Судья Липанова А.В. УИД 40RS0001-01-2024-013637-70

№ 33-1202/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело № 2-1-10612/2024

23 декабря 2025 года город Калуга

Судебная коллегия по гражданским делам

Калужского областного суда в составе

председательствующего Саркисовой О.Б.,

судей Рыжих Е.В., Чехолиной Е.А.,

при секретаре Никишиной В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Чехолиной Е.А. дело по иску страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке регресса, поступившее по апелляционной жалобе страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» на решение Калужского районного суда Калужской области от 02 декабря 2024 года,

УСТАНОВИЛА:

29 августа 2024 года страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее – СПАО «Ингосстрах») обратилось к ФИО1 с иском о возмещении ущерба в порядке регресса в размере 193000 руб., судебных расходов на оплату юридических услуг по подготовке искового заявления в размере 5 000 руб. и по уплате государственной пошлины в размере 5 060 руб.

В обоснование требований указано, что 25 ноября 2023 года по вине ФИО1, управлявшего транспортным средством марки 1, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого были причинены механические повреждения автомобилю марки 2 под управлением ФИО2 Гражданская ответственность потерпевшего на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована по договору ОСАГО в САО «РЕСО-Гарантия», которое выплатило ему в порядке прямого возмещения убытков 193 000 руб. Впоследствии СПАО «Ингосстрах», где была застрахована гражданская ответственность собственника автомобиля ПАЗ 3205, возместило САО «РЕСО-Гарантия» сумму этой страховой выплаты. Поскольку ответчик не был включен в договор ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, истец просил взыскать с него названную выше сумму в порядке регресса.

Представитель истца СПАО «Ингосстрах» ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, его представитель ФИО4 иск не признала.

Третьи лица ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились.

Решением Калужского районного суда Калужской области от 02 декабря 2024 года в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе СПАО «Ингосстрах» ставится вопрос об отмене решения суда и принятии нового решения об удовлетворении иска в полном объеме.

В связи с наличием предусмотренных пунктом 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельств, являющихся безусловным основанием для отмены принятого судом первой инстанции решения, судебная коллегия, руководствуясь частью 5 названной статьи и разъяснениями, приведенными в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены САО «РЕСО-Гарантия» и ПАО СК «Росгосстрах», о чем 20 мая 2025 года вынесено протокольное определение.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции был объявлен перерыв с 09 декабря 2025 года до 23 декабря 2025 года.

Изучив материалы дела, выслушав представителя СПАО «Ингосстрах» ФИО3, наставившего на удовлетворении иска и поддержавшего доводы жалобы, представителя ФИО1 – ФИО4, возражавшую против удовлетворения иска и доводов жалобы, объяснения третьего лица ФИО6, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению и возражавшего против доводов жалобы, исследовав доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с абзацем четвертым статьи 148 и пунктом 4 части 1 статьи 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья при подготовке дела к судебному разбирательству разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса и о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопросы о замене ненадлежащего ответчика.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что разрешение при подготовке дела к судебному разбирательству вопроса о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (пункт 4 части 1 статьи 150 ГПК РФ), необходимо для правильного определения состава лиц, участвующих в деле.

Невыполнение этой задачи в стадии подготовки может привести к принятию незаконного решения, поскольку разрешение вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является существенным нарушением норм процессуального права, влекущим безусловную отмену решения суда в апелляционном порядке (часть 4 статьи 330 ГПК РФ).

Следовательно, суд обязан с учетом материально-правовых отношений, являющихся основанием иска, привлечь к участию в деле лиц, имеющих материально-правовой и (или) процессуально-правовой интерес в исходе дела. В настоящем случае такими лицами являются страховщики гражданской ответственности владельцев транспортных средств по договорам ОСАГО ФИО5 и ФИО6 - САО «РЕСО-Гарантия» и ПАО СК «Росгосстрах» соответственно. К участию в деле САО «РЕСО-Гарантия» и ПАО СК «Росгосстрах» не были привлечены.

Допущенное процессуальное нарушение является безусловным основанием для отмены решения суда.

Из материалов дела видно, что 25 ноября 2023 года в 10 час. 00 мин. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего ФИО7 автомобиля 1, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1, автомобиля 2, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО5, под управлением ФИО2 и автомобиля 3, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением собственника ФИО6

Постановлением инспектора ДПС Госавтоинспекции УМВД России по 

<

адрес> от 25 ноября 2023 года ФИО1 был привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Согласно данному постановлению водитель ФИО1, управляя транспортным средством, не соблюдал безопасную дистанцию до движущегося впереди транспортного средства.

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 обратился к вышестоящему должностному лицу с жалобой, в которой просил отменить вышеназванное постановление.

Решением старшего инспектора ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

адрес> от 07 декабря 2023 года постановление по делу об административном правонарушении от 25 ноября 2023 года в отношении ФИО1 отменено, дело об административном правонарушении возвращено на новое рассмотрение.

В рамках проведения административного расследования была проведена автотехническая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ФБУ Калужская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

Согласно заключению эксперта ФБУ Калужская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации № 1087, 1088/1-4 от 22 января 2024 года механизм заявленного столкновения представляется следующим образом: сближение автомобилей происходило при их попутном движении друг за другом по правому ряду полосы движения в сторону ул. 

<

адрес> в 

<

адрес>. Водитель автомобиля 2, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, при загорании зеленого мигающего сигнала светофора (разрешающего движение в соответствии с требованиями пункта 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации), предпринял экстренное торможение вплоть до остановки транспортного средства, чем создал помеху другим транспортным средствам, следовавшим за ним, согласно требованиям пункта 10.5 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель автомобиля 1, воспринимая обстановку как опасную, для предотвращения столкновения с впереди остановившимся при горении разрешающего сигнала светофора в направлении движения автомобиля 2, предпринимая экстренное торможение, контактировал передней частью кузова с задней левой частью кузова автомобиля 2. Одновременно при этом, возможно, из-за неравномерного сцепления шин с дорогой или неровности дорожного покрытия (сведений о состоянии дорожного покрытия в исходных данных определения не имеется) произошло боковое скольжение задней оси автомобиля 1 влево, так называемый занос, обусловленный, с технической точки зрения, возникновением боковой поперечной силы, что сопровождалось видимым разворотом задней части кузова автомобиля 1 по часовой стрелке в левый ряд полосы движения в сторону ул. 

<

адрес>. Водитель автомобиля 3, двигавшегося в попутном направлении за автомобилем 1 обнаружив боковое движение влево задней оси впереди двигавшегося автомобиля 1, для предотвращения столкновения предпринял маневр объезда находящегося в заносе автомобиля 1 с выездом в левый ряд полосы движения в сторону ул. 

<

адрес>, где произошло столкновение передней частью правой стороны кузова автомобиля 3 с задним левым габаритным углом автомобиля 1, что подтверждается представленными фотоматериалами с места дорожно-транспортного происшествия.

В рассматриваемом случае водитель автомобиля 2, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, должен был руководствоваться требованиями пункта 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которым зеленый мигающий сигнал разрешает движение, и требованиями пункта 10.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которым водителю запрещается резко тормозить, если это не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия. В действиях водителя автомобиля 2 государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, усматривается несоответствие требованиям, содержащимся в пунктах 6.2 и 10.5 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В рассматриваемом случае водитель автомобиля 3, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, имея объективную возможность видеть движение задней части автомобиля 1 влево - в левый ряд полосы движения в сторону 

<

адрес>, для предотвращения столкновения с затормозившим автомобилем 1, должен был, применяя торможение и продолжая движение по своей полосе, действовать в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В рассматриваемом случае, имея объективную возможность видеть движение задней части автомобиля 1 влево, и применяя маневр, водитель автомобиля 3 не избежал столкновения с автомобилем 1. Таким образом, применение маневра с целью избежать столкновения со стороны водителя автомобиля 3, с технической точки зрения, можно считать необоснованным, что позволяет усмотреть в действиях водителя автомобиля 3 несоответствие требованиям пункта 10.1 части 2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В данном случае действия водителя автомобиля 1, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> при обнаружении впереди затормозившего автомобиля 2 должны регламентироваться также требованиями абзаца второго пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Вопрос о соответствии (не соответствии) действий водителя автомобиля 1 требованиям абзаца второго пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в данном случае находится для эксперта в зоне неопределенности. Это обусловлено тем, что реальное предотвращение столкновения с автомобилем 2 зависело от применения торможения не только водителем автомобиля 1, но и от не соответствующих требованиям пунктов 6.2 и 10.5 Правил дорожного движения Российской Федерации действий водителя автомобиля 2, прогнозировать которые водитель автомобиля 1 не обязан.

Постановлением инспектора ДПС 

<

данные изъяты> ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по городу Калуге ФИО10 от 10 февраля 2024 года по результатам рассмотрения административного материала по факту дорожно-транспортного-происшествия, произошедшего 25 ноября 2023 года, производство по делу об административном правонарушении было прекращено на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Решением Калужского районного суда Калужской области от 08 апреля 2024 года вышеуказанное постановление инспектора ДПС 

<

данные изъяты> ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

адрес> изменено, из него исключены выводы о виновности водителей ФИО2, ФИО1 и ФИО6 в дорожно-транспортном происшествии, в остальной части указанное постановление оставлено без изменения, жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

В обоснование своих возражений ФИО1 и его представитель ФИО4 ссылаются на то, что его вина в дорожно-транспортном происшествии отсутствует.

Согласно объяснениям ответчика от 25 ноября 2023 года, которые даны им непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, он двигался со стороны 

<

адрес> по ул. 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> перед ним начал резко останавливаться автомобиль 2. ФИО1 начал резко останавливаться и слегка задел (совершил столкновение) автомобиль 2, после чего почувствовал сильный удар сзади, после этого произошел сильный удар в автомобиль 2.

Согласно объяснениям ФИО2 от 25 ноября 2023 года, которые он давал непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, он двигался по ул. 

<

адрес> по направлению из 

<

адрес>. Увидев мигающий зеленый сигнал светофора, он начал снижать скорость, совершив полную остановку в момент, когда загорелся желтый сигнал светофора. После остановки в течение менее 1 секунды он почувствовал легкий удар по машине сзади, после чего последовал второй более сильный удар сзади, в ходе которого его автомобиль продвинулся вперед около 1,5-2 метров.

Как следует из объяснений ФИО6 от 25 ноября 2023 года, данных непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, он двигался со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, впереди него двигался автомобиль 1, который начал тормозить, так как замигал сигнал светофора. Он (ФИО6) начал перестраиваться в левую полосу, заднюю часть автобуса при торможении снесло в левую полосу, в результате чего произошло столкновение с его автомобилем на левой полосе.

По ходатайству представителя истца ФИО3 судом апелляционной инстанции назначена экспертиза, по результатам которой ООО «Консультант АВТО» подготовлено заключение № от 31 октября 2025 года, согласно которому механизм дорожно-транспортного происшествия имел следующий вид: 25 ноября 2023 года в 10 час. 00 мин. на 

<

адрес> в правой полосе движения попутно в строну 

<

адрес> двигался автомобиль 2 государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2, за ним двигался автобус 1, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1 и последним двигался автомобиль 3, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО6 В районе дома № 15 на светофорном объекте, установленном на пешеходном переходе, загорелся зеленый мигающий сигнал, водитель автомобиля 2 ФИО2, применив торможение, снизил скорость до полной остановки транспортного средства, водитель сзади двигающегося автобуса 1 ФИО1, обнаружив, что впереди движущийся автомобиль снижает скорость и остановился, для избегания попутного столкновения с автомобилем 2 применил экстренное торможение, однако из-за недостаточного расстояния до впереди движущегося автомобиля 2 допустил столкновение передней частью автобуса с задней частью автомобиля 2, при этом в результате экстренного торможения автобус развернулся вокруг своей вертикальной оси задней частью влево на левую полосу движения, по которой двигался автомобиль 3 под управлением водителя ФИО6, который также, совершая маневр, попытался объехать экстренно тормозивший автобус. В результате произошло столкновение передней правой части кабины автомобиля 3 и задней левой части автобуса 1 После столкновения с автомобилем 3 автобус 1 развернулся еще на больший угол влево и продвинулся вперед, допустив вторичное столкновение передней левой частью с задней левой частью автомобиля 2. После указанных столкновений транспортные средства заняли положение, зафиксированное на фотоснимках, выполненных на месте дорожно-транспортного происшествия.

Исходя из установленного механизма дорожно-транспортного происшествия в данной дорожной обстановке водитель автомобиля 2, государственный регистрационный знак 

<

***>, ФИО2 должен был действовать в соответствии с пунктом 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, водитель автобуса 1 ФИО1 – в соответствии с пунктами 9.10, 10.1 абзаца 2 Правил дорожного движения Российской Федерации, водитель автомобиля 3 ФИО6 – в соответствии с пунктом 10.1 абзаца 2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

При этом экспертом отмечено, что при загорании зеленого мигающего сигнала светофорного объекта (время горения составляет 3 секунды) водитель самостоятельно с позиции безопасности дорожного движения принимает решение продолжить движение или начать торможение для остановки транспортного средства перед стоп-линией для избегания выезда автомобиля на перекресток на запрещающий сигнал светофора в зависимости от скорости движения, расстояния автомобиля до стоп-линии, технического состояния транспортного средства, состояния покрытия проезжей части и т.д.

