Судья р/с Лучанкина О.В. Дело № 22-10/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 12 февраля 2024 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Мартыновой Ю.К.,

при секретаре Верлан О.Ф.,

с участием прокурора Александровой И.В.,

законного представителя оправданного Осипова В.Ф. – О.В.В.

потерпевших Х.О.Л. Х.Л.М.

защитника- адвоката Холманского С.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Сеновцевой О.В., апелляционную жалобу потерпевших Х.О.Л.., Х.Л.М. на приговор Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 9 октября 2023 года, которым 

ОСИПОВ ВЛАДИМИР ФЕДОРОВИЧ, 

<

данные изъяты>

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 108 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Мера пресечения оставлена прежней – подписка о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

Признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Отказано в удовлетворении гражданских исков потерпевших Х.О.Л. Х.Л.М.

Вопрос о процессуальных издержках по делу разрешен отдельным постановлением. 

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Мартыновой Ю.К., мнение прокурора Александровой И.В. и потерпевших Х.О.Л. Х.Л.М.., поддержавшей доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав адвоката Холманского С.А. и законного представителя оправданного Осипова В.Ф. – О.В.В. полагавших необходимым приговор суда оставить без изменения, апелляционные представления и апелляционные жалобы потерпевших – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Осипов В.Ф. оправдан по предъявленному обвинению по ч.1 ст. 108 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Сеновцева О.В., считает приговор суда незаконным, подлежащим отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. 

Ссылаясь на нормы действующего законодательства, приводя выводы суда, изложенные в обжалуемом приговоре, полагает, что вывод суда первой инстанции о наличии у ФИО2 оснований для применения необходимой обороны в виду того, что Х.С.Н. является инициатором конфликта, нанес удар тяпкой ФИО2, оказался сверху на ФИО2, продолжал наносить удары, с учетом антропометрических данных обоих - являются несостоятельными. 

Обращает внимание, что судом не дана оценка показаниям свидетелей и материалам уголовного дела о том, что ФИО2 был неоднократно инициатором конфликтов с Х.С.Н.

Отмечает, что судом не учтено, что когда Х.С.Н. находился сверху на ФИО2 у него в руках не было никаких предметов, в том числе тяпки, то есть с момента выбывания из рук Х.С.Н. тяпки, посягательство на ФИО2 перестало носить опасный характер и оснований наносить удары ножом потерпевшему у ФИО2 отсутствовали. Указывает, что ФИО2 был вооружён ножом, а у Х.С.Н. в руках отсутствовали какие-либо предметы, антропометрические данные утрачивают значение для решение вопроса о наличии оснований для защиты.

Обращает внимание на длительные неприязненные отношения между ФИО2 и Х.С.Н.

Считает, что судом первой инстанции не учтено количество нанесенных ФИО2 потерпевшему ударов ножом, а согласно заключению эксперта при исследовании трупа Х.С.Н. обнаружено 5 колото-резанных ран, также судом не приведено выводов, обосновывающих необходимость и правомерность нанесения такого количества ударов, с такой силой, что образовался раневой канал 7 см.

Обращает внимание на показания ФИО2 данные в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, указывает на наличие противоречий в его показаниях в части расположения Х.С.Н. в момент нанесения ударов ФИО2, считает, что наличие противоречий в показаниях не позволяют сделать однозначного вывода относительно обстоятельств, при которых у ФИО2 в руках появился нож, что имеет существенное значение для юридической оценки действий ФИО2 

Отмечает, что с учетом целенаправленных и фактических действий ФИО2 до, во время и после совершения преступления - нанесения множества, в том числе проникающих, ударов в жизненно-важные органы потерпевшего предметом, обладающим колющее- режущими свойствами, не свидетельствуют о совершении действий, связанных с защитой от посягательства на его жизнь.

Указывает, что судом первой инстанции не дана оценка заключению судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2, согласно которой сложившаяся ситуация не была для ФИО2 психотравмирующей, а значит не требовала такой степени защиты, к которой прибегнул ФИО2

Обращает внимание на заключение ГБУЗ ОТ «Кемеровское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 23.03.2023 № а также заключения эксперта Прокопьевского отделения СМЭ № от 06.10.2021, № о 20.10.2021, приводит выводы, изложенные в вышеуказанных заключениях, указывает, что экспертные заключения содержат существенные противоречия относительно характера установленной у ФИО2 

<

данные изъяты> травмы и тяжести вреда, причиненного здоровью. 

