, так как они проведены в ночное время, не могут быть приняты во внимание, поскольку согласно ч. 3 ст. 164 УПК РФ, не запрещено производство следственных действий в ночное время, не терпящих отлагательств. Проведение указанных следственных действий было обусловлено не только задержанием ФИО2 по подозрению в совершении особо тяжкого преступления, но и возможностью уничтожить вещественные доказательства, что подтвердила в судебном заседании свидетель П.Е.Н. (следователь). Кроме того, суд учитывает, что от ФИО2 не поступало возражений на проведение следственных действий с его участием в ночное время суток, а необходимость в проведении следственных действий в ночное время по смыслу закона определяется следователем в каждом конкретном случае.

Свидетель П.Е.Н. суду показала, что получив материал проверки, зарегистрированный в КУСП за 

<

Номер обезличен>, она составила рапорт об обнаружении признаков преступления и возбудила уголовное дело. На момент возбуждения уголовного дела справка 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> к ней еще не поступила, поэтому оснований для возбуждения уголовного дела по веществу, находившемуся в 4 свертках, изъятых ею в ходе осмотра места происшествия, не было. Сразу же после возбуждения уголовного дела она вынесла постановление о производстве следственных действий в ночное время, в том числе допроса ряда свидетелей, производстве выемки наркотических средств у З.Д.Е., допросе ФИО2 и иных процессуальных действий. При этом она полагала, что ФИО2 мог сообщить о соучастниках преступления, способе осуществления «закладок», а также уничтожить доказательства, помыв руки. 

Оценивая показания свидетеля П.Е.Н. в совокупности с другими исследованными доказательствами, суд находит их достоверными, они последовательны, логичны, подтверждаются объективными доказательствами, поэтому у суда нет никаких оснований не доверять данным показаниям, оснований для оговора не установлено, не приведено убедительных оснований для признания таких показаний ложными и стороной защиты.

Выступая в судебных прениях, защитник высказался о том, что З.Д.Е., назначив исследование изъятого им вещества, превысил свои должностные полномочия, так как согласно статьи 144 УПК РФ он не входит в круг должностных лиц, которым позволено проводить доследственные проверки. 

Вместе с тем, суд полагает, что нарушений норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок проведения проверки сообщения о преступлении и принятия процессуального решения по нему, в данном случае не допущено. Согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, принять по нему одно из решений, предусмотренных ч. 1 ст. 145 УПК РФ.

Данная норма закона связывает возможность принятия того или иного решения по сообщению о преступлении с компетенцией соответствующего должностного лица, которая установлена законом.

Одним из таких решений является решение о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК РФ, чем обеспечивается соблюдение требования закона о принятии процессуального решения компетентным должностным лицом.

При этом необходимо иметь в виду, что положения ст. ст. 146, 149 и 157 УПК РФ позволяют органу дознания возбудить уголовное дело о любом преступлении, в том числе о преступлении, производство предварительного следствия по которому обязательно, при необходимости производства неотложных следственных действий, и после их производства обязывают направить уголовное дело по подследственности.

Таким образом, по смыслу приведенных норм закона, после проведения проверки по сообщению о преступлении соответствующее должностное лицо, если оно установит основания для возбуждения уголовного дела, может принять решение о передаче материалов проверки по подследственности, если, исходя из предмета проверки, территориальности или подведомственности, расследование по делам данной категории не отнесено к его компетенции.

Как усматривается из материалов уголовного дела помощником оперативного дежурного отдела полиции 

<

Номер обезличен> З.Д.Е., то есть сотрудником органа дознания, после получения справки об исследовании 

<

Номер обезличен>, установившей принадлежность изъятого у ФИО2 вещества к наркотическим, принято решение о передаче сообщения о преступлении, предусмотренном ст. 228 УК РФ, по подследственности, в соответствии со ст. 151 УПК РФ, в следственный орган, поскольку расследование уголовных дел указанной категории отнесено к компетенции следователей органов внутренних дел.

Таким образом, З.Д.Е. не принял по материалу проверки окончательное решение, которое бы прекращало проверочные мероприятия и дальнейшее движение материала по сообщению о преступлении, а в соответствии с законом передал сообщение о преступлении компетентным должностным лицам с точки зрения подследственности. 

Кроме того, следует отметить, что следователь П.Е.Н. не ограничилась приобщением к материалам уголовного дела справок об исследовании 

<

Номер обезличен>, а назначила по всем изъятым 14 сверткам с веществом химическую экспертизу, и как указывалось ранее, в соответствии с заключением химической экспертизы 

<

Номер обезличен>, вещество, изъятое у ФИО2 в ходе личного досмотра, а также вещество, изъятое в ходе проведения осмотра места происшествия, содержит наркотическое средство – ....

Доводы защитника Кудрявцева В.В. относительно упаковки вещественных доказательств, также являются несостоятельными и опровергаются материалами уголовного дела.

Так, упаковка вещественных доказательств, изъятых следователем П.Е.Н. у свидетеля З.Д.Е., соответствует тому описанию, которое указала специалист К.Е.А. в справке 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>. Аналогичная упаковка соответствует описанию, указанному следователем и в протоколе осмотра предметов (документов) от 

<

Дата обезличена>. Аналогичным образом соответствует упаковка и по справке 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>.

Оснований полагать, что следователем П.Е.Н. были осмотрены иные вещественные доказательства, не относящиеся к материалам уголовного дела, у суда не имеется. Документы, предметы, имеющие значение для данного дела, а также, вопреки доводам жалобы, вещественные доказательства, изъятые у З.Д.Е., в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, в ходе досудебного производства были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены в качестве таковых к уголовному делу.

При проведении следователем с участием понятых осмотра вещественных доказательств проверена целостность упаковки, в которую упакованы вышеуказанные предметы и вещества, в связи с их поступлением после проведения исследования. При этом, допущенные следователем неточности в указании надписей на бирках, являются явной технической ошибкой, которые не влияют на обоснованность признания изъятых у ФИО2 и в ходе осмотра места происшествия вышеуказанных веществ и предметов вещественными доказательствами по делу, поскольку изъятые вещества и предметы, как указывалось выше, подробно осмотрены и описаны как в протоколе личного досмотра ФИО2, а также в справках ЭКЦ ГУВД 

<

Номер обезличен> об их исследовании.

После осмотра вещественных доказательств, в частности пакетов (свертков) с наркотическими средствами, они наряду со справками 

<

Номер обезличен> были направлены на химическую экспертизу. Эксперт К.Е.А., согласно исследовательской части заключения эксперта 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, вновь проводила описание представленных на экспертизу предметов (веществ) с их взвешиванием, при этом вес наркотических средств, содержащихся в 14 свертках, как в общей массе, так и в отдельности, соответствовал тому весу, который указан в справках 

<

Номер обезличен> после проведенного исследования. Оснований полагать, что экспертом была проведена экспертиза по иным наркотическим средствам, нежели тем, которые были изъяты у свидетеля З.Д.Е. и в результате осмотра места происшествия, у суда не имеется, и сомнению не подвергается.

Таким образом, все доказательства являются относимыми к данному уголовному делу и допустимыми, поскольку получены на основании требований уголовно-процессуального закона и из соответствующих источников, в связи с чем, суд признает доводы стороны защиты, изложенные в прениях сторон, необоснованными и не находит законных оснований для исключения их из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, и признании их недопустимыми доказательствами.

Сомнений во вменяемости подсудимого ФИО2 у сторон и суда не возникло, .... суд признает ФИО2 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности и наказанию за содеянное.

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд, в соответствии со ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного умышленного преступления, относящегося, в соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ, к категории тяжких преступлений, направленного против здоровья населения и общественной нравственности, личность виновного, в том числе, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также учитывает полное признание вины и молодой возраст подсудимого.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривает в связи с их отсутствием.

С учетом личности подсудимого ФИО2, который ранее судим, правоохранительными органами характеризуется в целом отрицательно, как лицо, замеченное в употреблении наркотических средств, что не отрицал сам ФИО2 в судебном заседании, при этом официально трудоустроен, где работодателем характеризуется с положительной стороны, однако, в период условного осуждения, когда своим поведением должен был доказать свое исправление, вновь совершил умышленное тяжкое преступление, направленное против здоровья населения и общественной нравственности, что свидетельствует о том, что подсудимый ФИО2 не встал на путь исправления, о стойком нежелании ФИО2 к исправлению и об общественной опасности его личности, склонного к совершению преступлений, учитывая все вышеизложенные обстоятельства в совокупности, суд считает, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ – восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения новых преступлений, не могут быть достигнуты без изоляции ФИО2 от общества, поэтому наказание должно быть назначено подсудимому ФИО2, связанное только с реальным лишением свободы, поскольку именно такое наказание будет соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам совершения, личности подсудимого, а также, по мнению суда, окажет надлежащее влияние на исправление осужденного, формирование у него уважительного отношения к обществу и стимулирование правопослушного поведения, но, принимая во внимание совокупность смягчающих обстоятельств, не на длительный срок лишения свободы и без применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Однако, с учетом тяжести совершенного преступления, направленного против здоровья населения и общественной нравственности, относящегося к категории тяжких преступлений, и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы, при которых ФИО2 на иждивении детей и иных лиц не имеет, проживал с трудоспособными родственниками, сам официально был трудоустроен, что подтверждается не только показаниями самого подсудимого, но и предоставленной справкой с места работы, согласно которой он имел ежемесячный доход в размере .... рублей, суд считает необходимым назначить ФИО2 дополнительный вид наказания, предусмотренный санкцией ч. 2 ст. 228 УК РФ, в виде штрафа в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

При назначении наказания суд учитывает и влияние назначенного наказания на исправление подсудимого ФИО2 и на условия жизни его семьи, при которых подсудимый холост, детей и иных лиц на своем иждивении не имеет, был до ареста трудоустроен, в связи с чем, суд полагает, что назначение наказания в виде реального лишения свободы отрицательно не отразится на условиях его жизни и жизни его семьи. 

Поскольку суд в качестве смягчающих обстоятельств признал активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наказание назначается с учетом правил ст. 62 ч. 1 УК РФ.

Правовых оснований для назначения наказания с учетом правил, предусмотренных ст. 62 ч. 5 УК РФ, как на то указывает защитник, суд не усматривает.

При установленных вышеизложенных обстоятельствах, учитывая личность подсудимого ФИО2, его образ жизни, при которых он употреблял наркотические средства, причины совершения преступления, суд не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ, поскольку суд учел при назначении наказания ФИО2 все смягчающие наказание обстоятельства и не находит их совокупность, а также каждое в отдельности исключительными.

ФИО2 осужден 

<

Дата обезличена> .... к двум годам лишения свободы, условно, с испытательным сроком два года.

В соответствии со ст. 74 ч. 5 УК РФ, в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ. В связи с чем, согласно п. «б» ч. 1 ст. 73 УК РФ, у суда не имеется оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

В соответствии со ст. 70 ч. 1 УК РФ, по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по последнему приговору, суд считает правильным присоединить неотбытую часть наказания по предыдущему приговору .... но не полностью, а частично с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, при этом суд принимает во внимание полное признание вины ФИО2

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности суд приходит к выводу, что оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый ФИО2, на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

В связи с тем, что ФИО2 осуждается за совершение тяжкого преступления, ранее не отбывал лишение свободы, отбывание лишение свободы ФИО2 следует назначить в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в исправительной колонии общего режима.

Согласно ст. 72 ч. 3 УК РФ, время содержание ФИО2 под стражей до судебного разбирательства, засчитывается в срок лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 128 УПК РФ при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания. Из материалов уголовного дела следует, что ФИО2 фактически был задержан и доставлен в правоохранительные органы 

<

Дата обезличена>, в связи с чем, суд считает необходимым зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей именно с 

<

Дата обезличена>.

Обсуждая судьбу вещественных доказательств, суд считает: вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП-1 МУ МВД РФ «Иркутское» - наркотическое средство – .... с учетом проведенной химической экспертизы, банку с крышкой от чипсов, упаковку от мыла, фрагменты фольги, - оставить хранить в камере хранения до принятия решения по уголовному делу 

<

Номер обезличен>, выделенному из настоящего уголовного дела; смывы с рук, срезы ногтевых пластин ФИО2, - подлежат уничтожению; сотовый телефон .... с сим-картой, - необходимо вернуть законному владельцу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года со штрафом в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В соответствии со ст. 74 ч. 5 УК РФ отменить ФИО2 условное осуждение, назначенное по приговору .....

На основании ст. 70 ч. 1 УК РФ по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по предыдущему приговору .... в размере одного года лишения свободы и окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей. 

Срок наказания ФИО2 исчислять с 

<

Дата обезличена>. 

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена>.

Меру пресечения ФИО2 – до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражей.

Вещественные доказательства по уголовному делу: хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП-1 МУ МВД РФ «Иркутское» - наркотическое средство – .... с учетом проведенной химической экспертизы, банку с крышкой от чипсов, упаковку от мыла, фрагменты фольги, - оставить хранить до принятия решения по уголовному делу 

<

Номер обезличен>, выделенному из настоящего уголовного дела; смывы с рук, срезы ногтевых пластин ФИО2, - уничтожить; сотовый телефон .... с сим-картой, - вернуть законному владельцу по вступлении приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО2, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручении ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: