ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Г.Тула 15 марта 2019 года 

Тульский областной суд в составе 

председательствующего судьи Болдовой М.В., 

с участием государственных обвинителей прокуроров прокуратуры Тульской области Чукановой В.А., ФИО20, 

подсудимого ФИО21, 

защитника адвоката Никольской И.Д., 

секретарей Глебова А.П., Будановой Л.Г., 

а так же потерпевших: ФИО1, ФИО2 законного представителя потерпевшего ФИО3 – ФИО4 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по обвинению 

ФИО21, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.»а» ч.2 ст. 105 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО21 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам: ФИО5 и ФИО6 Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

16 декабря 2017 года в период с 18 часов 21 минуты до 20 часов 03 минут ФИО21 распивал спиртное со знакомыми ФИО5 и ФИО6 в комнате ФИО6 в 

<

данные изъяты>. Между ФИО5 и ФИО6 произошла ссора, в ходе которой ФИО6 вышла в кухню. Затем между ФИО21 и ФИО5 возник конфликт в ходе которого ФИО5 оскорбил ФИО21, нанес ему один удар табуретом по голове и один удар рукой по лицу, причинив ФИО21 ушибленную рану волосистой части головы и ссадину на лице, не повлекшие вреда здоровью. В этот момент у ФИО21, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, возник умысел на убийство ФИО5 на почве возникшей в ссоре личной неприязни, вызванной оскорблениями и ударами со стороны ФИО5 Реализуя умысел на убийство ФИО5, находясь в состоянии алкогольного опьянения, ФИО21 взял в той же комнате нож и, умышленно, с целью причинения смерти ФИО5 нанес ему клинком ножа не менее 8 ударов в грудь и живот, причинив своими действиями: рану на передней поверхности грудной клетки слева во 2-м межреберье по окологрудинной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, проникновением в плевральную полость и повреждением мягких тканей, 2-го ребра, левого легкого; рану на передней поверхности грудной клетки слева во 2-м межреберье ближе к средней ключичной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, проникновением в плевральную полость и повреждением мягких тканей, а так же 3-го ребра; рану на передней поверхности грудной клетки слева во 2-м межреберье по средней ключичной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, с повреждением мягких тканей; рану на передней поверхности грудной клетки слева в 3-м межреберье по окологрудинной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, с повреждением мягких тканей; рану на передней поверхности грудной клетки справа в 3-м межреберье по окологрудинной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, с повреждением мягких тканей; рану на передней поверхности грудной клетки слева во 4-м межреберье по окологрудинной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, проникновением в плевральную полость с повреждением мягких тканей и левого легкого; рану на передней поверхности живота по центру, несколько ниже грудины, с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, проникновением в брюшную полость, повреждением мягких тканей и печени; рану на передней поверхности живота слева выше пупка с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, повреждением мягких тканей, которые в совокупности, как вызвавшие развитие угрожающего для жизни состояния в виде острой кровопотери являются тяжким вредом здоровью и имеют прямую причинную связь с наступлением смерти.

В это время в комнату вернулась ФИО6, которая, увидев раненого ФИО5 предъявила претензии ФИО21 по поводу его вышеуказанных преступных действий и оскорбила ФИО21 В связи с этим у ФИО21, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, возник умысел на убийство ФИО6 на почве личной неприязни. Реализуя свой умысел на убийство ФИО6, т.е. на убийство двух лиц, ФИО21 умышленно с целью причинения смерти ФИО6 нанес ей тем же ножом не менее 3 ударов в переднюю и заднюю поверхность грудной клетки, причинив ей проникающее в правую плевральную полость колото-резаное ранение при наличии колото-резаной раны по передней поверхности грудной клетки справа в проекции 6-го ребра по окологрудинной линии, по ходу раневого канала с кровоизлиянием в мягкие ткани грудной клетки в проекции раны на коже, полным пересечением хряща 5-го ребра справа с переходом на верхний край хряща 6-го ребра справа с ранением нижней доли правого легкого; проникающее в левую плевральную полость колото-резаное ранение, при наличии колото-резаной раны на задней поверхности грудной клетки слева в проекции нижнего угла левой лопатки, по ходу раневого канала с кровоизлиянием в мягкие ткани в проекции раны на коже с ранением нижней доли левого легкого; проникающее в левую плевральную полость и полость живота колото-резаное ранение, при наличии колото-резаной раны в 6-м межреберье слева по передней поверхности ближе к окологрудинной линии, по ходу раневого канала с кровоизлиянием в мягкие ткани в проекции кожной раны, полным пересечением хряща 6-го ребра слева, со сквозным ранением диафрагмы слева и ранением левой доли печени, в совокупности, как вызвавшие расстройство жизненно-важных функций организма человека (острую кровопотерю), являющиеся тяжким вредом здоровью, как опасные для жизни и находящиеся в прямой причинной связи со смертью. В результате преступных действий на месте происшествия наступила смерть: ФИО5 от острой кровопотери при множественных колото-резаных ранениях груди и живота с повреждением мягких тканей, ребер, левого легкого, печени с последующим кровотечением; ФИО6 – в результате 3 проникающих плевральную полость колото-резаных ранений с ранением легких и печени, осложнившихся кровотечением в плевральные и брюшную полости с развитием острой кровопотери. Затем, желая скрыть убийство ФИО6 и ФИО5, ФИО21 положил их трупы на кровать, накрыл покрывалом, с помощью спичек и бумаги поджег покрывало, которым были накрыты трупы, после этого с места преступления скрылся. 

Допрошенный в качестве подсудимого ФИО21 вину в убийстве ФИО6 не признал, утверждал, что убил только ФИО5, поскольку тот нанес ему удары табуретом в голову и рукой по лицу. ФИО22 в судебном заседании показал, что временно проживал в комнате ФИО6 вместе с ней и ФИО5. ФИО5 и ФИО6 жили на заработанные им средства, злоупотребляли спиртным, часто ссорились, в том числе и по инициативе ФИО5, дрались между собой. 16 декабря 2017 года работал на кладбище до 13 часов 30 минут, затем вернулся в комнату ФИО6 После совместного распития спиртного между ФИО6 и ФИО5, находившимися в состоянии сильного алкогольного опьянения возникла ссора, в ходе которой ФИО5 кухонным ножом, которым они резали продукты, нанес ФИО5 2 удара в переднюю поверхность грудной клетки с направлением ножа сзади наперед справа налево, несколько снизу вверх. Третьего удара ножом он не видел. Он оттолкнул ФИО6 от ФИО5, отчего она отшатнулась к двери в комнату, присела. ФИО6 была жива, продолжала ругаться на ФИО5. Он (ФИО21) нанес удар рукой по лицу ФИО5, тот присел на кровать, а затем ФИО5 нанес ему удар табуретом в голову, отчего табурет сломался, ФИО5 ударил его рукой по лицу, выражался в его адрес нецензурной бранью. Он был зол на ФИО5, взял с пола нож и нанес ФИО5 множество - не менее 3-4 ударов в грудь и живот, не исключает большее число ударов. От ударов ножом ФИО5 упал на диван-кровать и не двигался. Затем он (ФИО21) выходил на кухню, а когда вернулся, обнаружил, что ФИО6 и ФИО5 мертвы. Нож отнес в кухню квартиры ФИО6 вымыл руки в кухне, поэтому на водопроводном кране следы крови потерпевших. Он положил трупы рядом на диван кровать, накрыл покрывалом и поджег покрывало с помощью спичек и бумаги, т.к. испугался и хотел скрыть следы преступления. У него на волосистой части головы и лице, были повреждения от ударов ФИО5, на одежде – его собственная кровь. Затем он пошел к ФИО8 и его сожительнице, с которыми сложились «натянутые отношения» и сообщил, что убил ФИО5 и, наверно, ФИО6. Признавал вину в убийстве ФИО6 в ходе предварительного следствия по предложению сотрудников полиции, т.к. они заявили, что он не докажет свою непричастность к убийству ФИО6. 

