Дело №10-1821/2025 Судья Курило О.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 16 апреля 2025 г.

Челябинский областной суд в составе 

судьи Бибарсовой Л.И.

при помощнике ФИО14

с участием прокурора Шабурова В.И., 

защитника-адвоката Исупова Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя на постановление Калининского районного суда г. Челябинска от 25 декабря 2024 года, которым в отношении 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>

прекращено уголовное дело в связи с примирением с потерпевшим по преступлению, предусмотренным ч.2 ст.216 УК РФ. 

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступление прокурора Шабурова В.И., поддержавшего доводы представления, мнение адвоката Исупова Н.А. полагавшего постановление подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

Обжалуемым постановлением уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, было прекращено на основании ст. 76 УК РФ в связи с примирением.

В апелляционном представлении государственный обвинитель считает, что постановление о прекращении уголовного дела незаконно, так как не соблюдены условия ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ о надлежащем заглаживании вреда. Полагает, что суд необоснованно применил положения о примирении сторон, поскольку размер компенсации 100 000 руб. и 1 100 000 руб. документально не подтвержден, а в материалах дела отсутствуют доказательства перевода средств родителям погибшего. Обращает внимание на то, что в нарушение п. 16.1 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 19 суд не оценил достаточность мер по заглаживанию вреда, изменение степени общественной опасности деяния. Указывает на то, что представитель потерпевшего (Потерпевший №1) не является единственным пострадавшим, но мнение родителей погибшего о примирении не запрошено. По мнению автора, выплата денежной компенсации несоразмерна тяжести преступления, не свидетельствует о полной нейтрализации вредных последствий. Кроме того, суд не привел мотивов, почему действия ФИО1 (признание вины, выплата средств) снижают общественную опасность деяния. Отмечает, что в постановлении отсутствует ссылка на исследованные доказательства, допущена ошибка в имени подсудимого. Ссылается на определения КС РФ от 20.12.2018 № 3399-0 и от 26.03.2019 № 650-0 о необходимости индивидуальной оценки заглаживания вреда, ст. 389.15 УПК РФ о несоответствии судебного решения фактическим обстоятельствам. Просит постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Исупов Н.А. считает его доводы необоснованными, поскольку постановление о прекращении уголовного дела за примирением сторон является законным и обоснованным. Полагает, что доводы прокурора о якобы несоответствии показаний потерпевшего Потерпевший №1 относительно суммы компенсации не учитывают пояснения самого потерпевшего, данные в судебном заседании и зафиксированные в протоколе: 

<

данные изъяты>. были получены незадолго до суда, 1 000 000 руб. переданы наличными в день похорон через родственников. Обращает внимание на то, что протокол судебного заседания достоверно отражает факт подтверждения Потерпевший №1 получения полной компенсации от ФИО1, а также цель перерыва — предоставление суду расписки о получении 

<

данные изъяты>. Указывает на то, что материалы дела содержат расписку ФИО7 (отца погибшего) о получении 

<

данные изъяты>. и отсутствии претензий, что опровергает довод прокурора об отсутствии доказательств передачи денег. По мнению автора возражений, прокурор необоснованно игнорирует статус Потерпевший №1 как единственного признанного потерпевшего, чьё право на примирение не требует дополнительного согласия родителей погибшего; добровольность и полноту возмещения вреда, что соответствует условиям ст. 76 УК РФ. Кроме того, подчеркивает, что суд первой инстанции правильно оценил действия ФИО1, направленные на заглаживание вреда, включая выплату значительной компенсации, отсутствие умысла. Отмечает, что требование прокурора нарушает принцип правовой определенности, поскольку условия для прекращения дела соблюдены. Ссылается на ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, отсутствие процессуальных нарушений при вынесении постановления. Просит оставить постановление без изменения.

В возражениях на апелляционное представление потерпевший Потерпевший №1 указывает на его необоснованность, поскольку факт передачи денежных средств в размере одного миллиона рублей в качестве возмещения вреда подтвержден письменными и фотографическими доказательствами, 

представленными ФИО7 Полагает, что государственный обвинитель необоснованно игнорирует позицию потерпевшего и его семьи, которые не имеют претензий к ФИО1 и считают полученную компенсацию достаточной. Обращает внимание на то, что следственные органы признали Потерпевший №1 потерпевшим, в связи с чем некорректно именовать его лишь «представителем потерпевшего» в процессуальных документах. Указывает на то, что требование государственного обвинителя о пересмотре постановления противоречит воле семьи погибшего, не желающей ужесточать наказание ФИО1 По мнению автора возражений, уголовное преследование ФИО1 после достижения примирения и полного возмещения вреда не соответствует принципам справедливости и гуманизма, учитывая отсутствие умысла в действиях обвиняемого; наличие у ФИО1 троих несовершеннолетних детей на иждивении. Кроме того, подчеркивает, что реальное лишение свободы обвиняемого не смягчит тяжесть утраты семьи погибшего, но создаст тяжелые социальные последствия для его детей. Отмечает, что полученная денежная компенсация полностью покрыла расходы на погребение, а дальнейшие требования материального и морального вреда семья считает неэтичными. Ссылается на принцип добровольности примирения сторон и отсутствие оснований для отмены постановления. Просит постановление оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу положений ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В соответствии со ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в определении от 21.06.2011 N 860-О-О, полномочия суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно-значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем

самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Принимая решение о прекращении уголовного дела, суд сослался на то, что ФИО1 впервые совершил преступление средней тяжести, не судим, вину признал, загладил причиненный преступлением вред, примирился с потерпевшим.Вместе с тем, как правильно утверждается в представлении, положения ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ в их взаимосвязи не обязывают суд в любых случаях при наличии предусмотренных этими нормами оснований прекращать уголовное дело за примирением сторон, а лишь предоставляют такую возможность, давая тем самым суду право принять иное решение.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 4 июня 2007 года N 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Такая же позиция нашла отражение в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2010 г. N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном процессе", принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Последствиями предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ деяния является причинение по неосторожности смерти. 

Поскольку гибель человека придает преступлению, совершенному по неосторожности, наибольшую общественную опасность, суду в случае прекращения дела надлежало установить веские обстоятельства, существенно уменьшающие ее степень.

В постановлении суда таких обстоятельств не содержится. Надлежащая оценка соразмерности действий обвиняемого по заглаживанию вреда судом не дана.

Более того, как верно указано в представлении, судом не проверены в полной мере обстоятельства выплаты средств в счет погашения ущерба. В постановлении указано о переводе отцу погибшего денежных средств, в то время как из возражений ФИО12 следует, что имела место передача наличных денежных средств. Данные противоречия не устранены.

Мнение суда первой инстанции о том, что соразмерность выплаченной суммы характеру причиненного вреда, определяется именно потерпевшим, является ошибочным и не соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной, в частности, в определении от 4 июня 2007 год N 519-О-О.

Судом оставлено без внимания, что основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся ФИО1., является общественная безопасность, урегулированная правилами безопасности при ведении горных, строительных или иных работ, обеспечивающими охрану здоровья людей.

Дополнительный объект преступного посягательства - это здоровье и жизнь человека, - важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, непреходящая общечеловеческая ценность, утрата которой необратима и невосполнима.

Суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствие лично у потерпевшего претензий, а также его мнение о полном заглаживании причиненного вреда не могут являться единственным подтверждением такого уменьшения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Судом не исследовано- каким образом снижена степень общественной опасности содеянного. 

Суд не привел суждений о том, соответствует ли прекращение уголовного дела по данному основанию общественным интересам в сфере нарушения охраняемых уголовным законом общественных отношений, регулирующих общественную безопасность при проведении строительных и иных работ, а также направленных на защиту жизни и здоровья личности, которые являются высшей социальной ценностью, и в силу этого имеют особое значение, с учетом характера нарушения требований безопасного производства работ, контроля за соблюдением правил охраны труда и техники безопасности, и способны ли меры, которыми ограничился суд, предотвратить в будущем подобные нарушения, поскольку прекращение уголовного дела не ограничило ФИО1 в праве занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Кроме того, суд допустил противоречия, не указав в постановлении, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления. а в утвердительной форме (как при вынесении приговора) указал, что он грубо нарушил профессиональные обязанности правила безопасности и эксплуатации машин, совершил наезд на ФИО8

При таких обстоятельствах прекращение настоящего уголовного дела не соответствует целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства, постановление является немотивированным и содержащим существенные противоречия, в связи с чем подлежит отмене, а уголовное дело - передаче на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда. 

При новом рассмотрении суду следует учесть вышеприведенные обстоятельства, проверить доводы сторон и принять законное, обоснованное и мотивированное решение с соблюдением требований уголовного и уголовно-процессуального законов, имеющих значение для правильного разрешения ходатайства по существу.

Руководствуясь ст.ст. 389.13-14, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

постановление Калининского районного суда г. Челябинска от 25 декабря 2024 года в отношении ФИО1 отменить. 

Уголовное дело направить в тот же суд на новое рассмотрение со стадии назначения в ином составе суда.

Меру пресечения – в виде подписки о невыезде в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья