Судья г/с Жукова Е.В. Дело № 22-188/2019 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 25 января 2019 года

Судья Кемеровского областного суда Захаров В.И. 

с участием осуждённого ФИО1, адвоката Кочетковой Е.Л., прокурора Ушаковой Е.С., при секретаре Кондрусовой Я.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней осуждённого ФИО1 на приговор Киселёвского городского суда Кемеровской области от 16 октября 2018 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимый:

31 мая 2012 года Киселёвским городским судом Кемеровской области по ч. 2 ст. 228 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ) к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года; 19 марта 2013 года тем же судом испытательный срок продлён на 2 месяца;

22 августа 2013 года Киселёвским городским судом Кемеровской области (с учётом постановления Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 6 сентября 2016 года) по ч. 1 ст. 159 УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 31 мая 2012 года. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров (с приговором от 31 мая 2012 года) окончательно назначено 3 года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

11 декабря 2013 года Калтанским городским судом Кемеровской области (с учётом постановления Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 6 сентября 2016 года) по ч. 1 ст. 158 УК РФ (по двум преступлениям) к 1 году 2 месяцам лишения свободы за каждое, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ (с наказанием по приговору от 22 августа 2013 года) к 3 годам 3 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; освобождён 6 октября 2016 года по отбытию наказания. Решением Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 23 сентября 2016 года установлен административный надзор сроком на 6 лет;

13 июля 2017 года Киселёвским городским судом Кемеровской области по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года; 21 сентября 2017 года тем же судом испытательный срок продлён на 1 месяц;

23 января 2018 года мировым судьёй судебного участка № 4 Киселёвского городского судебного района Кемеровской области, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № 2 Киселёвского городского судебного района Кемеровской области, по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 7 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 13 июля 2017 года. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров (с приговором от 13 июля 2017 года) окончательно назначено 2 года 2 месяца лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

20 марта 2018 года Киселёвским городским судом Кемеровской области по ч. 2 ст. 228 УК РФ (по двум преступлениям) к 4 годам лишения свободы за каждое, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ (с наказанием по приговору от 23 января 2018 года) к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима;

21 марта 2018 года мировым судьёй судебного участка № 4 Киселёвского городского судебного района Кемеровской области, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № 2 Киселёвского городского судебного района Кемеровской области (с учётом апелляционного постановления Киселёвского городского суда Кемеровской области от 17 мая 2018 года) по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ (с наказанием по приговору от 20 марта 2018 года) к 5 годам 4 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима;

29 мая 2018 года мировым судьёй судебного участка № 4 Киселёвского городского судебного района Кемеровской области, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № 5 Киселёвского городского судебного района Кемеровской области (с учётом апелляционного постановления Киселёвского городского суда Кемеровской области от 2 августа 2018 года) по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 11 месяцам лишения свободы, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ (с наказанием по приговору от 21 марта 2018 года) к 5 годам 11 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима,

осуждён по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по двум преступлениям) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы за каждое, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний к 3 годам лишения свободы. 

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний (с наказанием по приговору от 29 мая 2018 года) окончательно назначено 7 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима. 

Срок отбывания наказания исчислен с 16 октября 2018 года, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

В срок лишения свободы на основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания под стражей по приговорам от 23 января 2018 года, 20 марта 2018 года, 21 марта 2018 года и 29 мая 2018 года в период с 23 января 2018 года по 15 октября 2018 года включительно, а также время содержания под стражей по настоящему делу с 16 октября 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима. 

Поданное наряду с апелляционной жалобой и дополнениями к ней апелляционное представление государственным обвинителем отозвано. 

Заслушав выступления осуждённого ФИО1 и адвоката Кочетковой Е.Л., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, прокурора Ушаковой Е.С., полагавшей приговор изменить, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

согласно приговору ФИО1 осуждён за кражу имущества, совершённую с причинением значительного ущерба гражданину Б.О.В., а также за кражу имущества, совершённую с причинением значительного ущерба гражданину М.В.И. 

Преступления совершены 30 июля 2017 года и 27 октября 2017 года в г. Киселёвске Кемеровской области при указанных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя в совершении преступления в отношении Б.О.В. признал частично, а в совершении преступления в отношении М.В.И. не признал. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённый считает приговор незаконным и необоснованным в части осуждения его по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ за преступление в отношении М.В.И. ввиду несоответствия изложенных в нём выводов фактическим обстоятельствам дела и неправильного применения уголовного закона. Полагает его виновность в данном преступлении недоказанной. Утверждает, что показания о своей причастности к этой краже дал под воздействием оперуполномоченного по имени А. По мнению осуждённого, его вина не подтверждается и другими доказательствами – показаниями потерпевшего, свидетелей У., Г., З., подтверждающими лишь событие кражи; протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен дом по 

<

адрес>, изъяты документы на имя М.В.И., и зафиксирована обстановка в доме; протоколом осмотра документов и постановлением о приобщении этих документов к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, распиской об их возврате потерпевшему; протоколом проверки его показаний на месте, не позволяющим сделать вывод о совершении именно им указанных в нём действий ввиду отсутствия сведений о дате, времени, месте, способе совершения преступления, перечне и местонахождении похищенного имущества. Отмечает, что содержание протокола проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ противоречит приложенной к нему фототаблице, что свидетельствует о нарушении органом расследования норм УПК РФ, определяющих основания и порядок производства данного следственного действия, и положений ст. 47 УПК РФ. Ссылаясь на ст. 75 УПК РФ, считает протоколы проверок показаний недопустимыми доказательствами. Выражает несогласие с выводами суда о несостоятельности его позиции, согласно которой кражу имущества М.В.И. он не совершал, показания о своей виновности давал под воздействием сотрудника полиции, а допросы проводились без адвоката. Показания П. М., К., С. не могут служить доказательствами, поскольку эти лица являются действующими сотрудниками полиции. Приводя показания следователя М. о направлении уголовного дела прокурору в апреле 2018 года, указывает на их недостоверность. Полагает, что указанные обстоятельства подтверждают его показания о том, что протокол допроса от 26 декабря 2017 года он подписал, не читая, в мае 2018 года, утверждая при этом, что 26 декабря 2017 года он находился на работе в ДД.ММ.ГГГГ. Считает, доказательства его вины не могли быть положены в основу обвинительного приговора ввиду их недопустимости. Указывает на предвзятость судебного разбирательства ввиду отказа судом в приводе свидетелей защиты К.М.А., Т.Ж.Н., Б.В.И., не явившихся в судебное заседание. 

Кроме того, осуждённый, не оспаривая приговор в части доказанности его виновности в совершении кражи у Б.О.В. и квалификации его действий, считает назначенное за данное преступление наказание чрезмерно суровым. Полагает, совокупность смягчающих обстоятельств (признание вины в полном объёме, раскаяние в содеянном, отсутствие по делу тяжких последствий, наличие 

<

данные изъяты> малолетних детей на иждивении, положительная характеристика, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние здоровья, мнение потерпевшей стороны о мере наказания) позволяли суду признать их исключительными. Обращает внимание, что судом безосновательно не признано смягчающим обстоятельством предоставление им сведений о свидетеле Ш., подробно рассказавшем об оказанной ему помощи в сбыте похищенного имущества. Считает возможным признать совокупность перечисленных обстоятельств исключительными и назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ. Просит снизить наказание за преступление в отношении Б.О.В., отменить приговор в части его осуждения за преступление в отношении М.В.И., и направить уголовное дело в этой части на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда.

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнения к ней государственный обвинитель Дерр Е.А., приводя суждения относительно несостоятельности позиции их автора, просит оставить жалобу без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, а также возражений на них, приходит к следующему. 

Виновность ФИО1 в краже имущества у М.В.И. подтверждается показаниями:

самого осуждённого, данными на предварительном следствии 26 декабря 2017 года, в которых он подробно рассказывал о содеянном и мотивах своих действий;

потерпевшего М.В.И., пояснившего, что 27 октября 2017 года около 12 часов он ушёл из дома, не закрыв входную дверь на замок, и пошёл к соседу З. Во время его пребывания у З. туда пришли З.З. и Г., сообщившие, что видели, как из дома М.В.И. вышел незнакомый мужчина в куртке тёмного цвета с капюшоном. Вернувшись домой, М.В.И. увидел, что из кошелька, находившегося в сумке У., исчезли деньги в сумме 640 рублей, а также из дома пропала его куртка тёмно-синего цвета с капюшоном, купленная им за 4500 рублей, в кармане которой находились 70 рублей. Ущерб на общую сумму 5210 рублей является для него значительным;

свидетеля У. о том, что 27 октября 2017 года М.В.И. сообщил ей о совершении у них кражи денег и куртки на общую сумму 5210 рублей, и данный ущерб для их семьи является значительным;

свидетеля Х. о том, что 27 октября 2017 года в дневное время он встретил ФИО1, одетого в куртку, который предложил купить у него куртку, а после его отказа - просто её забрать, но он также отказался. Тогда ФИО1 дал ему 50 рублей для приобретения спиртного;

свидетеля Г. о том, что 27 октября 2017 года около 12 часов она и З. видели, как незнакомый мужчина, одетый в куртку тёмного цвета с капюшоном, вышел из калитки дома по адресу: 

<

адрес>, где проживают М.В,И. и У. На следующий день от З. она узнала, что из дома М.В.И. похищены куртка и деньги;

свидетеля З., давшей показания, аналогичные изложенным свидетелем Г. 

Также виновность ФИО1 подтверждается протоколом проверки показаний на месте от 7 ноября 2017 года, согласно которому он добровольно указал место преступления, совершённого им 27 октября 2017 года около 12 часов, показав дом по 

<

адрес>, пояснив, что из этого дома похитил деньги из кошелька, находившегося в сумке, и мужскую куртку, в кармане которой были деньги, принадлежащие М.В.И.; протоколом осмотра места происшествия от 27 октября 2017 года; протоколом осмотра документов от 26 декабря 2017 года.

Суд, исследовав и проанализировав вышеприведённые доказательства, пришёл к обоснованному выводу о том, что именно ФИО1 совершил кражу имущества (денег в сумме 710 рублей и куртки стоимостью 4500 рублей) на общую сумму 5210 рублей, причинив М.В.И. значительный ущерб. 

Вопреки доводам жалобы, показания потерпевшего, а также свидетелей У., Х., Г., З. обоснованно признаны судом относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе с показаниями самого осуждённого в ходе предварительного следствия, подробно пояснявшего о совершении им кражи у М.В.И., а также иными доказательствами, изложенными в приговоре.Довод жалобы осуждённого о несоответствии содержания протокола проверки показаний на месте от 7 ноября 2017 года приложенной к нему фототаблице является несостоятельным, поскольку из данного протокола следует (т. 1, л.д. 240-241), что в ходе проверки фотосъёмка не производилась и фототаблица к протоколу не прилагалась. 

Содержание данного протокола в полной мере согласуется с показаниями самого осуждённого в ходе расследования, потерпевшего М.В.И., свидетеля У. и другими доказательствами, приведёнными в приговоре. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит нарушений требований ст. 194 УПК РФ.

Судом тщательно проверялось утверждение Б. о самооговоре, которое обоснованно признано не нашедшим подтверждения.

Для проверки довода осуждённого об оказании на него давления оперуполномоченным отдела полиции по имени А. с целью принуждения к даче определённых показаний в суде исследовались обстоятельства допросов осуждённого, проверки его показаний на месте, факты обеспечения его защитником, допрашивались в качестве свидетелей заместитель начальника ОУР ОМВД России по г. Киселёвску С., следователи П., М.

Из материалов дела установлено, что следственные действия с ФИО1 проводились в установленном законом порядке, с участием адвоката. Протоколы их составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не вносил замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний ФИО1. Из протоколов следует, что ему разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, в т.ч. не свидетельствовать против самого себя, и он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от них.

С учётом установленных данных суд пришёл к обоснованному выводу о несостоятельности довода о самооговоре ФИО1 на предварительном следствии из-за применения к нему незаконных методов расследования.

Сведений о заинтересованности сотрудников полиции в исходе дела, их предвзятом отношении к ФИО1 в материалах дела не имеется. 

Показания следователя М. в судебном заседании о направлении уголовного дела прокурору в апреле 2018 года, противоречащие, по мнению осуждённого, сведениям, согласно которым уголовное дело передано в суд 28 мая 2018 года, никак не влияют на обоснованность выводов суда первой инстанции о виновности ФИО1. 

Вышеприведённые сведения также не свидетельствуют о подписании осуждённым протокола его допроса от 26 декабря 2017 года в мае 2018 года, поскольку объективных доказательств этого стороной защиты судам первой и апелляционной инстанции не представлено. 

Довод жалобы осуждённого о его допросах в ходе расследования в отсутствие адвоката суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку согласно материалам уголовного дела все допросы осуждённого на предварительном следствии проводились в присутствии его защитника. После составления протоколов допросов они были подписаны всеми участниками, от которых заявлений о нарушении их прав либо иных замечаний не поступало. 

По ходатайству осуждённого с целью проверки его заявления об алиби по преступлению от 27 октября 2017 года в судебном заседании апелляционной инстанции путём использования системы видеоконференц-связи были допрошены свидетели Т.Ж.Н., Б.В.И. и К.М.А., о допросе которых в суде первой инстанции ходатайствовал осуждённый. Показания этих лиц в суде апелляционной инстанции не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в краже имущества у М.В.И., поскольку все они пояснили, что не помнят событий, произошедших 27 октября 2017 года, но помнят, что около года назад приходил УУП К. и выяснял, что им известно об обстоятельствах кражи, совершённой по соседству у М.В.И. Таким образом, показания этих лиц не могут служить основанием для отмены либо изменения приговора. 

Таким образом, доводы жалобы и дополнений к ней о невиновности осуждённого в совершении кражи у М.В.И. не основаны на материалах дела и опровергаются совокупностью приведённых выше доказательств, правильно оценённых судом первой инстанции с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности – достаточности для признания его виновным в содеянном, которые полно приведены в приговоре.

Виновность ФИО1 в преступлении, предусмотренном п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в отношении Б.О.В.), и квалификация его действий судом установлены правильно и стороной защиты не оспариваются.

Все доказательства, положенные в основу приговора, правильно оценены судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Каких-либо противоречий они не содержат и в своей совокупности явились достаточными для обоснования выводов суда о виновности осуждённого.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при расследовании и рассмотрении дела судом не допущено. 

Суд правильно квалифицировал действия ФИО1.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Во вводной части приговора указано, что испытательный срок по приговору Киселёвского городского суда от 13 июля 2017 года ФИО1 продлён тем же судом 21 сентября 2017 года. Однако данное указание является ошибочным, поскольку из истребованной судом апелляционной инстанции копии данного постановления о продлении испытательного срока следует, что он был продлён 2 ноября 2017 года, в связи с чем следует указать в приговоре верную дату продления испытательного срока. 

Из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание суда об учёте при назначении наказания того, что данные умышленные корыстные преступления средней тяжести совершены ФИО1 в период условного осуждения по приговору Киселёвского городского суда от 13 июля 2017 года, а также то, что подсудимый 

<

данные изъяты> характеризуется участковыми уполномоченными полиции, из УИИ, 

<

данные изъяты>.

Суд неправомерно сослался на учёт при назначении наказания совершения осуждённым вышеуказанных преступлений в период условного осуждения по приговору Киселёвского городского суда от 13 июля 2017 года и на 

<

данные изъяты> характеристику его из УИИ. 

В уголовном деле имеется характеристика ФИО1, данная 13 ноября 2017 года сотрудником филиала по г. Киселёвску ФКУ УИИ ГУФСИН России по Кемеровской области, в которой содержатся сведения, 

<

данные изъяты> характеризующие осуждённого, но они относятся к его поведению в период условного осуждения по приговору от 13 июля 2017 года. Однако это условное осуждение отменено 23 января 2018 года ранее вынесенным приговором мирового судьи, в связи с чем ссылка суда в приговоре на повторный учёт данных обстоятельств при назначении наказания подлежит исключению из приговора. 

Также в материалах дела имеется характеристика осуждённого, данная старшим УУП ОП «Заводской» ОМВД России по г. Киселёвску, в которой указано, что ФИО1 не допускал нарушений ограничений, установленных ему при административном надзоре. Решений суда о привлечении его к административной ответственности за несоблюдение ограничений лицом, в отношении которого установлен административный надзор, в материалах дела не содержится.

В связи с этим ссылка на 

<

данные изъяты> характеристику осуждённого, данную УУП, 

<

данные изъяты>, также подлежит исключению из приговора. 

