<

данные изъяты>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22-68/2020 

18 августа 2020 года Санкт-Петербург

1-й Западный окружной военный суд в составе 

председательствующего – судьи Краснопевцева С.А., 

при помощнике судьи Ерохиной А.А., 

с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Западного военного округа подполковника юстиции ФИО1, осужденного ФИО2 и защитника – адвоката Величко Х.В. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника – адвоката Величко Х.В. на постановление Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда по итогам предварительного слушания от 27 мая 2020 года, а также постановление и приговор Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 5 июня 2020 года, согласно которому 

<

данные изъяты> 

ФИО2, 

<

данные изъяты>

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 291 УК РФ, к штрафу в размере 150 000 рублей. 

Заслушав выступления осужденного ФИО2 и защитника – адвоката Величко Х.В. в поддержание доводов апелляционных жалоб, а также военного прокурора подполковника юстиции ФИО1, полагавшего необходимым обжалуемые судебные решения отменить, а уголовное дело в отношении ФИО2 прекратить на основании примечания к ст. 291 УК РФ, окружной военный суд

установил:

ФИО2 признан виновным в даче через посредника взятки должностному лицу в значительном размере при следующих, изложенных в приговоре, обстоятельствах.

В ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 с целью отправиться в служебную командировку в Сирийскую Арабскую Республику (далее – САР) и для положительного решения этого вопроса, дал взятку через посредника К. должностному лицу – офицеру отдела управления технического обеспечения Западного военного округа Д., который осуществлял отбор военнослужащих и включение их в список лиц, подлежащих направлению в САР.

По договоренности с К. ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ перевел со своего банковского счета на полученные от К. реквизиты банковской карты в значительном размере взятку в виде денег в размере 30 000 рублей.

Постановлением гарнизонного военного суда по итогам предварительного слушания от 27 мая 2020 года по данному уголовному делу отказано в удовлетворении ходатайства ФИО2 и защитника – адвоката Величко об освобождении обвиняемого от уголовной ответственности по примечанию к ст. 291 УК РФ.

Постановлением суда первой инстанции от 5 июня 2020 года оставлено без удовлетворения ходатайство подсудимого ФИО2 о прекращении уголовного дела на основании ст. 25.1 УПК РФ с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. 

В апелляционных жалобах защитник – адвокат Величко просит приговор и постановления суда первой инстанции отменить и уголовное дело в отношении ФИО2 прекратить либо по примечанию к ст. 291 УК РФ, либо на основании ст. 25.1 УПК РФ с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

В обоснование указанных требований защитник утверждает, что постановление суда по итогам предварительного слушания не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Анализируя положения примечания к ст. 291 УК РФ и разъяснения в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», защитник считает ошибочным вывод суда в постановлении по итогам предварительного слушания об оформлении сообщения о совершенном преступлении только явкой с повинной. Добровольным сообщением о преступлении, по его мнению, может быть и устное сообщение, в том числе чистосердечное признание, занесенное в протокол следственного действия и оформленное показаниями лица, в данном случае как подозреваемого, так и обвиняемого.

Как полагает адвокат Величко, судом не дана надлежащая оценка несоответствию мнения государственного обвинителя в суде первой инстанции позиции прокурора, утвердившего обвинительное заключение в отношении ФИО2, в котором следователем прямо указано на полное признание обвиняемым своей вины, его чистосердечное раскаяние в содеянном, а также на изобличение им в совершении преступления взяткополучателя и посредника.

В обоснование допущенного судом при проведении предварительного слушания существенного нарушения уголовно-процессуального закона защитник указывает на то, что судом ФИО2 права обвиняемого в судебном заседании в установленном законом порядке не разъяснены, право выступить в прениях сторон и с репликой не предоставлено, также суд не выяснил у сторон о наличии каких-либо иных ходатайств, не рассмотрев при этом ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. 

По мнению защитника, допущенные нарушения повлекли ограничение конституционных прав обвиняемого и его защитника, а обжалуемое постановление нарушает права и законные интересы ФИО2, в том числе его право на защиту, беспристрастность и справедливость при рассмотрении дела судом.

В апелляционной жалобе на постановление и приговор суда первой инстанции от 5 июня 2020 года, обращая внимание на то, что заявленное еще в ходе предварительного слушания ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 на основании ст. 25.1 УПК РФ было рассмотрено судом только 5 июня 2020 года, защитник считает, что поскольку по возвращению из совещательной комнаты судом была оглашена лишь резолютивная часть постановления, а его мотивированная копия направлена сторонам только 8 июня 2020 года, судом допущены нарушения требований ст. 228, 229, 234, 254, 121, 122 и ч. 4 ст. 7 УПК РФ, а также такие действия не соответствуют разъяснениям в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству». Кроме того, как полагает защитник, судом при рассмотрении указанного ходатайства выяснялось мнение государственного обвинителя, что уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

Помимо изложенного автор жалобы выражает несогласие с выводом суда о том, что действия по оказанию спонсорской помощи детскому дому не свидетельствует о заглаживании ФИО2 вреда, причиненного преступлением.

В обоснование данного утверждения защитник утверждает о выполнении ФИО2 всех необходимых условий для освобождения его от уголовной ответственности: он обвиняется в совершении преступления средней тяжести, ранее не судим, преступление совершил впервые, вину в инкриминируемом деянии признал полностью, раскаялся в содеянном, в ходе предварительного расследования давал последовательные признательные показания, 

<

данные изъяты>, обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено, кроме того потерпевший по уголовному делу отсутствует, гражданский иск не заявлялся, материальный ущерб действиями обвиняемого никому не причинен, и он загладил причиненный совершенным преступлением вред перед обществом иным образом – путем оказания благотворительной (спонсорской) помощи государственному бюджетному учреждению Центру для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, 

<

данные изъяты>

При таких обстоятельствах, по мнению адвоката Величко, решение суда противоречит положениям ст. 76.2 УК РФ и разъяснениям в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности».

При этом автор жалобы отмечает, что, вопреки содержанию резолютивной части обжалуемого постановления, данное ходатайство было заявлено защитником, а не подсудимым, которому отказано в прекращении на основании ст. 25.1 УПК РФ уголовного дела по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, то есть состава преступления, обвинение по которому ему не предъявлялось.

Указывая на то, что суд в приговоре признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, условия, достаточные для прекращения уголовного дела в отношении ФИО2 по ст. 25.1 УПК РФ, автор жалобы считает, что данные обстоятельства, как и сведения о размерах денежного довольствия ФИО2, нахождении у него на полном иждивении малолетнего ребенка и супруги, их при назначении наказания подсудимому в достаточной мере не учел, назначив, по мнению стороны защиты, чрезмерно суровое наказание.

По мнению защитника, назначенное ФИО2 наказание не соответствует требованиям ст. 6 УК РФ и разъяснениям в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

В обоснование допущенных в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по данному уголовному делу существенных нарушений уголовно-процессуального закона защитник утверждает, что: в ходе предварительного слушания и судебного разбирательства судом права обвиняемого ФИО2 в установленном законом порядке не разъяснены; дело рассмотрено с обвинительным уклоном, что выразилось в предоставлении государственному обвинителю возможности оглашать доказательства по обвинительному заключению, при этом материалы уголовного дела, которые на тот момент находились на столе у председательствующего, исследованы не были. 

Защитник в жалобе утверждает о нарушении судом положений ч. 4 ст. 302, п. 1 и 2 ч. 1 ст. 73 и п. 2 ст. 307 УПК РФ при постановлении приговора.

Указывая на допущенные в ходе предварительного следствия нарушения, защитник отмечает, что:

- постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ о выделении материалов уголовного дела (т.2 л.д.14-15) вынесено в рамках расследования уголовного дела в отношении другого лица – ФИО7, при этом копии данных материалов вопреки требованиям уголовно-процессуального закона признаны вещественными доказательствами по уголовному делу в отношении ФИО2;

- в рамках же уголовного дела в отношении ФИО2 выделенные на основании данного постановления копии документов не осмотрены, соответствующий протокол об этом не составлялся, и вещественными доказательствами не признаны; 

- в нарушение требований ст. 140 и 145 УПК РФ, несмотря на то, что указанное постановление следователя содержало сведения о новом преступлении, в книге регистрации сообщений о преступлениях оно не зарегистрировано.

При таких обстоятельствах, по мнению защитника, постановление о выделении материалов из уголовного дела в отношении ФИО7 не является законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем как постановление, так сами материалы являются недопустимыми доказательствами в соответствии с положениями ч. 1 ст. 75 УПК РФ, однако они были исследованы в судебном заседании и положены в основу приговора.

Утверждая о незаконности возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2, защитник в жалобе указывает на то, что основанием для этого послужили материалы прокурорской проверки, проведенной вопреки требованиям ст. 144, 145 УПК РФ, поскольку прокуратура не отнесена к органам предварительного расследования и полномочий для проведения доследственной проверки не имеет. Также срок доследственной проверки при рассмотрении сообщения о преступлении был продлен до 10 суток для получения дополнительных объяснений ФИО7 однако объяснения от указанного лица получены не были.

Сопроводительные документы из прокуратуры в орган предварительного следствия по указанным материалам, в которых прямо указано на осуществление проверки на основании информации, поступившей из отдела ФСБ России, являются недостоверными, поскольку сообщение из подразделения ФСБ России зарегистрировано в военной прокуратуре ДД.ММ.ГГГГ, а проверка, согласно рапорту помощника военного прокурора ФИО10, датированному ДД.ММ.ГГГГ, проведена в отношении ФИО2 по решению военного прокурора, которое в материалах дела отсутствует.

По мнению автора жалобы, при таких данных действия органов предварительного расследования и суда не могут быть признанными основанными на законе, а приговор, постановленный на доказательствах, собранных работниками прокуратуры в рамках вышеуказанных мероприятий, подлежит отмене как постановленный на недопустимых доказательствах.

Кроме того, как отмечает защитник, судом не были разъяснены права свидетелю ФИО7, показания которого в совокупности с иными недопустимыми доказательствами положены в основу обвинительного приговора. 

Защитник указывает на то, что председательствующим по делу в судебном заседании свидетелям и обвиняемому неоднократно задавались наводящие вопросы.

Обращает внимание на отсутствие в материалах дела процессуальных решений в отношении лиц, фамилии которых сокращены в приговоре, что не позволяло суду производить данные сокращения.

Вместе с тем, защитник, ссылаясь на то, что ФИО2 в связи с возбужденным в отношении него уголовным делом не задерживался, мера пресечения ему не избиралась, утверждает о наличии достаточных оснований для прекращения в отношении ФИО2 уголовного дела на основании примечания к ст. 291 УК РФ. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – помощник военного прокурора 301 военной прокуратуры гарнизона старший лейтенант юстиции ФИО4, считая приведенные защитником доводы необоснованными, не находит оснований для отмены и изменения обжалуемых приговора и постановлений, а также для удовлетворения апелляционных жалоб защитника. 

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного разбирательства, оценив доводы, приведенные в апелляционных жалобах и в возражениях на них, окружной военный суд исходит из следующего.

Оценивая доводы защитника о незаконности возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2 и недопустимости собранных в ходе предварительного следствия доказательств, суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными.

Уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем – криминалистом 301 военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Западному военному округу, то есть надлежащим должностным лицом. Поводом и основаниями для возбуждения уголовного дела послужили постановление военного прокурора 301 военной прокуратуры гарнизона от ДД.ММ.ГГГГ и данные в материалах прокурорской проверки, проведенной, вопреки мнению защитника, не в порядке ст. 144 и 145 УПК РФ, а в рамках надзора за исполнением должностными лицами воинской части законодательства о противодействии коррупции.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия существенных нарушений уголовно-процессуального закона, дающих основания признать собранные по делу доказательства недопустимыми, несмотря на утверждения защитника, органами предварительного следствия не допущено. 

Собранные по уголовному делу доказательства, имеющие значение для установления фактических обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, собраны и приобщены органами предварительного следствия к материалам уголовного дела в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а приведенные в жалобе и в суде апелляционной инстанции доводы защитника не свидетельствуют о наличии оснований как для оправдания ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении, так и переквалификации содеянного им.

Вместе с тем, согласно ст. 389.15 УПК РФ основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, к которым в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ относится непрекращение уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных ст. 254 УПК РФ.

В соответствии с п. 3 ст. 254 УПК РФ суд прекращает уголовное дело в случаях, предусмотренных ст. 28 УПК РФ.

Из положений ч. 1 ст. 28 УПК РФ следует, что суд вправе прекратить уголовное преследование в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 75 УК РФ.

Согласно разъяснениям в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» освобождение от уголовной ответственности за преступление небольшой или средней тяжести в случаях, специально предусмотренных примечаниями к соответствующим статьям Особенной части УК РФ, производится по правилам, установленным такими примечаниями. При этом выполнения общих условий, предусмотренных ч. 1 ст. 75 УК РФ, не требуется.

В соответствии с примечанием к ст. 291 УК РФ, лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении него имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица, либо лицо после совершения преступления добровольно сообщило в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, о даче взятки.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» добровольное сообщение о преступлении может быть как письменным, так и устным, а активное способствование раскрытию и расследованию преступления должно состоять в совершении лицом действий, направленных на изобличение причастных к совершенному преступлению лиц (взяткодателя, взяткополучателя, посредника, лиц, принявших или передавших предмет коммерческого подкупа), обнаружение имущества, переданного в качестве взятки или предмета коммерческого подкупа, и др. 

При ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемым заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания для решения вопроса о прекращении в отношении него уголовного дела по примечанию к ст. 291 УК РФ.

В ходе предварительного слушания по делу суд первой инстанции, удостоверившись в том, что ФИО2 в ходе предварительного следствия, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, давал признательные показания по обстоятельствам совершенного им преступления, полностью признает свою вину в настоящее время и поддерживает заявленное ходатайство о прекращении дела по данному основанию, а также исследовав материалы проверки, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, вместе с тем в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, отказывая в удовлетворении ходатайства обвиняемого, пришел к выводу об отсутствии документов, подтверждающих сообщение ФИО2 о совершенном им преступлении в следственные органы.

Из материалов уголовного дела и исследованных в суде документов следует, что в рамках проведения органами прокуратуры надзорной проверки в воинской части в ходе дачи объяснений ДД.ММ.ГГГГ Завалищин добровольно сообщил помощнику военного прокурора 301 военной прокуратуры гарнизона о даче им взятки должностному лицу через посредника за содействие в убытии в САР, при этом указал дату и обстоятельства совершенного им преступления, назвал посредника, сумму переданных в качестве взятки денежных средств и способ их перечисления, номер своей банковской карты и счет получателя, а также предоставил выписку по своим банковским счетам.

Аналогичные данные были сообщены ФИО2 в ходе его опроса ДД.ММ.ГГГГ старшим оперуполномоченным отдела ФСБ России войсковой части №, которые послужили основанием для направления соответствующего уведомления от ДД.ММ.ГГГГ начальником указанного отдела ФСБ военному прокурору 301 военной прокуратуры гарнизона. 

Сведения, о которых сообщил ФИО2 вышеуказанным должностным лицам, в том числе и органа, правомочного возбуждать уголовные дела, явились основанием для возбуждения в отношении него уголовного дела в 301 военном следственном отделе, а в последующем были положены в основу предъявленного ФИО2 обвинения.

При этом сведений о том, что органам предварительного расследования либо осуществляющим оперативно-розыскную деятельность были известны конкретные обстоятельства дачи взятки ФИО2 через посредника, как и о задержании ФИО2 в связи с этим либо избрании ему меры пресечения, до сообщения им о совершенном преступлении в материалах, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, не имеется. 

Кроме того в ходе предварительного следствия, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, ФИО2 также давал признательные показания по обстоятельствам совершенного им преступления, изобличая, в том числе, посредника в даче взятки и иных причастных к этому лиц, что нашло отражение в выводах следователя в обвинительном заключении, на что обоснованно указывалось защитником в суде первой инстанции и апелляционной жалобе. 

Что же касается заявлений ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ военному прокурору об оказании на него давления при даче первоначальных объяснений помощнику военного прокурора и его непризнательных первоначальных показаний в качестве подозреваемого, от которых он в последующем отказался, то они не могут свидетельствовать об отсутствии факта добровольного сообщения ФИО2 о совершенном преступлении.

Помимо изложенного окружной военный суд также учитывает установленные в суде апелляционной инстанции данные о том, что указанные ФИО2 сведения, изобличающие посредника во взятке и взяткодателя, легли в основу предъявленных последним соответствующих обвинений. 

С учетом изложенного условия, предусмотренные примечанием к ст. 291 УК РФ, ФИО2 были выполнены, и у суда первой инстанции уже на стадии проведения предварительного слушания по делу имелись достаточные сведения для прекращения в отношении него уголовного дела по данному основанию, а приведенные в обжалуемом постановлении выводы не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что Завалищин добровольно сообщил органу, имеющему право возбуждать уголовное дело, о совершенном преступлении, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, с учетом ходатайства защитника в апелляционной жалобе о прекращении уголовного дела на основании примечания к ст. 291 УК РФ, которое после разъяснения юридических последствий его удовлетворения поддержал осужденный, суд апелляционной инстанции считает необходимым постановление по итогам предварительного слушания от 27 мая 2020 года и приговор гарнизонного военного суда в отношении ФИО2 отменить, а уголовное дело в отношении осужденного прекратить на основании примечания к ст. 291 УК РФ.

Помимо изложенного, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы защитника, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отменить постановление гарнизонного военного суда от 5 июня 2020 года об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 на основании ст. 25.1 УПК РФ, ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона при его разрешении.

Так, согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

По смыслу ст. 256 УПК РФ, суд выносит постановление в совещательной комнате в виде отдельного процессуального документа по вопросам, указанным в ч. 2 данной статьи, иные вопросы могут разрешаться судом, по его усмотрению, как в совещательной комнате, так и в зале судебного заседания с занесением принятого постановления в протокол судебного заседания. При этом во всех случаях судебное решение должно быть мотивированным и оглашаться в судебном заседании.

При разрешении ходатайства стороны защиты о прекращении в отношении ФИО2 уголовного дела на основании ст. 25.1 УПК РФ суд удалился в совещательную комнату, однако по возвращению в зал судебного заседания председательствующий огласил только резолютивную часть постановления, которая была приобщена к материалам уголовного дела. Мотивированное постановление по итогам разрешения ходатайства было изготовлено судом вне рамок судебного разбирательства, чего уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

Также являются обоснованными и доводы защитника о том, что приобщенная к материалам уголовного дела резолютивная часть обжалуемого постановления от 5 июня 2020 года содержит указание об отказе в прекращении в отношении ФИО2 уголовного дела по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, обвинение по которой осужденному не предъявлялось.

При таких данных обжалуемое постановление гарнизонного военного суда не соответствует требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

С учетом вышеприведенных выводов иные доводы апелляционных жалоб на принятые судом апелляционной инстанции решения существенного влияния не оказывают. 

В силу изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.21, 389.28 и 389.33 УПК РФ, окружной военный суд

постановил:

постановление Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда по итогам предварительного слушания от 27 мая 2020 года, а также постановление Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела на основании ст. 25.1 УПК РФ и приговор Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 5 июня 2020 года в отношении ФИО2 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО2 по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 291 УК РФ, прекратить на основании примечания к ст. 291 УК РФ.

Председательствующий

С.А. Краснопевцев

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>