Дело № 2- 311/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июля 2018 года г. Новый Оскол 

Новооскольский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Казначеевской М.В., 

при секретаре Ереминой Н.В.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя по доверенности ФИО2, 

ответчика ФИО3 и ее представителя адвоката Терещенко Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным 

Установил:

21.09.2017 года между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 подарила, а ФИО3 приняла в дар принадлежащую дарителю двухкомнатную квартиру, общей площадью 50,4 кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Дело инициировано иском ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения от 21.09.2017 г. недействительным, применив последствия недействительной сделки: прекратив право собственности на квартиру за ответчицей и признав это право за истицей.

В судебном заседании истица ФИО1 пояснила, что на момент совершения сделки дарения квартиры в силу своего возраста (87) лет она не осознавала сути сделки, дарить свою квартиру просто так ФИО3, постороннему человеку, она не хотела, подписывая договор дарения, полагала, что последняя будет осуществлять уход за ней, помощь по дому, в которой она в силу возраста нуждалась. После подписания договора, отношение ФИО3 к ней изменилось, ухода никакого не было.

Представитель истца по доверенности ФИО2 суду пояснил, что ФИО1 в силу преклонного возраста, имеющихся заболеваний, необходимости постороннего ухода полагала, что заключила не договор дарения, а договор пожизненного содержания. Видя как изменилось отношение к ней ответчика, отсутствие заботы и внимания, которое было до подписания договора ФИО1 обратилась в суд с иском о признании договора дарения недействительной сделкой, так как заблуждалась относительно природы сделки.

Ответчик ФИО3 иск не признала в полном объеме. Суду пояснила, что не является случайным человеком для ФИО1, они общаются около десяти лет, ее дети считают истицу своей бабушкой. Она заботилась о ней, помогала, ухаживала, когда истица лежала после операции. Она приносила ей еду, так как знала, что та одинокая, племянники не навещают ее. Предложение о заключении договора дарения поступило от ФИО1, они вместе с ней пришли в МФЦ, расписались в договоре и сдали его на государственную регистрацию. При этом никакого условия со стороны истицы о необходимости осуществлять за ней уход и помогать ей не было. Она считает, что ФИО1 подарила ей квартиру за то, что она к ней хорошо относилась. Отношения испортились после того, как появились племянники истицы и стали настраивать ее против нее. Договор дарения истцу читали и объяснили, что он собой представляет, истец все понимала, у ФИО1 не было никаких вопросов.

Представитель ответчика адвокат Терещенко Е.В. против удовлетворения исковых требований возражал, по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями ст. ст. 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд признает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из материалов дела следует, что по договору дарения, заключенному между ФИО1 и ФИО3, последняя стала собственником квартиры общей площадью 50,4 кв.м. по адресу: 

<

адрес>.

Договор дарения был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Белгородской области. 

Государственная регистрация перехода права собственности на указанное имущество к ФИО3 произведена по заявлениям ФИО1 и ФИО3, которые они сдали в МФЦ Новооскольского района, что подтверждено в судебном заседании делом правоустанавливающих документов, истребованным судом из регистрирующего органа.

По состоянию на 05.07.2017 г. в спорной квартире зарегистрированы С.А.М., С.М.А., С.Х.А. и ФИО1 (справка ООО «Центральное № от 05.07.2018 г. ).

В период времени с 20.10.2017 г. по 04.12.2017 г. ФИО3 как собственник квартиры заключила договора поставки газа, возмездного оказания услуг по сбору и вывозу ТБО, управления многоквартирным домом, энергоснабжения, 11.12.2017 г. установила приборы учета тепловой энергии, оплачивала коммунальные услуги, что подтверждено в судебном заседании соответствующими договорами и актами.

В силу ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу ст. 178 ГК РФ, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В подтверждение доводов истца и возражений ответчика в судебном заседании были допрошены свидетели: П.Н.Н., Н.В.Ф., С.В.Г., О.В.Д., Ч.Н.Б., Ч.А.А., К.А.Ю.

Так свидетель П.Н.Н. суду пояснила, что знакома и с истицей и с ответчицей. Она оказывает истице посильную помощь, как одинокому человеку. В 2013 году, кода у ФИО1 был перелом тазобедренного сустава она договаривалась с докторами, отвозила и забирала ее из Белгородской областной больницы, после операции. ФИО1 предлагала ей перейти к ней жить, ухаживать за ней, а взамен обещала оставить квартиру. Она не согласилась, так как у нее семья, квартира, работа. Но общаться и помогать Сумцовой не переставала из чувства жалости к одинокому человеку. Это предложение она делала не только ей но и другим людям, в том числе и ФИО4. ФИО4 с ФИО1 общались длительное время, у них вначале были очень хорошие, теплые отношения, которые испортились в начале этого года. В конце 2017 года ей от ФИО1 стало известно, что последняя подарила квартиру ФИО4, по уходу, но потом когда ФИО4 отдала ей договор, оказалось, что это договор дарения. В начале 2018 года ей позвонила ФИО1 и попросила найти адвоката, так как сама она не может выходить без посторонней помощи из дома, а она хотела оспорить договор дарения. При этом истица нескольку раз просила принести что-нибудь поесть, сходить в магазин, так как сама она этого сделать не может. 

Свидетель Н.В.Ф. суду пояснила, что знакома с ФИО1, иногда заходит к ней в гости попить чай. Она знает, что ФИО1 хотела отдать свою квартиру за уход, так как она одинокий человек и ей нужна помощь, она плохо передвигается, у нее давление. Она часто просит соседей сходить в магазин, купить ей молока и хлеба. ФИО4 она тоже знает, видела, что она ходила к ФИО1. 

Свидетель С.В.Г. суду пояснил, что приходится племянником истицы и проживает в Чернянском районе. Он, какое то время назад предлагал своей тете переехать к нему, она поехала, в деревне ей не понравилось и она вернулась домой. Он ее навещал, но не часто. Он со своей женой приехали проведать истицу, которая позвонила им и попросила привезти еды. В холодильнике еда отсутствовала, но в квартире находилась мебель ФИО4. После того как пришла ФИО4, он попросил ее вывезти эту мебель, на что она ответила, что это ее квартира, это они должны уйти и вызвала сотрудников полиции. После этого он узнал, что тетя подарила свою квартиру ФИО4. У ФИО1 есть еще племянница, и тетя всегда вела разговоры о том, что кто с ней будет жить и ухаживать тому и достанется квартира. Она предлагала свою квартиру за уход.

Свидетель О.В.Д. суду пояснила, что была очень удивлена когда ФИО1 обратилась в суд, потому, что у них с ФИО3 были очень хорошие, добрые, почти семейные отношения. ФИО1 говорила, что приехала в Новый Оскол ради племянников, но родственники не хотели ее знать, а Е. заменила ей их. Она очень часто приходила в гости к ФИО1, они гуляли вмести с детьми, Е. ездила в Белгород проведывала истицу после операции и ухаживала за ней, когда она уехала в Азербайджан к родителям, ФИО1 навещал ее муж, приносил ей продукты. ФИО1 больной человек, ей нужна помощь, но она сама, от чистого сердца подарила квартиру ФИО3, за то, что та к ней очень хорошо относится. Она знает о том, что между ними в настоящее время произошла размолвка, как ей стало известно, со слов ФИО3 из-за телефона, который ответчица отключила, так как ей пришлось много платить за разговоры ФИО1

Свидетель Ч.Н.Б. суду пояснила, что знакома и с ФИО5 и с ФИО1, между которыми были очень дружеские и теплые, почти семейные отношения, дети Е. считали ФИО1 своей бабушкой. ФИО1 хотела подарить и подарила квартиру ФИО3 за хорошее отношение, так как родственники бабушку не навещали, а она нуждается в постороннем уходе. Ей это известно со слов самой ФИО1 С-вы жили у нее 1 месяц после совершения сделки, но так как ФИО1 привыкла жить одна, они снова переехали жить на съемную квартиру. 

Свидетель Ч.А.А. также подтвердила, что у ФИО1 и у ФИО3 были хорошие отношения и знакомы они были длительное время.

Свидетель К.А.Ю. суду пояснил, что работает специалистом Многофункционального центра государственных услуг г. Новый Оскол, в сентябре месяце к нему пришли ФИО1 и ФИО4, которые хотели заключить договор дарения. Он переспросил у ФИО1 о том, точно ли она хочет заключать договор дарения, поскольку родственниками стороны договора не являлись. ФИО1 подтвердила свое намерение, он подготовил договор дарения, прочитал его и они каждая написали свою фамилию, имя и отчество и расписались. После этого ФИО1 и ФИО4 пошли к другому специалисту сдавать договор на регистрацию и переход права.

Из амбулаторной карты ФИО1 следует, что она состоит на диспансерном учете со следующим диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

Из пояснений истца следует, что она в силу возраста, инвалидности, нуждается в уходе, ФИО3 хорошо к ней относилась, навещала ее, как и все соседи, которые ей также помогали. Сейчас отношение ФИО3 к ней изменилось, она ее не навещает, отключала телефон, который ей постоянно нужен для вызова «скорой помощи». Продуктов у нее нет, ФИО4 иногда приносит суп в баночке, тогда она просит соседей сходить и купить ей молока и хлеба. Когда ее навещал племянник, ФИО3 вызывала полицию.

