Дело № 2-778/2025

29RS0№-19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 августа 2025 года г. Вельск 

Вельский районный суд Архангельской области в составе председательствующего Арестова А.И., при секретаре Мицюк А.С.,

с участием прокурора Вельского района Филиной А.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению КЕИ к обществу с ограниченной ответственностью «Вельский леспромхоз» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя,

установил:

КЕИ обратилась в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Вельский леспромхоз» (далее – ООО «Вельский ЛПХ») о признании её увольнение незаконным, восстановлении на работе в занимаемой должности, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, в ходе рассмотрения дела также дополнительно заявив требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя.

В обоснование указав, что работала ООО «Вельский ЛПХ» в должности старшего диспетчера спутникового контроля и рационального использования техники (оператор диспетчерской службы, медицинская сестра) 1 категории автотранспортного цеха и РММ г.Вельск, приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, была уволена с занимаемой должности по пп. «а» п.6 ст.81 Трудового кодекса РФ в связи с якобы совершенным прогулом в период с 17 по ДД.ММ.ГГГГ, с увольнением не согласна, считает его незаконным. В период по ДД.ММ.ГГГГ находилась на больничном, о закрытии больничного сообщила непосредственному руководителю, уточнила график работы, ей было сообщено о необходимости уволится по собственному желанию. ДД.ММ.ГГГГ вышла на работу, написала письменное заявление о согласовании графика работы, со стороны работодателя было получено устно согласие на расторжение трудового договора по соглашению сторон в связи с чем она подала письменное заявление о расторжение трудового договора по соглашению сторон. Ожидая ответа на обращение, на работу не выходила, ДД.ММ.ГГГГ работодатель потребовал представить объяснения по факту её невыхода на работу, после чего трудовой договор с ней был расторгнут. Незаконным увольнением истцу причинены нравственные страдания, в связи с чем просит взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда. 

В судебном заседании истец КЕИ заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно заявив требования о взыскании расходов на услуги представителя по консультированию и составлению искового заявления в размере 11000 рублей и 10500 рублей за участия представителя в судебном заседании.

Пояснила, что со стороны работодателя на неё оказывалось давление с целью прекращения трудового договора, ДД.ММ.ГГГГ, когда она в установленное время вышла на работу, заблаговременно предупредив об этом руководителя, её рабочее место было занято другим работником, в связи с чем ею снова было заявлено о необходимости согласования её графика работы, определения дней когда она должна выходить на работу, как устно, так и письменно, что работодателем не было сделано. Обычно график согласуется заблаговременно на месяц вперед, график на июнь 2025 года ей не был известен, до неё не был доведен. При общением с руководством которое настаивало на её увольнении по собственному желанию, было получено устное согласие руководства о расторжении трудового договора по соглашению сторон в связи с чем она написала соответствующее заявление, после чего покинула предприятие, так как её график работы не был определен, ожидая ответа на обращение, на работу до 23 июня когда ей позвонили о необходимости дать объяснения, не выходила. Просит взыскать заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно расчета работодателя в размере 110356 руб. 49 коп., расчет работодателя на сумму 61044 руб. 44 коп. считает не верным поскольку из него необоснованно исключены премии являющиеся частью заработной платы. Просит взыскать компенсацию морального вреда причиненного незаконностью её увольнения и 21500 руб. 00 коп. в счет расходов по оплате услуг представителя.

Представитель истца – адвокат МАВ заявленные требования поддержал, указав, что ДД.ММ.ГГГГ КЕИ не могла работать в связи с тем, что её место работы было занято другим работником, график её работы не был согласован, до неё не был доведен, ответ на обращения КЕИ не был дан. В счет заработной платы за время вынужденного прогула по ДД.ММ.ГГГГ, подлежит, взысканию 110356 руб. 49 коп., расчет которых произведен работодателем, вновь представленный расчет на сумму 61044 руб. 44 коп. не верен из него необоснованно исключены премии являющиеся частью заработной платы.

