Дело 2-40/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 января 2019 года г. Брянск 

Советский районный суд г. Брянска в составе:

председательствующего судьи Бурлиной Е.М., 

присекретаре ФИО1, 

с участием прокурора Тумакова Д.А.,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,.

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к Обществу с ограниченной ответственностью «Асцендент-М» о защите прав потребителей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «Асцендент-М» о защите прав потребителей, указывая на то, что 11августа 2017 года с целью профилактического осмотра ротовой полости обратилась в ООО «Асцендент-М». После проведении осмотра и чистки ротовой полости была запланирована запись к врачу Ф. с целью начала лечения. 15 августа 2017 года врач Ф. произвел лечение кариеса двух зубов. При повторном приеме и продолжении поэтапного лечения зубов был сделан снимок зуба 3.6 и врач Ф. настоял на вскрытии зуба и замене пломбы, при этом жалоб на боль в данном зубе она не имела. 16 августа 2017 года врач произвел вскрытие ранее установленной пломбы, прочистку трех каналов зуба 3.6 и установил на него временную пломбу. Дальнейший прием был назначен на конец августа 2017 года. За лечение она заплатила 9700 рублей, из них 2200рублей за вскрытие, чистку каналов, временную пломба зуба 3.6. В ночь с 16 августа 2017 года на 17 августа 2017 года она уехала в г.Ставрополь. 21августа 17 года она почувствовала сильную острую боль в зубе 3.6 и обратилась в сеть зубных клиник ООО «Центр 7» г. Ставрополя, где врач вскрыл временную пломбу для осмотра. При рентген исследовании в канале зуба был обнаружен металлический инструмент (игла). После осмотра зуба 3.6 врач пояснил, что изъять иглу из канала зуба невозможно и единственный вариант это удаление зуба. 21 августа 2017 года она обратилась в ГАУЗ«Городская стоматологическая поликлиника №2 г.Ставрополя», где ей при повторном исследовании удалили зуб 3.6. После возвращения в г.Брянск, она обратилась в Стоматологическую клинику «Союз» с целью консультации по восстановлению утраченного зуба, где был произведен кюретаж лунки зуба, за который она заплатила 250 рублей, а также составлен план лечения по имплантации, согласно которому стоимость восстановления зуба составит от 56900 рублей до 78900 рублей без учета терапевтических работ. Кроме того, она обращалась в ООО«Стоматологическая клиника ЛДентал», где ею была получена ортопедическая консультация с составлением плана лечения по установлению моста, согласно которому стоимость полного восстановления утраченного зуба составит 214000 рублей при протезировании с использованием моста или 201900 рублей при имплантации. Указывает, что в связи с некачественно оказанной помощью испытывала физические и нравственные страдания, связанные с сильной зубной болью, перенесенными многочисленными процедурами в стоматологических клиниках, повышением температуры, удалением зуба и необходимостью осуществления ряда мероприятий по его восстановлению. В период некачественного оказания услуг, а также в момент ухудшения состояния здоровья, она находилась на 10 неделе беременности, что значительного усилило ее моральные и физические страдания. На основании изложенного, просит суд взыскать с ответчика убытки в виде расходов за некачественно оказанную услугу, рентген, лекарственные средства, проведение процедуры кюретажа лунки зуба, стоимость консультации по протезированию в размере 5490 рублей; расходы, которые будут произведены для восстановления утраченного зуба в размере 214000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500000рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Определением суда от 16 января 2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «Центр 7» и ГАУЗ «Городская стоматологическая поликлиника №2 г.Ставрополя».

Определениями суда от 10 августа 201 года производство по настоящему делу приостановлено, в связи с назначением по делу судебной медицинской стоматологической экспертизы.

Определением суда от 09 ноября 2018 года производство по делу возобновлено.

В судебном заседании представитель истца по ордеру ФИО2 заявленные требования поддержала в полном объеме. Дополнительно пояснила суду, что Клинические рекомендации (протоколы лечения) при диагнозе болезни периапикальных тканей, утвержденных Постановлением №18 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 года, актуализированных 02 августа 2018 года, устанавливают в том числе общие подходы к диагностике 

<

данные изъяты>. В данных протоколах указано, что лечение, диагностика 

<

данные изъяты> производится путем сбора анамнеза, клинического осмотра, дополнительных методов обследования и направлена на определение состояния периапикальных тканей и показаний к лечению, а также на выявление в анамнезе факторов, которые препятствуют немедленному началу лечения. В медицинской карте истца отсутствуют сведения о собранном анамнезе при оказании услуг 16 августа 2018 года и предупреждение пациента о факторах, которые могут повлиять на эффективность и безопасность лечения, в том числе при наличия беременности. При этом, беременность является одним из обстоятельств, препятствующих лечению 

<

данные изъяты> в виде большего риска его обострения. Несмотря на беременность, при отсутствии необходимости оказания неотложной помощи, отсутствия острого течения данного заболевания, ответчик осуществил лечение, которое дало на фоне имеющейся беременности осложнение в виде 

<

данные изъяты>, который не мог быть вылечен консервативно ввиду наличия обломка инструмента и единственным выходом из ситуации стало удаление зуба. Полагает, что ответчик в нарушении требований действующего законодательства не довел до истца надлежащую информацию о характере медицинской помощи, наличии противопоказаний для нее, о степени вероятности достижения желаемого результата и о риске неблагоприятных последствий, что лишило истца возможности принять правильный выбор услуг и решения об отказе от таких услуг. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, указывая на то, что 26 июля 2017 года истец обратился в ООО «Асцендент-М» с целью санации полости рта. В этот же день с ней был заключен договор платного оказания стоматологических услуг и ею подписано информационное добровольное согласие на медицинское вмешательство лечения поверхностного, среднего и глубокого кариеса. 16 августа 2017 года от ФИО4 при повторном посещении врача Ф. поступили жалобы в отношении зуба 3.6. При осмотре зуба врачом было установлено: зуб 3.6 ранее лечен по поводу осложнений кариеса, пломба не отвечает клиническим требованиям, имеются пищевые остатки в межзубовых пространствах. Поставлен диагноз – 

<

данные изъяты>. Истцу было предложено ознакомиться и подписать, в случае согласия на эндодонтическое лечение зуба 3.6, информационное добровольное согласие, в котором указано, что альтернативным методом лечения 

<

данные изъяты> зуба является удаление пораженного зуба или отсутствие лечения. В дальнейшем врачом было произведено лечение зуба 3.6 путем снятия остатков пломбы, распломбировки каналов, расширения каналом машинным инструментом системы MTWQ, заложением препарата ФИО5 и установкой временной пломбы из Силидонта. Рентгенологический контроль после установки временной пломбы не производился, поскольку лечебная паста не является ренгеноконтрастной и снимок был бы неинформативен. Повторный прием был назначена на 17августа 2017 года, однако истец на него не явилась, врачу о том, что уезжает при лечении зуба не сообщила. Тем самым ФИО4 нарушила пункт 2.3.3. договора, который гласит, что пациент обязан строго соблюдать все назначения и рекомендации врача для достижения и сохранения результатов лечения. Полагал, что истцом не доказан факт того, что обломившаяся часть инструмента была оставлена именно в клинике ответчика, поскольку ей представлен рентгеновский снимок с раскрытой пломбой, что не дает возможность достоверно установить кто обломил инструмент в канале зуба: врач Ф. или врач одной из клиник г.Ставрополя, куда обращался истец и где производилось повторное эндодонтическое лечение. Также указал, что о своей беременности лечащему врачу ФИО4 не сообщила. Кроме того, беременность не является противопоказанием к лечению 

<

данные изъяты>. Относительно удаления зуба 3.6 пояснил суду, что причинно – следственная связь между удалением зуба истца и недостатками медицинской помощи, оказанной ООО«Асцендент-М», отсутствует. Медицинская помощь врачом Ф. была оказана качественно и надлежащим образом, а его вина в причинении вреда истцу не установлена. Исковые требования о возмещении расходов на ортопедическую реабилитацию полагал неподлежащими удовлетворению, поскольку их размер недосказан и они еще не понесены. Размер заявленной суммы компенсации морального вреда полагал завышенным и не соответствующим принципу разумности и справедливости. 

Истец ФИО4, представители ООО «Центр 7» и ГАУЗ«Городская стоматологическая поликлиника №2 г.Ставрополя» в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ходатайств с просьбой отложения судебного заседания не направили. 

При указанных обстоятельствах, учитывая мнения лиц, участвующих в дела, положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО4 подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

На основании статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно положениям пунктов 3, 4, 5, 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. При этом под медицинским вмешательством понимаются выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности. Качество медицинской помощи предполагает совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 04октября 2012 года № 1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Пункт 27 Правил предусматривает, что исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида.

В случае если федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям.

В силу частей 1, 7 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником, либо формируется в форме электронного документа, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи посредством применения единой системы идентификации и аутентификации, а также медицинским работником с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи. 

В силу частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», пунктов 31, 32 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если это лицо не докажет, что вред возник не по его вине. Законом обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Исходя из содержащихся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснений следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно пунктов 1, 2 статьи 4 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору.

Изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (часть 1 статьи 10 Закона РФ «О защите прав потребителей»).

В соответствии со статьей 29 вышеуказанного Закона потребитель при обнаружении недостатков оказанной услуги вправе потребовать возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков оказанной услуги своими силами или третьими лицами.

Потребитель медицинской услуги в силу положений статьи 29 Закона «О защите прав потребителей» представляет доказательства, подтверждающие факт наличия недостатка услуги (повреждения здоровья), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом, 

<

дата> между ФИО4 и ООО «Асцендент-М» был заключен договор на оказание стоматологических услуг, при заключении которого врачом проведен первичный осмотр, а пациентом заполнен опросный лист, в которым отражены перенесенные ею и сопутствующие заболевания, что подтверждается медицинской картой стоматологического больного №.... 

Согласно данным медицинской карты, ФИО4 посещала стоматологическую клинику: 

<

дата> – лечение 2.7, 2.8 зубов; 

<

дата> – санация полости рта, лечение 1.7 зуба; 

<

дата> – профессиональная гигиена полости рта; 

<

дата> – продолжена санация полости рта, лечение 4.4, 4.5 зубов.

16 августа 2017 года при повторном приеме и продолжении санации полости рта от ФИО4 поступили жалобы на частичное выпадение пломбы и ретенцию пищевых остатков в межзубовых промежутках.

Врачом установлено, что указанный зуб ранее лечен по поводу осложнения кариеса. Пломба не соответствует клиническим требованиям, имеются пищевые остатки в межзубных промежутках, на дистальной контактной поверхности. 

Врачом Ф. был сделан рентгенографический снимок, на котором видно, что в полости рта истца отсутствует инородный объект.

Поставлен диагноз – зуб 3.6 – 

<

данные изъяты>. Диагноз 

<

данные изъяты>. 

ФИО4 было предложено ознакомиться и подписать в случае согласия на эндодонтическое лечение зуба 3.6 информационное добровольное согласие, в котором ей были разъяснены последствия отказа от данного лечения и альтернативные методы лечения, а именно: удаление пораженного зуба и отсутствие лечения как такового. 

Согласно данного информационного согласия врач разъяснил истцу в чем будет заключаться предложенное лечение и все возможные осложнения предложенного лечения и последствия, которые могут возникнуть как во время лечения корневых каналов, так и после его окончания, а именно: имеется определенный процент неудач эндодонтического лечения, что может потребовать: перелечивания корневых каналов в бедующем, хирургическое вмешательство в область корней зуба, проведение хирургических зубосохраняющих операций и даже удаление зуба.

Указанное добровольное согласие на проведение эндодонтического лечения было подписано ФИО4 16 августа 2017 года.

16 августа 2017 года врачом Ф. было произведено лечение зуба 3.6 пациентки ФИО4: снятие остатков пломбы, нахождение устьев трех корневых каналов, распломбировка каналов, их расширение машинным инструментом MTWO, медикаментозная обработка, установление препарата ФИО5, установление временной пломбы из Силидонта. 

В соответствии с утвержденными Постановлением № 18 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 года клиническими рекомендациями при диагнозе «Болезни периопикальных тканей» немедикаментозная помощь при периодонтите направлена, в том числе на проведение обработки корневых каналов под контролем рентгенографического исследования, этапы проведения инструментальной и антисептической обработки корневых каналов включают обязательный рентгенографический контроль для определения рабочей длины канала. 

Согласно данным рекомендациям обязательное осуществление рентгенологического контроля предусмотрено на всех этапах лечения, в том числе: немедикаментозная помощь; на всех этапах проведения инструментальной и антисептической обработки корневых каналов; после обтурации каналов. 

Однако, как следует из представленных медицинских документов и не оспаривалось стороной ответчика рентгенологический контроль после того, как врачом Ф. был произведено лечение зуба 3.6 и установлена временная пломба не производился.

Как указывал истец в ходе судебного разбирательства дела, через несколько дней после посещения клиники ответчика, а именно 19 августа 2017 года она почувствовала боль в зубе 3.6. 

21 августа 2017 года боль стала нестерпимой, в связи с чем она обратилась в ООО «Центр 7» г. Ставрополя, что подтверждается ответом Общества № 9163 от 11 апреля 2018 года. 

В ООО «Центр 7» ей сделали рентгенографический снимок зуба 3.6, на котором видно отсутствие временной пломбы, установленной в клиники ООО «Асценндент-М» и наличие обломка инструмента, расположенного в нижней 1/2 части корня. 

В этот же день ФИО4 обратилась в ГАУЗ «Городская стоматологическая поликлиника №2 г.Ставрополя», где ей выполнили удаление зуба 3.6, в связи с заболеванием 

<

данные изъяты>

Допрошенный в ходе судебного разбирательства дела в качестве свидетеля врач Ф. подтвердил, изложенные в медицинской карте истца, обстоятельства и дополнительно пояснил, что повторный рентгенологический снимок не производился, поскольку лечебная паста не рентгеноконтрастна. После лечения зуба 16 августа 2017 года повторный визит истцу был назначен на следующий день, однако она не пришла, в связи с чем он написал докладную записку на имя главного врача, так как лечение зуба не было закончено. 19 августа 2017 года ФИО4 позвонила в клинику с жалобами на боль в зубе 3.6 и сообщила о своей беременности. Поскольку зуб был лечен по поводу 

<

данные изъяты> и в каналах был оставлен ФИО5, зуб дал обострение, в связи с чем он посоветовал ей немедленно обратиться в стоматологическую клинику по месту нахождения. 21 августа 2017 года истец выслала рентген снимок, на котором было видно нарушение коронковой и корневой пломбы, а в мезиальном корне имелся обломок инструмента. После этого истец на связь не выходила. Указал, что облом инструмента у него на приеме не происходил и вероятнее всего его обломали, когда вскрывали пломбу в г. Ставрополе. 

Свидетель Е., ассистировавшая 16 августа 2017 года врачу Ф., пояснила суду, что не заметила облом инструмента при проведении медицинских манипуляций с истцом.

Свидетель П., являющийся главным врачом клиники «Асцендент –М», пояснил суду, что разговаривал с ФИО4 после ее возвращения в г. Брянск, когда она приходила в клинику с требованием о выплате материального и морального вреда. Указал, что в ходе разговора она пояснила, что в одной из клиник г. Ставрополя, куда она обратилась по поводу боли в зубе 3.6, доктором была удалена временная пломба и были проведены манипуляции в корневых каналах. В ходе лечения у врача возникли трудности при прохождении одного из каналов, после чего был сделан рентгеновский снимок и обнаружен обломок инструмента. 

В ходе судебного разбирательства судом на основании ходатайств как стороны истца так и стороны ответчика по делу была назначена судебная медицинская стоматологическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам АНО «Коллегия судебных экспертов». 

Согласно заключению эксперта АНО «Коллегия судебных экспертов» от 19 октября 2018 года № 503э/18, при оказании медицинской стоматологической помощи ФИО4 в клинике ООО «Асцендент –М» в период с 11 августа 2017 года по 16 августа 2017 года установлены следующие дефекты: 16 августа 2017 года при оформлении записи приема врачом стоматологом ООО «Асцендент –М» не отражены показания для временного пломбирования зуба 3.6.; не проведен рентгенографический контроль зуба 3.6 ФИО4 на этапе обработки корневых каналов в ООО«Асцендент –М». 

Ни один из установленных дефектов медицинской помощи, не оказал активного влияния на обострение заболевания 

<

данные изъяты>, имевшегося у ФИО4 до начала лечения в ООО «Асцендент –М», и поэтому в прямой либо косвенной причинно-следственной связи, с наступлением неблагоприятного исхода (удаление зуба 3.6) не состоит. 

Отлом медицинского металлического инструмента в мезиальном канале 3.6 зуба произошел в период с 16 августа 2017 года по 21 августа 2017 года при оказании ей медицинской стоматологической помощи. Более точную дату установить не представляется возможным. 

Причиной удаления 3.6 зуба, выполненного ФИО4 21 августа 2017 года в ГАУЗ СК «Городская стоматологическая поликлиника № 2 г.Ставрополя», явилось обострение имевшегося у нее хронического инфекционного заболевания – 

<

данные изъяты> 3.6 зуба. Не исключена возможность обострения ранее имевшегося 

<

данные изъяты> на фоне беременности, либо вследствие его лечения (в том числе качественного), проведенного 16 августа 2017 года в ООО «Асцендент –М», либо вследствие снижения иммунитета, стресса. 

Исключается возможность самостоятельного выпадения пломбы, выполненной из пломбировочного материала «силидонт», установленной 16августа 2018 года в ООО «Асцендент –М» либо извлечение ее без манипуляций врача-стоматолога в период с 16 августа 2017 года по 21августа 2017 года. 

Допрошенный в ходе судебного разбирательства дела по средством видео-конференц связи эксперт К. поддержал выводы, изложенные в заключении эксперта от 19 октября 2018 года, дополнительно пояснив, что перечень причин, указанных им в экспертном заключении, которые могли привести к обострению имеющегося у истца 

<

данные изъяты>, а следовательно к удалению зуба 3.6 не является исчерпывающим. Существует ряд фактором, которые могут привести к обострению данного заболевания, в том числе обломок инструмента в канале зуба как мог стать причиной обострения хронического заболевания, так и не мог. 

<

данные изъяты> с учетом облома инструмента лечится не только удалением зуба, но и хирургическим путем. Из представленной на экспертное исследование документации не следует, что обломок инструмента закрывал канал зуба полностью, в связи с чем для его лечения невозможно было применить хирургический метод. Также пояснил суду, что несмотря на беременность истца, зуб 3.6 с учетом той клиники, которая у него имелась, все ровно требовал лечения, поскольку имело место частичное выпадение пломбы и застревание пищевых остатков. Риска для жизни и здоровья плода и матери с учетом той медицинской помощи, которая была оказана, не было.

То, что беременность не является противопоказанием к лечению 

<

данные изъяты> также подтвердили допрошенные в качестве специалистов врач-стаматолог кабинета ООО «Десна-Дент» Ш., а также врач-стоматолог О., владеющий стоматологическим кабинетов в г.Клетне Брянской области. 

При исследовании указанного экспертного заключения, после опроса эксперта К. в судебном заседании, у суда не возникло сомнений в достоверности или обоснованности выводов, изложенных в заключении эксперта, поскольку она проведена в соответствии положениями статей 79, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на основании определения суда. Экспертное заключение содержит необходимые выводы, ссылки на методическую литературу, использованную при их производстве, эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, он также предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах, суд в силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимает его как допустимое доказательство по делу.

Для выяснения обстоятельств удаления зуба 3.6 у пациента Б.А.ВБ. судом также были допрошены в качестве свидетелей врач-стоматолог ООО «Центр 7» М., медицинская сестра ООО«Центр7» С., рентген - лаборант ООО«Центр7» Т. а также врач ГАУЗ «Городская стоматологическая поликлиника № 2 г. Ставрополя» Л.

Так свидетель М. пояснила суду, что 21 августа 2017 года истец обратилась к ним с жалобами на боли в зубе 3.6, небольшую припухлость, на общее недомогание. Был произведен сбор анамнеза, уточнение жалоб, произведен осмотр полости рта, как внутри полости, так и снаружи. Из-за нехватки данных был сделан рентгеновский снимок, на котором было видно наличие обломка инструмента в канале зуба, положение которого не позволяло удалить его оттуда. Терапевтическое лечение зуба в данной ситуации провести было невозможно. При обращении в ООО «Центр 7» временная пломба на зубе 3.6 у ФИО4 уже отсутствовала. 

Свидетель С. пояснила, что не присутствовала при осмотре ФИО4, а лишь подала врачу лоток с инструментами и ушла. Позже вернулась и убрала его.

Свидетель Т. пояснила суду, что не помнит в силу прошедшего времени пациента ФИО4 

Однако, допрошенный врач - стоматолог ГАУЗ «Городская стоматологическая поликлиника № 2 г. Ставрополя» Л., проводившая удаление зуба истца, пояснила суду, что при наличии обломка медицинского инструмента в канале зуба, который был расположен таким образом, что его извлечение было невозможным, беременности пациентки, наличие которой без консультации врача – гинекола не позволяло назначить антибиотики для осуществления надреза и облегчения боли, единственным выходом в данной ситуации было удаление зуба, что ей и было сделано. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 13 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Таким образом, обязанность доказать отсутствие оснований ответственности возложена на ответчика, который в силу своей профессиональной деятельности обладает соответствующей компетенцией.

При указанных обстоятельствах, с учетом норм действующего законодательства, выводов, изложенных в экспертном заключении и пояснений свидетелей, суд приходит к выводу, что поскольку ООО«Асцендент –М» в нарушении требований клинических рекомендаций не был произведен рентгенографический снимок зуба 3.6 пациентки Б.А.ВБ. после обработки корневых каналов, который подтвердил бы отсутствие обломка инструмента в его канале после оказания врачом Ф. медицинской помощи, а сведения о совершении каких-либо манипуляций (вскрытие пломбы, чистка каналов) иными медицинскими учреждениями до получения истцом рентгенографического снимка с обломком медицинского инструмента в нем в материалах дела отсутствуют, облом медицинского инструмента произошел в ООО «Асцендент –М». 

Поскольку иного варианта лечения хронического периодонтита в зубе 3.6 у Б.А.ВБ. кроме как его удаления с учетом расположения обломка инструмента и противопоказаний к хирургическому вмешательству и приему антибиотиков не имелось, суд полагает, что удаление зуба 3.6 ФИО4 находится в причинно – следственной связи с обломом инструмента, произошедшего при лечении хронического гранулирующего периодонтита 16 августа 2017 года в клинике ООО «Асцендент –М».

Довод истца о том, что ответчиком в нарушении требований статьи 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» до нее не была доведена надлежащая информация о характере медицинской помощи, наличии противопоказаний, о степени вероятности достижения желаемого результата и о риске неблагоприятных последствий, что лишило ее возможности принять правильный выбор услуг и решения об отказе от таких услуг, суд находит несостоятельным и опровергающимся материалами дела, а именно информационным добровольным согласием на проведение медицинского вмешательства эндодонтического лечения зуба 3.6, подписанного истцом 16 августа 2017 года. 

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу положений статьи 15 Закона Российской Федерации от 07февраля 1992 года «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами дел о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и тому подобное), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Определяя сумму, подлежащую взысканию в пользу истца в счет компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень и характер нравственных и физических страданий истца, их длительность (удаление зуба, болевые ощущения истца в течении трех дней до его удаления и после, переживание за плод), с учетом степени разумности и справедливости полагает возможным взыскать с ООО «Асцендент –М» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 30000рублей. 

Разрешая требования ФИО4 о взыскании расходов, необходимым ей для восстановления нарушенного права (восстановления зуба) в размере 214000 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Однако, истцом в материалы дела представлены два плана лечения разных стоматологических клиник ООО «СК ЛДентал» на сумму 214000рублей и ООО «Союз» на сумму 132800 рублей.

При указанных обстоятельствах, суд полагает, что в данном случае исковые требования о возмещении убытков, которые истец должна будет произвести для восстановления нарушенного права, при отсутствии достоверных сведений о виде и стоимости лечения, являются преждевременными и могут привести к неосновательному обогащению, что не исключает право ФИО4 на обращение с данными требованиями после фактического несения расходов или наличия экспертного заключения о стоимости восстановления. 

Также ФИО4 заявлены требования о взыскании убытков в размере 5490 рублей, которые согласно пояснениям представителя истца складываются из: 2200 рублей, оплаченных за прием 16 августа 2017 года; 150рублей за рентгенографический снимок в ООО «Центр 7» 21 августа 2017 года; 150 рублей за рентгенографический снимок в ООО «Центр 7» 22августа 2017 года; 740 рублей на приобретение лекарств после удаления зуба 21 августа 2017 год; 250 рублей за кюретаж лунки 19 сентября 2017года; 2000 рублей за ортопедическую консультацию в Стоматологической клиники «ЛДентал» 15 сентября 2017 года.

Изучив представленные в подтверждении понесенных расходов платежные документы, суд полагает, что с ООО «Асцендент –М» в пользу ФИО4 подлежат взысканию убытки в размере 2350 рублей (из расчета: 2200 рублей за прием у ответчика 16 августа 2017 года+300 рублей рентгенографические снимки в ООО «Центр 7» и в ГАУЗ «Городская стоматологическая поликлиника № 2 г. Ставрополя» + 740 рублей за приобретенные лекарства после удаления зуба 3.6 + 250 за кюретаж лунки).

Убытки в размере 2000 рублей понесенные истцом за ортопедическую консультацию с разработкой плана лечения взысканию не подлежат в силу ранее изложенных обстоятельств. 

В силу положений части 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о взыскании с ООО«Асцендент –М» в пользу истца штрафа в размере 16175рублей (32350рублей /50%).

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 700 рублей, от уплаты которой при подаче иска истец был освобожден в силу закона.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Асцендент -М» в пользу ФИО4 убытки в размере 2350 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, штраф в размере 16175рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Асцендент-М» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Советский районный суд г. Брянска в течение месяца.

Председательствующий Е.М. Бурлина 

Мотивированное решение изготовлено 24 января 2019 года