1-7/2019

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

город Белгород 21 февраля 2019 года

Белгородский районный суд Белгородской области

в составе: председательствующего судьи Петрова М.С.,

при секретарях Токарь Н.В., Барлет Н.Ю.,

с участием государственного обвинителя Заздравных И.Э.,

потерпевшего КВИ, его представителей ФИО1 и ФИО2,

обвиняемой ФИО3, её защитников – адвокатов Белоусова А.Д. и Киселева К.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО3, (информация скрыта) не судимой, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО3, управляя автомобилем, нарушила Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 21 апреля 2018 года при таких обстоятельствах.

Около 17 часов 40 минут ФИО3, управляя технически исправным автомобилем Фольксваген Пассат с регистрационным знаком (номер обезличен), принадлежащим КРИ двигалась по автодороге «Белгород-Никольское» в направлении от с. Никольское Белгородского района и области в сторону г. Белгорода.

Проезжая участок в районе 05 км + 950 м указанной автодороги в с. Таврово Белгородского района и области ФИО3, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД, Правил), следовала со скоростью около 60 км/ч, которая не обеспечивала ей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Продолжая движение, она в нарушение п. 8.5 ПДД, следуя по правому ряду движения проезжей части автодороги, перед поворотом налево не заняла соответствующее крайнее положение на проезжей части автодороги и в нарушение п. 8.1 ПДД приступила к перестроению из правого ряда движения автодороги «Белгород-Никольское» в левый ряд. В процессе перестроения, при возникновении опасности для движения – появления в зоне видимости стоящего в левом ряду движения (её направления) автомобиля ВАЗ 21101 государственный регистрационный знак (номер обезличен) под управлением водителя КЕВ, остановившегося для выполнения поворота налево, она своевременно не приняла возможных мер к снижению скорости, вплоть до полной остановки автомобиля, и совершила на него наезд, с последующим выездом данного автомобиля на полосу встречного движения и столкновением с автомобилем Киа Rio государственный регистрационный знак (номер обезличен) под управлением водителя ФОП., следовавшей по упомянутой автодороге в направлении от г. Белгород в сторону с. Никольское Белгородского района и области. 

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП) пассажиру автомобиля ВАЗ 21101 государственный регистрационный знак (номер обезличен) КВИ было причинено телесное повреждение: (информация скрыта), который квалифицируется как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи. 

Своими действиями водитель ФИО3 нарушила п.п. 8.1, 8.5, 10.1 ПДД, что находится в прямой причинной связи с совершением дорожно-транспортного происшествия, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью КВИ

В судебном заседании ФИО3 вину в совершении преступления не признала. Пояснила, что 21 апреля 2018 года на технически исправном автомобиле своего отца Фольксваген Пассат с государственным регистрационным номером (номер обезличен) двигалась по ул. Дачная с. Таврово в направлении от базы отдыха «Домик лесника» в сторону автодороги «Белгород-Никольское». Погода была ясная, видимость хорошая. Подъехав к указанной автодороге, на светофоре повернула налево в сторону г. Белгорода и продолжила по ней движение по левой полосе, поскольку ехала в магазин «Пятерочка», чтобы купить воды. Высокую скорость при этом не развивала. По правой полосе её обогнал автомобиль «Газель», после этого проехав еще порядка 50 метров, после первого поворота к магазину «Купец», её автомобиль резко начал подрезать с правой стороны автомобиль ВАЗ 21101, перестраивающийся в её левую полосу движения. Из-за этого ей пришлось уводить руль влево, однако, она не могла предположить, что этот автомобиль начнет останавливаться. Когда ВАЗ 21101 резко затормозил перед её автомобилем, совершая при этом маневр поворота к магазину «Пятерочка», она применила экстренное торможение, но уже не могла избежать с ним столкновения. В результате автомобиль под её управлением своей передней правой частью ударил в заднюю левую часть (угол) указанного автомобиля ВАЗ 21101. После столкновения, автомобиль ВАЗ 21101 выбросило на встречную левую полосу, где он столкнулся с двигавшимся по ней автомобилем Киа Рио, ударив его в переднее левое колесо.

Добавила, что после того как она увидела резко перестраивающийся с правого ряда автомобиль ВАЗ 21101 до момента столкновения с ним прошло примерно 5-7 секунд. Также пояснила, что непосредственно до произошедшего дорожно-транспортного происшествия скорость её автомобиля, а также обогнавшего её автомобиля ВАЗ 21101, не превышала установленной скорости движения на указанном участке дороги. Полагает, что виновником произошедшего дорожно-транспортного происшествия является водитель автомобиля ВАЗ 21101, который резко перестроился в её ряд и затормозил перед её автомобилем, в результате чего она не смогла избежать столкновения. После автоаварии инспектором ДПС составлялась лишь одна схема места дорожно-транспортного происшествия, которую все, в том числе и присутствующие при замерах понятые подписали, однако впоследствии эта схема была исключена следователем из числа доказательств. Имеющуюся в материалах схему осмотра места административного правонарушения она не подписывала, поскольку таковая на месте происшествия не составлялась, при этом имеющаяся в ней подпись ей не принадлежит.

Несмотря на позицию Корневой, её вина в установленном преступлении подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, схемой осмотра места административного правонарушения, результатами осмотров транспортных средств, вещественными доказательствами, заключениями экспертиз, документами.

Свидетель КЕВ в суде пояснил, что 21 апреля 2018 года примерно в 17 часов, управляя технически исправным автомобилем ВАЗ 21101 государственный регистрационный знак (номер обезличен) двигался по автодороге «Белгород-Никольское» в направлении от с. Никольское в сторону г. Белгорода. На переднем пассажирском сидении с ним ехал его отец КВИ Как он, так и отец, были пристегнуты ремнями безопасности. В с. Таврово перед перекрестком с кольцом, имеется светофор, после проезда которого он заблаговременно перестроился с правой полосы движения в левую полосу для того, чтобы повернуть налево на нерегулируемом перекрестке к магазину «Пятерочка». Остановившись у разделительной полосы, в районе, где имелся разрыв в дорожной разметке для возможности поворота налево, с включенным сигналом поворота налево стал ожидать пока проедут автомобили во встречном направлении. Стоял около 30 секунд, пропустив несколько автомобилей. В какой-то момент в зеркало заднего вида увидел стремительно приближающийся к нему автомобиль, перестраивающийся с правой на левую полосу по ходу его движения, который совершил с ним столкновение, въехав своей передней частью в заднюю часть его автомобиля. В результате этого столкновения его автомобиль выбросило на встречную полосу, где произошло лобовое столкновение с другим автомобилем марки Киа Рио. После ДТП отец начал высказывать жалобы на боли в ноге. Водителем автомобиля Фольксваген, который въехал в заднюю часть его автомобиля, оказалась ФИО3. Она стала предъявлять ему претензии, что им якобы не был включен сигнал поворота налево и это явилось причиной автоаварии. После он вызвал скорую помощь, которая увезла отца в больницу. Прибывший сотрудник ДПС зафиксировал обстоятельства ДТП на схемах, которые он в числе других документов подписал. Иные участники автоаварии, в том числе и ФИО3, также подписывали составленные инспектором документы. 

Также свидетель в категоричной форме заверил, что автомобиль под управлением Корневой до автоаварии он не обгонял, никаким образом не создавал ему помех и маневров до столкновения не выполнял, статично ожидая возможности повернуть на перекрестке с включенным указателем поворота. 

В ходе проведения следственного эксперимента в с. Таврово Белгородского района и области с участием свидетеля КЕВ., помимо направления движений по автодороге «Белгород-Никольское» автомобилей ВАЗ 21101 и Фольксваген Пассат со стороны с. Никольское по направлению к г. Белгороду, а также автомобиля Киа Rio в обратном направлении; места остановки автомобиля ВАЗ 21101 перед осуществлением поворота налево к магазину «Пятерочка» и наезда на него автомобиля Фольксваген Пассат – на левой полосе указанной автодороги по направлению их движения в г. Белгород в районе 05 км + 950 м в пределах нерегулируемого перекрестка – съезда к магазину «Пятерочка» (место наезда расположено в 1,5 метра от левого края проезжей части заезда к магазину «Пятерочка» и на расстоянии 0,8 м от дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений); места столкновения автомобилей ВАЗ 21101 и Киа Рио на левой по ходу движения автомобиля Киа Рио полосе движения; также были установлены места заблаговременного перестроения автомобиля ВАЗ 21101 под управлением КЕВ и включения им сигнала поворота налево за 180 и 150 метров соответственно до места первичного столкновения с автомобилем Фольксваген (т. 1 л.д. 106-115).

Изложенные свидетелем КЕВ обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия подтвердил находящийся на переднем пассажирском сидении автомобиля под его управлением потерпевший КЕВ который пояснил, что вместе с КЕВ ехал со стороны с. Никольское в г. Белгород. В с. Таврово, примерно в районе поворота к «Домику лесника» их автомобиль перестроился с правой в левую полосу движения, после чего через некоторое расстояние остановился у поворота к магазину «Пятерочка», где стоял примерно 30 секунд с включенным сигналом поворота, пропуская встречные автомобили, чтобы осуществить поворот налево. В какой-то момент он услышал, как сын сказал: «Куда ты летишь…», после чего в заднюю часть их автомобиля произошел удар, от которого он почувствовал боль в ноге. Из-за этого удара их автомобиль выбросило на встречную полосу движения, где произошло столкновение с автомобилем Киа Рио. Впоследствии он был доставлен в больницу, где было установлено, что в результате автоаварии ему причинен (информация скрыта).

Свидетель ФОП пояснила, что 21 апреля 2018 года примерно в 17 часов на технически исправном автомобиле Киа Рио в качестве водителя, совместно с двумя своими сестрами и двумя детьми, двигалась по автодороге «Белгород-Никольское» из г. Белгорода по направлению с. Никольское. Погода была ясная, дорога чистая, асфальт сухой, видимость отличная. После проезда в с. Таврово кольцевого «Соломинского» перекрестка продолжила движения в сторону с. Никольское в левой полосе движения со скоростью примерно 50-60 км/ч. После этого, за несколько сотен метров увидела во встречном направлении на левой полосе стоящий с включенным левым указателем поворота налево автомобиль ВАЗ 21101 серебристого цвета, который для того, чтобы осуществить поворот к магазину, пропускал автомобили, двигающиеся для него во встречном, а для неё в попутном направлении. Приблизившись к указанному автомобилю, увидела, как позади него (по направлению его движения) на высокой скорости, с правой полосы на левую перестраивался темный автомобиль Фольксваген Пассат, который, в момент этого маневра, въехал в заднюю часть автомобиля ВАЗ 21101. От удара автомобиль ВАЗ 21101 выбросило на её полосу движения, в результате чего она применила экстренное торможение, однако избежать лобового столкновения не удалось, поскольку это произошло в непосредственной близости перед её автомобилем. При перестроении и непосредственно перед наездом автомобиля Фольксваген Пассат на стоящий на повороте автомобиль ВАЗ 21101, автомобилю Фольксваген Пассат никем не создавалось помех в движении, более того, по её убеждению, в тот момент, когда этот автомобиль перестроился из правой полосы в левую, у него была возможность вернуться обратно в левую полосу и избежать столкновения со стоявшим на повороте автомобилем ВАЗ. Этот стоящий автомобиль она наблюдала порядка 3-4 секунд до момента, когда в него въехал автомобиль Фольксваген Пассат. После ДТП приехали медики, которые оказывали помощь пассажиру автомобиля ВАЗ, а также сотрудники полиции, которые фиксировали обстоятельства на месте происшествия. Она, а также водители автомобиля ВАЗ (К) и Фольксваген Пассат (ФИО3) ознакамливались с составленными документами, в том числе двумя схемами (маленькой и большой) и подписывали их. На месте происшествия водитель автомобиля Фольксваген Пассат ФИО3 кричала на водителя автомобиля ВАЗ со словами «Что ты там делал…, что ты там стоишь…, зачем ты там стоял…». 

В части противоречий были оглашены следственные показания свидетеля Ф (т. 1 л.д. 123-127) согласно которым, до того как автомобиль Фольксваген Пассат въехал в заднюю часть автомобиля ВАЗ 21101, последний стоял на Т-образном перекрестке к магазину «Пятерочка» во встречном для неё направлении на левой полосе движения не менее 20-30 секунд, пропуская встречный для него поток.

Подтвердив, что давала такие показания, сославшись, что спустя продолжительное время могла забыть некоторые детали, свидетель Ф тем не менее, настаивала, что до столкновения автомобилей Фольксваген Пассат и ВАЗ 21101, она видела, как последний стоял на перекрёстке порядка 10-20 секунд.

Несмотря на то, что такие пояснения в целом непротиворечивы, даже с учетом незначительной корректировки свидетелем временного периода в меньшую сторону, суд, однако, принимает в качестве достоверных в изложенной части следственные показания Ф, поскольку они заверены её подписями, замечаний к протоколу не поступило, к тому же они согласуются как с показаниями потерпевшего, так и свидетеля КЕВ о том, что до удара в заднюю часть автомобиля они стояли на перекрёстке около 30 секунд.

При проведении следственного эксперимента с участием свидетеля Ф, установлено: направление движения её автомобиля Киа Рио по автодороге «Белгород-Никольское» со стороны г. Белгорода в сторону с. Никольское; место на котором произошла автоавария в с. Таврово на участке указанной автодороги в районе 5 км + 950 метров; место, где стоял автомобиль ВАЗ 21101 (до момента как в его заднюю часть въехал автомобиль Фольксваген Пассат) на левой полосе движения указанной автодороги в направлении от с. Никольское на расстоянии 0,5 метров от линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений до левых колес автомобиля и на расстоянии 3,5 метра от левого переднего угла автомобиля до левого края заезда к магазину «Пятерочка»; место, в котором автомобиль Фольксваген Пассат перестроился с правой полосы на левую – за 30 метров от левого края к заезду магазина «Пятерочка» по направлению от с. Никольское в сторону г. Белгорода; место, в котором автомобиль ВАЗ 21101 выбросило на полосу движения её автомобиля Киа Рио – середина проезжей части на расстоянии 0,5 метров от правого края заезда к магазину «Пятерочка», а также нахождение её автомобиля к этому времени за 14,5 метров от правого края заезда к магазину «Пятерочка» (т. 2 л.д. 125-133).

Свидетели Г и К, ехавшие в качестве пассажиров в автомобиле Киа Рио под управлением Ф, также подтвердили, что после проезда «Соломинского» кольца в сторону с. Никольское наблюдали во встречном для них направлении стоящий в районе поворота к магазину «Пятерочка» на левой для себя полосе автомобиль ВАЗ 21101, который с включенным сигналом поворота налево пропускал встречный поток автомобилей. Приблизившись к указанному автомобилю, увидели, как позади него автомобиль Фольксваген Пассат резко перестроился с правой на левую полосу движения, где совершил с ним столкновение, въехав в его заднюю часть, от чего автомобиль ВАЗ 21101 выбросило на полосу их движения. Сразу после этого Ф применила экстренное торможение, но лобового столкновения с автомобилем ВАЗ 21101 избежать не удалось. Удар пришелся в левую переднюю часть автомобиля, на котором они двигались. После автоаварии приехала скорая помощь и сотрудники полиции, которые составляли какие-то документы. В момент ДТП погода была ясная, осадков не было, дорожное покрытие сухое, видимость хорошая. Ф во время управления автомобиля не отвлекалась и вела автомобиль со скоростью не более 60 км/ч. 

Также Г и К заверили, что автомобиль ВАЗ 21101, до того момента как в его заднюю часть въехал автомобиль Фольксваген Пассат, статично стоял на перекрестке и никаких маневров не совершал, а соответственно в принципе не мог подрезать автомобиль Фольксваген Пассат. Более того, автомобилю Фольксваген Пассат непосредственно перед ДТП никто не создавал помех в движении.

Г в числе прочего пояснила, что на месте ДТП подсудимая кричала на водителя автомобиля ВАЗ 21101, предъявляя ему необоснованные претензии, что он якобы не включал сигнал поворота.

Свидетель Г в свою очередь пояснил, что двигаясь по правой полосе автодороги «Белгород-Никольское» со стороны г. Белгорода в сторону с. Никольское, при подъезде к Тобразному перекрестку у магазина «Пятерочка» в с. Таврово увидел момент, как двигавшийся по левой полосе по встречном направлении автомобиль ВАЗ 21101 резко остановился, после этого спустя примерно 10 секунд в его заднюю часть въехал автомобиль Фольксваген Пассат. В результате этого столкновения автомобиль ВАЗ 21101 выбросило на левую полосу его движения, где произошло лобовое столкновение с автомобилем Киа Рио, двигавшемся в попутном с ним (Г) направлении. После столкновения он передал водителю автомобиля Фольксваген Пассат свои контактные данные, в случае если понадобятся его объяснения.

Кроме того, Г пояснил, что в месте ДТП автодорога имела 4 полосы движения по две в каждом направлении. На проезжей части была нанесена дорожная разметка, разделяющая транспортные потоки противоположных направлений (двойная сплошная линия разметки), а также обозначающая границы полос движения одного направления. На Т-образном нерегулируемом перекрёстке, где остановился автомобиль ВАЗ 21101, со стороны его движения (от с. Никольского в г. Белгород) имеется разрыв в двойной сплошной линии разметки и нанесена прерывистая линия разметки для возможности поворота к магазину «Пятерочка».

В части противоречий по ходатайству государственного обвинителя были оглашены следственные показания свидетеля Г (т. 1 л.д. 198-200) согласно которым, он видел только момент столкновения автомобилей Фольксваген Пассат и ВАЗ 21101, при этом последний стоял на левой встречной полосе, чтобы повернуть налево, а автомобиль Фольксваген Пассат не применял торможения.

Оглашенные показания Г в целом подтвердил, пояснив, что в момент столкновения автомобиль ВАЗ 21101 действительно находился в статичном положении, вместе с тем, продолжал настаивать на его резкой остановке, после чего, спустя несколько секунд (примерно 10 секунд), в него въехал автомобиль Фольксваген Пассат, при этом показания о том, что последним не применялось торможение, являются его предположением.

В части противоречий суд принимает во внимание показания свидетеля Г, данные на следствии, поскольку они заверены его подписями, протокол допроса согласно имеющимся отметкам был им прочитан лично и замечаний не содержит. К тому же такие показания в полной мере согласуются с иными исследованными доказательствами.

Данные в суде показания Г о резкой остановке автомобиля ВАЗ 21101, в который спустя несколько секунд въехал автомобиль Фольксваген Пассат, суд отвергает, расценивая их как надуманные, поскольку, безусловно осознавая как водитель их возможную значимость, ранее об этом он не заявлял, к тому же они опровергаются показаниями потерпевшего и свидетеля КЕВ об отсутствии резкого торможения перед поворотом, стоянке их автомобиля перед столкновением на протяжении порядка 30 секунд, а также показаниями свидетеля ФОП о том, что до момента столкновения автомобилей Фольксваген Пассат и ВАЗ 21101, последний она наблюдала порядка 30 секунд.

Изложенная вышеупомянутыми свидетелями и потерпевшим дорожная обстановка после происшествия, расположение разметки, направление движения участников ДТП, а также положение и повреждения автомобилей, наглядно зафиксированы на схеме места осмотра административного правонарушения, в которой также отражены результаты проводившихся замеров (т. 1 л.д. 11).

В судебном заседании водитель автомобиля ВАЗ 21101 КЕВ и водитель автомобиля Киа Рио ФОП отображенную в вышеуказанной схеме фиксацию, а также наличие в ней своих подписей подтвердили, пояснив, что данная схема наряду с иными документами составлялась инспектором ДПС в присутствии Корневой и двух понятых, при этом инспектор после её составления по очереди подзывал всех для ознакомления с ней и её подписания.

Свидетели К, Ф, Г, К заверили, что после дорожно-транспортного происшествия автомобили не передвигались, что Корневой не оспаривалось.

Прибывший на место дорожно-транспортного происшествия инспектор ДПС СИВ в судебном заседании засвидетельствовал обстоятельства, зафиксированные им в схеме осмотра места административного правонарушения. Пояснил, что указанную схему составлял в рамках административного производства, и, она является приложением к определению о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования, что собственно и отражено в названной схеме. Все указанные в схеме замеры проводились в присутствии участников ДТП Корневой, К, Ф, а также двух понятых, которые после составления им схемы места осмотра административного правонарушения поставили в ней свои подписи, тем самым согласившись с ней. После изготовления названной схемы, на её основе им составлялась также схема осмотра места происшествия на миллиметровой бумаге большего формата, которая в полной мере дублирует схему места осмотра административного правонарушения. Схема в большем масштабе на миллиметровой бумаге изготовлена им для приобщения к протоколу осмотра места происшествия, проводимого следователем Т. В ней все участники ДТП и понятые также поставили свои подписи. 

Допрошенный в судебном заседании понятой Б пояснил, что в с. Таврово был остановлен инспектором ДПС, который предложил ему принять участие в замерах на месте дорожно-транспортного происшествия, на что он дал свое согласие. После осуществления замеров инспектором ДПС была составлена лишь одна схема, на которой была зафиксирована обстановка после дорожно-транспортного происшествия, в которой он расписался, согласившись с ней. 

Изначально, после предъявления на обозрение схемы осмотра места административного происшествия т. 1 л.д. 11, понятой Б без сомнений и колебаний опознал свою подпись в графе понятые под номером 2, однако после предъявления по ходатайству защиты на обозрение исключенной следователем из числа доказательств схемы места дорожно-транспортного происшествия в т. 1 л.д. 10, Б стал отрицать принадлежность своей подписи в протоколе осмотра места административного правонарушения на л.д. 11 т. 1, указывая, что она выполнена не им, и начал утверждать об оригинальности его подписи только в схеме на л.д. 10 т. 1, настаивая на том, что им подписывалась лишь одна указанная схема.

Вместе с тем, из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ следственных показаний Б следует, что после окончания осмотра места ДТП сотрудник ДПС ознакомил его, второго понятого и всех трех водителей автомобилей – участников ДТП с составленными схемами. При этом на уточняющий вопрос следователя пояснил, что подписывал именно две схемы места ДТП, составленные сотрудниками ДПС (т. 2 л.д. 113-115).

Заверив оригинальности своих подписей в протоколе допроса, оглашенные следственные показания Б в целом подтвердил, однако настаивал, что им подписывалась лишь одна схема, которая имеется на л.д. 10 т. 1, иных схем не составлялось и им не подписывалось. 

Логичным образом противоречия в следственных и судебных показаниях в части количества составленных сотрудником ДПС и подписанных им схем, Б пояснить не смог, сославшись на невнимательность прочтения, изложенные в протоколе допроса показания. 

Такие объяснения Б суд считает неубедительными, поскольку до начала допроса ему разъяснялись положения ст. 56 УПК РФ, а также ст.ст. 307, 308 УК РФ, протокол прочитан лично, замечаний к нему не поступило, о чем имеются его подписи на каждом листе протокола. 

Принимая во внимание эти обстоятельства и первоначальные заверения Б о наличии его подписи в схеме места осмотра места административного правонарушения (т. 1 л.д. 11), в части противоречий суд принимает в качестве достоверных следственные показания свидетеля Б о подписании им двух схем осмотра места происшествия, поскольку они согласуются с аналогичными показаниями свидетеля ФОП КЕВ и СМВ., а также упомянутой схемой осмотра места административного правонарушения.

Осмотром участка проезжей части автодороги «Белгород-Никольское», произведенном 19 октября 2018 года в районе 5 км + 950 метров в с. Таврово Белгородского района Белгородской области с соблюдением норм процессуального права, регулирующих порядок проведения этого следственного действия, установлено, что указанный участок: является перекрестком автодороги «Белгород-Никольское» и проезда к магазину «Пятерочка»; имеет асфальтовое дорожное покрытие без выбоин; движение транспортных средств по указанному участку автодороги осуществляется по четырем полосам движения по две в каждую сторону (две в направлении г. Белгорода и еще две в направлении с. Никольское); проезд к магазину «Пятерочка» осуществляется по двум полосам движения – по одной для каждого направления; по краям автодороги «Белгород-Никольское» примыкают бордюрные камни; на проезжей части нанесена дорожная разметка: 1.3 к ПДД, разделяющая транспортные потоки противоположных направлений; 1.5 к ПДД, обозначающая границы полос движения; 1.1 к ПДД обозначающая границы проезжей части; ширина полос в направлении от г. Белгорода к с. Никольское 3,5, 3,4, 3,4, 3,5 метров – справа налево. 

На схеме и фототаблице к протоколу осмотра места происшествия наглядно зафиксирован общий вид осматриваемого участка автодороги и расположение на нем разметки (т. 1 л.д. 8-14).

От присутствовавших при осмотре подсудимой и иных участников осмотра замечаний по содержанию записей в протоколе следственного действия не поступило. 

Установленные в ходе указанного осмотра размеры полос самой автодороги, а также имеющаяся на ней дорожная разметка, аналогичны зафиксированным в упомянутой выше схеме осмотра места административного правонарушения, составленной непосредственно после автоаварии 21 апреля 2018 года.

Осмотрами участвовавших в автоаварии автомобилей:

- Фольксваген Пассат государственный регистрационный знак (номер обезличен), установлены повреждения в его передней части: капота, переднего правого крыла, деталей подкапотного пространства, отсутствие переднего бампера, решетки радиатора, передней правой блок-фары и переднего правого колеса;

- ВАЗ 21101 государственный регистрационный знак (номер обезличен), установлены повреждения в его левых передней и задней частях: заднего бампера, заднего левого крыла, задней левой блок-фары, крышки багажника, заднего левого колеса, крыши, капота, переднего бампера, таблички переднего госномера, левого переднего крыла, левой передней блок-фары;

- Киа Рио государственный регистрационный знак (номер обезличен), установлены повреждения: переднего капота, переднего бампера, переднего левого крыла, передней левой блок-фары, сработали подушки безопасности водителя и переднего пассажира.

Подтеканий технических жидкостей, а также неисправностей тормозной системы и рулевого управления у указанных автомобилей не установлено (т. 1 л.д. 116-121, 139-144, 131-136)

Осмотренные транспортные средства признаны вещественными доказательствами по делу (т. 1 л.д. 122, 137, 142).

Согласно выводам комиссионной судебной автотехнической экспертизы № 1500 от 26.10.2018 года (т. 2 л.д. 170-179), место столкновения автомобиля ВАЗ 21101 государственный регистрационный номер (номер обезличен) и автомобиля Фольксваген Пассат государственный регистрационный номер (номер обезличен) находится на левой полосе автодороги «Белгород-Никольское» в сторону города Белгород, до места начала образования следа юза автомобиля ВАЗ-21101 длиной 14,9 м. 

Место столкновения автомобиля ВАЗ 21101 государственный регистрационный номер (номер обезличен) и автомобиля Киа Рио государственный регистрационный номер (номер обезличен) находится на левой полосе автодороги «Белгород-Никольское» со стороны города Белгород, в месте конечного расположения автомобиля ВАЗ 21101 государственный регистрационный номер (номер обезличен) 

В момент столкновения автомобиль ВАЗ-21101 находился в статическом, т.е. неподвижном состоянии.

Остановочный путь при движении автомобиля со скоростью 60,0 км/ч не превышает его удаление в момент возникновения опасности для движения (50,0/66,6 м > 38,3 м), следовательно, водитель автомобиля Фольксваген Пассат имел техническую возможность остановиться до места столкновения с автомобилем ВАЗ 21101 путем применения экстренного торможения. 

Остановочный путь при движении автомобиля со скоростью 50,0/55,0 км/ч превышает его удаление в момент возникновения опасности для движения (32,2/37,1 м > 15,0 м), следовательно, водитель, автомобиля Киа Рио не имел технической возможности остановиться до места столкновения с автомобилем ВАЗ 21101 путем применения экстренного торможения. 

Водитель автомобиля Фольксваген Пассат ФИО3 по условиям безопасности должна была действовать в сложившейся обстановке согласно п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. 

Выводы комиссионной автотехнической экспертизы сомнения не вызывают, они научно обоснованы, сделаны экспертами, имеющими высокий уровень квалификации и достаточный стаж экспертной работы. 

Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы у потерпевшего КВИ выявлены: (информация скрыта), который квалифицируется как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи – согласно п. 6.11.5 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 № 194н). Телесное повреждение образовалось от действия тупого твердого предмета в срок, который может соответствовать 21 апреля 2018 года (т. 1 л.д. 79-80).

Выводы экспертизы научно обоснованы, сделаны экспертом, имеющим высокий уровень квалификации и большой стаж экспертной работы, у суда нет оснований сомневаться в правильности выводов данного экспертного заключения.

Все следственные и процессуальные действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. 

Исследованные доказательства, в том числе показания потерпевшего и свидетелей (за исключением отдельно оговоренных в приговоре показаний Ф, Б и Г) принимаются судом как достоверные, поскольку они по смыслу логичны, в целом непротиворечивы и согласуются между собой.

Объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о наличии оснований для оговора ФИО3, не установлено. 

Определенные нестыковки судебных и следственных показаний свидетелей Ф, Б и Г в каждом случае устранены.

Оценив исследованные доказательства, суд считает их в своей совокупности достаточными для признания ФИО3 виновной в совершении установленного преступления.

Доводы о недопустимости схемы осмотра места административного правонарушения от 21 апреля 2018 года (т.1 л.д. 11) несостоятельны.

Как следует из материалов дела, названная схема составлена уполномоченным на то должностным лицом – инспектором ДПС СИВ. в рамках производства по делу об административном правонарушении №5189/100, возбужденном 21 апреля 2018 года по факту дорожно-транспортного происшествия, в результате которого получил телесные повреждения КВИ (т. 1 л.д. 22).

В силу положения п. 154 Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного Приказом МВД РФ от 23.08.2017 N 664, сотруднику ДПС ГИБДД, выявившему административное правонарушение, предоставлено право составить схему места совершения административного правонарушения, с целью изложения дополнительных сведений, которые могут иметь значение для правильного разрешения дела об административном правонарушении.

Положения Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в том числе содержащиеся в ст. 28.1.1, не ставят в зависимость составление схемы и протокола осмотра места административного правонарушения. Таким образом, схема осмотра места административного правонарушения сама по себе является самостоятельным документом.

В этих условиях ссылки защиты на отсутствие в материалах дела протокола осмотра места административного правонарушения, не могут свидетельствовать о незаконности и недопустимости названной схемы.

Согласно постановлению от 21 июня 2018 года производство по делу об административном правонарушении прекращено, материал №5189/100 по факту дорожно-транспортного происшествия направлен в СО ОМВД России по Белгородскому району, после чего 29 июня 2018 года в отношении Корневой возбужденно уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ (т. 1 л.д. 56).

С учетом таких обстоятельств, а также изложенных выше показаний инспектора ДПС С, оснований полагать, что схема осмотра места административного правонарушения (т.1 л.д. 11) является приложением к исключенному в ходе следствия из числа доказательств протоколу осмотра места происшествия, не имеется. 

О несопричастии указанных документов заявила в суде и составлявшая протокол осмотра места происшествия бывший следователь ТАВ., пояснившая, что к названному протоколу прилагалась лишь одна схема на миллиметровой бумаге большого формата (т. 1 л.д. 10). 

Такие показания в полной мере согласуются с показаниями С, о том, что после составления им в рамках производства по делу об административном правонарушении схемы осмотра места административного правонарушения (т. 1 л.д. 11), им также составлялся её аналог на миллиметровой бумаге большего формата (т. 1 л.д. 10), который был передан следователю для приобщения к составленному ею протоколу осмотра места происшествия.

Факт составления и подписания двух указанных схем подтверждается также показаниями в суде свидетелей ФОП и КЕВ, подтвердивших имеющиеся в них свои подписи, а также следственными показаниями свидетеля БВН

Оспариваемая защитой схема места административного правонарушения имеет все необходимые реквизиты, предъявляемые к ней процессуальными требованиями, она подписана её составителем – инспектором ДПС С, участниками ДТП: ФИО3, КЕВ, ФОП, а также понятыми ХКА и БВН 

По форме и содержанию схема не противоречит требованиям закона.

Что касается ссылок защиты на то, что имеющиеся схеме осмотра места административного правонарушения подписи ФИО3 и БВН им не принадлежат, то они в полной мере опровергаются следственными показаниями самого БВН., его первоначальными показаниями в суде об опознании своей подписи в названной схеме; показаниями в суде инспектора ДПС СИВ., заявившего о подписании в его присутствии обоих составленных им схем Корневой и Б; а также показаниями свидетелей ФОП и КЕВ о подписании обоих схем, в числе которых и схема осмотра места административного правонарушения, всеми участниками ДТП, а также понятыми.

При таких данных впервые высказанные только в ходе судебного разбирательства утверждения ФИО3 о том, что ею не подписывалась схема осмотра административного правонарушения (т. 1 л.д. 11) и имеющаяся в ней подпись ей не принадлежит, суд расценивает как способ защиты.

Стоит отметить, что указанная схема осмотра административного правонарушения (т. 1 л.д. 11) идентична исключенной в ходе следствия схеме осмотра места происшествия на л.д. 10 в т. 1, на которую регулярно акцентировалось внимание защитой, как на якобы единственную схему, подписываемую всеми водителями автомобилей, участвующих в автоаварии, в том числе ФИО3, а также двумя понятыми. При этом суд не ссылается на исключенную из числа доказательств схему осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 10) и не использует её в качестве доказательства по делу, а лишь оценивает сделанные на неё ссылки защиты.

К тому же суд отмечает, что фиксация дорожной обстановки после происшествия, расположение разметки, направление движения участников ДТП, положение автомобилей, следа юза, первичного места столкновения автомобилей Фольксваген Пассат и ВАЗ 21101, проведенных замеров, отраженных на схеме осмотра административного правонарушения (т. 1 л.д. 11), по сути, ни кем из участников судебного разбирательства, в том числе самой ФИО3, не оспаривается. 

При таких данных оснований для исключения названной схемы из числа доказательств суд не усматривает.

Доводы о том, что комиссионная автотехническая экспертиза №1500 от 26 октября 2018 года (т. 2 л.д. 171-179) также является недопустимым доказательством, поскольку вопреки требованиям ч. 2 ст. 207 УПК РФ она проведена теми же экспертами, заключения которых по тем же вопросам накануне были исключены следователем из числа доказательств, несостоятельны.

Согласно ч. 2 ст. 207 УПК РФ при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или при наличии противоречий в выводах экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

По смыслу закона необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования.

Действительно из материалов дела усматривается, что экспертом ШКА 21 апреля 2018 года по делу проводилась автотехническая экспертиза №1161, а экспертом ЛДА 13 сентября 2018 года дополнительная автотехническая экспертиза №1279 (т. 1 л.д. 182-188, т.1 л.д. 219-222).

Постановлением следователя от 1 октября 2018 года названные экспертизы исключены из числа доказательств по делу, по тем основаниям, что они были основаны на признанных недопустимыми протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 21 апреля 2018 года, составленном следователем СО ОМВД России по Белгородскому району ТАВ на автодороге «Белгород-Никольское» в районе 5 км + 950 м и схеме места дорожно-транспортного происшествия от 21 апреля 2018 года (т. 2 л.д. 119-120).

Мотивов исключения названных экспертиз в части сомнений в обоснованности указанных заключений экспертов или наличия в них противоречий в выводах экспертов, вышеуказанное постановление следователя не содержит.

При таких данных утверждения защиты о том, что комиссионная автотехническая экспертиза (номер обезличен) от (дата обезличена) (т. 2 л.д. 171-179) является повторной, ошибочны, а потому её проведение компетентными экспертами ШКА и ЛДА., закону не противоречит.

Более того, в отрыве от оспариваемой защитой схемы места осмотра административного правонарушения, а также заключения комиссионной автотехнической экспертиза №1500 от 26 октября 2018 года, суд отмечает, что виновность Корневой в полной мере доказана иными изложенными в приговоре доказательствами.

Доводы защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие явилось следствием того, что автомобиль ВАЗ 21101 под управлением КЕВ при перестроении с левой на правую полосу движения подрезал двигавшийся по левой полосе автомобиль Фольксваген Пассат под управлением ФИО3, после чего резко затормозил перед ним на перекрёстке, из-за чего подсудимая не имела возможности предотвратить автоаварию, не соответствуют установленным обстоятельствам и опровергаются:

- показаниями свидетеля КЕВ, а также результатами проведенного с его участием следственного эксперимента из которых следует, что автомобиль Фольксваген Пассат под управлением ФИО3 он не обгонял; перед поворотом налево к магазину «Пятерочка» ещё за 180 метров до него перестроился с правой на левую полосу и включил указатель поворота налево; остановившись на указанном повороте параллельно линии разметки, статично ждал возможности повернуть налево, пропуская встречный поток автомобилей, примерно на протяжении 30 секунд; в какой-то момент в зеркало заднего вида увидел стремительно приближающийся автомобиль Фольксваген Пассат, который при перестроении из левой полосы в правую полосу, где он уже стоял, въехал в его заднюю часть;

- показаниями потерпевшего КВИ, об аналогичных обстоятельствах предшествующих первичному столкновению, а также сообщившего, что до удара в заднюю часть их автомобиля КЕВ выкрикнул «Куда ты летишь…»;

- показаниями свидетеля Ф, наблюдавшей на протяжении порядка 30 секунд стоявший на перекрестке у поворота к магазину «Пятерочка» с включенным сигналом поворота налево автомобиль ВАЗ 21101, после чего двигавшийся позади него по правой полосе движения автомобиль Фольксваген Пассат резко перестроился в левую полосу и въехал в заднюю часть указанного автомобиля;

- результатами проведенного с участием Ф следственного эксперимента, при котором установлено место перестроения автомобиля Фольксваген Пассат за 30 метров от левого края к заезду магазина «Пятерочка»; 

- аналогичными показаниями свидетеля Г и К о перестроении автомобиля Фольксваген Пассат из правой полосы в левую и его последующем столкновении со стоящим с включенным сигналом поворота налево автомобилем ВАЗ 21101;

- показаниями свидетеля Г, также заверившего о нахождении автомобиля ВАЗ 21101 в статичном состоянии до того как в него въехал автомобиль Фольксваген Пассат, а также иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Очевидцы ДТП – потерпевший КВИ свидетели КЕВ., Ф, К и Г утверждали, что видимость в месте автоаварии была хорошая, каких-либо опасных маневров, в том числе резких перестроений непосредственно перед моментом дорожно-транспортного происшествия автомобиль ВАЗ 21101 не совершал, а лишь статично стоял параллельно разметке, ожидая возможности осуществить поворот налево к магазину, при этом помех в движении автомобилю Фольксваген Пассат никто не создавал.

При этом свидетели КЕВ., Ф, К и Г пояснили, что маневр перестроения с левой на правую полосу движения непосредственно перед ДТП осуществил именно автомобиль Фольксваген Пассат под управлением Корневой.

Оценивая показания подсудимой о том, что причиной автоаварии стали действия водителя К, который «подрезал» её автомобиль, после чего незначительно отдалившись резко остановился перед её автомобилем, суд отмечает показания свидетелей Ф, Г и К о том, что непосредственно после ДТП ФИО3 предъявляла к последнему претензии лишь по поводу того, что он якобы стоял на перекрестке с не включенным сигналом поворота.

О нахождении автомобиля ВАЗ 21101 в статичном положении в момент, когда в него въехал автомобиль Фольксваген Пассат свидетельствует также заключение комиссионной судебной автотехнической экспертизы.

Более того, упомянутым экспертным заключением, а также показаниями свидетеля Ф опровергается и версия Корневой об отсутствии у неё технической возможности остановиться до места столкновения с автомобилем ВАЗ 21101 путем экстренного торможения.

К тому же, на схеме места осмотра административного правонарушения зафиксирован лишь один след юза автомобиля ВАЗ 21101 длиной 14,9 метра, следов торможения автомобиля Фольксваген Пассат не зафиксировано, что согласуется с показаниями свидетеля Ф о том, что водителем автомобиля Фольксваген Пассат экстренное торможение не применялось. 

Доводы защиты о том, что Корневой все же применялось экстренное торможение, выводы суда, тем не менее, под сомнения не ставят.

Стоит особо отметить, что в русле трактуемых защитой обстоятельств, предшествующих дорожно-транспортному происшествию, остается необъяснимым каким образом подсудимая ФИО3, которой, к слову, в установленном порядке никогда не выдавалось водительское удостоверение, согласно её же показаниям заблаговременно намеревалась повернуть налево на перекрестке к магазину «Пятерочка», тогда как её скорость не позволила ей даже предотвратить столкновение с уже стоявшим на этом перекрестке (для осуществления такого поворота) автомобилем ВАЗ 21101. 

Более того, такая версия в купе с отсутствием следов торможения автомобиля Фольксваген Пассат, а также характером и степенью механических повреждений, оставшихся на автомобилях после дорожно-транспортного происшествия, свидетельствует о том, что ФИО3 следовала со скоростью, которая очевидно не обеспечивала ей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения.

Неустраненных сомнений в виновности Корневой, требующих истолкования их в пользу последней, не установлено.

Факт нарушения ФИО3 требований п.п. 8.1, 8.5 и 10.1 ПДД в полной мере нашел свое подтверждение.

Инкриминируемые ей нарушения п.п. 1.3, 1.5 ПДД (участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил и должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда) не находятся в непосредственной причинной связи с совершенным по её вине автотранспортным происшествием, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда человека. Требования указанных пунктов носят общий декларативный характер и в отрыве от других предписаний не влекут ни административной, ни уголовной ответственности, а соответственно их включение в обвинение излишне.

Действия ФИО3 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Нарушая при управлении автомобилем правила дорожного движения, она предвидела возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывала на предотвращение этих последствий.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО3 совершила неосторожное преступление небольшой тяжести. Она не судима, привлекалась к административной ответственности в области дорожного движения (т. 2 л.д. 5-7, 35-45); на учетах у нарколога и психиатра не состоит (т. 2 л.д. 54-59); по месту регистрации жалоб на неё не поступало, на комиссиях совета общественности не рассматривалась, антиобщественных поступков не совершала (т. 2 л.д. 52, 53); трудоустроена.

Наличие у себя тяжелых заболеваний и инвалидности ФИО3 отрицала.

В отсутствие отягчающих обстоятельств, смягчающими наказание обстоятельствами Корневой суд признает: наличие у неё на иждивении малолетнего и несовершеннолетнего детей (т. 2 л.д. 49, 53); обусловленное наличием многочисленных заболеваний и инвалидностью состояние здоровья (информация скрыта), которым она оказывает финансовую и иную помощь в быту.

Исходя из целей наказания и принципа его справедливости, закрепленных в ст.ст. 6, 43 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, наличие смягчающих обстоятельств, вышеизложенные сведения о личности виновной, впервые совершившей неосторожное преступление и в целом положительно характеризующейся, влияние назначенного наказания на условия жизни её семьи, суд, в том числе, принимая во внимание положения ч. 1 ст. 56 УК РФ, считает справедливым назначить ей наказание в виде ограничения свободы.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, ставшего итогом грубого нарушения Корневой ряда требований Правил дорожного движения, в результате чего был тяжело травмирован потерпевший, сведения о личности виновной, факты её привлечения к административной ответственности, а также то обстоятельство, что она в принципе не получая в установленном порядке водительского удостоверения (т. 2 л.д. 107) все же управляла транспортным средством, представляющим собой источник повышенной опасности, что очевидно указывает на пренебрежение ею безопасностью дорожного движения, суд находит необходимым назначить Корневой на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, являющихся основанием для применения ст. 64 УК РФ, не имеется.

Что касается ссылок защиты на то, что характер работы Корневой предполагает её частые передвижение по территории Белгородской области, то исходя из положений ч. 4 ст. 50 УИК РФ вопрос о возможности выезда осужденного, который проживает и (или) работает и (или) учится в разных муниципальных образованиях, за пределы территории соответствующего муниципального образования в целях осуществления трудовой деятельности или получения образования разрешается уголовно-исполнительной инспекцией. 

Поводов для освобождения Корневой от уголовной ответственности не усматривается.

Судьба вещественных доказательств разрешается в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Процессуальных издержек по делу нет.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, 

приговорил:

Признать ФИО3 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и назначить ей с применением ч. 3 ст. 47 УК РФ по этой статье наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

В период отбывания назначенного основного наказания установить ФИО3 ограничения: не изменять места жительства ((адрес обезличен)) и не выезжать за пределы территории Красногвардейского района Белгородской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО3 обязанность являться в указанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Вещественные доказательства: 

- автомобиль ВАЗ 21101 г.н. (номер обезличен), переданный на ответственное хранение КЕВ., оставить у него как у законного владельца; 

- автомобиль Фольксваген Пассат г.н. (номер обезличен), переданный на ответственное хранение ФИО3, передать и оставить законному владельцу КРИ;

- автомобиль Киа Рио г.н. (номер обезличен), переданный на ответственное хранение ФОП., оставить у неё как у законного владельца;

- CD-R диск с фотографиями осмотра места ДТП от 21.04.2018 года – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда через Белгородский районный суд Белгородской области в течение 10 суток со дня провозглашения.

Судья /подпись/ М.С. Петров

Копия верна.

Судья М.С. Петров