Представитель ответчика ООО «Вельский ЛПХ» по доверенности ЛСВ в судебном заседании требования не признал, указав, что КЕИ уволена законно в связи с допущенными прогулами с 17 по ДД.ММ.ГГГГ. Пояснив, что действительно работа КЕИ осуществляется по графику который составляется заранее с учётом количества работающих диспетчеров, может быть как три дня через три, так и пять через два. График работы КЕИ после её больничного не был составлен, 17 июня КЕИ не имела возможности работать в связи с тем что её место работы занимал другой диспетчер, действительно со стороны руководства 17 июня было устно сообщено КЕИ о возможности расторжения трудового договора по соглашению сторон. Ответа на обращения КЕИ, в том числе письменные, о согласовании её графика работы и расторжении трудового договора по соглашению сторон не было дано. Основанием увольнения КЕИ явился её прогул в период с 17 по ДД.ММ.ГГГГ, основание указано в приказе о расторжении трудового договора. Согласно произведенного работодателем расчету предполагаемой заработной платы истца с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, начислению КЕИ подлежит 110356 руб. 49 коп., данный расчет произведен с учетом премии истца. Однако в связи с тем, что КЕИ была уволена в связи с прогулом она была лишена премии, в связи с чем подлежит пересчету и размер её средней заработной платы, который за период с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, составит 61044 руб. 44 коп.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить заявленные требования, суд приходит к следующему:

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Исходя из общепризнанных принципов и норм права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности (абзацы первый и второй ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения в силу положений части 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Частью второй статьи 21 Трудового кодекса РФ установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с частью первой статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Согласно положениям части первой статьи 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности относится увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ (ч.3 ст.192 ТК РФ).

В соответствии со статьей 77 Трудового кодекса РФ к основаниям прекращения трудового договора относится, в том числе, расторжение трудового договора по инициативе работодателя (ст. 71 и 81 ТК РФ).

В соответствии с подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В судебном заседании установлено и это подтверждается материалами дела, что в соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ КЕИ с ДД.ММ.ГГГГ принята на основное место работы, полной занятости, без срока испытания в ООО «Вельский ЛПХ» в отдел по контролю за техническим состоянием транспорта, БДД и спутниковому контролю в должности диспетчера спутникового контроля и рационального использования техники 3 категории (ВЛК, ВЛХ, ПЛК, ПЛХ).

В тот же день ООО «Вельский ЛПХ» с ней заключен трудовой договор на неопределенный срок.

В дальнейшем в трудовой договор дополнительными соглашениями, подписанными его сторонами от 1 и ДД.ММ.ГГГГ, вносились изменения, касающиеся оплаты труда.

Дополнительными соглашениями, подписанными его сторонами от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в трудовой договор вносились изменения, касающиеся переводи работника на иную должность и оплаты труда.

Согласно дополнительного соглашения, от ДД.ММ.ГГГГ, КЕИ занимала должность старшего диспетчера спутникового контроля и рационального использования техники (оператор диспетчерской службы, медицинская сестра) 1 категории автотранспортного цеха и РММ г.Вельск.

Трудовые обязанности работника детально определены в должностной инструкции утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, с которой КЕИ была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ КЕИ уволена ответчиком

– в связи с прогулом, подпункт «а» пункт 6 часть 1 статья 81 Трудового кодекса РФ. Основание увольнения в приказе указаны: служебные записки об отсутствии на рабочем месте КЕИ с 17.06.2025г. по 23.06.2025г., акты об отсутствии работника на рабочем месте с 17.06.2025г. по 23.06.2025г., уведомление о даче письменных объяснений № ЛПХ от 23.06.2025г., объяснительная КЕИ от 23.06.2025г.

КЕИ с приказом о расторжении трудового договора была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

К таким основаниям относится и доказанность соответствия дисциплинарного взыскания допущенному нарушению.

Согласно пункта 39 данного Постановления, увольнение работника по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены).

В случае наличия уважительных причин такое отсутствие прогулом являться не может.

В силу части 5 статьи 192 Трудового кодекса РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса РФ.

В соответствии с частями первой - шестой статьи 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Из приведенных норм Трудового кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что работодатель может применить к работнику дисциплинарное взыскание только в случае совершения работником дисциплинарного проступка. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п. При этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе. 

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения работника, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодатель обязан соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе до применения дисциплинарного взыскания затребовать у работника письменное объяснение. Такая процедура имеет своей целью предоставление работнику возможности изложить свою позицию относительно вменяемого ему дисциплинарного проступка, то есть является правовой гарантией защиты увольняемого работника. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. 

При проверке в суде законности увольнения работника работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к увольнению, могли ли эти нарушения являться основанием для расторжения трудового договора, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. Обязанность же суда, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, проверить по правилам статей 67, 71 Гражданского процессуального кодекса РФ достоверность представленных работодателем доказательств в подтверждение факта совершения работником дисциплинарного проступка.

Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

В трудовом споре работник является слабой стороной, в связи с чем именно на работодателя возложено бремя доказывания, он обязан доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения.

В ходе рассмотрения на основании объяснений сторон и представленных документов установлено, что КЕИ в период со 02 по ДД.ММ.ГГГГ, трудовые функции не осуществляла в связи с временной нетрудоспособностью о чем выдан листок нетрудоспособности.

ДД.ММ.ГГГГ при закрытии листка нетрудоспособности КЕИ в ходе телефонного разговора со своим непосредственным руководителем - начальником АТЦ и РММ ПАЛ, сообщено о выходе на работу ДД.ММ.ГГГГ, необходимости определения её графика работы по занимаемой должности. Данные обстоятельства со стороны ответчика в ходе рассмотрения дела не оспаривались. Истцом также указано что в ходе разговора, ПАЛ сообщил ей решение работодателя о необходимости её увольнения по собственному желанию. Доказательств обратного ответчиком не было представлено, данные обстоятельства не оспаривались.

ДД.ММ.ГГГГ, КЕИ в установленное в соответствии с трудовым договором режимом работы, вышла на рабочее место в по адресу: г.Вельск, 

<

адрес>.

Как следует из представленных документов и объяснений сторон, режим работы по должности занимаемой КЕИ определен следующим образом: с 08 час. 00 мин. до 20 час. 00 мин. три дня рабочих дня, три дня выходных, в случае если кото-то из работников (диспетчеров) отсутствует (уходит в отпуск, на больничный, и т.п.) график устанавливается пять рабочих дней, два дня выходных, когда отпадают основания отсутствия работника на рабочем месте, он на следующий день выходит на работу по вновь согласованному графику.

Не смотря на то, что КЕИ сообщила своему непосредственному руководителю о выходе на работу ДД.ММ.ГГГГ и необходимости составить график работы, её рабочее место было занято другим работником, новый график работы в который была включена КЕИ, составлен не был. При этом, как было установлено в судебном заседании, КЕИ при указанных обстоятельствах фактически не могла выполнять свои трудовые обязанности. Таким образом, работодателем, ДД.ММ.ГГГГ, КЕИ не было предоставлено рабочее место, она не могла выполнять свои трудовые обязанности не по своей вине, ответственность за что лежит на работодателе.

Фактически, как следует из установленного в судебном заседании, указанная ситуация сложилась умышлено, действиями работодателя с целью склонить КЕИ к увольнению с предприятия по собственному желанию, о чем прямо КЕИ было заявлено со стороны работодателя, как 16 июня, так и ДД.ММ.ГГГГ, когда она вышла на работу.

В связи с отсутствием у КЕИ желания прекратить трудовые отношения по собственному желанию, в ходе обсуждения с представителями работодателя возможность прекращения трудовых отношений, от представителя работодателя ФИО1 было получено устное согласие на прекращение трудового договора по соглашению сторон. В связи с чем КЕИ на имя руководителя было написано заявление об увольнению по соглашению сторон, данное заявление, как и заявление о включении её в график работ после больничного было принято и зарегистрирована ООО «Вельский ЛПХ».

В судебном заседании установлено, в том числе из объяснений сторон и представителей, подтвержденное представителем ответчика, что действительно между сторонами настоящего спора - работником и работодателем ДД.ММ.ГГГГ было достигнуто соглашение о расторжении трудового договора КЕИ по соглашению сторон. Однако данное соглашение не было надлежащим образом оформлено, только истцом написано письменное заявление.

Согласно статье 78 Трудового кодекса РФ, трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Трудовой кодекс РФ не устанавливает требований ни к форме соглашения о расторжении трудового договора, ни к порядку его заключения.

Несмотря на то, что заявление КЕИ не содержало всех условий расторжения договора, данное заявление подлежало рассмотрению, в связи с достигнутым соглашением трудовой договор КЕИ подлежал расторжению по указанному основанию в сроки согласованные сторонами трудового договора, которые должны были быть определены при разрешении заявления КЕИ

Межу тем, не смотря на достигнутое соглашение, заявление КЕИ работодателем не было рассмотрено, какой-либо ответ, как о расторжении договора по соглашению, так и об отказе в его расторжении не был дан КЕИ ни устно, ни письменно.

Также не было рассмотрено заявление КЕИ о включении её в график работы. В день выхода КЕИ на работу - ДД.ММ.ГГГГ, работодателем, а также её непосредственном руководителем не была обеспечена возможность выполнения КЕИ своих трудовых обязанностей, данная ситуация была создана с целью принуждения КЕИ прекратить трудовые отношения.

В связи с невозможностью продолжения КЕИ ДД.ММ.ГГГГ осуществления своей трудовой функции по причинам ответственность за которые лежит на стороне работодателя, при наличии у КЕИ уверенности в достигнутом с работодателем соглашении о расторжении трудового договора, при фактическом согласии и прямом указании представителей работодателя, покинула территорию предприятия работодателя. 

Согласно объяснений истца, также представленных работодателем сведений электронного учета из журнала пропускного режима, КЕИ покинула территорию ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 31 минуту, т.е. истец находиля не территории предприятия работодателя более шести с половиной часов.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ и правовой позиции Конституционного Суда РФ следует, что законодателем создан правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, стороны также могут договориться об условиях расторжении трудового договора, предоставляется возможность сторонам достичь соглашения и о дате увольнения. 

В период с 18 по ДД.ММ.ГГГГ КЕИ на работу не выходила, при этом как было указано выше заявления КЕИ о расторжении договора по соглашению и о включении её в график работы не были рассмотрены.

При этом со стороны работодателя никакого интереса о причинах не выхода КЕИ не работу не было, с ней никто не связывался с целью узнать причину её не выхода в указанные дни. КЕИ ни 17 июня, когда она фактически находилась на работе, ни в последующее дни, не заявлялось о необходимости выходить на работу, более того, по утверждению истца, 17 июня со стороны представителя работодателя ей было заявлено о возможности нахождения дома до разрешения её заявления, доказательств обратного ответчиком не было представлено. 

Суд считает, что в рассматриваемой ситуации, работодатель воспользовался своим положением, создал для работника, являющегося наиболее слабой стороной в трудовых отношениях, неравные условия, не разрешил заявление работника о расторжении договора, которое ранее было между ними достигнуто, введя работника в заблуждение относительно необходимости продолжения сторонами осуществления трудового договора.

17, 18, 19, 20 и ДД.ММ.ГГГГ непосредственным руководителем КЕИ - начальником АТЦ и РММ ПАЛ, на имя генерального директора ООО «Вельский ЛПХ» поданы служебные записки об отсутствии в указанные дни на рабочем месте КЕИ

Также в указанные дни составлены акты об отсутствии работника - КЕИ на рабочем месте в указанные дни в период с 08 час. 00 мин. до 16 час. 30 мин. за подписью ПАЛ, диспетчера и главного механика – работников ООО «Вельский ЛПХ».

ДД.ММ.ГГГГ КЕИ направлено уведомление о необходимости явиться в отдел кадров предприятия для дачи пояснений о причинах отсутствия на работе с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ КЕИ представила объяснительную, в которой указала, в том числе вышеизложенные обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ приказом № КЕИ уволена с занимаемой должности ДД.ММ.ГГГГ, в связи с прогулом, пп. «а» п.6 ст.81 Трудового кодекса РФ, с данным приказом КЕИ была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ.

Суд считает, что заявленные истцом требования подлежат удовлетворению, увольнение КЕИ с занимаемой должности нельзя признать законным, по следующим основаниям:

Как было установлено выше, работодатель воспользовался своим более сильным положением по отношению к работнику, фактически злоупотребив своим положением.

Помимо его действий, бездействий по разрешению заявлений КЕИ от ДД.ММ.ГГГГ повлекших нарушение её трудовых прав. Расторжение договора по оспариваемому истцом основанию при наличии заявления и соглашения сторон о расторжение договора по соглашению сторон является грубым нарушением трудовых прав истца.

Из акта об отсутствии работника на рабочем месте от ДД.ММ.ГГГГ следует, что КЕИ отсутствовала период с 08 час. 00 мин. до 16 час. 30 мин. 

Как было установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ КЕИ находилась на работе с 08 часов, вошла на территорию предприятия в 07 час. 54 мин., при этом, как было установлено выше, она не могла выполнять свои трудовые обязанности не по своей вине. Таким образом, указание в акте на её отсутствие с 08 часов не является верным.

Из акта также следует, что КЕИ не находилась на рабочем месте до 16 часов 30 мин., а с учетом того что фактически КЕИ покинула территорию предприятия в 14 час. 31 мин. по соглашению, то есть отсутствовала на работе менее четырех часов подряд.

Отсутствие КЕИ на рабочем месте в иное время, т.е. после 16 часов 30 мин. фактически работодателем КЕИ не вменяется. Доказательств отсутствия КЕИ в иное время за пределами срока указанного в акте от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии работника на рабочем месте не имеется, объяснений у КЕИ не отбиралось.

Таким образом, не имелось оснований для признания отсутствия КЕИ на работе ДД.ММ.ГГГГ прогулом. 

Как было установлено, выше отсутствие ДД.ММ.ГГГГ КЕИ на работе, фактически в период с 14 часов 31 мин. и до 16 часов 30 мин. связано с действиями работодателя, т.е. наличием у КЕИ уважительной причины. Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у работодателя - ООО «Вельский ЛПХ» законных оснований для увольнения КЕИ за якобы совершение ДД.ММ.ГГГГ прогула, поскольку его совершение не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела.

Также в актах от 18, 19, 20 и ДД.ММ.ГГГГ указано об отсутствии КЕИ на рабочем месте с 08 час. 00 мин. до 16 час. 30 мин.

С учетом выше установленных обстоятельств, злоупотреблением работодателем своим положением в отношении работника, являющегося наиболее слабой стороной в трудовых отношениях, причины явившиеся основанием невыхода КЕИ на работу 18, 19, 20 и ДД.ММ.ГГГГ, суд считает, что КЕИ не выходила на работу в указанные дни по уважительным причинам.

Несогласование графика работы КЕИ, также является доказательством уважительности её невыхода на работу, поскольку как было установлено на работу диспетчеры выходят по заранее согласованному и доведенному до них графику. При этом график работы КЕИ после её выхода на работу составлен не был, КЕИ не была включена в график работы, с графиком не была ознакомлена, её заявление о согласовании графика работы не было рассмотрено. 

Из характера занимаемой КЕИ должности, представленных документов, объяснений сторон следует, что диспетчер приступает к работе по графику, графики работы или графики сменности составляются работодателем и доводятся до сведения работников. Допускается изменение графиков работы и графиков сменности в течение учетного периода, при этом измененные графики работы доводятся до сведения работников.

При рассмотрении настоящего спора не было представлено графика работы КЕИ как до ее периода временной нетрудоспособности, так и после, представленные графики на май и июнь 2025 года не содержат сведений о том, что данные графики были доведены до сведения включенных в них лиц. При отсутствии сведений о том, что до работника доведен график работы, невозможно вменить работнику нарушение им данного графика.

При рассмотрении установлено, что истец своевременно при окончании периода временной нетрудоспособности заявила работодателю о том, что приступает к выполнению трудовых обязанностей, просила согласовать и сообщить ей её новый график работы, для чего приняла все необходимые действия, в том числе обратилась письменно.

Суд считает, что работодатель, не согласовав КЕИ график её работы и не сообщив ей указанный график работы после периода её временной нетрудоспособности, не обеспечил ей возможность выполнять свои трудовые обязанности, фактически не допустив истца до рабочего места, искусственно создал видимость совершения ею прогулов, что также свидетельствует о незаконности приказа о её увольнении.

Фактически выполняемая КЕИ работа осуществляемая в соответствии с графиками составляемыми работодателем и заблаговременно доводящимися до сведения работников, является сменной. Из чего следует, что на работодателя возложена обязанность о предоставлении работнику полной и достоверной информации об условиях, в которых работник осуществляет свою трудовую деятельность, в частности работодатель обязан доводить до сведения работников информацию об утверждении графика работы и об изменениях режима рабочего времени, установленного графиком сменности, с доведением до работника сведений о таких изменениях.

Таким образом, в случае не доведения работодателем до работника такой информации, невыход работника на работу в установленную смену имеет уважительную причину, в связи с чем увольнение за прогул не является законным.

Кроме того, согласно представленного работодателем графика работы на июнь 2025 года, составленного до периода временной нетрудоспособности истца, с которым КЕИ не была ознакомлена под роспись, работа диспетчеров в июне осуществлялась три дня через три, иного графика, в том числе с учетом отсутствия КЕИ на работе до 17 июня, представлено не было. По данному графику истец должен был работать 17, 21, 22 и ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно табеля учета рабочего времени за май 2025 года, КЕИ отработано 24 дня по 7 часов в день, всего 168 часов, при этом в период с 12 по 31 мая график работы был шесть дней рабочих один выходной, в период с 01 по 11 мая - два рабочих один выходной, три рабочих, два выходных, один рабочий один выходной, т.е. не было постоянного графика.