Полагает, что суд в нарушении требований закона, а именно ч.2 ст. 207 УПК РФ, необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о назначении повторной комплексной судебной медицинской экспертизы для устранения противоречий в ранее проведенных экспертизах. 

Указывает, что процессуальное решение по уголовному делу основано на доказательствах, содержащих противоречащие друг другу выводы, которые имеют существенное значение для установление обстоятельств, подлежащих доказыванию. Считает, что судом не дана оценка каждому доказательству, в том числе путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. 

Кроме того, считает, что вопреки требованиям уголовно- процессуального закона РФ, судом первой инстанции не приведены в приговоре установленные судом обстоятельства, не приведены мотивы, по которым он отверг доказательства, представленные стороной обвинения. 

Полагает, что судом первой инстанции фактически сделаны выводы о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, поскольку в приговоре содержаться объективно установленные все элементы преступления.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда. 

В апелляционной жалобе потерпевшие Х.О.Л., Х.Л.М. выражают несогласие суда с приговор суда, считают его незаконным.

Просят удовлетворить апелляционное представление.

Просят приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда. 

В возражениях на апелляционное представление адвокат Холманский С.А. в защиту интересов оправданного ФИО2, полагает, что апелляционное представление государственного обвинителя подлежит оставлению без удовлетворения. 

Отмечает, что, вопреки доводам указанным государственным обвинителем, судом первой инстанции были досконально исследованы в ходе судебного разбирательства все доказательства, подтверждающие невиновность ФИО2, считает, что отсутствуют основания не доверять выводам комплексной судебно-медицинской экспертизы. 

Полагает, что доводы, изложенные в апелляционном представлении направлены на переоценку доказательств, которые в обжалуемом постановлении должным образом мотивированы судом, с учетом всех имеющихся доказательств, в том числе пояснений как самого ФИО2, так и свидетелей, а также заключений экспертиз.

Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – без удовлетворения. 

Рассмотрев апелляционное представление, апелляционные жалобы и возражения, выслушав пояснения сторон и проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 38915 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

Нарушений, подпадающих под указанные выше критерии, по настоящему делу не допущено. Не приведено сведений о таких нарушениях и в апелляционных представлении и жалобе, доводы которых сводятся к переоценке доказательств.

Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и стеснения прав ФИО2 на стадии досудебного производства по уголовному делу не имеется.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил полное равноправие сторон, принял все меры по реализации принципа состязательности, создал все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

Отклонение ходатайств государственного обвинителя не свидетельствует о нарушении права на представление доказательств, а также принципов состязательности и равноправия сторон.

У суда не имелось оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку отсутствовали препятствия для рассмотрения дела судом по существу. 

Оправдательный приговор соответствует требованиям ст. ст. 303 - 306 УПК РФ, в нем изложены существо предъявленного ФИО2 обвинения, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, которые явились основанием для его оправдания, доказательства, подтверждающие выводы суда, и мотивы, по которым он отверг доказательства, представленные стороной обвинения. При этом оценку получили все доказательства, которые были исследованы в суде, в том числе те, на которые ссылается сторона обвинения в апелляционном представлении. Обстоятельств, которые бы имели существенное значение для разрешения уголовного дела, однако не были учтены судом, не имеется.

Вопреки доводам апелляционного представления, проверка и оценка доказательств произведены судом по установленным в ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ правилам.

Оправдывая ФИО2, суд исходил из того, что при причинении смерти Х.С.Н. он действовал в состоянии необходимой обороны, вследствие чего пришел к выводу об отсутствии состава преступления, который соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

Принимая обжалуемое решение, суд правомерно опирался на показания самого оправданного ФИО2 о наличии длительных неприязненных отношений между ним и Х.С.Н.., в результате чего 17 июля 2021 года Х.С.Н. вооружившись тяпкой нанес не менее одного удара в 

<

данные изъяты> ФИО2, отчего ФИО2 упал на спину землю, а Х.С.Н. сел ему на грудь и продолжить наносить удары в область 

<

данные изъяты> ФИО2 Достав нож ФИО2 стал махать им перед собой, делая выпады в сторону Х.С.Н. чтобы отогнать его. Он нанес несколько ударов ножом, не исключает, что мог попасть 

<

данные изъяты> потерпевшего.

Сообщенные оправданным сведения правильно соотнесены судом с показаниями потерпевших и свидетелей О.В.В.., С.Т.С.. Х.Н.С.., Х.А.С.. Ш.С.М.., не являющихся непосредственными очевидцами произошедшего, между тем подтвердившими наличие длительных неприязненных отношений между ФИО2 и Х.С.Н. Кроме того, из показаний свидетелей Х.Н.С. и Х.А.С. следует, что на момент обнаружения ими ФИО2 у того при себе имелась тяпка, ранее принадлежавшая их отцу.

Свидетель Г.Н.В. являющаяся следователем СО по г. Прокопьевску СУ СК России по Кемеровской области и проводившая первоначальный допрос ФИО2, показала, что непосредственно после обнаружения признаков состава преступления ФИО2 жаловался 

<

данные изъяты>, сам подсудимые и его одежда были в крови, ему была оказана медицинская помощь. 

Показания свидетелей по делу верно сопоставлены с письменными доказательствами, в том числе с результатами осмотра места происшествия в виде обнаружения трупа Х.С.Н. и фиксации наличия у него линейной раны 

<

данные изъяты>; с результатами изъятия в ходе осмотра места происшествия тяпки с деревянной рукояткой, ножа со следами вещества красного цвета, рюкзака; результатами выемки у ФИО2 предметов одежды со следами вещества красно- коричневого цвета; с заключением эксперта (дополнительная экспертиза трупа Х.С.Н..) об обнаружении: одной колото-резанной раны 

<

данные изъяты> явившейся непосредственной причиной смерти, одной колото-резаной раны 

<

данные изъяты>, расценивается как легкий вред здоровья; трех непроникающих котоло–резаных ран 

<

данные изъяты> не причинившие вред здоровью; с заключением эксперта о наличии на тяпке крови, которая могла произойти от ФИО2 и не могла от Х.С.Н. с заключениями экспертиз о следах крови на ноже, одежде, смывах с травы и тропинок; с заключением эксперта о причинении ФИО2 открытой 

<

данные изъяты> травмы 

<

данные изъяты>, расценивается как тяжкий вред здоровью и другими доказательствами исследованными в судебном заседании.

Существенных противоречий в показаниях ФИО2 как в ходе предварительного расследования, так и судебного заседания, обоснованно не установлено. 

Довод стороны обвинения о том, что в ходе предварительного расследования показания ФИО2 относительно расположения Х.С.Н. в момент нанесения ударов ФИО3, а именно в ходе следственного эксперимента 24 сентября 2021 года, где из фото 2 и 3 следует, что ФИО2 участвуя в качестве Х.С.Н. продемонстрировал на статисте нанесение ударов 

<

данные изъяты>, не позволяют сделать однозначного вывода относительно обстоятельств возможности появления в курах ФИО2 ножа, не ставит под сомнение показания ФИО2, поскольку на следующих фото, в том числе на фото 6, ФИО2 экспериментальным путем продемонстрировал, как ножом нанес удар от себя в сторону, выпрямив руку перед собой, тем самым попав 

<

данные изъяты> Х.С.Н. с левой стороны. 

Кроме того, моделирование условий, позы и положения потерпевшего и нападавшего лица в момент нанесения телесных повреждений производится следователем в ходе следственного эксперимента, в связи с чем определение возможности совершения конкретных действий (например, достать травмирующий предмет) не требует специальных познаний, а является оценочным понятием на основании анализа всех представленных данных.

На основании анализа исследованных доказательств судом обоснованно установлено, что Х.С.Н. своими действиями создал реальную угрозу, опасную для жизни и здоровья ФИО2 и у последнего возникло предусмотренное ч.1 ст. 37 УК РФ право на необходимую оборону и защиту своей жизни и здоровья от общественно опасного посягательства и что после того, как Х.С.Н. бросил тяпку, общественно опасное посягательство не прекратилось, оставалось опасным для жизни ФИО2, поскольку как следует из установленных обстоятельств, Х.С.Н. сел на грудь ФИО2 и стал наносить ему удары кулаками рук в 

<

данные изъяты>, в связи с чем, суд правомерно пришел к выводу, что для ФИО2 наличие общественно опасного посягательства по стороны Х.С.Н. было реальным и сопряженным с насилием, опасным для жизни. 

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

По смыслу данной нормы уголовного закона, разъясненному, в частности, в п. п. 2, 10 - 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, и т.п.).

При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Таким образом, действия оборонявшегося могут расцениваться как превышение пределов необходимой обороны лишь в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, то есть от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть.

Исходя из обстановки, способа посягательства со стороны Х.С.Н.., предшествующих ему событий, доводы апелляционного представления о том, что когда Х.С.Н. находился сверху на ФИО2 у него в руках не было никаких предметов, в том числе тяпки, то есть с момента выбывания из рук Х.С.Н. тяпки, посягательство на ФИО2 перестало носить опасный характер и оснований наносить удары ножом потерпевшему у ФИО2 отсутствовали, несостоятельны.

