Дело № 2-317/2021

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«09» марта 2021 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

при секретаре Байбачиновой А.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Челябдормаш» об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанностей, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором с учетом уточнения просил об установлении факта трудовых отношений между ним и обществом с ограниченной ответственностью «Челябдормаш» (далее по тексту ООО «Челябдормаш») в период с (дата) по (дата) включительно, взыскании задолженности по заработной плате за ноябрь-декабрь 2019 года в общей сумме 36 312 рублей 50 копеек, денежной компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы за период с (дата) по (дата) в общей сумме 5 090 рублей 31 копейка, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей. Также истец просил о возложении на ответчика обязанности внести в его трудовую книжку запись о работе с (дата) по (дата), издать приказ о приеме его на работу с (дата), выдать надлежащим образом заверенную копию соответствующего приказа, произвести перечисление страховых и налоговых выплат за весь вышеуказанный период работы (л.д. 3-6 том 1, л.д. 30-32 том 2).

В обоснование заявленных требований истец указал, что с (дата) по (дата) состоял в трудовых отношениях с ООО «Челябдормаш», работал в качестве слесаря по сборке полуприцепов, однако в нарушение требований трудового законодательства, официально трудовые отношения между сторонами оформлены не были, заработная плата за время работы в полном объеме не выплачена.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО4, действующая на основании доверенности от (дата), в судебном заседании заявленные требования поддержали по основаниям, указанным в исковом заявлении, с учетом последующего уточнения.

Представители ответчика ООО «Челябдормаш» ФИО5, действующий на основании Устава, и ФИО6, действующая на основании доверенности от (дата), против удовлетворения заявленных требований возражали, ссылаясь на отсутствие трудовых отношений между истцом и ООО «Челябдормаш». Утверждали, что истец выполнял работу по договоренности с ФИО8, являвшимся подрядчиком ООО «Челябдормаш», и не обладавшим права допуска до работы в ООО «Челябдормаш». Указывали на пропуск истцом установленного трудовым законодательством срока обращения в суд в отношении всех требований, кроме требования о взыскании заработной платы. В части требования о взыскании заработной платы ссылались на отсутствие задолженности, в том числе в связи с оплатой труда истца ФИО8 

Представитель третьего лица Территориального фонда обязательного медицинского страхования Челябинской области в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 194-195 том 2).

Представитель третьего лица Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы по Челябинской области в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 193 том 2), сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представил, об отложении судебного заседания не просил.

Информация о рассмотрении дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Калининского районного суда г. Челябинска, в связи с чем и на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Суд, выслушав истца и его представителя, представителей ответчика, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, однако в соответствии с ч. 2 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации могут возникнуть в результате признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями.

В соответствии с ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также и на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Как разъяснено в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме, при этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Также следует учитывать и то, что в силу положений ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении», в п. 2 которой указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

Согласно п. 9 вышеуказанной Рекомендации предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

В п. 13 вышеуказанной Рекомендации названы признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п. 11 Рекомендации).

Из системного толкования указанных выше правовых норм следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Аналогичные разъяснения трудового законодательства приведены в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям».

Исходя из положений ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, при этом объяснения сторон, согласно ст. ст. 68, 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются доказательствами по делу.

Как установлено судом, ответчик ООО «Челябдормаш» является юридическим лицом, которое зарегистрировано в установленном законом порядке 25 января 2007 года, при этом основным видом деятельности общества является производство кузовов для автотранспортных средств, производство прицепов и полуприцепов, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (л.д. 20-31 том 1), а также Уставом общества (л.д. 44-47 том 1), технологическим планом производства полуприцепа-тяжеловоза (л.д. 39-40 том 2), сводной ведомостью выпущенной техники (л.д. 38 том 2), договорами купли-продажи транспортных средств (л.д. 41-75 том 2), универсальными передаточными документами на реализуемую технику (л.д. 76-80 том 2).

Указанное выше общество зарегистрировано по адресу: (адрес), однако (дата) между ООО «Челябдормаш» и ФИО14 (далее по тексту ФИО15) заключен договор субаренды №, в соответствии с условиями которого в аренду ООО «Челябдормаш» передано нежилое здание – вагоноремонтное депо, расположенное по адресу: (адрес), площадью 2 227,6 кв. м, кадастровый №, порядковый номер в составе производственного комплекса 25, площадь передаваемая в аренду 2 000 кв. м, а также мостовой кран, грузоподъемностью 20 тонн (л.д. 105-108 том 1).

Согласно штатному расписанию ООО «Челябдормаш», действовавшему в спорный период времени, в обществе имелось 5 штатных единиц – генеральный директор, инженер-конструктор, заместитель директора по коммерческим вопросам, ведущий специалист по продажам, менеджер по продажам (л.д.42 том 1), то есть фактически отсутствовали работники, занимающиеся производством кузовов для автотранспортных средств, производством прицепов и полуприцепов.

В то же время, как объяснял истец в судебных заседаниях, в конце сентября 2019 года его сын ФИО16 ранее трудоустроившийся в ООО «Челябдормаш», в цех, расположенный по адресу: (адрес), сообщил, что организации требуются слесари. В цехе, расположенном по указанному выше адресу, ФИО17 познакомил истца с ФИО8, представившимся начальником цеха ООО «Челябдормаш». Между ФИО8 и истцом состоялся разговор, в ходе которого они обсудили трудоустройство ФИО1 в ООО «Челябдормаш» в качестве слесаря по сборке прицепов, с выплатой заработной платы в размере 35 000 рублей в месяц, установлением графика работы первую неделю пять рабочих дней с двумя выходными днями, далее два дня работы – два дня выходных, перерыв для отдыха и питания с 12 часов 00 минут до 13 часов 00 минут. С (дата) ФИО2 приступил к работе в ООО «Челябдормаш» в цехе по адресу: (адрес), при этом в его должностные обязанности входила сборка деталей прицепов, протягивание проводки, установка бортов, а также иной работы, о выполнении которой его просил ФИО8 В цехе собирались прицепы, на которых вырезались эмблемы ООО «Челябдормаш», клеилась светоотражающая лента ООО «Челябдормаш». В своей работе ФИО2 подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка и непосредственно ФИО9, который позиционировал себя как начальника цеха ООО «Челябдормаш». В период выполнения истцом работы в цех неоднократно приезжал руководитель ООО «Челябдормаш» ФИО5, который контролировал ход выполняемой работы. В связи с задержкой выплаты заработной платы, с (дата) на работу не выходил. Неоднократно пытался урегулировать спор с ООО «Челябдормаш», в том числе с руководителем ФИО5, однако в досудебном порядке урегулировать спор не удалось. 

Помимо объяснений истца, данных в ходе рассмотрения настоящего спора, факт выполнения истцом работы в ООО «Челябдормаш» подтверждается также показаниями допрошенных в предварительном судебном заседании (дата) в качестве свидетелей по делу ФИО10, ФИО11 (л.д. 187-188 том 2).

Как показали указанные выше свидетели, они работали вместе с ФИО1 в ООО «Челябдормаш» в цехе, расположенном по адресу: (адрес), при этом ФИО1 выполнял работу слесаря, работал по сменам – два дня рабочие, два дня выходные, ему был установлен рабочий день с 09 часов 00 минут до 18 часов 00 минут, в своей работе ФИО1, как и свидетели, подчинялись ФИО8, который позиционировал себя как начальник цеха ООО «Челябдормаш», на изготавливаемой в цехе продукции содержались опознавательные знаки ООО «Челябдормаш». В период работы свидетелей в цех неоднократно приезжал руководитель общества ФИО5, который принимал выполненную работу. Факт работы свидетелей в ООО «Челябдормаш» установлен соответствующими судебными актами, поскольку трудовые отношения с ними, как и с истцом, надлежащим образом оформлены не были.

Показания указанных выше свидетелей непротиворечивы, последовательны, согласуются между собой и с другими материалами делами. Указанные выше свидетели предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, оснований не доверять показаниям указанных выше свидетелей суд не усматривает.

Кроме того, разрешая требования истца ФИО1, суд также учитывает, что (дата), то есть в пределах месяца после прекращения отношений с ООО «Челябдормаш» ФИО1, допрошенные в качестве свидетелей по настоящему делу ФИО10, ФИО11, а также ещё 9 человек обращались в Государственную инспекцию труда в Челябинской области, в своем обращении указывали на обстоятельства, аналогичные обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении, а также описанным в судебном заседании (л.д. 130-131, 137-147 том 1).

В средствах массовой информации по инициативе указанной выше группы граждан, в январе 2020 года опубликована статья, тоже описывающая обстоятельства, изложенные истцом и свидетелями в ходе рассмотрения настоящего спора (л.д. 156-157 том 1).

В течение 2020 года указанная выше группа граждан, в том числе истец по настоящему делу ФИО1 с целью защиты нарушенного права неоднократно обращались в различные государственные органы – в Государственную инспекцию труда в Челябинской области, в прокуратуру Челябинской области, в Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу, в Межрегиональную инспекцию Федеральной налоговой службы России № 10 по Челябинской области, в Инспекцию Федеральной налоговой службы России по Центральному району г. Челябинска, в прокуратуру Коркинского муниципального района Челябинской области (л.д. 120-156 том 1), однако в досудебном порядке спор урегулирован не был.

При допросе старшим помощником прокурора г. Коркино (дата) истец по настоящему делу ФИО1 в части трудоустройства в ООО «Челябдормаш» давал объяснения аналогичные объяснениям, данным в ходе рассмотрения настоящего дела (л.д. 218 том 1).

Допрошенный (дата) дознавателем ОД ОМВД России по Коркинскому району Челябинской области ФИО8 сообщил, что работает в ООО «Челябдормаш» с 2017 года в качестве начальника, организация расположена по адресу: (адрес), занимается производством и ремонтом прицепной-грузовой техники (л.д. 228 том 1).

Впоследствии, при допросе старшим помощником прокурора (адрес) (дата) ФИО8 изменил свои первоначальные показания, ссылался на то, что официально в ООО «Челябдормаш» не работает, по-дружески помогал генеральному директору ООО «Челябдормаш» в подборе персонала для выполнения работ по адресу: (адрес), заключающихся в сборе металлоконструкций (л.д. 239 том 1).

Генеральный директор ООО «Челябдормаш» ФИО5, как при допросе дознавателем ОД ОМВД России по Коркинскому району Челябинской области (дата) (л.д. 227 оборот, 229 том 1), так и в ходе рассмотрения настоящего спора, не отрицал факт нахождения производственного цеха ООО «Челябдормаш» по адресу: (адрес), утверждал, что в спорный период времени ФИО8 в трудовых отношениях с ООО «Челябдормаш» не состоял, помогал в осуществлении деятельности по личной договоренности (л.д. 239 оборот том 1).

При этом из материалов дела следует, что (дата) между индивидуальным предпринимателем ФИО8, с одной стороны, и ООО «Челябдормаш», с другой стороны, заключен договор подряда, в соответствии с условиями которого индивидуальный предприниматель ФИО8 обязался выполнить по заданию ООО «Челябдормаш» работы по изготовлению металлоконструкции и монтажу оборудования согласно техническому заданию и конструкторской документации заказчика, сдать результат работы заказчику (л.д. 244-246 том 2).

Оплата по указанному выше договору подряда осуществлялась ООО «Челябдормаш» с октября 2018 года по март 2019 года (л.д. 48-74 том 1), доказательств оплаты по договору подряда после марта 2019 года, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, с августа 2019 года ФИО8 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя.

Исходя из объяснений ФИО5, данных в ходе рассмотрения данного спора, в настоящее время, примерно, с лета 2020 года, ФИО8 официально трудоустроен в ООО «Челябдормаш», с момента его официального трудоустройства круг его полномочий незначительно расширен, основные должностные обязанности не изменились. 

Оценив все указанные выше обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу, что доказательств существования между ФИО1 и ООО «Челябдормаш» иных правоотношений, не связанных с исполнением истцом трудовых функций, ответчиком в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, в то время как существование в данном случае между сторонами трудовых отношений, в силу положений действующего трудового законодательства предполагается, и не подлежит доказыванию истцом.

Таким образом, совокупность указанных выше доказательств, бесспорно свидетельствует о том, что ФИО1 был допущен до работы уполномоченным лицом ООО «Челябдормаш», выполнял работу в условиях подчиненности правилам внутреннего трудового распорядка ООО «Челябдормаш», в соответствии с установленным у работодателя режимом работы, под контролем должностных лиц ООО «Челябдормаш», его рабочее место было обеспечено всем необходимым для выполнения должностных обязанностей, что безусловно доказывает наличие между ООО «Челябдормаш» и ФИО1 трудовых отношений в указанный им период времени с (дата) по (дата), бесспорных и достоверных доказательств обратного ответчиком не представлено.

Представленные стороной ответчика договоры подряда за спорный период времени, заключенные с иными лицами (л.д. 81-186, 248-257 том 2), факт выполнения истцом работы в интересах ООО «Челябдормаш» не опровергают, в связи с чем основанием для отказа в иске являться не могут.

Ссылки представителей ответчика на то, что ФИО2 в трудовых отношениях с ООО «Челябдормаш» не состоял, был допущен до работы ФИО8 в рамках исполнения последним договора подряда, суд находит неубедительными.

Достаточных доказательств существования между ООО «Челябдормаш» и ФИО8 в спорный период времени, с октября 2019 года по декабрь 2019 года, отношений, вытекающих из договора подряда, исполнения сторонами принятых на себя обязательств по данному договору, суду не представлено. 

В указанный выше спорный период времени ФИО8 утратил статус индивидуального предпринимателя, и, исходя из объяснений истца, показаний свидетелей, объяснений ФИО8 и ФИО5, содержащихся в надзорном производстве по обращению ФИО12 в интересах группы работников ООО «Челябдормаш», ФИО8 фактически являлся начальником цеха ООО «Челябдормаш», что согласуется с последующим его официальным трудоустройством к ответчику.

Совокупность указанных выше обстоятельств позволяет суду прийти к выводу о том, что в спорный период времени ФИО8 являлся уполномоченным лицом, осуществляющим допуск до работы в ООО «Челябдормаш», действующим с ведома и по поручению руководителя ООО «Челябдормаш».

Утверждение представителей ответчика ООО «Челябдормаш» об отсутствии у ФИО8 в спорный период времени полномочий по допуску до работы, суд расценивает как позицию, избранную с целью ухода от ответственности перед работниками, отношения с которыми надлежащим образом оформлены не были, в связи с чем доводы представителей ответчика в указанной части признаются несостоятельными. 

Разрешая заявление представителей ответчика о пропуске истцом установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока обращения в суд, суд учитывает, что в силу указанной выше статьи, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Учитывая, что трудовые отношения между сторонами прекращены (дата), установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячный срок для защиты нарушенных прав истек (дата). 

В то же время, ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что при пропуске вышеуказанного срока по уважительным причинам, он может быть восстановлен судом.

При этом следует учитывать, что согласно ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров.

В соответствии со ст. 381 Трудового кодекса Российской Федерации, индивидуальный трудовой спор – это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Исходя из положений ст. 382 Трудового кодекса Российской Федерации, индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами.

Как разъяснено в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Кроме того, разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд также содержатся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», который также подлежит применению к спорным правоотношениям. 

Как разъяснено в п. 16 вышеуказанного постановления, судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (ч.4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Таким образом, из буквального толкования указанных выше положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями ст. 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67, 71 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) Гражданского процессуального кодека Российской Федерации, суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В данном случае истцом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд за защитой трудовых прав (л.д. 34-36 том 2), в обоснование которого ФИО1 указывал на обращение в прокуратуру г. Коркино Челябинской области и иные государственные органы, нахождении в состоянии правового ожидания в связи с неполучением соответствующих ответов.

Изложенные в указанном выше ходатайстве обстоятельства подтверждаются материалами надзорного производства по обращению ФИО11, и материалами, собранными Государственной инспекцией труда в Челябинской области по коллективному обращению (л.д. 120-250 том 1, л.д. 1-28 том 1).

В частности, из указанных выше материалов следует, что коллективное обращение прокурору (адрес), содержащее подпись истца ФИО1, имело место в январе 2020 года. Данное обращение перенаправлено в Государственную инспекцию труда в Челябинской области (дата). По результатам рассмотрения обращения (дата) прокурором г. Коркино Челябинской области вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении о нарушении трудового законодательства, на основании которого (дата) Государственной инспекцией труда в Челябинской области вынесено постановление о привлечении ООО «Челябдормаш» к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права) в связи с нарушением сроков выплаты заработной платы.

Обстоятельства, изложенные в коллективном обращении, вышеуказанным постановлением не разрешены, в то время как направляя обращение по вопросу нарушениях своих трудовых прав, ФИО2 правомерно ожидал, что по данному обращению будет принято соответствующее решение об устранении нарушений, допущенных в отношении него ООО «Челябдормаш», и что его трудовые права будут восстановлены во внесудебном порядке. 

Оценив указанные выше обстоятельства в совокупности, суд полагает доказанным, что ФИО2 с учетом ожидания решения, подлежащего принятию по его обращению различными государственными органами, не имел возможности своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, что свидетельствует о наличии у ФИО2 уважительных причин, и как следствие, наличии правовых оснований для восстановления указанного выше срока.

Указание представителя ответчика ФИО6 на ответы, данные истцу до рассмотрения дела об административном правонарушении в отношении ООО «Челябдормаш», в данном случае правового значения для правильного разрешения спора не имеет, поскольку до рассмотрения дела об административном правонарушении в отношении ООО «Челябдормаш», ФИО1 не знал и не мог знать, что данным постановлением его нарушенные трудовые права не будут восстановлены.

С учетом указанных выше обстоятельств, требование истца об установлении факта трудовых отношений с ответчиком в период с (дата) по (дата) в качестве слесаря по сборке полуприцепов, является законным и обоснованным, подлежит удовлетворению.

Кроме того, исходя из положений ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника является трудовая книжка установленного образца.

Работодатель обязан вести трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной. В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. 

Поскольку в трудовую книжку ФИО1 запись о периоде работы в ООО «Челябдормаш» с (дата) по (дата) внесена не была, доказательства обратного суду не представлены, суд находит требование истца о возложении на ответчика обязанности внести в трудовую книжку запись о работе с (дата) по (дата) в качестве слесаря по сборке полуприцепов, также подлежащими удовлетворению, на ООО «Челябдормаш» следует возложить обязанность внести в трудовую книжку истца вышеуказанную запись после предоставления трудовой книжки.

Помимо прочего, в соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Федеральным законом от 16 июля 1999 года №165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования», Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», Федеральным законом от 29 ноября 2010 года №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», а также Налоговым кодексом Российской Федерации предусмотрены обязанности работодателя (страхователя) по уплате страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, на обязательное медицинское страхование в определенных законом размерах, исходя из выплаченных сумм оплаты труда работникам и тарифов, установленных для определенных категорий плательщиков.

Учитывая, что до признания отношений, возникших между сторонами трудовыми, соответствующая обязанность в отношении ФИО2 не исполнялась, доказательств обратного суду не представлено, суд полагает возможным требования истца в указанной части удовлетворить, и возложить на ответчика обязанность по уплате страховых взносов за истца за период с (дата) по (дата) на обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, на обязательное медицинское страхование.

В соответствии со ст. 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суда, обязывающего ответчика совершить определенные действия, если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено. 

С учетом характера спорных правоотношений, а также требований разумности и исполнимости судебного постановления, суд считает необходимым установить ответчику срок для исполнения судебного постановления в указанной части в течение пяти рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Также истец просит возложить на ответчика обязанность издать приказ о его приеме на работу с момента фактического допущения, то есть с (дата), выдать истцу надлежащим образом заверенную копию вышеуказанного приказа.

Разрешая требования истца в указанной части, суд учитывает, что исходя из положений ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации, прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежаще заверенную копию указанного приказа (распоряжения).

Учитывая, что в данном случае трудовой договор с ФИО1 не заключался, приказ о приеме на работу своевременно не издавался, права работника восстановлены посредством установления факта трудовых отношений между сторонами и возложения на ответчика обязанности внести соответствующие записи в трудовую книжку, суд полагает, что указанное выше требование к восстановлению нарушенного права работника не приведет. В данном случае права работника восстановлены иным способом, указанным выше, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения требования в указанной части не имеется, в его удовлетворении надлежит отказать.

Также истец просит взыскать с ответчика ООО «Челябдормаш» задолженность по заработной плате за ноябрь 2019 года в размере 21 000 рублей, за декабрь 2019 года в размере 15 312 рублей 50 копеек, при этом исходит из ежемесячной суммы заработной платы, причитающейся к выплате в размере 35 000 рублей. 

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Исходя из положений ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации под заработной платой (оплатой труда работника) следует понимать вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда, при этом системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Доказательств достижения между сторонами соглашения о выплате заработной платы в указанном истцом размере 35 000 рублей суду не представлено, в связи с чем суд не может принять во внимание суммы заработной платы, указанные ФИО1 в исковом заявлении, уточненном исковом заявлении.

Согласно справке Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Челябинской области от (дата) средняя начисленная заработная плата работников организаций (всех форм собственности) по профессиональной группе «Формовщики, сварщики, вальцовщики, подготовители конструкционного металла и рабочие родственных занятий» по Челябинской области за октябрь 2019 года составила 42 245 рублей, по профессиональной группе «Кузнецы, слесари-инструментальщики, станочники, наладчики и рабочие родственных занятий» – 43 993 рубля», по профессиональной группе «Другие квалифицированные рабочие, занятые в промышленности, и рабочие родственных занятий» – 45 902 рубля, по профессиональной группе «Другие операторы промышленных установок и машин» – 32 643 рубля, по профессиональной группе «Другие неквалифицированные работники» – 18 876 рублей (л.д. 102 том 1).

Учитывая, что доказательств наличия у истца образования по профессии слесарь по сборке (слесарь-сборщик), равно как и доказательств наличия у истца опыта работы по данной профессии не представлено, суд полагает возможным при определении размера заработной платы, подлежащей к выплате истцу, исходить из средней заработной платы по профессиональной группе «Другие неквалифицированные работники», то есть исходя из 18 876 рублей ежемесячно.

В ходе рассмотрения спора по существу, истец путался в суммах, выплаченных ему в период выполнения работы, называя разные суммы.

В то же время, истцом представлены его записи, в которых он вел учет отработанного времени, а также отражал выплаченные суммы (л.д. 33 том 2).

Как следует из указанных выше записей, за период работы у ответчика ФИО1 выплачено 49 000 рублей (10 000 рублей + 13 000 рублей + 6 000 рублей + 6 000 рублей + 14 000 рублей), в то время как исходя из ежемесячной суммы заработной платы в размере 18 876 рублей ФИО1 причиталось бы к выплате 46 010 рублей 25 копеек ((18 876 рублей * 2 месяца) + (18 876 рублей / 16 смен в месяце * 7 фактически отработанных смен)).

Таким образом, задолженность по заработной плате у ООО «Челябдормаш» перед ФИО1 отсутствует, в связи с чем в удовлетворении заявленного требования надлежит отказать.

Согласно ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

В то же время, учитывая, что совокупность представленных суду доказательств не позволяет с достоверностью установить, когда были произведены выплаты причитающихся ФИО1 денежных сумм, истец в силу возраста, а также значительного периода времени, прошедшего с даты получения денежных средств достоверно назвать даты выплаты, а также полученные суммы не смог, суд считает возможным в указанной части в удовлетворении заявленного требования тоже отказать. 

Также согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что в нарушение требований действующего законодательства трудовые отношения между ФИО1 и ООО «Челябдормаш» надлежащим образом оформлены не были, соответствующая запись в трудовую книжку не внесена, страховые взносы за работника не уплачены, то требование истца о компенсации морального вреда безусловно подлежит удовлетворению независимо от оснований указанных работником в своем исковом заявлении.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда, длительность нарушения прав истца, требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать с ООО «Челябдормаш» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере 50 000 рублей суд не находит.

Также принимая во внимание положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, неосвобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с ООО «Челябдормаш» подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей, исчисленная в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Челябдормаш» об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанностей удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Челябдормаш» в период с (дата) по (дата) в качестве слесаря по сборке полуприцепов. 

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Челябдормаш» обязанность после предоставления трудовой книжки ФИО1 внести неё запись о работе с (дата) по (дата) в качестве слесаря по сборке полуприцепов. 

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Челябдормаш» обязанность произвести отчисление страховые взносы за ФИО1 за период работы с (дата) по (дата) на обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, на обязательное медицинское страхование в установленных законом порядке и размерах в течение пяти рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Челябдормаш» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Челябдормаш» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Н.А. Максимова

Мотивированное решение изготовлено 16 марта 2021 года

Судья Н.А. Максимова