Согласно табеля учета рабочего времени КЕИ за июнь 2025 года, в период со 02 по 16 июня указано Б – больничный, с 17 по 23 ПР – прогул, т.е. семь рабочих дней подряд. Из представленных документов (служебных записок, актов об отсутствии) следует, что работодателем при увольнении истца, график работы КЕИ был определен как четыре рабочих дня, два выходных, при этом как было установлено выше, не ясно на основании чего был определен данный график, поскольку, не было представлено надлежащим образом оформленного соответствующего графика, доведенного до сведения работников.

Указанные противоречия являются существенными нарушениями при определении рабочего времени КЕИ определенного работодателем как нарушения работником трудовых своих обязанностей за которые он был уволен, поскольку, не представляется возможным определить в какие именно дни было допущено вменяемое КЕИ нарушение – прогул. 

Также неопределенность в указании дней прогулов содержится и в приказе о расторжении трудового договора, в формулировке приказа не содержится конкретных дат прогула. Указание на служебные записки и акты об отсутствии за периоды с 17 по 23 июня, с учетом установленных противоречий, объяснений сторон, невозможно бесспорно определить даты вменяемых прогулов. Из позиции работодателя следует, что прогулы имели место 17, 18, 19, 20 и 23 июня, в то время как по табелю рабочего времени 17, 18, 19, 20, 21, 22 и 23 июня, при этом фактически прогула 17 июня не было, что не подтверждает факт совершения КЕИ дисциплинарного нарушения, что в совокупности с выше установленными обстоятельствами указывает на грубые нарушения процедуры увольнения КЕИ

Кроме того, работодателем не представлено сведений, что представленная КЕИ объяснительная по факту вменяемого нарушения была рассмотрена, изложенные ею доводы были рассмотрены, приняты во внимание при её привлечении к дисциплинарной ответственности. 

Также ответчиком в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что при наложении на КЕИ взыскания учитывалась тяжесть этого проступка и предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

В ходе судебного заседания сторонами не оспаривалось, что ранее КЕИ к дисциплинарной ответственности не привлекалась. Представлены две служебные записки по одному рабочему месяцу, при этом по изложенному в них событию каких-либо мер в отношении КЕИ не принималось, объяснения у неё не истребовались, изложенные в записках недостатки небыли подтверждены.

Как было указано представителем общества в судебном заседании, единственное последствие вменяемого КЕИ нарушения – прогула, это повышенная нагрузка на работника её заменяемого, при этом должность истца до настоящего времени является вакантной. 

Таким образом, не выход КЕИ на работу не повлек за собой негативных последствий. Также работодателем не было учтено отсутствие у КЕИ в течение всего периода работы дисциплинарных взысканий, кроме того, что работодателем вопрос о применении другой меры дисциплинарной ответственности не рассматривался. 

Суд приходит к выводу, что выбранная работодателем мера дисциплинарной ответственности КЕИ, в виде увольнения, с учетом установленных обстоятельств, является чрезмерной, поскольку в нарушение части 5 статьи 192 Трудового кодекса РФ работодатель не учел тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, не было учтено предшествующее поведение работника.

В силу части 1 статьи 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

На основании ст. 396 Трудового кодекса РФ, ст. 211 Гражданского процессуального кодекса РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника подлежит немедленному исполнению.

Статьей 234 Трудового кодекса РФ установлено, что работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В соответствии с ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 год № 2, средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса РФ.

Исчисление средней заработной платы производится по единым правилам, установленным статьей 139 Трудового кодекса РФ. Особенности порядка исчисления средней заработной платы для всех случаев определения ее размера, предусмотренных Трудовым кодексом РФ, установлены Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922.

При рассмотрении дела, сторонами представлен расчет среднего заработка истца за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 110356 руб. 49 коп. 

В ходе рассмотрения спора, представитель ответчика данный расчет истца признал, указав, что расчет верен, что действительно заявленные истцом суммы на основании расчета, который составлен работодателем и в котором учитываются все выплаты истцу, однако, после представил расчет заработка истца за спорный период в размере 61044 руб. 44 коп., пояснив, что данная сумма рассчитана уже с учетом исключения из расчета заработка истца суммы премии, которой КЕИ была лишена в связи с допущенным прогулом, явившимся основанием её увольнения. 

