Дело № 2а-797/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 октября 2017 г. г. Амурск 

Амурский городской суд Хабаровского края 

в составе председательствующего судьи Одинцовой Е.В.,

при секретаре Скворцовой Е.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в 

<

адрес> края административное дело по административному исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к администрации городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> о признании незаконным решения администрации городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> об отказе в согласовании Главой ФИО4 №, №, № от ДД.ММ.ГГГГ заявленных мероприятий в Форме шествия и пикетирования, об обязании администрацию городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> согласовать проведение заявленных публичных мероприятий,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с вышеуказанным административным иском, просят признать незаконными решение администрации городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> отказы в согласовании Главой ФИО4 №, №, № от ДД.ММ.ГГГГ заявленных мероприятий в Форме шествия и пикетирования, обязать администрацию городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

Требования мотивируют тем, что ДД.ММ.ГГГГ Главе городского поселения «

<

адрес>» ФИО4 подали уведомления о проведении трех публичных мероприятий:

- пикетирования в поддержку законодательного ужесточения наказания за преступления ненависти в отношении геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России с целью призыва к внесению в Уголовный кодекс РФ понятий «сексуальной ориентации» и «гендерной идентичности» жертв в качестве отягчающих обстоятельств при совершении уголовных преступлений. Согласно поданному уведомлению, пикетирование должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 13 до 14 часов на Комсомольской площади 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- пикетирования с осуждением увольнений людей по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности с целью привлечения внимания обшества и власти к растущей проблеме увольнений людей с работы по причине их гомосексуальной ориентации и гендерной идентичности. Согласно поданному уведомлению, пикетирование должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 17 до 18 часов на Комсомольской площади 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- шествия Амурского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. Согласно поданному уведомлению, шествие должно состояться ДД.ММ.ГГГГ с 17 до 19 часов по проспекту Мира от 

<

адрес> ЦКК в городе Амурске с количеством участников до 300 человек.

ДД.ММ.ГГГГ Глава городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> ФИО4 уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий. 

Обосновывая указанные решения об отказе в согласовании проведения публичных мероприятий, ФИО4 в каждом случае отметил, что «цель заявленного публичного мероприятия нарушает запрет, установленный частью 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Должностное лицо пришел к заключению, что проведение заявленных шествия и пикетирований «может оскорбить нравственные и религиозные чувства окружающих, а так же нанести моральный вред детям и подросткам, что является прямым нарушением Конституции Российской Федерации, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». ФИО4 заметил, что «в соответствии со статьей 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» органы государственной власти принимают меры по защите детей от информации, наносящей вред их здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения». «В связи с нарушением действующего законодательства», должностное лицо предупредил организатора об ответственности в случае проведения заявленных пикетирований и шествия.

Полагают, что указанные действия Главы городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес>, возглавляюшего Администрацию городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> ФИО4, отказавшего в согласовании проведения заявленных шествия и пикетирований, являются нарушением права собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование, гарантированного статьей 31 Конституции РФ, а также Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» № 54-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ. 

В настоящем деле должностным лицом Администрации был нарушен порядок согласования публичных мероприятий в связи с не предоставлением административным истцам предложения об изменении места и (или) времени проведения заявленных публичных мероприятий с указанием конкретного альтернативного места и (или) времени проведения шествия и пикетирований. 

Согласно ст. 12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Закона), в случае непригодности заявленного места для проведения публичного мероприятия, законом предусмотрена обязанность органа власти довести до сведения организатора публичного мероприятия обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия (и. 2, ч. 1, ст. 12 Закона). 

В настоящем деле Администрация, в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 12 Закона, не предложила организатору альтернативных мест или времени проведения шествия и пикетирований, тем самым фактически лишив их возможности эффективной реализации права на свободу собраний. Между тем, именно власти государства, обладая необходимой информацией о проведении в городе иных мероприятий, имеют реальную возможность предложить те места, которые позволят организатору заявленных мероприятий донести до общества и властей государства свои требования и обратить внимание на проблемы соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации. 