Фактические обстоятельства происшедшего свидетельствуют о том, что ФИО2, причиняя вред Х.С.Н. не вышел за пределы необходимой обороны, поскольку со стороны ФИО6 имело место посягательство, предусмотренное частью первой, а не второй ст. 37 УК РФ, и установленные судом действия ФИО1 не являются преступлением.

Суд пришел к верному выводу о том, что показания ФИО2 в части посягательства на его жизнь со стороны Х.С.Н. объективно подтверждаются протоколом освидетельствования подозреваемого ФИО2 от 17 июля 2021 года, в ходе которого зафиксировано наличие у ФИО2 телесных повреждений непосредственно после его обнаружения на месте происшествия и доставления в отдел полиции; заключениями судебно–медицинских экспертиз № от 6 октября 2021 года; № от 20 октября 2021 года, заключением комиссионной судебной экспертизы № от 23 марта 2023 года. При этом возможность образования телесных повреждений при указанных ФИО2 обстоятельствах экспертами не исключается. 

Вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции правомерно установил, что нанесение клинком ножа не менее 5 ударов в область 

<

данные изъяты> потерпевшему Х.С.Н. не может являться обстоятельством, свидетельствующим о превышении ФИО2 пределов необходимой обороны при установленных в судебном заседании обстоятельствах. Кроме того, согласно заключению эксперта № от 19 июля 2021 года № от 6 октября 2021 года, при экспертизе трупа Х.С.Н., установлено, что проникающими являются только две колото-резаные раны, одна из которых расценивается как легкий вред здоровью, а три колото-резаные раны являются непроникающими и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. При этом, не исключается возможность образования вышеуказанных колото-резаных ран при обстоятельствах, указанных ФИО2 при производстве следственного эксперимента.

Не основаны на материалах уголовного дела доводы апелляционного представления о том, что в судебном заседании не устранены противоречия между заключением ГБУЗ ОТ «Кемеровское областное бюро судебно – медицинской экспертизы» от 23 марта 2023 № и заключением эксперта Прокопьевского отделения СМЭ № от 6 октября 2021 года и № от 20 октября 2021 года в части тяжести причиненного вреда здоровью ФИО2 В судебном заседании был допрошен эксперт ГБУЗ ОТ «Кемеровское областное бюро судебно – медицинской экспертизы» И.А.А.., из показаний которого следует, что при производстве экспертизы была исследована первичная медицинская документация, в том числе 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, дано описание рентгенологами. В ходе производства экспертизы зафиксировано наличие у ФИО2 

<

данные изъяты>, ранее не описанной в экспертных заключениях, признаки пневмоцефалии, что свидетельствует о причинении 

<

данные изъяты> травмы. 

Из показаний эксперта Прокопьевского отделения СМЭ К.Е.Г. так же допрошенной в судебном заседании, следует, что непосредственно рентгенограммы и МСКТ черепа ею не исследовались; при описании рентгенограммы комиссией экспертов указано на наличие 

<

данные изъяты> в связи с чем был сделан вывод о причинении ФИО2 

<

данные изъяты> травмы.

Суд, с учетом показаний экспертов, обосновано установил наличие у ФИО2 

<

данные изъяты>, квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу о том, что версия ФИО2 о существовании реальной угрозы его жизни и здоровью в момент нанесения ударов ножом Х.С.Н., не опровергнута стороной обвинения. 

Доводы апелляционных представления и жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, не содержат обстоятельств, которые нуждались бы в дополнительной проверке, направлены на переоценку исследованных судом первой инстанции доказательств, а потом ну могут быть приняты судом апелляционной инстанции в качестве оснований к отмене приговора.

Вопреки доводам апелляционного представления, в приговоре суд первой инстанции привел убедительные аргументы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, выводы суда мотивированы, все доказательства надлежащим образом оценены как каждое в отдельности, так и в совокупности.

Оправдательный приговор в отношении ФИО2 постановлен в результате оценки доказательств в соответствии со ст. 17 УПК РФ по внутреннему убеждению судьи, основанном на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, положениях закона и совести.

Каких-либо иных нарушений уголовного закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора по делу и влекущих его отмену или изменение по иным основаниям, судом апелляционной инстанции не установлено.

Приговор соответствует положениям ст. 297 УПК РФ и является законным, обоснованным и справедливым. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 38919, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 9 октября 2023 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционную жалобу потерпевших Х.О.Л. Х.Л.М. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Председательствующий Ю.К. Мартынова