Расчет при производстве которого исключены суммы премии, не может быть признан верным, в связи с исключением из расчета заработка суммы премии истца. 

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у работодателя, в том числе премии и вознаграждения. Сведений подтверждающих лишение истца премии, а также наличии оснований лишения не представлено. 

В судебном заседании было установлено, что увольнение истца не было законным, в связи с чем КЕИ не может быть лишена премии по причине прогула, т.е. сумма премии не может быть исключена из заработка истца и подлежит учету при производстве расчета её заработка. 

При таких обстоятельствах с ООО «Вельский ЛПХ» подлежит взысканию в пользу КЕИ средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 110356 руб. 49 коп. (за вычетом НДФЛ).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (статьи 151, 1099, 1101 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав.

Таким образом, с учетом установленных фактов нарушения ответчиком трудовых прав КЕИ суд считает, что истец, безусловно, претерпела нравственные страдания, а поэтому с учетом требований разумности и справедливости, суд полагает целесообразным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в заявленном размере 15000 руб. 00 коп.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Поскольку заявленные истцом требования удовлетворены, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела в силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса РФ относятся расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 АПК РФ, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 КАС РФ).

ДД.ММ.ГГГГ между КЕИ и МИД был заключен договор оказания юридических услуг №. Стоимость услуг составила 2000 руб. 00 коп. – консультирование по вопросу защиты прав в связи с увольнением и 9000 руб. 00 коп. подготовка искового заявления к ООО «Вельский ЛПХ» в Вельский районный суд. Исполнение договора подтверждается актом сдачи – приемки юридических услуг от 25 августа. Оплата услуг по договору подтверждается квитанциями от 09, 23 июня, 16 и ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между КЕИ и адвокатом МАВ заключено соглашение об оказании юридической помощи – представление интересов в судебном заседании суда первой инстанции по иску к ООО «Вельский ЛПХ» о восстановлении на работе. Стоимость услуг составила 7000 руб. Оплата услуг по соглашению подтверждается квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ. Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ, стороны дополнили соглашение условием об оказании услуг адвоката в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ – 7000 рублей, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ – 3500 рублей. Представлена квитанция № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 3500 руб. Таким образом, истцом понесены расходы по оказанию ей юридической помощи, по оплате услуг представителя в размере 21500 руб. 00 коп.

Разрешая заявленные требования о взыскании судебных расходов, принимая во внимание установленные обстоятельства, суд исходит из принципов разумности и справедливости, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, объема проведенной исполнителями работы, содержания составленных процессуальных документов, категорию спора и его сложность, продолжительности судебных заседаний, в котором представитель истца принимал участие, обстоятельства установленные в ходе рассмотрения спора, его характера и результата, сложившуюся в регионе ценовую политику по предоставлению данного рода услуг, отсутствие доказательств чрезмерности понесенных истцами расходов, отсутствие возражений со стороны ответчика, суд считает возможным удовлетворить требования КЕИ в данной части.

Таким образом, исковые требования КЕИ к ООО «Вельский ЛПХ» подлежат удовлетворению. 

В соответствии со ст. 98, ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета Вельского муниципального района Архангельской области государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковое заявление КЕИ, паспорт серии 1122 № к обществу с ограниченной ответственностью «Вельский леспромхоз» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя - удовлетворить.

Признать незаконным увольнение КЕИ с должности старшего диспетчера спутникового контроля и рационального использования техники (оператор диспетчерской службы, медицинская сестра) 1 категории автотранспортного цеха и РММ г.Вельск общества с ограниченной ответственностью «Вельский леспромхоз» на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ.

Восстановить КЕИ на работе в обществе с ограниченной ответственностью «Вельский леспромхоз» в должности старшего диспетчера спутникового контроля и рационального использования техники (оператор диспетчерской службы, медицинская сестра) 1 категории в автотранспортном цехе и РММ г.Вельск с ДД.ММ.ГГГГ. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вельский леспромхоз» в пользу КЕИ заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 110356 руб. 49 коп., в счет компенсации морального вреда 15000 руб. 00 коп., в счет расходов по оплате услуг представителя 21500 руб. 00 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вельский леспромхоз» в доход бюджета Вельского муниципального района Архангельской области государственную пошлину в размере 7311 рублей.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Вельский районный суд Архангельской области. Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья А.И.Арестов