Как указал Конституционный Суд РФ в Определении №-П от ДД.ММ.ГГГГ, содержащееся в Законе понятие «мотивированное предложение» — по его конституционно-правовому смыслу - означает, что в данном решении «должны быть приведены веские доводы в обоснование того, что проведение публичного мероприятия не просто нежелательно, а невозможно в связи с необходимостью защиты публичных интересов. Что касается понятия «согласование», то заложенный в нем конституционноправовой смысл предполагает обязанность органа публичной власти предложить организатору публичного мероприятия для обсуждения такой вариант проведения публичного мероприятия, который позволял бы реализовать его цели. Такие нормативные характеристики положения о цели публичного мероприятия (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, ществиях и пикетированиях»), как свобода публичного мероприятия (отсутствие внещнего давления), формирование мнений (а не простое их провозглашение) и выдвижение требований политического свойства, предполагают наличие обратной коммуникативной связи (прямой или опосредованной, в том числе через средства массовой информации) между участниками публичного мероприятия и теми субъектами, кому оно адресовано». 

Как далее разъяснил Конституционный Суд РФ в указанном определении, положение Закона, предусматривая полномочие органов публичной власти внести мотивированное предложение об изменении места- и (или) времени публичного мероприятия и указывая на необходимостъ согласования данного предложения с его организаторами, предполагает, что предложенный вариант проведения публичного мероприятия делает возможным достижение правомерных целей этого мероприятия в том месте и (или) в то время, которые соответствуют его социально-политическому значению. Заявители же, реализуя свое право при определении места и времени проведения мероприятия, должны, в свою очередь, предпринимать усилия по достижению согласия на основе баланса интересов. В настоящем случае заявители были лишены возможности по достижению согласия относительно изменения места и (или) времени заявленных мероприятий, поскольку орган власти не предложил им для согласования ни одного альтернативного места. 

В Определении Конституционного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГг. прямо указано, что содержащееся в части 5 статьи 5 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» понятие «мотивированное предложение» - по его конституционно-правовому смыслу - означает, что в данном решении должны быть приведены веские доводы в обоснование того, что проведение публичного мероприятия не просто нежелательно, а невозможно в связи с необходимостью защиты публичных интересов. Кроме того, в решении должно содержатьея предложение места и (или) времени проведения мероприятия, адекватное его социально-политическому значению. 

Что касается риска возможных столкновений между участниками публичных мероприятий и лицами, протестующими против их проведения, то данное обстоятельство не имеет правового значения, поскольку проведение мероприятий с заявленными целями заведомо будет воспринято негативно частью общества, независимо от конкретного времени и места их проведения, о чем известно администрации. Соответственно, орган власти обязан обеспечить безопасность участников организованных административными истцами мирных шествия и пикетирований в защиту правомерных ценностей демократического общества, и обязан также обеспечить предотвращение беспорядков в связи с неправомерными действиями протестующих лиц, что предусмотрено ст. 12 Закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а также вытекает из требований ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Между тем, из содержания обжалуемых решений следует, что согласие с неправомерными действиями протестующих в ущерб конституционным ценностям плюрализма мнений и свободы собраний имеет большее значение для Администрации, чем исполнение законной обязанности по пресечению неправомерных действий. 

Главным основанием для отказа администрации в согласовании проведения заявленных публичных мероприятий явились приведенные должностным лицом положения федеральных законов, к нарушению которых, по мнению должностного лица администрации, может привести проведение заявленных шествия и пикетирований. 

Согласно пункту 4 части 2 статьи 5 Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», к информации, запрещенной для распространения среди детей относится, в частности, информация, «отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формируюшая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи». 

В силу пункта 1 статьи 14 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» «органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, от информации порнографического характера, от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение». 