Вина ФИО21 в совершении убийства двух лиц: ФИО6 и ФИО5 несмотря на частичное признание вины ФИО21 подтверждается совокупностью следующих исследованных судом и соответствующих друг другу доказательств. 

Так допрошенный в качестве обвиняемого ФИО21 18 декабря 2017 г. (л.д. 125-132 т.5), 10 октября 2018 года (л.д. 190-193 т.5), 06 ноября 2018 года (л.д. 205-209 т.5), 05 декабря 2018 года (л.д. 94-97 т.7) показал, что после 16-30 или 17 часами 16 декабря 2017 года в темное время суток он распивал спиртное совместно с ФИО6 и ФИО5 в комнате ФИО6. Другие лица в квартире не находились. ФИО5 и ФИО6, как часто происходило ранее, поссорились. Он (ФИО21) заступился за ФИО6, которая по его просьбе вышла из комнаты. В отсутствие ФИО6 у него с ФИО5 возник конфликт, поскольку последний выражался в его адрес нецензурной бранью. В ходе конфликта он толкнул ФИО5 на кровать. Последний поднялся и деревянным табуретом нанес ему (Михайловскому) удар по волосистой части головы, а так же удар рукой по лицу, причинив повреждения. Во время драки он так же нанес удар ФИО5 рукой по лицу. Из-за ударов он разозлился на ФИО5, поднял с пола кухонный нож с лезвием длиной около 15 см и нанес им несколько ударов в грудь и живот ФИО5 точное число ударов не помнит из-за опьянения. Он продемонстрировал при проверке показаний 4 удара, но не исключает, что нанес не менее 8 ударов, от которых ФИО5 от ударов упал на кровать. Последние удары ножом нанес уже упавшему ФИО5. Затем в комнату вошла ФИО6, стала ругаться на него нецензурно за то, «что он натворил». В силу алкогольного опьянения и злости на ФИО6 он тем же ножом нанес ей несколько ударов в область грудной клетки. В результате ударов ножом ФИО6 упала на кровать, практически на ФИО5. Поскольку ФИО6 и ФИО5 признаков жизни не подавали, он положил их трупы рядом на кровати головой в сторону входа в комнату и решил поджечь их. Накрыл тела ФИО6 и ФИО5 покрывалом и поджег покрывало спичками. Когда огонь разгорелся, покинул квартиру и направился к своему брату ФИО8 Поскольку на его (ФИО21) лице, руках и одежде была кровь, он рассказал брату и его сожительнице о том, что зарезал ФИО5 и ФИО6. 

В ходе допроса в качестве обвиняемого 18.12.2017 г. показал, что возможно ФИО6 пыталась увернуться от его ударов ножом и один удар пришелся ей в спину (л.д. 131 т.5). 

Допрошенный в качестве обвиняемого ФИО21 20.03.2018 (л.д. 149-153 т. 5), 11.04. 2018 года (л.д.157-161 т.5), 16.08.2018 г. (л.д. 174-176 т.5) утверждал, что он убил ФИО6 и ФИО5 ножом с черной полимерной рукоятью, на котором обнаружена их кровь. В это время находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, считает, что следы крови потерпевших на полу и ручке крана в кухне образовались, т.к. он отнес нож в кухню и мыл руки. 

При допросе 16 августа 2018 года заявил, что понимает, что совершил убийство ФИО5 и ФИО6 и за это ему придется отвечать (л.д. 174-176 т.5)

В ходе проверки показаний на месте 17.12.2017 года (л.д. 103-118 т. 5), ФИО21 признавая убийство в ссоре ФИО5 и ФИО5, продемонстрировал на манекене нанесение ФИО5 не менее четырех ударов ножом в грудь, живот; нанесение трех-четырех ударов ножом в грудь и живот ФИО5, показал, что нож после убийства оставил в квартире ФИО5. ФИО22 указал на табурет, которым ему нанес удар в голову ФИО5. 

Изложенные выше показания ФИО21 в ходе предварительного следствия (л.д. 125-132, 149-153, 157-161, 174-176, 190-193, 205-209 т.5, л.д. 94-97 т.7) и в ходе проверки показаний на месте (л.д. 103-118 т.5), а так же показания подсудимого ФИО21 в ходе судебного следствия об убийстве ФИО5, суд признает допустимыми и достоверными, как полученные с соблюдением требований УПК РФ, последовательные, непротиворечивые и объективно подтвержденные совокупностью доказательств по делу. 

Все вышеуказанные допросы ФИО21 в ходе предварительного следствия, проверка его показаний на месте проведены после надлежащего разъяснения прав подозреваемого и обвиняемого с участием различных адвокатов: Поповой Л.Ю., Серова А.А., что подтверждается ордерами (л.д. 69 т.5, 181 т.5) и подписями адвокатов в протоколах, видеозаписью проверки показаний ФИО21 на месте. Все указанные протоколы допросов и проверки показаний на месте подписаны ФИО21 и его защитниками без замечаний после прочтения. Из просмотренной видеозаписи проверки показаний на месте ФИО21 следует, что он дал показания и продемонстрировал свои действия добровольно, самостоятельно и спокойно в присутствии понятых, адвоката, без принуждения, подсказок, угроз или иных незаконных методов со стороны следователя или иных лиц. 

Жалоб на незаконные методы ведения следствия, нарушение права на защиту от ФИО21 в ходе предварительного и судебного следствия не поступало. 

Судом учитывается, что ФИО21 в ходе предварительного следствия изменял показания, что свидетельствует об отсутствии незаконного воздействия на Михайловского и свободе выбора им вариантов поведения. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО7, ФИО21 был доставлен в отдел полиции в ночь с 16 на 17 декабря 2017 года в состоянии алкогольного опьянения, между тем указанная проверка показаний на месте проведена спустя значительное время после задержания – 17 декабря 2017 года с 21 часа 39 минут. 

При таких обстоятельствах, учитывая адекватное поведение ФИО21 в ходе проверки показаний на месте, суд приходит к выводу, что ФИО22 в период проведения проверки показаний на месте был трезв. 

Разъяснение сотрудниками правоохранительных органов ФИО21 возможность или невозможность доказать определенные обстоятельства, не является незаконным методом ведения следствия и не влияет на допустимость его показаний. 

Проведение проверки показаний на месте ФИО21 в ночное время после его допроса в качестве подозреваемого с 21 часа 39 минут до 23 часов 24 минут 17.12.2018 года не свидетельствует о нарушении органом следствия уголовно-процессуального закона, поскольку это было обусловлено обстоятельствами, не терпящими отлагательств – необходимостью обнаружения, изъятия и приобщению к делу вещественных доказательств, сохранивших следы преступления, что соответствует ч. 3 ст. 164 УПК РФ (изъят табурет, признанный вещественным доказательством), ФИО22 показал, что орудие преступления нож – оставил в квартире. Кроме того, согласно протоколу и видеозаписи сторона защиты не высказывала возражений против проведения следственного действия в ночное время 

(л.д. 103-118 т.5). 

Из показаний ФИО21, которые подтверждаются показаниями свидетелей ФИО8, ФИО 9, ФИО7 следует, что они видели повреждения (рану, ссадину) на лице ФИО21, когда тот вернулся из квартиры ФИО6 и в момент задержания. Поэтому суд приходит к выводу, что повреждения: рана на волосистой части головы слева, рваная рана в области брови слева, обнаруженные при освидетельствовании 17.12.2017 (л.д. 134-137 т.2) причинены ФИО21 по время конфликта с ФИО5, с задержанием и дальнейшими следственными действиями не связаны. 

При таких обстоятельствах суд не усматривает нарушения прав подозреваемого и обвиняемого ФИО21, в т.ч. его права на защиту. Доводы подсудимого о склонении его к самооговору сотрудниками полиции, нарушении его права на защиту суд считает вымышленными, вызванными желанием избежать ответственности за содеянное. 

Кроме того вина ФИО21 в убийстве двух лиц: ФИО6 и ФИО5 подтверждается совокупностью следующих соответствующих друг другу доказательств. 

Показаниями потерпевших ФИО1 в ходе предварительного (л.д. 67-72 т. 2) и судебного следствия, ФИО2, законного представителя потерпевшего ФИО3 – ФИО4 и соответствующей им выписки из ЕГРН от 27.06.2018 (л.д. 172-182 т.1) подтверждается, что в квартира 

<

данные изъяты> на праве общей долевой собственности принадлежит: ФИО3, ФИО6, ФИО2 В комнате напротив входа в квартиру постоянно проживала ФИО6 с сожителем ФИО5, вторую комнату занимал ФИО2, который 16 декабря 2017 года находился в местах лишения свободы. 

Показаниями потерпевшей ФИО1 в ходе предварительного (л.д. 67-72 т. 2) и судебного следствия подтверждается, что ее дочь ФИО6 проживала в вышеуказанной квартире с ФИО5 около 8 лет, оба злоупотребляли спиртным, периодически ссорились, дрались. ФИО5 бил ФИО6, но повреждений, требующих лечения не причинял, колюще-режущие предметы во время конфликтов никогда не применял. 

Показаниями потерпевшего ФИО2 в ходе предварительного (л.д. 114-120 т.2) и судебного следствия так же подтверждается, что ФИО6 и ФИО5, проживавшие совместно, злоупотребляли спиртным, в состоянии опьянения дрались между собой, ФИО5 в состоянии опьянения был склонен к конфликтам и дракам с другими лицами, но колюще-режущих предметов не применял.

Из показаний свидетеля ФИО10 в судебном заседании следует, что ФИО21 до 14 часов 16 декабря 2017 года выполнял на кладбище работы по уборке могил, видимых телесных повреждений у него не было. 

Соответствующими друг другу показаниями свидетелей (сотрудников МЧС) ФИО11, ФИО12, ФИО13, подтверждается, что 16 декабря 2017 года они принимали участие в ликвидации пожара в квартире 

<

данные изъяты>, очаг пожара находился в комнате напротив входной двери в районе дивана-кровати, на котором обнаружены обгоревшие трупы мужчины и женщины, накрытые обгоревшим покрывалом. Рядом с очагом пожара газовых или электроприборов, а так же следов аварийной работы электропроводки, способных вызвать возгорание не обнаружено. Быстрой ликвидации пожара способствовало залитие квартиры водой отопительной системы из прогоревших пластиковых труб. 

Показаниями свидетелей ФИО14, ФИО7, ФИО15, ФИО9 в ходе судебного и предварительного следствия (л.д. 47-50, 162-172 т.2) подтверждается, что в квартире ФИО6 проживали ФИО5 и ФИО22, все злоупотребляли спиртным, вели антиобщественный образ жизни, ФИО5 и ФИО6 ссорились и дрались, в т.ч. по инициативе ФИО6, затем примирялись. ФИО6 была склонна к конфликтам. Колюще-режущие предметы в драке ФИО5 не применял. 

Показаниями свидетеля ФИО14 (л.д. 47-50 т.2) в ходе судебного и предварительного следствия подтверждается, что 16.12.2017 года в 16 часов 21 минуту ему на мобильный телефон, с номера телефона 

<

данные изъяты> звонили ФИО5 и ФИО5, просили у него денег на спиртное, о конфликтных ситуациях не сообщали, шума голосов, конфликта слышно не было. В дальнейшем ФИО5 или ФИО6 с этого номера звонили еще несколько раз, последний раз в 17 часов 05 минут 16.12.2017 года, но он не отвечал. 

Свидетель ФИО7 показал в судебном заседании и ходе предварительного следствия (л.д. 8-15 т.5), что 16 декабря 2017 года ему с телефонного номера 

<

данные изъяты>, которым пользовались ФИО6 и ФИО5 около 16 часов 37 минут поступил звонок, на который он не ответил, т.к. ранее они просили деньги на спиртное. Около 21 часа в тот же день узнал об убийстве ФИО6 и ФИО5 и поджоге квартиры, в которой они проживали. В тот же день приехал в квартиру ФИО23, где спал пьяный ФИО21 с ссадинами на лице и следами крови на лице, руках, одежде. Поскольку ФИО21 ранее проживал с ФИО6 и ФИО5, ФИО9 со слов Михайловского рассказывала о конфликте последнего с ФИО6, в ночь с 16 на 17 декабря 2017 года ФИО22 был доставлен в отдел полиции «Алексинский». 

Показаниями свидетеля ФИО16 в судебном заседании подтверждается, что 16 декабря 2017 года в 18 часов 20 минут он общался по телефону с ФИО6, которая находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, и сообщила, что ФИО5 ушел за спиртным. Постороннего шума, криков, звуков конфликта не слышал.

Показания свидетелей ФИО7, ФИО14, ФИО16, и соответственно, показания ФИО21 в ходе предварительного и судебного следствия о времени начала конфликта и убийстве время совершения убийства ФИО6 и ФИО5 подтверждаются протоколом телефонных соединений телефона с номером 

<

данные изъяты> о состоявшихся указанных телефонных переговорах с ФИО16 в 18 часов 20 минут 16 декабря 2017 года, а так же вышеуказанных соединений с номерами ФИО7, ФИО14. 

Показаниями свидетеля ФИО9 ходе предварительного (л.д. 162-172 т.4) и судебного следствия подтверждается, что ФИО21 проживал в квартире ФИО5 и ФИО6. 16 декабря 2017 года после 18 часов к ним пришел ФИО21 в состоянии алкогольного опьянения с окровавленным лицом и одеждой, с повреждениями на лице, заявил, что подрался с ФИО5, затем «сначала убил ФИО5, а потом ФИО6». После совместного распития спиртного ФИО21 уснул, а она пошла к родственникам и узнала, что в квартире ФИО6 и ФИО5 начался пожар. 

Свидетель ФИО8 – отказался давать показания в суде в соответствии со ст. 51 Конституции РФ, однако его показаниями в ходе предварительного следствия (л.д. 139-153 т.4) которые ФИО8 не оспаривал подтверждается, что 16 декабря 2017 года в вечернее время к нему пришел ФИО21, лицо, одежда, ботинки которого были в крови, в состоянии алкогольного опьянения, и сообщил, что ФИО5 ударил его табуретом, а он «пырнул ФИО6 ножом два раза в грудь, и ФИО5 убил», затем после распития спиртного уснул. В дальнейшем ФИО21 задержали, а у него в квартире изъяли шарф и ботинки ФИО21 

Показаниями свидетелей ФИО9 и ФИО8 объективно подтверждаются показания ФИО21 в ходе предварительного следствия об убийстве двух лиц: сначала ФИО5, а затем ФИО6 и сообщения об этом ФИО8 и ФИО9 

Показаниями свидетеля ФИО15 в судебном заседании подтверждается, что 16 декабря 2017 года в квартире 

<

данные изъяты>, расположенной под его квартирой проживали ФИО6, ФИО5 и ФИО21, злоупотреблявшие спиртным. Около 19 часов 16 декабря 2017 около он обнаружил сильное задымление в подъезде, с источником дыма из квартиры ФИО5. От родственника знает, что дверь в ее квартиру была приоткрыта. Прибывшие по их вызову сотрудники МЧС ликвидировали пожар. Он участвовал в качестве понятого в осмотре обгоревшей квартиры ФИО5, где на диване под одеялом были найдены трупы ФИО6 и ФИО5. Все обнаруженное и изъятое верно отобразили в протоколе.

Изложенные показания потерпевших и свидетелей суд признает допустимыми и достоверными, как полученные с соблюдением требований закона последовательные, непротиворечивые, объективно подтвержденные совокупностью доказательств по делу. 

Доводы стороны защиты о неприязненных отношениях подсудимого ФИО21 с его братом и ФИО9, неспособностью последних в силу алкогольного опьянения правильно воспроизвести события 16 декабря 2017 года, считает несостоятельными. Оснований для оговора ФИО21 со стороны ФИО8 и ФИО9 суд не усматривает. Кроме того из признанных судом достоверными показаний подсудимого, следует, что он действительно сообщил брату и ФИО9 об убийстве двух лиц: ФИО6 и ФИО5. 

Кроме того вина подсудимого в убийстве двух лиц объективно подтверждается совокупностью следующих доказательств. 

Так актом о пожаре от 16.12.2017 года (л.д. 151 т.1) и протоколом осмотра места происшествия от 16.12.2017 (л.д. 152-154 т.1) подтверждается, что в 

<

данные изъяты>. произошел пожар, обнаруженный в 20 часов 03 минуты, сопровождавшийся горением внутри квартиры, сильным задымлением внутри квартиры. В комнате, наиболее пострадавшей от пожара – напротив входной двери в квартиру, на кровати обнаружены трупы ФИО5 и ФИО6, закрытые постельными принадлежностями с пятнами крови, постельные принадлежности и ноги трупов обгорели, трупы со следами окопчения, одежда оплавилась. На трупе ФИО6 обнаружены раны. Очаг пожара – в правом углу комнаты между кушеткой и холодильником. В данном участке электропроводки со следами, характерными для аварийного режима работы, не обнаружено.

Протоколом осмотра места происшествия от 17 декабря 2017 года (л.д. 187-191 т.1) и видеозаписью к нему подтверждается, что в комнате № 2 – напротив входа в квартиру на диване обнаружены обгоревшие трупы ФИО6 и ФИО5 с колото-резаными ранами. Вся комната имеет следы термического воздействия, предметы мебели и одежды обгорели, телевизор рядом с диваном и трупами – оплавлен. Рядом с диваном обнаружены спички. В кухне обнаружены и изъяты - с ручки крана вещество бурого цвета ножи, в т.ч. из мойки нож с черной полимерной рукоятью и следами бурого цвета. Протоколами осмотра трупов ФИО5 и ФИО5 (л.д. 209-236 т.1) подтверждается наличие термических повреждений и множественных колото-резаных ран на трупах, изъятые лоскутов кожи с ранами и одежды с трупов.

Заключением пожаротехнической экспертизы № 32-18-3 от 05 декабря 2018 года подтверждается, что очаг пожара находился в правом дальнем углу комнаты, расположенной напротив входа в квартиру (комната ФИО6), а именно на поверхности дивана со стороны холодильника.

Причиной возникновения пожара послужило загорание горючих материалов от привнесенного источника открытого огня (поджог). 

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО17 показал, что к выводу о причине возгорания от привнесенного источника открытого огня пришел и без показаний ФИО21, об этом свидетельствовала локализация очага пожара, отсутствие электроприборов в очаге пожара, газа, аварийной работы электропроводки. Исходя из интенсивности горения, короткого времени распространения огня, характера подожжённых предметов (постельные принадлежности) исключается возможность возникновения пожара от тлеющего табачного изделия. 

Указанное заключение и показания эксперта ФИО17 суд признает допустимыми и достоверными, как выполненные с соблюдением требований УПК РФ, научно обоснованные, с указанием методик. 

Вышеуказанные акт о пожаре, протоколы осмотра места происшествия, протоколы осмотра трупов, заключение пожаро-технической экспертизы объективно подтверждают показания ФИО21 в ходе предварительного следствия о том, что преследуя цель скрыть совершенное им убийство двух лиц ФИО6 и ФИО5, он положил трупы рядом на диван-кровать, накрыл их покрывалом и поджег. Показания ФИО21 о цели скрыть только убийство ФИО5, и поджоге трупа ФИО6 в связи с растерянностью, суд считает несостоятельными.

В ходе осмотра места происшествия после проверки показаний на месте (л.д. 193-199 т.1) в указанной квартире обнаружен и изъят сломанный табурет белого цвета без сиденья. 

Согласно протоколу, в ходе обыска в квартире ФИО8 

<

данные изъяты> изъяты ботинки черного цвета со следами вещества бурого цвета и шарф, которые, согласно пояснениям ФИО8 принадлежат ФИО21 (л.д. 154 -163 т.2) 

Согласно протоколу освидетельствования от 17.12.2017 года (л.д. 135-137 т.2) на кофте ФИО21, на ладонях и тыльной стороне кистей рук, на лице обнаружено вещество бурого цвета. На волосистой части головы слева – рана, в области левой брови – рваная рана. С рук получены смывы. Согласно протоколов, у ФИО21 получены образцы слюны, крови (л.д. 140-143, 167-170 т.2), у Михайловского изъята одежда и обувь (л.д. 146-151 т.2).

Заключением судебно-медицинской экспертизы № 276 от 18.12.2017 года (л.д. 154 т.3) о наличии у ФИО24 ушибленной раны на волосистой части головы, ссадины на лице, причиненных ударом и трением тупого твердого предмета давностью. 1-2 суток на момент осмотра, не повлекших вреда здоровью, а так же заключением генотипоскопической экспертизы № 30 от 28 мая 2018 года (л.д. 70-76 т.4) о наличии крови ФИО21 на указанном сломанном табурете объективно подтверждаются показания Михайловского о нанесении ему ФИО5 ударов табуретом по голове и рукой по лицу в ходе конфликта 16.12.2017 года. 

Заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 187 от 05 декабря 2018 года (л.д. 54-63 т.7) подтверждается, что исходя из степени выраженности трупных явлений, зафиксированных при исследовании трупа ФИО5 17.12.2017 года в 14 часов 10 минут, без учета внешних факторов окружающей среды и внутренних факторов ускоряющих или замедляющих развитие посмертных процессов, давность наступления смерти ФИО5 в пределах от одних до двух суток к данному моменту.

Смерть ФИО5 наступила от острой кровопотери или множественных колото-резанных ранениях области груди и живота с повреждением мягких тканей, ребер, левого легкого и печени с последующим кровотечением.

При исследовании трупа из повреждений обнаружены:

А) рана № 1 на передней поверхности грудной клетки слева во 2-м межреберье по окологрудинной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, ходом раневого канала спереди-назад, проникновением в плевральную полость и повреждением мягких тканей, 2-го ребра, левого легкого;

Б) рана № 2 на передней поверхности грудной клетки слева во 2-м межреберье ближе к средней ключичной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, ходом раневого канала спереди-назад (с учетом характера повреждений и проникновения в плевральную полость, а указанное в первичном заключении эксперта направление сзади-наперед вероятно является опечаткой), проникновением в плевральную полость и повреждением мягких тканей, а так же 3-го ребра;

В) рана № 3 на передней поверхности грудной клетки слева во 2-м межреберье по средней ключичной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, ходом раневого канала спереди-назад и сверху-вниз с поверждением мягких тканей;

Г) рана № 4 на передней поверхности грудной клетки слева в 3-м межреберье по окологрудинной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, ходом раневого канала спереди-назад и сверху-вниз с повреждением мягких тканей;

Д) рана № 5 на передней поверхности грудной клетки справа в 3-м межреберье по окологрудинной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, ходом раневого канала спереди-назад с повреждением мягких тканей;

Е) рана № 6 на передней поверхности грудной клетки слева во 4-м межреберье ближе к окологрудинной линии с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, ходом раневого канала спереди-назад, проникновением в плевральную полость повреждением мягких тканей и левого легкого;

Ж) рана № 7 на передней поверхности живота по центру, несколько ниже грудины, с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, ходом раневого канала спереди-назад, проникновением в брюшную полость, повреждением мягких тканей и печени;

З) рана № 8 на передней поверхности живота слева выше пупка с кровоизлиянием в подкожно-жировой клетчатке и мышцах, ходом раневого канала спереди-назад и повреждением мягких тканей.

Указанные повреждения причинены 8 (восемью) ударами предмета обладающего колюще-режущими свойствами, возможно клинком ножа представленного на медико-криминалистическое исследование, давностью от нескольких минут до десятка минут на момент наступления смерти, что подтверждается данными гистологического и медико-криминалистического исследований.

Все указанные выше повреждения имеют признаки прижизненности, кроме них обнаружены термические изменения кожи грудной клетки, живота, правого предплечья и кисти, нижних конечностей, которые причинены действием высокой температуры посмертно.

Каких-либо особенностей и признаков, по которым возможно определить последовательность нанесения повреждений, данными исследования трупа не установлено.

Все имеющиеся повреждения сопровождались кровотечением, вызвали развитие угрожающего для жизни состояния в виде острой кровопотери и в совокупности имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью (п. 6.2.3 п. 13 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. № 194н, в соответствии с п. 4а «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 г. № 522). Данные повреждения имеют прямую причинную связь с наступлением смерти. 

В момент причинения повреждений потерпевший был обращен к травмирующему предмету передней поверхностью тела и мог находится в любом положении, доступном для нанесения ударов, кроме положения лежа на «животе». Установить в каком положении был нападавший в момент нанесения ударов по имеющимся данным невозможно. 

После получения повреждений пострадавший мог совершать ограниченные активные действия. 

При судебно-химическом исследовании крови, изъятой из трупа, обнаружен этиловый спирт концентрации 3,2 %о.

Причинение части повреждений (четырех из восьми) в области груди и живота, обнаруженных при исследовании трупа ФИО5, при обстоятельствах, показанных подозреваемым ФИО21 возможно, поскольку совпадают основные сравнительные параметры, а именно нанесены удары ножом в области, где обнаружены колото-резанные раны. 

Изложенное заключение, суд признает допустимым и достоверным, поскольку оно выполнены с соблюдением требований УПК РФ, научно обосновано и с приведением методик, выводы экспертов основаны на исследовательской части заключения. 

Согласно заключению эксперта ФИО18 № 239 от 17.01.2018 г. (л.д. 1-5 т.3) при первичном исследовании трупа ФИО5 17 декабря 2017 года были установлены те же повреждения, в том числе состоящие в прямой причинной связи со смертью, что и при комиссионной экспертизе. Хотя эксперта ФИО16 допросить в судебном заседании не представилось возможным в связи с тяжелым заболеванием, исключающим явку в суд, в результате исследования заключения № 239 от 18.01.2019 года и заключения повторной комиссионной экспертизы № 187 от 05.12.2018 года, показаний эксперта ФИО19 в судебном заседании, суд приходит к выводу, что противоречий в указанных заключениях, не содержится. Указание о направлении раневого канала «сзади-наперед» раны № 2 с учетом расположения раны на передней поверхности грудной клетки с проникновением в плевральную полость, а так же нумерацию раны «6» на л.д. 3 оборот т. 3 с повреждением печени, исходя из последовательного описания результата исследования внутреннего исследования трупа, и правильного указания этой раны под № 7 на л.д. 2 - в эпигастральной области, суд признает техническими ошибками.

Учитывая научно-обоснованные показания эксперта ФИО19. в судебном заседании о том, что в связи с наступлением смерти ФИО5 от острой кровопотери, вызванной кровотечением из всех ран груди и живота, как проникающих, так и вызвавших повреждение только мягких тканей, каждая из которых усугубляла развитие угрожающего жизни ФИО5 состояния в виде острой кровопотери, суд считает достоверным вывод комиссии экспертов № 187 о том, что все 8 ран находятся в прямой причинной связи со смертью ФИО5 и являются тяжким вредом здоровью.

Заключение судебно-медицинского эксперта ФИО18 № 32-д от 06.02.2018 года (л.д. 98-105 т.3) о возможности причинения ФИО5 2 колото-резанных ран и 1 колото-резаной раны живота при обстоятельствах, указанных Михайловским в ходе проверки показаний на месте, не содержит выводов о невозможности причинения других повреждений ФИО5 при таких обстоятельствах, поэтому данное заключение не противоречит достоверному и научно обоснованному заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 187. 

Выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 187 объективно подтверждают показания ФИО21, как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия о нанесении им колото-резанных ран ножом ФИО5, повлекших смерть последнего. При оценке показаний ФИО21 в ходе проверки показаний о нанесении только четырех ударов ножом ФИО5, суд принимает во внимание последующие достоверные показания ФИО21 в том, что он нанес множество ударов ножом ФИО5, не исключает и 8, но в силу алкогольного опьянения не помнит обстоятельства нанесения повреждений. Других лиц, кроме Михайловского, ФИО6, ФИО5 в квартире в момент убийства двух лиц не было. Поэтому суд приходит к выводу, что ФИО22, утверждая о нанесении ФИО5 только 4 ударов в ходе проверки показаний на месте, преуменьшал количество нанесенных им повреждений. 

Согласно заключению эксперта № 238 от 17 января 2018 года (л.д. 49-53 т.3) 1. смерть ФИО5 наступила от трех проникающих в плевральные полости и брюшную полость колото-резаных ранений с ранением легких и печени, осложнившихся кровотечением в плевральные и брюшную полости с развитием острой кровопотери. 2. Давность наступления смерти в пределах 1-1,5 суток на момент исследования без учета условий, в которых находился труп.

3. При исследовании трупа из повреждений обнаружено:

А) Проникающее в правую плевральную полость колото-резаное ранение при наличии колото-резаной раны по передней поверхности грудной клетки справа в проекции 6 ребра по окологрудинной линии, с направлением раневого канала спереди - назад, по ходу раневого канала с кровоизлиянием в мягкие ткани грудной клетки в проекции раны на коже, полным пересечением хряща 5 ребра справа с переходом на верхний край хряща 6 ребра справа с ранением нижней доли правого легкого- причинено ударным воздействием предмета (орудия), обладающего колюще-режущими свойствами и имеющего обух, лезвие и острие, индивидуальные свойства которого в колото-резаной ране не отобразились, шириной клинка около 1,5 см и длиной около 6 см (без учета эластичности мягких тканей), в направлении удара спереди – назад, давностью в пределах нескольких десятков минут на момент наступления смерти.

Б) Проникающее в левую плевральную полость колото-резаное ранение, при наличии колото-резаной раны на задней поверхности грудной клетки слева в проекции нижнего угла левой лопатки с направлением раневого канала сзади – наперед, по ходу раневого канала с кровоизлиянием в мягкие ткани в проекции раны на коже с ранением нижней доли левого легкого – причинено ударным воздействием предмета (орудия), обладающего колюще-режущими свойствами и имеющего обух, лезвие и острие, индивидуальные свойства которого в колото-резаной ране не отобразились, шириной клинка около 1,7 см и длиной около 4 см (без учета эластичности мягких тканей), в направлении удара сзади – наперед, аналогичной давностью. 

В) Проникающее в левую плевральную полость и полость живота колото-резаное ранение, при наличии колото-резаной раны в 6 межреберье слева по передней поверхности ближе к окологрудинной линии, с направлением раневого канала спереди - назад, сверху – вниз и несколько слева – направо, по ходу раневого канала с кровоизлиянием в мягкие ткани в проекции кожной раны, полным пересечением хряща 6 ребра слева, со сквозным ранением диафрагмы слева и ранением левой доли печени – причинено ударным воздействием предмета (орудия), обладающего колюще-режущими свойствами и имеющего обух, лезвие, острие, индивидуальные свойства которого в колото-резаной ране не отобразились, шириной клинка около 1,3 см и длиной около 8 см (без учета эластичности мягких тканей), в направлении удара спереди – назад, сверху – вниз, аналогичной давности.

Указанные в п. 3 выводов повреждения в совокупности, как вызвавшие расстройство жизненно-важных функций организма человека (острая кровопотеря), имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью, как опасные для жизни (п. 6.2.3 приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и находятся в прямой причинной связи с наступившей смертью. 

Все повреждения причинены в короткий промежуток времени, в настоящее время определить последовательность их причинения не представляется возможным.

В момент причинения повреждений потерпевшая была обращена указанными областями грудной клетки к орудию травмы и могла находиться в любом положении, доступном для причинения ударов, определить положение нападавшего невозможно.

Непосредственной причиной смерти ФИО5 явилась кровопотеря в следствии кровотечения в плевральные и брюшную полости из ранений обоих легких и левой доли печени. Данный процесс занял некоторый промежуток времени (в течении нескольких десятков минут), в части которого совершение потерпевшей самостоятельных действий в ограниченном объеме не исключается. В крови трупа ФИО5 найден этиловый спирт в концентрации 4,2 %о, в стенке мочевого пузыря 3,2 %о. Ожоги правого предплечья, правой кисти, живота, промежности и нижних конечностей - явились результатом воздействия огня и носят посмертный характер. В крови из трупа ФИО5 не найден карбоксигемоглобин. 

Согласно заключению эксперта ФИО18 № 31-д (л.д. 126-133 т.3) причинение 2-х колото-резаных ран на передней поверхности грудной клетки у ФИО5 при обстоятельствах, указанных подозреваемым ФИО21 возможно, так как совпадают локализация повреждений (передняя поверхность грудной клетки), травмирующий предмет (колюще-режущий) и механизм (ударное воздействие).

Изложенное заключение эксперта № 31-д (л.д. 126-133 т.3) не противоречит заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 25 от 15 февраля 2019 г. о том, что причинение двух проникающих колото-резаных ранений на передней поверхности грудной клетки справа и слева, обнаруженных при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО6 при обстоятельствах, указанных ФИО21 в ходе проверки показаний на месте 17.12.2017 года не исключается, поскольку совпадают все сравнимые параметры.

Причинение комплекса всех повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО5 при обстоятельствах, показанных ФИО21 в судебном заседании 29.01.2019 года исключается, поскольку не совпадают основные сравниваемые параметры, а именно локализация повреждений с местами, куда нанесены удары, число ударов с количеством повреждений. 

Причинение комплекса повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО5 при обстоятельствах, показанных ФИО21 в судебном заседании 04 февраля 2019 года исключается, поскольку не совпадают два основных параметра локализация повреждений с местами нанесения ударов, число ударов с количеством повреждений. 

Причинение проникающего колото-резанного ранения на задней поверхности грудной клетки слева при показанных обстоятельствах исключается, т.к. в данную область не было травматического воздействия.

В судебном заседании допрошенный для разъяснения и дополнения данного заключения эксперт ФИО19 показал, что исключается не только всего комплекса, но и отдельных повреждений, причиненных ФИО6, при обстоятельствах, продемонстрированных Михайловским в судебных заседаниях 29 января 2019 и 04.02.2019 года, исходя из локализации: не только анатомической области, но и зоны грудной клетки, направления клинка ножа и раневых каналов. Показания подсудимого с демонстрацией нанесения ударов в живот внизу вверх несостоятельны, т.к. в данной области не имеется повреждений. 

Приведенные заключения судебно-медицинских экспертиз и показания эксперта ФИО19, а так же заключение судебно-медицинского эксперта № 31-д суд признает допустимыми и достоверными, поскольку выводы экспертов основаны на исследовательской части заключения, заключения экспертов и показания эксперта ФИО19 являются научно обоснованными, с приведением методик. Ошибку в указании года проверки показаний на месте «2018» вместо «2017» в заключении экспертов № 25 суд признает технической ошибкой. Противоречий в заключении эксперта № 31-д и комиссионной экспертизы № 25, на которые ссылается сторона защиты, суд не усматривает. 

Данные заключения и показания судебно-медицинского эксперта опровергают показания Михайловского в ходе предварительного следствия и в суде о нанесении ударов ножом ФИО6 ФИО5. 

Заключением эксперта № 23 от 17 января 2018 года (л.д. 177-191 т.3) подтверждается, что на ноже общей длиной 245 мм, «изъятом с кухни», предоставленном на исследование, обнаружена кровь ФИО5 и ФИО6; на предметах одежды ФИО21: брюках (названы следователем «штаны») и свитере (назван следователем «кофта»), а также шарфе, предоставленных на исследование, обнаружена кровь, произошедшая, вероятно, от ФИО21 Происхождение указанной крови от ФИО6 и ФИО5 исключается.

На остальных ножах, предоставленных на исследование (изъятых из квартиры ФИО6 и ФИО23), крови человека не обнаружено.

Заключением эксперта № 203,204 от 10 сентября 2018 года подтверждается, что на лоскутах кожи трупа ФИО6 имеются колото-резанные раны, причиненные ударными воздействиями плоского орудия (клинка ножа), обладающего колюще-режущими свойствами и имеющего обух, лезвие и острие, чем мог быть представленный на экспертизу нож (изъятый кухне квартиры ФИО6) На лоскутах кожи трупа ФИО6 имеются колото-резанные раны, причиненные ударными воздействиями плоского орудия (клинка ножа), обладающего колюще-режущими свойствами и имеющего обух, лезвие и острие, чем мог быть представленный на экспертизу нож. (л.д.112-116 т.4).

Указанные заключения суд признает допустимыми и достоверными, как научно обоснованные, выполненные с соблюдением требований УПК РФ, с приведением методик. 

В судебном заседании подсудимый ФИО21 подтвердил, что осмотренный в судебном заседании вышеуказанный нож, похож на тот которым нанесены удары ФИО5 и ФИО6. 

Вышеуказанные заключения экспертиз в совокупности позволяют суду сделать вывод о нанесении Михайловским ударов ФИО6 и ФИО6 одним и тем же ножом с черной полимерной рукоятью, изъятым в кухне квартиры ФИО6. Указанные заключения экспертиз соответствуют последовательным показаниям ФИО21 в ходе предварительного следствия (л.д. 103-118, 149-153, 157-161, 174-176 т. 5), следует, что он нанес удар ФИО6 и ФИО5 одним и тем же бывшим в употреблении бытовым ножом общей длиной около 25 см с черной полимерной рукоятью. Поэтому суд приходит к выводу, что ФИО21 нанес удары ножом ФИО5 и ФИО6 именно признанным вещественным доказательством ножом. Отдельные неточности в показаниях ФИО21 в ходе предварительного следствия (л.д. 125-132 т.5) относительно материала рукояти ножа (пластиковая или деревянная) не влияют на достоверность показаний Михайловского об обстоятельствах нанесении ударов потерпевшим одним и тем же ножом. 

Невозможность определить генотипоскопические характеристики препаратов ДНК с рукоятки ножа длиной 34,5 см, согласно заключению эксперта № 30 от 28 мая 2018 года (л.д.70-76 т.4) не опровергают признанные достоверными показания ФИО21 об убийстве именно этим ножом ФИО5 и ФИО6 

Показания ФИО21 о совершении ФИО5 убийства ФИО6 в ходе предварительного и судебного следствия противоречивы и не подтверждены изложенной выше совокупностью исследованных доказательств по делу.

Так судебном заседании 29 января 2019 г в суд ФИО21 утверждал, что ФИО5 два раза ударил ФИО6 кулаком в живот с движением руки снизу вверх. После этого он (ФИО22) в ссоре убил ФИО5, вышел на кухню, а когда вернулся, обнаружил, что ФИО6 так же мертва.

В ходе судебного следствия 04 февраля 2019 года ФИО22 стал утверждать, что, возможно, ФИО5 ударил ФИО6 в живот два раза бытовым ножом, с направлением удара снизу вверх. В последующем стал утверждать и продемонстрировал на статисте, что ФИО5 дважды ударил ФИО6 ножом в грудь, после этот она отлетела к двери, а он убил ФИО5. 

В ходе допроса в качестве подозреваемого 17 декабря 2017 года ФИО21 утверждал, что ФИО5 2-3 ударил ФИО6 ножом в живот, отчего она упала на пол и умерла. Заявил, что брату сообщил только о совершенном им убийстве ФИО5 и рассказал, что именно ФИО5 зарезал ФИО6. 

В суде 29.01.2019 г. после просмотра видеозаписи проверки показаний на месте, сначала подтвердил достоверность этих показаний на проверке, а затем вновь стал отрицать причастность к убийству ФИО6. 

В ходе допроса эксперта ФИО19 ФИО21 пытался корректировать свои показания, применительно к показаниям эксперта, утверждая, что не помнит точную локализацию ударов ножом и о нанесении ФИО5 ударов ножом не в живот ФИО6, а в грудь снизу вверх. 

Вопреки доводам стороны защиты, демонстрация ударов на манекене или на статисте, не влияет на достоверность выводов эксперта о невозможности причинения повреждений ФИО6 при обстоятельствах, указанных Михайловским в суде. 

Доводы ФИО21 о самооговоре в ходе предварительного следствия после разъяснения, что он не сможет доказать непричастность к убийству ФИО6 и его сообщение ФИО23 и ФИО9 об убийстве им ФИО6 и ФИО5 в связи с неприязненными отношениями с братом и ФИО9, суд считает надуманными, несостоятельными, вызванными желанием смягчить ответственность за содеянное.

Обстоятельства описанные ФИО21 в ходе допроса в качестве подозреваемого 17.12.2017 года и в судебном заседании о том, что ФИО5 нанес только 2-3 удара в переднюю поверхность грудной клетки или в живот, сразу после этого он (ФИО21) в ссоре убил ФИО5 путем нанесения не менее 8 ударов ножом в грудь и живот, а колото-резаная рана спины была причинена ФИО6 при неизвестных ему обстоятельствах, суд считает вымышленными, надуманными. Данные показания ФИО21 суд расценивает, как избранную им позицию защиты с целью избежать ответственности за содеянное. 

Судом учитывается, что из характеристик ФИО6 и ФИО5 (л.д. 30, 75, 78,79 т.3), показаний потерпевших ФИО1, ФИО2 свидетелей ФИО14, ФИО7, ФИО15 действительно следует, что ФИО5 и ФИО6 в течение многих лет злоупотребляли спиртным, вели антиобщественный образ жизни, оба были склонны к конфликтам в состоянии опьянения, дрались. Но, вопреки доводам стороны защиты, из показаний вышеуказанных лиц следует, что ФИО5 во время конфликтов нож не применял. Сам по себе антиобщественный образ жизни ФИО5 и ФИО6, вопреки доводам стороны защиты, не является подтверждением убийства ФИО6 именно ФИО5 16.12.2017 г. и непричастности к убийству ФИО6 ФИО21 

Отсутствие на поверхности одежды ФИО21: шарфа, брюк, свитера текстильных волокон, однородных с волокнами джемпера ФИО6 согласно заключению эксперта № 23 от 17.01.2018 года с учетом отсутствия на его одежде фрагментов трикотажных изделий («куртки», «майки») ФИО5, не свидетельствует о непричастности к убийству ФИО5 ФИО21 

Оценивая доказательства в совокупности, суд считает недостоверными показания подсудимого ФИО21 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого 17 декабря 2017 г. (л.д. 86-101 т.5) и показания ФИО21 в ходе судебного следствия, о том что: 

- о нанесении ФИО5 2-3 ударов ФИО6 ножом с серой деревянной рукоятью в живот;

- он запомнил нанесение ФИО5 только двух ударов ножом (л.д. 91, 93 т.5);

- о том, что сообщил ФИО23 об убийстве ФИО5 и о том, что ФИО5 убил ФИО6 (л.д. 93 т.5);

- убийстве ФИО6 ФИО5;

- о нанесении им (ФИО21) ударов ФИО6 в только в переднюю поверхность грудной клетки и живот; 

- о нанесении только 4 ударов ножом ФИО5 и только 2 ударов в грудь ФИО6, как непоследовательные, противоречивые, не подтвержденные совокупностью других достоверных доказательств по делу. Суд считает, что данная позиция избрана ФИО22, как способ защиты с целью избежать ответственности за убийство ФИО6 и желание приуменьшить количество ударов, нанесенных ФИО5. 

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО21 в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти двум лицам ФИО6 и ФИО5 в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений и квалифицирует его действия по п.»а» ч.2 ст. 105 УК РФ.

О наличии прямого умысла у ФИО21 на убийство ФИО9 и ФИО10 свидетельствует примененное им орудие преступлений - нож и нанесение ударов ножом в жизненно важные органы потерпевших – грудь, живот. В результате действий ФИО36 смерть ФИО9 и ФИО10 наступила на месте происшествия, все причиненные им повреждения являются тяжкими и опасными для жизни в момент их причинения.

Убийство ФИО6 и ФИО5 совершено ФИО36 на почве личных неприязненных отношений в короткий промежуток времени, поэтому суд считает доказанным квалифицирующий признак совершение убийства двух лиц. 

Хотя ФИО5 совершил противоправные действия в отношении ФИО21 – нанес ему удары табуретом по голове и рукой по лицу, судом учитывается, что к моменту нанесения ударов ножом ФИО21, ФИО5 противоправные действия в отношении Михайловского прекратил, вооружен какими-либо предметами не был. В ходе предварительного и судебного следствия показаний о нанесении ударов ножом ФИО5 ФИО21 не давал, утверждал, лишь, что разозлился на ФИО5 в связи с нанесенными ударами и оскорблениями. Судом учитываются показания ФИО21 от 17 и 18 декабря 2017 г. (л.д. 113, 131 т.5) о нанесении последних ударов ножом уже лежащему ФИО5 Поэтому суд приходит к выводу о том, что ФИО21 в момент нанесения ударов ножом ФИО5 состоянии необходимой обороны не находился. 

При назначении вида и меры наказания ФИО21 суд учитывает требования ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, влияние назначенного наказания на его исправление, данные о личности подсудимого. 

Согласно формы № 1 от 26.12.1992 года (л.д. 20 т.6) и справки МОМВД 

<

данные изъяты> от 15.02.2019 г. ФИО21 получил паспорт гражданина СССР, в дальнейшем паспорта гражданина РФ не получал, но он и его родители постоянно, в т.ч. на 06.02.1992 проживали в 

<

данные изъяты>. (л.д. 20 т.6). Личность ФИО21 помимо формы №1, установлена на основании справки ЭКЦ УВД 

<

данные изъяты> от 26.12.2018 об идентичности дактокарт на ФИО21 от 09.08.1993, 07.12.2006, 25.12.2017 года из ФКУ СИЗО № 1 г. Тулы. 

Согласно справки администрации 

<

данные изъяты> от 12.02.2019 года и БТИ 

<

данные изъяты> от 05.02.2018, показаний свидетеля ФИО8, самого подсудимого ФИО21, последний снят с регистрационного учета в 

<

данные изъяты> в 1995 году, жилища в собственности, по договору найма, на ином законном основании в Российской Федерации не имеет. Сведения о постоянной регистрации ФИО21, изложенные в характеристике от 18.12.2017 (л.д. 29 т.6), как опровергнутые вышеизложенными доказательствами, суд признает недостоверными. На основании изложенного, в связи с отсутствием постоянного места проживания на территории Российской Федерации, суд в соответствии ч.6 ст. 53 УК РФ не назначает ФИО21 дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

Из показаний свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО14, ФИО7 не доверять которым у суда оснований не имеется, и соответствующей им характеристики ФИО21 из администрации 

<

данные изъяты>, а так же характеристики участкового уполномоченного (л.д. 29, 32 т.6), следует, что ФИО21 характеризуется отрицательно, как ведущий антиобщественных образ жизни, злоупотребляющий спиртными напитками, проживающий в летнее время на чужих дачах, а зимой у различных знакомых, не имеющий законного источника дохода, помимо ухода за могилами, собиравший с могил продукты, и проживающий на средства от сдачи вторсырья из мусорных контейнеров. 

ФИО21 на учете у нарколога и психиатра, а так же в военном комиссариате не состоит (л.д. 26-27, 34 т.6). 

Заключением стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 694 от 24 июля 2018 года 

<

данные изъяты> (л.д. 49-53 т.4) и соответствующим ему заключением амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 243 от 08.02.2018 года (л.д. 14-16 т. 4) подтверждается, что ФИО21 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые бы лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемых ему деяний не страдал. У ФИО21 обнаруживаются признаки эмоционально неустойчивого расстройства личности ( F60.30 по МКБ-10) и синдрома зависимости от алкоголя второй стадии (F.10.212 по МКБ-10. Об этом свидетельствует данные анамнеза о свойственных подэкспертному на протяжении жизни личностных особенностях в т.ч. тенденции к игнорированию социально этических норм поведения в субъективно сложных и конфликтных ситуациях, ригидность, которые носили тотальный стойкий, некорригируемый хаарктер и нарушали его социальную адаптацию, о систематическом употреблении подэкспертным алкоголя с формированием патологического влечения к его приему, нарастанием толерантности, психической и физической зависимости, возникновением абстинентного синдрома, так и результаты настоящего клинического психиатрического исследования, выявившего у ФИО21 склонность к доминированию в межличностных отношениях, требовательность по отношению к окружающим, чувствительность к критическим замечаниям, фиксацию на негативных аспектах межличностной коммуникации с деструктивными тенденциями в ситуациях внешнего противодействия его интересам, внешнеобвиняющая направленность и категоричность суждений и оценок. Указанные изменения психики Михайловского выражены не столь значительно, не сопровождаются болезненными нарушениями мышления, памяти, интеллекта и критических способностей, и не лишали его в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, ФИО21 не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, которое бы лишало его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В действиях и высказываниях не содержалось признаков расстроенного сознания и психотической симптоматики, его действия носили последовательный целенаправленный характер. В применении мер медицинского характера ФИО21 не нуждается.

Свойственные ФИО21 индивидуально-психологическое особенности не оказали существенного влияния на его поведение в исследуемый период инкриминируемых ему деяний, не ограничивали его способность к выбору иной стратегии поведения и произвольной саморегуляции в целом. В исследуемые периоды инкриминируемых ему деяний ФИО21 не находился в состоянии аффекта. Об этом свидетельствует отсутствие характерной для этого состояния динамики течения эмоциональных реакций – внезапного взрывного характера изменений психической деятельности, специфических изменений сознания и восприятия. 

Суд признает указанные заключения психолого-психиатрических экспертиз допустимыми и достоверными, поскольку они выполнены надлежащими экспертами, мотивированы со ссылками на методики, научно обоснованы, нарушений УПК РФ судом не установлено. Экспертами учтены все особенности жизни, развития, воспитания Михайловского, показания о его поведении других участников процесса. 

Учитывая адекватное поведение ФИО21 в судебном заседании, целенаправленные действия во время совершения преступления, активную защиту, суд признает ФИО21 вменяемым. 

Учитывая совершение Михайловским убийства ФИО5 и ФИО6 в состоянии алкогольного опьянения, вышеуказанные заключения судебных психолого- психиатрических экспертиз, суд приходит к выводу, что, несмотря на аморальное и противоправное поведение ФИО25 во время конфликта с ФИО21, нанесение последнему ударов табуретом в голову и рукой по лицу, ФИО21 во время убийства ФИО6 и ФИО5 в состоянии аффекта не находился, а совершил их убийства в состоянии простого алкогольного опьянения. 

Семьи, иждивенцев ФИО21 не имеет. 

Активное способствование раскрытию преступления – убийства двух лиц, в ходе предварительного следствия, и признание вины в убийстве ФИО5 в судебном заседании, аморальное и противоправное поведение ФИО5, который оскорбил и ударил ФИО21, суд признает в соответствии со ст. 61 УК РФ обстоятельствами смягчающими наказание. Нецензурные высказывания ФИО6 в адрес ФИО21 были вызваны его собственным преступным поведением – убийством ФИО5, поэтому на назначение наказания в качестве смягчающего обстоятельства не влияют. Судом учитывается состояние здоровья ФИО21 – соматические заболевания, указанные в заключениях экспертиз № 694 (л.д. 51 т.4), № 243 (л.д. 15 т.4). 

На основании ч.1-1 ст. 63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО21, у которого выявлен судебно-психиатрической экспертизой синдром зависимости от алкоголя 2 стадии, обстоятельств совершение преступления, провоцирующим фактором которых стало употребление значительного количества спиртного перед совершением убийства двух лиц, суд признает обстоятельством отягчающим наказание ФИО21 совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Учитывая фактические обстоятельства совершения преступления степень общественной опасности содеянного: совершенное с прямым умыслом убийство двух лиц в состоянии алкогольного опьянения, оснований для назначения наказания подсудимому с применением ч.6 ст. 15, ст. 73, 64 УК РФ, суд не усматривает. 

Гражданский иск потерпевшими не заявлен, что не лишает их возможности заявить иск в порядке гражданского судопроизводства. 

Судьба вещественных доказательств решается судом в соответствии со ст. 81 УПК РФ. 

Руководствуясь ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО21 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.»а» ч.2 ст. 105 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 18 лет 6 месяцев (восемнадцать лет шесть месяцев) на основании ч. 6 ст. 53 УК РФ без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Засчитать в срок отбывания наказания ФИО21 время заключения под стражей и исчислять срок наказания с 17 декабря 2017 года. 

Меру пресечения в отношении ФИО21, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу в учреждении ФКУ СИЗО №1 УФСИН России по Тульской обл. 

Вещественные доказательства по делу: детализации абонентских номеров - хранить при деле, нож, одежду с трупов, одежду и ботинки ФИО21, образцы крови, слюны, лоскуты кожи, срезы с ногтевых пластин – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения копии приговора через Тульский областной суд. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Болдова М.В.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 июня 2019 года приговор Тульского областного суда от 15 марта 2019 года отношении ФИО21 оставлен без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО21 и защитника-адвоката Никольской И.Д. без удовлетворения.