Определить техническую возможность избежать столкновения транспортных средств для водителя автобуса 1 ФИО1 и водителя автомобиля 3 ФИО6 эксперту не представилось возможным. Также экспертом отмечено, что определять техническую возможность для водителя автомобиля 2 ФИО2 не имеет технического смысла, поскольку ему никто из водителей не создавал опасности для движения, соответственно не было необходимости применять экстренное торможение для избегания дорожно-транспортного происшествия.

При допросе в суде апелляционной инстанции эксперт ФИО13, проводивший судебную экспертизу, подтвердил содержащиеся в ней выводы, пояснил, что с технической точки зрения действия водителя ФИО6, управлявшего автомобилем 3, не состоят в причинно-следственной связи с вторичным столкновением автобуса 1 и автомобиля 2, поскольку в момент столкновения автомобиля 3 с автобусом 1 автомобиль 3 уже двигался в левой полосе и если бы после первичного столкновения с автомобилем 2 автобус продолжал оставаться в своей полосе движения, то столкновения между автомобилем 3 и автобусом 1 не произошло бы и, как следствие, не было бы повторного контактирования между автобусом 1 и автомобилем 2. При этом невозможно разграничить повреждения, полученные автомобилем 2 в результате первого и второго столкновений с автобусом 1, поскольку удар в автомобиль 2 в обоих случаях произошел в одну и ту же часть, и были повреждены те же детали.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 13 мая 2025 года ответчик ФИО1 пояснил, что он двигался по правой полосе движения со скоростью 40-45 км/ч. Впереди него на расстоянии 15-20 метров с большей скоростью двигался автомобиль 2. При приближении к светофору, после того как замигал зеленый сигнал светофора, водитель впереди идущего автомобиля начал применять экстренное торможение и через 2-3 секунды полностью остановился, потом данная машина начала откатываться назад. ФИО1 также начал применять экстренное торможение, его автомобиль сразу же остановился, расстояние между автомобилями 1 и 2 в этот момент составляло 3-4 метра, взаимодействия между автомобилями не было. После чего ФИО1 через секунду почувствовал удар в заднюю часть своего автомобиля от взаимодействия с автомобилем 3, в результате чего управляемый им автомобиль 1 допустил столкновение с автомобилем 2.

Между тем, данные объяснения ФИО1 никакими доказательствами не подтверждаются, напротив, они опровергаются совокупностью имеющихся в деле доказательств, в том числе первоначальными объяснениями ФИО1 непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, которые согласуются с другими доказательствами по делу, в частности с объяснениями ФИО2 и ФИО6, заключением судебной экспертизы.

Таким образом, последующее изменение ФИО1 своих объяснений об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия (в суде апелляционной инстанции) судебная коллегия оценивает как способ защиты от предъявленного иска, в связи с чем признает данные объяснения недостоверными.

Согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Запрещается повреждать или загрязнять покрытие дорог, снимать, загораживать, повреждать, самовольно устанавливать дорожные знаки, светофоры и другие технические средства организации движения, оставлять на дороге предметы, создающие помехи для движения. Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для ее устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию.

В соответствии с абзацем 3 пункта 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло).

Согласно пункту 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, судебная коллегия установила, что ФИО1, управляя автобусом 1, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, в нарушение пунктов 1.5, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, обнаружив, что впереди движущийся по правой полосе автомобиль 2 снижает скорость и останавливается, применил экстренное торможение, однако из-за недостаточного расстояния до впереди движущегося автомобиля допустил с ним столкновение, при этом в результате экстренного торможения совершил разворот вокруг своей вертикальной оси и задней частью сместился влево на левую полосу движения, чем создал опасность для дорожного движения автомобилю 3, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО6, двигавшемуся в попутном направлении по левой полосе движения, в результате чего произошло столкновение автобуса 1 и автомобиля 3. После столкновения с автомобилем 3 автобус 1 допустил вторичное столкновение с автомобилем 2.

