РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

19 января 2024 года город Усть-Кут

Усть-Кутский городской суд Иркутской области в составе

председательствующего судьи Горянинской Л.А.,

при секретаре Константиновой Н.А.

с участием помощника прокурора г.Усть-Кута Нургалиевой Л.Е.

истцов ФИО2, ФИО3

ответчика ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-50/2024 по иску ФИО2, ФИО3 к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в связи со смертью дочери в размере 2 000 000 руб.

Истец ФИО3 обратился в суд с иском о взыскании с ФИО6 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в связи со смертью дочери в размере 2 000 000 руб.

Определением Усть-Кутского городского суда от 09 октября 2023 года гражданские дела объединены в одно производство. 

В обоснование исковых требований ФИО2 и ФИО3 указали, что ответчик ФИО6 приговором Усть-Кутского городского суда Иркутской области признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека. В результате автомобильной аварии погибла дочь истцов ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Ответчику назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в колонии –поселения. В связи со смертью дочери истцы испытали и по настоящее время испытывают тяжелейшие моральные страдания, которые выражаются в тяжелых переживаниях связанных с гибелью дочери. Дочь погибла в молодом возрасте, не успела создать семью, реализовать свои планы, мечты. Из-за постоянного ощущения утраты истцы потеряли покой и сон, что негативно отражается на их здоровье. Размер компенсации морального вреда оценивают в 2 000 000 руб. каждый, считают данную сумму соразмерной тем страданиям и переживаниям, которые испытали и испытывают по настоящее время, просят взыскать указанную сумму с ответчика.

В судебном заседании истец ФИО2 исковое требование поддержала, пояснила суду, что ДД.ММ.ГГГГ в результате автоаварии погибла ее дочь ФИО1, виновным в дорожно-транспортном происшествии признан ответчик ФИО6 В ходе рассмотрения уголовного дела ФИО6 не признал вину в совершенном преступлении, пытался избежать уголовной ответственности, переложить вину за совершенное им дорожно-транспортное происшествие на ее дочь. Было очень тяжело видеть такое циничное поведение ФИО6, который вместо того, чтобы принять меры к заглаживанию морального вреда, заявлял о том, что ее дочь сама села за руль и совершила дорожно-транспортное происшествие. По вине ответчика она потеряла дочь, это невосполнимая утрата для нее и для всей семьи, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

Истец ФИО3 в судебном заседании исковое требование поддержал по основаниям, указанным в иске, пояснил суду, что в связи со смертью дочери он испытывает сильнейшие нравственные страдания, на момент гибели дочери было всего 20 лет, она не успела создать свою семью, проживала с ними, была очень добрым, позитивным человеком, помогала всем и всегда. Он до сих пор не может принять смерть своего ребенка и смириться с утратой.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признал, поскольку не считает себя виновным, не согласен с требуемым размером компенсации морального вреда, просит учесть, что в ходе рассмотрения уголовного дела он перевел ФИО2 в счет компенсации морального вереда 30 000 руб., но она вернула ему эту сумму обратно. Медицинских документов, подтверждающих причинение нравственных и физических страданий, истцы не представили. Он имеет на иждивении 2-х несовершеннолетних детей, отбывает наказание в местах лишения свободы, не имеет заработка, что также просит учесть при вынесении решения. 

Выслушав объяснения сторон, показания свидетеля, мнение прокурора, полагавшего исковые требования удовлетворить, исследовав письменные материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда ( ст. 12 ГК РФ).

В силу ст. 151 Гражданского Кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1100 Гражданского Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда, в том числе, вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно положениям ст. 1101 Гражданского Кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в п. п. 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам имели ли место эти действия, совершены ли они данным лицом.

Приговором Усть-Кутского городского суда Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в колонии- поселения. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Приговором суда установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 22 час. 50 мин. до 23 час. 55 мин., ФИО6, находясь за управлением технически исправного автомобиля «

<

данные изъяты>» (Субару Форестер), государственный регистрационный знак № регион, принадлежащего ФИО6, в нарушение п. 2.1.2 ПДД РФ перевозил пассажира ФИО1, не пристегнутую ремнем безопасности, двигаясь по проезжей части автодороги «

<

адрес>, в направлении от микрорайона «Курорт» в сторону д. Турука в 

<

адрес>, при этом избрал скорость своего автомобиля «

<

данные изъяты>» (Субару Форестер), государственный регистрационный знак № регион, без учета дорожных условий, в частности не учитывая, поворота налево и темного времени суток, ФИО7 на 

<

адрес>, в нарушение требований ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ, не снижая скорости, продолжил движение с прежней скоростью, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения РФ, чем создал опасную ситуацию, в нарушение ч. 2 ст. 10.1 ПДД РФ своевременно не принял возможных мер к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, не справился с управлением своего автомобиля, допустил съезд за пределы проезжей части, с последующим опрокидыванием автомобиля «

<

данные изъяты>» госномер №, через левую боковую сторону кузова, через крышу автомобиля.

В результате нарушения ФИО6 Правил дорожного движения потерпевшей ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде тупой травмы шеи: поперечного перелома зубовидного отростка второго шейного позвонка, закрытой тупой травмы грудной клетки: ушиба легких, кровоподтеков: в левой скуловой области, передней поверхности левой ушной раковины, нижнего века левого глаза, ссадины на фоне кровоподтека, ссадины в правой лобной области, ссадин: над наружной лодыжкой правой голени, на передней поверхности правой голени, множественных ссадин в поясничной области, кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы теменной области посередине, которые повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, состоящие в прямой причинной связи со смертью, смерть ФИО1 наступила от тупой сочетанной травмы шеи, грудной клетки, осложнившейся травматическим шоком, травматическим отеком головного мозга, ушибом спинного мозга.

Таким образом, грубое нарушение водителем ФИО6 требований п.п. 1.3, 1.4; 1,5; 2.1.2; ч.1 п. 8.1; 9.1; 9.1(1); 9.7; ч. 1, ч.2 п. 10.1 ПДД РФ, дорожной разметки 1.1, 1.2 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями - смертью ФИО1

Судом установлено, что истец ФИО2 является матерью, а истец ФИО3 отцом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о рождении и актовой записью о смерти. 

ФИО2 по данному уголовному делу была признана потерпевшей.

Исходя из содержания ч. 1 ст. 42 УПК РФ, потерпевший при рассмотрении судом уголовного дела по существу имеет право на компенсацию морального вреда, если вред был причинен преступлением.

Требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в связи со смертью дочери истцом ФИО2 при рассмотрении уголовного дела не заявлялись.

Разрешая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда с ответчика в пользу ФИО2 и ФИО3, суд исходит из того, что смертью дочери истцам причинены физические и нравственные страдания.

В судебном заседании свидетель ФИО12 пояснила суду, что семья Т-вых очень тяжело переживает гибель любимой дочери ФИО1, у них очень дружная семья, ФИО1 проживала с родителями была их надеждой и опорой. 

Учитывая обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, исходя из наличия установленной приговором суда вины ответчика ФИО6, управлявшего транспортным средством «

<

данные изъяты>», нарушившего правила дорожного движения, что привело к опрокидыванию автомобиля и смерти пассажира ФИО1, принимая во внимание, что погибшая ФИО1 являлась дочерью истцов ФИО2 и ФИО3, которые испытали и испытывают по настоящее время глубокие нравственные страдания, связанные с утратой дочери, приходит к выводу об обоснованности требований истцов о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

Обстоятельств, позволяющих освободить ответчика от обязанности по возмещению морального вреда, в материалах дела не имеется.

При определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой близкого родственника суду необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав и соблюсти баланс интересов сторон.

Несомненно, смерть дочери является невосполнимой утратой для родителей. 

ФИО2 и ФИО3 испытали и по настоящее время испытывают нравственные страдания. ФИО1 на день смерти было всего 20 лет, семьи и детей не имела, проживала совместно с родителями. После смерти дочери истцы пережили сильнейший нервный стресс, из-за постоянного ощущения утраты дочери потеряли сон и покой, осознавая невозможность исправить произошедшее, восполнить утрату любимой дочери, погибшей в молодом возрасте.

Суд не может принять во внимание доводы ответчика о том, что истцами не представлены медицинские документы, подтверждающие ухудшение состояния здоровья, без которых нельзя считать доказанным факт перенесения моральных и нравственных страданий, поскольку смерть дочери является психотравмирующим фактором и доставляет родителям моральные страдания, данное событие отрицательно сказалось на душевном спокойствии и психическом равновесии, то есть на состоянии здоровья истцов. То обстоятельство, что ФИО3 и ФИО2 не обращался за медицинской и психологической помощью к компетентным специалистам не может свидетельствовать о том, что моральные и нравственные страдания, вызванные гибелью дочери по вине ответчика, ими не переносятся.

Суд считает несостоятельными доводы ответчика о том, что ФИО2 отказалась от компенсации морального вреда в размере 30 000 руб., при рассмотрении уголовного дела в отношении ответчика, следовательно, не может в настоящее время требовать от него выплаты компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу истец ФИО2 суду пояснила, что при рассмотрении уголовного дела ответчик ФИО6 не пытался загладить свою вину, не извинился, пытался переложить вину в аварии на ее погибшую дочь, а сумма 30 000 рублей была переведена ответчиком с целью смягчить свою ответственность в уголовном деле, поэтому она не приняла эти деньги и вернула их ответчику. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает поведение ответчика, наличие на его иждивении несовершеннолетних детей ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, материальное положение ответчика, его трудоспособный возраст.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, оценивая все представленные по делу доказательства, учитывая установленные обстоятельства дела в их совокупности, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, вызванных внезапной потерей близкого человека - дочери, которая до дня своей смерти проживала с истцами, невозможность восполнить утрату, наступившие последствия в виде существенного изменения жизни истцов, степень вины ответчика ФИО6, совершившего преступление по неосторожности, его материальное положение, наличие у него несовершеннолетних детей, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО6 компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в сумме 

<

данные изъяты> руб., в пользу ФИО3 - в сумме 

<

данные изъяты> руб.

С учетом изложенного, исковые требования истцов о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению. 

Частью 1 ст. 98 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, другие признанные судом необходимыми расходы.

Расходы на составление искового заявления прямо к судебным издержкам не отнесены, но на основании абзаца 9 ст. 94 ГПК РФ эти расходы могут быть признаны судом необходимыми.

В материалах дела имеется соглашение об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенное ФИО2 с адвокатом коллегии адвокатов «Ленгарант» ФИО13 и квитанция на оплату в сумме 5 000 руб., истцом ФИО3 представлено соглашение об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенное с адвокатом ФИО13 и квитанция на сумму 5000 руб.

Расходы на составление искового заявления, в силу абзаца 9 ст. 94 ГПК РФ понесены истцами в целях обращения в суд для разрешения настоящего спора, являются необходимыми расходами, подтверждены документально, поэтому с ответчика в пользу истцов следует взыскать сумму расходов, понесенных истцами при подготовке исковых заявлений в суд в размере 5 000 руб. в пользу каждого истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( паспорт №) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. и судебные расходы в размере 5 000 руб. 

Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( паспорт №) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. и судебные расходы в размере 5 000 руб. 

С мотивированным решением стороны вправе ознакомиться в Усть-Кутском городском суде начиная с 29 января 2024 года.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий: Л.А. Горянинская 

Мотивированное решение изготовлено 29.01.2024