Дело №12-13/2020

РЕШЕНИЕ

 

пгт.Троицко-Печорск 13 мая 2020 г.

Судья Троицко-Печорского районного суда Республики Коми Сильничий С.В., при секретаре судебного заседания Рожковой В.Ю., с участием старшего государственного инспектора Отдела государственного контроля, надзора и рыбоохраны по Республике Коми Северо-Западного Территориального управления Федерального агентства по рыболовству ФИО3, рассмотрев в открытом судебном жалобу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на постановление старшего инспектора отдела государственного контроля, надзора и рыбоохраны по Республике Коми Северо-Западного Территориального управления Росрыболовства от 19 марта 2020 г., которым заявитель подвергнут административному наказанию по ч.1 ст.8.42 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях 

установил:

ФИО4 обратился в суд с жалобой на постановление старшего инспектора отдела государственного контроля, надзора и рыбоохраны по Республике Коми Северо-Западного Территориального управления Росрыболовства (далее – Отдела по Республике Коми Северо-Западного ТУ Росрыболовства) ФИО3 от 19 марта 2020 г., которым заявитель привлечён к административной ответственности по ч.1 ст.8.42 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 3000 рублей. 

Выражая несогласие с указанным постановлением ФИО4 просит его отменить и прекратить возбужденное в отношении него производство по делу об административном правонарушении, ввиду истечения срока давности привлечения к административной ответственности, недоказанности его вины в совершении инкриминируемого ему административного правонарушения, отсутствия ущерба водным биологическим ресурсам. 

Заявитель полагает, что при составлении протокола об административном правонарушении допущены существенные процессуальные нарушения, влекущие признание его недопустимым доказательством. 

Так, считая, что место расположения его автомобиля не является водоохраной зоной, заявитель указал на отсутствие соответствующих информационных знаков и точных границ данной зоны, а также на отсутствие кадастрового номера данного участка в водном реестре. 

ФИО4 выражает несогласие с результатами измерений расстояния от д.Покча до его автомобиля, составляющего 2 км, считает их неточными, поскольку они произведены на глаз, а не при помощи навигатора. 

Вопреки п.10 ч.6 Постановления Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2016 г. №377, замер расстояния до его автомобиля сделан от уреза воды, а не от береговой линии. 

Кроме того, соответствующие замеры произведены в отсутствии двух свидетелей и без применения видеозаписи. 

Помимо прочего ФИО4 просит учесть, что он является малоимущим, поскольку его доход от пенсии составляет 

<

данные изъяты> рублей. 

В жалобе заявитель также указывает на противоправное поведение должностных лиц Отдела по Республике Коми Северо-Западного ТУ Росрыболовства. 

В отзыве старший государственный инспектор Отдела по Республике Коми Северо-Западного ТУ Росрыболовства ФИО3 просил обжалуемое постановление в отношении ФИО4 оставить без изменения, а жалобу последнего – без удовлетворения. 

Присутствовавший в судебном заседании ФИО3 поддержал доводы, изложенные им в отзыве, просил отказать в удовлетворении жалобы ФИО4 

Привлекаемый к административной ответственности ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом, отказ от жалобы в суд не представил, об отложении её рассмотрения не ходатайствовал. 

Препятствий к рассмотрению жалобы в отсутствии ФИО4 не имеется. 

Изучив материалы данного дела и дела об административном правонарушении, доводы жалобы, оснований для её удовлетворения не нахожу. 

Доводы жалобы о неправомерном поведении должностных лиц Отдела по Республике Коми Северо-Западного ТУ Росрыболовства не являются предметом настоящего судебного разбирательства. 

В судебном заседании установлено, что 25 октября 2019 г. государственным инспектором Отдел по Республике Коми Северо-Западного ТУ Росрыболовства ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении, согласно которому 10 октября 2019 г. в 15 часов 50 минут на левом берегу реки Печора – водного объекта рыбохозяйственного значения высшей категории, в границах Троицко-Печорского района Республики Коми, в двух километрах ниже по течению от с. Покча Троицко-Печорского района, выявлен автомобиль ЛАДА 212140, гос. Рег. №, принадлежащий ФИО4, который осуществлял стоянку вне дороги или специально оборудованного места имеющего твёрдое покрытие, в 29 метрах от береговой линии реки Печора до колёс данного автомобиля (замер от береговой линии до колёс данного автомобиля производился измерительной «Рулеткой 50м. 

<

данные изъяты>, с применением фото съёмки фотоаппаратом «

<

данные изъяты>»). 

Указанные обстоятельства явились основанием для вынесения 19 марта 2020 г. в отношении ФИО4 обжалуемого им постановления. 

Вывод о виновности ФИО4 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.8.42 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, сделан должностным лицом на основании материалов дела об административном правонарушении №, а именно: определения о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования от 10 октября 2019 г., в котором приведены обстоятельства совершённого административного правонарушения; акта осмотра территории от 10 октября 2019 г., которым осмотрено место совершённого административного правонарушения; фототаблицей по административному делу от 10 октября 2019 г. (л.д. 3-5, 19-21, 22-26 дела об административном правонарушении №), на которой зафиксировано расположение автомобиля ФИО4, а также факт измерения рулеткой расстояния от автомобиля до береговой линии; протокола об административном правонарушении от 25 октября 2019 г., в котором отражены, помимо прочих обстоятельств, место, время совершения и событие административного правонарушения, инкриминируемого ФИО4; пояснениями свидетеля ФИО2 от 10 марта 2020 г., об обстоятельствах выявления рассматриваемого административного правонарушения, проведения осмотра территории и составления соответствующего акта. 

Данные доказательства судья признаёт отвечающими требованиям относимости и допустимости, предусмотренным ст.26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Исходя из положений чч.1, 2 ст.26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судья признаёт в качестве доказательства акт осмотра территории от 10 октября 2019 г., в котором зафиксированы произведённые замеры расстояния до автомобиля ФИО4 от береговой линии реки Печора. Специальных требований к его составлению Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не предусматривает. 

Результаты произведённых должностным лицом замеров с помощью измерительного прибора подтверждаются пояснениями свидетеля ФИО2, а также фототаблицей по делу, на которой достаточно чётко видно процедуру измерения расстояния от автомобиля до береговой линии реки. При этом применяемая металлическая измерительная рулетка 

<

данные изъяты> прошла калибровку, что подтверждается соответствующим сертификатом № от 2 апреля 2019 г. (л.д. 27 дела об административном правонарушении №). 

Довод жалобы о необходимости проведения измерений исключительно при помощи навигатора является необоснованным, поскольку заявителем не приведены обстоятельства, которые свидетельствовали ли бы о недопустимости других доказательств, положенных в основу его обвинения в совершении инкриминируемого ему административного правонарушения. 

Таким образом, как следует из содержания акта осмотра территории, фототаблицы и пояснений свидетеля ФИО2 автомобиль ФИО4 обнаружен в 29 метрах от береговой линии реки Печора, что и было зафиксировано в определении о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования от 10 октября 2019 г., указанных акте осмотра территории и протоколе об административном правонарушении. 

Кроме того, как следует из пояснений должностных лиц Отдела по Республике Коми Северо-Западного ТУ Росрыболовства ФИО3 и ФИО1, как в акте осмотра территории от 10 октября 2019 г., так и в протоколе об административном правонарушении от 25 октября 2019 г. указано, что автомобиль ФИО4 обнаружен в 2 км ниже по течению от с. Покча Троицко-Печорского района, что, в совокупности с пояснениями свидетеля ФИО2, подтверждается названными актом и протоколом. 

Доводы жалобы об отсутствии специальных информационных знаков и достаточных доказательств, подтверждающих факт нахождения транспортного средства в водоохранной зоне, подлежат отклонению ввиду следующего. 

Согласно ч.18 ст.65 Водного кодекса Российской Федерации установление на местности границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов, в том числе посредством специальных информационных знаков, осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

В соответствии с п.6 Правил установления на местности границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 10 января 2009 года №17, органы государственной власти, указанные в п. 3 настоящих Правил, обеспечивают размещение специальных информационных знаков на всем протяжении границ водоохранных зон и прибрежных защитных полос водных объектов в характерных точках рельефа, а также в местах пересечения водных объектов дорогами, в зонах отдыха и других местах массового пребывания граждан и поддержание этих знаков в надлежащем состоянии.

По смыслу указанной правовой нормы предупреждающие знаки размещаются не повсеместно, а лишь в определенных местах, отвечающих вышеприведенным критериям.

Из материалов дела не следует, что берег реки Печора Республики Коми, где ФИО4 осуществил стоянку транспортного средства, расположен в характерной точке рельефа, является местом пересечения водного объекта дорогой, зоной отдыха или другим местом массового пребывания граждан. 

При этом положения ст.65 Водного кодекса Российской Федерации, определяющие ширину прибрежной защитной полосы водных объектов, имеющих особо ценное рыбохозяйственное значение, и ограничивающие хозяйственную и иную деятельность в водоохранных зонах, не связывают обязанность соблюдения установленных в них требований с наличием специальных информационных знаков о границах водоохранных зон и прибрежных защитных полос водных объектов, а равно с внесением сведений о поверхностных водных объектах в государственный кадастр недвижимости, официально опубликованы для всеобщего сведения и являются обязательными для применения.

Учитывая изложенное, само по себе отсутствие в месте движения и стоянки автомобиля ФИО4 специальных информационных знаков, обозначающих границы водоохранной зоны реки Печора, а также невнесение сведение о местоположении береговой линии (границ водного объекта) в кадастр не освобождало заявителя от обязанности соблюдать установленные законом ограничения. 

Довод жалобы о том, что замер расстояния автомобиля фактически произведён от уреза воды, а не от береговой линии, как это указанно в процессуальных документах, не влияет на законность и обоснованность обжалуемого постановления, поскольку обусловлен проведением заявителем различий между указанными понятиями, по сути являющимися равнозначными (Большая политехническая энциклопедия. Авт.-сост. В.Д. Рязанце. – М.: ООО «Издательство «Мир и Образование», 2011. – с. 576). 

В силу ст.42 Конституции Российской Федерации и ст.11 Федерального закона от 10 января 2002 г. №7-ФЗ «Об охране окружающей среды» каждому гарантировано право на благоприятную окружающую среду и среду обитания.

Автотранспортные средства являются источниками негативного воздействия на среду обитания и здоровье человека. Поэтому владельцы транспортных средств обязаны не допускать действий, нарушающих конституционные права неопределенного круга граждан на благоприятную окружающую среду.

На основании ч.2 ст.15 Конституции Российской Федерации органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.

Водным кодексом Российской Федерации установлены водоохранные зоны, которые примыкают к береговой линии морей, рек, ручьев, каналов, озер. Водохранилищ и на которых устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности в целях предотвращения загрязнения, засорения, заиления указанных водных объектов и истощения их вод, а также сохранения среды обитания водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира (п.1,2.4 ст.65 Водного кодекса Российской Федерации).

В границах водоохранных зон устанавливаются прибрежные защитные полосы, на территориях которых вводятся дополнительные ограничения хозяйственной и иной деятельности.

В соответствии с ч.4 ст.65 Водного кодекса Российской Федерации ширина водоохраной зоны рек или ручьев устанавливается от их истока для рек или ручьев протяженностью: 1) до десяти километров – в размере пятидесяти метров: 2) от десяти до пятидесяти километров – в размере ста метров; 3) от пятидесяти километров и более – в размере двухсот метров.

Согласно п.4 ч.15 ст.65 Водного кодекса Российской Федерации в границах водоохранных зон запрещены движение и стоянка транспортных средств (кроме специальных транспортных средств), за исключением их движения по дорогам и стоянки на дорогах и в специально оборудованных местах.

Протяженность реки Печора составляет более пятидесяти километров, следовательно ширина её водоохраной зоны составляет двести метров, в то время как ФИО4 осуществил стоянку принадлежащего ему транспортного средства на расстоянии 29 м от береговой линии.

На основании ч.1 ст.8.42 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях нарушение специального режима осуществления хозяйственной и иной деятельности на прибрежной защитной полосе водного объекта, водоохраной зоны водного объекта либо режима осуществления хозяйственной и иной деятельности на территории санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, а именно: использование прибрежной защитной полосы водного объекта, водоохраной зоны водного объекта с нарушениями ограничений хозяйственной и иной деятельности влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от трех до четырех тысяч пятьсот рублей.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 27 марта 2012 г. №8-П указал, что требование обнародования нормативного правового акта от имени государства компетентным органом публичной власти обусловлено общепризнанным принципом правовой определённости, на основе которого устанавливаются отношения государства и индивида, и означает всеобщее оповещение о том, что данный нормативный правовой акт принят и подлежит действию в изложенном аутентичном содержании. Только в этом случае на лиц, подпадающих под его действие, распространяется общеправовая презумпция, в силу которой незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение. 

В силу презумпции знания закона граждане и организации должны знать действующее законодательство. Для реализации указанной презумпции предусмотрено обязательное опубликование законов, а также иных подзаконных актов, затрагивающих права и обязанности граждан и организаций. 

В настоящем судебном заседании установлено, что ФИО4 имел возможность ознакомиться с действующим законодательством, регламентирующим правоотношения в сфере охраны окружающей среды и природопользования, в том числе с требованиями Водного кодекса Российской Федерации и Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, обязан их знать и соблюдать. 

В частности, приведённые в настоящем постановлении положения Водного кодекса Российской Федерации сформулированы с достаточной чёткостью и, по мнению судьи, позволяли ФИО4 предвидеть, даже не прибегая к юридической помощи, с какими административно-правовыми последствиями может быть связано их неисполнение. 

Каких-либо существенных нарушений процессуальных требований, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, которые не позволили бы всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, при производстве по делу об административном в отношении ФИО4 не допущено. 

При отсутствии обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность, а также личности лица, привлекаемого к административной ответственности, обстоятельств, совершенного административного правонарушения, административное наказание назначено ФИО4 в пределах санкции ч.1 ст.8.42 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и соответствует требованиям закона, отвечает принципам разумности и справедливости. Данной нормой закона в качестве административного наказания предусмотрен только один вид наказания- административный штраф, при этом ФИО4 административное наказание назначено в минимальном размере, предусмотренном санкцией, то есть в сумме 3000 рублей. 

Сроки давности привлечения к административной ответственности за административное правонарушение, совершённое ФИО4, не истекли. 

Руководствуясь ст. 30.6-30.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья 

решил:

постановление старшего государственного инспектора отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Республике Коми Северо-Западного Территориального управления Росрыболовства ФИО3 от 19 марта 2020 г. о привлечении к административной ответственности ФИО4 по ч.1 ст.8.42 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Троицко-Печорский районный суд Республике Коми в течение 10 суток с момента вручения или получения копии решения. 

Судья С.В. Сильничий