Статья 6.21. Кодекса РФ об административных правонарушениях устанавливает административную ответственность за «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», которая выражается в «распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, вызываюшсй интерес к таким отношениям». Данная статья принята в развитие вышеприведенных положений федерального законодательства. 

Из анализа вышеуказанных положений законов следует, что администрация посчитала заявленные шествие и пикетирования направленными на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. 

В этой связи административные истцы отмечают, что ограничение права на свободу собраний на основании правомерной цели защиты нравственности несовершеннолетних не имеет отношения к заявленным публичным мероприятиям, поскольку их целью являлось привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации и борьбы против существующей дискриминации представителей сексуальных меньшинств, что никоим образом не может нарушать требования нравственности. Согласно поданным в администрацию уведомлениям, они планировали выступить в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России, что не может подпадать под действие указанных запретов. 

Являясь членом С. Е., Россия обязана соблюдать те ценности и принципы, которые закреплены в Уставе данной международной организации и конкретизированы в решениях ее уставных органов. Необходимость признания и защиты прав человека граждан, принадлежащих к сексуальным меньшинствам, подчеркивается в многочисленных рекомендациях Парламентекой Ассамблеи и Комитета ФИО5. 

Закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» устанавливает общие требования к проведению публичного мероприятия: публичное мероприятие должно носить мирный характер и быть законным, то есть проводиться в соответствии с требованиями действующего законодательства; его организаторы и участники должны соблюдать общественный порядок и согласованный регламент мероприятия.

Таким образом, орган власти вправе отказать в согласовании проведения публичного мероприятия (в данном случае, шествия и пикетирований) исключительно по мотивам несоответствия его целей или формы требованиям закона в том случае, если мероприятие по своей форме не является мирным, а также если его целью не является «свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики» (п. 1 ч. 1 ст. 2 Закона), то есть, если проведение мероприятия преследует антиконституционные или противозаконные цели - ч. 2 ст. 12 Закона (к примеру, разжигание национальной розни). В данном случае таких нарушений организатором шествия и пикетирований допущено не было.

Таким образом, решения должностного лица являются дискриминационными по признаку сексуальной ориентации учаетников публичных мероприятий и лиц, в поддержку которых планировалось их проведение.

Просят суд признать, что обжалуемые решения являются незаконными, поскольку нарущают право на свободу мысли и слова (статья 29 Конституции РФ), право на свободу собраний, гарантированное статьей 31 Конституции РФ и статьей 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и основаны на дискриминационном отнощении к лицам гомосексуальной ориентации и, прежде всего, к организаторам и потенциальным участникам заявленных публичных мероприятий.

Судом административные истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 были надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного заседания, путем направления заказной корреспонденцией с направлением судебных повесток, смс – уведомления на абонентские номера указанные истцами и электронной почтой на адреса указанные истцами, истцы просили рассмотреть дело в свое отсутствие. Суд, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие административных истцов.

Представитель административного ответчика администрации городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> извещена надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, просили рассмотреть дело в свое отсутствие. Суд, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя административного ответчика. В представленном суду письменном отзыве указал, что с заявленными требованиями не согласны в полном объеме.

Исследовав материалы дела и письменные доказательства, оценив доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в соответствии со ст. 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), суд находит административное исковое заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям:

Согласно ч. 2 ст. 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее КАС РФ) суды в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

В силу ч. 1 ст. 219 КАС РФ административное исковое заявление об оспаривании решений, действий (бездействия) органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления по вопросам, связанным с согласованием места и времени проведения публичного мероприятия (собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования), а также с вынесенным этими органами предупреждением в отношении целей такого публичного мероприятия и формы его проведения, может быть подано в суд в течение десяти дней со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Согласно ч. 9 ст. 226 КАС РФ если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд, в частности выясняет:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;

2) соблюдены ли сроки обращения в суд;

3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия);

б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен;

в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;

4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ Главе городского поселения «

<

адрес>» ФИО4 административными истцами были поданы уведомления о проведении трех публичных мероприятий:

- пикетирования в поддержку законодательного ужесточения наказания за преступления ненависти в отношении геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России с целью призыва к внесению в Уголовный кодекс РФ понятий «сексуальной ориентации» и «гендерной идентичности» жертв в качестве отягчающих обстоятельств при совершении уголовных преступлений. Согласно поданному уведомлению, пикетирование должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 13 до 14 часов на Комсомольской площади 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- пикетирования с осуждением увольнений людей по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности с целью привлечения внимания общества и власти к растущей проблеме увольнений людей с работы по причине их гомосексуальной ориентации и гендерной идентичности. Согласно поданному уведомлению, пикетирование должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 17 до 18 часов на Комсомольской площади 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- шествия Амурского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. Согласно поданному уведомлению, шествие должно состояться ДД.ММ.ГГГГ с 17 до 19 часов по проспекту 

<

адрес> от 

<

адрес> ЦКК в городе Амурске с количеством участников до 300 человек.

Администрация городского поселения «

<

адрес>», в адрес заявителей, направила ответы от ДД.ММ.ГГГГ, в которых сообщила о невозможности согласовать указанные публичные мероприятия. В ответах указывалось, что цели проведения публичных мероприятий нарушают запреты, предусмотренные п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 436-ФЗ, ч. 1 ст. 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 124-ФЗ.

Согласно ст. 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" целями государственной политики в интересах детей являются защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие, содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитание в них патриотизма и гражданственности, а также реализация личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры.

Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребенка, поддержки семьи в целях обеспечения обучения, воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе, ответственности юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда.

В соответствии с этим в п. 1, п. 2 ст. 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" закреплено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения (п. 1).

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию (п. 2).

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения информация.

В силу п. 7 ч. 2, п. 5 ч. 2 ст. 5 названного Федерального закона распространение указанной информации запрещено среди детей любого возраста, то есть среди лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста.

Положения ч. 3 ст. 16 того же Федерального закона устанавливают, что такая информация не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.

В соответствии с ч. 6 ст. 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от восьмисот тысяч до одного миллиона рублей либо административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток (ч. 1 ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Постановлением Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 24-П "По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО1, ФИО6 и ФИО7 часть 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации признанна не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд РФ в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной. Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере. Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации. Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений. При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам. Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенным смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному частью 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте. При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте. Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

Положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 54-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" устанавливают, что целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Согласно ч. 2 ст. 12 названного Закона в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Данные нормы материального права с учетом их конституционного толкования обязывают органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления в пределах их компетенции не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям.

Доводы административного иска не содержат указания на обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что цели и формы публичных мероприятий, о которых уведомили административные истцы, могли быть реализованы путем распространения информации о гомосексуальных отношениях в допустимой нейтральной форме. Напротив, публичные мероприятия были запланированы в общественных местах, доступных для посещения детей, что могло бы привести к пропаганде гомосексуализма среди несовершеннолетних, в том числе.

Нельзя согласиться и с доводами жалобы о том, что решения, по поводу которых возник спор, противоречат нормам международного права и прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, а также является дискриминационным по отношению сообществу лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендеров.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относятся реализация государственной политики в интересах детей (п. 2 ст. 5 названного Федерального закона).

При осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка (п. 1 ст. 9 того же Федерального закона).

Названные нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (ст. 2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (ст. 4).

Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (ст. 6).

Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства. Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности (ст. 8).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке. Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (ст. 19).

Государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (ст. 34).

Кроме того, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, ДД.ММ.ГГГГ) (с изм. и доп. от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) и "Всеобщей декларации прав человека" (принята Генеральной Ассамблеей ООН ДД.ММ.ГГГГ), о необходимости соблюдения которых заявлено в жалобе, должны соблюдаться и самими заявителями.

Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира.

Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека).

Согласно п. 1 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

В соответствии с п. 2 ст. 29 Всеобщей декларация прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (п. 2 ст. 10 Конвенции).

Осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (п. 2 ст. 11 Конвенции).

Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (ст. 17).

Поскольку применительно к названным законоположениям принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими заявителями в случае выражения от имени российского сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров при проведении публичного мероприятия пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, организаторы такого рода публичного мероприятия правомерно получили уведомления со стороны Администрации 

<

адрес> о создаваемой угрозе нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

Несоблюдение данного принципа организатором публичного мероприятия дает суду правовые основания для отказа в удовлетворении административного иска.

С учетом изложенного заявленные цели публичных мероприятий, направленные на пропаганду гомосексуализма среди детей, расцениваются судом как ущемляющие права ребенка и с точки зрения общепризнанных европейских ценностей, охраняемых нормами международного права.

Установленные обстоятельства требовали от администрации городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> исполнить свою позитивную обязанность принять необходимые меры по защите прав детей от распространения вредоносной информации.

При этом суд исходит из того, что пропагандой являются активные публичные действия по формированию в сознании установок и (или) стереотипов поведения либо деятельность, имеющую цель побудить или побуждающую лиц, которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения.

Применительно к настоящему делу пропаганда гомосексуализма носит навязчивый характер, о чем свидетельствует намерения заявителей многократно проводить публичные мероприятия в местах, которые являются открытыми для массового посещения несовершеннолетних. Формы подачи информации, распространяемой в общественных местах, носят оскорбительный характер, так как вопреки недвусмысленным действующим законодательным запретам выражают демонстративное отрицание выполняемой государством общественно-значимой функции по охране детей от информации, которая может причинить вред их здоровью.

Вместе с тем такая пропаганда является и агрессивной, поскольку во главу ставится приоритет индивидуальной автономии личности заявителей, их безальтернативная предрасположенность к определенному сексуальному поведению над индивидуальностью ребенка, его свободой самоидентификации, что, безусловно, способно причинить вред ребенку, исходя из того, что такая информация является неполной, представляет собой субъективное и искаженное представление о социально признанных моделях семейных отношений, общепринятых в российском обществе, нравственным ценностям в их конституционно-правовом выражении. Подобная информация предлагается заявителями к распространению вразрез образовательной или просветительной деятельности.

Кроме того, никто из административных истцов не указал что они являются лицами, которых эта проблема непосредственно затрагивает, а следовательно, в деле нет и доказательств, подтверждающих предполагаемое нарушение субъективных прав и свобод административных истцов решениями Администрации 

<

адрес>.

Ссылка в административных истцов на то, что администрации городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> следовало указать заявителям иное альтернативное место проведения публичных мероприятий в общественном месте, доступном для детей, является несостоятельной, поскольку противоречит нормам п. 2 ст. 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", а также смыслу законодательного запрета на пропаганду гомосексуализма среди детей.

Таким образом, суд применительно к частям 9, 11 ст. 226 КАС РФ приходит к выводу, что административным ответчиком доказано, что обжалуемые решения приняты в рамках предоставленной ему законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений соблюден, основания для принятия оспариваемых решений имелись, содержание оспариваемых решений соответствуют нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Напротив, административные истцы не доказали факт нарушения своих прав, свобод и законных интересов.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 175-180, 182, 227 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного иска ФИО1, ФИО2, ФИО3 к администрации городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> о признании незаконным решения администрации городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> об отказе в согласовании Главой ФИО4 №, №, № от ДД.ММ.ГГГГ заявленных мероприятий в Форме шествия и пикетирования, об обязании администрацию городского поселения «

<

адрес>» Амурского муниципального района 

<

адрес> согласовать проведение заявленных публичных мероприятий отказать.

Копию решения в течение трех дней со дня его принятия в окончательной форме направить лицам, участвующим в деле.

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес>вой суд через Амурский городской суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Е.В.Одинцова