РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 мая 2018 года г.Ачинск Красноярского края,

ул.Назарова, 28-Б 

Ачинский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Парфеня Т.В.

при секретаре Шороховой С.Е. 

с участием помощника Ачинского межрайонного прокурора Мигаль Д.С.

истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, действующего на основании доверенности от 02 февраля 2018 года сроком действия на десять лет (л.д. 37).

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что 10 декабря 2016 года около 22 часов 15 минут в первом подъезде дома 

<

адрес> ответчик умышленно нанес ей один удар кулаком в область грудной клетки слева по окологрудинной линии, чем причинил телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>. Постановлением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 6 в г. Ачинске и Ачинском районе мирового судьи судебного участка № 134 в г. Ачинске и Ачинском районе от 22 июня 2017 года, вступившего в законную силу 14 сентября 2017 года ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде штрафа. В связи с причинением вреда ее здоровью, у истца образовалась 

<

данные изъяты>, что вынуждает ее постоянно обращаться за медицинской помощью, она состоит на учете с 

<

данные изъяты>. В связи с необходимостью приема обезболивающих лекарственных препаратов, в том числе и путем инъекций, прохождения медицинских обследований она постоянно нервничает, переживает, испытывает неудобства и нравственные страдания. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей (л.д. 2-3).

В судебном заседании истец ФИО1 на заявленных исковых требованиях настаивала. Указала, что требования о взыскании компенсации морального вреда ею заявлены потому, что ФИО2 нанес ей удар, при этом она испытала физическую боль, которая сохранялась на протяжении двух дней, а само повреждение потребовало лечения у врача – травматолога. Полученное повреждение также повлекло развитие у нее ряда заболеваний, хотя за медицинской помощью до 10 декабря 2016 года она практически не обращалась. Поскольку она значительно старше ФИО2, причинение ей телесных повреждений стало причиной испытываемой ею боли и нравственных страданий, повлекло за собой развитие ряда заболеваний, размер компенсации морального вреда оценивает в 150 000 рублей. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание, будучи извещенным о времени и месте его проведения надлежащим образом (л.д. 115) не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя ФИО3 (л.д. 116). 

Согласно представленного ранее письменного отзыва против удовлетворения исковых требований возражает. Возражения мотивированы тем, что в качестве оснований компенсации морального вреда истица указывает на образование у нее ряда заболеваний, которые возникли в связи с причинением вреда ее здоровью. Однако своей вины в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ он не признает, постановление намерен в дальнейшем обжаловать. Правовым основанием заявления указанных требований истец считает положения ст. 151, 1064, 1101 ГК РФ и пункта 32 постановление Пленума Верховного суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина». Считает, что указанное постановление Пленума Верховного суда РФ не распространяется на правоотношения, возникшие между ним и истицей, поскольку какого либо вреда здоровью последней он не причинял. Согласно акту медицинского обследования живого лица № 1744 от 12 декабря 2016 года у ФИО1 выявлен один 

<

данные изъяты>, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. Исходя из положений ст. 1064 ГК РФ, а так же 56 ГПК РФ представленные истцом доказательства не могут быть юридическим основанием к удовлетворению ее исковых требований. Потерпевшая не представила доказательства подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а так же доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. (л.д. 38-42). 

Представитель ответчика – ФИО3 в судебном заседании указал, что исковые требования удовлетворению не подлежат. Поддержал доводы, изложенные в указанным выше возражении ответчика ФИО2 Дополнительно пояснил, что согласно полученного заключения КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно – медицинской экспертизы» указанные истцом заболевания не состоят в причинной связи с причинением ей телесных повреждений 10 декабря 2016 года. В качестве основания требований о взыскании компенсации морального вреда ФИО1 на причинение ей физической боли в результате удара 10 декабря 2016 года не указывает, а по основаниям, изложенным ею, заявленные требования удовлетворению не подлежат. ФИО2 ограничений трудоспособности не имеет, воспитывает двух детей своей супруги от первого брака, недвижимости и транспортных средств в собственности так же не имеет, размер его дохода составляет заработная плата в качестве оператора АГЗС у ИП Щ.Е.В., что необходимо учесть при принятии решения.

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника Ачинского межрайпрокурора Мигаль Д.С. полагавшего исковые требования истца подлежащими удовлетворению частично, суд считает что исковые требования подлежат удовлетворению в следующем размере и по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Из анализа вышеприведенных норм права следует, что моральный вред возмещается на общих условиях ответственности за причинение вреда при наличии одновременно четырех условий: вреда, противоправного поведения (действия, бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом и вины причинителя вреда.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 4 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года № 23 « О судебном решении » на основании ч.4 ст.1 ГПК РФ, по аналогии с ч.4 ст.61 ГПК РФ, вступившее в законную силу постановление и (или) решение судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление, обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий данного лица, лишь по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они указанным лицом.

Как установлено по делу, 10 декабря 2016 года около 22 часов 15 минут ФИО2, находясь в первом подъезде дома 

<

адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно нанес ФИО1 один удар кулаком руки в область грудной клетки слева по окологрудинной линии, чем причинил последней телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. 

Постановлением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 6 в г. Ачинске и Ачинском районе мирового судьи судебного участка № 134 в г. Ачинске и Ачинском районе Красноярского края от 22 июня 2017 года, вступившим в законную силу 14 сентября 2017 года, ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ – нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, если эти действия не содержат уголовно – наказуемого деяния; ему назначено наказание в виде штрафа в размере 5 000 рублей (л.д. 5-6, 7-8).

Исходя из приведенных выше ч.4 ст.1 ГПК РФ, по аналогии с ч.4 ст.61 ГПК РФ, вступившее в законную силу постановление мирового судьи от 22 июня 2017 года обязательно при рассмотрении настоящего гражданско – правового спора по вопросам совершения в отношении ФИО1 противоправных действий и лица, их совершившего.

Согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 г. N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. При этом в качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам

Как следствие, не допускается оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным постановлением обстоятельств, равно как и повторное определение прав и обязанностей стороны спора. 

Таким образом, доводы ФИО2 о его невиновности в причинении телесных повреждений истцу предметом рассмотрения в настоящем судебном заседании являться не могут. 

Согласно акта медицинского обследования живого лица № 1744 от 12 декабря 2016 года на момент обращения ФИО1 предъявляет жалобы на боли в месте удара, у нее обнаружены 

<

данные изъяты>, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и, согласно пункту 9 раздела II приказа МЗ и СР РФ № 194 Н от 24.04.2008 г. расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (л.д. 67).

Таким образом, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд признает установленным наличие основании для взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда. В рассматриваемом случае, поскольку потерпевший в связи с причинением ему телесных повреждений во всех случаях испытывает физические и нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежат лишь размер компенсации морального вреда.

Как следует из материалов дела, пояснений данных истцом ФИО1 в судебном заседании, основанием для взыскания компенсации морального вреда с ФИО2 она считает сам факт причинения ей телесных повреждений, повлекших физическую боль, а также возникновение отдаленных последствий в виде развития 

<

данные изъяты>, в результате чего она вынуждена постоянно обращаться за медицинской помощью, получать регулярное лечение.

В связи с возникшим между сторонами спором относительно характера и причин перенесенных ФИО1 заболеваний, суд на основании статьи 79 ГПК РФ определением от 21 февраля 2018 года по ходатайству истца назначил судебно-медицинскую экспертизу, поручив ее проведение экспертам отдела сложных экспертиз ГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно – медицинской экспертизы». (л.д. 90-91).

Согласно заключения комиссионной судебно – медицинской экспертизы № 264 от 07 марта 2018 года ГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно – медицинской экспертизы» по состоянию на 09 декабря 2016 года у ФИО1 имелись заболевания: 

<

данные изъяты>. Нанесение 10 декабря 2016 года ФИО1 удара кулаком в область грудной клетки слева по окологрудинной линии не является причиной возникновения у нее гипертонической болезни. Данных за наличие у нее таких заболеваний как 

<

данные изъяты>, не имеется. Вышеуказанные заболевания являются хроническими, не носят травматической этиологии, отношения к событиям 10 декабря 2016 года не имеют. При медицинском обследовании 12 декабря 2016 года у ФИО1 обнаружены 

<

данные изъяты>, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и, согласно пункту 9 раздела II приказа МЗ и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 года расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. (л.д. 93-101).

Согласно ч.1-2 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В силу ст.86 ч.2 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Вышеуказанное заключение экспертов соответствуют требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробные описания проведенных исследований, анализ имеющихся данных, результаты исследований, ответы на поставленные судом вопросы являются ясными.

Эксперты до начала производства экспертиз были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

При проведении экспертных исследований эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинской организацией, в которой истица проходила обследование и лечение, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.

Доказательств, свидетельствующих о том, что эксперты ГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно – медицинской экспертизы» при проведении комиссионной судебно- медицинской экспертизы от 07 марта 2018 г. были лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела, что имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в их объективности и беспристрастности, не представлено.

Таким образом, при производстве экспертизы были соблюдены общие требования к производству судебных экспертиз: эксперты при производстве экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ, им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, содержание заключения соответствуют клиническим и нормативно-правовым требованиям, заключение комиссии экспертов является полным и ясным, не обнаруживает каких-либо противоречий между описательной, исследовательской частью и выводами, дано с учетом имеющихся материалов дела, не противоречит другим доказательствам по делу, выводы экспертов носят категоричный характер. На основании изложенного, суд приходит к выводу, что заключение № 264 от 07 марта 2018 год является обоснованным, мотивированным, составленным в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», и положениями ст. ст. 79, 86 ГПК РФ на основании определения суда, в связи с чем является достоверным доказательством по настоящему гражданскому делу. Оснований считать указанное экспертное заключение недопустимым доказательством, и ставить под сомнение достоверность указанного заключения экспертов суд не усматривает, поскольку оно в полном объеме отвечает требованиям ст. ст. 55, 59 - 60 ГПК РФ. Заключение экспертов иными допустимыми и достоверными доказательствами не опровергнуто.

Истец ФИО4 в судебном заседании указала, что с выводами сделанными комиссией экспертов в заключении № 264 от 07 марта 2018 года она не согласна, поскольку для осмотра указанной комиссией она не вызвалась, предметом проведения экспертизы являлись только материалы дела и медицинские документы. 

К указанным доводам, суд относится критически, поскольку исходя из положений ст. 24 Федерального Закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно – экспертной деятельности в Российской Федерации», положений п. 10, 23,66,67 Порядка организации и производства судебно – медицинских экспертиз в государственных судебно – экспертных учреждениях Российской Федерации, утвержденного Приказом Министерства Здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 мая 2010 года № 346 Н проведение судебно – медицинской экспертизы возможно по материалам дела и оригиналам медицинских документов, предоставленным в распоряжение экспертов. При этом суд учитывает, что ФИО4 была осмотрена судебно – медицинским экспертом Ачинского отделения Красноярского краевого бюро судебно – медицинской экспертизы Т.О.Г. 12 декабря 2016 года, результаты осмотра зафиксированы в акте медицинского обследования живого лица (л.д. 67), который представлялся комиссии экспертов в составе материалов гражданского дела. 

Выражая же несогласие с выводами, сделанными комиссией экспертов в заключении № 264 от 07 марта 2018 года, ФИО4 ходатайствовать о проведении повторных либо дополнительных экспертных исследований отказалась, о чем представила письменное заявление. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с абзацем 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, из смысла п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, 56 ГПК РФ следует, что истцом для возникновения права на возмещение вреда должна быть доказано наступление вреда, его размер, противоправность поведения причинителя вреда; наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда. Назначение экспертизы в данном случае является способом представления доказательств наступления вреда и причинно – следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, поскольку рассмотрение данного дела невозможно без применения специальных познаний.

С учетом предмета спора, наличия исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, именно на истце лежит бремя доказывания обстоятельств, на которые он ссылается в обоснование своих требований (в рассматриваемом случае развитие таких заболеваний как 

<

данные изъяты> в качестве отдаленного последствия причинения повреждений 10 декабря 2016 года). Однако таковые доказательства суду стороной истца не представлены. 

Таким образом, по мнению суда, требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом причинения ей ответчиком телесных повреждений в виде кровоподтека и ссадины грудной клетки, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. 

В соответствии с частью 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями), размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания (переживания).

Определяя размер компенсации морального вреда, исходя из конкретных обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий истицы, ее личности, наступивших последствий в виде причинения ей телесных повреждений (кровоподтека и ссадины), не причинивших вреда здоровью суд приходи к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда частично в размере 5 000 рублей. 

Представителем ответчика указано на необходимость уменьшения размера возмещения вреда, причиненного ФИО2 с учетом его имущественного положения. 

В соответствии с п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В рассматриваемом случае размер возмещения вреда уменьшению не подлежит, поскольку он причинен в результате умышленных действий ответчика, что прямо следует из описательно – установочной части постановления исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 6 в г. Ачинске и Ачинском районе мирового судьи судебного участка № 134 в г. Ачинске и Ачинском районе от 22 июня 2017 года.

В соответствии с правилами ч. 1 ст. 103 ГПК РФ истец освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, однако ФИО1 в соответствии с чек – ордером от 10 января 2018 года оплачена государственная пошлина в сумме 300 рублей(л.д. 4). Как следствие, указанная сумма государственной пошлины подлежит взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1 

Всего с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию 5 300 рублей = 5000 рублей (размер компенсации морального вреда) + 300 рублей (государственная пошлина).

Кроме того, как следует из материалов дела, по ходатайству истца Ачинским городским судом 21 февраля 2018 года по делу была назначена судебно – медицинская экспертиза, производство которой поручено КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно – медицинской экспертизы», расходы по проведению экспертизы возложены на ФИО1 (л.д. 90-91). Стоимость экспертизы составляет 9 370 рублей (л.д. 109).

Экспертное заключение направлено в суд без оплаты во исполнение ч. 1 ст. 80, ч. 2 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к числу которых согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся суммы, подлежащие выплате экспертам.

Исходя из положений ч. 2 ст. 85 и ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимной связи, принимая во внимание, что судом принято решение об удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, неоплаченные судебные расходы в сумме 9 370 рублей подлежат взысканию в пользу КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно – медицинской экспертизы» с ФИО2, как с проигравшей стороны. 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 5 000 (пять тысяч) рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей, а всего взыскать 5300 (пять тысяч триста) рублей. 

Взыскать с ФИО2 в пользу Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое бюро судебно – медицинской экспертизы» судебные расходы в размере 9 370 (девять тысяч триста семьдесят) рублей. 

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы, представления через Ачинский городской суд в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.В. Парфеня