Дело № 3а-191/2020 

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

26 мая 2020 года Санкт-Петербург 

Санкт-Петербургский городской суд в составе:

председательствующего судьи Витушкиной Е.А., 

при секретаре Яцкевич Т.В., 

с участием прокурора Федоровой Ю.О.

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 о признании недействующим пункта 1.8 Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 09.05.2020 № 276 «О внесении изменений в постановление Правительства Санкт-Петербурга от 13 марта 2020 № 121» в части внесения в постановление Правительства Санкт-Петербурга от 13.03.2020 № 121 «О мерах по противодействию распространению в Санкт-Петербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» пункта 2-20 в определенной мере,

установил:

13 марта 2020 года Правительством Санкт-Петербурга принято постановление № 121 «О мерах по противодействию распространению в Санкт-Петербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (далее – Постановление от 13.03.2020 №121), которым, в том числе, постановлено ввести на территории Санкт-Петербурга режим повышенной готовности для органов управления и сил Санкт-Петербургской территориальной подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (пункт 1).

09 мая 2020 года Правительством Санкт-Петербурга принято постановление № 276 «О внесении изменений в постановление Правительства Санкт-Петербурга от 13.03.2020 № 121» (далее – Постановление от 09.05.2020 № 276, оспариваемый акт), опубликованное на официальном сайте Администрации Санкт-Петербурга (www.gov.spd.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 09 мая 2020 года, которым в Постановление от 13.03.2020 № 121 внесен ряд изменений, в том числе пунктом 1.8 постановлено дополнить Постановление от 13.03.2020 № 121 несколькими пунктами, включая пункт 2-20 следующего содержания:

«2-20. С 12.05.2020 по 31.05.2020 обязать граждан использовать в общественных местах, в том числе в объектах розничной торговли, общественном транспорте, включая такси, средства индивидуальной защиты".

Понятие «средств индивидуальной защиты», используемое в нормативном правовом акте, раскрыто в пункте 1.5 Постановления от 09.05.2020 № 276, которым пункт 2-5.3 Постановления от 13.03.2020 № 121, касающийся требований к организациям и индивидуальным предпринимателям, изложен в следующей редакции: «Обеспечить соблюдение между работниками, работником и посетителем дистанции не менее 1,5 метра, а также использование работниками и посетителями средств индивидуальной защиты органов дыхания: гигиенических, в том числе медицинских, масок (одноразовых, многоразовых), респираторов и иных их заменяющих текстильных изделий, обеспечивающих индивидуальную защиту органов дыхания человека, и средств индивидуальной защиты рук (одноразовые перчатки) (далее - средства индивидуальной защиты), за исключением случаев нахождения работника в обособленном помещении при отсутствии иных лиц».

ФИО1 обратилась в Санкт-Петербургский городской суд с административным исковым заявлением, после уточнения которого, просит признать недействующим с момента принятия пункт 1.8 Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 09.05.2020 № 276 «О внесении изменений в постановление Правительства Санкт-Петербурга от 13.03.2020 № 121» в части внесения в постановление Правительства Санкт-Петербурга от 13.03.2020 № 121 «О мерах по противодействию распространению в Санкт-Петербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» пункта 2-20 в той мере, в которой:

- на граждан возлагается обязанность по приобретению за свой счет средств индивидуальной защиты органов дыхания защиты (гигиенических, в том числе медицинских, масок (одноразовых, многоразовых), респираторов и иных их заменяющих текстильных изделий, обеспечивающих индивидуальную защиту органов дыхания человека), средств индивидуальной защиты рук (одноразовых перчаток);

- на граждан возлагается обязанность использовать в общественных местах средства индивидуальной защиты рук (одноразовые перчатки);

- на граждан возлагается обязанность использовать средства индивидуальной защиты в общественных местах в отсутствие других лиц в радиусе менее 2 метров (т.1 л.д.140)

В обоснование своих требований административный истец указал на то, что требование использовать одноразовые перчатки является избыточным, поскольку, исходя из информации о способах распространения инфекции, размещенной на сайте Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека и Всемирной организации здравоохранения, иных источниках, использование одноразовых перчаток не препятствует распространению инфекции.

Также административный истец сослался на то, что в оспариваемом акте не определен перечень общественных мест или критерий их определения, следовательно установлена обязанность использовать средства индивидуальной защиты в любых общественных местах безотносительно к нахождению людей в непосредственной близости, что является чрезмерным, выходит за пределы необходимых и достаточных мер, которые могут быть приняты в целях воспрепятствования распространению инфекции, передающейся при расстоянии между людьми менее 2 метров.

Административный истец полагает, что оспариваемый акт противоречит постановлению Правительства Российской Федерации от 02 апреля 2020 года № 417, которым, по мнению административного истца, предусматривается обязанность граждан использовать средства индивидуальной защиты, только если такие средства предоставлены органами власти. Постановление от 13.03.2020 № 121 в редакции оспариваемого акта не предполагает предоставление гражданам средств индивидуальной защиты, однако оспариваемым положением вводится обязанность их использования, чем нарушается установленное частью 1 и 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности административного истца путем возложения на него имущественной обязанности по приобретению средств индивидуальной защиты за свой счет. При этом административный истец считает, что возложение такой имущественной обязанности на граждан допустимо в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации только федеральным законом, Правительство Санкт-Петербурга вышло за пределы предоставленных полномочий. 

Также административный истец указал на то, что обязанность использования средств индивидуальной защиты в той мере, в которой это не является необходимой мерой в борьбе против распространения коронавирусной инфекции затрудняет идентификацию личности правонарушителей, что в значительной степени снижает уровень общественной безопасности, и, кроме того, нарушает право административного истца на индивидуальность, в том числе право выглядеть определенным образом, право не скрывать свое лицо.

В судебном заседании административный истец ФИО1 поддержала уточненные требования, представила дополнительные объяснения, согласно которым полагает, что при введении оспариваемых правил у Правительства Санкт-Петербурга отсутствовали полномочия, основанные на действии режима повышенной готовности, поскольку на дату принятия Постановления от 13 марта 2020 № 121 в соответствии со статьей 1 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» распространение заболевания, представляющего опасность для окружающих, не являлось чрезвычайной ситуацией, и право на введение режима повышенной готовности в этой связи у Правительства Санкт-Петербурга отсутствовало. Также административный истец полагает, что административный ответчик не доказал необходимость установления для граждан введенных правил поведения, их взаимосвязь с угрозой возникновения чрезвычайной ситуации; введенное ограничение прав и свобод граждан является в рассматриваемой ситуации несоразмерным. 

Представитель административного ответчика ФИО2 не признала заявленные требования, представила возражения на них, согласно которым оспариваемый акт принят в пределах полномочий органа государственной власти, его содержание соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу; оспариваемые нормы носят временный характер, направлены исключительно на предотвращение недопущение распространения новой коронавирусной инфекции, передающейся воздушно-капельным путем и представляющей значительную угрозу для жизни и здоровья граждан (т.1 л.д.47-52). 

Представитель административного ответчика пояснила, что оспариваемые положения приняты Правительством Санкт-Петербурга на основании предписания Главного государственного санитарного врача по городу Санкт-Петербурга от 08.05.2020 № 78-00-09/27-1085-20-20-ДСП, которым было предписано обязать граждан с 12 мая 2020 года по 31 мая 2020 года использовать в общественных местах средства индивидуальной защиты органов дыхания и рук, а также с учетом Методических рекомендаций Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 30.03.2020 № МР 3.1.0170-20, пунктом 4.4. которых использование всеми гражданами перчаток и масок при соблюдении социальной дистанции признается эффективным мероприятием, направленным на «разрыв» механизма передачи коронавирусной инфекции. При введении требования об использовании в общественных местах гражданами средств индивидуальной защиты Правительством Санкт-Петербурга одновременно создан механизм обеспечения граждан указанными средствами. Так, в соответствии с пунктом 2-5.3 Постановления от 13.03.2020 № 121 установлена обязанность организаций и индивидуальных предпринимателей обеспечивать использование работниками и посетителями средствами индивидуальной защиты органов дыхания и рук, а постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 12 мая 2020 № 277 «Об установлении единовременной денежной выплаты в целях приобретения средств индивидуальной защиты в период по 31.05.2020» в целях приобретения средств индивидуальной защиты (одноразовых масок и перчаток) в период по 31.05.2020 года установлена единовременная денежная выплата для граждан Российской Федерации, имеющих место жительство в Санкт-Петербурге являющихся получателями пенсий в соответствии с федеральным законодательством, и лиц, являющихся получателями отдельных мер социальной поддержки, предусмотренных Законом Санкт-Петербурга от 09.11.2011 № 728-132 «Социальный кодекс Санкт-Петербурга».

Выслушав административного истца и представителя административного ответчика, исследовав представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении заявленных требований отказать, суд полагает, что оснований для удовлетворения административных исковых заявлений не имеется.

Согласно подпунктам «б», «з» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов находятся защита прав и свобод человека и гражданина, обеспечение законности, правопорядка, общественной безопасности, осуществление мер по борьбе с катастрофами, стихийными бедствиями, эпидемиями, ликвидации их последствий. В соответствии со статьей 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (часть 2).

В силу пункта 2 статьи 26.1 Федерального закона от 06 октября 1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» полномочия, осуществляемые органами государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, определяются Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, договорами о разграничении полномочий и соглашениями, а также законами субъектов Российской Федерации.

Отношения, возникающие в процессе деятельности органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, а также предприятий, учреждений и организаций независимо от их организационно-правовой формы и населения в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, регулируются Федеральным законом от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» (далее – Федеральный закон от 21 декабря1994 № 68-ФЗ). 

Согласно статье 1 указанного Федерального закона (в редакции Федерального закона от 01 апреля 2020 года № 98-ФЗ) чрезвычайной ситуацией является обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей (абзац 1); предупреждение чрезвычайных ситуаций - это комплекс мероприятий, проводимых заблаговременно и направленных на максимально возможное уменьшение риска возникновения чрезвычайных ситуаций, а также на сохранение здоровья людей, снижение размеров ущерба окружающей среде и материальных потерь в случае их возникновения (абзац 2). 

В силу статьи 2 Федерального закона от 21 декабря 1994 № 68-ФЗ правовое регулирование отношений в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций основывается на общепризнанных принципах и нормах международного права и осуществляется настоящим Федеральным законом, принимаемыми в соответствии с ним федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации

Подпунктом «б» пункта 6 статьи 4.1 Федерального закона от 21 декабря 1994 № 68-ФЗ предусмотрено, что при угрозе возникновения чрезвычайной ситуации органы управления и силы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций функционируют в режиме повышенной готовности.

Согласно пункту 1 статьи 11 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 68-ФЗ (в редакции от 1 апреля 2020 г.) органы государственной власти субъектов: 

- принимают в соответствии с федеральными законами законы и иные нормативные правовые акты в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера (подпункт «а»);

- принимают решения об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к чрезвычайным ситуациям регионального или межмуниципального характера, вводят режим повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для соответствующих органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (подпункт «м»);

- устанавливают обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации в соответствии с подпунктом "м" настоящего пункта (подпункт «у», введенный Федеральным законом от 01.04.2020 № 98-ФЗ).

На основании статьи 16 Устава Санкт-Петербурга в систему органов государственной власти Санкт-Петербурга входит Правительство Санкт-Петербурга, которое является высшим исполнительным органом государственной власти Санкт-Петербурга, возглавляемым высшим должностным лицом Санкт-Петербурга –Губернатором Санкт-Петербурга

В соответствии с Федеральным законом от 21 декабря 1994 г. N 68-ФЗ в пределах территории Санкт-Петербурга организационные и правовые нормы в области защиты населения от чрезвычайных ситуаций установлены Законом Санкт-Петербурга от 20 октября 2005 года № 514-76 «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера в Санкт-Петербурге», согласно статье 7 которого Правительство Санкт-Петербурга осуществляет, в том числе, следующие полномочия:

- принимает на основании Конституции Российской Федерации, федеральных законов и нормативных актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, законов Санкт-Петербурга нормативные правовые акты в области защиты населения и территории от чрезвычайных ситуаций и обеспечивает их выполнение (пункт «а»);

- принимает решения об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к чрезвычайным ситуациям регионального или межмуниципального характера, вводит режим повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для соответствующих органов управления и сил Санкт-Петербургской подсистемы (пункт "о-1");

- устанавливает обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации в соответствии с пунктом "о-1" настоящей статьи (пункт "о-10" введен Законом Санкт-Петербурга от 08 апреля 2020 № 205-43)).

Из приведенных положений федерального и регионального законодательства следует, что к полномочиям Правительства Санкт-Петербурга отнесено установление обязательных для исполнения гражданами и организациями правил поведения при введении режима повышенной готовности для соответствующих органов управления и сил Санкт-Петербургской территориальной подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций в случае возникновения угрозы чрезвычайной ситуации.

Поскольку с 13 марта 2020 года пунктом 1 Постановления от 13.03.2020 № 121 на территории Санкт-Петербурга введен режим повышенной готовности для органов управления и сил Санкт-Петербургской территориальной подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, то у Правительства Санкт-Петербурга имелись полномочия по установлению обязательных для исполнения при этом гражданами правил поведения.

Суд не может согласиться с доводами административного истца о том, что на момент введения режима повышенной готовности при угрозе возникновения чрезвычайной ситуации (13 марта 2020 года) распространение заболевания, представляющего опасность для окружающих, не расценивалось как чрезвычайная ситуация согласно статье 1 Федерального закона от 21 декабря 1994 N 68-ФЗ, в связи с чем Правительство Санкт-Петербурга не вправе было вводить режим повышенной готовности на территории Санкт-Петербурга и обязательные для исполнения при этом правила поведения для граждан. Следует учитывать, что и до внесения изменений в статью 1 указанного Федерального закона Федеральным законом от 01 апреля 2020 года № 98-ФЗ чрезвычайной ситуацией признавалась обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате, в том числе, иного бедствия, которое могло повлечь за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей, что не исключало отнесение к таким бедствиям и угрозы распространения заболевания, в том числе новой коронавирусной инфекции (COVID-19), эпидемиологической ситуации вызванной вспышкой которой по решению Всемирной организации здравоохранения 30 января 2020 года присвоен уровень международной опасности, объявлена чрезвычайная ситуация международного значения, а 11 марта 2020 года ситуация признана пандемией. 

Таким образом, установленное правило поведения для граждан по использованию средств индивидуальной защиты органов дыхания и рук в связи с введением режима повышенной готовности принято в пределах предоставленных Правительству Санкт-Петербурга полномочий.

Доводы административного истца о чрезмерности введенного требования по использованию средств индивидуальной защиты в любых местах, безотносительно к нахождению в непосредственной близости людей на расстоянии менее 2 метров, а также требования по использованию перчаток, как не направленных на предотвращение заражение коронавирусной инфекцией, не могут быть приняты судом, поскольку вопросы целесообразности принятия органом нормативного правового акта относятся к исключительной компетенции соответствующих органов государственной власти.

При этом следует отметить, что оспариваемое правовое регулирование не является произвольным, поскольку, как следует из пояснений представителя административного ответчика и представленных им доказательств, оспариваемое положение принято в соответствии с обозревавшимся судом предписанием Главного государственного санитарного врача по городу Санкт-Петербурга от 08.05.2020 № 78-00-09/27-1085-20-20-ДСП, которым было Правительству Санкт-Петербурга предписано обязать граждан с 12 мая 2020 года по 31 мая 2020 года использовать в общественных местах, в том числе в объектах розничной торговли, общественном транспорте, включая такси, средства индивидуальной защиты органов дыхания и рук.

Такое требование не противоречит пункту 4.4. Методических рекомендация Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 30.03.2020 № МР 3.1.0170-20, которым к мероприятиям, направленным на «разрыв» механизма передачи коронавирусной инфекции, отнесено, в том числе, соблюдение всеми гражданами правил личной гигиены, в числе которых использование перчаток и масок при соблюдении социальной дистанции.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 1 статьи 44, статьей 46 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ и подпунктом «а» пункта 3, пунктам 5,8, 10 Положения о Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 322, указанная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, а Главные государственные санитарные врачи этой службы наделены полномочиями по выдаче органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации предписаний о введении мер, необходимых для противодействия распространению инфекции, т.е. являются уполномоченными органами по оценке необходимости с эпидемиологической точки зрения введения соответствующих мер. 

То обстоятельство, что в настоящее время отсутствует официально закрепленное научное обоснование использования тех или иных средств в целях борьбы с распространением коронавирусной инфекции СOVID-19 не исключает возможности введения органом государственной власти правила о применении таких средств в условиях исключительности ситуации, требующей принятия комплекса срочных мер по предотвращению распространения достаточно неизученного заболевания на основании предписания должностного лица органа санитарно-эпидемиологического контроля.

При таких обстоятельствах исполнение Правительством Санкт-Петербурга предписания Главного государственного санитарного врача по Санкт-Петербургу, как должностного лица, обладающего необходимой квалификацией и специальными познаниями в области эпидемиологии, санитарии и гигиены, располагающего информацией о санитарно-эпидемиологической ситуации в регионе и возможностью оценки прогноза ее развития, по введению правил поведения для граждан по использованию перчаток в общественных местах, где, в том числе, невозможно воспользоваться рекомендацией Всемирной организации здравоохранения мыть руки, также как и по использованию средств индивидуальной защиты в общественных местах в отсутствие иных лиц на расстоянии менее 2 метров при недостаточной изученности в настоящее время всех аспектов возможности передачи новой коронавирусной инфекции, направлено на реализацию органом государственной власти конституционно-правовой обязанности по защите жизни и здоровья граждан в исключительных условиях, и не может быть признано необоснованным.

По этому же основанию суд не может согласиться с доводами административного истца о том, что обязанность использования средств индивидуальной защиты в той мере, в которой это не является необходимой мерой в борьбе против распространения коронавирусной инфекции, затрудняет идентификацию личности правонарушений, что в значительной степени снижает уровень общественной опасности, и, одновременно, нарушает право граждан на индивидуальность.

При этом суд учитывает, что оспариваемые положения, нормативно закрепляя требование о соблюдении гражданами правил личной гигиены, не вводят требования к их внешнему виду, направленные на ограничение права на индивидуальность, а имеют своей целью обеспечить баланс прав всех граждан на защиту их жизни и здоровья; оснований полагать, что органами государственной власти при введении этой меры нарушается право граждан на защиту от преступных посягательств, не имеется. 

То обстоятельство, что предоставленное суду на обозрение вышеуказанное предписание Главного государственного санитарного врача по Санкт-Петербургу не скреплено и не имеет отметок, подтверждающих получение его Правительством Санкт-Петербурга, на что указал административный истец в суде, не свидетельствует о недостоверности представленного суду доказательства, имеющего оригинальную подпись Главного государственного санитарного врача по Санкт-Петербургу, соответствующий исходящий регистрационный номер. 

Суд также не может согласиться с доводами административного истца о правовой неопределенности оспариваемого акта ввиду отсутствия в нем определения общественного места, перечня общественных мест или критериев их определения, поскольку из толкования указанного понятия, используемого также в федеральном законодательстве, следует, что к общественным местам относятся любые места, свободные для доступа и использования неопределенным кругом лиц, т.е. введение требования по обязательному использованию средств индивидуальной защиты в общественных местах направлено на исключение возможности распространения коронавирусной инфекции в любом таком месте, где может происходить контакт с другими лицами, в связи с чем указанное положение не допускает его неоднозначное толкование.

Оценивая доводы административного истца о неправомерном возложении оспариваемой нормой на граждан имущественной обязанности по приобретению средств индивидуальной защиты следует учитывать, что этой нормой вводится правило поведения для граждан, направленное на «разрыв» механизма передачи коронавирусной инфекции, в виде использования средств индивидуальной защиты, что находится в пределах полномочий, предоставленных органам государственной власти субъектов Российской Федерации подпунктом «у» пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 21 декабря 1994 N 68-ФЗ, а не возлагается имущественная обязанность, не устанавливается способ получения этих средств.

Позиция административного истца о противоречии этого положения постановлению Правительства Российской Федерации от 02 апреля 2020 года № 417 «Об утверждении Правил поведения, обязательных для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации», по мнению суда, является ошибочной.

Согласно подпункту «в» пункта 3 указанного постановления Правительства Российской Федерации при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации граждане обязаны при получении инструкций (указаний) от уполномоченных должностных лиц, в том числе через средства массовой информации или операторов связи, эвакуироваться с территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или из зоны чрезвычайной ситуации и (или) использовать средства коллективной и индивидуальной защиты и другое имущество (в случае его предоставления органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления и организациями), предназначенное для защиты населения от чрезвычайных ситуаций.

Из буквального толкования указанной нормы следует, что обязанность по использованию средств коллективной и индивидуальной защиты в соответствующей ситуации возложена на граждан безотносительно от источника предоставлениях этих средств, в то время, как в отношении другого имущества, предназначенного для защиты населения от чрезвычайных ситуаций, введена обязанность по использованию имущества, предоставленного соответствующими органами власти и организациями.

При этом названным правовым положением, принятым Правительством Российской Федерации во исполнение полномочия, предоставленного подпунктом "а.2" пункта «а» статьи 10 Федерального закона от 21 декабря 1994 N 68-ФЗ, по установлению обязательных для исполнения гражданами и организациями правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, на органы государственной власти не возложена обязанность по обеспечению граждан средствами индивидуальной защиты, в том числе, при введении режима повышенной готовности, и не исключается возможность нормативного закрепления исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации правил, направленных на предотвращение возникновения чрезвычайной ситуации, в том числе по введению требования об обязательном использовании средств индивидуальной защиты при угрозе возникновения чрезвычайной ситуации.

Таким образом, оспариваемое положение принято Правительством Санкт-Петербурга в пределах предоставленных полномочий по введению ограничительных мер и установлению обязательных для исполнения гражданами и организациями правил поведения при введении режима повышенной готовности в соответствии с положениями Федерального закона от 21 декабря 1994 N 68-Ф3 и не противоречит актам, имеющим большую юридическую силу.

Оспариваемый нормативный акт принят в форме постановления. Из содержания положений статьи 46 Устава Санкт-Петербурга следует, что Правительство Санкт-Петербурга осуществляет нормативное правовое регулирование посредством издания правовых актов в форме постановлений и распоряжений на основе действующего законодательства по вопросам, отнесенным к его компетенции.

Из представленных суду административным ответчиком документов усматривается, что процедура принятия оспариваемого нормативного правового акта, установленная главой 3 Регламента Правительства Санкт-Петербурга, утвержденного постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 16 декабря 2003 года N 100, соблюдена (том 1 л.д.133-139).

Как было указано выше, постановление Правительства Санкт-Петербурга от 09 мая 2020 года № 276 опубликовано на официальном сайте Администрации Санкт-Петербурга в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (т.1 л.д.129), т.е. в соответствии с требованиями статьи 3 Закона Санкт-Петербурга от 16 июля 2010 года N 445-112 "Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов Санкт-Петербурга" и постановления Правительства Санкт-Петербурга от 29 июня 2011 года N 865 "О Порядке официального опубликования правовых актов Губернатора Санкт-Петербурга, Правительства Санкт-Петербурга, иных исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга".

Таким образом, указанное постановление в оспариваемой части принято Правительством Санкт-Петербурга в пределах предоставленных полномочий, в соответствии с установленной процедурой, по форме и виду соответствует акту, который вправе принять высший орган исполнительной власти Санкт-Петербурга, опубликовано в соответствии с установленным порядком.

Оценивая доводы административного истца относительно нарушения оспариваемым положением его прав, свобод и законных интересов, суд принимает во внимание, что в условиях распространения новой коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации, которое в настоящее время повлекло и может еще повлечь человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности населения, оспариваемая правовая норма, временно возлагающая на граждан обязанность публично-правового характера в пределах территории города Санкт-Петербурга, не нарушает права граждан, а направлена на противодействие распространению инфекции с целью защиты конституционно значимых прав граждан, прежде всего на жизнь и здоровье, как высшего блага, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 175, 177, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 о признании недействующим с момента принятия пункта 1.8 Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 09.05.2020 № 276 «О внесении изменений в постановление Правительства Санкт-Петербурга от 13.03.2020 № 121» в части внесения в постановление Правительства Санкт-Петербурга от 13.03.2020 № 121 «О мерах по противодействию распространению в Санкт-Петербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» пункта 2-20 в той мере, в которой:

- на граждан возлагается обязанность по приобретению за свой счет средств индивидуальной защиты органов дыхания защиты (гигиенических, в том числе медицинских, масок (одноразовых, многоразовых), респираторов и иных их заменяющих текстильных изделий, обеспечивающих индивидуальную защиту органов дыхания человека), средств индивидуальной защиты рук (одноразовых перчаток);

- на граждан возлагается обязанность использовать в общественных местах средства индивидуальной защиты рук (одноразовые перчатки);

- на граждан возлагается обязанность использовать средства индивидуальной защиты в общественных местах в отсутствие других лиц в радиусе менее 2 метров, – отказать.

Возложить на Правительство Санкт-Петербурга обязанность по опубликованию принятого судом решения в течение одного месяца со дня его вступления в законную силу на официальном сайте Администрации Санкт-Петербурга в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (gov.spb.ru).

Решение может быть обжаловано во Второй апелляционный суд общей юрисдикции в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Санкт-Петербургского 

городского суда Е.А.Витушкина