Из материала проверки по сообщению ФИО3 КУСП № от 13.06.2018 г. следует, что ФИО3 пришла в принадлежащую ей квартиру по адресу: 

<

адрес> поскольку там находились родственники ФИО1, которые просили ее уйти и оставить их с ФИО1 вызвала сотрудников полиции. В последующем ФИО3 просила проверку по сообщению не проводить, и материал проверки списан в дело ОМВД России по Новооскольскому району.

В обоснование своих доводов о признании договора дарения недействительным сторона истца, в том числе, ссылается на то, что она заблуждалась относительно природы сделки, поскольку полагала, что уполномочивает ответчика осуществлять за собой уход, помогать в хозяйстве, дарить свое единственное жилье ФИО1 без ухода за собой не имела намерения.

По мнению суда для установления заблуждения относительно природы сделки важно не только оценить сам договор, как соглашение закрепляющие права и обязанности сторон, но и те преддоговорные и следующие после заключения договора отношения, которые свидетельствуют о действительной воли сторон.

Оценив в совокупности доказательства, представленные сторонами, суд считает, что ФИО1 при заключении с ответчиком договора дарения заблуждалась относительно природы сделки, полагала, что заключает договор, по которому ответчик будет осуществлять за ней уход.

Суд приходит к данному выводу принимая во внимание возраст истицы на момент заключения сделки (88 лет), наличие у нее сосудистого заболевания мозга, учитывая то, что стороны не являются родственниками, что объектом дарения являлось единственное для истца жилое помещение, что истец на момент заключения договора проживала и продолжает проживать в спорном жилом помещении, а также показания свидетелей П.Н.Н., показавшей, что истица предлагала ответчице оставить квартиру за уход., О.В.Д. показавшей, что ФИО1 подарила квартиру от чистого сердца, за хорошее к ней отношение, но при этом пояснившей, что истица нуждается в уходе. 

К показаниям свидетеля К.А.Ю. суд относится критически, поскольку он является специалистом МФЦ, со всеми клиентами, обращающимся в Центр, он общается по должностному регламенту. Психофизическое состояние клиентов, при их обращении не определяет, договор клиентам не читает и его условия не разъясняет. Из его пояснений следует, что Сумцова написала свою фамилию имя и отчество и поставила свою подпись, тогда как ФИО3 пояснила, что ФИО1 только расписалась в договоре, собственноручно фамилию имя и отчество не писала, за нее написала она.

Представленные ответчиком договора, квитанции об оплате жилищно-коммунальных услуг доводы истца не опровергают, а свидетельствуют лишь об исполнении ответчиком обязанностей, как собственника жилого помещения, по его содержанию.

Объяснения ответчика ФИО3 в материалах проверки КУСП о том, что она ежедневно приносит продукты питания ФИО1, и показания свидетелей Ч.Н.Б., которая показала, что ФИО4 проживала некоторое время с ФИО1, также подтверждают доводы истца о заблуждении относительно природы сделки.

По мнению суда, очевидно, что ФИО1, являющаяся инвалидом 

<

данные изъяты>, с ограниченной способностью к трудоспособности, перенесшая в 2014 году операцию на тазобедренном суставе, имеющая сосудистые заболевания 

<

данные изъяты>, никаких объективных и субъективных причин для одаривания ответчика, отчуждения ей квартиры не имела, а ответчик воспользовалась данной ситуацией в своих интересах, убедив ее в заключении данного договора для получения заботы, внимания и ухода, в связи с чем у истицы сформировалось ложное представление о природе сделки.

При этом спорный договор дарения совершен в простой письменной форме, а не путем нотариального удостоверения, доказательств нахождения в распоряжении истца текста спорного договора дарения, после того как все три экземпляра были предоставлены в регистрирующий орган материалы дела не содержат. Суд полагает, что истица заключила договор дарения не имея намерения, а ответчик ФИО3 приобрела то, к чему стремилась и понимала невыгодность для истца условий совершаемого договора дарения квартиры.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательствах.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что договор дарения является недействительным, так как совершен под влиянием заблуждения.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее не недействительностью и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное по сделке в натуре, возместить стоимость в деньгах.

Таким образом, право собственности ФИО3 подлежит прекращению, а квартира № в доме № по ул. Ливенская г. Новый Оскол возврату в собственность ФИО1 

В соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета МР «

<

адрес>» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей от уплаты которой истец был освобожден в силу закона.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным удовлетворить. 

Признать недействительным договор дарения от 21 сентября 2017 года заключенный между ФИО1 и ФИО3 . 

Прекратить право собственности ФИО3 на квартиру № в доме № общей площадью 50,4 кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Возвратить ФИО1 в собственность квартиру № общей площадью 50.4 кв.м., по адресу: 

<

адрес>. 

Взыскать с ФИО3 в доход бюджете МР «Новооскольский район» государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда через Новооскольский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья