Судья Моляров А.А. Дело № 22-1912/2020 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Волгоград 2 июля 2020 года 

Волгоградский областной суд в составе председательствующего судьи Еромасова С.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Харламовой Н.В.,

с участием:

осуждённого ФИО1,

защитника осуждённого ФИО1 – адвоката Тихоновой М.Н., 

представителя потерпевшего ФИО2 – адвоката Фильшина М.Г., 

прокурора апелляционного отдела Волгоградской областной прокуратуры Банарь А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 - адвоката Тихоновой М.Н. на приговор Светлоярского районного суда Волгоградской области от 27 декабря 2019 года, в соответствии с которым

ФИО1, родившийся 

<

.......>

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года.

В соответствии с положениями п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Гражданский иск Потерпевший №1 к ФИО1 удовлетворен частично. Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в возмещение морального вреда 100000 (сто тысяч) рублей.

Произведено возмещение потерпевшему Потерпевший №1 процессуальных издержек на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей из средств федерального бюджета.

С осужденного ФИО1 в доход бюджета РФ взысканы процессуальные издержки на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Разрешен вопрос о мере пресечения.

Доложив содержание приговора, доводы апелляционной жалобы адвоката Тихоновой М.Н., выслушав осуждённого ФИО1 и его защитника Тихонову М.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших о постановлении по делу оправдательного приговора, представителя потерпевшего ФИО2 – адвоката Фильшина М.Г. и прокурора Банарь А.А., полагавших необходимым приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО1 осуждён за нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также смерть человека.

Согласно приговору преступление совершено им при следующих обстоятельствах

6 августа 2013 года примерно в 22 часа 30 минут ФИО1, управляя принадлежащей ФИО3 автомашиной «

<

.......>», государственный регистрационный номер 

<

.......>, с полуприцепом, государственный номер 

<

.......>, двигался по 60 км автодороги «Волгоград-Элиста». Между с. Дубовый Овраг и с. Цаца Светлоярского района Волгоградской области при совершении вынужденной остановки в связи с поломкой транспортного средства в ночное время суток, в нарушение п. 7.2 Правил дорожного движения РФ (далее ПДД), согласно которому «при остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при её неисправности или отсутствии знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен: при дорожно-транспортном происшествии; при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учётом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями. Этот знак устанавливается на расстоянии, обеспечивающем в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности. Однако это расстояние должно быть не менее 15 м от транспортного средства в населённых пунктах и 30 м – вне населённых пунктов», установил знак аварийной остановки в 6,4 метрах от задней части полуприцепа, при этом аварийная сигнализация и осветительные приборы задней части полуприцепа находились в выключенном состоянии, создав тем самым опасность для автомашины «

<

.......>», государственный номер 

<

.......>, под управлением Потерпевший №1, двигавшейся с включенным ближним светом фар в попутном направлении по своей полосе движения, со стороны г. Волгограда в направлении г. Элиста. Водитель Потерпевший №1, ослеплённый дальним светом фар встречного транспортного средства, не располагая технической возможностью остановиться, совершил столкновение с задней частью полуприцепа автомашины «

<

.......>».

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомашины «

<

.......>» Потерпевший №1 получил телесные повреждения, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни и значительной стойкой утраты общей трудоспособности, не менее чем на 1/3, независимо от исхода и оказания медицинской помощи.

Пассажир автомашины «

<

.......>» ФИО4 получил телесные повреждения, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Пассажир автомашины «

<

.......>» ФИО5 получил телесные повреждения, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент их возникновения, и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Тихонова М.Н. выражает своё несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. 

Указывает, что в материалах дела не имеется доказательств, опровергающих версию ФИО1 о том, что пассажиры и водитель автомобиля «

<

.......>» Потерпевший №1 были в состоянии алкогольного опьянения, при этом имеется только медицинская справка о том, что при поступлении в медицинское учреждение у пострадавших забор крови не производился, а визуально они не были в состоянии алкогольного опьянения. 

Также при рассмотрении уголовного дела сторона обвинения не привела ни одного доказательства причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и смертью потерпевшего ФИО5, при этом в приговоре не указано, что выявленные у погибшего ФИО6 телесные повреждения и его смерть явились следствием нарушения ФИО1 Правил дорожного движения РФ, не указана форма его вины по отношению к таким последствиям. 

Ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, ч. 3 ст. 264 УК РФ, а также п.7.2 ПДД РФ отмечает, что из материалов уголовного дела невозможно сделать однозначный вывод, чем вызван наезд автомобиля «

<

.......>» под управлением Потерпевший №1 на стоящий автомобиль «

<

.......>». 

Утверждает, что в предаварийной фазе дорожно-транспортного происшествия действия водителя ФИО1 отвечали требованиям Правил дорожного движения РФ и здравому смыслу, при этом действия водителя автомобиля «

<

.......>» не соответствовали п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Указывает, что следы торможения автомобиля «

<

.......>» на месте дорожно-транспортного происшествия отсутствовали, при этом скорость, с которой двигался автомобиль под управлением Потерпевший №1, никем и нигде не зафиксирована, в связи с чем возникают сомнения в том, что избранная им скорость движения автомобиля не обеспечивала ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, следовательно, по мнению адвоката, нарушение В. Правил дорожного движения РФ явилось непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия, и, как следствие, наступления смерти Ж.. 

Отмечает, что при допросе эксперта в судебном заседании выяснилось, что эксперт производил расчеты и отвечал на вопросы следователя по той скорости, которую указал следователь в постановлении о назначении судебной экспертизы, при этом следователь пояснил, что скорость автомобиля 

<

.......>» в 90 км/ч взята из показаний потерпевших, однако, научным путем скорость автомобиля под управлением Потерпевший №1 не устанавливалась, ходатайство стороны защиты о проведении повторной экспертизы оставлено без удовлетворения, а поврежденный автомобиль исчез, соответственно, объективно установить скорость автомобиля «

<

.......>» не представляется возможным. 

Анализируя показания свидетелей по делу, полагает, что они являются противоречивыми и не доказывающими вину подзащитного.

Считает, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о том, с какой скоростью двигался автомобиль потерпевших, есть только показания пассажиров автомобиля «

<

.......>», которые пытаются «выгородить» водителя Потерпевший №1, делая акцент, что свыше 90 км/ч автомобиль под управлением последнего не мог ехать физически, при этом данное обстоятельства никто не проверял. 

Также указывает на противоречивость показаний Потерпевший №1 и свидетеля ФИО7 в части наличия либо отсутствия знака аварийной остановки и включения ФИО1 габаритов автомобиля «

<

.......>» после его остановки. 

Отмечает, что одним из доводов потерпевшего Потерпевший №1 о причинах дорожно-транспортного происшествия, явлется ссылка на его ослепление фарами встречного автомобиля, в связи с чем, по мнению защитника, водитель автомобиля «

<

.......>» Потерпевший №1 нарушил п. 19.2 Правил дорожного движения РФ, так как не предпринял мер к торможению. 

Обращает внимание, что при проведении следственного эксперимента 19 августа 2017 г. следователем данное следственное действие осуществлено в ночное время с участием подозреваемого и защитника с целью установления виновности подозреваемого, при этом непонятно, кто в тот период был подозреваемым, поскольку в отношении Потерпевший №1 дело было прекращено, а ФИО1 находился в статусе свидетеля. 

Заявляет, что в нарушение норм действующего законодательства следователь предоставил Потерпевший №1, который на тот момент находился в статусе подозреваемого, и его адвокату возможность ознакомиться с показаниями свидетелей до окончания предварительного расследования, тем самым предоставив ему возможность «подогнать свои показания» с целью снятия с себя ответственности за преступление, при этом из материалов уголовного дела исчезли медицинские карты потерпевших, схема дорожно-транспортного происшествия, но остался сам протокол следственного эксперимента с участием Потерпевший №1 

Отмечает, что в показаниях свидетеля ФИО4 говорится, что он (ФИО4) и погибший Ж. выпили пиво непосредственно перед ДТП, однако со слов свидетеля – следователя ФИО8, алкоголь был обнаружен только у погибшего Ж., при этом свидетель ФИО8 был единственный кто видел результаты медицинских анализов, поскольку им было утрачено первоначальное уголовное дело по данному дорожно-транспортному происшествию. 

Цитируя показания потерпевших В., П., Ж.,, считает, что судом не установлено, в связи с чем показания данных лиц могут быть положены в основу приговора, при этом показания этих потерпевших стали согласованными после проведения следственного эксперимента, в ходе которого следователь предоставил возможность ознакомиться подозреваемому ФИО2 с показаниями свидетелей и схемой дорожно-транспортного происшествия. 

Полагает, что суд не отнесся критически к показаниям свидетеля ФИО8, поскольку при восстановлении материалов уголовного дела, когда ФИО1 еще имел статус свидетеля, тот повторно направил запросы по получению сведений, характеризующих личность ФИО1, при этом вынес также постановление о приостановлении производства по уголовному делу в связи с невозможностью установить лицо, подлежащее привлечению к уголовной ответственности. 

Обращает внимание на заключение автотехнической экспертизы, назначенной 8 декабря 2014 г., согласно которой представленный органами следствия материал не позволил экспертам однозначно ответить на постановленные следователем вопросы, при этом ни в момент назначения первичной экспертизы, ни в дальнейшем автомобили «

<

.......>» и «

<

.......>» не были осмотрены. Вместе с тем, после проведения следственного эксперимента 19 августа 2017 г. появились дополнительные данные, которые позволили эксперту ответить на постановленные вопросы, хотя ранее предварительное следствие пришло к выводу, что проведение следственного эксперимента не имеет смысла, и может подвергнуть сомнению полученные в рамках его проведения исходные данные. 

Утверждает, что в ходе предварительного расследования нарушено право ФИО1 на защиту, поскольку следствие спешило передать уголовное дело в суд и ни одно ходатайство стороны защиты, в том числе о проведении следственного эксперимента и о проведении повторной комплексной экспертизы, не было удовлетворено. 

Считает, что судом первой инстанции не установлены все обстоятельства, имеющие значение для постановления по уголовному делу справедливого приговора. Просит приговор суда отменить, ФИО1 оправдать.

Рассмотрев материалы уголовного дела, изучив доводы, приведенные в апелляционной жалобе и выступлениях сторон, выслушав участников судебного разбирательства, проверив законность, обоснованность, справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции на основании представленных сторонами доказательств установлены все обстоятельства, имеющие значение для принятия правильного, объективного и обоснованного решения по уголовному делу.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью проверенных и исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

показаниями потерпевшего Потерпевший №1 о том, что 6 августа 2013 года он, будучи в трезвом состоянии, управляя автомобилем «

<

.......>», государственный регистрационный знак 

<

.......>, в котором на переднем пассажирском сиденье находился ФИО5, а на задних сиденьях ФИО4, ФИО9 двигался по автомобильной дороге «Волгоград-Элиста» в темное время суток между с. Дубовый овраг и с. Цаца в Светлоярском районе Волгоградской области с включенным ближним светом фар со скоростью примерно 85-90 км/час по крайней правой полосе, не видя в попутном направлении автомобилей. После того как водитель встречного автомобиля, предупреждая его об опасности, кратковременно переключил свет фар с ближнего на дальний, он будучи ослепленным, ощутил столкновение с находившимся на его полосе дороги препятствием, как в последствие ему стало известно автомобилем «

<

.......>», вследствие чего потерял сознание. При этом на автомобиле «

<

.......>» не были включены габаритные огни и аварийная сигнализация, а также на проезжей части дороги он не видел знака аварийной остановки, при наличии которого он смог бы увидеть его с расстояния не менее чем за 500 метров. Находясь в больнице, он узнал, что управляемый им автомобиль совершил столкновение с автомобилем «

<

.......>», вследствие чего он и ФИО4 были травмированы, а ФИО5 погиб. В месте дорожно-транспортного происшествия участок дороги прямой, без уклонов, подъемов и поворотов, которые ограничивали бы ему видимость;

показаниями потерпевшего ФИО4, данными на предварительном следствии, оглашенными при разбирательстве уголовного дела, сообщившего аналогичные по своему содержанию показаниям Потерпевший №1 обстоятельства, из которых следует, что столкновение автомобиля под управлением последнего, в котором он находился в качестве пассажира, произошло сразу же после включения встречным автомобилем дальнего света фар, при этом скорость движения автомобиля «

<

.......>» под управлением Потерпевший №1 перед столкновением не превышала 90 км/час, а ФИО2 спиртные напитки в тот день не употреблял и был трезв. В результате дорожно-транспортного происшествия им были причинены телесные повреждения;

показаниями свидетеля ФИО9 в судебном заседании, сообщившего о том, что 6 августа 2013 года, находясь на заднем левом пассажирском сиденье автомобиля «

<

.......>» под управлением Потерпевший №1, он вместе с ФИО5 и ФИО4 после 20 часов возвращались из г. Волгограда. В селе Дубовый овраг они поели в придорожном кафе, при этом он и Потерпевший №1 спиртные напитки не употребляли, а Попов и Жарков выпили пиво, после чего продолжили поездку, двигаясь в темное время суток. Скорость движения автомобиля под управлением Потерпевший №1 составляла не более 90 км/час, при этом во время движения он смотрел на дорогу. После того как водитель встречного автомобиля кратковременно переключил свет фар с ближнего на дальний, сразу же последовал удар от столкновения, вследствие чего он потерял сознание и пришел в себя в стационаре больницы, где узнал, что автомобиль под управлением Потерпевший №1 совершил столкновение с автомобилем «

<

.......>». По утверждению свидетеля ФИО9, на автомобиле «

<

.......>» не были включены габаритные огни и аварийная сигнализация, а также на проезжей части дороги не был выставлен знак аварийной остановки;

показаниями свидетеля ФИО7 в судебном заседании, рассказавшего о том, что летом 2013 года он в составе следственно-оперативной группы выезжал в качестве эксперта на место дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей «

<

.......>» и «

<

.......>» на участке дороги между селами Дубовый овраг и Цаца, где осуществлял фотографирование. При осмотре места происшествия установлено, что автомобиль «

<

.......>» с полуприцепом практически полностью находился на проезжей части дороги по направлению движения в г. Элиста с небольшим заездом правых колес на обочину, а автомобиль «

<

.......>», в салоне которого на переднем пассажирском сиденье находился труп молодого человека, стоял на полосе встречного движения. Ко времени их приезда других пострадавших уже увезли в больницу. У автомобиля «

<

.......>» имелись повреждения на левой задней части полуприцепа, погнута ось полуприцепа, на нем отсутствовал левый задний фонарь. На асфальте на полосе движения автомобиля «

<

.......>» слева от полуприцепа имелась осыпь стекла, свидетельствующая о месте столкновения автомобилей. На проезжей части полосы движения автомобиля «

<

.......>» на незначительном расстоянии находился знак аварийной остановки;

сведениями фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 7 августа 2013 г. на 60 км автодороги «Волгоград-Элиста», зафиксировавшей место дорожно-транспортного происшествия, расположение на проезжей части дороги автомобилей «

<

.......>» и «

<

.......>» после столкновения, наличие повреждений у этих транспортных средств, нахождение на проезжей части дороги поврежденного знака аварийной остановки, соответствующими показаниям свидетеля ФИО7;

показаниями свидетелей ФИО10 и ФИО11 в судебном заседании, оглашенными в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых усматривается, что в ночное время 6 августа 2013 г. они проезжали на участке автодороги «Волгоград-Элиста» непосредственно сразу же после дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей «

<

.......>» под управлением Потерпевший №1 и «

<

.......>», подтвердив при этом, что на полуприцепе автомобиля «

<

.......>» в темное время суток не были включены аварийная сигнализация и габаритные огни, при этом по утверждению свидетеля ФИО11 на месте происшествия один из пассажиров автомобиля «

<

.......>» лежал на обочине, ФИО2 находился в салоне, а на время его приезда на месте происшествия отсутствовали сотрудники скорой помощи, полиции и МЧС;

показаниями свидетеля под псевдонимом «Свидетель» в судебном заседании от 04.10.2018 и на предварительном следствии, оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, сообщившего о том, что он и дежурный врач в составе скорой медицинской помощи выезжали на место происшествия с участием автомобилей «

<

.......>» и «

<

.......>», где, оказав первичную медицинскую помощь пострадавшим, доставили их в МУЗ «КБ СП № 15». Подъезжая к месту дорожно-транспортного происшествия, он увидел, что на автомобиле «

<

.......>» не были включены задние габаритные огни, осветительные огни и аварийная сигнализация, в связи с чем в разговоре с водителем этого автомобиля он сделал ему замечание об этом и сообщил о его (водителе автомобиля «

<

.......>») вине в дорожно-транспортном происшествии. После состоявшегося разговора водитель автомобиля «

<

.......>» продолжил ремонт транспортного средства, после чего через несколько минут на автомобиле «

<

.......>» загорелись осветительные фонари и аварийная сигнализация правой задней части полуприцепа;

выводами заключений судебно-медицинских экспертиз № 3155 и/б, № 3154 и/б, № 1368, согласно которым, имеющиеся у Потерпевший №1, ФИО4 телесные повреждения, полученные в момент дорожно-транспортного происшествия, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; имеющийся у ФИО12 комплекс телесных повреждений мог быть получен при дорожно-транспортном происшествии при столкновении с неподвижным объектом с учетом его нахождения в салоне движущегося транспортного средства, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент их возникновения и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью;

сведениями протокола следственного эксперимента, определившего в данном дорожно-транспортном происшествии момент возникновения опасности для водителя автомобиля «

<

.......>» Потерпевший №1, который не мог бы увидеть выставленный на расстоянии 6,4 метра от автомобиля «

<

.......>» знак аварийной остановки с расстояния 54 метра;

выводами заключения эксперта № 19/420-э от 26.10.2017, согласно которым водитель автомобиля «

<

.......>» в данной дорожной ситуации должен был руководствоваться требованиями п. 7.2 Правил дорожного движения РФ. При скорости движения автомобиля «

<

.......>» под управлением Потерпевший №1 90 км/час в сообщенных им и свидетелями дорожных условиях величина остановочного пути его автомобиля составляет примерно 79 метров. В момент возникновения опасности при факте обнаружения в зоне видимости знака аварийной остановки, выставленного на расстоянии 6,4 метра от задней части прицепа автомобиля «

<

.......>» без включенных осветительных приборов и аварийной сигнализации при ослеплении дальним светом фар встречного транспорта с расстояния 54 метра водитель Потерпевший №1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение со стоящим автомобилем «

<

.......>».

Эти и другие доказательства, положенные в основу приговора, подтверждающие время, место, способ и другие обстоятельства совершения осужденным преступления, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе ст. ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не вызывают, обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми и в своей совокупности достаточными для принятия решения по делу и постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, п. 7.2 Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 и ФИО4, а также смерть потерпевшего ФИО12, при обстоятельствах, установленных судом, мотивированы, основаны на совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, проверенных в судебном заседании, полученных с соблюдением уголовно-процессуального закона, подробно приведенных в приговоре, не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции.

Проверив все доказательства, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и дал всем исследованным доказательствам надлежащую оценку, которую суд апелляционной инстанции считает правильной.

Всем исследованным при разбирательстве уголовного дела доказательствам, приведенным в приговоре, в том числе показаниям ФИО1 в судебном заседании, в которых он отрицал свою виновность в инкриминируемом деянии, но подтвердил, что после остановки автомобиля «

<

.......>» он выставил знак аварийной остановки не за 30 и более метров, как предписано п. 7.2 Правил дорожного движения РФ, а за 10-15 метров, и показаниям свидетеля ФИО13 председательствующий дал обоснованную и правильную оценку с приведением мотивов, по которым суд принял в качестве достоверных одни и отверг другие. 

Утверждение защитника в апелляционной жалобе со ссылкой на показания свидетеля ФИО7 о включении осужденным до столкновения автомобилей габаритных огней полуприцепа автомобиля «

<

.......>», опровергается показаниями свидетелей ФИО10, ФИО11 и лица под псевдонимом «Свидетель» об обратном, из которых также следует, что эксперт ФИО7 приехал в составе следственно-оперативной группы на место дорожно-транспортного происшествия уже после того, как ФИО1 включил их вследствие сделанного ему лицом под псевдонимом «Свидетель» замечания.

Все представленные доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и вынесения обвинительного приговора. 

Каких-либо существенных противоречий, в том числе указанных в апелляционной жалобе показаниях потерпевших, свидетелей и других исследованных доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осуждённого ФИО1 и на законность принятого судом решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Время, место и обстоятельства совершения ФИО1 преступления установлены надлежащим образом, выводы суда о невыполнении им требований п. 7.2 Правил дорожного движения РФ и его виновности в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 264 УК РФ, сомнений не вызывают, поскольку объективно подтверждаются приведенными выше показаниями потерпевших, свидетелей, фототаблицей ДТП, заключениями проведенных по делу экспертных исследований, другими материалами уголовного дела.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, а также о надлежащем выполнении им до дорожно-транспортного происшествия требований п. 7.2 Правил дорожного движения РФ судом первой инстанции тщательным образом проверены, подтверждения не нашли, выводы об этом председательствующим подробно мотивированы, в связи с чем судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

Отвергая указанную версию, суд первой инстанции правильно руководствовался также заключением эксперта № 19/420-э от 26.10.2017 о том, что возможность предотвращения дорожно-транспортного происшествия зависела от субъективных действий водителя автомобиля «

<

.......>» ФИО1 по совершению им действий, соответствующих требованиям п. 7.2 Правил дорожного движения РФ, что исключало бы данное дорожно-транспортное происшествие.

Ставить под сомнение выводы заключения эксперта № 19/420-э у суда первой инстанции оснований не имелось, поскольку в них изложены и исследованы все необходимые данные и обстоятельства, даны ответы на все поставленные вопросы. В сделанных выводах не содержится пробелов и противоречий, требующих устранения путем проведения повторной или дополнительной экспертизы, в связи с чем это доказательство обоснованно признано достоверным, допустимым и положено в основу выводов о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении.

Утверждение защитника в апелляционной жалобе о том, что первичная автотехническая экспертиза № 6/ 1173э от 26.12.2014 из-за недостаточности данных не смогла разрешить вопросы относительно механизма дорожно-транспортного происшествия не свидетельствует о невиновности осуждённого, поскольку необходимые для производства автотехнической экспертизы № 19/420-э исходные данные были получены следователем при производстве 19 августа 2017 года следственного эксперимента.

Установив, что водитель автомобиля «

<

.......>» ФИО1 при вынужденной остановке в темное время суток по причине возникшей неисправности, расположив своё транспортного средства частично на проезжей части автодороги в нарушении положений п. 7.2 Правил дорожного движения РФ, согласно которым «При остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями. Этот знак устанавливается на расстоянии, обеспечивающем в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности. Однако это расстояние должно быть не менее 15 м от транспортного средства в населенных пунктах и 30 м - вне населенных пунктов», не включил осветительные приборы задней части автомобиля и аварийную сигнализацию, выставил знак аварийной остановки на расстоянии 6,4 метра от задней части полуприцепа управляемого им автомобиля, то есть на расстоянии, не обеспечивающем в конкретной обстановке в темное время суток своевременное предупреждение других водителей об опасности, тем самым создал опасность для движения водителю Потерпевший №1, управлявшему автомобилем «

<

.......>», двигавшемуся по своей полосе в попутном направлении. 