Наряду с этим заслуживают внимания доводы жалобы о несправедливости приговора ввиду чрезмерной суровости по следующим основаниям. 

В ходе расследования на допросах осуждённый сообщил, что похищенное у Б.О.В. имущество передал для реализации своему знакомому Ш., и пояснил известные ему сведения о мужчине, которому он продал куртку, похищенную у М.В.И. Эти действия суд апелляционной инстанции признаёт активным способствованием розыску имущества, добытого преступным путём. 

Объяснение ФИО1 от 1 ноября 2017 года (т. 1, л.д. 216-217), в котором он пояснил об обстоятельствах совершения кражи у М.В.И., суд апелляционной инстанции расценивает как явку с повинной, поскольку он до возбуждения уголовного дела, когда его причастность к преступлению не была установлена, добровольно сообщил о совершенном им преступлении.

Приведённые обстоятельства суд первой инстанции ошибочно не расценил в качестве смягчающих наказание ФИО1, что повлекло назначение наказания без учёта обстоятельств, смягчающих наказание, к которым согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ отнесены явка с повинной и активное способствование розыску имущества, добытого преступным путём. 

Неправильное применение судом уголовного закона повлекло назначение осуждённому несправедливого и чрезмерно сурового наказания. 

Приговор суда подлежит изменению, а наказание, назначенное за каждое из преступлений, а также на основании ч.ч. 2 и 5 ст. 69 УК РФ, – смягчению. 

Решая вопрос о смягчении наказания за каждое из преступлений, а также о назначении наказания на основании ч.ч. 2 и 5 ст. 69 УК РФ, суд апелляционной инстанции наряду с положениями ч. 3 ст. 60 УК РФ и обстоятельствами, установленными судом первой инстанции, в качестве смягчающих обстоятельств учитывает явку с повинной ФИО1 (по преступлению, совершённому в отношении М.В.И.), а также его активное способствование розыску имущества, добытого преступным путём (по каждому из преступлений). 

При назначении осуждённому наказания суд в соответствии со ст. 63 УК РФ правильно учёл в качестве отягчающего обстоятельства наличие в его действиях рецидива преступлений, применив положения ч. 2 ст. 68 УК РФ. 

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённых преступлений, а также других обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённых преступлений, установлено не было, не усматривает их и суд апелляционной инстанции. 

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ также не имеется. Суд правильно назначил наказание с учётом требований ч.ч. 2 и 5 ст. 69 УК РФ. 

Вопреки доводам жалобы оснований для отмены приговора не имеется. 

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38926, 38928 и 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Киселёвского городского суда Кемеровской области от 16 октября 2018 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из вводной части сведения о продлении испытательного срока по приговору Киселёвского городского суда Кемеровской области от 13 июля 2017 года постановлением Киселёвского городского суда Кемеровской области от 21 сентября 2017 года и указать о продлении данного испытательного срока постановлением Киселёвского городского суда Кемеровской области от 2 ноября 2017 года; 

исключить из описательно-мотивировочной части указание на учёт судом при назначении наказания того, что умышленные корыстные преступления средней тяжести совершены ФИО1 в период условного осуждения по приговору Киселёвского городского суда от 13 июля 2017 года, подсудимый 

<

данные изъяты> характеризуется участковыми уполномоченными полиции, из УИИ, 

<

данные изъяты>;

признать обстоятельством, смягчающим наказание по преступлению от 30 июля 2017 года, активное способствование розыску имущества, добытого преступным путём; 

смягчить наказание, назначенное по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по преступлению от 30 июля 2017 года) до 2 лет 5 месяцев лишения свободы;

признать обстоятельствами, смягчающими наказание по преступлению от 27 октября 2017 года, явку с повинной и активное способствование розыску имущества, добытого преступным путём;

смягчить наказание, назначенное по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по преступлению от 27 октября 2017 года) до 2 лет 5 месяцев лишения свободы;

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний назначить наказание в виде 2 года 10 месяцев лишения свободы. 

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенного на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ наказания с наказанием, назначенным по приговору мирового судьи судебного участка № 4 Киселёвского городского судебного района Кемеровской области, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № 5 Киселёвского городского судебного района Кемеровской области, от 29 мая 2018 года, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 6 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий В.И. Захаров

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>