Поскольку допущенные нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации водителем ФИО1 находятся в непосредственной причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде материального ущерба, причиненного собственнику автомобиля 2, судебная коллегия приходит к выводу о наличии 100% вины ФИО1 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

В соответствии с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Согласно положениям пункта 7 статьи 14.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховщик, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред, и возместил в счет страхового возмещения по договору обязательного страхования страховщику, осуществившему прямое возмещение убытков, возмещенный им потерпевшему вред, в предусмотренных статьей 14 настоящего Федерального закона случаях имеет право требования к лицу, причинившему вред, в размере возмещенного потерпевшему вреда.

Подпунктом «д» пункта 1 статьи 14 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрено, что к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере произведенной потерпевшему страховой выплаты, если указанное лицо не включено в договор обязательного страхования в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», к страховщику, осуществившему страховое возмещение, и в случаях, предусмотренных подпунктами «в» и «г» пункта 1 статьи 18 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», к профессиональному объединению страховщиков, осуществившему компенсационную выплату, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере выплаченного страхового возмещения или компенсационной выплаты.

При удовлетворении регрессных требований страховщика к гражданину суд может уменьшить размер возмещения вреда с учетом имущественного положения этого гражданина и степени его вины, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (статья 1083 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что на момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя ФИО2 была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия», владельца автомобиля МАЗ ФИО6 – в ПАО СК «Росгосстрах».

Гражданская ответственность владельца транспортного средства 1 была застрахована в СПАО «Ингосстрах», водитель ФИО1 не являлся лицом, допущенным к управлению данным транспортным средством.

12 декабря 2023 года владелец автомобиля 2 ФИО5 обратилась в САО «РЕСО-Гарантия» с заявлением о прямом возмещении убытков.

19 июля 2023 года САО «РЕСО-Гарантия», признав произошедшее событие страховым случаем, выплатило ФИО5 страховое возмещение в размере 193000 руб.

05 марта 2024 года СПАО «Ингосстрах» возместило САО «РЕСО-Гарантия» выплаченное страховое возмещение в размере 193000 руб.

Руководствуясь вышеприведенными нормами права, исходя из того, что ФИО1 при управлении транспортным средством, при использовании которого был причинен ущерб, не был включен в договор ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению автомобилем, судебная коллегия приходит к выводу, что у истца, выплатившего страховое возмещение, возникло право регрессного требования к лицу, причинившему вред, в размере 193 000 руб., в связи с чем находит требования СПАО «Ингосстрах» подлежащими удовлетворению.

Принимая во внимание, что исковые требования истца удовлетворены в полном объеме, в соответствии с положениями статей 88, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу СПАО «Ингосстрах» подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 060 руб., а также на оплату услуг представителя в размере 5000 руб., несение которых подтверждено платежным поручением № от 16 июля 2024 года, договором на оказание юридических услуг №от 09 января 2024 года и приложением к нему №, счетом на оплату № от 28 июня 2024 года, платежным поручением № от 18 июля 2024 года.

Взысканная сумма на оплату услуг представителя с учетом проделанной им работы, а именно представителем было подготовлено и подано в суд исковое заявление, является разумной, справедливой.

Ответчик ФИО1 возражений против заявленного размера судебных расходов не заявил, доказательства чрезмерности не представил.

ООО «Консультант АВТО», проводившим по поручению судебной коллегии судебную экспертизу, заявлено ходатайство о перечислении платы за проведение экспертизы в сумме 40 000 руб.

Денежные средства внесены истцом на депозитный счет Калужского областного суда 02 июля 2025 года в размере 32000 руб., 11 декабря 2025 года в размере 8000 руб.

В соответствии со статьей 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные средства в сумме 40 000 руб. подлежат перечислению экспертной организации.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 (пункты 1 и 4 части 1, пункт 4 части 4) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Калужского районного суда Калужской области от 02 декабря 2024 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Взыскать с ФИО1 (паспорт 

<

данные изъяты>) в пользу страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН 

<

данные изъяты>) в порядке регресса денежные средства в размере 193 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 060 руб., расходы на составление искового заявления в размере 5 000 руб.

Финансово-бухгалтерскому отделу Калужского областного суда перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Консультант АВТО» (ИНН 

<

данные изъяты>) авансированные по делу № № денежные средства в размере 40 000 руб.

Мотивированное апелляционное определение

составлено 14 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи