Дело № 2-2223/2024

УИД: 55RS0001-01-2024-001439-11

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Омск 04 июля 2024 года

Кировский районный суд г. Омска в составе

председательствующего судьи Беккер Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой Е.С.,

при участии в деле старшего помощника прокурора Краузиной Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Адвокатской палате 

<

адрес> о признании незаконными представления о возбуждении дисциплинарного производства, распоряжения о возбуждении дисциплинарного производства, заключения квалификационной комиссии, решения Совета Адвокатской палаты 

<

адрес>, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился в Кировский районный суд 

<

адрес> с исковым заявлением к Адвокатской палате 

<

адрес> (далее – АПОО, ответчик) о признании незаконными представления о возбуждении дисциплинарного производства, распоряжения о возбуждении дисциплинарного производства, заключения квалификационной комиссии, решения Совета Адвокатской палаты 

<

адрес>, компенсации морального вреда. В обоснование требований указав, что с ДД.ММ.ГГГГ истец является адвокатом Адвокатской палаты 

<

адрес>, с мая 2021 года является учредителем независимой Омской коллегии адвокатов «Закон и право». ДД.ММ.ГГГГ вице-президентом Адвокатской палаты 

<

адрес> ФИО11 в отношении ФИО1 было вынесено представление о возбуждении дисциплинарного взыскания, по результатам рассмотрения которого ДД.ММ.ГГГГ вынесено распоряжение президента Адвокатской палаты 

<

адрес> о возбуждении дисциплинарного производства. ДД.ММ.ГГГГ квалификационной комиссией вынесено заключение о наличии в действиях ФИО1 нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката. Дисциплинарное производство было передано в Совет адвокатской палаты 

<

адрес> для принятия соответствующего решения. Решением Совета адвокатской палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в действиях ФИО1 установлено наличие нарушений требований подпункта 4 пункта 1 статьи 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации», пункта 1 статьи 10, пунктов 1, 2, 4 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, в отношении истца вынесено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения. Истец с данным решением не согласен, полагает, что действия ответчика являются незаконными и необоснованными.

На основании изложенного, истец, с учетом уточнения исковых требований, просил признать незаконным представление от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное вице-президентом Адвокатской палаты 

<

адрес> о возбуждении дисциплинарного производства в отношении ФИО1, признать незаконным распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное президентом Адвокатской палаты 

<

адрес> о возбуждении дисциплинарного производства в отношении ФИО1, признать незаконным заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, признать незаконным решение Совета Адвокатской палаты 

<

адрес> о признании факта наличия в действиях ФИО1 нарушений требований подпункта 4 пункта 1 статьи 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации», пункта 1 статьи 10, пунктов 1, 2, 4 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, признать незаконным вынесенное ФИО1 предупреждение, взыскать с Адвокатской палаты 

<

адрес> в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования с учетом уточнения поддержал, просил удовлетворить.

Представители ответчика ФИО6, ФИО7 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Старший помощник прокурора Кировского АО 

<

адрес> ФИО8 в своем заключении полагала требования истца не подлежащими удовлетворению, поскольку в действиях ФИО1 установлено совершение им дисциплинарного проступка.

Рассмотрев материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, с учетом мнения прокурора, суд уставил следующее.

В соответствии с частями 4, 5 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске. Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более двух лет.

Из статьи 22 Кодекса профессиональной этики адвоката следует, что дисциплинарное производство включает следующие стадии: 1) возбуждение дисциплинарного производства; 2) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации; 3) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

В соответствии с часть 2 статьи 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» № 63-ФЗ, адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

Указанные ограничения не распространяются на гражданско-правовую ответственность адвоката перед доверителем в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии с часть 5 статьи 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» - заседание совета считается правомочным, если на нем присутствуют не менее двух третей членов совета.

Согласно статье 24 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы представления и заключения комиссии.

ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в реестре адвокатов 

<

адрес>, реестровый номер №, адвокатскую деятельность осуществляет в Независимой Омской коллегии адвокатов «Закон и право». 

ДД.ММ.ГГГГ вице-президентом Адвокатской палаты 

<

адрес> (далее – АПОО) ФИО11, по результатам рассмотрения запроса члена Совета Адвокатской палаты 

<

адрес> ФИО9 в отношении ФИО1 вынесено представление о возбуждении дисциплинарного производства.

Из установленных вице-президентом АПОО ФИО11 обстоятельств следует, что ДД.ММ.ГГГГ в АПОО поступила жалоба ФИО2 (далее – ФИО2) в отношении адвоката ФИО3 (далее – ФИО3), которая признана допустимым поводом для принятия решения о возбуждении дисциплинарного производства. ДД.ММ.ГГГГ президентом АПОО ФИО10 в отношении ФИО3 возбуждено дисциплинарное производство. Из объяснений адвоката ФИО1 следует, что он по просьбе своего доверителя, содержащегося в ФКУ СИЗО № УФСИН России по 

<

адрес> ФИО2, подготовил и направил от имени своего доверителя в АПОО жалобу о несогласии с действиями адвоката ФИО3, принимавшего участие в защите ФИО2 на предварительном следствии по уголовному делу, возбужденному по факту причинения телесных повреждений жене последнего (л.д. 15). Указанные обстоятельства могут содержать в себе признаки нарушения положений, что требует проверки Квалификационной комиссии и Советом АПОО в порядке, предусмотренным разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее – КПЭА). 

ДД.ММ.ГГГГ президентом АПОО ФИО10 по результатам рассмотрения представления вице-президента АПОО ФИО11 в отношении ФИО1 вынесено распоряжение о возбуждении дисциплинарного производства №.

ДД.ММ.ГГГГ квалификационной комиссией АПОО под председательством ФИО7, в составе членов комиссии ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО6, ФИО17, ФИО18, ФИО19 в отношении адвоката ФИО1 вынесено заключение о наличии в действиях (бездействиях) последнего нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката. Дисциплинарное производство передано в Совет палаты 

<

адрес>. 

Решением Совета АПОО от ДД.ММ.ГГГГ в действиях адвоката ФИО1 признано наличие нарушений требований подпункта 4 пункта 1 статьи 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации», пункта 1 статьи 10, пунктов 1, 2, 4 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката. За допущенные нарушения ФИО1 объявлено предупреждение. 

В материалах производства по представлению вице-президента АПОО на действия адвоката ФИО1, которое было начато ДД.ММ.ГГГГ, окончено ДД.ММ.ГГГГ содержатся объяснения истца, из которых следует, что между адвокатом ФИО1 и ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ было заключено соглашение на защиту интересов сына последней – ФИО2 При посещении СИЗО, ФИО2 указал на недовольство работой адвоката ФИО3, который являлся его адвокатом по назначению. ФИО2 поинтересовался, каким образом можно зафиксировать данный факт и какие действия возможно предпринять. Адвокатом ФИО1 были даны разъяснения о наличии у ФИО2 права подачи в АПОО жалобы на действия адвоката. ФИО2 уточнил, может ли ФИО1 напечатать составленный им текст жалобы, и в последующем направить в адрес АПОО, на что последний ответил согласием. При следующем посещении СИЗО, ФИО2 передал ФИО1 текст жалобы на действия адвоката ФИО3, попросив напечатать его на компьютере. ФИО1, выполнив указанную просьбу, при последующей явки в СИЗО передал ФИО2 напечатанный текст для проверки содержания жалобы, после чего последний ее подписал и попросил направить по почте заказным письмом в АПОО, что и было сделано ФИО1

Согласно ответу ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, выданному по запросу АПОО, в период содержания ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ адвокат ФИО1 вызывался в следственные кабинеты ДД.ММ.ГГГГ с 13-50 час. до 14-30 час., ДД.ММ.ГГГГ с 14-00 час. до 14-45 час., ДД.ММ.ГГГГ с 11-00 час. до 11-45 час., ДД.ММ.ГГГГ с 14-50 час. до 15-30 час., ДД.ММ.ГГГГ с 09-00 час. до 09-30 час., ДД.ММ.ГГГГ с 14-00 час. до 15-00 час., ДД.ММ.ГГГГ с 10-05 час. до 11-50 час. совместно со следователем ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ с 09-10 час. до 11-47 час. совместно со следователем ФИО22

В материалах обозначенного производства также содержится заявления ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, написанное на имя адвоката ФИО1, в котором последний выражает свое недовольство работой адвоката ФИО3 и указывает, что позиция согласована с адвокатом ФИО1

Заключением квалификационной комиссии АПОО в отношении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что из буквального толкования письменного заявления ФИО2 видно, в чем непосредственно выражается согласование позиции с адвокатом ФИО1 – это критика и недовольство ФИО2 в отношении работы адвоката ФИО3 во время его допроса. Кроме того, ФИО2 устно ФИО1 были переданы подробные обстоятельства того, что он не доволен работой адвоката ФИО3

В материалы производства представлен текст жалобы на действия адвоката ФИО3, написанный собственноручно ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ в АПОО зарегистрирована жалоба ФИО2 на действия адвоката ФИО3, представленная в печатном виде и датированная ДД.ММ.ГГГГ.

В заключении квалификационной комиссии АПОО в отношении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ отмечено, что подпись ФИО2 в жалобе от ДД.ММ.ГГГГ визуально отличается от его же подписи в иных документах, имеющихся в материалах дисциплинарного и адвокатского производств. Из этого обстоятельства также может следовать и то, что имело место не только фактическое принятие поручения ФИО2 на подачу жалобы против адвоката ФИО3, но и самостоятельное действие такого рода, тем более, что отправка почтового отправления в любом случае имела место именно со стороны адвоката ФИО1 Кроме того, активные действия ФИО1 также выражены в собственноручном проставлении им даты на жалобе, которую он и отправил, что самим истцом в ходе судебного разбирательства не отрицается.

По результатам рассмотрения жалобы ФИО2 в отношении адвоката ФИО3 возбуждено дисциплинарное производство, которое решением Совета АПОО от ДД.ММ.ГГГГ прекращено по основаниями, предусмотренным подпунктом 2 пункта 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката – вследствие отсутствия в действиях (бездействиях) адвоката нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессионально этики адвоката. 

При изложенных обстоятельствах, после проведенного обсуждения, по итогам голосования принято решение об избрании меры ответственности ФИО1 в виде предупреждения. В действиях ФИО1 установлены нарушения требований подпункта 4 пункта 1 статьи 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации», пункта 1 статьи 10, п. 1, 2, 4 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката. 

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации» адвокат обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

В силу пункта 1 статьи 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или требования доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных настоящим Кодексом, не могут быть исполнены адвокатом.

Адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав (пункт 1 статьи 15 КПЭА).

Адвокат не должен: 1) употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката либо авторитет адвокатуры; 2) использовать в беседах с лицами, обратившимися за оказанием юридической помощи, и с доверителями выражения, порочащие другого адвоката, а также критику правильности действий и консультаций адвоката, ранее оказывавшего юридическую помощь этим лицам; 3) обсуждать с лицами, обратившимися за оказанием юридической помощи, и с доверителями обоснованность гонорара, взимаемого другими адвокатами; 4) вмешиваться во внутренние дела адвокатской палаты или адвокатского образования, членом которых он не является, за исключением участия в реализации полномочий Федеральной палаты адвокатов, адвокатской палаты субъекта Российской Федерации и их органов, а также призывать к вмешательству в указанные дела органы государственной власти или органы местного самоуправления (пункт 2 статьи 15 КПЭА).

Адвокат обязан уведомить Совет как о принятии поручения на ведение дела против другого адвоката, так и о намерении самостоятельно обратиться в суд, правоохранительные или иные органы государственной власти в отношении другого адвоката (адвокатского образования). Такое обращение является основанием для реагирования органов адвокатского самоуправления (пункт 4 статьи 15 КПЭА).

В ходе судебного следствия, ФИО1 факт набора печатного текста по поручению ФИО2, направления жалобы лично им в почтовом отделении не отрицал, равно как и то обстоятельство, что датировал ее собственноручно ДД.ММ.ГГГГ. 

Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля ФИО2, предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, суду пояснил, что ФИО1 является его адвокатом по соглашению, ранее его защиту осуществлял адвокат по назначению ФИО3, работой которого ФИО2 был не доволен, в связи с чем, последний попросил ФИО1 направить в АПОО жалобу на действия адвоката ФИО3 Текст жалобы был составлен лично им, при этом, он не стал самостоятельно направлять жалобу из СИЗО, поскольку боялся, что она не будет получена АПОО. Между тем, отвечая на вопросы суда, о том, какие нормы были нарушены адвокатом ФИО3, которые были заложены в основу жалобы, само содержание жалобы, свидетель не смог дать четких пояснений. Равно, как и совершал оговорки в ходе ответов на вопросы суда, указывая, что адвокат ФИО1 помог составить и направить жалобу, на уточняющие вопросы суда, пояснил, что только направить жалобу.

Ввиду изложенного, суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО2, поскольку в ходе его допроса, последний неоднократно путался в указании того, кем была составлена жалоба, им или адвокатом ФИО1, на вопросы суда четких ответов дать не мог по содержанию жалобы, а также в чем конкретно были допущены нарушения в работе адвоката, ранее оказывающего помощь ФИО2

Кроме того, в ходе судебного следствия, ФИО1 не отрицал, что направляя жалобу на действия адвоката ФИО3, истец в нарушение пункта статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката не уведомил об этом Совет АПОО, полагая, что в данной ситуации никакого поручения не принимал от ФИО2

Суд не может согласиться с доводами истца, что составление текста, проставление даты на жалобе, направление им жалобы не является принятием адвокатом поручения на ведение дела против другого адвоката, поскольку предпринятые ФИО1 активные вышеприведенные действия, в том числе, согласование позиции с ФИО2 (л.д. 72) свидетельствуют об обратном.

Таким образом в действиях ФИО1 действительно имели место нарушения требований федерального закона и Кодекса профессионально этики адвоката. 

Вместе с тем, учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что дисциплинарное дело в отношении истца рассмотрено в Совете АПОО в порядке и сроки, установленные статье 24 Кодекса этики. Решением Совета АПОО в действиях истца установлены нарушения, аналогичные изложенным в заключениях квалификационной комиссии, ФИО1 объявлена предусмотренная законом мера дисциплинарной ответственности. Решение Совета является мотивированным и содержит конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом этики, а также решения органов Адвокатской палаты АПОО, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката.

На основании изложенного, суд находит исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению. Суд не дает оценку доводам ответной стороны, что подпись в печатном варианте жалобы проставлена также истцом, поскольку совокупность совершенных истцом действий достаточна для оценки правильности квалификации допущенных истцом нарушений для применения к нему дисциплинарной ответственности.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, суд руководствуется следующим.

В обоснование требований ФИО1 указал, что в связи привлечением к незаконной, по его мнению, дисциплинарной ответственности, на фоне стресса и причиненных нравственных страданий, истец претерпел непрерывные боли в животе. В этой связи, ФИО1 был вынужден вызвать бригаду скорой медицинской помощи, которой после осмотра истца был поставлен укол, после чего ФИО1 остался дома. Однако, поскольку состояние истца не улучшалось, он был вынужден обратиться сначала в БУЗОО БСМП №, а затем в МЦ «Евромед», где ему провели УЗИ исследование органов брюшной полостей. По результатам УЗИ исследования вынесено заключение, согласно которому у ФИО1 выявлен умеренный застой в желчном пузыре, диффузных изменений в поджелудочной железе, пиелоуретероэктазия левой почки, конкремент левой почки. В последующем истец обратился в ООО «Ультрамед» для производства спиральной компьютерной томографии почек, после чего к врачу-урологу, которым ФИО1 выставлен диагноз гидронефроз слева, камни левой почки. 

При этом, в медицинской документации отражено, что в момент проявление первичных болей, ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, а приступами почечной колики страдает с декабря 2023.

Согласно статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 2 статьи 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В силу пункта 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Поскольку в ходе судебного следствия установлено, что действия ответчика носили обоснованный и законный характер, истцом не доказано, что наступившие для него последствия в виде причинения морального вреда возникли непосредственного в виду действий АПОО, от назначения по делу судебной медицинской экспертизы истец отказался, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Адвокатской палате 

<

адрес> о признании незаконными представления о возбуждении дисциплинарного производства, распоряжения о возбуждении дисциплинарного производства, заключения квалификационной комиссии, решения Совета Адвокатской палаты 

<

адрес>, компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Т.А. Беккер

Мотивированное решение составлено 11 июля 2024 года.

Копия верна

Решение (определение) не вступил (о) в законную силу

«____» _________________ 20 г.

УИД 55RS0001-01-2024-001439-11

Подлинный документ подшит в материалах дела 2-2223/2024

хранящегося в Кировском районном суде г. Омска

Судья __________________________Беккер Т.А.

подпись

Секретарь_______________________

подпись