УИД 79RS0002-01-2023-003969-94

Дело 2-2727/2023

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 декабря 2023 года г. Биробиджан

Биробиджанский районный суд ЕАО в составе

судьи Шариповой Ю.Ф.,

при секретаре Фадеевой Е.В.,

с участием 

истицы ФИО1,

представителя истицы Сухаревой В.А.,

представителя ответчика РФ в лице Минфина РФ ФИО2,

представителя соответчика УМВД России по ЕАО ФИО3,

представителя третьего лица прокуратуры ЕАО ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел России по Еврейской автономной области о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ, УМВД России по ЕАО о взыскании сумм, выплаченных за оказание юридической помощи и компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, указав, что 08.06.2022 постановлением следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по ЕАО в отношении неё возбуждено уголовное дело № по ч. 3 ст. 159 УК РФ по факту хищения денежных средств в сумме 12 438, 85 рублей, принадлежащих ОГБУЗ 

<

данные изъяты>, совершенного путем обмана и злоупотреблением доверия, с использованием своего служебного положения. Впоследствии данное уголовное дело постановлением следователя от 02.05.2023 прекращено по ч. 2 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием состава указанного преступления и ей разъяснено право на реабилитацию. В рамках уголовного преследования, с целью получения квалифицированной юридической помощи, 22.06.2022 она заключила соглашение с адвокатом Коллегии адвокатов ЕАО Сухаревой В.А., с выплатой вознаграждения защитнику в размере 300 000 рублей. В результате незаконного и необоснованного подозрения в совершении преступления, находясь в состоянии сильного стресса, она испытывала нравственные страдания, связанные с её уголовным статусом на протяжении практически года. От неё отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи, выражая свое презрение. Изменилось отношение окружающих и к её родным. Несмотря на старания стороны защиты и неоднократную подачу ходатайств и жалоб в различны инстанции, следователь неоднократно отказывал в прекращении уголовного дела. На фоне переживаний у неё развилась депрессия, бессонница. Она систематически посещала врачей и принимала успокоительные препараты. Просит взыскать с Министерства финансов РФ в свою пользу сумму, выплаченную ею адвокату за оказание юридической помощи в размере 300 000 рублей, а также компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей за незаконное уголовное преследование.

Определением суда от 19.10.2023 в порядке подготовки дела к судебному разбирательству в качестве третьего лица привлечена прокуратура Еврейской автономной области. 

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала в полном объёме по доводам иска. Дополнительно суду пояснила, что уголовное преследование в отношении нее длилось около года, при допросах она отвечала на все поставленные перед ней вопросы, дала свое согласие на сотрудничество со следствием. Излишне полученные денежные средства она возвратила. О том, что в отношении нее возбуждено уголовное дело ей стало известно от руководства. В период расследования уголовного дела, она пребывала в подавленном, стрессовом состоянии, переживала, обращалась за медицинской помощью, поскольку состояние здоровья ухудшилось. Просила удовлетворить исковые требования в полном объеме, взыскав с РФ в лице Минфин России и УМВД России по ЕАО в солидарном порядке материальный ущерб в виде оплаты расходов на услуги адвоката в размере 300 000 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, а также расходы за услуги представителя при рассмотрении настоящего спора в размере 60 000 рублей. 

Представитель истицы Сухарева В.А., действующая на основании ордера, в судебном заседании исковые требования и доводы иска поддержала. Суду дополнительно пояснила, что уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено в виду отсутствия состава преступления. Следствие длилось в течение года. Полагает, что в рамках настоящего дела в порядке гражданского судопроизводства надлежит взыскать с ответчиков материальный ущерб. Действующим законодательством не предусмотрено возмещение расходов на услуги адвоката только в рамках уголовного дела. Заявленная сумма морального вреда является разумной, справедливой и оправдывает причинные её доверителю нравственные страдания. Факт ухудшения состояния здоровья у ФИО1 подтверждается медицинскими документами. У истицы хорошая репутация, она пользуется авторитетом среди коллег, статус обвиняемой плохо сказался на ее психофизическом состоянии. Размер расходов на представителя обусловлен тарифами, которые утверждены собранием палаты адвокатов. В объем работы представителя входит посещение процессов, дача консультаций, решение вопросов от имени доверителя, подготовка к судебным заседаниям, составление искового заявления. 