При этом водитель Потерпевший №1, будучи ослепленным светом фар встречного автомобиля, не располагая технической возможностью остановиться и избежать дорожно-транспортного происшествия, в том числе путем применения экстренного торможения, совершил столкновение с задней частью полуприцепа автомобиля «КАМАЗ», в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу, о том, что именно нарушение ФИО1 пункта 7.2 Правил дорожного движения РФ явилось непосредственной причиной этого дорожно-транспортного происшествия и находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями – причинением Потерпевший №1 и пассажиру управляемого им автомобиля ФИО4 тяжкого вреда здоровью, а также смерти ФИО5 по неосторожности осужденного.

Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением положений ст. 252 УПК РФ, в связи с чем доводы жалобы о противоправности действий Потерпевший №1 суд первой инстанции обоснованно не рассматривал.

Более того, суд апелляционной инстанции, с учетом приведенных в приговоре доказательств, приходит к выводу о том, что в действиях водителя Потерпевший №1 отсутствует нарушение требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, о чем указывается в апелляционной жалобе защитника, который в сложившейся дорожной ситуации, созданной осужденным вследствие невыполнения требований п. 7.2 Правил дорожного движения РФ, не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «

<

.......>», в том числе путем применения экстренного торможения. По указанным причинам, по мнению суда апелляционной инстанции, отсутствие на месте происшествия следов торможения автомобиля «

<

.......>» не свидетельствует о нарушении водителем Потерпевший №1 требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ либо несоответствии избранной им скорости движения автомобиля возможности постоянного контроля за движением транспортного средства.

Выводы суда первой инстанции с достаточной полнотой и убедительно мотивированы, оснований ставить под сомнение судом первой инстанции оценку указанных выше доказательств, в том числе подтверждающих скорость движения автомобиля «

<

.......>» под управлением Потерпевший №1, указанную им, потерпевшим П. и свидетелем ФИО9 (до 90 км/час), суд апелляционной инстанции не находит.

Суд апелляционной инстанции не считает возможным согласиться с доводом защитника о необъективности показаний потерпевших Потерпевший №1, ФИО4 и свидетеля ФИО9 относительно скорости движения автомобиля «

<

.......>» под управлением Потерпевший №1, которые носят последовательный и непротиворечивый характер. 

Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей в исходе дела, оснований для оговора осужденного потерпевшими и свидетелями, судом не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Тот факт, что данная судьей оценка доказательств не совпадает с позицией осуждённого и защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

При таких обстоятельствах, приведенные защитником в апелляционной жалобе аналогичные доводы о невиновности ФИО1 суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Возможность водителя Потерпевший №1 предотвратить дорожно-транспортное происшествие, на что ссылается защитник в своей апелляционной жалобе, какими-либо доказательствами не подтверждена, в связи с чем на выводы суда о виновности ФИО1 по указанным выше причинам не влияет, основанием к отмене принятого решения не является.

Исследовав все доказательства в совокупности, правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд дал верную юридическую оценку действиям ФИО1 и квалифицировал их по ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку он при вынужденной остановке управляемого им транспортного средства нарушил требования п. 7.2 Правил дорожного движения РФ, что повлекло по неосторожности смерть ФИО5 и причинение тяжкого вреда здоровью ФИО4 и Потерпевший №1

Вопреки доводам жалобы защитника, оснований считать, что потерпевший Потерпевший №1 при управлении автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения, у суда первой инстанции не имелось, как не имеется и у суда апелляционной инстанции, что подтверждается показаниями потерпевшего ФИО4, свидетеля ФИО9, отрицавших употребление Потерпевший №1 в день дорожно-транспортного происшествия спиртных напитков, а также показаниями свидетеля ФИО14 об отсутствии оснований для забора крови у Потерпевший №1 при его доставке в медицинское учреждение.

Доводы защитника об отсутствии доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО1 в сложившейся дорожной ситуации и наступившими последствиями - смертью ФИО5 в результате дорожно-транспортного происшествия, являются несостоятельными, поскольку опровергаются исследованными при разбирательстве уголовного дела доказательствами и их оценкой судами первой и апелляционной инстанций.

Выраженное в апелляционной жалобе защитника несогласие с процессуальными решениями следователя о проведении следственного эксперимента, по результатам которой была назначена и проведена судебная автотехническая экспертиза № 19/420-э, об истребовании характеризующих осужденного документов, об объявлении ФИО1 в розыск, о назначении указанной экспертизы судом апелляционной инстанции во внимание не принимается в силу положений ст. 38 УПК РФ, закрепляющей его процессуальную самостоятельность в вопросах осуществления предварительного следствия по уголовному делу, в связи с чем не нарушает принцип презумпции невиновности в отношении ФИО1

Предположение защитника о том, что следователь представил Потерпевший №1 и его адвокату возможность ознакомиться с показаниями свидетелей до окончания предварительного следствия материалами уголовного дела не подтверждено, а их участие в следственном эксперименте не противоречит ст. 288 УПК РФ.

Также в деле не имеется данных, указывающих на то, что в ходе предварительного расследования были необоснованно отклонены заявленные ходатайства защитника либо созданы условия, ограничивающие права осуждённого на защиту либо свидетельствующие о нарушениях, допущенных на предварительном следствии, которые бы отразились на его полноте.

То обстоятельство, что в ходе предварительного следствия была утрачена схема дорожно-транспортного происшествия не свидетельствует о незаконности осуждения ФИО1, так как судом первой инстанции оценены все иные представленные стороной обвинения доказательства в их совокупности и сделан правильный вывод о виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Все положенные в основу приговора доказательства не имеют противоречий по существенным, имеющим значение для дела обстоятельствам. При этом суд правильно проанализировал их, привел убедительные мотивы признания их допустимыми, относимыми, а их совокупности - достаточными для достоверного вывода о виновности осужденного и квалификации его действий. Оснований для переоценки приведенных в приговоре доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции при квалификации совершенного осужденным преступления установил и изложил в приговоре форму вины ФИО1

Все ходатайства, заявленные в ходе предварительного следствия, разрешены следователем в соответствии с требованиями ст. 122 УПК РФ, а несогласие с результатами рассмотрения заявленных защитником ходатайств о повторном проведении следственного эксперимента с участием её и ФИО1, о назначении и проведении повторной автотехнической экспертизы и дополнительной комплексной ситуационной трассологической автотехнической экспертизы, не может расцениваться как проявление субъективизма, а также свидетельствовать о неполноте проведенного предварительного следствия или его обвинительном уклоне.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, в стадии судебного разбирательства уголовного дела защитник Тихонова М.Н. ходатайств о назначении указанных выше судебных экспертиз не заявляла, дополнений судебного следствия не имела.

Председательствующим в полном объеме выполнены требования ст. ст. 15 и 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств. 

Оснований для оправдания осужденного ФИО1, о чем просит защитник в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих обстоятельств, а также отсутствие отягчающих обстоятельств.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, всей совокупности заслуживающих внимания обстоятельств, которые были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, суд назначил ФИО1 справедливое наказание, соразмерное содеянному, и на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ правомерно освободил его от назначенного наказания в связи с истечением срока давности.

Каких-либо обстоятельств, не учтенных судом либо доводов, которые могут послужить основанием для изменения или отмены судебного акта, а также нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального законов, безусловно влекущих отмену приговора, по делу не имеется.

Руководствуясь ст. 389.17, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

п о с т а н о в и л:

приговор Светлоярского районного суда Волгоградской области от 27 декабря 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Тихоновой М.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Судья /подпись/ С.В. Еромасов 

Справка: осуждённый ФИО1 под стражей не содержится. 

копия верна.

Судья Волгоградского областного суда С.В. Еромасов