УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Навасардян В.С. Дело № 22-70/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ульяновск 21 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе председательствующего Малышева Д.В.,

судей Демковой З.Г., Гобузова Д.С.,

с участием прокурора Чубаровой О.В.,

осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3,

защитников – адвокатов Широковой С.В., Элатомцева В.П., Дмишуткина А.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Васильевой Е.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2, защитников – адвокатов Широковой С.В., Дмишуткина А.И., Черненко С.В. на приговор Засвияжского районного суда г. Ульяновска от 10 ноября 2025 года, которым

ФИО1,

***, ***, ***, ***,

осужден к наказанию в виде лишения свободы:

- по п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за сбыт наркотического средства И***) -на срок 8 лет 2 месяца со штрафом в размере 40 000 рублей;

- по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за покушение на сбыт наркотического средства, изъятого по месту жительства ФИО2) - на срок 5 лет 8 месяцев со штрафом в размере 35 000 рублей;

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за покушение на сбыт наркотического А***) - на срок 5 лет 2 месяца со штрафом в размере 30 000 рублей;

- по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за покушение на сбыт наркотического средства, изъятого в ходе личного досмотра ФИО3) - на срок 5 лет 6 месяцев со штрафом в размере 35 000 рублей;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за покушение на сбыт наркотического средства, изъятого по месту жительства ФИО1) - на срок 6 лет со штрафом в размере 40 000 рублей.

На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет со штрафом в размере 100 000 рублей.

ФИО2,

***, ***, ***, ***,

осужден к наказанию в виде лишения свободы:

- по п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за сбыт наркотического средства И***) - на срок 8 лет со штрафом в размере 35 000 рублей;

- по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за покушение на сбыт наркотического средства, изъятого по месту жительства ФИО2) - на срок 5 лет 4 месяца со штрафом в размере 25 000 рублей.

На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО2 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 2 месяца со штрафом в размере 40 000 рублей.

ФИО3,

***, ***, ***, ***,

осужден к наказанию в виде лишения свободы:

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за покушение на сбыт наркотического средства А***) - на срок 5 лет со штрафом в размере 20 000 рублей;

- по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за покушение на сбыт наркотического средства, изъятого в ходе личного досмотра ФИО3) - на срок 5 лет 4 месяца со штрафом в размере 25 000 рублей.

На основании ч.ч. 2, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО3 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев со штрафом в размере 30 000 рублей.

Постановлено наказание в виде лишения свободы осужденным ФИО1, ФИО2 и ФИО3 отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Решены вопросы о мере пресечения, сроке исчисления наказания, зачете времени содержания под стражей, а ФИО2 – также период применения к нему запрета определенных действий, процессуальных издержках, вещественных доказательствах, конфискации, приведены реквизиты для уплаты штрафа.

Заслушав доклад судьи Демковой З.Г., доложившей краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб, выступления участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере.

ФИО1 и ФИО3 признаны виновными:

- в покушении на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору;

- в покушении на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере.

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными:

- в незаконном сбыте наркотических средств группой лиц по предварительному сговору;

- в покушении на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере.

Преступления совершены в г. Ульяновске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах, поданных в интересах осужденного ФИО1, защитник – адвокат Широкова С.В. считает приговор незаконным и несправедливым. Кроме первоначальных признательных показаний ФИО1, факта обнаружения в его квартире наркотических средств, фольги и весов, а также показаний ФИО2 и ФИО3, результатов прослушивания телефонных переговоров, не содержащих данных о действиях ФИО1 по сбыту ***, иных доказательств его виновности в сбыте наркотических средств не имеется. Вместе с тем, ФИО1 оговорил себя под психологическим и физическим давлением сотрудников правоохранительных органов, сопровождавшемся фальсификацией процессуальных документов. Подробно приводя показания ФИО1 в судебном заседании, обращает внимание, что при задержании у него при себе наркотиков не имелось. По сути наркотики реализовывал С***, у которого ФИО2, ФИО3, ФИО1, являясь потребителями наркотических средств, приобретали ***, в том числе совместно. О том, что ФИО2 и ФИО3 перепродают наркотик третьим лицам, ФИО1 известно не было. Сам он наркотик иным лицам не передавал. Предварительный сговор между ФИО2 Д..Ю. и ФИО3 не доказан, поскольку они являются активными потребителями ***, знакомы около 10 лет, вместе употребляют *** в гараже ФИО1, именуемом складом. Поскольку С*** по данному делу не допрошен и оценить показания ФИО1 в данной части на представляется возможным, считает, что все сомнения должны трактоваться в пользу последнего. Кроме того, судом не установлены: причина, по которой не допрошен С***, несмотря на проведение обыска в квартире его родителей, а также основания его проведения. Оставлено без внимания, что в действительности он занимался сбытом наркотических средств не в квартире родителей, а по ул.Ж*** г. Ульяновска. Более того, поскольку на момент сбыта крупной партии *** С*** находился под домашним арестом, он, по убеждению защиты, не мог самостоятельно, без помощи оперативных сотрудников приобрести и распространить наркотик. Полагает, что имела место быть провокация со стороны сотрудников полиции для увеличения раскрываемости на территории Ульяновской области, поскольку группа оперативных сотрудников, в том числе С*** и К***, осуществлявшие оперативное сопровождение и задержание осужденных, на протяжении длительного времени совершали противоправные действия, связанные с их служебной деятельностью, и в настоящее время находятся под стражей. Необоснованно стороне защиты отказано в удовлетворении ходатайств об осмотре в судебном заседании наркотических средств ввиду сомнений в их наличии, поскольку они могли быть заимствованы для проведения провокации из других дел, а также о допросе С***, которого сотрудники полиции умышленно скрыли и увели от уголовной ответственности. Обращает внимание на отсутствие сведений о лицах, которые приобретали у ФИО1 наркотические средства, а также фактов распространения их. Обнаружение марихуаны по месту его жительства не свидетельствует о ее предназначении для последующего сбыта. Считает доказательства, полученные в результате неправомерных действий сотрудников полиции, недопустимыми, а вынесение справедливого приговора без возвращения уголовного дела прокурору – невозможным. По смыслу закона само по себе количество обнаруженного у обвиняемого наркотического средства и признательные показания, полученные с нарушением закона, не являются неопровержимым свидетельством о наличии умысла на сбыт. Вопреки требованиям ч. 3 ст. 14 УПК РФ суд первой инстанции не учел ни одного противоречия и трактовал все сомнения против осужденных. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 1 ст. 228 УК РФ, назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО3, защитник – адвокат Дмишуткин А.И. считает приговор незаконным и несправедливым. ФИО3 в части сбыта наркотического средства А*** вину признал в полном объеме, раскаялся в содеянном и активно сотрудничал со следствием. При этом обращает внимание на отсутствие у ФИО3 корыстной заинтересованности, поскольку передача А*** наркотика осуществилась в целях облегчения его физического состояния. Кроме того, достоверно не установлены сумма переданных А*** ФИО3 денежных средств и количество переданного последним наркотика, поскольку не зафиксированы техническими средствами визуализации и контроля. Сотрудники же полиции всех подробностей не видели, находились на значительном расстоянии от места встречи, являются заинтересованными в исходе дела лицами. Кроме того, судом оставлено без внимания, что ФИО4, согласно его показаниям, сразу же при виде сотрудников полиции выкинул полученный от ФИО3 наркотик, однако, в последующем он был у него обнаружен и изъят в предметах одежды. Считает неверной и квалификацию действий ФИО3 по факту обнаруженного у него наркотического средства, поскольку он был задержан буквально через 2 минуты после сбыта наркотического средства А***. Полагает, что за столь непродолжительное время ФИО3, сам являющийся активным потребителем наркотических средств, не имел возможности приискать нового приобретателя для сбыта оставшейся части наркотика. При этом отсутствуют данные о том, что ФИО3 ранее договаривался с другими лицами о сбыте им наркотиков в заранее определенных местах или на заранее определенных условиях, использовал для этого какие-либо технические средства, в том числе сеть «Интернет». Вменение же умысла на сбыт наркотических средств неопределенному кругу лиц в будущем недопустимо. Защита полагает, что в обоих случаях квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» своего подтверждения не нашел и подлежит исключению. Приводя подробно показания ФИО3, указывает на получение им своей доли от совместно приобретенного с ФИО1 наркотического средства 20 ноября 2024 года и намерении использовать всю ее для личного потребления, о чем было известно последнему. Умысел на сбыт части наркотика возник у ФИО3 только 21 ноября 2024 года. Данные обстоятельства подтвердил и ФИО1, отрицавший умысел на сбыт наркотиков и знакомство с А***. Обращает внимание, что ФИО3 никогда ранее к уголовной ответственности не привлекался, судимости не имеет, является инвалидом *** бессрочно. Просит приговор изменить, действия ФИО3 переквалифицировать: в части сбыта наркотического средства А*** на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, по изъятому в ходе личного досмотра ФИО3 наркотическому средству – на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ, снизив размер и изменив вид наказания, на не связанное с реальным лишением свободы.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО2 считает приговор незаконным и необоснованным. Факты, подтверждающие его непричастность к совершению преступления, судом не приняты. Главный свидетель обвинения не допрошен, часть сотрудников УНК сами преступили закон и сфабриковали данное уголовное дело. Первоначальные его показания добыты под физическим и психологическим воздействием сотрудников наркоконтроля. Более он допрошен не был. Основанием уголовного преследования послужил рапорт следователя К*** о причастности его и С*** к сбыту *** на основании показаний задержанных Ф*** и М***, которые ему неизвестны. Ходатайство же защиты о вызове и допросе данных лиц необоснованно отклонено. Обыск же в его жилище проведен по истечении 3 месяцев и без решения суда, после длительной подготовки к фальсификации доказательств. Не устранены имеющиеся противоречия в части времени производства обыска в жилище С***. Так, в одних документах указано время с 19.50 до 20.30 часов, в других - с 22.45 до 23.55 часов. Сотрудники наркоконтроля 3 месяца прослушивали его телефон и следили за ним, но не нашли доказательств его причастности к сбыту наркотических средств, а потому сфальсифицировали их. Он не имел возможности оспорить показания И*** на следствии и в суде. Показания И*** о том, что он (И***) связался с ним по телефону в 16.00 часов 21 ноября 2024 года, не подтверждены наличием соответствующей информации в их телефонах, а также результатами ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров». Все обвинение построено только на словах И***. Планшет С***, информация в котором подтвердила бы его использования лишь для видеонаблюдения, был незаконно изъят, а затем сломан сотрудниками наркоконтроля, что также доказывает фальсификацию доказательств, положенных в основу его обвинения. Необоснованно в число доказательств включены изъятые у него весы и фольга, поскольку экспертизой установлено отсутствие на них следов наркотических средств. Не приняты во внимание пояснения понятого Т***, а также не проверена информация о задержании И*** 21 ноября 2024 года около 14 часов, последующем его доставлении в Засвияжское РОВД, оказании на него давления С***, после чего И*** были даны показания о якобы встрече с ним (ФИО2) в 19.30 часов 21 ноября 2024 года. Считает, что недобросовестные сотрудники дискредитируют его как отца ***, получившего ранение и награжденного медалями. При этом он не оспаривает факт приобретения и употребления *** как анальгетика после полученных им травм. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на дополнительное расследование.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО2, защитник – адвокат Черненко С.В. считает приговор не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела и несправедливым. ФИО2 признал вину частично, а именно: в части приобретения *** для личного употребления, но отрицал наличие умысла на ее сбыт группой лиц по предварительному сговору. Доказательства обвинения в сбыте наркотического средства сфальсифицированы и добыты с нарушением закона, следовательно недостоверны и недопустимы, что нарушает право ФИО2 на защиту. Правоохранительными органами допущена провокация. Показании ФИО2, что И*** приходил к нему по другому поводу, не опровергнуты. И*** не допрошен в суде, при этом не предоставлены документы невозможности его явки, однако, вопреки требованиям ч. 2 ст. 281 УПК РФ несмотря на возражения защиты протокол его допроса был оглашен, чем нарушен принцип состязательности сторон. Существенные противоречия не устранены, нарушены положения ч. 3 ст. 14 УПК РФ. Необоснованно и немотивированно отказано в удовлетворении ходатайства защиты о предъявлении вещественных доказательств на обозрение. Суд лишь формально указал смягчающие обстоятельства, назначив при этом чрезмерно суровое наказание. Так, не учтено, что ФИО2 вину признал частично, раскаялся, ***, ***, ***, ***, имеет заболевания, имеет двоих детей (несовершеннолетнюю дочь и сына – ***) и мать, нуждающуюся в силу наличия заболевания в постоянном уходе и оказании медицинской помощи. Просит приговор изменить, прекратить уголовное дело по п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (совершение преступления группой лиц по предварительному сговору), смягчив наказание.

В судебном заседании апелляционной инстанции:

- осужденные ФИО1, ФИО2, ФИО3, защитники – адвокаты Широкова С.В., Дмишуткин А.И., Элатомцев В.П. поддержали доводы апелляционных жалоб,

- прокурор Чубарова О.В. возражала по доводам апелляционных жалоб.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия считает приговор подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона.

Осужденный ФИО1 отрицал умысел на сбыт наркотических средств, в том числе по предварительному сговору с ФИО3 и ФИО2, признавая приобретение и хранение наркотических средств для личного потребления.

Осужденный ФИО3, признав факт передачи 21 ноября 2024 года наркотического средства А*** из-за сострадания к последнему, отрицал наличие умысла на сбыт всего приобретенного им 20 ноября 2024 года наркотического средства.

Осужденный ФИО2, признав, что изъятые у него наркотические средства им хранились для личного потребления, отрицал факт передачи наркотического средства И***, а также умысел на сбыт наркотических средств по предварительному сговору с ФИО1

Несмотря на позицию осужденных их виновность в покушении на сбыт наркотических средств подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Уличающие доказательства, на которых основаны выводы суда, верно признаны относимыми, допустимыми и положены в основу приговора, доводы жалоб в этой части являются безосновательными.

Так, свидетели Х*** и Ф*** показали, что с целью проверки полученной оперативной информации о том, что ФИО3 и ФИО1 осуществляют незаконные приобретение и хранение, а последний также и сбыт наркотических средств, в отношении них 21 ноября 2024 года проводилось оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение». Было установлено, что ФИО3 у дома №*** по ул.М*** встретился с А***, в отношении которого также имелась информация, что он является потребителем наркотических средств. Последний передал ФИО3 денежные средства, а тот ему - сверток из фольги. Затем они разошлись, после чего ФИО3 был задержан. В тот же день примерно в 13.18 часов у дома *** по ул. К*** также был задержан ФИО1, после чего по месту его жительства с письменного разрешения последнего проведено ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», в ходе которого обнаружены и изъяты 37 свертков из фольги с веществом растительного происхождения, мобильный телефон, весы и отрезки фольги.

Свидетель В*** показал, что в присутствии 2 понятых проводил личный досмотр А***, в ходе которого у последнего были обнаружены и изъяты мобильный телефон и сверток из фольги с веществом.

Показания данных свидетелей подтвердили свидетели:

- К*** в части проведения ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по месту жительства ФИО1, обнаруженных и изъятых в ходе этого предметов,

- С*** и К***, проводившие ОРМ «Наблюдение» за А***, дополнившие, что после окончания встречи А*** был задержан,

- свидетель А*** в части обстоятельств его встречи с ФИО3, задержания сотрудниками полиции и личного досмотра.

Свидетель К*** дополнил, что после личного досмотра ФИО1 и ФИО3 им в присутствии 2 понятых у них были изъяты смывы с кистей и пальцев рук.

Свидетель С*** дополнил, что после задержания ФИО3 и ФИО1 он проводил в присутствии 2 понятых их личный досмотр. Были обнаружены и изъяты: у ФИО3 - мобильный телефон, 6 свертков из фольги с веществом со специфическим запахом и денежные средства в сумме 19 400 рублей; у ФИО1 – денежные средства в сумме 2 750 рублей. Им же принималось участие в ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по месту жительства ФИО3, в ходе которого запрещенных веществ и предметов не обнаружено.

Кроме того, он в связи с поступившей информацией о причастности И*** к незаконному обороту наркотических средств участвовал в проведении 21 ноября 2025 года ОРМ «Наблюдение» в отношении последнего, в ходе которого было установлено, что примерно в 19.50 часов И*** зашел в квартиру *** дома *** по ул. Е***. После того, как И*** в 19.53 часов вышел из дома, он был задержан. В последующем в присутствии 2 понятых им был проведен личный досмотр И***, в ходе которого были обнаружены и изъяты сверток из фольги с веществом со специфическим запахом, мобильный телефон. И*** пояснил, что в свертке находится ***, которую он приобрел у Дмитрия, проживающего в квартире *** дома *** по ул. Е***.

Показания свидетеля С*** подтвердили свидетели:

- К*** в части проведения ОРМ «Наблюдение» в отношении И***, ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по месту жительства ФИО3,

- свидетель И*** об обстоятельствах встречи с ФИО2, задержания сотрудниками полиции, личного досмотра.

Свидетель С*** показал, что им в присутствии 2 понятых был проведен обыск по месту жительства ФИО2 в связи с поступлением оперативной информации о его причастности к незаконному обороту наркотических средств. В ходе обыска были обнаружены и изъяты: электронные весы, фольгированная бумага, мобильный телефон, планшет, 17 свертков из фольги с веществом, денежные средства в сумме 23 000 рублей, 3 банковские карты. ФИО2 пояснил, что все обнаруженное принадлежит ему, а в свертках находится *** для личного потребления.

Показания вышеуказанных свидетелей подтверждены также лицами, принимавшими участие в следственных действиях в качестве понятых, а именно:

- свидетелем Т*** в части обстоятельств проведения личных досмотров А***, ФИО1, ФИО5, И***, изъятия смывов с рук у ФИО3 и ФИО1, который также дополнил, что со слов задержанных: все изъятое в ходе личного досмотра ФИО3 принадлежит ему, *** он взял в почтовом ящике подъезда №*** д. *** по ул. Е*** г. Ульяновска, где наркотик ему оставил мужчина по имени Игорь (ФИО1); А*** и И*** приобрели наркотическое средство *** у мужчин по имени соответственно Александр (ФИО5) и Дмитрий (ФИО2);

- свидетелем П*** в части обстоятельств личных досмотров ФИО3, И***, изъятия смывов с рук ФИО3, а также проведения обыска по месту жительства ФИО2, дополнил, что со слов последнего, все изъятое в его квартиру принадлежит ему, а в свертках находится наркотическое средство *** для личного потребления.

Показания свидетеля П***о в части обстоятельств проведения обыска в квартире ФИО2 в полном объеме подтвердил свидетель К*** – второй понятой.

Из показаний свидетеля А*** также следует, что он с периодичностью 1-2 раза в месяц с ноября 2023 года приобретал наркотическое средство *** у ФИО3 по цене 1800 рублей за 1г, предварительно созваниваясь с ним и обговаривая место встречи, вес наркотического средства, его стоимость. 21 ноября 2024 года он по предварительной договоренности встретился с ФИО3, который за 1800 рублей у магазина «М***» по ул.М*** г.Ульяновска передал ему сверток из фольги с ***, который он спрятал в карман штанов.

Из показаний свидетеля И*** в ходе предварительного расследования также следует, он с августа 2024 года примерно раз в месяц приобретал у ФИО2, предварительно созвонившись или списавшись с ним. 21 ноября 2024 года он написал ФИО2, что заедет к нему. Получив разрешение, около 19.00 часов того же дня приехал по его месту жительства, где ФИО2 передал ему сверток из фольги с находящейся внутри ***. Договорившись отдать 1200 рублей за наркотик позже, он положил сверток в карман куртки и ушел, однако на улице был задержан сотрудниками полиции. (т. 1 л.д. 168-170).

Данные показания свидетель в полном объеме подтвердил в ходе очной ставки с осужденным ФИО2 (т. 1 л.д. 182-183).

Показания свидетелей подтверждаются письменными доказательствами.

Протоколами личного досмотра, в ходе которых было обнаружено и изъято:

- у ФИО3 - мобильный телефон «T***», 6 свертков из фольги с веществом, денежные средства в сумме 19 400 рублей. Со слов ФИО3 все обнаруженное принадлежит ему, наркотическое средство *** взял в почтовом ящике подъезда №*** дома №*** по ул. Е*** г. Ульяновска, которое ему оставил мужчина по имени Игорь (ФИО1) (т. 1 л.д. 81-83),

- у ФИО1 - денежные средства в сумме 2 750 рублей (т. 1 л.д. 106-108),

- у А*** - мобильный телефон «O***», сверток из фольги с веществом. Со слов А*** все обнаруженное принадлежит ему, в свертке находится ***, которую он приобрел у Александра (ФИО3) для личного потребления (т.1 л.д. 47-49),

- у И*** - сверток из фольги с веществом, мобильный телефон «r***». Со слов И*** все изъятое принадлежит ему, в свертке находится ***, которую он приобрел у Дмитрия (ФИО2), проживающего по адресу: 

<

...> д. №***, кв. №*** (т.1 л.д. 61-63),

Протоколом обыска в жилище ФИО2 по адресу: 

<

...> дом №***, кв. №***, в ходе которого изъяты: электронные весы, фольгированная бумага, 17 свертков из фольги с веществом, телефон «H***», планшет «S***», 23 000 рублей, 3 банковских карты. Со слов ФИО2 все принадлежит ему, а в свертках находится наркотическое средство *** для личного потребления (т. 1 л.д. 134-135).

Протоколом проведения ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по месту жительства ФИО1 по адресу: 

<

...> дом №***, кв. №***, в ходе которого изъяты: 37 свертков из фольги с веществом, мобильный телефон «R***», электронные весы, отрезки фольги (т. 1 л.д. 115-116).

Справками об исследовании и заключениями экспертиз установлено, что изъятые в ходе личных досмотров А***, И***,ФИО3, обыска по месту жительства ФИО2, ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по месту жительства ФИО1 вещества являются наркотическим средством «***» соответственно:

- у А*** - массой 1,31г (т. 1 л.д. 215-218),

- у И*** – массой 0,70г (т. 1 л.д. 65, 226-231);

- у ФИО3 – массой 1,26 г, 1,25 г, 1,36 г, 1,16 г, 1,24 г, 1,38 г (т. 1 л.д.85, 226-231),

- по месту жительства ФИО2 – общей массой 12,63 г (т. 1 л.д. 144, 226-231),

- по месту жительства ФИО1, - общей массой 27,54г (т. 1 л.д. 123, 226-231).

Копией постановления врио мирового судьи судебного участка №5 Засвияжского судебного района г. Ульяновска от 20 марта 2025 года, согласно которой А*** привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст.6.8 КоАП РФ, т.е. за незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 4000 рублей (т.3 л.д.3-4).

Заключениями физико-химических экспертиз, установивших наличие следов *** в смывах с кистей и пальцев рук ФИО3 и ФИО1, а также на поверхности электронных весов, изъятых по месту жительства последнего (т. 1 л.д. 244-247, 236-239).

Из протокола осмотра содержащейся в телефонах осужденных ФИО3, ФИО2, свидетелей А***, И*** информации следует:

- 21 ноября 2025 года в 10.57 часов состоялось телефонное соединение абонентских номеров ФИО3 и А*** (т. 2 л.д. 203, 205),

- в телефонах имеются сведения о телефонных соединениях: ФИО3 и ФИО2 с абонентским номером ФИО1, И*** – с абонентским номером «Д***» (ФИО2) (т. 2 л.д. 203, 207, 211-213)

- в телефоне ФИО2 обнаружена смс-переписка с ФИО1, в которой последний в период с 31 октября по 17 ноября 2025 года неоднократно сообщает об открытии или закрытии «склада», а 20 ноября 2025 года сообщает о его открытии (т. 2 л.д. 213-214).

Изложенные выше доказательства согласуются с данными осмотра и прослушивания телефонных переговоров осужденных.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что осужденные неоднократно на протяжении длительного периода времени общались как между собой, так и с иными лицами на предмет приобретения и реализации наркотического средства «***»..

Из анализа телефонных переговоров осужденных в совокупности с исследованными по делу доказательствами установлено, что ФИО1 незаконно приобретал у неустановленного лица и хранил по месту своего жительства оптовые партии наркотического средства ***, осуществлял его расфасовку в удобные для дальнейшего сбыта упаковки, сбывал его потребителям, а также по предварительной договоренности часть наркотического средства для дальнейшего сбыта предоставлял ФИО2 и ФИО3

ФИО2 и ФИО3 по предварительной договоренности получали от ФИО1 более мелкие оптовые партии вышеуказанного наркотического средства в целях последующего его сбыта, хранили по месту своего жительства и сбывали потребителям.

При этом все осужденные в целях конспирации использовали определенный сленг. Так, о поступлении наркотического средства к ФИО1 последний сообщал об «открытии склада», при их отсутствии – о «закрытии склада», выяснял у ФИО3 и ФИО2 необходимое им под реализацию количество наркотического средства, которое именовалось как «бутылки», «бошки», «вкусные» и т.п., последние сообщали неустановленным лицам, являющимся потребителями наркотических средств, об их поступлении, своей готовности продать, договаривались о месте и времени встречи, уточняли на карту какого банка надлежит осуществить перевод денежных средств в счет оплаты наркотика.

Из ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» следует, что 20 ноября 2024 года:

- ФИО2 сообщает потенциальным приобретателям об отсутствии наркотического средства, а затем – об их наличии, сообщает о необходимости перевода денежных средств именно на карту Сбербанка (т. 2 л.д. 108-109),

- ФИО3 в 10.07 часов интересуется у ФИО1 о поступлении наркотического средства, узнает об их отсутствии и ожидании прибытия; в 16.58 часов узнает от ФИО1 о поступлении наркотического средства и делает заказ необходимого ему количества – 30; затем договаривает о встрече с А***, уточняет место (т. 2 л.д. 113, 117).

Кроме того, виновность осужденных подтверждается их признательными показаниями в ходе предварительного расследования.

Так, ФИО1 при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого 22 ноября 2024 года и 14 августа 2025 года показал, что он договорился с ФИО2 и ФИО3, являющимися как и он потребителями наркотических средств, что будет приобретать оптовые партии ***, часть которой под реализацию отдавать им. При получении партии наркотика он сообщал ФИО2 и ФИО3, что «склад открыт», при отсутствии *** – о «закрытии склада». Наркотическое средство сбывалось по цене 1500 рублей за 1г. 19 ноября 2024 года он приобрел оптовую партию ***, дома расфасовал с помощью весов, поместил в удобные для последующего сбыта упаковки из фольги, о чем сообщил ФИО2 и ФИО3. 20 ноября 2024 года он передал ФИО3 и ФИО2 под реализацию расфасованное наркотическое средство, а 21 ноября 2024 года был задержан. В ходе ОРМ по месту его жительства были обнаружены и изъяты 17 свертков из фольги с наркотическим средством, предназначенные для сбыта, телефон, электронные весы и отрезки фольги. На представленных аудиофайлах ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» зафиксированы голоса его, ФИО2 и ФИО3 (т. 1 л.д. 194-197, 201-204, т. 2 л.д. 181-182).

Согласно показаниям ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого 21 ноября 2024 года, 14 и 19 августа 2025 года он является потребителем наркотического средства «***», которое приобретал у ФИО1, часть употреблял сам, остальное продавал знакомым за 1800 рублей 1г, в том числе А***. 20 ноября 2024 года он взял у ФИО1 расфасованную в свертки из фольги «***», за которую денежные средства должен был отдать после ее реализации потребителям. 21 ноября 2024 года ему позвонил А*** с целью приобретения наркотического средства. При встрече около 11.15 часов он передал А*** сверток из фольги с наркотическим средством, получив взамен деньги 1800 рублей, после чего они разошлись. Через непродолжительное время он был задержан, в ходе личного досмотра у него были изъяты мобильный телефон, 6 свертков из фольги с «***», деньги в сумме 19 400 рублей. Он сообщил, что наркотическое средство он взял из почтового ящика подъезда №*** дома №*** по ул. Е*** г.Ульяновска, которое для него оставил ФИО1.

После прослушивания аудиофайлов ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» показал, что на них присутствуют голоса его, ФИО1 и ФИО2, они обсуждали поставки наркотического средства и его сбыт знакомым. ФИО1 приобретал «***», о чем сообщал ему и ФИО2 фразой, что «склад открыт». Фасовал «***» ФИО1 в фольгу по 1г. Он сообщал ФИО1 количество необходимого для реализации наркотика, например, 30, что означало 30г, после чего его забирал, обзванивал знакомых в целях его продажи. Часть денежных средств из расчета 1500 рублей за 1г он отдавал ФИО1. Клепиков действовал по такой же схеме (т. 1 л.д. 155-157, 161-162).

Из показаний ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого 24 ноября 2024 года, 15 и 19 августа 2025 года следует, что он, являясь потребителем наркотического средства «***», приобретал его у ФИО1 уже расфасованным в свертки из фольги по 1г. В ходе обыска по месту жительства были обнаружены и изъяты 17 свертков с наркотическим средством, принадлежащие ему. После прослушивания аудиофайлов ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» показал, что на них присутствуют голоса его, ФИО1 и ФИО3 (т. 1 л.д. 175-177, 181).

Вышеприведенные показания осужденные ФИО1 и ФИО3 подтвердили и в ходе очных ставок друг с другом и с ФИО2, ФИО3 также - со свидетелем А***. Осужденный ФИО2 подтвердил показания ФИО1 (т. 1 205-207, 208-210, 166-167).

Согласно положениям статьи 74 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу признаются любые сведения, на основании которых устанавливаются подлежащие доказыванию обстоятельства, а в силу статьи 17 УПК РФ - никакие доказательства, в том числе экспертное заключение, не имеют для суда заранее установленной силы.

Доводы защиты о недостоверности приведенных выше показаний осужденных, отсутствии в момент допросов защитников, оказании сотрудниками правоохранительных органов психологического и физического давления, судом проверены и обоснованно не приняты во внимание. Из протоколов их допросов следует, что осужденные были допрошены в присутствии защитников, что подтверждено их подписями и исключало недозволенные методы следствия, процессуальные права осужденным разъяснялись, в том числе и право не свидетельствовать против себя лично. С протоколами допросов осужденные знакомились, замечаний не имели, что подтверждается их подписями. Более того, данные показания ФИО1 и ФИО3 подтвердили в ходе очных ставок друг с другом, ФИО2, ФИО4. А потому в приведенной части данные показания обоснованно судом признаны относимыми и допустимыми доказательствами.

Доводы защиты ФИО2 об оговоре его свидетелем И*** объективно ничем не подтверждены. Отсутствие телефонных переговоров между ними в день сбыта ему ФИО2 наркотического средства не опровергает показания данного свидетеля, из которых следует, что о месте и времени встречи для продажи ему наркотического средства он договорился с ФИО2 путем смс-сообщений.

Доводы о нарушении принципа состязательности сторон путем оглашения показаний свидетеля И*** при наличии возражений защиты судебной коллегией отклоняются как необоснованные. Так, судом принимались меры к вызову и допросу данного свидетеля путем направления ему судебной повестки и доставления принудительным приводом. Согласно рапорту судебного пристава по ОУПДС ОСП №1 по Засвияжскому району г. Ульяновска УФССП Ульяновской области, установить же местонахождение свидетеля И*** не представилось возможным (т. 3 л.д. 207).

Кроме того, судебная коллегия считает, что решение председательствующего об оглашении показаний данного свидетеля не противоречит требованиям закона.

Условия для исследования его показаний, предусмотренные ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ, соблюдены, так как на предварительном следствии осужденным предоставлялась возможность с участием защитников ознакомиться с протоколом его допроса, задать ему вопросы и оспорить, вопреки доводам осужденного ФИО2, показания в ходе очной ставки, заявить ходатайство о дополнительном допросе свидетеля в целях выяснения дополнительных обстоятельств, изложить в письменной форме свою позицию относительно достоверности его показаний либо иным предусмотренным законом способом оспорить имеющиеся в деле доказательства. Никаких ограничений со стороны следствия в использовании осужденными и их защитниками данного права не имелось.

Сторона защиты знакомилась с показаниями И*** и при выполнении положений ч. 4 ст. 217 УПК РФ, предусматривающей право обвиняемого и его защитника заявлять ходатайства, в том числе о дополнении материалов уголовного дела (ч. 1 ст. 219 УПК РФ).

В судебном заседании суда первой инстанции сторона защиты также не была лишена возможности оспорить показания данного свидетеля, изложив свою версию событий, не заявляла о необходимости его допроса в связи с установлением новых, неизвестных ранее обстоятельств, а в последующем не возражала против окончания судебного следствия.

Сведений о заинтересованности данного свидетеля при даче показаний в отношении осужденных или не устраненных противоречий в его показаниях по обстоятельствам дела не усматривается, а в судебном заседании осужденные и их защитники реализовали право довести до сведения суда свою позицию относительно доказательственного значения его показаний.

Доводы жалобы осужденного ФИО2 о задержании И*** 21 ноября 2024 года в 14 часов, последующем доставлении в отдел полиции и оказании давления свидетелем С*** с целью оговорить его (ФИО2) не только ничем объективно не подтверждены, но и опровергаются показаниями свидетелей С***, К***, И***, протоколом личного досмотра последнего, который проводился 21 ноября 2024 года в период с 20.20 часов до 21.00 часа (т. 1 л.д. 61-63).

Вопреки доводам осужденного ФИО2, судом в полном объеме приняты во внимание показания свидетеля Т***, подтвердившего обстоятельства личного досмотра И***. Вместе с тем, показания данного свидетеля не опровергают выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований не доверять показаниям И***, данным в ходе следствия и очной ставки с ФИО2.

Доводы защиты о недопустимости показаний сотрудников полиции судебная коллегия отклоняет как необоснованные, поскольку они подтверждены другими доказательствами. Тот факт, что в настоящее время в отношении свидетелей К*** и С*** осуществляется уголовное преследование, не связанное с их служебной деятельностью в рамках настоящего уголовного дела, не влияет на доказанность виновности осужденных в покушении на сбыт наркотических средств.

Допрос свидетелей – сотрудников полиции проводился с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, после предупреждения об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. В последующем их показания анализировались на предмет относимости и допустимости путем сопоставления с иными доказательствами и соответствия требованиям УПК РФ.

Оснований не доверять вышеизложенным показаниям свидетелей не имеется, поскольку они являются последовательными, согласуются между собой, а также с письменными доказательствами. Обстоятельств, свидетельствующих об оговоре осужденных свидетелями, в том числе И***, не установлено. Каких-либо данных о заинтересованности свидетелей в исходе дела, в том числе в незаконном осуждении ФИО1, ФИО2 и ФИО3, стороной защиты не представлено. Вместе с тем, сообщенные свидетелями сведения имеют непосредственное отношение к исследуемым событиям, не основаны на догадке, предположении, слухе, а даны по известным лично им обстоятельствам и с указанием источника осведомленности.

Таким образом, приведенные выше показания свидетелей обоснованно признаны относимыми и допустимыми доказательствами и положены в основу приговора.

Кроме того, показания свидетелей и виновность осужденных подтверждается в части показаниями, данными последними в ходе предварительного расследования.

Вопреки доводам защиты, отказ в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании С*** является правомерным.

Так, сторона защиты обосновывала свое ходатайство выяснением обстоятельств сбыта С*** ФИО1 наркотического средства, ссылаясь на показания последнего и проведение обыска по месту жительства С***. Вместе с тем, в судебном заседании был допрошен свидетель Ф***, непосредственно проводивший проверку оперативной информации о причастности С*** к сбыту ФИО1 наркотических средств и участвовавший в проведении обыска по месту жительства С***, который показал, что данная информация не нашла своего подтверждения. При этом судебная коллегия принимает во внимание, что защитники и осужденные не предпринимали мер к обеспечению явки С*** в качестве свидетеля защиты и не ходатайствовали перед судом об оказании содействия в обеспечении его явки в данном статусе.

Доводы ФИО2 о не устранении судом противоречий в части времени производства обыска в жилище С*** судебной коллегией отклоняются как необоснованные, поскольку протокол данного следственного действия в судебном заседании не исследовался, доказательством не признан и в основу приговора не положен, а потому в силу требований уголовно-процессуального закона у суда отсутствовала возможность дать ему оценку на предмет относимости и допустимости.

В силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. А потому данные доводы защиты судебной коллегией отклоняются как необоснованные.

Вопреки доводам осужденного ФИО2, стороной защиты ходатайств о вызове и допросе в качестве свидетелей Ф***, М*** либо об оказании помощи в обеспечении их явки в качестве свидетелей не заявлялось, что подтверждается протоколом и аудиозаписю судебного заседания, а потому его доводы в данной части отклоняются как явно необоснованные.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что суд не является ни стороной обвинения, ни стороной защиты, потому не вправе самостоятельно собирать доказательства, а может лишь оказать содействие в этом.

Не нашли своего подтверждения и доводы осужденного ФИО2 о незаконности проведенного в его жилище обыска и изъятии планшета марки «С***».

Так, в силу требований ч.ч.1,2,3 ст. 182 УПК РФ основанием производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. Обыск производится на основании постановления следователя. Обыск в жилище производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК РФ 5 в исключительных случаях, когда производство обыска в жилище не терпит отлагательства, указанное следственное действие может быть произведено на основании постановления следователя без получения судебного решения. В этом случае следователь не позднее 3 суток с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. Получив указанное уведомление, судья в срок, предусмотренный ч. 2 ст. 165 УПК РФ, проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности.

Данные требования закона органом следствия соблюдены.

Из материалов дела следует, что обыск в жилище ФИО2 проведен по постановлению следователя от 21 ноября 2024 года на основании ч. 5 ст.165 УПК РФ в целях отыскания наркотических средств, предметов и веществ, запрещенных или ограниченных в гражданском обороте, либо нажитых преступным путем, а также имеющих доказательственное значение для уголовного дела (т. 1 л.д. 132). Поскольку имелись подозрения об осуществлении ФИО2 незаконного сбыта наркотических средств, в целях проверки данной информации из его жилища были изъяты различные предметы, в том числе планшет, так как содержащаяся в нем информация могла иметь существенное значение для установления истины по делу. Выдвинутое же им обвинение в адрес сотрудников полиции о приведении ими в неисправное состояние изъятого планшета являются голословными, а потому отклоняются.

22 ноября 2024 года следователем о производстве обыска уведомлены прокурор и суд. В тот же день постановлением Железнодорожного районного суда г. Ульяновска производство обыска в жилище ФИО2 признано законным (т. 1 л.д. 147).

Доводы ФИО2 о незаконном признании вещественными доказательствами изъятых по месту его жительства весов и отрезков фольги, с учетом приведенных выше доказательств, отклоняются как необоснованные. ФИО2 признан виновным в незаконном сбыте наркотических средств, по его месту жительства изъят расфасованный в упаковки из фольги наркотик, а потому данные предметы обоснованно признаны вещественными доказательствами.

Верно судом использованы в качестве доказательств по делу и легализованные в установленном законом порядке результаты оперативно-розыскной деятельности. При этом правильно установлено, что все результаты ОРД получены в строгом соответствии с Федеральным законом «Об оперативно–розыскной деятельности». Вопреки доводам защиты, объективные данные полагать о совершении оперативными сотрудниками провокационных действий в отношении осужденных отсутствуют, поскольку проводимые ими мероприятия являлись проверкой поступившей к ним оперативной информации о причастности осужденных к незаконному обороту наркотических средств, которая, в конечном итоге, подтвердилась. Анализ доказательств свидетельствует, что действия, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, осужденные совершали самостоятельно, при этом умысел на сбыт наркотических средств сформировался у них вне зависимости от деятельности сотрудников полиции, которые фактически лишь фиксировали в установленном законом порядке в рамках ОРМ их незаконную деятельность. А целью ОРМ являлось выявление, документирование и пресечение преступления.

Доводы защиты об отсутствии у ФИО3 корыстного умысла при передаче наркотического средства А***, не установление суммы переданных последним денежных средств, а также потребителей, приобретавших наркотические средства у ФИО1, и фактов им сбыта наркотика, судебной коллегией во внимание не принимаются.

Под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность, направленную на их безвозмездную или возмездную реализацию (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.) другому лицу – приобретателю, при этом сама передача может быть осуществлена любыми способами.

А потому мотивы передачи наркотического средства иному лицу, а также оплаченная потребителем сумма за его приобретение правового значения для квалификации действий ФИО3 не имеют.

Вопреки доводам защитника Дмишуткина А.И. количество переданного ФИО3 А*** наркотического средства установлено проведенным исследованием, а затем и экспертом и составляет 1,31г, а потому в данной части его доводы отклоняются как явно необоснованные.

Доводы защитника Дмишуткина А.И. о фальсификации протокола личного досмотра А***, поскольку последний, согласно его показаниям, во время задержания выкинул сверток с наркотическим средством, своего объективного подтверждения не нашли. Так, из показаний свидетелей Т***, присутствовавшего в качестве понятого при личном досмотре А***, В***, его проводившего, не следует, что задержанный заявлял о совершении сотрудниками полиции незаконных действий. Данное обстоятельство также подтверждается и протоколом личного досмотра, из которого также следует, что сверток с наркотическим средством был обнаружен именно в том кармане, куда его положил после приобретения сам А***. Более того, судебная коллегия также принимает во внимание, что данный свидетель ни во время допроса в ходе следствия, ни в ходе очной ставки с ФИО3 об этом также не заявлял, впервые выдвинул данную версию в судебном заседании, а потому в данной части расценивает его показания как недостоверные, данные из чувства ложного товарищества в целях облегчить процессуальное положение ФИО3, у которого А*** неоднократно, согласно его же показаниям, приобретал наркотическое средство.

Его же доводы об отсутствии доказательств использования ФИО3 технических средств, в том числе сети «Интернет», для общения с потребителями судебной коллегией отклоняются как явно необоснованные, поскольку использование таких средств осужденным не вменялось.

Применение технических средств для фиксации сбыта наркотического средства обязательным в силу требований закона не является. Оснований сомневаться в достоверности показаний сотрудников, проводивших одновременно 2 ОРМ «Наблюдение» в отношении А*** и ФИО3, не имеется.

Не установление потребителей, которым ФИО1 намеревался или сбыл наркотические средства также не влияют на доказанность его виновности, поскольку направленность его умысла подтверждена иными доказательствами, в том числе первоначальными показаниями его и ФИО3, результатами ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров».

Доводы защиты об отсутствии у ФИО1 при себе наркотиков, о недопустимости вменения осужденным умысла на сбыт наркотического средства неопределенному кругу лиц в будущем не основаны на законе, поскольку, если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств незаконно приобретает и хранит их, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по независящим от него обстоятельствам не передает наркотики приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств, что соответствует правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 13.2 постановления Пленума от 15 июня 2006 года №14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами».

Таким образом, суд на основании исследованных доказательств, вопреки доводам защиты, правильно установил, что осужденные совершили незаконные действия, направленные на сбыт наркотического средства. Наличие умысла именно на сбыт наркотического средства подтверждено показаниями свидетелей, результатами ОРМ «Наблюдение», согласно которым установлен способ передачи наркотического средства непосредственным его приобретателям А*** и И***, а также количеством наркотического средства, его расфасовкой.

Таким образом, судом сделан верный вывод, что ФИО1 приобрел наркотическое средство в значительном размере, расфасовал его, сообщил о наличии наркотика ФИО3 и ФИО2, принял от них заказ на необходимое каждому количество наркотического средства и передал его. Последние на основании поступавших к ним запросов от потребителей сформировали заявку на количество наркотического средства, необходимого каждому из них для последующего сбыта, получили его от ФИО1, после чего осуществили сбыт ФИО3 – А***, ФИО2 – И***, а оставшуюся часть, как и ФИО1, стали хранить в целях последующей реализации потребителям.

При этом ФИО3 и ФИО2 каждый оставшуюся часть наркотического средства хранили в целях совместного последующего сбыта с ФИО1, а последний – для самостоятельной реализации оставшегося у него наркотика.

При этом судом сделан верный вывод об отсутствии добровольного отказа осужденных от совершения преступления, поскольку наркотические средства были обнаружены и изъяты лишь в ходе личных досмотров А***, И***, ФИО3, а также по месту жительства ФИО1 и ФИО2 после задержания указанных лиц.

Показания осужденных о том, что наркотические средства они приобрели совместно для личного употребления, без цели сбыта, опровергнуты исследованными в судебном заседании доказательствами. Так, количество наркотического средства, его расфасовка, а также сбыт части А*** и И***, свидетельствуют о том, что умысел осужденных был направлен именно на его сбыт.

Тот факт, что осужденные сами являются потребителями наркотических средств, вопреки доводам защиты, не опровергает их виновность в этом. Из результатов ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» прямо следует их намерение продать наркотическое средство. А потому доводы защиты о необходимости переквалификации действий осужденных правомерно судом отклонены.

Судом также верно сделан вывод, что ФИО1 и ФИО3 в части сбыта наркотического средства А*** и хранимого в целях сбыта в доме ФИО3, ФИО1 и ФИО2 в части сбыта наркотического средства И*** и хранимого в целях сбыта в доме ФИО2 осуществляли незаконную деятельность в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку до совершения объективной стороны преступления вступили между собой в предварительный преступный сговор с целью совместного сбыта наркотических средств за денежное вознаграждение, выполняя каждый строго определенную роль вплоть до пресечения их деятельности сотрудниками правоохранительных органов. Их действия были направлены на достижение единого результата – распространение наркотических средств за материальное вознаграждение. И осужденные осознавали, что действуют совместно друг с другом.

Обоснованно судом исключен из обвинения ФИО1 квалифицирующий признак «покушения на сбыт наркотического средства группой лиц по предварительному сговору» в части обнаруженного и изъятого наркотика по месту его жительства, поскольку ФИО2 и ФИО3 в отношении данного наркотического средства указанный квалифицирующий признак органами следствия не вменялся.

Размеры наркотиков определены исходя из их массы, установленной экспертным путем, а потому квалифицирующий признак «покушения на сбыт наркотических средств в значительном размере» в отношении обнаруженных и изъятых по месту жительства ФИО1, ФИО2, при личном досмотре ФИО3 нашел свое подтверждение.

Приведенные выводы физико-химических экспертиз, которые судом были положены в основу судебного акта, сомнений в достоверности и объективности не вызывают, заключения составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, исследования проведены квалифицированными экспертами, выводы ими надлежащим образом обоснованы, непротиворечивы и полностью согласуются с доказательствами виновности осужденных по делу, оценены судом и верно признаны достоверными.

Утверждения в апелляционных жалобах о том, что приговор основан на сфальсифицированных доказательствах, доводы стороны защиты безмотивно отвергнуты, а установленные судом и изложенные в приговоре обстоятельства в ходе судебного следствия не нашли своего подтверждения, являются несостоятельными.

Выводы суда о виновности осужденных основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в приговоре, судом указано, почему одни доказательства приняты во внимание и положены в основу приговора, а другие отвергнуты в связи с тем, что не нашли своего объективного подтверждения.

Проанализировав и проверив показания допрошенных свидетелей, сопоставив их с изложенными в приговоре доказательствами, полученными в том числе в рамках ОРД, суд обоснованно признал их достоверными и допустимыми, поскольку в существенных моментах они согласуются как между собой, так и с другими имеющимися по делу доказательствами (первоначальными показаниями осужденных ФИО3 и ФИО1, в части – ФИО2 на досудебной стадии). Каких-либо существенных противоречий, которые бы могли повлиять на исход дела, повлечь недопустимость имеющихся доказательств, не усматривается, в показаниях отмеченных лиц имеются сведения о том, кто и в каком оперативном мероприятии либо следственном действии принимал участие, что видел и слышал. Оснований для оговора осужденных допрошенными свидетелями обвинения не имелось, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Таким образом, трактовка всех событий деяний в том виде, в каком она представлена в апелляционных жалобах, а также в суде апелляционной инстанции, не может быть признана обоснованной, поскольку противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, правильная оценка которым дана в приговоре.

Судебная коллегия считает, что приводимые защитниками и осужденными в апелляционных жалобах доводы следует отнести к способу защиты от предъявленного обвинения, имеющему цель опорочить доказательственное значение показаний и иных изложенных в приговоре доказательств, положенных судом в основу приговора.

Какие-либо не устранимые судом существенные противоречия и сомнения в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденных, отсутствуют. Не приводится в апелляционных жалобах обстоятельств, которые могли явиться основанием для пересмотра выводов суда в указанной части, а также для возвращения уголовного дела прокурору.

В соответствии с изложенными, а равно и иными подробно приведенными и проанализированными в приговоре доказательствами, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности виновности осужденных в покушении на сбыт наркотических средств. Выводы суда о юридической оценке действий осужденных надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Судом в полной мере исследовано психическое состояние осужденных, приняты во внимание не только их поведение в суде, но и выводы судебных судебно-психиатрических экспертиз, поэтому ФИО1, ФИО3 и ФИО2 обоснованно признаны подлежащими уголовной ответственности.

При назначении наказания осужденным суд руководствовался требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденных, роль каждого в покушении на сбыт наркотического средства по предварительному сговору, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на их исправление, а также на условиях жизни их семей.

Судом установлено, что осужденные к уголовной и административной ответственности не привлекались, по месту жительства характеризуются удовлетворительно, на учетах у врача-нарколога и врача-психиатра не состоят. Вместе с тем, внесены в электронную базу данных наркологического диспансера с диагнозом: ФИО1 и ФИО3 – «***», ФИО2 – «***».

Смягчающими наказание обстоятельствами обоснованно признаны:

- ФИО1 - признание вины в ходе предварительного расследования, состояние здоровья его и родных, близких (наличие заболеваний у осужденного, малолетнего ребенка-инвалида, пожилой возраст матери, наличие у нее заболеваний и инвалидности), активное способствование расследованию преступления, выразившееся в сообщении кода доступа к своему мобильному телефону, даче в ходе предварительного расследования показаний об обстоятельствах совершенного, осуществление ухода за престарелым нетрудоспособным родственником (матерью), а также активное способствование изобличению и уголовному преследованию других соучастников путем дачи в ходе предварительного расследования показаний о роли ФИО3 и ФИО2;

- ФИО2 - наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья его и здоровья родных, близких (наличие заболеваний у осужденного, пожилой возраст матери и наличие у нее заболеваний и инвалидности), участие в волонтерской деятельности, ***, ***, активное способствование расследованию преступления, выразившееся в сообщении кода доступа к своему мобильному телефону и в даче в ходе предварительного расследования показаний об обстоятельствах приобретения наркотических средств, активное способствование изобличению и уголовному преследованию других соучастников путем дачи в ходе предварительного расследования показаний о роли ФИО1 в приобретении им (ФИО2) наркотических средств, а также частичное признание вины в ходе предварительного расследования путем подтверждения в ходе очной ставки с ФИО1 показаний последнего;

- ФИО3 - полное признание вины в ходе предварительного расследования, состояние его здоровья (наличие заболеваний и инвалидности), активное способствование расследованию преступления, выразившееся в сообщении кода доступа к своему мобильному телефону, даче в ходе предварительного расследования показаний об обстоятельствах совершенных преступлений, активное способствование изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений путем дачи в ходе предварительного расследования показаний о роли ФИО1 в содеянном, а также признание вины в сбыте наркотического средства А*** в ходе судебного заседания.

При этом суд правильно не усмотрел у осужденных явки с повинной и активного способствования раскрытию преступления, поскольку их незаконная деятельность была установлена сотрудниками правоохранительных органов в результате оперативно-розыскной деятельности.

Таким образом, судом учтены все смягчающие наказание обстоятельства, как приведенные в жалобах, так и указанные защитой в суде апелляционной инстанции.

Отягчающих наказание осужденных ФИО3. ФИО1 и ФИО2 обстоятельств по делу не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности, фактические обстоятельства совершенных преступлений, личности осужденных, суд обоснованно назначил каждому наказание в виде лишения свободы, поскольку именно данный вид наказания наиболее полно будет способствовать достижению таких целей как восстановление социальной справедливости, исправление осужденных и предупреждение совершения ими новых преступлений.

Вывод суда о возможности исправления осужденных только при назначении им реального наказания в виде лишения свободы является верными.

С учетом установления у всех осужденных смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 62 УК РФ, отсутствия отягчающих обстоятельств, суд обоснованно назначил им наказание с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Правильно, с учетом совершения ими неоконченного преступления, учтены положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 64, 15 ч.6, 73 УК РФ ко всем осужденным являются верными и аргументированы достаточно полно.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о назначении всем осужденным дополнительного наказания в виде штрафа и возможности не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Выводы суда в данной части надлежащим образом мотивированы.

Вид исправительного учреждения осужденным определен в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ – в исправительной колонии строгого режима.

С учетом данных о личности осужденных, обстоятельств совершенного, решение об изменении каждому меры пресечения на заключение под стражу является обоснованным.

Вопреки доводам защиты суд принял верное решение о конфискации как средств совершения преступлений мобильных телефонов осужденных, а также денежных средств в размере 1800 рублей, изъятых в ходе личного досмотра ФИО3.

Согласно ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение его в собственность государства на основании обвинительного приговора суда.

В силу положений п. «г» ч.1 ст. 104.1 УК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации.

По смыслу закона к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата, в том числе мобильные средства связи, с помощью которых виновные обсуждали детали преступления.

Судом правильно установлено и подтверждается, в том числе результатами ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», что осужденные использовали принадлежащие им сотовые телефоны при совершении преступления, осуществляя мобильную связь между собой, а также с потребителями для последующего сбыта наркотических средств.

Вместе с тем, поскольку информации, относящейся к обстоятельствам рассматриваемого уголовного дела в планшете марки «С***», изъятого по месту жительства ФИО2, обнаружено не было, судом обоснованно принято решение о его возвращении осужденному.

Согласно требованиям п. «а» ч. 1ст. 104.1 УК РФ деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступлений, предусмотренных, в том числе ст. 228.1 УК РФ, также подлежат конфискации.

Денежные средства в размере 1800 рублей, изъятые при личном досмотре ФИО3, получены им в результате сбыта наркотического средства А***. Что подтверждается показаниями свидетелей – сотрудников правоохранительных органов, непосредственно осуществлявших ОРМ «Наблюдение» за ними, не отрицается самим осужденным.

Вопреки доводам защиты, судебное разбирательство проведено всесторонне, полно и объективно. Из протокола судебного заседания следует, что при рассмотрении дела было обеспечено равенство прав сторон, которым суд создал необходимые условия для всестороннего исследования обстоятельств дела. Судебной коллегией по материалам дела не установлено необъективности или обвинительного уклона, нарушений принципа состязательности сторон судом не допущено.

Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых судом решений. Каких-либо данных, свидетельствующих о необоснованном отклонении судом ходатайств, судебной коллегией не установлено. Отказ в удовлетворении ходатайств, в том числе части ознакомления с вещественными доказательствами – наркотическими средствами, не может свидетельствовать о нарушении закона и ограничении прав осужденных.

Так, в рамках досудебной стадии производства по уголовному делу во исполнение предусмотренных ст. 217 УПК РФ требований осужденным была предоставлена возможность ознакомления как с материалами уголовного дела, так и с вещественными доказательствами. Согласно составленным по итогам вышеуказанной процедуры протоколам, осужденные ознакомились со всеми материалами уголовного дела. От ознакомления с вещественными доказательствами отказались (т. 3 л.д. 86-87, 88-89,93-94).

Признанные по делу в качестве вещественных доказательств наркотические средства были осмотрены в соответствии с УПК РФ, о чем составлены соответствующие протоколы с отражением в них юридически значимых сведений, которые непосредственно исследовались в судебном заседании.

В силу требований ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц, а использование участником уголовного судопроизводства своих правомочий, влекущих дальнейшее затягивание производства по делу, не отвечает требованиям закона о необходимости соблюдения разумных сроков уголовного судопроизводства и интересам других участников процесса.

Таким образом, вопреки доводам защиты, судебная коллегия не усматривает нарушений прав, принципов состязательности и равноправия, а потому их доводы отклоняются как необоснованные.

Предварительное следствие по уголовному делу проведено полно, объективно и всесторонне, предъявленное осужденным обвинение какой-либо неопределенности не содержит, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями, предъявляемыми к данному виду процессуальных документов ст. 220 УПК РФ, утверждено надлежащим лицом и существенных недостатков, которые исключали бы возможность постановления судом на его основе приговора, не имеет.

Вопросы о сроке исчисления наказания, зачете времени содержания под стражей, процессуальных издержках и вещественных доказательствах разрешены верно.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, из установленных судом обстоятельств следует, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 вступили между собой в предварительный преступный сговор на сбыт наркотического средства «***», распределив между собой преступные роли. ФИО1 20 ноября 2024 года приобрел наркотическое средство «***» в значительном размере массой 49,83г, которое, расфасовав, стал хранить по месту своего жительства, сообщив о его приобретении ФИО2 и ФИО3. В тот же день в целях совместного сбыта ФИО1 передал «***» в значительном размере: ФИО3 - 8,96г, из которых последний сбыл А*** 1,31г, ФИО2 – 13,33г, из которых тот 0,70г сбыл И***. Оставшееся наркотическое средство в значительном размере ФИО3 – 7,65г, Клепиков12,63г стали хранить в целях последующего каждым сбыта совместно с ФИО1. Последний также продолжил хранить «***» в значительном размере массой 27,54г. в целях ее последующего сбыта.

Таким образом, из обвинения следует, что ФИО1 вменялся умысел на незаконный сбыт всего объема наркотического средства, из которого массой 8,96г совместно с ФИО3, а 13,33г – с ФИО2. Последним соответственно вменялось покушение на сбыт всего объема наркотического средства, полученного каждым от ФИО1, совместно с ним. Каждый из них распорядиться всем объемом наркотического средства не успел, поскольку через непродолжительный период времени были задержаны сотрудниками полиции.

С учетом правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 4 постановления Пленума от 12 декабря 2023 года № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», как единое сложное (продолжаемое) преступление может квалифицироваться сбыт наркотических средств частями при доказанности единого умысла на сбыт всего объема наркотических средств.

Поэтому судебная коллегия приходит к выводу, что осужденными выполнялась объективная стороны единого преступления.

Поэтому, судебная коллегия считает необходимым переквалифицировать:

- действия ФИО1 - с п. «а» ч. 3 ст.228.1 (по сбыту наркотического средства И***), ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 (по изъятию наркотических средств по месту жительства ФИО2), ч. 3 ст.30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 (по покушению на сбыт наркотического средства А***), ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (по изъятию наркотических средств в ходе личного досмотра ФИО3), ч. 3 ст. 30, п. «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ ( по изъятию наркотических средств по месту жительства ФИО1) на ч. 3 ст. 30, п.п.«а,б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ – покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере,

- действия ФИО3 - с ч. 3 ст.30, п. «а» ч. 3 ст.228.1 (по покушению на сбыт наркотического средства А***), ч. 3 ст.30, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (по изъятию наркотических средств в ходе личного досмотра ФИО3) на ч. 3 ст. 30, п.п.«а,б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ - покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере,

- действия ФИО2 - с п. «а» ч. 3 ст.228.1 (по сбыту наркотического средства И***), ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 (по изъятию наркотических средств по месту жительства ФИО2) на ч. 3 ст. 30, п.п.«а,б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ - покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере.

С учетом изменения квалификации действий осужденных судебная коллегия считает необходимым назначенное каждому осужденному основное и дополнительное наказание смягчить без изменения их вида.

С учетом переквалификации их действий из приговора подлежит исключению вывод суда о назначении окончательного наказания ФИО1, ФИО2 по правилам ч.ч. 3,4 ст. 69 УК РФ, ФИО3 – ч.ч. 2,4 ст. 69 УК РФ.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора показания свидетелей - сотрудников полиции Х*** и С*** в части обстоятельств, ставших им известными от осужденных ФИО1, ФИО2 о фактических обстоятельства совершенного преступления, по следующим основаниям.

Так, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 6 февраля 2004 года № 44-О, допрос сотрудников полиции об обстоятельствах преступления, ставших известными им в ходе досудебного производства от подозреваемого или обвиняемого, противоречит уголовно-процессуальному закону.

В данном же конкретном случае показания сотрудника полиции сводятся к виновности ФИО1 и ФИО2.

При таких обстоятельствах ссылки суда на показания свидетелей Х*** и С*** в части фактических обстоятельств преступления, о которых им стало известно от ФИО1 и ФИО2, как на доказательства по делу подлежат исключению из приговора.

Из описательно-мотивировочной части подлежит исключению (стр. 38 приговора) при квалификации действий осужденных ФИО1 и ФИО3 по факту покушения на сбыт наркотического средства А*** по предварительному сговору указание на фамилию И***, что судебная коллегия расценивает как техническую ошибку. Вместе с тем, данное исключение никоим образом не влияет на выводы суда о виновности осужденных.

Также в описательно-мотивировочной части судебная коллегия считает необходимым уточнить в показаниях ФИО3 - дату сбыта им наркотического средства А*** как 21 ноября 2024 года вместо 11 ноября 2024 года (стр. 15 приговора), что прямо следует из его показаний в ходе предварительного расследования, содержащихся в материалах уголовного дела.

Кроме того, придя к выводу, что с учетом последовательного применения положений ч. 3 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ наказание всем осужденным подлежит назначению без учета минимального размера лишения свободы, суд ошибочно сослался на ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, вместо верной – ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, что судебная коллегия расценивает как явную техническую описку. Вместе с тем, в целях исключения в дальнейшем сомнений и неясностей при исполнении приговора, считает необходимым и в данной части в приговор внести изменения, исключив указание на ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или иное изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Засвияжского районного суда г. Ульяновска от 10 ноября 2025 года в отношении осужденных ФИО1, ФИО3, ФИО2 изменить.

В описательно-мотивировочной части:

- считать правильной в показаниях осужденного ФИО3 дату сбыта наркотического средства А*** – 21 ноября 2024 года (стр. 15);

- исключить:

- показания сотрудников полиции Х*** и С*** в части изложения пояснений соответственно осужденных ФИО1, ФИО2 о фактических обстоятельствах совершенного преступления;

- при квалификации действий осужденных ФИО1 и ФИО3 по факту покушения на сбыт наркотического средства А*** как совершенных группой лиц по предварительному сговору указание на фамилию И*** (стр. 38);

- уточнить, что с учетом последовательного применения положений ч. 3 ст.66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ наказание осужденным ФИО1, ФИО3, ФИО2 подлежит назначению без учета минимального размера лишения свободы, установленного санкцией ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, исключив ссылку на ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (стр.46);

Действия ФИО1, квалифицированные по п. «а» ч. 3 ст.228.1 (по сбыту наркотического средства И***), ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 (по изъятию наркотических средств по месту жительства ФИО2), ч. 3 ст.30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 (по покушению на сбыт наркотического средства А***), ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (по изъятию наркотических средств в ходе личного досмотра ФИО3), ч. 3 ст. 30, п. «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ ( по изъятию наркотических средств по месту жительства ФИО1) переквалифицировать на ч. 3 ст. 30, п.п.«а,б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев со штрафом в размере 35 000 рублей.

Действия ФИО3, квалифицированные по ч. 3 ст.30, п. «а» ч. 3 ст.228.1 (по покушению на сбыт наркотического средства А***), ч. 3 ст.30, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (по изъятию наркотических средств в ходе личного досмотра ФИО3), переквалифицировать на ч. 3 ст. 30, п.п.«а,б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет со штрафом в размере 20 000 рублей.

Действия ФИО2, квалифицированные по п. «а» ч. 3 ст.228.1 (по сбыту наркотического средства И***), ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 (по изъятию наркотических средств по месту жительства ФИО2), переквалифицировать на ч. 3 ст. 30, п.п.«а,б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 4 месяца со штрафом в размере 25 000 рублей.

Исключить ссылку о назначении осужденным ФИО1, ФИО2 окончательного наказания по правилам ч.ч. 3,4 ст. 69 УК РФ, ФИО3 – ч.ч. 2,4 ст. 69 УК РФ.

В остальном приговор в отношении осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а содержащимися под стражей осужденными – в тот же срок со дня вручения им копии такого вступившего в законную силу судебного решения, – через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

судьи