Представитель ответчика Российской Федерации в лице Минфина России ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования признала частично. По существу поддержала доводы письменных возражений на исковое заявление. Суду дополнительно пояснила, что размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен. Основания для возбуждения уголовного дела были. В период расследования ФИО1 опрашивали два раза до возбуждения уголовного дела, после возбуждения уголовного дела опросили четыре раза, но не продолжительное время. Все права ФИО1 при допросе следователем соблюдены. Истица могла спокойно передвигаться, доказательств, что она не могла выезжать за пределы ЕАО, суду не представлено. Моральный вред обоснован только тем, что соседи, знакомые избегали общения с ней, но это не нашло своего подтверждения в зале судебного заседания. Кроме того, считает, что расходы на услуги представителя завышены, поскольку большая часть документов, приобщенных к материалам дела, собраны в рамках уголовного дела и подтверждают работу представителя в рамках уголовного дела. Просила при вынесении решения, применить принцип разумности и справедливости. В части требования о взыскании расходов за участие адвоката в рассмотрении уголовного дела считает, что производство должно быть прекращено.

Представитель ответчика УМВД России по ЕАО ФИО3 исковые требования не признала в полном объеме. По существу поддержала доводы письменных возражений на исковое заявление, просила признать УМВД России по ЕАО ненадлежащим ответчиком. 

Представитель третьего лица прокуратуры ЕАО ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что истица имеет право на компенсацию морального вреда, поскольку вследствие незаконного уголовного преследования она испытывала нравственные страдания. Полагает, что производство по делу в части взыскания материального ущерба подлежит прекращению, поскольку должно рассматриваться в рамках уголовного процесса. Кроме того, считает, что подлежит уменьшению и сумма на оплату услуг представителя.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что на основании постановления следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по ЕАО от 08.06.2022 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, в отношении ФИО1. 

Как указано в данном постановлении, в период времени с 01.06.2020 до 25.06.2020 ФИО1, находясь в помещении ОГБУЗ 

<

данные изъяты> расположенной по адресу: ЕАО, 

<

адрес>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в соответствии со своими служебными обязанностями, в целях обмана злоупотребив доверием руководства ОГБУЗ 

<

данные изъяты>, оформила докладную записку от 01.06.2020, содержащую сведения не соответствующие действительности о положительном тесте на COVID-19 у Б. и Ш., прилагаемый к ней список работников на получение стимулирующей выплаты за особые условия труда и дополнительную нагрузку медицинским работникам ОГБУЗ 

<

данные изъяты> за март 2020 года, в который умышленно включила свои данные, заведомо зная, что в марте 2020 года ею заборы мазков с положительными результатами на новую коронавирусную инфекцию COVID-19 не производились, и законных прав на выплату стимулирующего характера за особые условия труда и дополнительную нагрузку медицинским работникам ОГБУЗ 

<

данные изъяты> за март 2020 года, она не имеет.

На основании вышеуказанных документов, содержащих недостоверные сведения, утвержденных приказом ОГБУЗ 

<

данные изъяты> от 25.06.2020 №-ОД, которые ФИО1 предоставила в планово-экономический отдел Учреждения, издан приказ №-к от 16.07.2020 «О выплатах стимулирующего характера за особые условия труда и дополнительную нагрузку медицинским работникам, оказывающим медицинскую помощь гражданам, у которых выявлена новая коронавирусная инфекция, и лицам из групп риска заражения новой инфекцией», на основании которого, 17.07.2020 ФИО1 на расчетный счет № открытый в ПАО «Сбербанк», зачислены денежные средства в сумме 12 438 рублей 85 копеек, которые она похитила путем обмана и злоупотребления доверием, распорядилась по своему усмотрению.

Таким образом, в период времени с 01.06.2020 по 17.07.2020, ФИО1, находясь на территории ЕАО в г. Биробиджане, путем обмана и злоупотребления доверием, используя служебное положение, похитила денежные средства в сумме 12 438 рублей 85 копеек, принадлежащие ОГБУЗ 

<

данные изъяты>, чем причинила Учреждению материальный ущерб на указанную сумму.

05.05.2022, 07.06.2022 от ФИО1 отобраны объяснения по существу заданных ей вопросов. 

22.06.2022 постановлением следователя в качестве защитника ФИО1 допущена адвокат Коллегии адвокатов ЕАО Сухарева В.А. на основании ордера № от 22.06.2022. 

04.07.2022 ФИО1 допрошена в качестве подозреваемого по уголовному делу.

08.07.2022 ФИО1 допрошена дополнительно в качестве подозреваемого по уголовному делу.

Постановлением Биробиджанского районного суда ЕАО от 20.07.2022 жалоба защитника Сухаревой В.А., действующей в интересах подозреваемой ФИО1 на постановление следователя ОВД СЧ СУ УМВД России по ЕАО от 08.06.2022 о возбуждении уголовного дела № в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ оставлена без удовлетворения. Апелляционным постановлением суда ЕАО от 20.09.2022 постановление Биробиджанского районного суда ЕАО от 20.07.2022 оставлено без изменения. 

09.09.2022 и 16.12.2022 ФИО1 допрошена дополнительно в качестве подозреваемого по уголовному делу.

Постановлением от 02.05.2023 уголовное дело № и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В пункте 4 постановления указано, признать в соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. 

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

В связи с изложенным, прекращение уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в деянии состава преступления является основанием для признания права на реабилитацию, включающее право на денежную компенсацию морального вреда.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечении к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде (ст. 1100 ГК РФ).

В силу п. п. 1, 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснений, данных в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

В ходе рассмотрения споров о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, на истце не лежит обязанность по доказыванию неправомерности действий должностных лиц, или органов государственной власти, осуществивших уголовное преследование, ему надлежит лишь доказать факт прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям либо факт отказа государственного обвинителя от обвинения.

Причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовного деяния) - общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст. 61 ГПК РФ не подлежит.

Поскольку факт незаконного уголовного преследования истицы по ч. 3 ст. 159 УК РФ нашел свое подтверждение, приведенные выше нормы закона в данном случае императивно предусматривают право ФИО1 на компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Анализ статей 151, 1101 ГК РФ показывает, что при определении размера компенсации следует учитывать не любые фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а только те из них, которые могут повлиять на определение размера компенсации и потому заслуживают внимания.

Степень и характер физических и нравственных страданий, как следует из названных норм, должны приниматься во взаимосвязи с рядом других обстоятельств. Так, законодатель предписывает учитывать степень страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего. Таким образом, индивидуальные особенности истца по смыслу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ - это подлежащие доказыванию обстоятельства, которые суд должен устанавливать предусмотренными процессуальным законодательством способами и принимать во внимание при оценке действительной глубины (степени) физических или нравственных страданий и определении соответствующего размера компенсации.

Ввиду отсутствия инструментов для точного измерения абсолютной глубины страданий человека, а также оснований для выражения глубины этих страданий в деньгах, законодатель специально в институте морального вреда предписал учитывать требования разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда.

Свидетель Д. суду пояснила, что ФИО1 является ее коллегой более 30 лет. Охарактеризовать её может только с положительной стороны, в коллективе пользуется большим авторитетом. Уголовное преследование сказалось на истице негативно, она сильно изменилась, стала отстраненной, удрученной, постоянно плакала, нервничала. Со слов ФИО1 ей известно, что состояние ее (истицы) здоровья ухудшилось. В коллективе знали о том, что в отношении Г. А. возбуждено уголовное дело, однако старались ситуацию не афишировать, не обсуждать. 

Свидетель Т. пояснила, что ее мама ФИО1 сильно переживала по поводу возбуждения в отношении нее уголовного дела, пребывала в депрессивном состоянии, плакала, на все вопросы отнекивалась. Потом начались проблемы со здоровьем, мама стала принимать лекарства. Соседи мамы обсуждали ситуацию, связанную с возбуждением в отношении нее уголовного дела. 

В судебном заседании свидетель А. показал, что приходится истице зятем. В конце прошлого года он обратил внимание на то, что поведение Г. А. изменилось, она стала замкнутой. Подорвалось состояние ее здоровья, она стала часто находиться на больничном. До настоящего времени она пребывает в подавленном состоянии. 

Свидетель К. суду пояснила, что ФИО1 является ее коллегой с 2016 года. Г. А. имеет авторитет в медицинских кругах. Истица профессионал своего дела. В коллективе в основном Г. А. поддерживали, но были и те, кто стал избегать общения с ней. После возбуждения уголовного дела, Г. А. начала чаще обращаться в больницу за медицинской помощью. 

У суда нет оснований не доверять показаниям допрошенных свидетелей, поскольку они логичны, последовательны и не противоречат материалам дела.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что незаконным уголовным преследованием ФИО1 по подозрению в совершении преступления по ч. 3 ст. 159 УК РФ были нарушены ее неимущественные права, принадлежащие ей от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченной к уголовной ответственности за преступления, которых она не совершала, честное и доброе имя, деловую репутацию.

Вместе с тем, суд учитывает, что с момента возбуждения уголовного дела в отношении истицы и до вынесения постановления о прекращении уголовного преследования прошло 11 месяцев (с 08.06.2022 по 02.05.2023). 

Допросы ФИО1 04.07.2022, 08.07.2022, 09.09.2022, 16.12.2022 ФИО1 в качестве подозреваемой по уголовному делу длились не больше часа, другие следственные действия с участием истицы не проводились, меры пресечения в отношении ФИО1 не избирались, истица продолжала осуществлять трудовую деятельность по месту работы.

Доводы истицы об ухудшении ее здоровья в связи с незаконным уголовным преследованием, несостоятельны, сам по себе факт обращения за медицинской помощью в период предварительного следствия и медицинская документация по данному вопросу не подтверждают, что в связи с возбуждением и расследованием уголовного дела у истицы возникло заболевание; наличие причинно-следственной связи указанных истицей последствий в виде ухудшения состояния здоровья с незаконным уголовным преследованием не подтверждено.

Факт нарушения поддерживаемых истицей близких семейных отношений с родственниками, лишение её возможности оказания необходимой им заботы и помощи в судебном заседании не установлен.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая характер причиненных истице нравственных страданий, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, исходя из фактических обстоятельств дела, продолжительности уголовного преследования, количества процессуальных действий, проведенных с участием истицы в ходе расследования уголовного дела, учитывая, что обвинение ей не предъявлялось, мера пресечения не избиралась, меры процессуального принуждения не применялись, исходя из необходимости соблюдения баланса частных и публичных интересов, индивидуальных особенностей истицы, ее возраста, социального положения, того обстоятельства, что ранее ФИО1 к уголовной ответственности не привлекалась, суд считает, что с Российской Федерации в лице Минфина России в счет компенсации морального вреда в пользу истицы ФИО1 необходимо взыскать 150 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд по представленным доказательствам не усматривает.

Как указано выше, вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации.

При этом в силу положений статьи 1071 ГК РФ, статей 6, 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган, которым является Министерство финансов Российской Федерации, в связи с чем, УМВД России по ЕАО является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, соответственно, исковые требования ФИО1 к указанному ответчику удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст.220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеются основания, предусмотренные п.1 ч.1 ст.134 ГПК РФ, одним из оснований которой является рассмотрение заявления в порядке уголовного судопроизводства.

Согласно положениям подпункта 4 части 1 статьи 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя, в том числе, суммы, выплаченные им за оказание юридической помощи.

Кроме того, из разъяснений, изложенных в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" судам разъяснено, что требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке.

Таким образом, законодатель предусмотрел регламентированную уголовно-процессуальным законодательством специальную процессуальную форму защиты прав реабилитированного в части возмещения имущественного вреда.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что требование ФИО1 о взыскании материального ущерба подлежит рассмотрению в рамках уголовного судопроизводства, соответственно производство по гражданскому делу в данной части следует прекратить.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, согласно ст. 94 ГПК РФ, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, вышеуказанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из положений ст. 100 ГПК РФ следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007 № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Положения приведенной выше нормы, по существу, призваны установить баланс между правами лиц, участвующих в деле, путем определения соответствия размера расходов на оплату услуг представителя требованиям разумности.

Из материалов дела следует, что 07.09.2023 между ФИО1 и адвокатом коллегии адвокатов ЕАО Сухаревой В.А. заключено соглашение, согласно которому адвокат принимает на себя обязательство по защите интересов ФИО1 в суде 1 инстанции по исковому заявлению о взыскании компенсации морального вреда и суммы, выплаченной за оказание юридической помощи по защите. Согласно п. 3.1 указанного соглашения стоимость услуг составляет 60 000 рублей. 

Из квитанции № 01573 от 07.09.2023 следует, что ФИО1 оплатила 60 000 рублей за услуги адвоката.

Разделом IV Инструкции о порядке определения минимальных тарифов на оказание квалифицированной юридической помощи адвокатами ЕАО по соглашению с доверителями, утвержденной и рекомендованной к применению решением Совета Адвокатской палаты ЕАО от 12.02.2019, с последующими изменениями, предусмотрены размеры гонорара за ведение гражданских дел.

Так, стоимость юридических услуг по гражданским делам для физических лиц составляет: за устные консультации не менее 2 000 рублей в час, за подготовку жалобы не менее 6 000 рублей, не менее 5 000 рублей за один час работы адвоката, за сбор доказательств и документов, изучение судебной практики, необходимых для подготовки возражений (жалобы) – не менее 8000 рублей, не менее 5 000 рублей за один час работы адвоката, за участие в суде первой инстанции – не менее 50 000 рублей, не менее 10 000 рублей за один день работы, не менее 5 000 рублей за один час работы адвоката. 

С учетом изложенного, принимая во внимание категорию дела, продолжительность рассмотрения дела в суде по существу заявленного спора, коэффициент участия в деле адвоката Сухаревой В.А., учитывая объем выполненной адвокатом работы по настоящему иску, с учетом сложившихся в регионе тарифов за представительство по гражданским делам, суд считает, что судебные расходы на представителя в сумме 60000 рублей обоснованы. 

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, следует, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Таким образом, правило части первой статьи 98 ГПК РФ о присуждении судебных расходов пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований применяется ко всем видам издержек, связанным с рассмотрением дела, включая расходы на оплату услуг представителей.

Истицей заявлено два требования: о взыскании компенсации морального вреда, которое удовлетворено судом частично, и материальное требование (о взыскании материального ущерба), производство по которому прекращено. 

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 следует, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

С учетом правила о пропорциональном распределении судебных расходов, сумма судебных расходов на оплату услуг представителя, подлежащая взысканию с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации в пользу ФИО1 составляет 30000 рублей (60000 руб.: 2 требования)).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, расходы на представителя в размере 30000 рублей, всего взыскать 180 000 рублей. 

Исковые требования ФИО1 к Управлению Министерства внутренних дел России по Еврейской автономной области о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Прекратить производство по делу по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел России по Еврейской автономной области о взыскании материального ущерба по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Еврейской автономной области через Биробиджанский районный суд ЕАО в течение месяца со дня вынесения решения судом в окончательной форме. 

Судья Ю.Ф. Шарипова 

Мотивированное решение изготовлено 19.12.2023.